Татьяна Полякова
Сюрприз на Рождество

Какой-то умник сказал: «Если долго сидеть возле реки, увидишь, как по ней плывет труп твоего врага». Эта фраза настойчиво вертелась в голове, когда я таращилась на мужчину в костюме Деда Мороза, лежавшего возле моих ног на лестничной площадке между вторым и третьим этажом. Пять минут назад я вышла из квартиры с намерением вынести мусор, прикрыла дверь и, весело насвистывая, сделала пару шагов. И вот тогда увидела его. Дед Мороз в шубе из ярко-красного бархата притулился возле батареи, привалившись к ней плечом. Голова упала на грудь, и в первый момент я решила: «дедуля» сладко спит, и весело фыркнула, уж очень забавно это выглядело. И, только поравнявшись с бесчувственным телом, ощутила беспокойство. Лежал Дед совершенно неподвижно, не похрапывал, не сопел и вроде бы даже не дышал. Я легонько потрясла его за плечо, но без всякого результата, и тут обратила внимание, что шуба на нем расстегнута. Под шубой был костюм, пиджак разошелся на груди, а на белой рубашке расплылось зловещее красное пятно.

– Мама дорогая, – пробормотала я и приготовилась орать во все горло. Но тут же подавилась криком: мой взгляд переместился с его груди на физиономию, и я вторично вспомнила маму, но уже по другому поводу. Борода на резинке сбилась на сторону, шапка съехала на одно ухо, из-под нее выбивались темные, как смоль, волосы, нос алел от помады, глаза закрыты. Это был Кострюков Владимир Павлович, в недавнем прошлом мой шеф, а ныне злейший враг. То есть теперь, конечно, уже нет. Вид поверженного врага не вызвал удовлетворения, я хоть и желала ему в сердцах «чтоб ты сдох, зараза», но всерьез о его кончине не помышляла. И вот такой «подарок»… – Да что же это делается, – жалобно пролепетала я и вновь вознамерилась орать, однако вместо этого тряхнула его за плечо и позвала настойчиво: – Вовка, кончай дурить, – в тайной надежде, что он не выдержит и зальется хохотом, выдаст свою мерзкую улыбочку и спросит: «Что, испугалась?»

С него станется разыграть дурацкий спектакль, чтобы лишний раз испортить мне жизнь. Тело стало заваливаться, и тут я с ужасом поняла, что вовсе это не дурацкие игры, Вовка мертв, причем умудрился скончаться в моем подъезде. В припадке безумия я распахнула на нем шубу, теперь кровавое пятно на груди предстало во всей своей красе. Совершенно нелепая мысль явилась мне: Вовка покончил жизнь самоубийством в нескольких метрах от моей квартиры. Глупость несусветная. Мой бывший шеф на такое не способен, даже из вредности. Что же получается: его убили? На всякий случай я пошарила взглядом по лестничной клетке в поисках орудия преступления, вдруг все-таки он сам? Под батареей лежал мешок, я заглянула в него и убедилась, что он пуст. Вовку кто-то убил в моем подъезде, а я не далее как четыре дня назад на него сильно гневалась, не чураясь крепких выражений. Помнится, даже крикнула: «Я убью тебя, скотина», – и все это при свидетелях.

– Ну, надо же, – жалко пробормотала я и залилась слезами. Теперь мне очень хотелось, чтобы Вовка, каким бы он ни был мерзавцем, чудесным образом вдруг оказался жив. И пусть бы пакостил дальше, это все-таки лучше, чем труп на лестничной клетке и перспектива объясняться с милицией.

Не знаю, сколько еще я бы стояла, возмущаясь злодейкой-судьбой, если бы внизу не хлопнула дверь подъезда. Сейчас меня застукают над трупом врага – и пиши пропало. Схватив пакет с мусором, я осторожно поднялась в свою квартиру. Закрыла дверь и без сил повалилась на банкетку. Однако к тому, что происходит в подъезде, прислушивалась. Шаги, а вслед за этим голос соседки, Прасковьи Ивановны.

– Это что ж такое делается! – возмущенно заявила она. – Нет у людей совести. Так напиться на рабочем месте. Глаза бы на вас, алкашей, не смотрели. А ну, встал, и марш отсюда. Батюшки-светы… – И тут же заорала на весь подъезд: – Караул!

Я разрывалась между беспокойством за даму в годах, которую запросто мог хватить удар от такого-то зрелища, и нежеланием вновь оказаться возле трупа. Приди я на помощь соседке, пришлось бы вызывать милицию, а значит, рассказывать о том, кто такой убиенный Дед Мороз. Делать это мне очень не хотелось. К встрече с милицией я совершенно не готова. Конечно, я не сомневалась, что обо мне они все равно узнают, но лучше позже, чем сейчас. И я малодушно затаилась, надеясь, что кто-то другой услышит вопль и придет Прасковье Ивановне на помощь.

– Да куда ж все подевались, ироды, – голосила соседка в большой обиде. Наконец снизу раздался мужской голос:

– Прасковья Ивановна, что на вас нашло с утра пораньше? – Это Лев Захарович, пенсионер, председатель домкома и признанный лидер нашего двора.

– Дрыхнете без задних ног, – гневно ответила соседка. – А в подъезде покойник.

– Какой покойник? – обалдел Лев Захарович.

– Человека убили, старый дурак, вот какой.

Как я и предполагала, через пять минут начался форменный сумасшедший дом. Двери квартир захлопали, народ загалдел, а Лев Захарович командирским голосом возвестил:

– Граждане, не толпитесь, картина преступления должна сохраняться в неприкосновенности. Здесь могут быть следы и отпечатки пальцев.

«Все, моя песенка спета», – решила я, тоже о следах подумав. Приедут менты с собакой и прямиком явятся в мою квартиру. Заревев от отчаяния, я отправилась в ванную. Появиться на лестничной клетке я не рискнула, справедливо опасаясь, что моих актерских способностей не хватит изображать неведение. Однако мое отсутствие среди зевак придется как-то объяснить. Я наполнила ванну водой погорячее, легла в нее и закрыла глаза. Понемногу я успокоилась и пыталась сообразить, что Вовке понадобилось в моем подъезде, да еще в костюме Деда Мороза. Первое, что пришло в голову: он решил со мной помириться. Если честно, не особенно в это верилось. Если бы он и надумал явиться, то непременно замыслив очередную пакость.

С Кострюковым мы познакомились два года назад, когда я устроилась работать в его фирму. В штате числилось всего пять человек вместе с хозяином. Занимались мы изготовлением визиток, рекламных буклетов и прочей полиграфической продукции. Устроиться на работу сразу после окончания института, не имея стажа, довольно трудно, так что, можно считать, мне повезло. Бок о бок со мной трудились бухгалтер Любовь Петровна, дама лет сорока пяти, отличавшаяся болтливостью и нездоровым интересом к чужим делам, непризнанный компьютерный гений Серега Пятаков и дальняя родственница Вовки Ленка Виноградова, девица двадцати одного года от роду, неряшливая, некрасивая и страшно злющая. Во время чаепитий, происходивших не реже пяти раз в день, мы, как правило, обсуждали личную жизнь шефа, которая оставалась для нас загадкой. Вовка занимал отдельный кабинет, часто отлучался по делам, и обсуждать мы его могли сколько угодно. Тон задавала Любовь Петровна. Ей не давала покоя мысль, что такой красавчик все еще не женат. Разговор на излюбленную тему она начинала с одной и той же фразы: «Девки, вы что сидите, рот открыв, такой жених за стенкой… будь я на вашем месте, давно бы его окрутила…» Ленка, не больше нас знавшая о личной жизни родственника, презрительно фыркала и косилась на меня. Пятаков бормотал «что в нем такого особенного» и тоже на меня косился, а я с улыбкой предлагала:

– Может, лучше поработаем?

– Работа не волк, – вздыхала Любовь Петровна, – а вот годы идут. Оглянуться не успеете, как будем с тридцатилетием поздравлять. А после тридцати шансы выйти замуж падают до десяти процентов, это я вам как бухгалтер говорю.

Ленка сопела, уткнувшись в бумаги, а я испытывала легкое беспокойство, потому что на любовном фронте у меня наблюдалось затишье. Не считая бурного романа, случившегося на третьем курсе института, похвастать успехами у мужчин я не могла. Знакомых парней было сколько угодно, но ни один из них, как мне казалось, моей любви не заслуживал. В общем, слова Любови Петровны пали на благодатную почву, и как-то незаметно и вроде бы помимо воли я начала приглядываться к шефу. Хотя бухгалтер и называла его «красавчиком», мне он таковым не казался. Выглядел Вовка, несмотря на возраст (он был старше меня на шесть лет), весьма солидно. Высокий, с наметившимся брюшком, круглолицый, с ямочкой на подбородке и длинными темными волосами. Серега с ухмылкой заявлял, что физиономия у шефа бабья, а волосы он завивает. Мы с энтузиазмом начинали спорить, и в зависимости от того, чья точка зрения побеждала, шеф то начинал нравиться мне, то вызывал легкую неприязнь. Ко мне он относился с большой теплотой, называл не иначе как Мариночкой, однако только этим и ограничивался, пока накануне Восьмого марта не пригласил весь коллектив в ресторан отметить праздник. Посидели мы довольно мило, часов в десять Пятаков отправился домой пешком, а Вовка по-джентльменски предложил развезти женщин по домам. Эта идея мне не особенно понравилась, потому что в ресторане он выпил, и немало, а в таком виде садиться за руль не следовало. Но Ленку с Любовью Петровной это обстоятельство не смутило, и я решила промолчать. Первой восвояси отправилась Любовь Петровна, за ней Ленка, и через двадцать минут в машине остались мы с Вовкой. Я назвала адрес, шеф улыбнулся, сказал:

– Я знаю, где ты живешь, – и самодовольно продолжил, повернувшись ко мне (я сидела сзади): – Я все о тебе знаю. Живешь одна, ни с кем не встречаешься…

– Ну и что?

Он протянул мне бархатную коробочку в виде сердца и произнес:

– Это тебе подарок.

К тому моменту я уже получила из его рук розу в целлофане и набор для маникюра, и наличие еще одного подарка меня насторожило.

– Что это?

– Взгляни. – Самодовольства на его физиономии прибавилось. Я открыла коробочку и обнаружила кольцо с большим камнем. – Красивое?

– В общем, да. Только я не очень понимаю…

– Ты мне нравишься, – сказал он.

– А-а-а… – протянула я и кольцо вернула. – Это очень дорогой подарок. – Кольцо вряд ли было дорогим, но, с моей точки зрения, получать такой презент от шефа весьма странно.

– Да брось ты. Ну, что, поехали к тебе?

Его тон мне очень не понравился, но ссориться с ним в мои планы не входило, я улыбнулась и сказала:

– Хорошо, познакомлю тебя с родителями, они ко мне на Новый год приехали.

Такая перспектива у Вовки энтузиазма не вызвала.

– Родители? – Он едва заметно поморщился, и до моего дома мы ехали в молчании.

Когда мы оказались возле подъезда, я насмешливо произнесла:

– Идем?

– Как-нибудь в другой раз. А они надолго приехали?

– Останутся до Рождества.

– Я позвоню, – буркнул он, и мы простились.

Он не позвонил, что меня порадовало, и встретились мы только на работе. Шеф, проходя через нашу комнату, вежливо поздоровался и сказал:

– Мариночка, зайди ко мне.

Когда я вошла в его кабинет, Вовка встретил меня пакостной улыбкой.

– Предки отчалили? Сегодня вечером загляну.

– Зачем? – как можно спокойнее спросила я.

– Ну-у… – Улыбка его стала шире и пакостней.

– Не трать время даром, – отрезала я, а он нахмурился.

– Брось, что ты из себя корчишь? В конце концов, я твой шеф, и ты просто обязана…

– Ты себя ни с кем не перепутал? – перебила я. – Для начала стань олигархом, а уж потом веди себя как последняя скотина.

С этого, собственно, и началась наша вражда. На людях Вовка вел себя прилично, улыбался и сыпал мне комплименты, но если по соседству никого не оказывалось, распускал руки, по которым я била наотмашь, и говорил мне гадости. Я терпела, сколько могла, а потом написала заявление об уходе. Вовка его разорвал и сказал зло:

– Никуда ты не уйдешь.

– Уйду.

– Попробуй. В этом городе тебе работу не найти.

Я ушла и вопреки его угрозам на работу устроилась. Но уже через неделю Вовка позвонил моему новому шефу. Что он ему наплел, ответить затрудняюсь, но после этого начальник стал смотреть на меня с подозрением. Кострюков оказался настырным парнем и принялся звонить всем моим сослуживцам без разбору и в конце концов заработал себе репутацию психа. Общественность приняла мою сторону, но неприятный осадок остался.

Летом я познакомилась с парнем, а через пару недель объявился Вовка. Встретил нас возле моей квартиры и устроил сцену ревности по всем правилам. Выходило, что я, живя с ним в гражданском браке, верчу любовь на стороне. Парень, хоть и послал Вовку к черту, в правдивости моих слов сомневался, меня это разозлило, и мы расстались. После чего Кострюков время от времени меня навещал, но дальше порога я его не пускала.

Последние два месяца он не появлялся и даже не звонил, я вздохнула с облегчением, пока вдруг не получила от него SMS со ссылкой на сайт. Не ожидая ничего хорошего, заглянула в Интернет. На сайте были выложены фото обнаженной девицы в непристойных позах, причем у девицы было мое лицо. Доказывай теперь, что я к ней не имею никакого отношения. Не помня себя от ярости, я ворвалась в кабинет Вовки и заорала: «Я убью тебя, придурок», – чем повергла в шок бывших сослуживцев, которые по-прежнему считали, что их шеф – милый парень.

И вот теперь Вовка лежит в моем подъезде бездыханный, и кто поверит, что я здесь ни при чем? Не успела я горько посетовать на злодейку-судьбу, как в дверь настойчиво позвонили. Я натянула халат, обмотала голову полотенцем и бросилась открывать, уверенная, что это из милиции.

Так и оказалось. На пороге стоял парень с помятой физиономией, он сунул мне под нос удостоверение и произнес:

– Здравствуйте. – Присмотрелся, улыбнулся вполне по-человечески и добавил: – Войти можно?

– Проходите. А в чем дело?

– Вы сегодня из дома выходили?

– Нет. А что?

– Шума подозрительного в подъезде не слышали?

К тому моменту в подъезде гвалт утих, и это позволило мне со спокойной совестью соврать.

– Нет. Я только час назад проснулась и решила принять ванну.

– Понятно, – вздохнул парень. – Значит, ничего не видели и не слышали?

– Вы так и не сказали, что случилось, – забеспокоилась я.

– Жмурик у вас в подъезде, то есть, я хотел сказать, на лестничной клетке обнаружен труп мужчины. Стреляли в упор… странно, что никто ничего не слышал.

– В кого стреляли? – бестолково спросила я.

– В мужика этого.

Не успел следователь удалиться, а я – выпить валерьянки, как в дверь опять позвонили. Решив, что на сей раз это уж точно за мной, я дрожащими руками открыла дверь и обнаружила свою подругу Верку, которая жила с мужем в том же подъезде, только этажом выше.

– Привет, – шепнула она, внедряясь в мою квартиру. – Менты были?

– Ага.

– Что творится… только трупов в подъезде нам и не хватает. Чаю налей, меня всю трясет…

Мы сели пить чай, Верка принялась гадать, кто так осерчал на Деда Мороза, а я силилась не разреветься. Верка, в отличие от меня, располагала кое-какой информацией, потому что на вопли соседей отреагировала и примерно с полчаса обреталась в подъезде, прислушиваясь к болтовне жильцов и разговорам явившихся оперативников.

– Документов при нем нет, никто в подъезде Деда Мороза не заказывал, да и кому заказывать, если, кроме нас, в доме одни пенсионеры. Прасковья вчера у дочери ночевать осталась, а сегодня, возвращаясь к себе, наткнулась на убитого. И что у нас за подъезд такой…

– Говоришь, документов при нем нет? – хмуро спросила я.

– Конечно, нет. На фига ему их с собой таскать, если человек на работе?

– А ты убитого видела?

– Ну, он же на лестничной клетке лежал.

– Он тебе знакомым не показался?

Верка моргнула и затихла.

– Нет, – сказала она через минуту. – Обычный Дед Мороз.

Верка моего бывшего шефа видела, он как-то пасся под дверью, когда мы вместе с ней возвращались из кино. Если документов нет, значит, кто он такой, определят не сразу. Следовательно, у меня есть время, чтобы выяснить, что Вовке понадобилось в моем подъезде.

– Менты говорят, его несколько часов назад убили. Ночью или даже вечером.

Вернулась я вчера около двенадцати, и алиби у меня, само собой, нет, раз в квартире я была одна.

– Пойду переоденусь, – вяло сказала я и ушла в спальню, сняла халат, и в этот момент меня осенило. – Как же я могла забыть! – завопила я.

– Ты чего орешь? – заглядывая в комнату, удивилась Верка.

– Я его вчера видела, – пролепетала я.

– Кого?

– Деда Мороза.

– Ну и что? Я тоже видела. Возле торгового центра.

– Я его здесь видела, возле подъезда. – Торопливо одеваясь, я пояснила: – Вчера меня Игорь привез, а я забыла в его машине мобильный, вспомнила о нем уже дома, позвонила Игорю, он вернулся, я вышла во двор мобильный забрать и в дверях столкнулась с Дедом Морозом. Еще удивилась, что явился он так поздно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.