Красный социализм Китая и Вьетнама
Как я учила детей английскому языку вместо русского
Анна Черничная

© Анна Черничная, 2022

ISBN 978-5-4485-5098-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Девять месяцев жизни в двух социалистических державах под красным флагом сильно отличаются от жизни в современной России 21-ого века. Азия вообще склонна консервировать традиции, людей, существующие политические режимы, следуя заложенному в неё творцом женскому началу. Восток видел легенды.

Предисловие

Последние 1,5 года я снова провела в Азии, осваивая такую профессию, как преподаватель английского языка. На этот раз я оказалась в Китае и Вьетнаме, двух странах, где дух социализма царит до сих пор. Государственное устройство влияет на жизнь каждого человека в обществе, поэтому особенности взаимоотношений между людьми продиктованы правилами «сверху».

Китай и Вьетнам являются двумя сплочёнными организмами, где каждый член общества неизменно социалист в душе, какую бы должность он не занимал и какой бы коммерцией не занимался. Моё поколение росло в условиях распавшегося СССР и в условиях зарождения первых капиталистических отношений, таким образом, я перенеслась в прошлое, где имела возможность вживую наблюдать модель жизни своих молодых родителей и взрослых бабушек и дедушек.

Эта книга снова носит более практичный характер и не претендует на художественное произведение, однако все истории, описанные здесь, произошли на самом деле и так же станут полезным примером для тех, кто захочет держать путь в сторону Китая и Вьетнама.

Каких-то 25 лет назад Китай не был настолько развит в техническом отношении, как сегодня. Российскому обывателю трудно представить масштабы реорганизации страны и фантазии, которую демонстрируют миру китайская партия и китайский народ. Многие предприимчивые ребята двинулись на восток, когда Китай провозгласил курс на индустриализацию, накопив и сделав огромные состояния. Я всегда говорю, что нужно родиться в правильное время и в правильном месте, тогда успех не обойдёт тебя стороной. Другой путь – это сознательно стремиться в сторону успеха и чувствовать малейшие изменения среды, «держать нос по ветру».

Позже, в Таиланде и России, я разговаривала с двумя иностранцами, которые попали в этот китайский бум и сумели сколотить немалые деньги. Сейчас они хором заявили, что времена изменились, и то, что было возможно тогда, невозможно сейчас. Таким образом, каждому поколению отводится своя роль в истории.

Как попасть в Китай

Попасть в Китай можно разными способами. Современный человек приезжает сюда на работу или чтобы развивать бизнес на перепродаже товаров китайского производства. Я приехала по приглашению преподавать английский язык в public school (общеобразовательной школе). Многие путешественники покупают билет на самолёт в один конец или пользуются автостопом, изобретая самые разнообразные маршруты по средней Азии. Один из последних интересных, проделанный не так давно двумя моими коллегами девушками, лежал через Киргизию.

По всей стране курсирует система скоростных поездов и развито авиасообщение между регионами. Страна разнородна по всему периметру и в каждой провинции существует особый свод правил и традиций. Самым передовым и адаптированным для жизни иностранцев считается Шанхай. Города – миллионники Шеньчжень, Гуанчжоу, Чанчунь, Янчжоу, Харбин и другие занимают не последнее место в экономике Китая и так же привлекательны для иностранцев.

Столицей государства по-прежнему является Пекин. Стоимость аренды жилых помещений в Пекине запредельная, а койко-место в хостеле обойдётся в пару тысяч российских рублей за ночь. Китай действительно переживает период экономического подъёма, а неконтролируемая рождаемость, которую государство старалось (и продолжает стараться) пресекать, продолжает случаться сплошь и рядом, особенно в провинциях, где детей никак не регистрируют. Надо ли говорить, что при таком положении дел, стоимость человеческой жизни равна нулю (из-за высокой конкуренции на рынке труда).

Иностранные специалисты приглашаются в Китай только затем, чтобы держава носила статус открытой. В противном случае с Китаем никто не захочет иметь дело. Достаточно того, что он и так отделён от мира системой иероглифического письма и особым взглядом на мир.

Мао Дзедун провёл великую культурную революцию, в результате которой гонениям подверглись тысячи интеллигентных людей и были сожжены тонны древнейших работ. Результатом этой революции является Китай, каким мы видим его сегодня: насквозь урбанизированным, неэкологичным и с полнейшим отсутствием культурной составляющей во взаимоотношениях. Различные сионисты могут оспорить моё мнение, и я буду только рада, потому что ежедневная жизнь китайца практически полностью состоит из работы и перерывов на обед. Однако, даже при таком положении дел есть территории, где революция не смогла оказать сильного влияния, но это не является мейнстримом.

Жизнь в китайской провинции

Современный провинциальный Китай очень отличается от столичного. Во-первых, по наличию иностранцев. В больших городах наблюдается явная концентрация белых приезжих, чего не скажешь о более малых провинциальных, где белый человек становится объектом пристального наблюдения и изучения. Китайцы беспардонны, могут запросто подойти и начать вас трогать, окрикивать на улице своим четырех тонным языком или просто вести себя так, как будто перед ними инопланетная зверушка. Это касается основной массы китайцев. Однако иметь иностранного друга в Поднебесной считается престижным, поэтому многие захотят с вами дружить. Китайцы могут быть замечательными людьми в качестве друзей, запомните это! В этой нации генетически заложены такие понятия, как верность, преданность и единство. На своём пути я встретила два ярких примера, подтверждающих правило.

Законы провинции гораздо консервативнее столичных. Огромную роль в формировании молодой семьи как ячейки общества играет родительская семья. Родители выбирают спутника или спутницу жизни для своего сына или дочери, а так же следят за тем, чтобы были соблюдены возрастные рамки, потому что выдавать замуж дочь после 25-ти лет крайне проблематично. Дело в том, что в результате проведённой в Китае политики, количество мужского народонаселения стало значительно превышать количество женского. На женщин оказывают колоссальное давление в связи с профессиональным выбором в пользу карьеры, однако фактически ничего с этим сделать нельзя. Выход находится путём браков с иностранками из соседних государств. Так, одна китайская деревня, состоящая практически из одних мужчин, разработала план по похищению вьетнамок из приграничной с Китаем деревни. И это не единичный случай.

На западе китайцев принято считать жестокой нацией. Одной из жесточайших в мире. С одной стороны это так. Многие аспекты жизни китайцев регулируются как существующими законами, так и традиционным влиянием. Достаточно вспомнить каким испытаниям подвергали женщин, чтобы селективным путём вывести определённый размер ноги. Стопа буквально деформировалась до состояния козьего копытца, что считалось признаком покорности и красоты. Многие подобные явления очень тяжело подвергать какой бы то ни было оценке, потому что человеку из другой культуры нужно понимать и знать историю развития государства, прежде, чем делать выводы. Хотя гуманность никто не отменял.

Современная провинция развивается быстрыми темпами. Повсеместная стройка высотных домов, которая затихает после полуночи и возобновляется в 5—6 утра – это реалии современного Китая. То же относится к Пекину. Такое чувство, что страна находится в постоянной боевой готовности что-то строить, куда-то нестись и развиваться во все стороны. Однажды, я проснулась в 6 утра от пронзительного звука неясного происхождения. Это было похоже на процесс забивания в землю фундамента или приземление инопланетного корабля. Я выглянула в окно, но ничего, что могло бы производить такие звуки, не заметила. Было очень странное чувство, что проснулась где-то на аэродроме. Звук стих когда я встала с кровати и пошла умываться. Совпадение или нет, не знаю. Азия навсегда останется загадкой, за что я её безмерно люблю!

Suzhou, Anhui province

Suzhou, Anhui province

Провинция Аньхуй расположена в центральном Китае и считается одной из наиболее консервативных провинций. Меня отправили по распределению в город Suzhou, где я провела ровно месяц. Дело в том, что Китай взял курс на ассимиляцию с западом и вводит английский язык в качестве обязательного для изучения во многих школах. Производя товары для всего остального мира долгое время и не имея возможности контактировать с ним посредством живого общения, Китай естественным путём перешел к следующей ступени: введению обязательного изучения английского языка в школы и детские сады. Таким образом, у последующих поколений появилась реальная возможность преодолеть барьеры Великой Китайской Стены.

Город Suzhou имеет своего тёзку близ Шанхая, однако различие состоит в произношении. В отношении шанхайского соседа нужно делать ударение на последний слог, а в аньхуйском варианте ударение падает на первый слог. Китайцы очень внимательно относятся к тоновости своего языка, ведь от этого зависит смысл сказанного. Suzhou является городом-миллионником, в нём проживает 6 млн. человек, хотя с первого взгляда трудно назвать его таковым, потому что ритм города неспешен. Встречаются как откровенно сельские районы с низкими постройками и крестьянскими жилищами, так и высоченные торговые центры с развитой инфраструктурой. Проезд в общественном транспорте стоит один юань, что в переводе на рубли составляло (на момент 2016 года) ровно 10.

Экология Китая находится в критическом состоянии. Практически каждый город загазован до такой степени, что приходится носить респираторные маски. Ситуация усугубляется тем, что при строительстве домов могут быть использованы агрессивные и дешевые материалы, которые выделяют ядовитые вещества в атмосферу. Многие слышали о китайских городах-призраках, это тот самый случай, когда строили наспех и не заботились о критическом уровне содержания вредных веществ. Не так давно был зафиксирован рекордный случай строительства пятидесятиэтажного здания за 19 рабочих дней. Скорости впечатляют и пугают одновременно.

Стоит сказать пару слов о том, почему китайцы вынуждены форсировать стройку. Дело в том, что единственная правящая партия Китая осуществляет скрупулёзный контроль над всеми аспектами жизни граждан. Китай перенаселён не потому, что люди испытывают лёгкость бытия и радость жизни, желая разделить её со своими детьми, а потому, что малодетная семья не представляет из себя сколь-нибудь значимой силы. Сила Китая, как и ранее, заключается в клановости и эти связи действительно по крови. Брат за брата, сестра за сестру. Если вам повезёт когда-нибудь иметь китайца в качестве друга, то это очень надолго, однако будьте готовы соответствовать, потому что от вас потребуется то же самое.

Итак, мы находимся в городе Suzhou, справедливо рассказать, как я сюда попала. Проверяя в интернете информацию о будущем месте своего нахождения, я не нашла практически ничего. Однажды, кто-то из автостопщиков проезжал здесь по пути в Пекин… Однако в англоязычном интернете имеется кое-какая информация и пара видеозаписей. Suzhou является родиной редкой породы камня (Ling bi rock), продающегося по всему Китаю для украшения придворовых территорий, а так же экспортируемому в другие страны. Здесь выращивают эксклюзивный сорт хрустальной груши Дангшан и вылавливают речного сазана, которого так же можно отведать только здесь. Если верить источнику, когда-то тут проживали постоянно и временно такие известные китайские деятели, как Li Bai (Ли Бо), Han Yu (Хань Юй), Bai Juyi (Бай Дзюи) и Su Shi (Су Ши). Suzhow так же считается родиной китайских цирков.

Около половины одиннадцатого мы подъехали к железным откатным воротам. Я быстро осмотрела здания и поняла, что это, должно быть, школа. Водитель автомобиля, ни слова не говоривший по-английски, помог мне с сумками и проводил на второй этаж пятиэтажного панельного здания. Внутри было совершенно темно, горели лишь аварийные указатели в направлении выхода. Минут пять он ковырялся в замке, пока, наконец, железная дверь не отворилась. На потолке засверкали ртутные лампы, те самые, которые до сих пор используются в наших госучреждениях. Огромная комната была поделена на 2 части шкафом-купе, и в первой половине красовались два кресла и диван, обтянутые зелёным кож замом. Во второй части была застелена огромная кровать, а в углу стояло напольное зеркало. Водитель поставил сумки на пол и жестом показал мне следовать за ним. Мы прошли в небольшой коридор, где располагался умывальник и туалет. Минуты 3 он пытался объяснить мне, что здесь я могу помыть руки и что горячая вода тут тоже есть.

– Но мне нужен душ! – говорю я ему по-английски.

– Душ! – показываю жестами.

Водитель же совершенно меня не слушал и продолжал гнуть свою линию. Меня это несколько разочаровало, так гостей никто не принимает, тем более в другой стране! Я решила позвонить своему агенту и попытаться узнать подробности у него. С пятого раза удалось дозвониться, и я стала расспрашивать детали. По всей видимости, мужчина готовился ко сну и отвечал на вопросы крайне неохотно. В конце концов, водитель забрал у меня телефон, что-то сказал в трубку, открыл дверь и ушёл в ночь.

Я была несколько ошарашена. 2 дня было потрачено на то, чтобы добраться в Китай: поезд Санкт-Петербург-Москва, шестичасовое ожидание в аэропорту, 7 часов перелёта, пересадка в Пекине до Ухани (города, впоследствии приобретшего известность как точка начала пандемии COVID-19, в современном русском языке склоняется как существительное мужского рода, но встречаются и склонения по женскому роду), встреча с агентом в Ухани и 8 часов скоростного поезда. И вот я на месте, в котором негде даже помыться… Я хотела было плюхнуться в кровать, но она оказалась настолько жесткой, что я даже не поняла села ли я на мраморную плиту или это всё же кровать. Хотелось выть! На ум стали приходить мысли о том, что надо было выходить замуж, а не искать себе на задницу приключений, делать так, как говорили умные люди (ну то есть сидеть дома и выходить замуж) и не было бы разочарований. В голове звенел голос француза, говоривший о том, что я почти проиграла, и мне меньше всего на свете хотелось бы, чтобы он видел меня в таком состоянии: ошарашенную и помятую, не имеющую возможности принять душ. Все эти «доброжелательные» голоса, беспардонно поселились в моей голове и портили мне жизнь своими мнениями последние несколько лет. И самое интересное, что этот вирус вычисляется только при помощи жизненного опыта.

Я решила спать. Просто лечь и уснуть. Разделась, закрыла дверь на замок и нырнула под одеяло. Несмотря на усталость, ворочалась около 20-ти минут, так как кровать оказалась не просто жесткой, а действительно куском мрамора. Однако я уснула. Ненадолго. Потому что в 6 утра раздался горн, призывающий учащихся на парад. И, а, сань, сы, у, лю, чи, ба, дзю… Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять… Мои глаза еле разлеплялись. Что за чертовщина? Я должна вставать и идти туда? Или я могу спать? Организм сопротивлялся всеми фибрами. я снова плюхнулась на кровать и решила не вставать до тех пор, пока кто-нибудь не придёт за мной. Спать удавалось урывками, то и дело просыпаясь от школьного расписания, которое транслировалось в громкоговорители. Однако в час дня всё утихло, и я снова уснула. Как я узнала позже, китайцы в это время обедают, а потом идут спать.

Второй день я так же не смогла заставить себя сделать что-либо. Время в России отличается с китайским на 4 часа, и эта разница оказалась для меня существенной первые две недели. Приходилось ложиться в семь тридцать-восемь вечера по Москве и вставать в три ночи по Москве, когда в Китае это время соответствовало 23:30—00:00 и 6:00. На третий день я решила идти разыскивать руководство, потому что никто обо мне не вспоминал. Директор школы так же не говорил по-английски, но пригласил несколько молодых учителей, с которыми я смогла побеседовать. Дело в том, что школа была огромная. Количество учеников равнялось трём тысячам человек, поэтому учителей английского было как минимум шесть: четыре китайских и два иностранных. Кроме меня в школе преподавал Джамиль из Йемена.

Когда я разыскивала нужный персонал, то зашла в одну из учительских на первом этаже. Мой взгляд тут же выделил молодого человека арабского происхождения. «Вот черт!» – подумала я. «Этот гражданин не даст мне покоя!» Однако парень уже повернул голову в мою сторону прежде, чем я успела скрыться. Отступать было некуда, я напялила улыбку и сделала шаг навстречу. Мы разговорились.

– Что ты тут делаешь?

– Собираюсь учить детей, а ты?

– А я уже их тут учу.

– Понятно.

– Откуда ты?

– Из России.

– Прямо из России?

– Да, прямо оттуда.

– Эта школа не очень подходит для интернационального общения и вообще здесь иностранцы большая редкость. Как ты тут оказалась?

– Меня сюда распределили из России.

– У тебя есть знакомые?

– Ну да, можно сказать и так.

На этом наше первое общение закончилось. На второй день я узнала, что Джамиль женат на китаянке и у них уже есть двое детишек! Джан (жена Джамиля) преподавала музыку в той же школе. Она сильно выделялась на фоне остальных китаянок своей ухоженностью и женственностью. Когда она переступала ворота школы, дети бросались ей навстречу и висли на ней гроздьями. Она всех обнимала и целовала. Конечно, на фоне других учителей эта пара сильно выделялась. Между ними была любовь, а этого всегда достаточно для того, чтобы сковырнуть чью-нибудь тёмную и несчастную душу. Джан постоянно вынужденно сталкивалась с хамством со стороны школьного охранника и с презрительным отношением со стороны некоторых других. Я слабо понимала, о чём они перекрикиваются у ворот, но однажды она перевела мне суть диалога, и это повергло меня ещё в один ступор. Оказывается, охранник отказывался пускать её в школу из-за платья, которое казалось ему ненадлежащим. Другой раз он делал вид, что не узнаёт её и отказывается пускать на территорию школы. Приходилось вызывать заместителя директора, и вопрос решался.

– Таким людям как вы вообще противопоказано иметь семью! – как-то раз в сердцах крикнула ему Джан.

Не знаю, что было потом, но учитывая всё предыдущее, это давно следовало ему знать.

Джан и Джамиль

Ребята познакомились в одном из университетов, который оба закончили. Родители Джан живут в Suzhou и работают учителями китайского в государственной школе, а сама Джан уехала на период обучения в университете в другой город, откуда вернулась уже с избранником.

– Я не хотела выходить замуж за китайца, всегда хотела быть замужем за иностранцем, – говорит Джан.

Китайцы заставляют женщин много работать, а сами ничего не делают. Мой отец никогда не моет за собой посуду, считая это обязанностью мамы. Правда в последнее время, скрипя и кряхтя, начал что-то понимать – иногда моет пол.

– Жизнь в Китае тяжела – говорит Джамиль. Раньше я поставлял мото технику и одежду в Йемен, однако последнее время дела в государстве идут не очень хорошо, пришлось приостановить бизнес. Сейчас работаю учителем в школе, но это совсем не моя специальность.

Пара арендует квартиру неподалёку от школы и живёт там вместе с двумя детьми. В квартире три комнаты и её с уверенностью можно назвать достаточно вместительной. Джан готовит еду сама, предварительно идя на базар и покупая нужные продукты. Выбор мяса и рыбы всегда лежит на Джамиле. Мама Джан готовит пельмени с мясной и луковой начинкой в больших количествах. Можно считать, что это её хобби: пришла домой – налепила таз пельменей. Маленький Дуду (второй ребёнок пары) таскает их из тарелки. Название китайских пельмений звучит как «чьодз» (иногда это проговаривается с разными вариациями). Мишель (старшая дочка) целыми днями смотрит мультфильмы и тоже обожает бабушкину кухню.

Китайцы не особо склонны к чистоте. На стенах квартиры родителей Джан нет обоев, а на полах не лежит ни единого половика, однако рояль Джан прикрыт бархатистой накидкой. Девушка рассказывает, что когда появилась Мишель, её отец (дедушка малышки) был не очень впечатлён. В Китае не любят девочек и за последние годы наблюдается значительный перевес мужского народонаселения по сравнению с женским. Мужчинам попросту не на ком жениться! Джан вновь жалуется на отца, который не понимает, что именно женщина является основополагающим элементом в семье, потому что функция продолжения рода целиком и полностью на ней.

Преподавание в китайской школе

Школа, куда меня отправили по распределению, носит название Suzhou International School. Это школа-интернат с периодом обучения в 10—11 дней и четырьмя-пятью выходными. В провинциях такие школы не редкость, но для нас это весьма необычно. Школьная жизнь регламентирована: подъём в 6 утра, в 6:15—6:30 учащиеся выходят на стадион с флагами и гимном. Затем начинается завтрак. На завтрак выдают рисовую воду и булочку баодзы. Обед более разнообразен: овощи, мясо, суп и рис. Учащиеся приходят со своими железными тарелками, куда им буквально насыпают провиант. Есть нужно быстро, чтобы освободить столовую, потому что за 2 часа нужно накормить 3000 учащихся и учительский состав.

Фактически, моё преподавание сводилось к одному-двум часам занятости в день. Другие учителя работали с утра и до вечера, потому что некоторые из них так же приехали из более провинциальных мест и оставались в школе на 10—11 дней до выходных. Всё остальное время я занималась своими делами. До меня в этой школе преподавала девушка из южной Африки, которая целенаправленно изучала китайский в течение пяти лет. Как показала практика, знания не всегда бывают полезны, потому что ей строго-настрого запретили выходить с территории школы под предлогом, что это может быть опасно.

За время преподавания я успела обзавестись несколькими знакомыми-коллегами, которые работали в университете. Пара из Венгрии и один учитель из Польши. Позже, я узнала ещё двух учителей из USA, которые оказались коллегами первым двум. Тесный мир Suzhou. Мы вместе ходили пробовать утку по-пекински и пили китайскую водку байцзю, которая оказалась мне по вкусу. Пробовали разнообразные китайские блюда, и даже сок из молодого сиреневого картофеля. Вечер закончился в уличном ресторане, работающем до последнего посетителя, потому что остальные места закрываются в 22—23 часа по местному времени.

Стоит упомянуть, что в городе дешевый проезд на такси. Вне зависимости от места посадки и остановки прайс всегда один – 10 юаней (или 100 рублей по курсу 2016 года).

Хотя я не была обременена преподаванием, однако жизнь в Китае меня не очень устраивала. Плохая экология, люди, не говорящие по-английски, абсолютно другая культура. Я сочувствую молодым ребятам и девушкам, которые оказались в Азии впервые и были совершенно не подготовлены. Известно, что это другая планета, порой шокирующая настолько, что выбивает почву из-под ног. А в случае с Китаем – вдвойне.

Я сталкивалась с мнениями о том, чтобы жить в Китае, нужно морально вырасти до него. Возможно, Китай открывается зрелым людям, которые не боятся испытаний.

Отношение к иностранцам пренебрежительное. Китайцы боятся собственной тени и затерроризированы правительством. Провинциальных китайцев трясёт от контактов с иностранцами в самом прямом смысле этого слова. Столичных чуть меньше. Я не знаю, что наговорила партия этим бедолагам, но они действительно боятся контактов. Знакомая автостопщица из Тюмени поведала не одну историю со своим участием в Китае, когда от неё отпрыгивали на далёкие расстояния в процессе просьб о помощи.

Отличие китайцев, занимающих высокие должности от рядовых

Иерархия в Китае – это всё. Уважение и почитание старших, трепет перед руководителем и максимальный прогиб в спине для бамбуковых палок. Мне удавалось наблюдать насколько безжалостно вышестоящее руководство к подчинённым. О человеческом достоинстве не идёт и речи, однако китайцы придерживаются конфуцианского подхода. Как написал мой знакомый агент в своём аккаунте социальной сети: «Мы лишь отведём взгляд на упавший в воду лист и снова опустим глаза, следя за дорогой». Китайцы невероятно трудолюбивы. Трудолюбивы, и смотрят на мир через призму глубокой философии. Какие бы испытания не готовила им жизнь, они терпят и продолжают путь. В этом их большая сила.

По долгу своей службы мне приходилось сталкиваться как с рядовыми китайцами, так и с вышестоящим руководством. В первой школе директором был (и до сих пор является) мистер Вей. Однако, как выяснилось позже, это далеко не последний проект мистера Вея. Школа в Сучжоу одна из трёх огромнейших образовательных центров, совладельцем которых является Вей. Его два сына живут в Канаде в огромном доме в 3 этажа и учатся в лучших учебных заведениях! Супруга мистера Вея стройная и весьма строгая дама китаянка, которая не спускала с меня глаз во время нашего совместного обеда.

Все важные переговоры проходят в стилизованных по-особому китайских ресторанах-гостиницах. Такие рестораны в Китае невероятно популярны. Есть места попроще, есть посолиднее. Внешне здания выглядят как отели, но когда заходишь в номер, то в центре комнаты стоит большой круглый стол со стульями, а справа или слева в зависимости от планировки, располагается пара уборных. Гости проходят за стол и рассаживаются по кругу, а официант приносит блюда из заказанных ранее. Как правило, каждый стол оснащён индивидуальной электрической плиткой для приготовления hot pot или горячей кастрюльки (выражаясь по-русски). Рестораны более высокого уровня предполагают наличие таких электрических нагревателей возле каждого гостя. Китайская кухня невероятно разнообразна, начиная от обычных супов и заканчивая жареными жабами и черепахами, которые свободно продаются в больших маркетах на развес.