Андрей Сурков
Гвардия Стального Императора. Тайна происхождения русского народа

Часть I

Глава 1
Орда

1.1. Кто такие монголы и татары?

Л. Гумилев пишет: «Согласно свидетельствам современников, монголы были народом высокорослым, бородатым, светловолосым и голубоглазым» [1]. Сам же Стальной Император («Чингисхан») «…отличался очень высоким ростом, большим лбом и длинной бородой» [2].

В «Церковно-историческом словаре», изданном в конце XIX века под редакцией протоиерея Л. Петрова [18], говорится: «Монголы – то же, что татары – угорское племя, жители Сибири, родоначальники Венгров, основатели Угорской или Венгерской Руси, населенной русинами». Долгое время историки просто игнорировали эту информацию, так как не могли ее понять. С точки зрения господствовавшей в прошлом доктрины европоцентризма эти сведения выглядят нелепо. Однако, если избавиться от ложных политических установок и принять, что имена «монголы», «татары», «угры» («гунны») принадлежат казакам (скифам) – предкам современного русского народа, – всё становится на свои места.

В указанном словаре, достоверность и авторитетность которого никем и никогда не оспаривалась, содержится и другая важнейшая для нас информация: «Россы, Варяжское племя, жили в южной России; с Византией то вели дела торговые, то воевали. От них, говорят, заимствовал буквы Св. Кирилл». Таким образом, обобщив все вышеприведенные данные в одно целое, мы приходим к выводу, что именно скифы-казаки – прямые предки современного русского народа, прозванные «варягами», населявшие с древнейших времен территорию современной России, в том числе южной, – являются первоисточником современного русского языка и алфавита!

История русского народа не прерывалась с доисторической эпохи и насчитывает многие тысячи лет. И все это время русский народ жил на своих родовых землях – на территории современной России, которая до XVII века называлась на западноевропейских картах и в научных энциклопедиях «Скифией» или «Великой Тартарией».

Как следует из «Британской энциклопедии» 1771 года, на месте нынешней России существовала громадная страна, провинции которой имели разные размеры. Самая большая область этой империи называлась «Великой Тартарией» и охватывала земли Западной и Восточной Сибири и Дальнего Востока. На юго-востоке к ней примыкала «Китайская Тартария» (Chinese Tartary). На юге от «Великой Тартарии» существовала так называемая «Независимая Тартария» (Independent Tartary) в Средней Азии. «Тибетская Тартария» (Tibet) располагалась к юго-западу от «Китайской Тартарии». На севере современной Индии находилась «Монгольская Тартария» (Mogul Empire). «Узбекская Тартария» (Bukaria) была зажата между «Независимой Тартарией» на севере, «Китайской Тартарией» на северо-востоке, «Тибетской Тартарией» на юго-востоке, «Монгольской Тартарией» на юге и Персией (Persia) на юго-западе. В Европе тоже было несколько Тартарий: «Московия», или «Московская Тартария» (Muscovite Tartary), «Кубанская Тартария» (Kuban Tartars) и «Маленькая Тартария» (Little Tartary) на месте будущей Малороссии. Как видим, все это были регионы единой страны, которая обладала тысячелетней традицией и в XX веке почти полностью восстановилась в своих исторических границах под новым именем – СССР.

1.2. Моноэтнический состав войска «Золотой орды»

Мы располагаем достаточным количеством данных об этническом составе золотоордынских вооруженных сил в период XIV–XVI веков.

Моноэтнический состав войска-орды при Великом князе Узе (от его имени произошли русские фамилии Узов, Узин, Узков и др.), который правил в 1313–1341 годах, можно охарактеризовать со слов эль-Омари: «У султана Золотой Орды Уз бека рати черкесов, русских и ясов. Это жители городов благоустроенных, людных да гор лесистых, плодовитых. У них произрастает посеянный хлеб, водится скот и добываются плоды» [3].

По сообщению Шереф-ад-Дина Иезиди, ордынское войско при Тохтамыше в 1388 году выглядело следующим образом: «Из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов собралось войско изрядно большое» [4].

Приведем полный список этих якобы «племен и народов», от которых шла мобилизация в войско-орду:

1) русские,

2) аланы (асы, ясы),

3) восточные половцы (именуемые Рашид-ад-дином и Иезиди «кипчаками»),

4) венгры-мадьяры,

5) булгары (будущие казанские татары),

6) черкесы,

7) население Крыма,

8) башкирды,

9) мокша.

Следует обратить внимание, что все вышеперечисленные авторы придерживались единой позиции, относя русских, ясов-аланов, половцев-кипчаков, венгров-гуннов, булгар, черкес к одному большому скифскому народу с общей культурной традицией. Выделение указанных группировок происходит только по территориальному или религиозному признаку. Таким образом, речь в сообщениях идет прежде всего о географии расселения этого единого народа и его вероисповедании, а не о разных этносах или племенах. Скифы-казаки в этих источниках перечислены по месту их происхождения, проживания и верований на тот момент времени, как они были призваны в ряды вооруженных сил войска-орды. М. Меховский пишет о черкесах: «Дальше к югу есть еще кое-какие остатки черкесов (Circassorum). Это весьма дикий и воинственный народ, по происхождению и языку – русские» [5]. Армянские источники также сообщают, что армию орды составляли русские, куманы (половцы) и Черкассы (казаки). И все они, по мнению авторов, были скифами.

Для западноевропейских авторов русский народ всегда оставался «тартарами» – скифами. Однако у восточных исследователей мы не встречаем термина «тартар», – вместо этого тот же народ часто называется «русы». Западноевропейцы в название tartar всегда вкладывали сугубо отрицательный смысл и сделали само это имя синонимом слову «ад»: «Дабы не была вечной радость смертных, дабы не пребывали долго в мирском веселии без стенаний, в тот год люд сатанинский проклятый, а именно бесчисленные полчища тартар, внезапно появился из местности своей, окруженной горами, пробившись сквозь монолитность недвижных камней, выйдя наподобие демонов, освобожденных из Тартара (почему и названы тартарами, будто «[выходцы] из Тартара»)» [6].

Неудивительно, что следом за европейскими авторами и собственно российская европоцентристская историческая традиция стала применять имя «тартар» в сугубо негативном контексте, оставив это нарицательное имя только за теми потомками казаков, которые не приняли христианской веры. С подачи европейских исследователей XVIII века первоначально установилось мнение, что на земле существует одна человеческая раса – белая («желтые» и «черные», по представлениям этих «великих ученых», не были полноценными расами), которая в свою очередь делится на «чистую – красивую – созидательную», зародившуюся в Западной Европе, и «нечистую – разрушительную», сформировавшуюся на территории современной России путем смешения с азиатами. Эта человеконенавистническая доктрина перешла и в ту «историю России», которую до сих пор, к несчастью, изучают в наших школах. По страницам учебников, в иллюстрированных сказках, художественных и мультипликационных фильмах, на картинах художников с тех самых пор скачут мифические орды азиатов-монголоидов, обязательно ужасающей внешности – безобразные, злые, непонятные и неразвитые, разрушающие все на своем пути. А им по этой традиции противостоят цивилизованные жители Западной Европы, в частности, и славянские племена, которые якобы были на триста лет порабощены этой «нечистой силой». В первой, еще миллеровской редакции «Истории России» главными положительными «героями» были немцы (так как историю государства писали именно они), которые пришли на земли славян, на территории современных Украины и Белоруссии (Киевская Русь), и, обучив местные якобы дикие племена цивилизации, дали им и свое собственное имя «русь». Сразу возникает вопрос: почему же язык у нас с тех пор не немецкий и не шведский? В XIX веке, когда стала очевидна несостоятельность этой теории, появились дополнительные исторические нагромождения: дескать, варяги-норманны, может быть, пришли из Скандинавии, – а это вроде как и не совсем немцы. Славянофилы пошли еще дальше и придумали, что «цивилизаторами» были собственные народности – некие «балтийские славяне». Но в общем и целом главная идея оставалась неизменной: русские – народ сугубо европейский, который произошел от славянских племен, зародившихся где-то в центральной Европе, и к ужасным скифам никакого отношения не имеет. Эта нелепая попытка любыми способами скрыть свою подлинную историю в самой Европе всегда вызывала усмешку, поскольку там никогда не сомневались, кто такие русские и откуда они произошли. И подобно тому как «наши» современные расисты от истории придумывают образы получертей-полудикарей, почему-то обязательно с азиатскими чертами лица, времен мифического «татаро-монгольского ига», именно так, искаженно, себе и представляют современных русских западноевропейцы.

1.3. Миф о «татаро-монгольском иге»

Возможно, авторы многотомных исторических трудов прошлого, посвященных переселению казаков Центральной орды (под условным именем «калмыки»), добросовестно заблуждались, описывая их как малый монголоидный этнос мирных пастухов-кочевников. Это могло быть вызвано недостатком накопленных к тому моменту исторических знаний, в связи с чем предлагаемые гипотезы не соотносились с реальным масштабом происходивших событий. Но не стоит забывать и о том, что эти авторы находились под влиянием представлений о таком фантастическом по своей природе «историческом монстре», как «татаро-монгольское иго». «Калмыки» и «монголы» – это разные исторические имена одного и того же этноса, причем сами себя они называли казаками или ариями (до наших дней дошли искаженные варианты «ойраты», «араты», «ариаты»). Казаки – единственное корректное наименование этого народа. Этот народ всегда был европеоидным и таковым остается до наших дней, называясь сейчас «русский народ». До второй половины XVIII века европеоидные казаки населяли огромные пространства евразийского континента от Черного моря до реки Хуанхэ. Население монголоидного расового типа массово появилось в современной Монголии, Казахстане и Киргизии только после оккупации этих родовых земель европеоидных казаков войсками цинского Китая и перемещения на данные территории многомиллионного населения из Китая. История казаков, заселивших Россию в XVII веке и основавших Волжское (Калмыцкое) войско на юге России, неразрывно связана с историей монголов XIII века и основанием мировой империи Стального Императора из рода «Синеоких» («Борджигидов»). Это обстоятельство – ключ к пониманию событий XVII века и истории России и русского народа в целом.

Миф о «татаро-монгольском иге» уходит корнями в теории таких европейских ученых, как С. Мортон, Дж. Нотт, Дж. Глиддон, которые, несмотря на свои неоспоримые научные достижения, к сожалению, были подвержены расизму в его самых крайних и отвратительных проявлениях. Под прессингом их сильнейшего научного авторитета находились и создатели «российской истории»: Г. Ф. Миллер, Г. 3. Байер, А. Л. Шлецер и другие «ученые немцы». Они были специально приглашены в императорскую Санкт-Петербургскую академию наук для написания новой истории при щедром финансировании и по политическому заказу правящей немецкой династии Гольштейн-Готторпских – Дома Романовых. Частная фантазия, получившая наименование «татаро-монгольское иго», в рамках более широкой доктрины европоцентризма исходит из наличия двух противостоящих друг другу начал: европейской (красивой, созидательной) силы мира и добра и враждебной ей азиатской (уродливой и разрушительной) силы смерти и тьмы. На роль последней была выбрана раса под названием «монголо-татары», которая якобы и захватила огромные пространства России, нахлынув из неведомых глубин Азии, установив иго и отбросив в развитии порабощенные народы на столетия назад. Этим мифическим «татаро-монголам» приписывались всевозможные пороки, кровожадность и патологическая тяга к уничтожению всего вокруг, в противовес благородной миссии европейцев – созидать блага и просвещать весь остальной мир.

Таким же образом описывался и «безобразный внешний вид» этих мифических «азиатов». Под их образ несколько позже подгонялся и реальный тип современной монголоидной расы, которая в то время называлась «желтой». Хорошо известна крылатая фраза «поскреби любого русского – найдешь татарина», сказанная кем-то из европейских ученых – исследователей России. Подразумевалось, что внутри любого русского, только с виду похожего на европейца, скрывается «тартарин из Тартара-Ада» – разрушительная безобразная сила хаоса, противостоящая европейскому созидательному началу. Жозеф Артюр де Гобино (1816–1882 гг.) в своем труде «О неравенстве рас» (1853 г.) пытался объяснить превосходство белых европейцев над всеми остальными народами биологическим и генетическим «предопределением». Он также говорил о том, что лишь определенный круг людей высшей расы является ее истинным представителем. Эти идеи получили поддержку всемирно известных ученых Э. Геккеля и Ф. Гальтона, которые попытались подвести под них научное обоснование. Под диктатом все той же утопической идеологии европоцентризма был сформулирован и другой постулат: родина «белой» расы – Европа. А Азия и, в частности, Россия (Азия в представлениях европейских ученых начиналась от границ современной Украины) провозглашалась источником всего разрушительного и ужасного.

Хотя расовые теории в своих крайних формах ушли в прошлое, их основа, в том числе и отношение к России, осталась прежней. Возможно, в XXI веке наконец пришло время избавиться от теорий противостояния, которые буквально пронизывают научную европейскую мысль прошлого и настоящего. За всю историю человечества раса, называемая сейчас «монголоидной», никогда не противостояла в военном, политическом или ином отношении европеоидной расе, не захватывала насильственным путем никаких земель. За пределы своего первоначального ареала обитания, в частности за границы Китая, они были вынуждены переселяться исключительно как трудовые мигранты. Пожалуй, нет на земле более мирных, трудолюбивых и законопослушных людей, чем представители монголоидной расы.

Мировая держава Стального Императора была создана европеоидными казаками, которые зародились на территории современной России и до сегодняшнего дня так и живут на своей собственной земле. Вся история гражданских и религиозных конфликтов и саморазрушения этой великой империи – это результат внутренних противоречий среди самих казаков и военных столкновений между их армиями-ордами. Попытки найти виновников в мифических «азиатских ордах татаро-монголов» и переложить ответственность на неких «монголоидных» завоевателей аморальны, неисторичны и имеют изначально ложные расовые мотивы.

В то время как в среде казаков разгорался масштабный междоусобный конфликт, который в итоге привел к обособлению многих регионов и формированию новых малых народов России, жители Западной Европы оставались в стороне. В сравнительно спокойный регион (по отношению к остальному Евразийскому континенту) устремились все те, кто желал спокойствия и старался держаться подальше от разрушительного пожара гражданской войны. В первую очередь это были купцы и предприниматели, носители особого мировоззрения, которое сейчас мы знаем как либеральную идеологию капитализма. В условиях децентрализации и войны всех против всех эти европейские бизнесмены оказались предоставлены самим себе. Создав достаточно эффективные самоуправляемые города-государства, а позже и первую капиталистическую республику – Республику Соединенных провинций Нидерландов – они постепенно изменили политический ландшафт Европы.

Какое же отношение имеет куцая история «Московии», выдуманная романовским сочинителем Миллером, к подлинной хронике существования нашего государства?

История России – это история появления и развития русского народа, названного в античности скифами и разделившегося по религиозному принципу в XVI–XVII веках на мусульман, православных и буддистов. Затем от оставшейся части сохранившихся казаков – предков русского народа – отделились и постепенно оформились различные малые этносы.

Русская культура и традиция военной коммунистической демократии до начала XX века дошла в виде вольных казачьих войск, а затем оформилась в государство – СССР. Это была страна-казарма с народом-воином. Цари – военные вожди и атаманы – всегда были только выборными, хотя избирательная процедура порой соблюдалась лишь формально. Важнейшие вопросы решались коллегиальным органом управления – Казачьим Кругом. Поэтому лозунг начала XX века «Вся власть Советам!» вовсе не был пустым – это формула исторической культуры и традиции, которая существовала в России-Скифии на протяжении тысячелетий. Казачий Круг – это и есть совет, на котором собравшиеся казаки одобряли или не одобряли проводимую центральной властью или атаманом (руководством) политическую линию. Эта схема власти в корне отличается от западноевропейской модели. Это иная демократия – коммунистическая, военного типа. С точки зрения западноевропейца это и вовсе не демократия, а тоталитаризм с формальными признаками одобрения народом, но без реальной возможности выбирать. Однако и для нас политический режим в странах Западной Европы – это не более чем набор уловок и выборных трюков, пронизанных обманом и закулисными сделками. В этом взаимном неприятии проявляется разность наших менталитетов, уходящая корнями в глубины нашего генотипа. Идеальные модели общественного устройства в представлениях воина и торговца в принципе не могут совпадать, а попытки навязать друг другу свои модели народовластия и заставить жить по своим правилам ничем хорошим не закончатся. Именно по этой причине была обречена на провал международная политика СССР, и так же представляется бесперспективной современная внешняя политика США.

1.4. Тюрки

«Тюрки» – термин, синонимичный слову «казаки», который в переводе означает «воины». Скифы стали называться тюрками еще до принятия ислама. Сразу после скифо-гуннской империи Аттилы начинается время «Вечного Эля», то есть эпоха все той же скифской державы, но под властью другого знатного казачьего рода – Ясинов (в китайском прочтении «Яашина» или «Ашина»), которые и назвали себя и своих подданных «тюрками», то есть «воинами-победителями». В Тюркской империи все религии были равны, но к IX веку треть знатных казачьих родов уже стали мусульманами. В XIII–XIV веках, в эпоху империи Стального Императора, когда на смену династии Ясинов – «Ясных» («Сияющих») – пришла династия «Синеоких» («Борджи-гидов»), тюрки, называемые многими авторами «тартарами» или «половцами», еще сохраняли свой арийский генотип.

Современные же потомки казаков, называемые «тюркскими народами», характеризуются монголоидными и негроидными генетическими признаками. Эти расовые отличия объясняются тем, что после религиозного раскола XVI–XVII веков казаки, сохранившие свое раннесредневековое наименование «тюрки», остались в южной, более богатой части мировой державы Стального Императора и очень быстро ассимилировались с преобладающим местным, неказачьим населением. Этому способствовал ислам, который провозглашал всех равными и не допускал кастовых преград или сохранения «чистоты крови». Именно так объясняется «память» всех современных тюркских народов о том, что они некогда были белыми арийцами, хотя внешне и по генотипу это уже далеко не так. Никто не писал историю покоренных народов, – казаки-победители создавали лишь свою собственную. По иронии судьбы эта письменная история казаков досталась в наследство завоеванным народам, в которых гены казаков растворились практически без остатка.

1.5. Миссия и идеология Орды

Если верить сводам Ясы (в переводе – «закон» или «кодекс»), сохранившимся свидетельствам самих «Синеоких» («чингизидов») и данным исследований, цель Орды была в высшей степени благородной: наведение порядка, установление межрелигиозного мира и справедливости во всем мире.

Г. Вернадский в книге «Монголы и Русь» отмечал: «Монгольские Императоры вели свои войны с очевидной целью достижения всеобщего мира и международной стабильности. В случае достижения этой цели, ценой безопасности человечества становилось постоянное служение государству каждого и всех; это должно было установить порядок жизни и социального равенства. Богатые будут служить государству так же, как и бедные; и бедные должны быть защищены от несправедливости и эксплуатации со стороны богатых» [7].

Армянский историк Григорий Аканцу утверждает, что основой закона Ясы было «уважение старых и бедных». Ибн аль Атир говорит, что монголы были жестокими только по отношению к богатым. Основа понимания природы императорской власти была четко выражена в письмах первых великих правителей мирового государства Стального Императора к лидерам держав Запада.

В качестве примера можно привести письмо Гуюка к папе римскому (1246 г.), привезенное в Европу монахом Иоанном де Плано Карпини, и письмо Мункэ Людовику Святому (1254 г.), доставленное монахом Вильямсом из Рубрука, а также эдикт[1] Мункэ, дополняющий его послание.

Письмо Мункэ королю Людовику IX известно только в латинском варианте. Сопровождавший его эдикт задавал общую правовую формулу, на которой должны были базироваться международные документы наследников Стального Императора. Как указывает Эрик Фогелин, эта формула исходит из Ясы.

Письмо: Per virtutem eterni Dei, per magnum mundum Moallorum, preceptum Mangu chan.

В английском переводе В. В. Рокхилла документы гласят следующее.

Эдикт: «[Это] повеление Вечного Бога. На Небе существует лишь один вечный Бог, и на Земле существует лишь один повелитель, Чингис-Хан, Сын Бога. Это вам сказанное».

Письмо: «Через добродетель вечного Бога, через великий мир монголов. Это – слово Мункэ хана».

На основании указанных документов и иных писем монгольских монархов этого периода возможно установить иерархию трех основных элементов концепции власти: Бог – Вечное Небо, дарованный людям Стальной Император (основатель мировой империи) и ныне правящий властитель – наследник Стального Императора.

Монгольская империя в понимании ее владык была инструментом Бога для установления порядка на земле. Как говорит Эрик Фогелин: «Хан обосновывает свои притязания на правление миром на Божественном Порядке, которому он сам подчинен. Он обладает лишь правом, производным от Божественного Порядка, но он действует сообразно с долгом».

Чувствуя себя орудием Бога, монгольский император в обращении к врагам не хвастается силой армии, но просто ссылается на волю Всевышнего. Великая Яса Стального Императора рекомендовала следующую формулу: «Если вы сопротивляетесь, – что с нашей стороны можем мы знать? Вечный Бог знает, что случится с вами». Именно такая форма была использована ханом Гуюком в его письме папе. Даже если фактически какие-то народы не признавали власть монголов, то юридически, с точки зрения наследников Стального Императора, все государства на планете Земля все равно являлись их подданными. В соответствии с этим принципом в своих письмах понтифику и королям верховные предводители казаков настаивали, чтобы западные правители признали себя вассалами Стального Императора и его потомков.

Совершенно очевидно, что империя Стального Императора располагала мощнейшей идеологической базой и объединялась вокруг центральной доктрины. Эта идеология разделялась как элитой, так и всем населением каждой автономной казачьей орды, входящей в состав империи. Основная идея не была придумана Стальным Императором, – она сформировалась до него и является частью русского менталитета до сих пор, ярко проявившись в мессианстве русско-советского народа XX века. Однако наиболее яркие исторические свидетельства остались именно со времен Стального Императора, который систематизировал и сформулировал идеологию научного порядка, описанную в книге – своде законов, и получившую название «Яса».

Фактически эта доктрина сводилась к следующему: за весь мир без исключения ответственность несет казачий народ, то есть Орда – армия мира, а любая несправедливость в какой-либо части света непосредственно и напрямую касается Стального Императора и казачьего народа в целом. В наше время похожая ситуация складывалась с коммунистической идеологией Советского Союза, имевшей тот же мессианский смысл высшей справедливости, которая должна была восторжествовать на всей планете. Таким образом, мы видим, что доминирующая и подлинно государственная идея была заложена в генах русских людей со времен их зарождения, когда наш народ еще называли скифами, а до того – ариями. В эпоху Стального Императора эта доктрина была научно описана и активно внедрялась в повседневную жизнь. Ею руководствовались все приближенные правителя, элита империи и все казаки вплоть до рядового состава. Русские казаки XVII и XVIII веков так же, как их далекие предки, уходили в военные походы с уверенностью, что они по праву берут себе то, что даровано им самим Богом, и таким образом устанавливают божественный порядок в мире.

Сохранились письма монгольских императоров, свидетельствующие об их вере. Вот, например, отрывок из письма, отправленного 11 ноября 1246 года великим императором Гуюком папе римскому Иннокентию IV:

«Слова правителя, ставшего волей Вечного неба ханом великого народа… Волей Бога, под нашей властью находятся все территории от Востока до Запада. Если бы на то не было воли Бога, как могло бы такое случиться? Теперь вы должны сказать от всего сердца: мы будем вашими подданными, мы вам дадим нашу силу. Ты, собственной персоной, во главе королей, все вместе и без исключения, должны прийти к нам, предложить свою службу и выразить почтение… А если вы не подчинитесь воле Бога, то станете нашими врагами».

Рубрук цитирует письмо Великого хана Мункэ Людовику Святому, написанное в 1254 году:

«Вот предписание вечного Бога. На небе есть только один Бог и на земле есть только один хозяин, Чингис Хан… Когда волей Вечного неба весь мир, от самого востока, где восходит солнце, до самого запада, где оно заходит, будет объединен в радости и мире, тогда будет ясно, что нам предстоит сделать».

Рубрук был свидетелем еще одного интересного заявления Мункэ: «Мы, монголы, верим, что существует только один Бог… Он дал человеку много пальцев, и точно так же он дал ему много путей». Здесь имеется в виду, что Бог дал человечеству множество религий для поиска пути к нему.

Ко всем без исключения подданным, начиная с высших чиновников и атаманов и заканчивая рядовым составом, Стальной Император и созданные им институты власти предъявляли очень строгие нравственные требования, сравнимые с «кодексом аристократа» или «кодексом коммуниста». Дело в том, что в казачьей империи элитой фактически являлись все, даже простые воины, и все были равны между собой. Существует устойчивое заблуждение, что аристократия – это господствующий класс в государствах прошлых эпох, который формировался непосредственно из населяющих их народов. На самом деле аристократия формировалась в масштабах всей планеты почти исключительно на территории исторической России и только в результате походов на сопредельные территории и построения государств в этих княжествах, царствах и империях казаки становились элитой. Таким образом, происходила сегрегация общества: население, проживающее на завоеванных землях, играло роль производительных сил, а казаки – строители нового государства – являлись аристократией и носителями особой созидательной идеологии государственного строительства. При этом их кодекс поведения, взгляды на жизнь, менталитет оставались прежними (коммунистическими) до тех пор, пока они не ассимилировались с местным населением настолько, что теряли заложенный в них нравственный кодекс. Вследствие естественной ассимиляции происходила утрата генетических основ, аристократия вырождалась и деградировала, затем приходила новая волна казаков, которая военной силой сметала старую элиту и полностью ее заменяла, возрождая тем самым Кодекс аристократа. Это было характерно для Османской и Цинской империй, империи Великих Моголов, а до этого – для всех без исключения стран мира. Разумеется, существовал центр такого социального явления, в котором отсутствовало разделение на классы, потому что в Орде все по праву рождения являлись аристократами и других классов там просто не было, за исключением крайне малочисленной группы приглашенных наемных работников – инородцев (не более 5 % от численности казаков). Можно сказать, что мировая элита структурировалась по географическому принципу. С точки зрения Стального Императора и его предшественников, мир не делился на независимые территории – государства. Такого понятия, как «суверенное государство» в современном смысле этого слова, не существовало вплоть до образования буржуазных держав. Стальным Императором и его предшественниками рассматривалась сегрегированная географическая модель. Существовал обжитой аристократией общемировой центр – Орда – и периферии, которые были более густо населены и состояли из производительных сил, то есть трудовых ресурсов – из простого населения, нуждающегося в покровительстве, охране и установлении справедливых порядков. Именно такую защиту обеспечивала Орда-армия, в которой все жили по коммунистическим правилам и были равны между собой. Авторитет в таком обществе основывался исключительно на воинских достижениях и доблести, которые гарантировали особое отношение к герою. Этот Кодекс аристократа и героя был неким уставом жизни и деятельности для всего казачьего социума в пределах любой из орд и для каждого казака в отдельности.

Князь Н. Трубецкой описывает Стального Императора и его соратников следующими словами:

«В сознании их всегда живет особый кодекс, устав допустимых и недопустимых для честного и уважающего себя человека поступков; этим уставом они и дорожат более всего, относясь к нему религиозно, как к божественно установленному, и нарушение его допустить не могут, ибо при нарушении его стали бы презирать себя, что для них страшнее смерти. Уважая самих себя, они уважают и других, хранящих тот же внутренний устав. <…> Человек рассматриваемого типа все время осознает себя как часть известной иерархической системы и подчинен в конечном счете не человеку, а Богу. <…> Чингис-Хан сам принадлежал именно к этому типу людей. Даже после того, как он победил всех и вся и сделался неограниченным властелином самого громадного из когда-нибудь существовавших на земле государств, он продолжал постоянно живо ощущать и сознавать свою полную подчиненность высшей воле и смотреть на себя как на орудие в руках Божьих».

Н. Трубецкой приходит к выводу об определяющей роли танграизма в государственной идеологии Монгольской империи:

«Будучи лично человеком глубоко религиозным, постоянно ощущая свою личную связь с божеством, Чингис-Хан считал, что эта религиозность является непременным условием той психической установки, которую он ценил в своих подчиненных. Чтобы бесстрашно и беспрекословно исполнить свой долг, человек должен твердо, не теоретически, а интуитивно, всем своим существом верить в то, что его личная судьба, точно так же, как и судьба других людей и всего мира, находится в руках высшего, бесконечно высокого и не подлежащего критике существа; а таким существом может быть только Бог, а не человек. Дисциплинированный воин, умеющий одинаково хорошо как подчиняться начальству, так и повелевать подчиненному, никогда не теряя уважения к самому себе, и поэтому одинаково способный уважать других и вызывать у других уважение к себе, по существу, может быть подвластен только нематериальному, неземному началу, в отличие от рабской натуры, подвластной земному страху, земному благополучию, земному честолюбию. И проникнутый этим сознанием Чингис-Хан считал ценными для своего государства только людей искренне внутренне религиозных» [8].

Из Закона (Ясы) Стального Императора:

3. «Запрещается кому бы то ни было и карается смертной казнью провозглашение себя Императором, если таковым его предварительно не избрали на общем совете…»

4. «Запрещается вождям племен и народов, подчиняющихся монголам, носить возвеличивающие титулы».

«…Не должны давать своим ханам и благородным людям много возвеличивающих имен или титулов, как это делают другие нации, в особенности, последователи ислама. И к имени того, кто сидит на троне царства, им следует добавить одно имя <…> и его братья, сестры и родственники должны называть его первым именем, данным при его рождении» (Аб-уль-Фарадж, разд. 3).

«Следует возвеличивать и уважать чистых, непорочных, справедливых, ученых и мудрых, к каким бы людям они ни принадлежали; и осуждать злых и несправедливых людей» (Аб-уль-Фарадж, разд. 2).

«Существует равенство. Каждый человек работает столько же, сколько другой; нет различия. Никакого внимания не уделяется богатству или значимости» (Джувейни, разд. 5).

«Он (Чингисхан) запретил им есть что-либо в присутствии другого, не приглашая его разделить пищу; он запретил любому человеку есть больше, чем его товарищи» (Макризи, разд. 12).

«Кто лжет с намерением или волхвованием, или кто подсматривает за поведением другого, или вступается между двух спорящих и помогает одному против другого, также предается смерти…»

Персидский автор Джувейни и египетский историк Макризи утверждают:

«Поскольку Чингис не принадлежал какой-либо религии и не следовал какой-либо вере, он избегал фанатизма и не предпочитал одну веру другой или не превозносил одних над другими. Напротив, он поддерживал престиж любимых и уважаемых мудрецов и отшельников любого племени, рассматривая это как акт любви к Богу» (Джувейни, разд. 2).

«Он (Чингис-Хан) приказал уважать все религии и не выказывать предпочтения какой-либо из них» (Макризи, разд. 2).

«Священники всех религий, равно как врачи и ученые, не должны были выполнять обычную службу или платить налоги» (Макризи, разд. 10).

Э. Хара-Даван пишет: «Он [Чингис-Хан] постановил, чтобы на потомков Алибека Абу-Талеба, всех до единого, не были наложены подати и налоги, а также ни на кого из факиров, чтецов аль-Корана, законодавцев, лекарей, мужей науки, посвятивших себя молитве и отшельничеству, муэдзинов и омывающих тела покойников не были налагаемы подати и налоги.

Он постановил уважать все исповедания, не отдавая предпочтения ни одному. Все это он предписал как средство быть угодным Богу».

Джувейни также рассматривает боговдохновенный разум Стального Императора как источник Ясы: «В то время как Всемогущий (Бог) выделил Чингис-Хана из числа его современников по разуму и интеллекту <…> он [Чингис-Хан], лишь опираясь на глубины своей души и без утомительного изучения [исторических] анналов, без согласования с [традициями] древних времен, изобрел все приемы [государственного управления]».

А вот цитата из европейского автора, отражающая редкое, непредвзятое мнение о тартарах-скифах:

«Татары превосходят нас не только воздержанием и благоразумием, но и любовью к ближнему. Ибо между собой они сохраняют дружеские и добрые отношения. С рабами, которых они имеют только из чужих стран, они обходятся справедливо. И хотя они или добыты в сражении, или [приобретены] за деньги, однако более семи лет их не держат [в неволе]. Так предначертано в Священном Писании, Исход, 21.

Стальным Императором был установлен единый для всех налог – 10 % (десятина). Духовенство, врачи, ученые (к которым относились и учителя) полностью освобождались от налога. Была установлена полная свобода вероисповедания. Купеческое сословие получило большие преимущества: теперь не было необходимости платить пошлины каждому удельному князю. Так что течение экономической и культурной жизни в подвластных казакам странах стало намного более процветающим. Древние города Уйгурии – Турфан, Харашар, Куча, Кашгар, Яркенд и Хотан – баснословно разбогатели. Самарканд был жестоко разорен еще до вторжения монголов наемниками хорезмшаха Мухаммеда в 1212 году, Газна – в 1215 году, а Тбилиси – войсками Джеляль ад-Дина в 1225 году. Казаки шли буквально по руинам, оставшимся от предыдущих безжалостных завоеваний, с целью наведения порядка и обуздания самовластия отдельных правителей, которые без устали истребляли и свои, и соседние народы. Ясно, что истинный преступник зачастую остается скрыт от суда истории, а деяния его приписываются тому, кто не умел защищаться от клеветы и, видимо, даже не предполагал, что его можно в чем-то обвинить.

С точки зрения Ясы, любое государственное образование в мире, которое не подчинялось власти Стального Императора, объявлялось восставшим. Однако при этом оно не считалось враждебным, а его население не получало статус неприятеля. Это не была ситуация войны двух стран, – скорее, центральная власть освобождала от ига безответственных политиков какой-либо регион своего государства, который выходил из повиновения. По мнению философа и писателя Эрика Фогеля, империю Стального Императора можно назвать «государством всего мира в процессе своего становления». Эти слова выглядят близкими к истине. Мы должны уяснить, что в представлении казаков Орды весь мир был един, и в нем не существовало каких-либо государственных суверенитетов. Вся власть принадлежала одному правителю в лице Стального Императора, а не подчинившиеся регионы воспринимались как временно восставшие, захваченные нечистоплотными политиками в угоду своим интересам, чтобы безнаказанно грабить и наживаться на попавшем к ним в зависимость населении. Именно такой взгляд на ситуацию отражен в Ясе. Здесь можно усмотреть много перекличек с коммунистическим мессианством Советского Союза, который также достаточно ясно представлял, что весь мир рано или поздно станет единым и счастливым, народы освободятся от тирании временных диктаторов, которые советские идеологи называли «буржуазными правительствами». На самом деле они не всегда были буржуазными: иногда они носили националистический или даже фашистский характер, как, например, в Германии или Италии первой половины XX века. Но с точки зрения идеологии СССР это всегда были какие-то местные тирании, которые рано или поздно должны были быть уничтожены. Всем народам коммунистическая идеология гарантировала освобождение и общее счастливое будущее. Точно так же это было обещано населению планеты положениями Ясы.

Падение мировой державы Стального Императора произошло не вследствие поражения от лица более могущественного внешнего противника – таковых просто не существовало. Как и в случае с СССР, причина кроется во внутренних социально-политических катаклизмах.

Первая значительная волна исхода казаков из Орды-войска, как пишет Л. Гумилев, началась после того, как Великий князь Уз в 1310 году повелел всем ордынцам под страхом смерти принять ислам. В это же время он издал распоряжение об убийстве всех шаманов и буддийских лам. Часть казаков, чтобы сохранить свою веру (по данным Гумилева, значительная часть из них была христианами-несторианами), отъехали на Русь. Так повеление правителя стало поводом для разделения моноэтнической Орды по религиозному признаку и привело к длительной гражданской войне в последующие четыреста лет.

Историк В. Данилов также предполагает, что раскол в Орде произошел чисто по религиозным причинам: одни казаки стали централизованно принимать ислам, другие не увидели в христианстве ничего опасного, третьи сохраняли веру предков и противились «антиязыческой» пропаганде.

1.6. Формирование знати Московского царства XIII–XV веков

По мере углубления усобиц и политического падения Орды на Руси, в том числе в Московии, начинают оседать ордынские казаки.

В период 1248–1249 годов отмечается прибытие в Ростов молодого татарского царевича, племянника ханов Батыя (1243–1256 гг.) и Берке (1257–1266 гг.), который крестился там под именем Петра. Созданная приблизительно в начале XV века «Повесть о Петре, царевиче ордынском» была хорошо известна на Руси. Петр основал монастырь близ Ростова, женился на такой же приезжей казачке, у них родились дети. Из повести становится известно, что он не был единственным ордынцем среди московитов, в Ростове жили и другие знатные казаки: «Князь же поим ему от великих вельмож невесту, беша бо тогда в Ростове ординьстии вельможи».

«Уже в XIII веке племянник Батыя принял христианство с именем Петра и стал так верно служить Руси, что был причислен к лику святых (преп. Петр, царевич Ордынский; его потомком был величайший иконописец эпохи Ивана III Дионисий)» [9].

Сказание о татарском сборщике ясака в Устюге по имени Буга повествует о его переходе в христианство под угрозой убийства во время антиордынского восстания.

Распространенным явлением стала женитьба московских князей и бояр на татарских царевнах и княжнах. В этом не было ничего нового – всего лишь продолжение той же брачной политики, что и при казаках-половцах.

Московит в военном наряде. Немецкая гравюра XVI в.

В XIV–XV веках увеличивалась численность рода «Синеоких» – царевичей, потомков Стального Императора. В связи с ростом междоусобной борьбы в Золотой Орде с середины XIV века вытесненные из степей представители знатных ордынских родов, князья и царевичи со своими воинами стали поступать на службу к московским и литовским князьям, которые благодаря этому стали все более усиливаться. В Московии с радостью принимали казаков, оказывали им высокие почести, обеспечивали хорошим содержанием, им давались в «кормление» города и уделы…

Турецкий хронист Ибрагим Печеви (1574 – ок. 1649 гг.) писал: «Когда пришел всемогущий Тимур, то часть татар отправил в неволю, других отдал под меч. Некоторые же племена бежали в страны неверных поляков и московитов и там осели…» Архангелогородский летописец сообщает, что осенью 1391 года «били челом великому князю Василию три татарина, царевы постельники, хотя креститися, и крести их сам митрополит».

1.7. Миф об оккупации Казани

Казанское ханство в период 1467–1560 годов переживало гражданскую войну, причем большинство казанских татар в итоге с оружием в руках встали на сторону Москвы. Протурецкая позиция части элиты не встретила почти никакой поддержки и была обречена на провал.

Таким образом, взятие Казани – это не итог злобного русского нашествия, а результат борьбы за осколки Золотой Орды между Москвой и Стамбулом, которая стала актуальна после падения Византии. Это противостояние вылилось в гражданскую войну в Казанском, Астраханском, Крымском ханствах и Ногайской орде. Причем если в Казанском и Астраханском ханствах в этой борьбе победили прорусские силы, то в Крымском и Ногайском – протурецкие. Вхождение казанских татар в состав России было добровольным и осознанным выбором, который в силу тогдашних геополитических реалий и отношений был неизбежен. Об этом свидетельствует уже тот факт, что в Смутное время, наступившее полвека спустя после «взятия Казани», казанские татары поддержали Русское государство, а не поляков.

К тому же Иван Грозный имел на казанский престол не меньшие династические права, чем Едигер.

Интересно проанализировать состав войска Ивана IV, в котором русских из самого Московского царства было меньшинство – примерно треть. Всего в штурме Казани участвовало 150 тысяч человек.

Состав штурмующих Казань (все цифры даны округленно до тыс. чел.) [10]

Малая доля воинов непосредственно из Московии в общей численности войска Ивана Грозного объясняется просто: численность Московского царства в то время едва ли превышала 1 млн чел., и размер войска в 50 тыс. чел. был предельно возможным.

1.8. Оттоманская империя и казаки

Современные турецкие историки убеждены, что их предки сельджуки пришли на земли современной Турции из Центральной Азии. В то время на месте современной Турции была Византия – православная империя.

Ранее турки-сельджуки являлись наемной армией в крестовых походах. А в XV веке великолепный Царьград (Константинополь) был взят турками, но уже другими – османами, пришедшими с севера. При этом известно, что османы и сельджуки продолжали существовать в этой империи одновременно и представляли собой единый народ.

Основоположником Оттоманской империи был некий Осман (Аз Ман). Тогда османы назывались оттоманами (или «атаманами», в буквальном переводе с турецкого – «всадниками»), и название государства на всех картах писалось так: «Оттоманская империя». Константинополь был взят за три недели, но этому предшествовало несколько веков постоянного присутствия турок-османов на византийской земле.

Некоторые турецкие ученые-историки утверждают, что османы выглядели так же, как на картине И. Репина «Запорожские казаки пишут письмо турецкому султану», и внешне не отличались от русских казаков. Были среди них и голубоглазые блондины, и рыжие, и русоволосые.

Официальная история признает, что элитное войско Турции – янычары – комплектовалось исключительно из детей христиан. А ритуальное оружие янычар, ятаган, турки называли «славянским мечом». И чубы турки-янычары носили, так же, как запорожские казаки.

Но уже в XVII веке, примерно ко времени написания запорожскими казаками знаменитого письма султану, русские казаки уже не ощущали своей родственности с турками. Однако оставшиеся в Северном Причерноморье казаки еще долго были тесным образом связаны с Турцией, вместившей значительную часть их братьев. И от всех политических невзгод в России они всегда уходили не куда-нибудь, а именно в Османскую империю.

По свидетельству историка и путешественника Абуль Феда, руссы – это тюркский народ, который с востока примыкает к этносу той же национальности, но называемому гузами. То есть Абуль Фед разделяет руссов по территориальному признаку, но тем не менее считает их единым народом. Напомним, что гузы – это казачья орда, завоевавшая Персию в XI веке, еще до эпохи Стального Императора. Это основатели монархии сельджуков, то есть Сельджукской империи. Показательно, что в турецком языке слово «казак» означает «победитель», а «отаман», как уже отмечалось выше, переводится как «всадник-предводитель».

1.9. Народ России и Турции

Известно, что запорожские казаки совершенно свободно переходили между Россией, Турцией и Польшей, служа то одному, то другому государству и не считая это изменой.

В этой связи стоит обратить внимание на следующие слова известного автора XVI века, посла Габсбургов в России барона Сигизмунда Герберштейна. Рассказывая о московских Великих князьях своего времени, он пишет:

«Свои титулы они издавна писали в трех кругах, заключенных в треугольник. Первый из них, верхний, содержал следующие слова: «Наш Бог – троица». Во втором был титул императора турок с прибавлением «нашему любезному брату». В третьем – титул Великого князя московского, где он объявлял себя царем, наследником и господином всей восточной и южной Руси» [11].

Очевидна иерархия: Бог – турецкий император – царь московский. Использование подобной официальной печати недвусмысленно указывает на подчиненное положение московского монарха по отношению к турецкому правителю.

С точки зрения привитых нам представлений о крымских ханах того времени как о врагах православной церкви, кажется очень странным, что они терпели в непосредственной близости от своей столицы Успенский монастырь. Однако вот что сообщает русский историк XVII века Андрей Лызлов о первом крымском хане Хаджи Гирее (XV в.): «Некогда хан крымский Ачи-Гирей, воююще против супостат своих, просил помощи от Пресвятые Богородицы (в Успенском монастыре), обещающе знаменитое приношение и честь образу ее воздати и творяще тако: егда бы откуду с корыстью и победою возвращашеся, тогла избрав коня или двух елико наилучших, продавше и накупивши воску и свещ сделавши и поставляше тамо через целый год, еже и наследники его, крымские ханы, многажды творяху» [12].

Тесные связи монастырь поддерживал и с Москвой. Известны жалованные грамоты монастырю от русских царей Федора Ивановича и Бориса Федоровича (Годунова) [13].

По-видимому, отношения России с Турцией в конце концов испортились совсем не по религиозным соображениям. В нашей стране никогда не преследовали мусульман, а в Турции не было гонений на православных за их веру. И даже подворье константинопольского патриарха так до сих пор и находится в Константинополе – современном Стамбуле.

А. А. Гордеев сообщает: «Султан Селим писал крымскому хану (начало XVI в.): «Слушал я, что ты хочешь идти на Московскую землю. Не смей ходить на Московского, потому что он друг великий, а пойдешь, так я пойду на твои земли». Взошедший на турецкий престол в 1521 году султан Селиман тоже подтвердил эти требования и запретил ходить на московские владения. С Турцией поддерживалась посольская связь, с той и с другой стороны велся обмен посольствами».

В действительности реальным основанием для конфликта между Стамбулом и Москвой послужило то, что оба этих центра претендовали на лидерство в объединении всего казачьего мира. Пока Московия была обычным Великим княжеством, их отношения были спокойными и мирными, но с момента провозглашения Москвы Третьим Римом и позднее, с формированием Российской империи и объединением всех казаков в русский народ, началось противостояние вплоть до уничтожения. Немалую роль в разжигании этого конфликта сыграла Западная Европа, которая в итоге и получила практически все дивиденды после поражения и распада Османской империи.

1.10. Князь Уз

В лето 6820-е (1312 г.) скоропостижно умер Верховный хан Токтай (от этого имени произошла русская фамилия Токтаев). С его смертью фактически окончилась история державы Батыя. Далее Орда пошла по другому пути развития. Весть о смерти Токтая застала казачьих атаманов врасплох. Уз, имевший все права на ордынский престол как старший племянник Токтая, раздражал многих, и прежде всего – старую знать. Настойчивое желание Уза утвердить в орде мусульманство как обязательную государственную религию делало его ненавистным для тех, кто помнил заветы Стального Императора и с недоверием относился к верованиям покоренных ими народов: «Ты ожидай от нас покорности и повиновения, а какое тебе дело до нашей веры и нашего исповедания и каким образом мы покинем закон и устав Тимура («Стального» – прим, авт.) и перейдем в веру арабов?» Уз бек настаивал на своем, и атаманы, «вследствие этого чувствуя к нему вражду и отвращение», устроили празднование, «чтобы во время этого праздника покончить с ним». Но князь Кутук сообщил Узу о замысле других князей, после чего тот, «собрав войско, одержал верх». Токтаева сына и еще сто двадцать царевичей из рода «Синеоких» он убил, а князю, который предупредил его, «оказал полное внимание и заботливость».

Гражданская война в Орде продолжалась три года и закончилась лишь в лето 6823-е (1315 г.) полным изгнанием всех, кто не пожелал принимать ислам. Многие из них ушли в Московию и Литву, а также в Казань.

Упоминание об этих событиях встречается у Эльбирзали: «Он умертвил нескольких эмиров и вельмож, умертвил большое количество угоров, то есть лам и волшебников, и провозгласил исповедание сатанизма…» В русской летописи события отразились лишь в кратком замечании летописца, что князь Уз (Уз бек) вступил на царство «и обесерменился».

1.11. «Тимур» Казак – Стальной Казак

Разбивший турецкого султана Баязета в междоусобной борьбе конца XIV века Стальной князь, известный нам под искаженным прозвищем «Тамерлан», называл себя казаком: «В записках Тамерлана сообщается: «Усвоивши манеру сражаться по-казачьи, он снарядил свои войска так, чтобы я мог как казак проникнуть в расположение моих врагов». В истории войны Тамерлана в Индии говорится: «Он превосходно знал все приемы вести войну по-казачьи»» [14].

Стальной князь происходил из «монгольского» рода и на иранских и индийских миниатюрах всегда наделялся типичными чертами европеоида [15]. Свидетельства о монгольском происхождении правителя и его европеоидном облике лишний раз подтверждают, что исторические монголы – арии. Вот что сообщает М. М. Герасимов о внешности Стального князя «Тамерлана»: «Волосы Тимура толсты, прямы, седо-русого цвета, с преобладанием темно-каштановых или рыжих. Волосы бровей сохранились хуже, но все-таки по этим остаткам нетрудно представить и воспроизвести общую форму брови. Хорошо сохранившиеся отдельные волоски. Цвет их темно-каштановый. Тимур носил длинные усы, а не подстриженные над губой, как это было принято правоверными последователями шариата. Небольшая густая борода Тимура имела клиновидную форму. Волосы ее жесткие, почти прямые, толстые, ярко-коричневого (рыжего) цвета, с значительной проседью.

Средневековое изображение Тамерлана

Даже предварительное исследование волос бороды под бинокуляром убеждает в том, что этот рыже-красноватый цвет ее натуральный, а не крашенный хной, как описывали историки» [15].

Если в гробнице действительно лежит Тимур, то он европеоид с русыми волосами. Это согласуется с результатами реконструкции М. М. Герасимова и с заявлениями средневековых источников, изображавших Тамерлана с типично русскими чертами лица.

Согласно русской летописи, Тамерлан был выходцем из яицких казачьих старшин: «Сей Темир – сын старейшины некоего от заяицких Татар» [16]. Более того, оказывается, что, не принадлежа к роду «Синеоких», он был обязан своим возвышением женитьбе на дочери царя Казана из рода «Синеоких» [17]. Необходимо отметить, что Стальной князь, известный нам как Тамерлан, так и не принял титул царя, а продолжал именоваться «Великим князем», даже покорив половину мира.

Глава 2
Казаки

2.1. Казаки – предки русского народа

К моменту выхода Московского царства на рубежи Южной Сибири на огромных просторах от Урала до Алтая и от Памира до границ тайги вольготно расселился казачий народ. До наших дней дошли его исторические названия конца XVI – начала XVII века, в различных источниках переведенные как «ойраты», «араты», «ариаты». В других текстах можно встретить наименования «джунгары» или «зюнгары», а в некоторых случаях их называли «западными монголами» или «белыми тартарами». Позже добавилось еще одно имя – «калмыки» или «белые калмыки», но правильное их самоназвание – «арии» (см. Примечания, п. 1).

Слово «арии» и производные от него «арат», «ойрат» употреблялись в отношении европеоидного народа, проживавшего на исторической территории России с древнейших времен. Термин «европеоидный» не должен вводить читателя в заблуждение: в современной науке так принято называть расу, которая до второй половины XX века называлась арийской или «белой» и, как принято считать, распространилась с древнейших времен по обширным регионам Евразии с европейской территории Южной России. Данный термин закрепился в науке как дань европоцентризму, господствовавшему в умах ученых XVIII и XIX веков.

В этот же период времени начинается процесс консолидации земель исторической России вокруг Москвы и экспансия «Русской веры» (русского православия) на бескрайние просторы от Дуная до Тихого океана. Этот процесс затронул и территорию Южной Сибири. Выход «Русской веры» на сибирские земли даровал стране много больше, чем ее богатства: здесь встретились две основные составляющие будущей Российской Империи. С одной стороны, – православная вера и автократический, жестко централизованный государственный аппарат нового западноевропейского типа, представленные царем и патриархом Русской Православной Церкви, с другой, – будущий русский народ: вольные казаки, потомки гвардии Стального Императора. Для точности определения мы предлагаем называть исторических предков русского народа, которые упоминаются в различных источниках под множеством имен и прозвищ, одним основным именем – «казаки»[2].

В наши дни некоторые из этнонимов, например, «ойраты», «калмыки», «монголы», некогда имевшие отношение к единому европеоидному народу Южной Сибири, Семиречья и Тянь-Шаня, употребляются для обозначения различных малых неевропеоидных этносов. Почему это произошло, мы подробнее объясним позже. Пока лишь отметим тот факт, что современные малые народы, получившие столь громкие названия, не имеют прямого генетического отношения к народу, которому эти имена принадлежат изначально. Практически все современные ойраты, калмыки, монголы, казахи, киргизы и другие, хотя и называются историческими именами казаков, в большей степени являются потомками трудовых мигрантов из перенаселенного уже в ту пору Китая. Они в качестве сельскохозяйственных арендаторов и наемников-скотоводов добровольно мигрировали на занятые казаками территории или принудительно переселялись туда маньчжурским правительством цинского Китая по политическим мотивам – для закрепления захваченных в XVIII–XIX веках казачьих земель. Данные этносы лишь в небольшой степени несут в себе генетику казаков, которая хотя и составляет в отдельных представителях свыше семидесяти процентов генотипа, но в целом не превышает пятидесяти процентов. Тем не менее все эти малые народы являются субэтносами большой русской нации, впитав за столетия совместного проживания с казаками традиции, культуру и отчасти менталитет русского народа и полностью утратив связь с генетически близким им населением Китая.

Существуют вполне убедительные сведения о том, что средневековые казаки были христианами, хотя многие из них вполне могли быть последователями тенгрианства. Эта часть древнего европеоидного населения Великой Степи не приняла ислам, а потому была во враждебных отношениях с казаками-узбеками, которые ранее стали мусульманами. Конфликты были также с восточными казаками-монголами и маньчжурами, принявшими буддизм. Отмечая, что это единый народ, потомки древних скифов, все же будем называть их по-разному. Казаков-мусульман – узбеками и ногайцами, эти имена они приняли от своих атаманов, Узбека и Ногая. Восточных казаков-буддистов назовем восточными монголами и маньчжурами, так как именно эти этнонимы закрепились за ними в современной исторической литературе. Именовать их тартарами так же правильно, как половцами, казаками или скифами, ибо все это названия одних и тех же предков современного русского народа, наряду с такими этнонимами, как «сарматы», «саки», «гунны», «кипчаки», «куманы», «варяги», «черкесы». Имена эти давались инородцами и приведены в разных исторических источниках, но описывают всегда один и тот же народ, который сам себя называл казаками. Их землю в западноевропейской исторической традиции, в том числе и на всех известных нам древних картах, обозначали словом «Тартария» или «Скифия».

Описание Тартарии (Tartary) можно найти в Британской энциклопедии 1771 года [1]: «Тартария, обширная территория в северной части Азии, ограниченная Сибирью на севере и западе, которая называется Великая Тартария. Тартары, живущие южнее Московии и Сибири, на северо-западе от Каспийского моря, называются Астраханскими, Черкесскими и Дагестанскими; Калмыцкие Тартары занимают территорию между Сибирью и Каспийским морем; Узбекские Тартары и Моголы обитают севернее Персии и Индии; и, наконец, Тибетские живут на северо-западе от Китая».

В оригинале:

«TARTARY, a vast country in the northern parts of Asia, bounded by Siberia on the north and west: this is called Great Tartary. The Tartars who lie south of Moscovy and Siberia, are those of Astracan, Circassia, and Dagistan, situated north-west of the Caspian-sea; the Calmuc Tartars, who lie between Siberia and the Caspian-sea; the Usbec Tartars and Moguls, who lie north of Persia and India; and lastly, those of Tibet, who lie northwest of China».

Как видим, калмыки, черкасы, узбеки, монголы – все они входят в этнос, именуемый «tartars» – народ Тартарии. К нему принадлежало не менее двадцати миллионов человек, что давало возможность формировать одновременно несколько армий общей численностью свыше пятисот тысяч человек и вести боевые действия сразу на нескольких фронтах. Обширные границы Великой Скифии, раскинувшиеся на тысячи километров, практически совпадали с пределами Российской империи в момент наибольшей территориальной экспансии, если учитывать и подконтрольные ей в конце XIX – начале XX века территории Монголии, Маньчжурии, Восточного Туркестана. Центральной частью Тартарии был «Могулистан» – бывший «Чагатайский улус», который образовался из владений древней христианской казачьей династии «Каракитаев» («Великих китаев»). Столичный город «Великих китаев» располагался на реке Чу рядом со священным озером Иссык-Куль; на его берегах было выстроено множество христианских храмов и монастырей, археологические следы которых сохранились до настоящего времени.

Центральная часть Тартарии – Южное Семиречье – сохраняла столичный статус со времен Стального Императора до середины XVIII века, когда она была оккупирована цинской армией. Храмы были разрушены, население изгнано. Завоеватели попытались переписать историю: все тщательно собранные архивы были подтасованы и переписаны в нужном аспекте, а подлинники документов уничтожены. Так появилась известная нам историческая путаница в географических терминах и их дублирование, необъяснимые имена народов и мифических племен. Факты, события и деяния прошлого описывались предвзято. Очень непросто было историкам XIX–XX веков разобрать что-либо в этой «китайской грамоте». Но столетия упорного труда, постепенное накопление фундаментальных исследований, систематическое скрупулезное изучение вопроса шаг за шагом дали возможность количеству информации по данной теме перерасти в нужное качество.

2.2. «Монголы» и «татары»

Из-за отсутствия в Китае фонетической азбуки во всех исторических источниках иностранные имена, звания, титулы, понятия заменялись созвучными с ними собственными словами, поэтому практически всегда происходила китаизация записей и хроник о зарубежных странах и народах, названий должностей, появлялись замысловатые имена и титулы правителей и вождей.

Однако до нас дошли не только китайские исторические источники, но и ряд западноевропейских и арабских. В труде Плано Карпини «Liber Tartarorum» и в «усовершенствованном» «Historia Mongalorum quos nos Tartaros appellamus» не только нет упоминания «монголов» и «татар», но нет и «монголо-татар». Может показаться, что нет разницы, «монгалы» (Mongalorum), именуемые «тартарами», или «монголо-татары». Но даже одна буква или последовательность слов может иметь принципиальное значение. Карпини пишет: «“Монгалы” которых мы именуем “Тартары”».

«Монголы» встречают новый год (Fete du nouvel an mongol)

Если мы соглашаемся с возможностью по примеру западноевропейских авторов именовать «монгалов» «тартарами», то зачем изобретать неведомых «монголо-татар», с коими познакомился Карпини, если и для него, и для всего остального европейского научного сообщества они – тартары-скифы? А мы хорошо знаем, что эти «загадочные» скифы – предки современного русского народа, а значит, исторические «монгалы» – это те же скифы. Как известно, скифами европейцы называли русских вплоть до конца XIX века.

2.3. Большая Тартария по А. Лызлову

В своей «Скифской истории» А. Лызлов отмечает, что тартары и скифы – два иностранных имени одного народа: «Скифия названа есть от Скифа, сына Геркулесова, и есть двояка: единая европейская, в ней же мы жительствуем, то есть москва, россияне, литва, волохи и татарове европския. Вторая ассийская, в ней же вси скифския народы обитают, от полунощи на восток седящия. Сии ассийския скифи премного разплодишася и различными именованиями прозвашася» [3].

По Лызлову, скифский народ, проживающий на просторах России, имеет общий генетический корень. У всех тартар один предок – Скиф, сын Геракла (Геркулеса). Геракл имеет и другое произношение своего имени – Георгий или Гюргий в древнерусских источниках. Именно поэтому скифский культ поклонения Гераклу перешел в воинский культ почитания Георгия в русском православии. Тысячелетняя культурная традиция русского народа не прерывалась на протяжении всего своего исторического пути с самого момента зарождения казаков тысячи лет назад.

Скифы Азии «бяху потаени и незнаеми грекам и латинникам. Границы же скифския з запада от реки Дону [а Ботер, описатель всего света, полагает от Волги, еже и приличнее имать быти]. На восток солнца до пределов хийских, иже со Индиею. С полудня от моря Меотскаго, то есть Азовскаго, и Каспийскаго, то есть Хвалисскаго. На полнощь даже до океана скифскаго Ледоватаго. Разделяется же на четыре части. Едина имеет в себе Орды все. Вторая загатаи и все народы, иже суть при Уссоне и пустыне Лопской. Третия обдержит Китай, и еже обретается в помянутой пустыне, и Хинское государство. Четвертая содержит страны мало нам ведомыя, яко Белгиан, Аргон, Арсатер, Аниа. Но от пятисот лет и болыни, егда скифове народ, изшедши от страны реченныя их языком Монгаль, ея же и жители назывались монгаилы или монгаили, поседоша некоторыя государства… измениша и имя свое, назвашася тартаре, от реки Тартар.

И меньшая половины Скифии, яже над морем Ассийским, называется Тартария великая. Разделяется же Тартария великая от Скифии Имаусом горой великою и знаменитою: еже со одной страны – то Тартария, а еже от сея страны – то Скифия» [3].

Таким образом, по Лызлову, азиатская часть Скифии носит название Великая Тартария, а европейская Скифия – часть Великой Тартарии: «О сих татарех монгаилех, иже живяху в меньшей части Скифии, которая от них Тартариа назвалась, множество знаменитых дел историкове писали, яко на весь свет прославляхуся.

Избраша ис посреди себя царя Кингиса ему же благостныя победы и мужество придаше имя Великий. Ибо той изшедши от страны своея лета от воплощения Слова божия 1162 с жестоким воинством покори под себе, ово силою, ово славою, новыя области» [3].

2.4. Стальной Император

О. Иакинф (Бичурин): «…Он, воюя с племенем татар, полонил самого Владетеля их, по имени Тэмуцзинь (то есть Стальной, окованный в сталь). В сие же время ханына его Улын родила Чингис-хана, который держал в руке кусок крови, ссевшейся наподобие красного камешка. Исукай изумился и по этой причине назвал сына Стальным (Тэмуцзином) в память своих военных подвигов.

Никита Яковлевич Бичурин (о. Иакинф), 1777–1853 гг., в одеянии маньчжурского дворянина. Успехом своей миссии в Китае он во многом был обязан тому обстоятельству, что внешне он ничем не отличался от представителей высшего правящего класса Китая того времени – маньчжурской аристократии, в отличии от основного населения Китая.

Отселе далее везде, где только у нас встречается слово «Чингис-хан», на китайском языке употреблено в «Истории» слово Ди, что значит Император, а в «Ган-му» в текстах – слова: Мын-гу, то есть Монгол; в объяснениях же моих – Монгольский Государь».

Так перевел вступление к летописи «История Чингисова дома, царствовавшего в Китае под названием Фань» глава русской миссии в Китае о. Иакинф (Бичурин) в своей книге «История первых четырех ханов из дома Чингисова». Из этого отрывка ясно, что отец Чингисхана назвал своего сына «Стальной», все же иные имена – только искажения перевода его имени на чужестранные языки или неверно трактуемые иностранные титулы.

Далее Бичурин сообщает: «По-монгольски слово Татары не имеет смысла, то есть оно иностранное, оно изображается тремя чертежиками, произносимыми Тха-Тха-Л. Темучин значит: лучшее железо – сталь. По-китайски – 3 чертежика, произносимые Тьхе-Му-Чжень. А просто железо – Тимур, по-турецки – демир, откуда Тимур-Ленк – Хромой Железный, переделанный французами в Тамерлана».

Особенно важно указание Бичурина на то, что слово «Чингис-хан» принадлежит ему самому, а не историческим документам. Очевидно, этим условным именем ни сам Стальной Император не пользовался, ни современники его никогда не называли. Бичурин обращает наше внимание на то, что в «Истории дома Фань» «изображен везде только “чертежик”», произносимый китайцами как «Ди», созвучно с итальянским Dio и французским Dieu – «божество» в смысле верховного земного императора. «Чертежиками» Бичурин называет иероглифы. А во втором его первоисточнике, «Китайской Всеобщей Истории», по его же собственным словам, на месте условного имени «Чингис-хан» стоят два «чертежика», произносимые китайскими грамотеями как «Мингу». Вывод можно сделать однозначный: единственным для Чингисхана может являться исключительно имя «Стальной», данное ему при рождении, и никакое иное. Поэтому в дальнейшем мы откажемся от упоминания условного искаженного имени «Чингисхан» и везде будем употреблять только имя Стальной Император.

2.5. Внешность исторических монголов

«Согласно свидетельствам современников, монголы были народом высокорослым, бородатым, светловолосым и голубоглазым» [5]. Откуда же на востоке, на границе с Хуанхэ, появился этот русоволосый народ с окладистыми русскими бородами? Да они всегда здесь жили! Это и есть скифский народ казаков – коренное население исторической России на протяжении тысячелетий, с момента зарождения и до сегодняшнего дня.

Некоторую путаницу могут внести термины «Монголия» и «монголы», но при внимательном изучении все встает на свои места. Первоначально они относились к европеоидным казакам-скифам, а затем перешли на потомков китайских мигрантов в процессе их расселения на землях казаков и ассимиляции с коренными жителями в эпоху после цинской оккупации. Как же выглядел верховный атаман – Стальной Император, вошедший в историческую науку под мифическим прозвищем Чингисхан? «Он… отличался высоким ростом, большим лбом и длинной русой бородой» [6].

Специалистам по истории Китая хорошо известны данные некоторых трактатов о том, что именно русские в 1717 году заняли Тибет и выставили свои посты на границах с Индией и Китаем. Эти утверждения вовсе не так далеки от истины, с тем уточнением, что не все казаки в те времена назывались русскими. На самом деле на Тибет пришли орды атаманов Гушина и Раптанова, используя более совершенные на тот момент пушки и стрелковое вооружение европейского типа, которое они приобретали при посредничестве московского царя Петра, получая через него и другую военно-техническую помощь. Возможно, именно на золото Гушина и Раптанова, доставшееся им в наследство от эпохи Стального Императора, царь Петр закупал в Европе современное вооружение и для своей армии, переоснащая отсталое в этом отношении московское войско.

2.6. Происхождение казаков XVI–XVII веков

Военная система Стального Императора полностью разрушила родственно-клановые отношения, формировавшиеся в казачьих ордах до XIII века, и способствовала окончательному установлению у казаков исключительно территориального принципа организации войск. Как следствие, создавались новые административные единицы, правители которых занимали командные должности в общей структуре армии Стального Императора [7]. Конечно, сохранились и некоторые имена прежних родовитых кланов казачьих атаманов, но они были лишены этнической составляющей. Отдельные этносы из разрозненных родов и войск-орд, существовавших до XIII века, так и не успели сложиться, а после весь скифский народ был и вовсе «перемешан» заново, опять став единым целым. Особенно ярко этот процесс проявился на землях обширного Алтай-Тянь-Шаньского региона. Именно здесь в истории казаков начался новый этап консолидации. Вот что пишет по этому поводу Б. Я. Владимирцев (академик АН СССР, специалист в области истории и этнографии монгольских народов): «Подобное смешение родов, поколений и племен монгольских при образовании «тысяч», этих основных единиц в здании империи Чингис-хана, имело очень важные последствия для родового строя, который неминуемо должен был сильно измениться и угаснуть. <…> Потом распределение по «тысячам», распределение уделов знаменовало окончательное распыление целого ряда больших древнемонгольских племен, как, например, «татар», «меркит», «джаджират», «найман», «кереит», остатки которых в большинстве случаев оказались разбросанными по разным улусам и уделам-тысячам» [7]. Добавим лишь, что все без исключения отдельные войска-орды и родовые кланы казаков, атаманы и старейшины которых окончательно покорились Стальному Императору к 1204 году, подверглись воздействию «тысячной» системы. Говорить о существовании каких-либо отдельных народов, берущих свое генетическое начало от скифов, в общей структуре населения армии-орды Стального Императора с XIII века не представляется возможным. Это значит, что на территории России и Центральной Азии уже с этого времени не существовало возможностей для образования этносов и племен отдельно от процесса формирования большой русской нации, Нет и не может быть народностей, которые бы зародились ранее XVII века, поскольку тогда на всей территории исторической России – Великой Скифии – существовал единый и неделимый народ казаков.

Печенежский всадник

Хорошо известная нам историческая традиция русского казачества начала формироваться со второй половины XVII века в пределах Джунгарского, Тибетского и Волжского казачьих войск на основе центрального гвардейского корпуса, постоянно сохранявшегося со времен Стального Императора в Алтай-Тянь-Шаньском регионе.

Некоторые авторы предполагают, что исторические наименования воинских частей и подразделений армии Стального Императора дошли до наших дней в тюркских языках. В любом случае, понятно, что изначально эти названия не имели отношения ни к современным тюркским языкам и народам, ни к нынешнему монгольскому этносу и языку. С отборным гвардейским корпусом «Хранителей» связано происхождение средневековых войск казаков: «Гвардии Хранителей» и «Гвардии Стрелков». Гвардия Стального Императора состояла из лучших воинов со всей территории исторической России вне зависимости от их семейной или клановой принадлежности. Отбирали их как по выдающимся внешним данным и физической подготовке, так и по незаурядным способностям: уму, смелости, выдержке, дисциплине, особой психологии и менталитету. Механизмы вербовки гвардейцев описаны в «Сокровенном сказании» и многих других текстах по истории монголов [8]. Главнокомандующими каждого из подразделений армии Стального Императора утверждались предварительно избранные на совете войска претенденты из числа выдающихся воинов и полководцев или наследственные старейшины-атаманы, которые при этом также проходили обязательную, хотя зачастую формальную процедуру выборов.

Необходимо обратить особое внимание на то, что все имена и названия, которые приписываются историческим монголам в современной академической и научно-популярной литературе, не имеют какой-либо этнической составляющей, очень условны и являются всего лишь переводом не дошедших до нас в первоисточнике понятий. По этой причине все подобные названия и имена необходимо брать в кавычки, чтобы было понятно, что это термины, ложно воспринимаемые как имена этносов или названия, имеющие отношение к современным тюркским языкам и этносам. Было бы правильным считать эти подразделения отдельными войсками единой армии-народа, к которым были также приписаны члены семей ратников и обслуживающий персонал. При этом воинами были исключительно сами казаки – потомки скифов, а вот привлекаемый из числа инородцев-мигрантов хозяйственный слой населения – рабочий персонал орды – мог быть многоплеменным. В своей основе он состоял из трудовых переселенцев из Китая и иных мест, но их собственные наименования до нас не дошли, так как их историю никто никогда не писал. Этническое смешение между историческими казаками и инородцами было невозможно в силу разного социального статуса, раздельного проживания на территории и прямого запрета со стороны командования.

Все современные малые народы, расселенные по территории России, – это потомки трудовых мигрантов прошлого, приглашенных для хозяйственного обслуживания и продовольственного обеспечения армии Стального Императора. Показательный пример – современные калмыки. В начале 1771 года значительная часть казаков Волжской орды во главе с верховным атаманом Абашевым (в источниках встречается его искаженное имя – Убаши) снялись со своих мест в Южной России и предприняли поход в Семиречье. Цель, которую они себе ставили, была грандиозной: ни много ни мало воссоздать казачью орду в Алтай-Тянь-Шаньском регионе и подчинить Китай.

Но, оказавшись на территории Цинской империи, Абашевская орда, измотанная многомесячным переходом длиною в тысячи километров, столкнулась с многократно превосходящими силами противника. Они были вынуждены согласиться с ультиматумом маньчжурского императора и принять подданство цинской династии. Их торжественно и с большим почетом приняли в императорском дворце в Жэхэ, наградили пышными титулами, осыпали драгоценными подарками и щедрым жалованьем. Маньчжурский император лично встретил атамана Абаши – это свидетельствовало, что он признает его равным себе; но при этом абашевскую армию разделили на небольшие отряды и расселили по границам огромной Китайской империи, распределив всех дисперсно среди местного населения. Несмотря на цензуру, которой подверглись исторические архивы той эпохи, некоторые документы и даже портреты казаков того периода чудом сохранились. Среди них было изображение молодого князя, подлинное имя которого до нас не дошло, а в искаженном до неузнаваемости китайском варианте (записанном иероглифами) звучит как «князь Це бек Жап».

Qing dynasty, qianlongperiod, circa 1771.

«Портрет джунгарского дворянина»

Картина хранится в берлинском музее под наименованием «Портрет джунгарского дворянина». Она была похищена и вывезена в Германию во время военной интервенции западноевропейских держав – захвата Пекина и разграбления ими императорского дворца.

К сожалению, такие находки редки. В большинстве случаев портреты казачьей знати, в том числе калмыков, маньчжур и монголов, были уничтожены или переписаны заново с нарочитым добавлением китайских черт во внешности. Но всегда находились подвижники и смельчаки, которые, рискуя своей жизнью, шли наперекор политике властей, переделывающих историю под себя, на свой страх и риск сохраняли память о подлинной истории своих древних родов. Эти единичные артефакты тем или иным путем вывозились за пределы Китая. Они сохранились до наших дней в государственных и частных коллекциях. Безусловный интерес представляют, например, портреты святых старцев Китая и Тибета. И хотя манера живописи средневекового Китая порой может показаться нам необычной, лица изображенных людей – явно европеоидные. Более того, все представленные типажи мы и сейчас без особого труда найдем среди русских людей.

Портрет святого старца, написан неизвестным средневековым художником Китая

Когда последний верховный атаман Волжского войска предпринял свой знаменитый марш-бросок на Китай с берегов Волги, он оставил всех иноплеменных работников в пределах Южного Урала под контролем нескольких родовых князей. Поход закончился совсем не так, как планировал атаман Абашев. Все, кто тогда ушел с ним в Китай, уже никогда не вернулись домой. Перед правительством Российской империи встал вопрос: что же делать с более чем стотысячной массой работников-мигрантов, которые волею судьбы оказались на берегах Волги? Решение было принято безукоризненное: дабы китайский император и абашевские потомки, принявшие присягу цинской династии и оставшиеся в Китае, не смогли претендовать на своих бывших подданных и земли, которые они ранее занимали, им присвоили историческое имя «калмыки» и все они были определены как самобытный народ, который вправе «сам определять свою судьбу», разумеется, под мудрым надзором царских чиновников. Так появился известный нам сейчас небольшой этнос монголоидных калмыков. Решение оказалось настолько простым и эффективным, что в дальнейшем так же поступали во всех подобных случаях. Так, через сто лет, во второй половине XIX века, вернув земли казаков в Семиречье и на Тянь-Шане, которые с середины XVIII века были оккупированы цинскими войсками, Россия подарила древнее казачье имя «киргизы» («киргиз-кайсаки») современным казахам и киргизам, лишив тем самым правительство Китая возможности требовать контроля над своим бывшим податным населением и занимаемой им землей. Тот же механизм создания новых этносов был спроецирован на территории Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера России. Необходимо отметить, что основания для этого были немалые: во всех новых этносах княжеские династии сохраняли генетическую преемственность с предками скифских времен, а вместе с ней историю и традиции казачества. Этим объясняется хорошо известный парадокс: все вышеописанные малые народы России имеют прямую историческую связь с древними скифами, так же, как и русский народ, но при этом скифы, как и современные русские, – европеоиды, а большинство малых народов России – монголоиды.

На многих дошедших до нас рисунках княжеской знати этих вновь образованных малых народов, выполненных с натуры, лица изображенных людей – европеоидные. Конечно, при преобладающей численности инородческого населения, активно переселявшегося из Китая после исхода основной массы казаков в Россию, а также из-за малочисленности оставшихся княжеских фамилий, генетически сохраниться они уже никак не могли.

Такова история терминов, сохранившихся в качестве этнонимов малых народов, но ранее служивших лишь названиями армейских подразделений казачьих войск.

В «Сокровенном сказании» (издание 1990 года) приводятся наименования воинских частей казаков на языке, который вряд ли использовался ими самими, но эти термины передают общий смысл, который остался неизменным:

«хорчин» – воин-стрелок;

«эуденчин» – дворцовый страж-привратник;

«кешигтен» – охранный гвардейский корпус, гвардеец;

«кебтеул» – ночная стража;

«туркаут» – дневная стража;

«туркак-кешигтен» – охранный корпус;

«туркак» – охранник.

Особый интерес представляет термин «туркаут» (turqaut, тургаут) – в современном монгольском «торгоху» – препятствовать, окружать, охранять [9], торЬх – задерживать [10]. Л. Н. Гумилевым (1993 г.), «turq» трактуется как «крепкий, сильный» – это синоним имени «казак», именно от этого слова произошли названия «тюрки» и «турки». Следует отметить, что термин «тюрки» не имел и не мог иметь никакого отношения к современным этносам, так как это одно из множества имен исторических казаков – потомков скифов и предков русского народа. Тем не менее все современные тюркские народы имеют право называться этим именем, так как само формирование данных этносов – это длительный процесс ассимиляции казаков-завоевателей в среде покоренных ими южных племен, многократно превосходивших их по численности.

В «Сокровенном сказании» отмечено, что первоначально гвардия Стального Императора состояла из двух отрядов – «Ночной Стражи» и «Стрелков». Ночная Стража осуществляла исключительно охрану в темное время суток, а Стрелки – дневную. До эпохи Стального Императора отряды гвардейцев-стражей были и у христианского Великого государя Алтай-Тянь-Шаньского региона Иоанна (известного как Ван-царь кереитский). Стальной Император при формировании гвардии пошел намного дальше своих предшественников: он усовершенствовал институт Гвардии Стражей и придал ему дополнительные функции [11]. Гвардия стала политическим органом, основой эффективной государственной машины. В «Сокровенном сказании» скрупулезно описан как общий механизм ее функционирования, так и вопросы комплектования, права и обязанности всех гвардейцев охранного корпуса. По указу Стального Императора из прежней стражи была создана новая – отборный десятитысячный корпус, «Гвардия Хранителей», наделенный особыми полномочиями [12].

Подразделения гвардейского корпуса позже превратились в одноименные автономные армии-орды казаков, первоначально сохранявшиеся в том же Алтай-Тянь-Шаньском регионе.

Среди казаков Семиречья и Южной Сибири в XIV–XVI веках хорошо известны Гвардия Стражей («торгоуты»), Передовая Гвардия («хошоуты»), а также многочисленные армейские группировки с наследственными родовыми династиями из старейшин-атаманов. Они восходили к потомкам христианского императора Ван-царя (Пресвитера Иоанна) и к младшему брату Стального Императора Казару, а также ко многим другим представителям правящей военной элиты того времени.

Среди казаков, занявших в XVII–XVIII веках территории Южного Урала, Поволжья, Дона и Днепра, Гвардия Стражей и Передовая Гвардия составляли основную часть населения. Именно они, принимая православие и присягая на верность русскому царю, составили первоначальный массив складывавшейся русской нации в XVII веке. Так, в составе донских казаков, помимо большого количества элементов «торгоутовского» и «хошоутского» происхождения, сохранился арбан (подразделение) под названием «кептуль», то есть элемент гвардейского охранного корпуса («тургак-кешиктен») [13].

Многие военачальники-нойоны Передовой Гвардии, а позже и старейшины Волжского войска, Центральной орды Алтай-Тянь-Шаньского региона и орды Кукунора-Тибета в генеалогических таблицах своим предком и основателем династии считали Казара (от этого имени произошли русские фамилии Казаровы, Казарины и др.). Он командовал седьмым полком (известным как «Полк богатырей») в гвардейском корпусе, который должен был охранять жизнь самого Стального Императора. Поэтому родословная всех «хошоутских» князей, военачальников и атаманов в летописях монголов, ойратов и калмыков начинается именно с Казара, то есть от рода Синеоких («борджигин-кият»), к которому принадлежал и Стальной Император. При этом Гвардия Хранителей и Передовая Гвардия выделились из единой орды XIII века.

Практически все современные исследователи придерживаются мнения, что средневековое наименование «торгоут» происходит от Гвардии Стражей времен Стального Императора [14], но некоторые историки отрицают эту прямую преемственность. Противоречия здесь нет: действительно, сформировавшийся в XIX–XX веках малый калмыцкий этнос, самым крупным субэтносом которого являются современные торгоуты, а также часть монголов-торгоутов современной Монголии и Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, принял это имя от своих владельцев-князей, к которым прямого генетического отношения монголоидные торгоуты не имеют. Они являются потомками трудовых мигрантов-арендаторов, а не частью скифского народа. При этом сам термин «торгоут», «тургаут» действительно произошел от наименования дневной стражи европеоидных монгольских (мунгальских) правителей, а термин «хошоут» есть производное от «передовая часть войска» – «острие», «клюв», «построение войск клином».

Между гвардией Корпуса Хранителей Империи Стального Императора и более поздними этническими общностями «торгоут» и «хошоут» есть прямая историческая связь и культурная преемственность, которая подтверждается данными обследования по изучению состава, расселения и происхождения калмыков [9].

Термин «хошоут» применялся для обозначения передового отряда идущих в бой войск. Как правило, его составляли опытные и сильные воины, которые принимали на себя первый удар. Обычно гвардейцы облачались в стальные латы, а если это было конное войско, то в такие же латы заковывались и лошади. По существу, такой всадник был своеобразным «танком» средневековья. «Танковый клин» применялся для того, чтобы разбить центр или слабое место в рядах противника, расколоть его на две части, затем окружить и уничтожить.

Интересно, что некоторые средневековые и современные историки, описывавшие термин «хошоут», порой вкладывали в него политизированный смысл. По такому подходу сразу можно определить, кто и с каким настроением пишет, как относится к армии Стального Императора, как ее оценивает. Очень часто пишут, что хошоут – это передовая группа войска, в которую отправлялись рабы, пленные и набранные насильно в армию, чтобы они шли в бой первыми и погибали. Нелепость такой трактовки очевидна, Но она иллюстрирует, насколько по-разному можно воспринимать исторические данные: хошоут – подразделение героев-гвардейцев, которые идут вперед, смотрят в глаза смерти и первыми ударяют по противнику, или завербованные насильно, порабощенные представители каких-то народов. Как видно, даже в исторические термины можно вкладывать зачастую противоположный смысл. Конечно, очень многое зависит от менталитета того, кто пишет историю: например, для западноевропейского человека практически невозможно представить, чтобы кто-то добровольно и сознательно желал быть в первых рядах войск и идти на смерть с криком «Ура!». Он считает, что только силой и страхом можно заставить людей согласиться исполнить такой сомнительный, на его взгляд, подвиг. Но для русского менталитета это вполне естественно.

Установлено, что социальная организация казаков с древних времен имела в своей основе принцип «народ-армия», и в сравнительно близкое нам время были хорошо известны и описаны казачьи войска: Донское, Уральское, Кубанское, Сибирское и пр.

Гвардия казаков при первых наследниках рода Синеоких представляла собой военно-служивое аристократическое сословие, наделенное особыми льготами и привилегиями, сыгравшее в дальнейшем первостепенную роль в судьбе всего народа Стального Императора. На основании многочисленных письменных источников известно, что она не была распущена, а лишь укреплялась и увеличивалась, переходя к очередному великому императору – Верховному судье – Хранителю Ясы (закона) империи. По «Сокровенному сказанию», «Огадаю были переданы гвардейцы и охранная стража (кептулы, стрельцы – хорчины и турхауты – всего 10 000 человек» [16]. Есть основание думать, что после смерти «Мунке»-царя в 1259 году гвардия великого императора перешла к его младшему брату Арию, претенденту на трон монгольского царя наряду с Кублаем (Кудлаем), основателем династии Юань в Китае. Часть войск подчинялась Кулаку (в источниках встречается искаженное имя Хулаг) [17].

После первых четырех великих императоров дальнейшая судьба гвардии по письменным источникам практически не прослеживается, но локализация и сам процесс превращения единого корпуса в автономные военизированные объединения казаков в послеюаньский, «темный» период, то есть в XIV–XV веках, достоверно известны и понятны. Армия не была разделена между многочисленными малыми атаманами, а сохранялась в виде монолитной группы войск и оставалась единой ордой, причем это касалось и Гвардии Стражей, и Передовой Гвардии. Ключ к пониманию этих процессов можно найти при внимательном изучении списков родословных таблиц «торгоутских» и «хошоутских» нойонов, в особенности, при выяснении имен владельцев улусов в XIII–XIV веках [15]. Так, в числе потомков великого князя Казбана – главнокомандующего Гвардией Хранителей – автор Габан Шараб последовательно перечисляет следующих: Сусуев, Баяров, Менгин. Среди девяти сыновей Менгина – Бойков и Чапчаев. Далее из шести сыновей Бойкова от двух жен назван старший сын Зул, его сын Орлик – глава Гвардии Хранителей Семиречья в конце XVI века, у которого было шесть сыновей и шесть дочерей [18] (Казбановы, Сусуевы, Бояровы, Менгины, Бойковы, Чапчаевы, Зуловы, Орликовы – широко распространенные современные русские фамилии).

От Казбанова, первого независимого князя Гвардии Хранителей, и до его потомка атамана Орлика прошло семь поколений, то есть примерно около двухсот лет. Следовательно, время жизни Казбанова приходится на конец XIV – начало XV века. Получается, Гвардия Хранителей как самостоятельная автономная орда впервые вступила в Союз Четырех Армий («Дербен-ойрат») в конце XIV – начале XV века, когда во главе казаков Алтай-Тянь-Шаньского региона, по монгольским летописям, стоял верховный князь Тогонов из рода Чоросов, ставший фактически единовластным правителем всей исторической Монголии – Центральной Азии.

В 1935 году вышла книга путешественника Хаслунд-Кристенсена на английском языке «Люди и боги в Монголии» [19]. Ее автор был участником центрально-азиатской экспедиции Свена Гедина и побывал у торгоутов Синьцзяна. Хас-лунд-Кристенсен пишет: «Покрытая легендами история торгоутов долгое время занимала мое воображение, и я в течение многих лет пытался из книг и первоисточников восстановить исторические предпосылки нынешнего положения этого монгольского племени. Я почерпнул много сведений из Toregut Rarelro, которую мне прочитали и растолковали ученые ламы в торгоутском «Желтом монастыре» в горах Тянь-Шаня. Это собрание древних документов, написанных на монгольском языке и являющихся чисто монгольскими по своему происхождению, представляет собой чрезвычайно яркий и фантастический рассказ, принадлежащий самим торгоутам, о предках своего хана, о своем народе и об их битвах в минувшие столетия» [20].

Как пишет в своем исследовании П. С. Паллас, князья «торгоутов» ведут свою родословную от Казбанова, отделившегося от Ван-царя [9]. В конце XIV века, после падения европеоидной монгольской династии Юань в Китае, гвардейские войска, во главе которых уже стояли выборные представители аристократической знати, ближайшие родственники юаньских императоров, присоединились к казакам Алтай-Тянь-Шаньского региона. По данным китайского трактата «Мин ши», один из видных полководцев под именем «Стальной» еще до падения Юаней объявил себя правителем всех казаков. После его смерти народ-армия был разделен на три части, каждую из которых возглавил отдельный предводитель. Вот их фамилии: Махамов, Тапинов и Болотов. В 1409 году император минского Китая Чжу-Ди наградил почетными титулами и ценными дарами трех казачьих атаманов, уделив особое внимание Махамову (его сыном был атаман Тоганов) [21]. Возможно, Тапинов или Болотов и были тем самым «Аксагултаем», атаманом семиреченской Передовой Гвардии второй половины XIV века, которая у ряда историков получила условное название «Джунгарское ханство», а мы в своей книге называем Центральной Ордой. Наименование «Джунгарское ханство» очень условно, потому что это, естественно, не ханство, – то есть не государство или княжество, а орда, во главе которой был атаман, избираемый казаками военный лидер. И термин «Джунгарская» – географический и более поздний, поэтому правильнее говорить «Центральная орда». Она находилась в самом центре Евразийского континента. Мы предлагаем также называть эту территорию Алтай-Тянь-Шаньским регионом.

Этнограф П. И. Небольсин записал у волжских хошоутов поговорку «хошун де-ере дархалык дыксын», то есть «я выслужил право в голове хошуна».

Гвардия Хранителей во главе с князем Орликом, принявшим в 1609 году подданство московского царя, занимала особое место в составе казачьего народа конца XVI века. Численность ее определяется в пятьдесят тысяч семейств – «кибиток». Это значит, что численность всей орды превышала шестьсот тысяч человек [24]. И это без учета той части Гвардии Хранителей, которая осталась в Семиречье после ухода Орлика и вместе с атаманом Гушиным направилась в Кукунор на границу Великой Китайской стены, подчинив себе обширнейший регион от Памира до Хуанхэ. Часть из них в XVII веке, после оккупации Тибета Китаем, вновь вернулась в Алтай-Тянь-Шаньский регион.

Определение численности казаков производится нами по аналогии с численностью донских казаков конца XVIII – начала XIX века, статистический учет которых был хорошо налажен, что подтверждают многочисленные справочники и обширная историко-демографическая литература. В 1801 году демографическая статистика «донцов» была такова: всех служилых православных казаков числилось 40 023 человека, казаков-буддистов 1557 человек, всего на службе числилось 41 580 казаков. Из них на полевой (реальной) службе состояло 22 000 казаков. При этом все население Дона в начале XIX века составляло 486 000 человек. Таким образом, можно вывести соотношение 1:12. Так как организационная структура, быт и традиции исторического казачества и казаков-донцов идентичны и на протяжении XVII–XVIII веков не претерпели существенных изменений, можно сделать вывод, что у казаков на каждого воина приходилось двенадцать человек общего населения. Кроме того, в первоисточниках сохранились прямые указания на то, что термином «кибитка» у казаков называлась первичная военно-хозяйственная единица, выставлявшая одного воина. Таким образом, если в источнике указана численность «кибиток», мы можем достоверно сообщить численность всего населения, исходя из пропорции 1:12. В тех же случаях, когда речь идет только о численности действующего войска, должна применяться пропорция 1:24.

Согласно письменным памятникам ойратов-калмыков, Передовая Гвардия («хо-шоут») в конце XVI века насчитывала 130 ООО «кибиток» или примерно 1 600 000 человек. Остальные объединения казаков немногим уступали ей в военной силе и общей численности населения, хотя во главе сейма – совета казаков – по традиции всегда стоял атаман Передовой Гвардии. В начале XVII века это был Багасов [25], который скончался в 1640 году в возрасте девяноста лет. В рамках общности казаков в XVI веке окончательно сложился Союз Четырех Гвардейских Армий Стального Императора:

Гвардейская Армия Стражей атамана Орлика (в источниках – «торгоут»), Передовая Гвардейская Армия атамана Багасова (в источниках – «хошоут»), Гвардейская Армия Левого фланга атамана Кулова (в источниках – «зюнгар»), Четвертая Гвардейская Армия атамана Талаева (в источниках – «дербет»).

Эти четыре армии имели общую численность в 6 000 000 человек, 500 000 воинов общего войскового резерва и 250 000 конных воинов-казаков на действительной военной службе. Казачьи орды нельзя воспринимать как простую и упорядоченную систему – это достаточно сложные структуры, включающие в себя много подразделений, не имеющих выверенной бюрократической иерархии, свойственной государственному образованию XIX века или современности. В таких сложносоставных социальных организмах могли образовываться новые подразделения и дробиться старые, пока не появлялась сильная верховная власть, которая все структурировала. Но между такими периодами могли проходить сотни лет, когда орда существовала как конгломерат взаимодействующих между собой военно-демократических союзов. Они вырастали как бы снизу, естественным образом. Уходили от верховной власти прежние атаманы, сохраняя за собой и своими потомками определенный авторитет, привилегии и общественно-политические позиции, конкретные местности, хозяйственный контроль над теми или иными регионами или природными ресурсами. Это происходило из поколения в поколение, приводя к значительному усложнению системы. Помимо этого, у разных орд было достаточно много постоянных или временных союзников. Иногда такими союзниками были близлежащие княжества и государства, иногда это были остатки какой-либо казачьей орды, потерявшей былое могущество и сократившейся до небольшого подразделения, но помнящей о былой славе. Они включались на правах автономии в более сильную или новую орду. Таким образом, в историю вошло множество наименований различных подразделений, которые у разных авторов звучат по-разному. Возьмем классический пример из тюркоязычных источников: «хойты», «мингаты», «байты», «захчины», «олёты», «батуты». Сейчас для нашего восприятия все эти наименования кажутся инородными. На самом деле все они применялись у предков современного русского народа для обозначения подразделений. То есть это не народы, не племена, а социально организованные автономные сообщества внутри Большой орды, которые появились благодаря сложности и неструктурированности процесса военно-демократического развития казачьего народа. Время от времени сильные личности становились во главе всех без исключения орд, подобно Стальному Императору, и тогда выстраивалась жесткая централизованная иерархия. Но даже в такие моменты истории прежние термины не исчезали. Они использовались для обозначения подразделений, местностей, регионов и даже просто населения-землячества. Но самое главное – это никогда не были племена или народы, потому что для их выделения и оформления в обособленные этносы просто не было возможности и достаточного времени. Только позднее, когда правительства европейских государств современного типа стали сознательно формировать этносы по политическим мотивам, условные термины на наших глазах стали превращаться в названия народностей. Так, например, до настоящего времени функционирует весьма условный термин «украинцы» – окраинцы – жители окраины. В политических целях в советское время посчитали, что часть русского населения должна оформиться в отдельные народы. Соответственно были придуманы их истории, языки, созданы национальные академии – и через несколько поколений новый этнос готов. Но во времена средневековья таких институтов государственной власти еще не было, как не было и профессиональных историков, которые могли бы написать историю народа по политическому заказу.

Помимо самих казаков, в состав населения той или иной орды входили инородцы. Почему это происходило? Прежде всего потому, что казаки – народ сугубо военный, не занимались хозяйственной или иной трудовой деятельностью, – более того, по уставу, длительное занятие промыслом или торговлей, не говоря уже о земледелии, могло привести к исключению из Казачьего Круга, то есть лишению гражданских прав и, как следствие, всех льгот, привилегий и самой казачьей вольности. Как правило, все казачьи орды материально зависели от государств и княжеств, которые они контролировали при помощи военной силы. Когда этот контроль утрачивался, доминирующая орда могла прекратить свое существование. На смену ей приходила другая, из того же самого населения, но с другим атаманом-лидером. Так происходило всегда: угасание и тут же возрождение, как у птицы феникс. Появлялась новая сила, новые герои-воины, идущие в поход и возвращающие былой контроль над окружающими их странами. За счет таких походов орда и содержалась материально, но не всегда этого было достаточно. Как было упомянуто выше, орда – это достаточно свободная организация вольных и своенравных казаков, то есть военная демократия «снизу», поэтому рамки законов были условными. Например, запрет на хозяйственную деятельность часто обходили, поскольку он означал очень бедное существование населения, если в силу геополитической ситуации войн долго не было, ранее контролируемые территории переставали платить налог или инородческая империя, которая достаточно стабильно поддерживала орду, оказывалась достаточно сильна, чтобы оказать отпор и перекрыть границу, не допустив отряды казаков на свою территорию. Тогда нужно было как-то существовать и выживать автономно. Но как это сделать при запрете на хозяйственную деятельность? На пастбищном скотоводстве долго не протянешь – это ясно любому ученому-экономисту, способному просчитать возможности средневекового скотоводства для обеспечения военной орды, которой требуется и оружие, и металлургия, и многое другое. Поэтому в случаях, когда требовалось как-то поддержать свое существование хотя бы на элементарном уровне, приглашались трудовые мигранты-инородцы. Это отнюдь не новое явление в истории: в южных относительно Евразийского континента регионах планеты часто наблюдался избыток населения, происходили катаклизмы, различные происшествия социального характера, и значительные массы людей искали себе убежище, приют, защиту, новые места жизни, в том числе в северном направлении, то есть на землях, принадлежащих казакам. Поэтому приток населения всегда существовал, хотя и был минимальным. Когда орда была достаточно сильна и не зависела от необходимости вести хозяйственную деятельность непосредственно на своей территории, граница перекрывалась, и трудовых мигрантов могли просто не пустить под страхом смерти. Одна из теорий причины постройки Великой Китайской стены заключается в том, что, возможно, она была возведена, дабы избыточное население Китая не проникало на север. Мы также знаем из китайских исторических архивов, что у Маньчжурской орды существовали законы, запрещавшие аборигенам Китая жить на родовых территориях маньчжуров. Переход коренного населения за пределы Великой Китайской стены карался вплоть до смертной казни. Затем был построен так называемый «Ивовый Вал», который проходил севернее Великой Китайской стены, а обширные степи Маньчжурии были отданы под сельскохозяйственное производство и заселены китайскими крестьянами. Это доказывает, что процесс трудовой миграции был очень гибким и разнонаправленным, отношение к нему менялось и сами границы порой смещались в угоду хозяйственной необходимости.

Порой и сама орда не могла бы выжить, не принимая рабочих-иммигрантов, как и сейчас Россия не может обойтись без трудовых ресурсов из южных регионов. В XV–XVII веках в Центральной орде принимались трудовые мигранты, и покровительствовали им сами верховные атаманы, влиятельные, сильные лидеры, порой в личных хозяйственных интересах.

Расселялись трудовые мигранты всегда изолированно. Для них не допускалась свобода передвижений, выделялись четко очерченные земли, на которые нельзя было заходить рядовым казакам, дабы не допускать общения коренного и пришлого населения и возможных конфликтов. Но столкновения все же происходили. Приведем характерный пример из XVIII века. Территории современной Южной России – Новороссии, от Днестра до Дона, перешли под контроль православных казаков, поскольку казаки-мусульмане, подчинявшиеся Османской империи после поражения от Российской империи уступали эти земли казакам из других орд. Между ними не было никакой разницы, кроме вероисповедания и ориентации на разных императоров – на османского султана или православного императора в Петербурге. Это был гражданский конфликт. Но исконные казачьи земли одновременно заселялись и пришлым населением из Западной и Центральной Европы под влиянием Речи Посполитой, которая в то время была достаточно мощным государством и время от времени вмешивалась в гражданский конфликт между православными и мусульманами. Она переманивала на свою сторону многих казачьих атаманов, давая им льготы, привилегии, дворянство, вовлекая в свой государственный механизм и в хозяйственную деятельность, что предполагало заселение вольных казачьих земель крестьянским производительным населением, которое стало бы работать и приносить доход в казну. Речь Посполитая официально закрепляла эти земли за казачьими атаманами, которые провозглашались дворянством – шляхтой, а крестьянством здесь становилось пришлое население из западных регионов Европы. Но рассматриваемая территория была достаточно заселена самими предками русского народа – казаками, причем, кроме атаманов, здесь были и рядовые казаки с неменьшими амбициями и историческими правами, а массовые миграции приводили к столкновениям исконного казачьего и пришлого крестьянского-хозяйственного населения. Этот конфликт подробно описан историками XIX–XX веков. Такие стычки происходят всегда, когда власть имущие начинают думать только о собственном благополучии. Так, некоторые казачьи атаманы в силу материальной заинтересованности благосклонно относились к тому, что их земли заселялись пришлым хозяйственным населением из Западной Европы, но рядовые казаки больше придерживались традиций. Во-первых, им не было от мигрантов никакой материальной пользы, а, во-вторых, они испытывали притеснения и запреты на землях и в промыслах, которые принадлежали ранее всем казакам по праву рождения, а теперь стали частной собственностью узкого круга лиц. Авторитет атаманов, ставших польской шляхтой, стремительно падал, рядовые казаки считали, что атаман – это всего лишь временный военный лидер в силу заслуг, и при этом каждый чувствовал себя потенциальным атаманом. Поэтому появление чужеродного и самозваного населения приводило к очень острым конфликтам. К тому же даже казаки, которые приходили на земли Запорожья и современного Донбасса с востока, хотя и родились на Волге, Урале, Алтае или в Центральной Азии, чувствовали себя хозяевами этих земель, потому что это были исторически русские территории с самых древних скифских времен.

Впрочем, иногда все могли сосуществовать достаточно мирно, особенно в Средней Азии, где обширные плодородные территории чередовались с непроходимыми пустынями, реками, горами: в таких местах можно было изолировать пришлых и не допустить их конфликтов с местным казачьим населением. Это приводило к тому, что трудовые мигранты практически всегда достаточно комфортно встраивались в общую административно-хозяйственную структуру, занимая важную нишу производителей продукции, которая была всегда необходима и востребована в орде. Ведь за ввезенные из других регионов товары приходилось переплачивать, а местные товары стоили в разы дешевле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эдикт (лат. edictum – объявление, от edicere – объявлять) – нормативный акт. В России аналогом эдикта как правового акта является указ.

Вернуться

2

Самоназвание русского народа – «казаки» – имеет очень древнюю историю. Данный этноним в произношении «касак» или «каска» встречается в хеттских клинописях XV в. до н. э.

Вернуться