Сергей Гарин
Папаша

Туман окутывал город, и из окна все предметы казались расплывчатыми, будто опущенными в сосуд с мыльной водой. А вдали чернели контуры домов, смутные, как призраки, охваченные чьими-то холодными мертвыми объятиями… Однотонное, бурое небо, такое же тоскливое, как и сегодняшний день, не обещало ничего в грядущем. И не хотелось жить, видя такое небо; не хотелось думать ни о чем радостном и светлом…

Провинциальная актриса Дунаева-Ростовская, волнуясь и нервничая, ходила по роскошному номеру первоклассной гостиницы, ежеминутно раскрывала маленькие часики и тревожно прислушивалась.

Иногда она подходила к письменному столику и в сотый раз читала лежавшую раскрытую телеграмму: «Je viendrai midi. Ton pere!»[1]

Перед Дунаевой-Ростовской вставало прошлое, потонувшее в былых слезах, страшное своим холодом; вставала юность безрадостная, одинокая и мрачная, как лесная дорога осенью… И смутно, как во сне, длинной вереницей мелькали в этом прошлом чьи-то лица, когда-то дорогие, теперь – далекие и чуждые… И между ними хотелось вспомнить лицо отца, его выражение, особенный блеск серых, холодных глаз.

Прошло почти двадцать лет с того дня, когда Дунаева-Ростовская покинула родной город. Тогда она еще не была актрисой, не имела того крупного имени, как сейчас. Была только что окончившей гимназисткой, мечтавшей о подмостках, о которых и слышать не хотела семья.

Лидочка (а в семье ее звали «Люся») знала об этом и тайком бегала в городской театр, пряталась где-нибудь за колонну и жадно глотала глазами все, что происходило на сцене. А, придя домой, не моргнув глазом, лгала о том, что была она у подруги, что было очень весело и т. д…

Сначала верили, а затем стали подозревать и, наконец, уличили… Наступила полоса скандалов, угроз, чуть ли не насилия.

Особенно возмущалась и неистовствовала мачеха:

– Полюбуйся! Полюбуйся на свою дочь! – с пеной у рта кричала она Лидочкиному отцу. – Ты – самый уважаемый человек в городе, не сегодня-завтра ты вице, а затем и губернатор, а у тебя дочь… актриса!.. Актри-иса!.. Боже, как это великолепно!

Мачеха знала, чем уколоть отца. Это был сухой и щепетильный чиновник губернского правления, педантичный и аккуратный, боявшийся больше всего, «что скажет княгиня Марья Алексевна»!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Буду в полдень. Твой отец. – фр.

Вернуться