Владимир Евгеньевич Лепский
Технологии управления в информационных войнах
(от классики к постнеклассике)

© Лепский В.Е.

Рецензенты

Доктор философских наук В. И. Аршинов

Доктор физико-математических наук Г. Г. Малинецкий

* * *

Введение

После распада СССР и формального декларирования завершения холодной войны, вместо снижения активности в информационных войнах, имеет место резкая интенсификация информационных войн. Основная причина связана с несбывшимися надеждами лидеров Запада в однополюсном мире. При этом главным объектом агрессии становится снова Россия, заявившая о своем видение устройства мира, о своих представлениях о демократии, справедливости и гармонии мирового сообщества.

Сложность разрешения сложившейся ситуации в значительной степени связана с кризисом в проблематики управления социальными системами. Налицо потеря управляемости в сфере мировой экономики и финансовой сфере. Усиление несправедливого обмена в экономических отношениях. Нарастание международных конфликтов, человечество вновь оказалось на грани очередной мировой войны. Усиление расслоения человечества на богатых и бедных. Не сбывшиеся прогнозы формирования среднего класса, как креативного класса постиндустриального общества, определяющего образ будущего человечества. Кризис англосаксонской модели демократии. Субъекты управления практически во всех сферах деятельности ориентированы на свои индивидуальные интересы, вне сферы их рассмотрения остаются интересы человечества. Доминирует экономический редукционизм, который порождает всеобщее проявление эгоизма. Главной болезнью человечества является бессубъектность развития, следствием которой может быть гибель человечества. Преодоление этой болезни и переход к гармоничному развитию человечества в значительной степени определяется совершенствованием механизмов управления.

В начале XXI века масштабы разрушительных последствий от информационных войн нарастают. В состояние хаоса и тотального терроризма вводятся отдельные государства и регионы, лавинообразно формируются потоки мигрантов. Информационные войны включаются как составные части в комплексное использование вместе с другими видами войн (экономическими, силовыми и др.). Нестабильность мирового сообщества достигла невиданного ранее уровня. На данный момент отсутствуют эффективные международные механизмы регулирования такого рода агрессии.

Преодоление кризиса в проблематике управления социальными системами и в информационных войнах в частности невозможно без решения проблемы поиска общих для всех областей знания концептуальных основ управления, создания коммуникативного пространства для представителей различных областей знания связанных с проблематикой управления и организации модерирования их совместной деятельностью. Эти задачи находят свое отражение в различных трактовках трансдисциплинарного подхода[1].

Сложившаяся ситуация требует в первую очередь философско-методологического анализа природы информационных войн, эволюции их специфики и технологий, на основе которого была бы возможна выработка ассиметричного ответа для нейтрализации информационных войн и стимулирования процессов гармонизации мирового сообщества.

В последние десятилетия в науке происходят принципиальные изменения, связанные, согласно академику В. С Степину[2], со становлением постнеклассического этапа ее развития. Не принимая во внимание этих изменений, мы рискуем упустить из виду принципиальные изменения в науках об управлении и специфике технологий управления в информационных войнах.

Три этапа развития науки можно охарактеризовать как связанные с доминантой одного из трех типов научной рациональности, сменявших друг друга в истории техногенной цивилизации. Это – классическая, неклассическая и постнеклассическая рациональности.

В монографии представлен анализ эволюции технологий управления в информационных войнах в контексте развития научной рациональности. Такого рода анализ можно рассматривать условно как исторический, ибо он проведен не в хронологии времени, а с привязкой к истории развития науки. Такой подход имеет свои преимущества, так как позволяет проанализировать технологии управления в информационных войнах в контексте специфики философского и методологического обеспечения конкретного типа научной рациональности. С учетом доминирующих парадигм, научных походов областей знания, форм активности, форм дисциплинарных подходов, этических преставлений и др. Такое рассмотрение позволяет системно проанализировать основания становления различных технологий управления, их эволюцию развития, задать перспективные направления совершенствования и выявить возможности комплексного использования различных технологий, соответствующих различным типам научной рациональности.

Результаты проведенного анализа позволили предложить ассиметричный ответ интенсификации информационных войн на основе постнеклассической научной рациональности – организации саморазвивающихся рефлексивно-активных сред[3] и становлению России лидером VII социогуманитарного технологического уклада.

Мы понимаем оригинальность и смелость подобных предложений, которые требуют практической апробации, к активному участию в которой мы готовы. В то же время мы уверены, что не возникают прорывные направления в решении сложнейших проблем без смелых и оригинальных идей.

Автор выражает особую благодарность своему учителю Владимиру Александровичу Лефевру. Поздравляю его с 80-ти летним юбилеем.

Идеи B. C. Степина о научной рациональности легли в основу данной монографии, за что ему глубокое почтение.

Автор признателен коллегам за обсуждение затронутых в книге проблем и ценные советы: А. И. Агееву, В. Д. Аносову, В. И. Аршинову, Ю. М. Батурину, В. И. Боршевичу, В. Г. Буданову, А. А. Бухтоярову, Г. В. Грачеву, А. А. Гусейнову, B. C. Диеву, Г. В. Емельянову, И. Е. Задорожнюку, Н. И. Ильину, В. И. Ковалеву, В. А. Лекторскому, В. Н. Лопатину, Г. Г. Малинецкому, СЮ. Малкову, В. Л. Махнину, Д. А. Новикову, В. А. Петровскому, П. М. Провинцеву, А. Н. Райкову, СП. Расторгуеву, СН. Сильвестрову, Г. Л. Смоляну, A. M. Степанову, А. А. Стрельцову, Т. Л. Томасу. Отдельная благодарность коллегам из Клуба выпускников ВИИЯ.

Светлая память моим наставникам Г. П. Щедровицкому, В. П. Зинченко, Н. Н. Моисееву, А. В. Брушлинскому.

Монография задает горизонты для дальнейшей работы по технологической проработке и апробации на практике предложенных методологических основ развития проблематики управления в информационных войнах. Она призывает смотреть в будущее с оптимизмом, несмотря на сложную сложившуюся в настоящее время в мировом сообществе ситуацию.

Обобщенный философско-методологический анализ эволюции представлений об управлении

Эволюция управления и развитие научной рациональности

В последние десятилетия в науке происходят принципиальные изменения, связанные, согласно В. С. Степину[4], со становлением постнеклассического этапа ее развития. Не принимая во внимание этих изменений, мы рискуем упустить из виду принципиальные изменения в науках об управлении.

Три стадии развития науки[5], каждую из которых открывает глобальная научная революция, можно охарактеризовать как три исторических типа научной рациональности, сменявших друг друга в истории техногенной цивилизации.

B. C. Степин

Это – классическая (соответствующая классической науке); неклассическая и постнеклассическая рациональности. Появление каждого нового типа рациональности не отбрасывало предшествующий, а только ограничивало сферу его действия, ориентируя его применимость только на определенные типы проблем и задач.

Классический тип научной рациональности, центрируя внимание на объекте, стремится при теоретическом объяснении и описании элиминировать все, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Такая элиминация рассматривается как необходимое условие получения объективно-истинного знания о мире. Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы фрагментации мира, детерминированы на этом этапе, как и на всех остальных доминирующими в культуре мировоззренческими установками и ценностными ориентациями, хотя классическая наука не осмысливает этих детерминаций. Научные исследования рассматриваются как познание законов Природы, существующих вне человека.

Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира. Но связи между внутринаучными и социальными ценностями и целями по-прежнему не являются предметом научной рефлексии, хотя имплицитно они определяют характер знаний (определяют, что именно и каким способом мы выделяем и осмысливаем в мире). На результаты научных исследований накладывается осмысление соотнесенности объясняемых характеристик объекта с особенностью средств и операций научной деятельности.

Постнеклассический тип научной рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. В нем учитывается соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями, решается задача осмысления ценностно-целевых ориентации субъекта научной деятельности.

Каждый новый тип научной рациональности характеризуется свойственными ему основаниями науки, которые позволяют выделить в мире и исследовать соответствующие типы системных объектов (простые, сложные, саморазвивающиеся системы). При этом возникновение нового типа рациональности и образа науки не следует понимать упрощенно в том смысле, что каждый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего; напротив, между ними существует преемственность.

Современная наука, как уже отмечалось выше, на передний край своего поиска поставила уникальные, исторически развивающиеся системы, а в центр исследований в качестве особого его компонента включен сам человек. Требование экспликации ценностей в этой ситуации не только не противоречит традиционной установке на получение объективно-истинных знаний о мире, но и выступает предпосылкой реализации этой установки.

Есть все основания полагать, что по мере развития современной науки эти процессы будут усиливаться. Для техногенной цивилизации на современном этапе ее развития гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий научного поиска. Стоит ли в этой связи специально подчеркивать, сколь востребован нашим временем эпохи бифуркации развертывающийся буквально на наших глазах переход к парадигме постнеклассической рациональности в междисциплинарных науках о социальном проектировании, стратегическом управлении и развитии?

В таблицах 1 и 2 представлены обобщенные результаты философско-методологического анализа эволюции представлений об управлении в контексте развития научной рациональности.

Таблица 1.

Обобщенные результаты философско-методологического анализа эволюции представлений об управлении и развитии (философский, методологический и теоретический уровни)

Таблица 2.

Обобщенные результаты философско-методологического анализа эволюции представлений об управлении и развитии (методический уровень)

Более детальное описание эволюции представлений об управлении представлено в нашей монографии[6].

Управление в контексте классической научной рациональности

Классическая научная рациональность, центрируя внимание на объекте, стремится при теоретическом объяснении и описании элиминировать все, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности.

На начальном этапе становления научной проблематики управления (40–70-е годы) наиболее существенное влияние оказывали философские взгляды, связанные с различными направлениями позитивизма, а в части формирования моделей человека бихевиоризма, базирующегося также на позитивистских представлениях.

Базовая парадигма управления. Традиционное представление об управлении родилось в контексте классической науки, и оно ограничивалось парадигмой «субъект-объект»[7]..

Базовые объекты управления. Базовыми объектами в контексте данной научной рациональности и парадигмы «субъект – объект» выступают как простые, так и большие системы. Характерно, что суммарные свойства их частей исчерпывающе определяют свойства целого, связи между элементами подчиняются лапласовской причинности. Эти системы гомеостатичны. В них обязательно имеется программа функционирования, которая формирует управляющие команды и корректирует поведение системы на основе обратных связей. Автоматические станки, заводы-автоматы, системы управления космическими кораблями и т. п. – все это примеры больших систем в технике[8].

Базовый научный подход (субъектный аспект). Доминирующим подходом выступает деятелъностный подход, в котором свобода субъекта ограничена в рамках заданных целей и норм регулирующих деятельность.

Базовый научный дисциплинарный подход. В исследовании проблематики управления в контексте классической научной рациональности сложился монодисциплинарный подход.

Фактически все проблемы управления охватывались доминирующей областью знания кибернетикой, которая трактовалась как наука об общих закономерностях процессов управления и передачи информации в машинах, живых организмах и обществе[9].

Норберт Винер[10].

Базовые обеспечивающие области знания. Кибернетика является базовой областью знания обслуживающей проблематику управления в контексте классической научной рациональности.

Базовые виды управления. Классическое кибернетическое управление – предполагает наличие системы и объекта управления. Согласно афоризму фон Фёрстера, кибернетика первого порядка – это кибернетика наблюдаемых систем, что определяет специфику видов управления в контексте классической научной рациональности на основе парадигмы «субъект – объект».

Базовые модели в управлении. В рамках этой парадигмы для моделирования процессов управления использовались разнообразные подходы: функциональный, аксиоматический, информационный, исследования операций, классическая теория игр и др.

Существенное развитие моделирование социальных систем получило в рамках становления неклассического типа научной рациональности.

Базовые механизмы и технологии управления. В рамках парадигмы «субъект – объект» основные механизмы управления: обратные связи отрицательные и положительные. На них в частности базируются гомеостатические механизмы управления, системы автоматического регулирования и др.

Выводы. Философско-методологические основания проблематики управления в контексте классической научной рациональности в основном базируются на позитивизме, деятельностном подходе и парадигме «субъект-объект».

В исследовании проблематики управления в контексте классической научной рациональности сложился монодисциплинарный подход. Фактически все проблемы управления охватывались доминирующей областью знания кибернетикой.

Для моделирования процессов управления использовались разнообразные подходы: функциональный, аксиоматический, информационный, исследования операций, классическая теория игр и др.

Управление в контексте неклассической научной рациональности

Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности. На результаты научных исследований накладывается осмысление соотнесенности объясняемых характеристик объекта с особенностью средств и операций научной деятельности[11].

Развитие представлений об управлении в значительной степени связано с преодолением ряда ограничений парадигмы «субъект-объект».

В контексте философии эти исследования способствовали также переходу от доминирования позитивизма к философскому конструктивизму, который становится одним из ведущих направлений в рамках неклассической рациональности. Фактически в центре внимания конструктивистов оказываются особого рода субъективные среды множественной реальности.

Базовая парадигма управления. Наибольший вклад в развитие методологических основ неклассической науки внесла на наш взгляд отечественная школа методологов, в центр внимания которой была поставлена проблема – «средства задают объект»[12]. При такой постановке противопоставление объекта и исследователя оказалось справедливым лишь для «не наделенных психикой» объектов. В случае, когда исследователю противостоит объект, «наделенный психикой», отношение между исследователем и объектом превращается в отношение между двумя исследователями, каждый из которых является объектом по отношению к другому. В таких отношениях исследователь становится всего лишь одним из персонажей в специфической системе рефлексивных отношений. Объекты становятся сравнимыми с исследователем по совершенству[13].

На западе аналогичные подходы рождались в рамках общей теории систем[14] и кибернетики второго порядка, в переходе от рассмотрения «наблюдаемых систем» к рассмотрению «наблюдающих систем»[15].

Эти исследования заложили фундамент для перехода от парадигмы «субъект – объект» к парадигме «субъект – субъект».

Базовые объекты управления. Для данного типа научной рациональности и базовой парадигмы управления «субъект – субъект» важнейшим свойством рассматриваемых объектов управления, на наш взгляд, является их активность. При этом причинность для данного типа объектов уже не может быть сведена к лапласовскому детерминизму и дополняется идеями «целевой причинности» (целевой детерминации). Данный тип объектов может быть отнесен к активным системам, а как базовые наиболее сложные объекты следует рассматривать большие активные системы[16]. Примерами таких систем могут быть биологические организмы и их сообщества, человек и сообщества, организации и т. п.

Базовый научный подход (субъектный аспект). Возрастание роли субъекта и субъект-субъектных отношений в контексте неклассической научной рациональности приводит к необходимости пересмотра доминирования деятельностного подхода в управлении, фактически возникает поляризация научных школ (особенно в психологии), ориентированных на деятельностный и субъектно-деятельностный подходы. Более адекватным специфике неклассической научной рациональности, на наш взгляд, оказался субъектно-деятельностный подход.

Автором этого подхода (концепции) был философ и психолог С. Л. Рубинштейн. «…субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется; он в них созидается и определяется»[17].

С. Л. Рубинштейн[18].

Высказав кардинальное положение о включении человека в состав бытия, Рубинштейн считает субъектность наиглавнейшим механизмом этой включенности. Принцип субъектности (субъекта) неразрывно связан в концепции Рубинштейна с деятельностным принципом. Деятельность выступает как один из типов активности субъекта, как способ его отношения к действительности. Субъектно-деятельностный подход Рубинштейна был развит в работах его учеников К. А. Абульхановой-Славской, А. В. Брушлинского[19] и др.

Для неклассической научной рациональности и базовой парадигмы «субъект – субъект» важнейшим свойством рассматриваемых объектов управления является их активность. Если для классической научной рациональности базовой была активность в деятельности, то для неклассической – наряду с ней базовыми становятся и другие формы активности, в частности, общение и рефлексия.

Базовый научный дисциплинарный подход. Базовая роль парадигмы «субъект – субъект» и становление активных систем как базового типа объектов управления определило ключевое направление развития кибернетики, как кибернетики второго порядка, а также актуализацию в проблематике управления знаний из широкого спектра областей: биологии, психологии, социологии, политологии и др. Базовым научным подходом становится междисциплинарный подход.

Базовые обеспечивающие области знания. Основатели кибернетики понимали ограниченность парадигмы «субъект – объект» для решения проблем управления выходящих за рамки технических систем, однако актуальность практических задач повлияла на перенос развития этой парадигмы на более поздний срок.

С актуальностью решения этих проблемы связано становление кибернетики второго порядка. Идея активного объекта (объекта-исследователя) была положена X. фон Фёрстером в основание новой кибернетики второго порядка.

Согласно афоризму Хейнца фон Фёрстера, кибернетика первого порядка – это кибернетика наблюдаемых систем. Кибернетика второго порядка сняла границу между объектом и субъектом управления. Субъективность наблюдателя определяет его модель наблюдения, его теорию, под оправдание которой отбираются убедительные факты.

Хейнц фон Фёрстер[20]

Если кибернетика первого порядка делает акцент на «жесткое управление» («субъект-объектный» контекст), кибернетика второго порядка должна ориентироваться на «субъект-субъектные» формы управления, на более «мягкие» формы, в центр внимания которых попадают процессы самоорганизации.

«Кибернетика первого порядка разделяет субъект и объект, она указывает на предполагаемый независимый мир „там, вне нас“. Кибернетика второго порядка сама является циклической: человек научается понимать себя частью мира, того мира, который он намеревается наблюдать. Вся ситуация описания сдвигается в другую область, в которой человек внезапно вынужден принять на себя ответственность за свои собственные наблюдения»[21].

По сути дела, кибернетика второго порядка являет собой переход от позитивизма к конструктивизму[22]. Становление кибернетики второго порядка принципиально повлияло на развитие проблематики управления, на смену механизмов моделей и появлению новых видов управления.

Базовые виды управления. Переход в управлении от парадигмы «субъект – объект» к парадигме «субъект – субъект» привел к новым представлениям о видах управления, появляются рефлексивное управление[23], информационное управление[24], управление активными системами[25] и др.

Базовые модели в управлении. В рамках парадигмы «субъект – субъект» развитие моделирования процессов управления связано с многими научно-прикладными подходами: функционально-структурным, субъектно-деятельностным, рефлексивным и др. В контексте неклассической научной рациональности мы ограничились рассмотрением отдельных видов моделирования адекватных парадигме «субъект – субъект», очевидно, что состав такого рода моделей намного шире рассмотренного нами.

Базовые механизмы и технологии управления. В контексте парадигмы «субъект – субъект» основные механизмы управления связаны с воздействиями на активных субъектов: психологические, экономические, организационные, правовые и др. Особое значение приобретают рефлексивные процессы и рефлексивное управление[26].

Выводы. Философско-методологические основания проблематики управления в контексте неклассической научной рациональности в основном базируются на философском конструктивизме, субъектно-деятельностном подходе и парадигме «субъект-субъект».

В исследовании проблематики управления в контексте неклассической научной рациональности сложился междисциплинарный подход. Это проявлялось преимущественно в бинарных междисциплинарных взаимодействиях кибернетики (кибернетики второго порядка) с другими областями знания (психология, биология, экономика, философия, социология и др.), которые породили новые научные и прикладные направления. Междисциплинарный подход способствовал бурному развитию науки, успешному решению актуальных практических задач. Однако в настоящее время все упомянутые направления подвергаются резкой критики за фрагментарность подхода, потери целостности в управлении, недостаточном учете влияния культуры на субъектов управления и др. Настало время пересмотра научных парадигм и поиска новых форм взаимодействия различных областей знания в проблематике управления.

В рамках парадигмы «субъект – субъект» развитие моделирования процессов управления связано с разнообразными научно-прикладными подходами: функционально-структурным, субъектно-деятельностным, рефлексивным и др.

В аналитике неклассической научной рациональности конкурирующей начинает выступать установка – отход от нормированного, формализованного опыта к сетевой системе субъектных миров, определяющей виртуальную реальность мира. При этом целостность управления определяется не только целевой основой деятельности, но также за счет сетевой организованности субъектных миров.

Дальнейшее развитие проблематики управления связано с постнеклассической научной рациональностью.

Управление в контексте постнеклассической научной рациональности

Постнеклассический тип научной рациональности расширяет поле рефлексии над научной деятельностью. В нем учитывается соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. При этом эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями, решается задача их соотнесении с осмыслением ценностно-целевых ориентации субъекта научной деятельности[27].

В постнеклассической науке новая картина мира не может быть представлена знаниями, оторванными от познающих и действующих субъектов, от их субъективных реальностей, без чего невозможна адекватная интерпретация полученных ими знаний.

В контексте постнеклассической научной рациональности происходит трансформация философского конструктивизма, который сохраняет свое значение и в данном виде рациональности.

При этом существенно «смягчается» радикализм философского конструктивизма, усиливая акцент на коммуникативных процессах формирующих реальность субъектов, на влиянии этих процессов на ограничение их свободы[28]. Она мыслится уже не как овладение и контроль, а как установление равноправно-партнерских отношений.

В. А. Лекторский[29]

Базовая парадигма управления. Постнеклассическая научная рациональность предполагает введение в контекст научных исследований и проблематики управления «полисубъектной среды», на фоне которой они проводятся. Среды, которая включает в себя наряду с различными типами субъектов совокупность ценностей мирового культурного развития; среды, которая сама рассматривается как саморазвивающаяся система.

Усиливается концентрация внимания на субъектах научной деятельности. При этом нельзя игнорировать угрозу потери («размывания») субъектности в условиях реалий современного мира[30]. Субъектов ожидают большие трудности при самостоятельных попытках справиться с угрозой потенциальной бессубъектности. Решение проблемы следует искать в организации взаимодействия субъекта с саморазвивающейся полисубъектной средой, в которой он представлен в разнообразных отражениях своих действий – среды, которую целесообразно также наделить свойствами субъектности.

Ключевой для управления становится, на наш взгляд, парадигма «субъект – саморазвивающаяся полисубъектная среда» («субъект – метасубъект»)[31].

Базовые объекты управления. В контексте данной научной рациональности базовыми объектами становятся «человекоразмерные саморазвивающиеся системы», которые характеризуются прежде всего открытостью. В таких системах формируются особые информационные структуры, фиксирующие важные для целостности системы особенности ее взаимодействия со средой («опыт» предшествующих взаимодействий). К таким системам относятся биологические объекты, рассматриваемые не только в аспекте их функционирования, но и в аспекте развития, сложный развивающийся комплекс: человек – технико-технологическая система, плюс экологическая система, плюс культурная среда, принимающая новую технологию и др[32].

Базовый научный подход (субъектный аспект).

Становление парадигмы «субъект – саморазвивающаяся полисубъектная среда» неразрывно связано со становлением субъектно-ориентированного подхода[33]. Этот подход является органичным развитием субъектно-деятельностного подхода, с увеличением внимания к субъектам и их окружающей среде, и с уменьшением внимания к деятельностной составляющей в связи с резким снижением влияния нормативных компонент на действия субъектов в условиях современной реальности. Впервые методологические основы субъектно-ориентированного подхода были разработаны для совершенствования автоматизированных систем организационного управления страной[34].

Дополнительным аргументами для становления и развития субъектно-ориентированного подхода являются:

– возможности организации в саморазвивающейся полисубъектной среде механизма распределенного самонаблюдения[35];

– возможности создания принципиально новых механизмов управления сложностью на основе специальной организации рефлексивных процессов[36].

В постнеклассической науке новая картина мира не может быть представлена знаниями, оторванными от познающих и действующих субъектов, от их субъективных реальностей, без чего невозможна адекватная интерпретация полученных ими знаний. Связь частных субъектных картин мира образует общую постнеклассическую картину мира.

Базовый научный дисциплинарный подход. Актуальность использования трансдисциплинарного подхода в проблематике управления на этапе доминирования постнекласической научной рациональности определяется следующими соображениями:

– необходимость интеграции всех видов научной рациональности и соответствующего им инструментария сложившегося в проблематике управления;

– необходимость интеграции разнообразных областей естественнонаучного и гуманитарного знания;

– необходимость выходить за пределы научного знания при формировании картин мира, адекватных проблемам управления саморазвивающимися человекоразмерными средами;

– необходимость поиска новых человекоразмерных механизмов управления сложностью[37].

Базовые обеспечивающие области знания. В настоящее время области знания, обеспечивающие проблематику управления в контексте постнеклассической рациональности, находятся в становлении. Могла бы сформироваться кибернетика третьего порядка на основе тезиса «от наблюдающих систем к саморазвивающимся системам». В настоящее время институционализация данного направления делает первые шаги. При смене ориентиров в стране на интенсивное развитие, Россия имела бы шанс стать мировым лидером в данной проблематике.

Базовые виды управления. В контексте постнеклассической рациональности под управлением понимается не жесткая детерминация систем, а «мягкие формы управления» – создание условий для их развития или разрушения. Фактически доминирующими видами управления становятся разнообразные «виды управления через среду». В частности, к ним следует отнести управление «мягкой силы», управление посредством создания хаоса, управление сложностью, управление через «задание механизмов функционирования среды», управление «через механизмы сборки субъектов», управление «через социальные сети» и многие другие виды управления. Следует отметить, что новые виды управления рождались в основном не под влиянием кибернетики, а под влиянием других областей знаний (экономика, социология, политология и др.).

B политической сфере наряду с традиционными видами управления через силовое и экономическое воздействия все большее внимание уделяется управлению посредством «мягкой силы»[38].

Джозеф С. Най[39]

Ценности и культура рассматриваются как один из компонентов мягкой силы, с помощью которой можно оказывать влияние на субъектов мировой политики, пусть даже не обладая достаточной экономической и военной мощью. К этому же виду управления относится управление посредством создания хаоса[40].

В управлении экономическими системами также начинают широко использоваться виды управления через среду[41].

Древние примеры мягких видов управления через среду связаны с деятельность культовых организаций, в которых использовались комплексы видов управления, включающие виды управления соответствующие всем типам научной рациональности. В результате воздействия этих видов управления формировался совокупный субъект с заранее предопределенными свойствами. Фактически этот вид управления осуществлялся в значительной степени через механизмы сборки субъектов. Именно поэтому современная система законодательства оказалась практически бессильной в запрете культовых организаций[42]. Приходится признать, что древняя культура управления порой опережает современную научную культуру управления.

Базовые модели в управлении. В рамках рассмотренных парадигм одним из основных типов управления становится полисубъектное управление. Исходные посылки и рефлексивные модели полисубъектного управления были впервые разработаны В. А. Лефевром[43].

В контексте постнеклассической рациональности базовым подходом при моделировании социальных систем становится использование человека для моделирования отдельных активных элементов системы.

Попытки включения человека в различные типы моделей социальных систем имеют давнюю историю: деловые, ролевые, организационно-деятельностные игры и др. Общим для всех указанных типов игр было то, что они соответствуют неклассической рациональности. Доказательством этого утверждения являются базовые основания их организации.

Нами предлагается введение нового типа моделей соответствующих требованиям постнеклассической рациональности – стратегические рефлексивные игры[44]. Речь идет о создании «человекоразмерных» рефлексивно-активных сред[45] динамического моделирования социальных систем, в основу организации которых положены субъектно-ориентированные принципы, модели и субъектные онтологии организации воспроизводства и развития социальных систем[46].

Базовые механизмы и технологии управления. В контексте парадигм «субъект – полисубъектная среда» и «человекоразмерные саморазвивающиеся среды» основные механизмы управления связаны с воздействиями через среды. В центре внимания оказываются ценности, культура, механизмы сборки и разрушения совокупных субъектов (макросубъектов), механизмы целеобразования и др.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лепский В. От монодисциплинарности к транедисциплинарности в эволюции представлений об управлении / Трансдисциплинарность в философии и науке: подходы, проблемы, перспективы. Под ред. В. Бажанова, Р. В. Шольца М.: Издательский дом «Навигатор», 2015. С. 543–562.

Вернуться

2

Степин B. C. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003.– 744с.

Вернуться

3

Лепский В. Е. Рефлексивно-активные среды инновационного развития – М.: Когито-Центр, 2010. С. 226–245. http://www.reflexion.ru/Library/Lepsky_2010a.pdf

Вернуться

4

Известный российский философ, доктор философских наук, профессор, академик Российской Академии наук (р. 19.08.1934). Работает в области теории познания, философии и методологии науки, философской антропологии и философии культуры, истории науки. Разработал концепцию типов научной рациональности (классический, неклассический, постнеклассический), каждый из которых характеризуется собственным типом рефлексии над наукой.

Вернуться

5

Степин B. C. Теоретическое знание. – М.: Прогресс-Традиция, 2003. С. 619–640.

Вернуться

6

Лепский В. Е. Эволюция представлений об управлении (методологический и философский анализ) – М.: «Когито-Центр», 2015. – 107 с. http://www.reflexion.ru/Library/Lepskiy2015.pdf

Вернуться

7

Лепский В. Е. Рефлексивный анализ парадигм управления (интерпретация Нобелевских премий по экономике XXI века) // Четвертая международная конференция по проблемам управления (26–30 января 2009 года): Сборник трудов. – М.: Учреждение Российской академии наук Институт проблем управления им. В. А. Трапезникова РАН, 2009. С. 1302–1308.

Вернуться

8

Степин B. C. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность // Вопросы философии 2003, № 8. С. 5–17.

Вернуться

9

Wiener Norbert. Cybernetics or Control and Communication in the Animal and the Machine (Cambridge, Mass., John Wiley & Sons Inc., New York, 1948).

Вернуться

10

Норберт Винер (1894–1964) – великий американский ученый, считающийся «отцом кибернетики».

Вернуться

11

Степин B. C. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003. С. 634.

Вернуться

12

Лефевр В. А., Щедровщкий Г. П., Юдин Э. Г. «Естественное» и «искусственное» в семиотических системах / Проблемы исследования систем и структур. Материалы к конференции: Сб. – М.: АН СССР, 1965. С. 141–149. Лефевр В. А. О самоорганизующихся и саморефлексивных системах и их исследовании / Проблемы исследования систем и структур. Материалы к конференции: Сб. – М.: АН СССР, 1965. С. 61–68. http://www.reflexion.ru/Librarv/J2005 1.pdf

Вернуться

13

Лефевр В. А. Системы, сравнимые с исследователем по совершенству // Системные исследования. —М.: Наука, 1969.

Вернуться

14

Берталанфи фон Л. История и статус общей теории систем // Системные исследования: Ежегодник. М.: «Наука», 1973. С. 23–24.

Вернуться

15

Heinz von Foerster (1974), Cybernetics of Cybernetics, Urbana Illinois: University of Illinois.

Вернуться

16

В работах В. С. Степина этот тип систем определяется как саморегулирующиеся системы.

Вернуться

17

Рубинштейн С. Л. Избранные философско-психологические труды. М.: Наука, 1997. С. 438.

Вернуться

18

Сергей Леонидович Рубинштейн (1889–1960) – советский психолог и философ, член-корреспондент Академии наук СССР.

Вернуться

19

Брушлинский А. В. Проблема субъекта в психологической науке // Психологический журнал, 1991, № 6. С. 6–10.

Вернуться

20

Хейнц фон Фёрстер (1911–2002) – австрийский физик, математик, один из основоположников кибернетики. Родоначальник кибернетики второго порядка.

Вернуться

21

Foerster von H., Porksen В. Wahrheit ist die Erfindung eines Liigners: Gesprache fur Skeptiker. 2. Auf. Heidelberg: Carl-Auer-Systeme Verlag, 1998. S.114–115.

Вернуться

22

Foerster, H. von. On constructing the reality (originally published in 1973) // Understanding understanding: Essays on cybernetics and cognition. N.-Y.: Springer Verlag, 2003.

Вернуться

23

Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. М.: Сов. радио, 1973.-158с.

Вернуться

24

Кононов ДА., Кулъба В. В., Шубин А. Н. Информационное управление: принципы моделирования и области использования //Труды ИПУ РАН. Т. ХХШ. – М.: ИЛУ РАН. 2004. С. 5–29.

Вернуться

25

Бурков В. Н., Кондратьев В. В. Механизмы функционирования организационных систем. М.: Наука, 1981.-3 84с.

Вернуться

26

Лепский В. Е. Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России // Рефлексивные процессы и управление. 2001. № 1. С. 6–33.

Вернуться

27

Степин B. C. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003. С. 634–635.

Вернуться

28

Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001. С. 46–47.

Вернуться

29

Владислав Александрович Лекторский (р. 1932) – известный российский философ, доктор философских наук, профессор, академик Российской Академии наук.

Вернуться

30

Лекторский В. А. Субъект в истории философии: проблемы и достижения // Методология и история психологии. 2010. Том 5. Выпуск 1. С. 5–18.

Вернуться

31

Лепский В. Е. Рефлексивно-активные среды инновационного развития – М.: Когито-Центр, 2010. С. 226–245

Вернуться

32

Степин B. C. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность // Вопросы философии 2003, № 8. С. 5–17.

Вернуться

33

Лепский В. Е. Становление субъектно-ориентированного подхода в контексте развития представлений о научной рациональности / Наука и социальная картина мира. К 80-летию академика В. С. Степина; под ред. В. И. Аршинова, И. Т. Касавина. – М.: Альфа-М, 2014. С. 392–420.

Вернуться

34

Лепский В. Е. Концепция субъектно-ориентированной компьютеризации управленческой деятельности. М.: Институт психологии РАН, 1998. -204с.

Вернуться

35

Луман Н. Самоописания. Пер. С нем. / А. Антоновский, Б. Скуратов, К. Тимофеева. М.: Издательство «Логос», ИТДГК «Гнозис». 2009.

Вернуться

36

Лепский В. Е. Механизмы саморегулирования сложностью в рефлексивно-активных средах инновационного развития // Синергетика инновационной сложности / Под ред. В. И. Аршинова и Е. Н. Князевой. – М.: «Прогресс-Традиция», 2011. С. 427–442.

Вернуться

37

Лепский В. От монодисциплинарности к трансдисциплинарности в эволюции представлений об управлении / Трансдисциплинарность в философии и науке: подходы, проблемы, перспективы. Под ред. В. Бажанова, Р. В. ШольцаМ.: Издательский дом «Навигатор», 2015. С. 543–562.

Вернуться

38

Най Дж. Гибкая сила. Как добиться успеха в мировой политике. – М.: Тренд, 2006. -397с.

Вернуться

39

Джозеф С. Най (1937) – американский политолог, автор концепции мягкой (гибкой) силы; ведущий эксперт по международным вопросам.

Вернуться

40

Лепский В. Е. Технологии управляемого хаоса – оружие разрушения субъектности развития//Информационные войны. 2010, N4. С. 69–78. http://www.reflexion.ru/Library/Lepsky_2010.pdf

Вернуться

41

Лепский В. Е. Рефлексивный анализ парадигм управления (интерпретация Нобелевских премий по экономике XXI века) // Четвертая международная конференция по проблемам управления (26–30 января 2009 года): Сборник трудов. – М.: Учреждение Российской академии наук Институт проблем управления им. В. А. Трапезникова РАН, 2009. С. 1302–1308.

Вернуться

42

Лепский В. Е., Степанов А. М. Особенности рефлексивных процессов в культовых организациях //Рефлексивные процессы и управление. 2002. № 2. С. 59–72.

Вернуться

43

Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. М.: Высшая школа, 1967. – 86 с.

Вернуться

44

Понятия рефлексивных игр связано с именем В. А. Лефевра, которое он ввел еще в 60-е годы прошлого столетия. Он понимал под ними преимущественно математические модели и частный случай моделей с участием человека – «дриблинги», на которых иллюстрировались технологии рефлексивного управления. Фундаментальное развитие математической теории рефлексивных игр сделано в работе: Лефевр В. А. Лекции по теории рефлексивных игр. – М.: «Когито-Центр».– 208 с. Сохраняя за Лефевром понятие «рефлексивные игры», мы вводим новое понятие «стратегические рефлексивные игры».

Вернуться

45

Лепский В. Е. Рефлексивно-активные среды инновационного развития – М.: Когито-Центр, 2010. С. 226–245. http://www.reflexion.ru/Library/Lepskv 2010a.pdf

Вернуться

46

Лепский В. Е. Методологические основы стратегических рефлексивных игр как механизма формирования саморазвивающихся инновационных сред / Междисциплинарные проблемы средового подхода к инновационному развитию / Под ред. В. Е. Лепского-М.: «Когито-Центр», 2011. -С. 128–146. http://www.reflexion.ru/Library/Sbornic-S2011.pdf

Вернуться