Николай Чергинец
Майор Ветров

© Чергинец Н.И., 2017

© ООО «Издательство «Вече», 2017

* * *

Глава 1. Антитеррористический центр Организации Договора о коллективной безопасности

Трехэтажное здание, стоящее в отдалении от жилых массивов. Рядом – несколько других зданий с антеннами на крышах, территория обнесена высоким бетонным забором.

В большом зале стоят столы-пульты, за которыми у мониторов компьютеров сидят офицеры (мужчины и женщины). На широкой стене – огромное световое табло с бегущей строкой.

В центре зала за одним из столов сидит генерал-лейтенант. Он слушает по громкой связи чей-то доклад, в это время на стенде высвечивается огромная карта границы Таджикистана с Афганистаном.

Докладчик хриплым, вероятно, простуженным голосом сообщил:

– Сегодня в ноль часов семнадцать минут в районах 15–27 и 31–34 с сопредельной стороны были предприняты три попытки прорыва на территорию Таджикистана нескольких групп террористов численностью от 20 до 50 человек в каждой. В пресечении прорывов задействован резерв, в том числе части 201-й дивизии.

Генерал и два полковника, внимательно вслушиваясь, разглядывают на световом табло карту района событий. Вспыхивающие стрелки показывают места боестолкновения.

А из динамика тот же голос продолжал:

– Боестолкновения с небольшими перерывами продолжались до 2 часов 20 минут. После направления в указанные районы подкрепления из состава 201-й дивизии, ровно в 2 часа ночи, на участке границы 11–14 две группы террористов неожиданно атаковали пограничные дозоры. Командования пограничных войск и МВД немедленно направили в этот район подкрепление. Одна группа противника почти полностью уничтожена. В настоящее время идет поиск на местности.

Обнаружены двадцать три погибших террориста. При них – оружие, боеприпасы, в том числе и гранаты. В ходе боя убито шесть ишаков с девятью тюками с наркотиками, общий вес которых превышает двести килограммов. Захвачено в плен трое раненых террористов. По их показаниям, в банде было 36 человек, они сопровождали караван из десяти ишаков с поклажей в виде тюков с наркотиками.

Вторая банда в количестве до шестидесяти человек, потеряв девятнадцать боевиков и пять ишаков с наркотиками весом чуть более 140 килограммов, смогла прорваться на территорию Таджикистана. В настоящее время проводятся действия по преследованию противника и поиск в районе боестолкновения. Еще темно, что существенно осложняет наши действия.

Генерал чуть наклонился к небольшому микрофону:

– Что говорят пленные в отношении второй группы?

– Все трое утверждают, что сегодня ими проводилась одна из главных за последнее время операций, к которой они тщательно готовились почти полгода: вели визуальную разведку, засылали агентуру, осуществляли с помощью голубей переписку со своими источниками на этой стороне.

Похоже, что их цель – создать все условия для прорыва группы, руководителем которой является известный Хакким, один из заместителей бен Ладена.

Генерал посмотрел на целый ряд часов, размещенных на стене, под одними из них большими буквами надпись: «Местное время». Его взгляд застыл на часах с надписью «Душанбе».

Один из полковников громко сказал:

– В Душанбе три тридцать.

– До рассвета еще многовато, – добавил второй офицер.

Генерал согласно кивнул и приказал:

– Соберите всю информацию о Хаккиме. Держите постоянную связь с Душанбе. Пусть постараются получить максимум сведений о Хаккиме и его банде, в том числе о фамилиях членов банды, маршруте, количестве наркоты, короче, любую мелочь – это все очень для нас важно.

Глава 2. Полковник Ивняк

Небольшой город. По улочкам едет армейский уазик. Вот он выезжает на окраину и устремляется по узкой, с рядами высоких деревьев по сторонам, дороге. В уазике рядом с офицером-водителем – полковник Ивняк.

Посматривая по сторонам, Ивняк задумчиво произнес:

– Красивая дорога, ровная.

Офицер, сидевший за рулем, ответил:

– Зато у вас, в Чечне, горы… Они тоже красивые. – Ивняк молча кивнул головой и через несколько секунд сказал:

– Красивые… но очень уж неспокойные.

– Много духов?

– Пока немало. Подпитывают их из целого ряда стран. Лезут, как пчелы на сладкое. Жаль, парней теряем.

– Да, жаль, – согласился офицер и повернул влево. Машина направилась к воротам в бетонном заборе. Вокруг территории, где из-за забора виднелись какие-то здания, раскинулся лес.

– Хорошо устроились, – заметил полковник.

– Подальше от глаз…

Машина въехала в автоматически открывшиеся ворота. Постовой взял под козырек и чуть улыбнулся знакомому офицеру, сидевшему за рулем.

В кабинете генерал Пулихов был один. Ивняк козырнул:

– Товарищ генерал-лейтенант! Полковник Ивняк прибыл по вашему приказанию.

– Здравствуйте, Сергей Платонович, проходите, присаживайтесь.

– Здравия желаю.

Генерал и полковник устроились в креслах друг против друга. На стене сбоку от них висела большая карта, где в крупном масштабе была видна Чеченская Республика. Пулихов сразу же перешел к делу.

– Сергей Платонович, неделю назад крупная банда смогла прорваться из Афганистана в Таджикистан. Главарь банды – известный вам Хакким.

– Да, знаменитый Кровавец! Опять к нам пожаловал…

– Так вот, эта банда уже у вас, в Чечне. – Он лазерной указкой показал район. – Вот в этом труднодоступном, лесистом районе. Один раз мы смогли перехватить его передатчик. Работал через спутник. Вот уже второй день, как больше ни слова. Молчит.

– Опять через Албанию, по территории бывшей Югославии…

– Возможно, и так. Мы проинформировали наших коллег в Европе. Дело в том, Сергей Платонович, что, по имеющейся информации, перед Хаккимом и его головорезами стоит задача устроить грандиозную провокацию по дискредитации российских войск в Чечне, чтобы подбросить мировому сообществу дезу о нарушениях прав человека, жестокости, преступлении против человечности и так далее. Сами понимаете, как это необходимо для провокаторов и политиканов разных мастей, обливающих грязью Россию и обеляющих террористов.

– Понятно, товарищ генерал-лейтенант.

– А теперь, пожалуй, не менее, а может, более важное. – Генерал встал и приблизился к карте. – По нашей информации, Хаккимом впервые в Чечню доставлены компоненты ядерного оружия.

Ивняк встал и также приблизился к карте:

– Этого еще не хватало!

– Да. Их цель – распылить на территории нескольких крупных городов эти компоненты, что ненамного легче, чем взрыв ядерного заряда.

Они возвратились к столу, и генерал придвинул к полковнику небольшую папку:

– Здесь подробная информация. Ознакомьтесь и возвращайтесь к себе. Действовать надо безотлагательно…

Глава 3. Чечня. Военная база

Полковник Ивняк стоял у окна и смотрел, как на плацу тренируются бойцы спецназа. В кабинет вошел одетый в униформу майор.

– Товарищ полковник, майор Ветров по вашему приказанию прибыл.

– Здравствуйте, майор! Проходите к карте, – и полковник двинулся к карте, жестом приглашая Ветрова следовать его примеру. – Перед нами стоит задача, выполнить которую под силу только вашему подразделению. Вам придется возглавить спецгруппу, в которую необходимо отобрать самых крепких и надежных офицеров. Речь идет о работе, которую еще не приходилось выполнять. Лично вы, Роман Игоревич, готовы? Как самочувствие?

– В норме. Когда выходить на задание?

– Завтра на рассвете.

– На какое время следует рассчитывать, численность группы?

– На время, необходимое для выполнения задания. К району действий – на транспорте, ну а дальше… Дальше вперед по горам на своих двоих, как говорится, с полной выкладкой плюс максимальный запас боеприпасов, медицинских принадлежностей. О количестве группы… Думаю, надо человек тридцать. В группе должны быть люди со знанием чеченского, ингушского, английского и арабского языков. У вас же есть такие?

– Так точно. Причем все они владеют к тому же русским и матерным…

– Это тоже может пригодиться, – хмуро заметил Ивняк и взял в руку небольшую лазерную указку. – Итак, майор, ваше задание…

Глава 4. Начало операции. Майор Ветров

Длинная колонна БМП, БТР и грузовиков выстроилась на дороге, ведущей в западном направлении. Возле одного из бронетранспортеров майор и капитан склонились над картой.

Ветров пальцем водил по карте:

– Как только выйдем из города, вот по этой дороге разворачиваем колонну на юг, обходим город и этим путем идем на восток. Через двадцать два километра, здесь как раз, видишь, подъем, отдай приказ – скорость двадцать. Мы десантируемся по ходу и уходим в южном направлении. Ты пройдешь еще десяток километров, – пальцем показывает точку на карте, – и организуешь проческу вот этого квадрата. Немножко постреляй по склонам гор и разворачивайся. Будь внимателен, за тобой – рота. Пусть саперы ушами не хлопают, а внимательно смотрят за дорогой. Духи к вашему возвращению мин подсадят, не забудь о боковом охранении в наиболее опасных местах…

– Не боись, командир, помню…

Прошло четыре часа, как по гористой, заросшей лесом и кустарником местности двигалась группа спецназа во главе с майором Ветровым. Она медленно продвигалась вперед. Крутые подъемы сменяются спусками. Ветров идет третьим. Он негромко командует:

– Стой! Всем отдыхать. Корнеев, Мышкин, Миронов, Акаев, ко мне!

Ветров тяжело опустился на каменистую землю, положил рядом автомат с глушителем и подствольным гранатометом и, облокотившись на уложенный тут же тяжело нагруженный рюкзак, глотнул из фляги немного воды, развернул карту. Выждав, когда офицеры усядутся в кружок, заговорил:

– Переоденьтесь в национальную одежду и выдвиньтесь к этому селению. Видите, название Армут, по прямой – около четырех километров. Организуйте скрытое наблюдение за населенным пунктом и подступами к нему. Важно выяснить, нет ли там противника. Имейте в виду, что жители селения хорошо настроены к госвласти, создали отряд самообороны. При любой ситуации – ни одного выстрела в ту сторону.

Корнеев, вытирая пот, сказал:

– Командир, но если они создали отряд самообороны, то может случиться, что и нам прохода не будет.

– Кто его знает… По логике это, конечно, так, но всякое бывает. Не забывай, что в этом отряде бойцов немного, да охотничьими ружьями духов не очень-то испугаешь. Старшим группы назначаю старшего лейтенанта Мышкина. Выход в эфир только в крайнем случае. Вопросы есть?

– Нет. Разрешите приступать?

– С Богом. Имейте в виду, через тридцать минут мы тронемся дальше. Следующая остановка, – он ткнул пальцем в карту, – вот здесь, у водопада. Это уже район возможного нахождения противника. Вхождение с нами в контакт – по паролю.

Группа разведчиков отходит в сторону и начинает переодеваться.

Глава 5. База спецназа

Утро. В кабинете полковника Ивняка заместитель начальника штаба бригады подполковник Райков докладывал обстановку:

– Сутки прошли спокойно. Главное – без потерь. Отличилась группа капитана Нестерова. Они смогли захватить троих террористов, которые ночью пытались войти в город.

– Сопротивлялись?

– Не успели. Наши взяли их тихо. Действовали быстро, так что те и пикнуть не успели.

– Где задержанные? – спросил Ивняк.

– С ними работают следователь прокуратуры и оперативники.

– Держите на контроле. Если появится что-нибудь интересное для нас – докладывайте.

– Понял. Других происшествий и важных событий не зарегистрировано.

– Как Ветров?

Подполковник криво улыбнулся и, выдержав паузу, с оттенком обиды ответил:

– В шпионов играет…

– Не понял…

– Я запросил о месте их нахождения, а майор: «Идем по графику». Черт знает что! Ведет себя…

– Иван Емельянович, вы бы с большим пониманием относились к Ветрову. Воюет здорово, сами видите, как к нему люди тянутся, уважают. Да и опыт у него огромный, один Афган чего стоит. Характер у него прямой… Согласен, бывает резковат, но его можно понять, честный, порядочный, надежный офицер. Ну а то, что так ответил, понять можно. Группа идет в режиме радиомолчания. А раз идет по графику – значит, по штабной карте можно определить, где они сейчас, – полковник помолчал немного и продолжил: – Уж больно серьезную задачу майор Ветров решает… Вы подскочите к авиаторам, предупредите, чтобы бомбоштурмовой удар по району действия группы Ветрова не наносили.

– Уже сделано, товарищ полковник. Я предупредил командующего авиацией.

– Молодцом!.. А как вы это сделали?

– Позвонил. Как раз командующий был на месте. Обещал бомбоштурмовые удары по маршруту следования группы Ветрова не наносить.

Ивняк тяжело посмотрел на подполковника. Строго сказал:

– Как вы могли, подполковник, допустить такое!

– Не понял… – изменился в лице Райков.

– Почему по проводной связи сообщали данные о районе действия группы Ветрова?

Райков небрежно махнул рукой:

– Сергей Платонович, неужели вы думаете, что террористы на каждом нашем проводе сидят? Мне все чаще кажется, что мы сильно преувеличиваем их возможности…

– Товарищ подполковник! Я запрещаю впредь доверять такую информацию проводной связи! Вам ясно?

– Так точно, товарищ полковник! Только… я хотел…

– Свободны, подполковник!

Глава 6. В горах

Гористая лесистая местность. Группа майора Ветрова след в след продвигается вперед.

Радист негромко доложил:

– Командир! Мышкин работает!

Ветров быстро надел наушники и услышал:

– Беркут, я ноль пятый! Прием!

– На связи! – коротко бросил майор.

– На подходе к даче подобрали трех птенцов. Щебечут, что вокруг вас много бактерий. В даче – все нормально. Наши чай пьют.

– Что еще щебечут птенцы?

– Подтверждают известное. Только количество бактерий во много раз больше. Они распространены на гораздо большей территории. Вы практически в центре.

Ветров после короткого раздумья приказал:

– Ноль голый! Заберите груз и отправляйтесь на базу. Когда отойдем на пять-шесть километров, запросите стрекоз.

– Беркут! Разрешите после сдачи груза стрекозам следовать к вам?

Взглянув на карту и быстро обдумав ситуацию, Ветров коротко сказал:

– Запрещаю, следуйте домой!

Майор передал микрофон и наушники радисту, пояснил своим товарищам:

– Не будем рисковать. Их всего четверо, а мы ушли уже на двадцать шесть километров.

Он чуть улыбнулся:

– Ну что, славяне, вперед. Нас ждет холодная, чистая, вкусная вода.

Кто-то из офицеров добавил:

– Место, где можно искупаться без трусов.

Другой офицер пошутил:

– Что, уже стирать пора?

Ветров беззлобно произнес:

– Все, баста! Вперед.

Группа тронулась дальше. Замыкающий растянувшуюся колонну, поводя автоматом, настороженно поглядывая по сторонам, неожиданно резко обернулся и замер на месте. Но все было спокойно. Их окружали заросший кустарниками лес и огромные каменные, скалистые глыбы. Замыкающий последовал за группой. Он не увидел, как в этот момент неестественно пошевелилась хвойная лапа, как чуть дрогнули ветви у другого куста…

Глава 7. Генерал Ветров

Руководитель Регионального антитеррористического центра генерал-майор Ветров проводил совещание с руководителями местных силовых ведомств. Он, стоя у карты, рассказывал:

– Так получилось, что наш регион оказался на перекрестке путей, по которым террористические группировки ряда государств организовали транспортировку огромных партий наркотиков. Наши аналитические данные и информация Главного антитеррористического центра позволяют сделать вывод, что здесь создана мощная террористическая группировка, которая сплела настоящую сеть с выходом на многие регионы России и за ее рубежи.

К сожалению, та информация, которой обладает каждая служба в отдельности, не позволяет говорить, что мы контролируем ситуацию. Нам неизвестно, кто руководит местной сетью, кто входит в руководящую верхушку. Мало того, есть сведения о том, что в среде правоохранительных органов действуют их кроты.

В нашем регионе во всех трех областях и в двадцати шести городах, в сельской местности сосредоточены целые базы, с которых наркотическая зараза распространяется по всему региону. Но это доля процента от поставляемого объема наркотиков. Основная масса идет в другие регионы России, страны СНГ и европейские государства, где международный терроризм имеет свои опорные пункты и перевалочные базы. По решению высшего руководства ваших министерств и ведомств вы поступаете в распоряжение Регионального антитеррористического центра, каждый из вас получит сегодня соответствующий приказ от своего руководителя. Перед нами поставлена задача: объединив все свои силы, разгромить террористов. На карту поставлено больше чем наш профессиональный авторитет.

Полковник милиции, начальник местного УВД, тихо произнес:

– Так вот почему нам в руки попадается только мелкая рыбешка! Считаем, как говорится, мелких торговцев, да бьем по рукам тех, кто скупает…

Начальник управления ФСБ, тоже полковник, заметил:

– У нас есть кое-какая информация, но реализовать ее весьма сложно, скажу честно, и опасно.

– Почему опасно? – спросил генерал.

– Игорь Николаевич, вам трудно даже представить, в каких масштабах идет разложение так называемой элиты. Она, словно горная масса во время обвала, обволакивает всякую дрянь, в том числе наркобаронов, ближайших пособников террористов, руководителей оргпреступных группировок.

Прокурор области, одетый в новенький мундир, генерал-майор юстиции, пожимая плечами, сказал:

– Но прокуратура не получала никаких сведений, свидетельствующих о таком подполье…

– В том-то и дело, товарищи, что действуем мы врастопырку, каждый считает только себя и свою службу главной. Поэтому я ознакомлю вас с приказом из Москвы, – он протянул прокурору отпечатанный лист с грифом «Секретно». – Вот, ознакомьтесь, с сегодняшнего дня в таком составе будем оценивать любую информацию и вырабатывать решения, обязательные для всех наших служб…

Глава 8. Бой

Горная лесистая местность. Группа Ветрова медленно двигалась вперед. Все шли в затылок друг другу. По сторонам от цепочки передвигались по два спецназовца, обеспечивая фланги.

Вдруг один из двоих спецназовцев, идущих справа, настороженно поглядывая по сторонам, остановился и поднял левую руку вверх – сигнал «внимание». Его напарник тут же среагировал и, держа наизготовку автомат, стал внимательно осматривать заросли. Неожиданно из одного густого куста показался ствол автомата с глушителем. Из другого куста – такой же ствол. Почти одновременно автоматы бесшумно выстрелили. Бойцы спецназа беззвучно упали на каменистый грунт. Рядом с ними появились террористы. Их было много – не менее сотни. Они развернулись в цепь и устремились с фланга на группу спецназа. Идущий последним боец заметил сквозь кустарник террористов и громко крикнул:

– Духи! – Он вскинул автомат и дал очередь по противнику. Несколько террористов упали.

Ветров мгновенно среагировал:

– Противник справа! Ложись! Огонь!!

Тишину нарушили громкие автоматные очереди. Хорошо было видно, как замыкающий колонну боец замертво упал.

Завязался бой. Уцелевшие бойцы перебежками и ползком пытались занять более удобные позиции. Но силы явно неравные. Бойцы Ветрова оказались в небольшой ложбине. Огонь по ним повела еще одна группа террористов, которая появилась с другой стороны.

Ветров успел расстрелять нескольких террористов и громко отдал новую команду:

– Противник – с тыла! Занять круговую оборону! Радист – ко мне!

Но радист успел только крикнуть в микрофон: «База! База! Мы напоролись на засаду! Нас атакуют с разных сторон…» И тут же умолк. Пуля террориста поразила его в голову. Ожесточенный бой продолжался. Потери несли обе стороны, на стороне противника – явный перевес. Ветров устроился между двумя камнями и вел огонь по очереди в обе стороны. Он не увидел, как из-за большого валуна, недалеко от разлапистой ели, появился террорист и отработанным движением метнул гранату. Близкий разрыв буквально выбросил Ветрова из-за камней. Он без движения остался лежать на земле. Завязался рукопашный бой. Уцелевшие бойцы дрались автоматами и ножами, применяли приемы самбо и карате… На каждого из немногих уцелевших набросились по четверо-пятеро, а то и больше террористов. Вскоре на земле образовались четыре большие кучи из борющихся тел…

Глава 9. Генерал Ветров

Старший Ветров был дома один. Генерал в брюках и рубашке без галстука достал из холодильника бутылку кефира, устало присел к столу, налил в стакан кефир, сделал пару глотков и приостановился. Он услышал звонок, прошел в зал и поднял трубку:

– Слушаю вас!

– Игорь Николаевич, вас беспокоит один гражданин. Мне поручено предупредить вас: если вы приступите к реализации того, о чем вы договорились с другими начальниками силовых служб, и не прислушаетесь к нашему совету, то вас просто выбросят со службы за дискредитацию. Без пенсии. Подумайте, на что вы будете жить. За свою собачью верность вы же ничего не получили от этой власти.

– А вы не могли бы представиться, голос кажется знакомым!

– Я предлагаю встретиться и обсудить нашу общую проблему. Как говорится, определить рамки действий и сотрудничества.

– Хорошо. Я вас жду завтра в своем кабинете.

– Нет, такие разговоры ведутся не в кабинете, а где-нибудь за городом, в приятной обстановке.

Ветров потянулся за мобильником и стал набирать какой-то номер, а из телефонной трубки неизвестный продолжал:

– Не вздумайте предпринимать меры по выявлению, с какого телефона звонят. Во-первых, я звоню из автомата, во-вторых, ваши телефоны, в том числе и мобильник, мы контролируем. Мы вам позвоним через день. От вас ждем только согласия. Чтобы вы были сговорчивым, сообщу: ваш сын майор Ветров находится в наших руках. Он совершил преступление не только перед чеченским народом, но и перед вашей властью.

В трубке послышались короткие гудки. Ветров медленно положил трубку.

Глава 10. Антитеррористический центр

В центре зала за столом – генерал-лейтенант Пулихов. Он и другие офицеры внимательно вчитываются в бегущую строку на световом табло. Рядом с генерал-лейтенантом – полковник Ивняк. На табло высвечиваются слова: «В минувшее воскресенье в райцентре Шали в собственном доме была убита руководитель районного отделения движения “Единая Россия” Татьяна Майджинова. Обстоятельства: в 3 часа 30 минут к дому Майджиновой подъехал автомобиль, из которого выскочили пятеро неизвестных в масках. Они положили на землю троих мужчин-родственников, в том числе несовершеннолетнего внука Майджиновой. Затем трое бандитов вошли в дом и расстреляли женщину. Расследование проводит Шалинская райпрокуратура. Одна из версий: Татьяну Майджинову убили боевики из остатков бандгруппы, которую недавно обезвредили в Автурах. За последние два месяца это уже третья потеря в семье Майджиновых: погибли двое близких родственников Майджиновой.

В 5 часов 20 минут трое сотрудников этого же РОВД, которые возвращались с места происшествия, попали в засаду и были убиты. Их оружие похищено.

В 6.00 силами внутренних войск начато прочесывание в районе Шали и в самом райцентре».

Генерал-лейтенант Пулихов тяжело поднялся из-за стола и кивнул головой находившемуся рядом полковнику:

– Продолжайте работу. В случае поступления новой информации докладывайте. – Пулихов посмотрел на Ивняка и произнес: – Пойдем ко мне в кабинет, Сергей Платонович.

В кабинете Пулихов с помощью дистанционного пульта включил монитор:

– Посмотри, что поздней ночью передали западные телестанции.

На экране появилось селение, внизу надпись «Армут». Люди, одетые в форму российского спецназа, с автоматами с глушителями, зверски расстреливают жителей. В кадрах видно, как людей, выскакивающих из домов, и тех, кого спецназовцы выводят или грубо вытаскивают за руки и волосы, расстреливают в упор. Убивают всех: и мужчин, и женщин, и детей. Неожиданно крупным планом показывают майора Ветрова и с ним рядом лейтенанта. Ветров стоит у калитки, на которую для упора положил автомат, и словно целится в кого-то. Лейтенант Степин, тоже с автоматом, сидит в оконном проеме с выбитой рамой.

Ивняк вскочил на ноги.

– Господи! Это же майор Ветров и лейтенант Степин!! Нет-нет, этого не может быть!! Товарищ генерал-лейтенант, Михаил Андреевич! Это что-то не то! Это провокация! Мне лично докладывал старший лейтенант Мышкин, который вместе с тремя офицерами на подходе к селу Армут захватил троих террористов, что Ветров, направляя их в разведку, строго-настрого приказал, чтобы в сторону села не было ни одного, даже случайного, выстрела!

Пулихов кивнул головой в сторону монитора:

– Но это же Ветров?

Ивняк удрученно кивнул:

– Да, товарищ генерал-лейтенант, и старший лейтенант Степин.

– До остальных далековато, лиц не разберешь… Но форма, форма… оружие… наши…

А с экрана неслось:

– Вы, уважаемые телезрители, сами видите, как российское элитное подразделение совершает бесчеловечный акт – массовое убийство десятков жителей мирного чеченского села. Кстати, жители находились в нормальных отношениях с властями. Четырнадцать молодых парней из этого села служат властям, носят форму милиционеров. Интересно, как они отнесутся к убийствам их родных и близких, их матерей, отцов, сестер и младших братьев?! Мы будем информировать вас о развитии событий.

Генерал хмуро пояснил:

– С утра эти кадры будут продемонстрированы всему миру… Готовь спецдонесение, материалы на каждого члена спецгруппы Ветрова и лично возглавь разбирательство. Жди высоких гостей и конечно же следственную бригаду.

В этот момент раздался негромкий зуммер телефонного аппарата. Пулихов поднял трубку.

– Пулихов слушает. Полковник Ивняк? Да, у меня. – Пулихов протягивает трубку Ивняку. – Твой начальник штаба, что-то срочное.

Ивняк взял трубку:

– Слушаю. Ивняк!

Полковник внимательно слушал, и было видно, как меняется его лицо. Он коротко приказал:

– Немедленно его в санчасть. Всех медиков поднимите на ноги. Выставьте усиленный караул. Организуйте прочесывание в районе части. Я еду к вам.

Ивняк дрожащей рукой протянул трубку Пулихову.

– Десять минут назад у КП части появился майор Ветров. Он почти в бессознательном состоянии, невозможно понять, что говорит. Речь непонятная, бессвязная…

– Ни хрена себе!.. Давай, Сергей Платонович, жми на всех парах к себе. Докладывай постоянно.

Глава 11. Генерал Ветров

Кабинет генерала Ветрова. Он сидел за приставным столиком. Напротив Ветрова – начальник областного управления ФСБ полковник Лемехов.

Перед Ветровым папка с надписью «ФСБ». Генерал по очереди достал из нее бумаги и прочитал.

– Значит, Парамонов – мелкая сошка? – спросил Ветров.

– Да, но эта сошка – неплохой винтик в большом механизме организованной преступной группы.

Ветров взял в руки очередной лист:

– Багдасаров… Из бывших боевиков.

– Да, по бумагам – чист. Был и боевиком, причем не рядовым, но добровольно сдался властям, сдал немаленький склад оружия. По его наводке наши взяли пятерых членов банды. Правда, тоже бывших, которые почти ничего не дали. Оставили их в покое, с семьями. Похоже, они действительно раскаялись, а вот Багдасаров… В нем уверенности нет никакой. Есть у нас сигналы, которые свидетельствуют о другом…

– И ко мне на него кое-какая информация поступала… Далекая от положительной. Я передам вам все, что есть, проанализируйте, если надо, организуйте, Алексей Алексеевич, проверку.

– Хорошо, Игорь Николаевич, этот человек весьма интересен для нас…

В этот момент зазвонил телефон. Ветров дотянулся до него и взял трубку:

– Слушаю вас.

– Ну как, Игорь Николаевич, будем дружить?

Ветров мгновенно нажал кнопку и, прикрывая трубку рукой, тихо сказал в микрофон:

– Левченко, этот человек звонит, быстро засекай! – Затем спросил у невидимого собеседника: – А кто это предлагает мне дружбу?

– Добрый человек, который не желает генералу Ветрову зла.

– Так представьтесь же, добрый человек. Чего в прятки играть, если вы решили со мной дело иметь?

– Хорошо. Тогда наше условие: сегодня передать нам всю информацию, имеющуюся в центре, на людей, которые подозреваются вами и вашими коллегами в так называемой преступной деятельности.

– А если я не дам вам эту информацию? – и весело подмигнул сидевшему в напряжении Лемехову.

– Слушай, генерал, чтобы ты понял, что с тобой не шутят, включи сегодня телевизор – любой европейский канал, или «Евроньюс» хотя бы, можешь послушать радио «Свобода» и тогда поймешь, в каком ты говне сидишь. Не станешь с нами дело иметь, потеряешь и сына, и себя, служака хренов!

В трубке послышались короткие гудки. Ветров снова нажал кнопку на пульте.

– Ну что, Левченко?

– Звонок из Минвод. Телефон уточняется. Хотя вот уже сообщают. – Через некоторое время Левченко огорченно сообщил: – К сожалению, с автомата международной связи говорил.

– Я так и думал. Ладно, спасибо.

Ветров отключил связь и обратился к Лемехову:

– Шантажировать меня стали, Алексей Алексеевич, требуют информации о наших сведениях о террористах и наркодельцах.

– Нам подключиться?

– Пожалуй, да. Хорошо, что на сей раз голос шантажиста удалось записать. Кстати, он кажется мне знакомым, хоть звонивший и старался его изменять.

Глава 12. База спецназа

На территорию базы въехала большая колонна бронетехники. С переднего БМП спрыгнул полковник Ивняк. Он быстрым шагом направился в ЦБУ – центр боевого управления. Навстречу ему – начальник штаба полковник Иван Петрович Алексеев. Ивняк коротко бросил:

– Обнаружили тело радиста Симонова. Прикажите разместить в морге, вызовите судмедэкспертов. Я – к себе в кабинет, доложу генералу Пулихову. Как Ветров? Не пришел в себя?

– Его забрали…

Ивняк остановился:

– Как забрали? Кто забрал?

– Приехали сотрудники военной прокуратуры и контрразведки. Привезли какую-то чеченку. Провели опознание и прямо на носилках загрузили майора в вертолет и улетели…

– А почему без моего согласия?

Алексеев, едва сдерживая охватившую его ярость, громко доложил:

– Товарищ полковник! Все распоряжения без согласования со мной отдавал заместитель начальника штаба подполковник Райков. Мало того, он по собственной инициативе позвонил в контрразведку и военную прокуратуру и заявил, что майор Ветров намерен скрыться. При этом инциденте присутствовал капитан Севрук. Так он чуть не подрался с контрразведчиками и прокурором, не желая отдавать Ветрова. Обозвал подполковника Райкова негодяем и подонком. Думаю, что Райков этого не простит капитану. Наверняка следует ожидать новых рапортов наверх. Наши парни еле увели Севрука. По-моему, я бы действовал так же…

– Немедленно Райкова ко мне! Проследите, чтобы правильно было оформлено все, что мы обнаружили на месте боя группы Ветрова с бандой.

В кабинете Ивняк сразу же схватил трубку, чтобы звонить генералу Пулихову, но передумал и с нетерпением стал смотреть на дверь. Вошел Райков. Полковник спросил:

– Почему вызвали сотрудников прокуратуры и контрразведки и без моего разрешения позволили увезти майора Ветрова из части?

– Потому что я, как честный человек, в отличие от некоторых офицеров, не имею права способствовать укрытию в боевой бригаде уголовника, – и Райков ухмыльнулся.

– Вы что – судья и уже осудили нашего боевого товарища, признав его преступником? Потрудитесь, подполковник, ответить на мой вопрос!

– Я уже ответил, товарищ полковник. Скажу больше, я сразу был уверен, что операция будет провалена бывшим майором Ветровым. Я намерен настойчиво добиваться и того, чтобы командиры, которые направили Ветрова во главе сводной группы, также ответили по закону.

Полковник вздрогнул и сделал шаг в сторону Райкова, но вдруг через окно увидел, как по двору несут погибшего радиста, и, еле сдерживаясь, сказал:

– Идите, подполковник, и занимайтесь своими прямыми служебными обязанностями.

Райков, не козыряя, повернулся и молча вышел из кабинета.

Не отрывая глаз от окна, Ивняк взял трубку и назвал телефонисту фамилию генерал-лейтенанта. Услышав голос Пулихова, сказал:

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! Я с двумя ротами только что возвратился из района поиска.

– Ну и как?

– Мы обнаружили место боя. Масса гильз свидетельствует, что это был ожесточенный бой. По большому количеству кровавых пятен можно судить о том, что с обеих сторон были огромные потери. По количеству мест, где сконцентрированы гильзы, можно сделать вывод, что террористов было в шесть-семь раз больше, чем наших. Они ударили с двух сторон. Это была явно хорошо спланированная засада.

– Возможно, произошла утечка информации о маршруте движения нашей группы?

– Будем изучать…

– Вы сегодня, конечно, не видели «Евроньюс» или не слышали радио «Свобода»? Они уже поименно называют наших бойцов. Все двадцать шесть фамилий называют, как участников резни в селении Армут. Завтра эти фамилии, звания замелькают на страницах почти всех газет мира…

– Товарищ генерал-лейтенант, а есть ли среди них и фамилия лейтенанта Симонова?

– Конечно, была. Это же радист, я ему месяц назад часы вручил…

– Дело в том, что мы обнаружили тело лейтенанта Симонова. Оно было слегка прикрыто ветвями. В руке лейтенанта зажат микрофон рации. Очевидно, он погиб в момент попытки связаться с нами. Я докладывал вам о том, что связь прервалась буквально через пять секунд после того, как он начал вызывать нас. Кстати, рацию Симонова мы обнаружили. Она полностью распотрошена автоматной очередью и залита кровью.

– Документы Симонова вы нашли?

– Никак нет. Карманы буквально вывернуты.

– Сергей Платонович, бери побольше сил и рано утром – на место боя. Расширьте район поиска. Возможно, найдете и других наших товарищей, да и захоронения террористов. Сам понимаешь, как это важно. Я отдам приказ о выделении в твое распоряжение батальона внутренних войск. Используй его в первую очередь для обеспечения безопасности поисковых работ.

– Понял, товарищ генерал-лейтенант! Но у меня возникла еще одна проблема. Без моего согласия майор Ветров, несмотря на то что был без сознания, был представлен для опознания какой-то чеченской женщине и вертолетом вывезен из расположения бригады.

– Я в курсе, твой замначштаба постарался. Ветров уже отправлен самолетом в Москву. Ты, Сергей Платонович, постарайся. Чую нутром, ты можешь найти разгадку этой туманной и кровавой истории. Не забывай и о Хаккиме. Сам знаешь, какую опасность представляет этот бандюга…

Глава 13. Встреча отца с сыном

Москва. Изолятор временного содержания. В окошко камеры, где находился Роман Ветров, заглянул прапорщик. Убедившись, что арестованный находится не у двери, открыл ее. В камеру вошел генерал Ветров.

– Пожалуйста, товарищ генерал. У вас пятнадцать минут.

Генерал хрипло произнес:

– Ну, здравствуй, сын!

Роман без погон и без ремня с трудом поднялся с нар. Он хотел сделать шаг навстречу, но от головокружения потерял равновесие, чтобы не упасть, судорожно боком сел на нары.

Отец, прерывисто дыша, произнес:

– Не ожидал, даже подумать не мог, что тот, которого я воспитал, тот, который для меня не только сын, но и моя гордость, офицер, старший офицер…

– Не надо, папа, не надо. Дай мне прийти в себя…

– А кто воскресит мирных женщин, мужчин, детей, которых ты и твои головорезы расстреляли из оружия, врученного вам Родиной, чтобы защищать людей?!

Роман Ветров обхватил руками голову и застонал.

– О каких людях ты говоришь?.. Кого я расстрелял?.. Что это?.. Куда я пошел? – Дальше он бормочет что-то несвязное.

– Не надо корчить из себя сумасшедшего… – Генерал схватился рукой за сердце и повернулся к дверям. – У тебя даже не хватило смелости признать свою вину. Я проклинаю тебя! Слышишь, я – проклинаю!!! Нет у меня больше сына!

И генерал вышел из камеры.

Глава 14. Генерал Ветров

Кабинет генерала Ветрова. За столом сидят руководители местных управлений внутренних дел, службы безопасности, прокуратуры и командир бригады внутренних войск.

Генерал Ветров по громкой закрытой связи докладывает обстановку руководителю антитеррористического центра Организации Договора о коллективной безопасности генералу Борюжеву:

– Таким образом, в ходе исполнения вашей ориентировки силами сотрудников милиции и службы безопасности захвачена террористическая группа в количестве шести человек, в том числе одна женщина, на которой был пояс шахидки. У них изъято 26 килограммов пластита, три пояса шахида, 5 пистолетов, один из которых с глушителем, 10 гранат, патроны и карта города Москвы, на которой имеется шесть пометок. Скорее всего, это места планируемых диверсий. Кроме того, записка с двумя адресами в Москве и одним у нас, в Зареченске.

– Расследование по этому факту будет вести ФСБ России. Они будут разбираться в целом с этой группой и адресатами в Москве. Что же касается Зареченска, то это возьмите на себя.

– Товарищ генерал-полковник, я прошу поручить руководство региональным антитеррористическим центром одному из присутствующих у меня в кабинете руководителей областных спецслужб… – голос у Ветрова дрогнул.

– Вы что, имеете в виду ситуацию с вашим сыном майором Ветровым?

– Так точно!

– Все присутствующие в вашем кабинете слышат меня?

– Да, мы работаем на громкой связи.

– Это хорошо. Так вот что, Игорь Николаевич. Вы – заслуженный генерал, который многолетним служением Родине доказал свою верность долгу и честность. И никому, в том числе и мне, не дано право не доверять вам и подвергать ваше имя, ваши человеческие достоинства сомнению. Вы остаетесь руководителем Регионального центра, а мы рады и дальше работать с вами. А что касается майора Ветрова, то я хочу сказать следующее. Еще рано обвинять его. Мы сейчас проводим соответствующую проверку обстоятельств гибели группы и пленения майора. Ветров получил тяжелейшую контузию, а потом его напичкали сверхдозами сильнейших наркотиков. Его место сейчас не на нарах, а на больничной койке. Я договорился с руководством военной прокуратуры и контрразведки о переводе его в госпиталь. Вы поняли, генерал Ветров?

– Так точно, товарищ генерал-полковник.

– Я направляю вам спецпакет с информацией о готовящихся в Санкт-Петербурге террористических вылазках. Все нити тянутся туда из Кавказского региона через ваш регион. Имейте в виду, Игорь Николаевич, сигнал очень и очень серьезный. С вами свяжутся руководители Северо-Западного регионального антитеррористического центра. Договоритесь о взаимодействии.

– Понял.

Глава 15. На месте боя

Заросшие лесом горы. Бригада спецназа, усиленная подразделением внутренних войск, вела тщательный поиск на местности. Растянувшись цепью, офицеры и солдаты осматривали каждый кустик, проверяли каждый свежий бугорок. Полковник Ивняк развернул свой КП в центре обследованного района, недалеко от места боя группы майора Ветрова с бандой.

В этом же месте работала оперативно-следственная группа. Специалисты тщательно исследовали гильзы, осколки гранат, обнаруженные предметы или их части. Все детально описывали в протоколе, фиксировали фото- и телекамерами.

Ивняк сидел на складном металлическом стуле за складным алюминиевым столом. Рядом с ним – три офицера-штабиста и радисты с переносными радиостанциями. Вокруг КП устроились лежа на земле автоматчики, обеспечивая безопасность командного пункта.

– Товарищ полковник! – воскликнул один из радистов. – Сорок второй докладывает, что свой квадрат прочесал.

Ивняк, склонившись над картой, приказал:

– Пусть развернется на северо-восток и начнет работу в квадрате 16–19.

– Товарищ полковник! – подал голос второй радист. – Тридцать восьмой докладывает, что обнаружил свежезакопанные ямы. Сейчас саперы проверяют их на наличие взрывпредметов.

Ивняк оживился. Он взял у радиста микрофон:

– Тридцать восьмой! Я – «Байкал». Прием! – услышав ответ, сказал: – Тридцать восьмой. Будь внимателен при раскопках. Не забудь об этажерках. Проверь, нет ли проводной подводки…

Тут же последовал ответ:

– Понял. Принимаю все меры предосторожности. Людей отвел. Работают только кроты.

– Будь постоянно на связи.

– Уже третьи сутки огромную территорию топчем. Хоть бы что-нибудь нашли, – с надеждой в голосе произнес один из штабных офицеров.

Он оглянулся на Ивняка и увидел, что полковник отошел от стола и угрюмо курит.

Глава 16. В тюрьме

Тюремная камера. Открылась дверь, и вошел прапорщик. Он громко приказал:

– Арестованный Ветров, встать!

Ветров с трудом поднялся на ноги и, чтобы не упасть, хватается за стену.

– Давай-давай, герой! Говорят, у тебя геройски получается, когда с калашниковым с мирными людьми воюешь. Стреляешь, говорят, в упор метко.

До Ветрова постепенно дошел смысл того, что говорил прапорщик. Его лицо скривилось, и он, прогоняя боль и туман в голове, тихо сказал:

– Слушай, прапор, советую не пользоваться ситуацией… Рожу тебе пока набить не могу, извини… но чуть позже обязательно сделаю!

– Молчать! Марш на допрос!

Из-за дверей вырос еще один конвоир. Он тихо произнес:

– Арестованный Ветров, следуйте за мной!

Ветров медленно побрел за конвоиром по длинному, гулкому каменному коридору. Вслед за ним, мурлыча какой-то мотив, двигался прапорщик.

В тюремном кабинете, узком, метров шесть в длину, с одним забранным металлической решеткой окном, за старым обшарпанным столом сидел в форменной рубашке с погонами старшего лейтенанта юстиции следователь. На вид ему не было и тридцати лет.

Он, не отрываясь от каких-то бумаг, движением руки указал на привинченный к полу табурет и тихо произнес:

– Садитесь, гражданин Ветров.

Ветров присел на табурет и, стараясь превозмочь головную боль, как мог, четко выговаривая слова, сказал:

– Товарищ старший лейтенант! Меня еще никто не лишал воинского звания и не предъявлял никаких обвинений.

Следователь поднял глаза на Ветрова. С пафосом, громко, чуть ли не торжественным голосом произнес:

– Не беспокойтесь, все будет вам предъявлено. Пока вы считаетесь подозреваемым в массовом убийстве ни в чем не повинных людей – жителей мирного села. Кроме этого в ваших действиях усматриваются такие преступления, как превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия, и дезертирство. Остальное выяснится в ходе следствия.

Следователь достал из жестких картонных корочек чистый бланк допроса подозреваемого. Когда старший лейтенант закрыл корочку, то Ветров, сузив глаза, по слогам прочитал расплывающиеся слова: «Уголовное дело». Цифр и других слов он разобрать не смог…

– Ваши фамилия, имя, отчество?

– У вас же все есть… мне трудно говорить.

– Я не врач, а следователь! И попрошу отвечать на вопросы.

Ветров несколько путано ответил на вопросы, касающиеся его биографических данных. Следователь перевернул страницу:

– Расскажите по порядку все, что имеет отношение к совершенному вами преступлению.

– Какому преступлению, старший лейтенант? Может, вы поясните мне, что я совершил?

– Точнее, вам надо дать показания не о преступлении, а о преступлениях.

– Браток, я ничего не знаю…

– Я вам не браток! Братки у вас там, в Чечне остались. А здесь перед вами следователь Главной военной прокуратуры старший лейтенант юстиции Тозиловский. Так что извольте отвечать на вопросы должностного лица, наделенного соответствующими полномочиями.

Ветров почувствовал, как резко усилился в голове шум, в ушах словно колокола забили. Майор неожиданно понял, что еще мгновение – и он попытается дать в морду этому самодовольному пацану. Боясь упасть, он медленно поднялся с табурета и предпринял попытку уйти.

– Арестованный Ветров! Сидеть!! Караул! Ко мне!! – истерично закричал Тозиловский.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь вбежали два охранника. В руках у них были литые резиновые дубинки.

Один из них резко взмахнул рукой, и на спину Ветрова обрушился сильнейший удар. Ветров упал на каменный пол. Охранники отработанными движениями подхватили его и усадили на табурет. Видя, что арестованный падает с табурета, они остались рядом с ним, поддерживая под руки.

Следователь перевел дух и стал что-то писать в протокол допроса:

– Я пишу, что подозреваемый Ветров Роман Игоревич отказался давать показания. Подпишите, товарищи.

Охранники по очереди расписались в протоколе.

Следователь поднял трубку телефонного аппарата:

– Пусть зайдут ко мне понятые и другие участники опознания. Опознающую Багдасарову я приглашу отдельно.

В кабинет вошли пятеро мужчин. Данные двоих, как понятых, следователь внес в протокол опознания личности. Затем он вписал фамилии тех троих, которые во время опознания должны были находиться в одном строю с Ветровым. Затем следователь пригласил Багдасарову. Пока ее вели по коридорам, следователь выстроил троих граждан вдоль стены и приказал поставить в шеренгу Ветрова. Охранники буквально подтащили майора и приставили его спиной к стене… В камеру вошла молодая женщина. Увидев следователя, она улыбнулась.

– О, это вы?! Я рада вас… – Но, встретив растерянный взгляд Тозиловского и его глаза, показывающие на стоявших у стены людей, она мгновенно сориентировалась и тут же продолжила: – Я рада, что уже все это закончится и я смогу уехать к себе домой.

– Присаживайтесь… – Тозиловский кивнул на табурет и опустил глаза в протокол. Через несколько секунд он серьезным тоном начал задавать ей вопросы: – Ваша фамилия, имя, отчество?

– Багдасарова… – и вдруг она недоуменно спросила: – А зачем вы спрашиваете все это у меня, когда в протоколе допроса все записано?

– Это надо для присутствующих. Они должны знать, что в процессе участвует не первая попавшая с улицы…

Но Багдасарова неожиданно прервала его громким восклицанием:

– Но вы и ваш начальник мне говорили, что никто мою фамилию не будет знать!

– Успокойтесь. Так оно и будет. Итак, ваша фамилия, имя, отчество? – И он, не ожидая ответа, громко назвал эти данные и тут же записал сведения в протокол. Затем снова обратился к женщине: – Расскажите, что произошло в селении Армут, когда там были убиты все жители.

– Я приехала к своей двоюродной сестре в Армут. Мы давно не виделись. Вдруг днем, около половины одиннадцатого, в село ворвались российские солдаты. Командовал ими вот…

Но Тозиловский едва не вскочил с места.

– Остановитесь… не надо говорить, кто командовал, вам еще предстоит опознавать кое-кого…

– Хорошо. Эти солдаты в первую очередь убили наших мужчин, которые охраняли село. Те даже не подумали сопротивляться, потому что жители села хорошо настроены по отношению к государственной власти. Затем они рассыпались по всему селу…

– Уточните, кто это «они» рассыпались по селу?

– Ну, российские солдаты и офицеры…

– Скажите, они всех жителей убили или кто-нибудь остался в живых?

– Всех до одного. Только одна я осталась в живых.

Казалось, что Тозиловский сейчас задаст логически вытекающий из показаний Багдасаровой вопрос: как же она уцелела? Но Тозиловский протянул ей протокол опознания, где были записаны ее показания:

– Распишитесь под своими показаниями. – Выждал, пока Багдасарова распишется, и громко и четко произнес: – Гражданка Багдасарова и вы, участники процесса опознания, предупреждаетесь об ответственности за дачу ложных показаний.

Дальше Тозиловский допустил еще одну юридическую ошибку: дал расписаться всем, кроме Ветрова. Для всех сразу стало ясно, кто подозреваемый. Но следователь уже приступил к опознанию:

– Гражданка Багдасарова, посмотрите на стоящих вдоль стены четверых мужчин, скажите, нет ли среди них человека, которого вы видели где-нибудь ранее?

Багдасарова без малейшей паузы заявила:

– А что тут смотреть! Вот тот командир, майор, который командовал всеми. Он сам расстреливал людей из автомата… мою любимую сестру он и убил сам. Это – убийца! Он хуже бандитов!

И Багдасарова сделала вид, что сейчас набросится на Ветрова. Но майор еле стоял, его спасала только стена, к которой он прислонился спиной. Да и вряд ли он слышал и понимал, что здесь происходит.

Один из понятых смущенно произнес:

– Товарищ следователь, ведь этот человек практически без сознания, сомневаюсь, что он понимает все это. Ему врача надо.

Тозиловский, закончив писать в протоколе, облегченно вздохнул:

– Теперь можно и врачу его показать, – он кивнул конвоирам. – Уведите арестованного…

Глава 17. Региональный антитеррористический центр

Региональный антитеррористический центр ОДКБ. Главный зал. У главного пульта – генерал-полковник Борюжев, который вместе с офицерами внимательно читал бегущую строку – информацию на табло:

«…в ходе поисковой операции на местности в районе боевых действий спецгруппы под командованием майора Ветрова обнаружены тела погибших спецназовцев. Всего обнаружено 22 тела. Все убиты из оружия иностранного производства или АК-47 калибра 7,62 мм. Четыре человека погибли в результате взрывов гранат. Спецдонесение будет направлено через час».

Борюжев обратился к дежурному офицеру:

– Товарищ капитан, соедините меня с полковником Ивняком, – и посмотрел на второго дежурного офицера: – Товарищ майор, прикажите шифровальщикам и спецчасти, чтобы всю информацию от полковника Ивняка и о ходе действий оперативно-следственной группы в селе Армут докладывали в любое время суток и немедленно.

– Есть, товарищ генерал-полковник, – и его рука сразу же потянулась к телефону.

– Товарищ генерал-полковник, – подал голос капитан, – полковник Ивняк на связи. Связь – закрытая.

Борюжев поднял трубку:

– Сергей Платонович, ты где?

– В районе 28–30. Продолжаем работу.

– Я вижу, что обнаружено 22 погибших. Выходит, что не хватает еще двоих?

– Так точно. Двоих: старшего лейтенанта Стешина и лейтенанта Кондратьева.

– Расскажи поподробнее о ситуации.

– Почти каждого бандиты добивали контрольным выстрелом. Ни у кого из наших никаких документов и форменной одежды не имеется. Все погибли в ходе боя, а затем их тела были перемещены на девять километров к югу и зарыты в каменистую почву на глубине сорок-шестьдесят сантиметров.

– Как ты считаешь, кто-нибудь из тех, чьи тела обнаружены, мог быть в селе Армут?

– Исключено. Место захоронения находится, как я докладывал, в девяти километрах от места боя, а там еще более тридцати километров до Армута. А если учесть, что со всех погибших бандиты сняли одежду и обувь и, конечно, захватили оружие и боеприпасы, то можно с уверенностью сказать, что после боя боевики разделились. Часть из них с помощью вьючных животных занималась перемещением убитых и их захоронением. Другая, большая часть, используя одежду, обувь, оружие контуженного майора Ветрова и его офицеров, которых наверняка ввели в бессознательное состояние с помощью наркотиков, организовали провокацию в Армуте.

– Что еще обнаружили?

– На месте боестолкновения обнаружили четыре пуговицы от обмундирования наших бойцов. Это еще раз подтверждает версию, что одежду с них снимали именно в том месте.

– Что думаешь делать дальше?

– Продолжать поиск на месте и работу по выявлению местонахождения противника.

– Что в Армуте?

– Работает следственно-оперативная группа. Обеспечивают их работу рота моей бригады и две роты внутренних войск. В селе бандитами убито пятьдесят шесть жителей, в том числе четырнадцать детей в возрасте от четырех месяцев до пятнадцати лет.

– Погибшие захоронены?

– Да. По обычаю их хоронили родственники и жители из соседнего села.

– Как считаешь, мог ли кто-нибудь спастись?

– Думаю, что да.

– Что в пользу этого предположения?

– Главная свидетельница – некая Багдасарова – оказалась живой и основной фигурой в деле при доказательстве вины майора Ветрова. Опрос, который провели среди жителей соседних сел и в первую очередь родственников погибших, которые проживают в других селах, показывает, что есть все-таки спасшиеся, но они так запуганы то ли бандитами, то ли просто жителями, что сидят, как мыши в норах…

– Что думаете предпринять?

– Работать: искать и бить террористов, а также найти свидетелей, нужных Ветрову, да и нам.

Глава 18. Госпиталь

Подмосковный госпиталь. Обычная металлическая кровать, тумбочка. Капельница с лекарствами и аппарат для переливания крови. На тумбочке – маленькая лампа, у кровати – небольшой коврик. На кровати – больной. Это майор Ветров. В палату заглянули медсестра и молоденький солдат-охранник, который был приставлен для охраны подозреваемого.

– Больной, к вам следователь из военной прокуратуры, – медсестра чуть посторонилась и пропустила невысокого молодого человека.

Он словно вырос из-за спины хрупкой медсестры:

– Здравствуйте. Если помните, я следователь Главной военной прокуратуры старший лейтенант юстиции Тозиловский.

– Здравия желаю. Это же вы меня допрашивали в тюрьме? – хмуро буркнул Ветров.

– О, вижу, у вас память, слава богу, восстановилась, правда, то была не тюрьма, а следственный изолятор, и я проводил опознание в присутствии понятых и свидетельницы Багдасаровой.

– Чего же это ты, старшой, зная о том, что я находился практически в бессознательном состоянии, проводил следственные действия? – еле сдерживаясь, спросил Ветров.

– Ну, во-первых, я вам никогда не тыкал…

Но Ветров перебил его:

– Для меня ты всегда останешься человеком, которому «вы» говорить нельзя.

– Я буду вынужден доложить о вашем отношении начальнику следственного управления генерал-майору юстиции Кононовичу. Это он подписывал постановление об изменении вам меры пресечения. Поэтому вы здесь, в госпитале, а не там.

– Брось, старшой! Изменил бы твой Кононович, если бы не другие, более умные люди…

– Я хотел вас допросить, но вижу, что лучше это сделать в другой раз. До свидания.

Ветров, не отвечая, смотрел в потолок.

Он мучительно пытался найти объяснение тому, что с ним случилось. Он уже понимал, что у него провал в памяти, и он никак не мог вспомнить, что породило этот провал. Он настойчиво словно пытал себя. Кто он? Что с ним случилось и где? Но ему от этого становилось еще хуже, мысли путались, и на глаза наползала пелена, которая обволакивала его мозг, и он словно провалился в темень тревог и мучений. Он задремал, но буквально через несколько минут четко увидел картину: Роман уговаривает отца принять предложение Василия Петровича Конюхова и вместе с Сашей Птицыным, Димой Емельяновым и, конечно, Романом и Мариной, в сопровождении приемного сына Конюхова, Анатолия, поехать на дачу.

Игорь Николаевич недовольно хмурится:

– Роман, ты же знаешь, что у нас в производстве уголовное дело по факту хищений в особо крупных размерах в комбинате, который возглавляет не кто иной, как Василий Петрович Конюхов.

– Отец, но вы же с Василием Петровичем давно знакомы, насколько я знаю, никогда не ссорились.

– В том-то и дело, что это так, – тяжело вздохнул Игорь Николаевич, – но ты не хуже меня понимаешь, как перестройка перестроила и многих людей. Нередко друзья становятся врагами.

– Да, но Конюхов…

– Василий Петрович приходил ко мне, прощупывал, как далеко зашло следствие, интересовался, нельзя ли его прекратить, намекал на крупные вознаграждения.

– Отец, я не думаю, что Василий Петрович и его Анатолий приглашают нас, чтобы опять вести разговор с тобой на эту тему.

– А если это так?

– Нет-нет, отец, Конюховы в таком случае не стали бы приглашать всех наших с Анатолием друзей. Понимаешь, папа, уж очень меня Маринка уговаривает… Мне кажется, что она придает особый смысл тому, что я в этот вечер буду с отцом… Я тебя прошу, давай съездим. В конце концов, Василий Петрович – не обвиняемый.

– Конечно, это так. Его даже не допрашивали… Ладно, поехали…

Роман весь напрягся – к нему возвращается память! Он торопил ее – ну, и что было дальше?

Но опять застлал глаза туман, и он окунулся в него. Туман почему-то стал темнеть, и вскоре Роман словно провалился в какую-то неопределенную черноту и уснул.

Странная была эта ночь. Задолго до рассвета Роман проснулся, и перед ним всплыло еще одно видение. Дача Конюхова, смех, шампанское, веселые крики, среди которых выделялся громкий голос Марины. Она восхищалась дачей Конюхова, ее планировкой, особенно мебелью. Роману даже показалось, что Марина сверх меры стала оказывать Анатолию Конюхову знаки внимания, она перестала даже посматривать на Романа и с удовольствием ходила в сопровождении Анатолия по дому, до Романа изредка доносился ее веселый смех, а затем вдруг наступила продолжительная тишина… И Роман не выдержал, подошел к отцу, который играл с Василием Петровичем в шахматы:

– Ну что, отец, поехали?

Игорь Николаевич взглянул на часы:

– Ого, скоро полночь! Не обессудьте, Василий Петрович, но надо ехать, завтра же на работу.

И вот они уже в машине. Отец спрашивает:

– А Марина что, не едет с нами?

– Нет, она приедет с ребятами.

Они молча ехали в ночи, а когда приехали домой, Роман отказался ложиться спать и, сказав, что пройдется немного, вышел на улицу. Вскоре он оказался у дома, где жила Марина. В окнах квартиры темно. Роман прошелся по улице и снова возвратился к дому Марины. Было уже почти два часа ночи, когда к дому подкатила машина. Роман сразу же узнал «Ауди» Анатолия Конюхова. Стало ясно, что он привез Марину. Роман буквально прижался к стене соседнего дома. Марина не выходила, ожидание становилось для Романа мучением. Он даже хотел подойти к машине и рвануть дверку.

«Стоп! – скомандовал он себе. – Я же хотел жениться на ней. И вот один из случаев убедиться в ее верности».

И Роман ждал. Что делалось в салоне, видно не было, затемненные окна надежно скрывали эту тайну, и Ветров терзался в догадках.

Но вот наконец распахнулась правая передняя дверца, Марина, одетая в белое платье, вышла на тротуар и направилась к подъезду. «Ауди» тут же рванула с места и понеслась по улице.

«Даже не проводил любимую, – то ли с обидой, то ли со злостью подумал Роман. – А может, Марина этого заслуживает? Смотри, как она легко меня на обочину… как пустую бутылку, по-хамски из автомашины…»

Вдруг он услышал:

– Роман… Роман, я же знаю, что ты здесь. Подойди ко мне… Роман, я жду тебя.

Ветров хорошо видел, что Марина стоит у подъезда и вертит головой:

– Роман, ну хватит дурить! Ты же знаешь, что я ничего плохого не позволю.

У Ветрова на мгновение появилась мысль выйти из своего укрытия, но он еще сильнее прижался к стене дома. Марина еще раз позвала его, а затем медленно подошла к подъезду и открыла дверь…

Роман продолжал оставаться на месте, а затем пошел в сторону своего дома. В голове почему-то возник мотив песни Кикабидзе: «Вот и все, что было, вот и все, что было…»

Все это вспоминал майор, находясь в дреме. Он неожиданно вздрогнул и подумал: «Ну вот, хоть что-то начал вспоминать. Но я хочу вспомнить о чем-то? О чем же? Надо все по порядку. Я поссорился с Анатолием Конюховым… А затем? Мы подрались? Да, да, подрались, и драку начал я!»

Вспомнив о драке, Роман вспомнил и о том, как его вытурили из института, затем военкомат. Военком из уважения к отцу хотел его направить в медслужбу, то ли в танковые, то ли в войска связи, но Роман упрямо твердил: «В Афганистан!»

Военком пытался отговорить Романа, убедить, что у него карьера медика впереди, но встречал ответ: «Только в Афганистан!»

– Мальчики! – раздался звонкий голос. – Кому сегодня первому укольчик в попу, градусник под мышку, таблетку под язык?

Это была медсестра Фроня – некрасивая, угловатая, чуть хамоватая женщина, которая говорила о себе только так: «Мы, девушки, не любим ни редьки, ни хрена, ни вафлей! Мы просто женщины, причем нехудшего качества».

Каждый раз, когда Фроня неожиданно появлялась в палате, где лежал один-единственный следственно-заключенный Ветров, она обращалась словно к нескольким больным.

Роман что-то недовольно промычал и, пытаясь сохранить нить воспоминаний, молча повернулся на живот. Что-что, а уколы Фроня делала мастерски: сначала протирала спиртом одно место, хлопала ладонью по другому и вонзала иглу в третье. Ветров не обращал внимания на процедуру, он пытался не потерять нить воспоминаний. Он чувствовал, что еще чуть-чуть усилий – и вспомнится главное, из-за чего он мучается! Ему надо вспомнить что-то очень важное. Он понимал: стоит ему вытащить из затравленной, напичканной наркотиками памяти это что-то, и все в его голове, рассудке станет на место, он получит что-то очень, даже очень важное.

Но Фроня продолжала вытаскивать Романа из забытья. Она, тараторя о мальчиках, сунула Роману таблетку в рот, дала глоток водички, вставила под мышку термометр и только после этого, виляя тощим задом, двинулась к двери. Роман понял: конец воспоминаниям!.. Впереди – нудный, заполненный тяжелыми мыслями день.

Глава 19. Чечня

Горная лесистая местность. Передвижной командный пункт полковника Ивняка расположился на небольшой, более-менее ровной полянке. Под натянутым брезентом несколько алюминиевых столов и стульев. На одном из столов – большая карта местности, аппарат радиопередатчика, циркуль, командирская линейка. За столом – несколько офицеров во главе с полковником Ивняком. За вторым столом – радисты. Ивняк и начальник штаба что-то помечали на карте и обсуждали план дальнейших действий. Вдруг один из радистов обратился к Ивняку:

– Товарищ полковник, вас запрашивает «Астра».

– Это разведчики, Сергей Платонович, – пояснил начштаба Алексеев, – капитан Нестеров.

Ивняк взял в руки микрофон:

– Я – Алтай! Прием!

Тут же послышался голос из наушников:

– Алтай! Я – Астра! На границе квадратов двадцать два и двадцать три наблюдаем передвижение в южном направлении группы духов численностью девять человек. Все вооружены, имеют заплечный груз.

– Ваши предложения?

– Мы можем перехватить их при подходе к улитке восемь квадрата двадцать девять.

– Астра! Обеспечьте прикрытие и оставьте на месте наблюдателей. К востоку от вас в трех единицах находится сорок второй. Я дам ему команду выделить вам дополнительную группу. Встретьте ее и начинайте работу.

– Понял. Исполняю.

Ивняк повернулся к другому радисту:

– Срочно связь с сорок вторым!

Полковник приблизился к карфе и начал рассматривать ее вместе с начальником штаба.

– Сорок второму надо минут сорок, чтобы перебросить свою группу к месту встречи с разведчиками, – заметил начштаба.

– Нестерову, чтобы занять позицию, надо минут тридцать.

– А духам – двигаться к нему час – час десять. Наши должны успеть.

– Товарищ полковник! Сорок второй на связи.

Ивняк взял микрофон:

– Сорок второй, я – Алтай! Слушай приказ…

Глава 20. Бой

Горная лесистая местность. Командир группы разведчиков капитан Нестеров заканчивал инструктаж:

– Задача понятна? Еще раз обращаю внимание на тщательную маскировку. Ни один дух не должен уйти. Берем их в полукольцо и открываем огонь только по моей команде. Вопросы есть? Нет! Тогда – по местам!!!

Офицеры быстро подошли к своим группам и вместе с ними исчезли в зарослях.

Позиция капитана Нестерова была удобной. Он и его команда, хорошо замаскировавшись, внимательно следили за приближающейся группой террористов, состоящей из девяти человек. Нестеров, чуть шевеля губами, тихо произнес в микрофон, укрепленный на шее:

– Сорок второй! Как видишь, они идут на меня. По щелчку по микрофону окликнешь их и предложишь поднять руки. Если они не подчинятся, первой огонь откроет моя группа. Они у нас как на ладони.

Бандгруппа, видя перед собой сплошные заросли, уже не идет гуськом. Бандиты ускорили шаг и сбились в кучу. В этот момент слева от них из кустов послышался голос:

– Стой! Руки вверх!

Бандиты мгновенно развернулись на голос и дружно открыли огонь.

Почти сразу же бойцы капитана длинными и короткими очередями открыли ответный огонь. Бандиты начали падать. Было хорошо видно, что большинство из них упали замертво.

Нестеров приказал в микрофон:

– Внимание всем! Огонь прекратить!

Через несколько секунд наступила тишина.

Нестеров чуть высунулся из-за большого камня:

– Внимание! Предлагаю сдаться! Или мы откроем огонь до полного вашего уничтожения!

В этот момент с правого фланга раздался еще один голос:

– Вы окружены и сопротивление бесполезно!

С левого фланга послышался еще один голос:

– Сдавайтесь, если хотите жить! Вы – на прицеле. Мы каждого из вас хорошо видим. Любое неподчинение – и вам конец!

Нестеров громко крикнул:

– Слушай мою команду: оружие, гранаты оставить на месте, встать на ноги и поднять руки!

Первым поднялся бородатый мужчина средних лет. За ним – второй, тоже заросший, и, наконец, встал на колени, а затем с трудом поднялся на ноги третий.

– В мою сторону пять шагов вперед! – скомандовал Нестеров.

После того как бандиты выполнили его команду, он негромко приказал в микрофон:

– Сорок второй, трех человек – на проверку позиций противника! Остальным внимание на проверяющих. Пленных принимаю я!

Нестеров повернул голову направо:

– Корнеев, Миронов и Акаев, обыскать пленных и связать их!

Три бойца приблизились к бандитам. Двое с автоматами наизготовку встали сзади пленных, а третий, забросив автомат за спину, обыскал их. Через час к месту захвата банды с группой офицеров прибыл полковник Ивняк. Они внимательно рассмотрели оружие, радиостанцию, карту, различные бумаги и личные вещи, захваченные у противника. К полковнику Ивняку подошел капитан Нестеров и протянул запечатанный конверт, который был обнаружен у одного из погибших бандитов:

– Товарищ полковник, этот конверт был обнаружен у одного из убитых. Судя по предметам и вещам, он, скорее всего, араб. Пленные говорят, что этот человек и был их командиром.

Ивняк вскрыл конверт и начал читать. Текст был написан по-арабски. Было видно, что полковник хорошо владеет этим языком. Только он начал читать, как руки его задрожали и он, расплывшись в радостной улыбке, воскликнул:

– Вот спасибо, капитан! Вы перехватили очень интересную информацию… Ей цены нет, капитан!

Глава 21. Чечня

Небольшое село. Хакким в пятнистой форме без погон, на ногах – удобные черные ботинки. За брючным ремнем пистолет. Он сидел у самодельного стола и внимательно смотрел на молодую симпатичную женщину с усталым лицом и опущенными вниз глазами. Он тихо сказал:

– Я благодарю тебя за твою решимость во имя Аллаха стать шахидкой. Но есть не менее важное дело, которое нанесет неверным еще более ощутимый удар. Это дело не требует твоей жизни, но тебе придется проявить максимум бдительности, осторожности и даже терпения, если кто-либо из наших врагов попытается добиться твоего расположения и даже большего… Тебе надо пересилить себя и улыбаться, быть податливой во имя достижения нашей цели… Знай, если ты выполнишь это поручение, то отомстишь неверным за смерть своего мужа, эта месть будет для них гораздо более ощутимой, чем взрыв пояса шахида. Ты готова?

– Я не знаю, смогу ли я им улыбаться…

– Не только улыбаться, но, если потребуется, и переспать с кем-нибудь. Пойми, это задание нельзя поручить никакой другой женщине. Только ты сможешь выполнить его, только тебе оказывается такое доверие.

– Что я должна делать? – хмуро глядя в пол, спросила женщина.

– Наши люди доставят тебя в Сочи и снабдят необходимыми документами и деньгами. Ты должна перекрасить волосы в светлый цвет и соответствующим образом одеться, купить необходимые вещи и предметы. Поездом доберешься до Новосибирска, а там – в большой город, где находится колония строгого режима. В ней отбывают срок наши люди, осужденные за борьбу с неверными. В городе уже есть кое-кто из наших, которые работают в местных органах власти. Они помогут тебе устроиться в милицию.

– Куда? – удивленно переспросила женщина.

– В милицию, в паспортную службу. Ты же хорошо знаешь русский язык, красиво и грамотно пишешь. Когда завоюешь доверие, освоишься, будешь осторожно выполнять наше задание. Наших людей, которых будем изредка присылать, будешь документировать и по возможности помогать в трудоустройстве, в том числе и в колонию. Запомни, от тебя зависит очень многое – судьба наших героев, которые томятся в колонии. Аллах высоко оценит твое усердие…

Хакким выждал, пока женщина скроется за ближайшими домами, и тихо приказал одному из сидящих на земле поодаль боевиков:

– Приведи ко мне этого русского… Как его… Игната!

Боевик поспешно поднялся и засеменил в другую сторону – противоположную той, куда пошла женщина.

Минут через десять он привел высокого костлявого молодого мужчину.

Хакким хмуро спросил:

– Скажи, зачем ты пошел воевать с русскими?

– Я хочу быть свободным и не терплю их. Да и платят здесь неплохо.

– Это правда, что принял ислам?

– Да. Я хочу воевать против неверных…

– А в твоей Белоруссии тоже неверные живут?

– А какие же еще?

– Мне сказал твой командир, что ты просишься туда.

– Я родом оттуда, и у меня есть люди, которые верны мне. Я вернусь с ними сюда. Хочу создать отряд славянских моджахедов.

– Родителей хочешь повидать?

– Не знаю… возможно. Мне… одно дельце провернуть надо, – немного помявшись, уклончиво ответил Игнат.

– Какое? Может, банк хочешь взять?

Игнат после длительной паузы ответил:

– Был здесь, в Чечне, один телевизионщик из Беларуси. Ему разрешили поснимать немного в нашем отряде. Так он, падла, нарушил уговор наших лиц не снимать. Снял, шакал, показали в России и в Беларуси. Мне мои люди из Минска сообщили, что по телику видели меня. Хочу заодно и с этим оператором посчитаться. Он много страданий принес моим родным.

Хакким кивнул головой в сторону сидящего на земле связанного солдата Российской армии:

– Видишь солдата?

– Да, мы вчера на дороге перехватили два грузовика и сопровождающий их БТР. Уничтожили всех… Один этот уцелел… Но он ничего не знает… Недавно в Чечню прибыл… О маме только своей и бормочет… Зарежь его!

Игнат несколько секунд молча, испытующе смотрел на Хаккима. Затем приблизился к солдату и встал за его спиной. Находящиеся недалеко бандиты с интересом смотрели на эту картину. Игнат достал из ножен штык-нож от автомата и вопросительно посмотрел на Хаккима. Хакким согласно кивнул головой. Молоденький солдат со слезами на глазах смотрел на Хаккима. Он надеялся… Но Игнат левой рукой охватил его голову и мгновенно перерезал горло. Затем вытер кровь об одежду еще бьющегося в конвульсиях солдата и молча приблизился к Хаккиму.

– Хорошо у тебя получается, красиво, как у настоящего воина Аллаха, – одобрительно хмыкнул Хакким.

– А я и есть воин Аллаха!

– Игнат – это имя, кличка?

– Часть фамилии.

– Хорошо… Вашу группу я беру с собой. Отправишься в Белоруссию, когда скажу. Заодно получишь задание… Это скоро будет…

Глава 22. Прокол следствия

Старший лейтенант Тозиловский без стука вошел в кабинет начальника отдела военной прокуратуры майора юстиции Кононовича и без приветствий спросил:

– Звал, Вадим Никодимович?

Не отвечая, Кононович быстро подскочил к дверям и закрыл их на ключ. Затем, не предлагая старшему лейтенанту сесть, еле скрывая волнение, сказал:

– Хреновые дела у нас, Анатолий!

– Не понял, – насторожился Тозиловский, – в чем дело?

– Сейчас объясню, только ответь на пару вопросов: где сейчас Багдасарова?

– У отца. Он ее держит на даче.

– Кто-нибудь из наших знает об этом?

– Нет. Отец поддерживает контакты только с тобой и со мной…

– Скажи, Ветрова били в следственном изоляторе?

– Да, его обработали охранники.

– Ты сам руку не прикладывал к избиениям?

– Буду я еще руки марать…

– Хорошо. Теперь слушай. Мы с тобой попали на удочку Багдасарова и его дочки, которую, как я знаю, ты уже успел трахнуть. Дело в том, что Ветров действительно ни в чем не виновен, точнее, в этой истории. Его отряд попал в засаду. Боевики всех, кроме Ветрова и еще одного или двух офицеров, уничтожили, а сами переоделись в форму убитых, накачали уколами Ветрова и его подчиненных. Затем прибыли в село, жители которого поддерживали госвласть, и перебили их. Резню снимали на видео и крупно показали Ветрова и его подчиненных как участников расправы.

Понимаешь, это была тщательно спланированная операция по дискредитации Российской армии. Сам знаешь, сколько раз крутили в Европе и США эту запись. Весь мир кипит, возмущается.

– Да, а я эту запись приобщил к уголовному делу в качестве вещдока, – растерянно произнес Тозиловский и обессиленно сел на стул.

Кононович прошелся по кабинету и остановился напротив следователя:

– Анатолий Афанасьевич, мы с тобой повязаны, как говорится, одной нитью. Здесь уже не до условностей. Выпутаться из этого дерьма мы можем, только если будем как одно целое. Не будем друг с другом темнить. И ты, и я получили от Багдасарова приличную зелень.

– Ну, кто об этом узнает? Не будут ни Багдасаров, ни его доченька, хер ей поперек горла, сдавать нас, говорить об этом. Они же прекрасно понимают, что если заикнутся, то и им крышка за дачу взятки.

– Перестань! Такие могут пойти на признанку, что вот, мол, Кононович и Тозиловский принудили нас дать взятку, а мы, испугавшись, дали им в лапу, а сами, как честные люди, сообщаем об этом. Закон же в таких случаях освобождает от уголовной ответственности взяткодателя. Думаешь, они об этом не знают? Короче, слушай меня. Деньги запрячь в надежное место. Предупреди Багдасарову, чтобы смывалась отсюда. Затем вызови на допрос Ветрова и продемонстрируй ему видеозапись резни. Попытайся его раскрутить, вдруг в чем-нибудь, пусть не по этому делу, признается, сам понимаешь, надо хоть как-то оправдать арест.

– А если он не клюнет?

– Скажи, что ты и я стараемся его отстоять. Завтра придешь к нему и вручишь постановление об отмене ареста. Не теряй ни минуты. Иначе нас могут опередить. Понял?

– Да, – вставая со стула, ответил Тозиловский. – Начинаю действовать.

Он чуть ли не бегом выскочил из здания, сел в новенькую «Ауди» и резко тронулся с места. На встречу с Багдасаровой ушло не более часа. Затем старший лейтенант заскочил в кабинет, взял видеомонитор и пленку и направился к Ветрову в госпиталь.

Тозиловский приказал солдату, дежурившему у дверей, оставаться в коридоре и никого в комнату не пускать, а сам вошел внутрь:

– Здравия желаю, товарищ майор! Как здоровье? – и, не обращая внимания на то, что Ветров не отвечал и молча смотрел в потолок, пристроил видеомагнитофон на стуле, подключил к розетке и вставил кассету:

– Вот, посмотрите, что натворили.

Услышав шум стрельбы и голос диктора, Ветров перевел глаза на экран… Через несколько секунд он, не обращая внимания на сильнейшие боли в голове и теле, сел и впился глазами в экран.

Вскоре запись закончилась, и Тозиловский деловито отключил видеомагнитофон. Пряча в портфель кассету, сказал:

– Сами видите, что получилось. У нас есть еще кое-какая информация. Может, вам самому рассказать…

– О чем?! Старший лейтенант, посмотри внимательно, я же стою с закрытыми глазами. Явно под наркотой, которой меня насильно накачали…

– Я имею в виду другие делишки…

– Какие делишки?

– Ну, например, когда в ходе операций случайно не того шлепнули… отобрали деньги или, скажем, какую-нибудь драгоценную вещичку… безделушку. Ведь бывали же вы в селах. Может, кто другой из ваших солдат это делал?

– У меня в подчинении одни офицеры. Мы – спецназ ГРУ…

– И что, ни одного случая не было?

– Мы не духи и не бандиты. Мы Родине служим!

Вдруг Ветров почувствовал, что к нему интенсивно возвращается память. Она словно оживала, когда наступала ночь. Ему теперь было все равно, что говорил следователь. Чаще всего Роман просто молчал. Он почувствовал какую-то связь между прошлым и нынешними временами. Он сейчас уже хорошо помнил Афган, когда он, выгнанный из института за драку с Конюховым, рядовым воздушно-десантных войск оказался в далекой и загадочной стране. Роман трудно сходился с другими людьми. Да и чувствовал себя одиноким, поэтому был молчаливым и угрюмым, что очень не нравилось командиру взвода и замполиту. Они пытались разобраться, что с ним, что его тревожит?

Ветров вспомнил, как его вызвал замполит взвода лейтенант Петрушин. Он был ненамного старше Романа, но разницу в звании всегда пытался подчеркнуть. Он спросил:

– Ветров, ты хотел бы стать офицером, командовать другими, или, может, как я – политработником, инженером солдатских душ?

– Никак нет, товарищ лейтенант.

– Почему?

– Не знаю, – буркнул Роман.

– А ты заметил, что оторвался от взвода, что сторонишься своих боевых товарищей? Знаешь ли, как это плохо, особенно в бою, тебе же не доверяют товарищи по оружию, наверняка в разведку с тобой никто не пошел бы.

Ветров молча пожал плечами, а замполит назидательно сказал:

– Иди, Ветров, в казарму и хорошенько подумай о своем поведении.

Ветров козырнул и вышел. А в казарме его ждал сюрприз. Когда он вошел, то увидел, что на его кровати слева сидели пять или шесть солдат. Сосед Ветрова по койке громко, четко выговаривая слова, читал письмо Маринки, адресованное Ветрову. За прошедшее время он получил от нее не менее десятка писем, но, не читая, складывал в тумбочку. И вот его сосед рядовой Охотин громко, для собравшихся, читает сокровенные слова Марины:

«Знаешь, Рома, мне уже начинает надоедать в каждом безответном своем письме писать тебе, что я ни в чем перед тобой не виновата. Все, что было на даче у Конюховых, было желанием немного позлить тебя – не более. Ты же совершенно не обращал на меня никакого внимания. Вот я и злилась! Но это была не злость, а любовь к тебе. Глупый, ты даже не представляешь, как мне тяжело было куражиться, как я ждала, что ты в конце концов подойдешь ко мне и я брошусь к тебе и при всех обниму и поцелую… Увы, ты поступил иначе – просто уехал. Меня повез домой Толя Конюхов. Не скрою, по дороге и даже когда приехали он пытался приставать ко мне, даже у дома долго из машины не выпускал, но я вырвалась… а затем долго стояла у подъезда, надеялась, что ты уже остыл и придешь…

Ты должен меня понять, я уже вся извелась, не знаю, какое по счету письмо пишу, а тебе все равно. Значит, наши отношения были развлечением молодости? Прости, но я больше не могу. Решила так: не ответишь, значит, это сигнал, что я тебе не нужна, я свободна. Не скрою, Конюхов и сейчас оказывает мне знаки внимания, пытался в любви объясниться. Не обессудь, но если я тебе не нужна, то, возможно, приму его предложение, жизнь действительно коротка и сложна. Я жду от тебя хотя бы словечка, надеюсь, что ответишь. Целую, твоя Марина».

Солдаты загалдели:

– Наверное, клевая деваха!

– Может, с ногами кривыми, если Ветров даже письма не читает…

– А может, ему еще рано о любви думать…

– Нет, он старше нас…

И вдруг все замерли… Они увидели в казарме Ветрова. В смущении солдаты стали расходиться. Охотин лихорадочно сунул письмо в тумбочку и в растерянности начал поправлять постель Ветрова и свою. Роман медленно приближался. Казалось, драка неотвратима, но ситуацию спас дневальный. Он ворвался в казарму и истошно закричал:

– Взво-о-од, боевая тревога! Оружие, боеприпасы, НЗ, фляги с водой! Броня у казармы!

Тревогу все восприняли с облегчением. Ситуация могла привести к мордобитию. Охотин в числе первых выскочил из казармы, а Ветров, наоборот, не спешил. Он сел на кровать и пустым взглядом уставился в тумбочку: «Что же это? И здесь пытаются влезть в твою душу! Гадко, противно, словно в дерьме сидишь!»

В казарму заглянул дневальный:

– Ветров, ты что, офонарел?! Взвод уже весь на броне, сейчас колонна тронется, а ты копаешься, марш на улицу, сказано же – боевая тревога. Подсумок не забудь!

Роман, действуя автоматически, схватил оружие, боеприпасы, вещмешок и подсумок. Через минуту он уже сидел на бронетранспортере. Взводный, старший лейтенант Ребров, спросил:

– Флягу с водой, НЗ не забыл?

– Он у Маринки отобедает… – ответил кто-то из солдат.

Ветров медленно повернул голову, и говорун, увидев взгляд, мгновенно прикусил язык.

К месту назначения колонна шла более двух часов. Изредка над ней проносились попарно боевые вертолеты Ми-24, они кружили впереди, били эресами, работали пулеметами. Вскоре колонна прибыла на место. Прежде чем соскочить с борта бронетранспортера, Роман прикинул длину колонны – не менее трех километров. Он понял, что вышел целый батальон. Последовал приказ двигаться цепью по зеленке в сторону гор. Солдаты в касках, бронежилетах, держась друг от друга в трех-пяти метрах, начали продвигаться вперед. Взвод Ветрова был левофланговым, и Ветров слышал, как командир взвода по рации просил прикрыть броней или обработать артиллерией пространство слева от взвода. И, действительно, вскоре слева послышались разрывы снарядов. Так получилось, что Ветров оказался самым крайним в цепи. Слева от него никого из своих не было, а справа, метрах в пяти, – любитель чужих писем Охотин. Он часто с тревогой посматривал на Ветрова. Кто знает, что в голове у этого, гораздо старшего по возрасту, угрюмого и молчаливого солдата. Охотин даже дистанцию с ним стал постепенно увеличивать. Впереди, чуть правее, вспыхнула перестрелка, напряжение нарастало. Ветров внимательно осматривал каждый куст, не забывал контролировать и землю, где могла оказаться мина. Вдруг он замер на месте. С правого фланга, мимо него, буквально в двадцати метрах двигалась группа душманов. Ветров вскинул автомат, но увидел, что душманы ведут на веревке связанного человека, одетого в форму Советской армии. Пока он раздумывал, группа скрылась в зарослях. Ветров посмотрел туда, где должен быть Охотин, – никого. Не мешкая, Роман бросился за душманами. Вскоре он настиг их. В банде было пятеро, один из них тащил за собой пленного. Оценив ситуацию, Ветров бросился вперед, правее пути следования банды. Он понимал, что духи будут уходить в сторону гор, и решил зайти им во фланг, именно со стороны гор. Таким маневром он перекрывал путь отхода банды и, атакуя с фланга, мог вести прицельный огонь. Прошло не менее получаса, прежде чем Ветров выбрал удачную позицию. Душманы шли в затылок друг другу. Впереди, с автоматами наизготовку, двигались один за другим четверо, за ними, метрах в десяти, пятый душман тянул за собой пленного. Было хорошо видно, что пленный еле передвигался, его голова и лицо были в крови.

Ветров удобно положил на осколок скалы автомат, тщательно прицелился, и длинная очередь скосила всех четверых. Пятый душман, не выпуская поводка, поднял руки и на ломаном русском языке прокричал:

– Шурави, русски! Не стреляй, я сдаемся!

Ветров с десяток секунд выжидал, а затем, убедившись, что все четверо духов лежат без признаков жизни, выскочил из-за камня:

– Повернись спиной! – подождав, пока дух исполнит приказание, сказал: – Не двигаться!

Ветров, не спуская с духа глаз, обошел убитых, собрал их оружие и сложил в кучу. Потом приказал оставшемуся в живых лечь лицом вниз, отрезал поводок от рук пленного и связал руки душмана. После этого разрезал путы на руках пленного и помог ему сесть и опереться спиной о большой камень.

– Вы кто? – спросил Ветров.

– Подполковник Середин… Сергей Сергеевич. Недалеко от Кандагара моя машина и сопровождающий БТР подорвались на управляемых фугасах. Когда пришел в себя, вижу, уже в плену.

– Куда вас вели?

– По-моему, в провинцию Герат. Там у них крупная база. А вы кто?

– Десантник.

– А почему один?

– Наш батальон проводит операцию, я оказался крайним на левом фланге, увидел банду, предупредить некого, вот я пошел за вами, обошел с фланга и, выбрав момент, ударил.

– Молодец, что сейчас делать будешь?

– Вы пока отдыхайте, думаю, что меня уже хватились, ищут. У меня две ракеты. Сейчас одну запущу.

Ветров выбрал место, чтобы не мешали кроны окружающих их невысоких деревьев, и запустил красную сигнальную ракету.

– Здесь не так уж далеко, должны увидеть, – уверенно сказал он и подошел к связанному душману.

– Где твое оружие?

Душман с трудом понял вопрос и начал что-то говорить, но Ветров не мог его понять. Зато в том, о чем он говорил, разобрался подполковник, но не успел перевести, так как словно из-под земли выросли десантники во главе с командиром взвода. Старший лейтенант радостно воскликнул:

– Ветров, ты? Ну, слава богу! А то тут у меня некоторые офицеры разные предположения стали высказывать.

– Ого! – воскликнул один из солдат. – Он же четверых замочил! Вот их автоматы, а на самих духах жилеты с запасными магазинами и гранатами!

– Молодец, Ветров! – похвалил Романа Ребров.

Затем он приказал одному отделению подыскать вблизи площадку для приема вертолета, чтобы эвакуировать раненого, другому отделению – обыскать убитых душманов и осмотреть местность, не выбросили ли что духи. Третьему отделению старший лейтенант приказал занять позиции вокруг, чтобы не дать противнику застать взвод врасплох.

К Ветрову приблизился замполит:

– Снял ты с моей души подозрение. Я рад, что ты совсем другой…

– Я всегда один и тот же, товарищ лейтенант, – угрюмо ответил Ветров и, отойдя в сторону, перезарядил в автомате магазин.

Вскоре послышался рокот вертолетных двигателей. Их было три: Ми-8 и два Ми-24. Ми-8 приземлился на площадку, обозначенную десантниками оранжевыми дымами, а двадцать четверки, продолжая кружить, прикрывали с воздуха. Подполковник Середин, лежа на носилках, попросил, чтобы к нему подошел солдат, который его спас. Командир направил к нему Ветрова. Подполковник с трудом оторвал от груди руку и протянул ее Роману:

– Спасибо тебе, браток! Скажи, как твоя фамилия?

– Ветров. Рядовой Ветров, товарищ подполковник.

– А звать тебя как?

– Роман. Выздоравливайте, товарищ подполковник.

– Не верьте пленному, у него было оружие…

Через минуту вертолет с раненым взлетел, а Ветров вернулся к своим. А там – переполох. Убежал пленный душман. Замполит, который взялся за его допрос, и охранявшие духа Охотин и еще один боец, упустили пленного, и тот, выбрав момент, сиганул в кусты. В этот момент один из солдат принес автомат и жилет с запасными патронами и гранатами. Ветров понял, что душман, как только Ветров открыл огонь, наверняка решил, что их атакует не один, от страха выбросил оружие и боеприпасы.

Вскоре комвзвода приказал выходить из зеленки к югу, где должна была поджидать техника…

Видя, что Ветров словно впал в прострацию и даже не замечает его, Тозиловский поспешно собрался и сказал:

– Вы подумайте, может, вспомните. Не хочу скрывать: и мне, и моему руководителю майору юстиции Кононовичу вас жаль, и мы оба усиленно ломаем головы, как вам помочь. В общем, я завтра снова приду. Выздоравливайте, до свидания!

И следователь вышел из палаты.

Ветров встрепенулся, очнулся от забытья и, увидев, что в палате он один, невольно задумался о том, сколько плохих людей встречалось ему на жизненном пути. И вдруг он чуть не подпрыгнул на кровати. Он вспомнил главное, от чего так мучился… Вспомнил, как однажды, во время прочесывания с военнослужащими внутренних войск грозненского рынка, он узнал того пленного душмана, который убежал. Он был еще с двумя неизвестными. Ветров с тремя офицерами внутренних войск (все они были в гражданской одежде) вычисляли боевиков и торговцев оружием. Роман окликнул офицеров, и они бросились преследовать бандитов. Двоих задержали, а третий, именно тот, которого опознал Ветров, улизнул. И вот теперь здесь, в госпитальной палате, Романа вдруг постигло озарение. Он вспомнил, пожалуй, самое главное: тот, убежавший в Афганистане душман, тот, который скрылся на рынке в Грозном, и Хакким – одно и то же лицо!

Ветров от волнения заметался по палате. Теперь он хорошо представляет и внешность, и лицо Хаккима. Он вспомнил, что Хакким упоминал Зареченск, называл фамилию Багдасаров, даже спрашивал у Романа, не родственник ли он генералу Ветрову. «Черт возьми, они же и отца польют грязью!»

Ветров, морщась от боли, встал и медленно прошелся вдоль кровати.

«Что же получается… Видеопленка – серьезное доказательство моей вины. И пока будет идти следствие, затем суд, банда уйдет и, самое главное, наделает бед! Что делать? Ясно, что рассчитывать на чью-то помощь не приходится… Даже родной отец проклял меня. Эх, товарищ генерал! Даже ты, верный служака, опытнейший сыщик, усомнился в своем сыне! Что после этого удивляться этому сопляку-следователю?! Он с удовольствием под статью о пожизненном подведет и всю оставшуюся жизнь будет гордиться этим…»

Постепенно Ветров успокоился. Он начал искать выход. Не отказался от ужина, понимая, что силы ему понадобятся. Целую ночь думал и наутро пришел к выводу, что единственный выход – это побег. Он поедет в Чечню и начнет в одиночку охотиться за Хаккимом.

К утру Роман связал простыни, одеяла и, привязав один конец к отопительной батарее, превозмогая сильнейшие боли, через окно спустился со второго этажа на землю. Бедный солдатик в это время мирно посапывал на стуле в коридоре у дверей охраняемой палаты.

В больничной одежде далеко не уйдешь, и Ветров, отыскав у реки пустующую сторожку, спрятался в ней. Не знал майор, что еще до завтрака и обхода врачей в палату прибыл его отец, генерал Игорь Николаевич Ветров. Он спешил к сыну с новостями, хотел обрадовать и обнадежить его, извиниться за то, что сгоряча обвинил Романа в самом тяжком и даже проклял его. Но сына в госпитале уже не было. Он сбежал.

Генерал пешком пересек парк и уселся на одинокую полуразрушенную скамейку. Вперив взгляд в реку, он погрузился в тяжелые думы…

Он, конечно, даже догадываться не мог о том, что, стоило ему встать со скамьи и пройтись вправо, вдоль реки, и он бы буквально через сотню метров наткнулся на полуразвалившуюся сторожку, в которой укрылся его сын. Роман так же, как и отец, в глубокой задумчивости смотрел на реку.

Глава 23. В бригаде спецназа

В бригаду спецназа прибыл генерал-лейтенант Пулихов. Он сразу же направился в кабинет комбрига, у входа в штаб его уже встречал полковник Ивняк.

– Что, Сергей Платонович, удивлен моим появлением? – улыбаясь, спросил генерал и протянул руку. – Не беспокойся, инспектировать не собираюсь. Знаю, тут тебя и без меня достали.

– Это точно, Михаил Андреевич, я эти проверки уже считать перестал.

Полковник сделал шаг в сторону, жестом приглашая Пулихова пройти в здание.

Пулихов, не задерживаясь, прошел мимо центра боевого управления и на ходу бросил:

– Давай, Сергей Платонович, прямо к тебе, уж больно хорошего несуна твои орлы перехватили.

Ивняк осторожно обогнал генерала и первым приблизился к дверям, ключом открыл дверь. Посторонился и пригласил:

– Проходите, товарищ генерал-лейтенант!

Пулихов снял фуражку и повесил на вешалку, стоявшую в углу, затем прошел к столу и сел у приставного столика:

– Скажу откровенно, заинтриговали меня этой ситуацией с перехваченным письмом. В шифровке, естественно, вы не все написали. Как думаешь, Сергей Платонович, не деза эго? Может, решили нас по ложному следу пустить?

Ивняк обошел стол, открыл сейф, достал тоненькую папку и устроился напротив генерала, тоже за приставным столиком:

– Я уверен, что это не игра. Посудите сами, терять значительную группу своих боевиков, да еще и иностранного инструктора, слишком накладно, да и рискованно.

Пулихов взял папку и достал из нее письмо с приколотым к нему конвертом с сургучной печатью. Улыбнулся:

– Ишь ты, бюрократы, даже сургуч применяют для переписки.

Генерал положил перед собой письмо на арабском языке и начал его перевод:

«Во имя Аллаха Всевышнего,

Уважаемый господин Усама бен Ладен!

Спешу поделиться нашими успехами и сказать то, что нельзя доверить даже закрытой радиосвязи. Как Вы уже, конечно, знаете, наш отряд, правда, с потерями, смог не только пройти через границу, но и сохранить самый важный груз.

Большую часть наркотиков русские пограничники захватили. Но, как Вы и предвидели, пусть неверные радуются, что добились успеха. Пусть их радуют захваченные ими наркотики. Главное – мы смогли провести самый ценный груз, который я с верными людьми в ближайшее время смогу доставить в Северную столицу. Там уже находится мой человек, который вступил в контакт с нашей местной организацией и доложил мне о готовности принять груз. Уверен, что реализация Вашего плана, мой господин, будет для неверных «подарком» похлеще сентябрьских.

За последние полторы недели у нас произошло немало событий, о которых я хочу Вам доложить.

Слов нет, федералы смогли добиться определенных успехов. Они стали получать больше информации, а это значит: смогли завербовать среди местных жителей своих осведомителей. Я провел совещание с местными руководителями наиболее крупных отрядов. Предупредил их об усилении бдительности и конспирации. По моему указанию через Грузию перебросили необходимое количество радиотелефонной техники, а также оружия, боеприпасов, в том числе дистанционных и магнитных мин, управляемых взрывателей, лекарств и перевязочных средств. Как Вы приказывали, выдал командирам под расписки деньги – восемьсот двадцать тысяч долларов.

Когда мой отряд прибыл на территорию Чечни, федералы сразу же начали охоту на нас. Произошло около десяти боестолкновений, есть потери. Но главное – груз в безопасности. Мы хорошо воспользовались одной перехваченной информацией. Заместитель начальника штаба бригады спецназа подполковник Райков по открытой телефонной связи позвонил командующему авиацией и сообщил, что за моим отрядом охотится группа спецназа во главе с майором Ветровым. В группе – одни офицеры. Райков сообщил командующему авиацией направление движения группы Ветрова и предупредил, чтобы авиация не бомбила этот маршрут. Я воспользовался этой информацией и устроил западню неверным. Я привлек почти двести воинов из местных отрядов и окружил группу Ветрова. Нам удалось уничтожить двадцать три российских офицера, а самого Ветрова и еще двоих – взять в плен. Мне тяжело писать, но во время боя мы потеряли тридцать девять воинов, сорок два получили различные ранения. Эти цифры говорят о том, какой был жаркий бой. Затем я переодел в снятую с убитых офицеров российскую форму своих людей и использовал Ветрова и его подчиненных, организовал акцию возмездия против населения Армута, которое стало сотрудничать с властью. Удалось заснять на видеопленку не только акцию, но и подать это как действия российских военных во главе с майором Ветровым, которого, так же как и его подчиненных, накачали наркотиками и показали крупным планом. Я уверен, что не только телезрители многих стран мира, смотря видеокассету этой акции, не сомневались в ее документальности, но и военные начальники Ветрова поверили в то, что этот майор вместе с подчиненными совершил такое зверство. Дело в том, что мы из перехваченного разговора заместителя начальника штаба бригады спецназа Райкова поняли, что майор Ветров не пользовался доверием и авторитетом у своего начальства, и наверняка смогли создать мнение командиров неверных, что это действительно дело рук Ветрова. Затем наши люди доставили Ветрова, который был в бессознательном состоянии, к его части, а с помощью верных нам людей представили его командованию свидетельницу, которая сообщила, что в момент нападения российских военных на Армут она была в этом селе и все видела своими глазами. Она «опознала» Ветрова как человека, который руководил этой акцией.

Через наших людей мы смогли найти подходящих помощников и в военной прокуратуре. Им, конечно, пришлось хорошо заплатить, но теперь с уверенностью можно сказать, что Ветров будет осужден, и таким образом видеозапись получит еще одно очень важное подтверждение своей подлинности. Я думаю, что Вы, наш уважаемый господин, оцените наши действия. Сейчас вся Чечня говорит о зверских действиях российских войск, и многие мужчины и даже женщины вливаются в наши ряды. Вскоре я смогу направить безопасным путем груз в Северную столицу, о чем доложу незамедлительно…»

– Видишь, как получается, – растягивая слова, произнес Пулихов. – Как думаешь, о каком грузе идет речь?

– Наверняка о том, который вы упоминали, когда давали мне задание.

– Да, похоже… Что думаешь предпринять?

Ивняк в задумчивости потер подбородок, затем поднял глаза на генерала:

– У меня два предложения: первое – пока не трогать Райкова. Кто знает, с кем он общается и кому следующему позвонит по открытой телефонной связи… Второе – думаю, будет правильным внедрить в ближайшее окружение Хаккима нашего человека. Этот убийца прав, когда пишет о том, что к ним приходят и мужчины, и женщины. Многие родственники погибших жителей Армута могут запросто попасться на эту удочку и податься в боевики.

– А как наш человек выйдет на Хаккима?

– Это не так сложно, – хмуро улыбнулся Ивняк. – Связь в горах между жителями понадежней телефонной. Язык не только до Киева, но и до Хаккима доведет.

– А кого пошлем?

– Думал я об этом. Нужен надежный человек… Есть у меня такой – капитан Севрук Владимир Никодимович.

– Севрук? Фамилия знакомая…

– Это тот капитан, который не отдавал Ветрова, когда по подсказке подполковника Райкова майора Ветрова увозили с территории бригады сотрудники военной прокуратуры и контрразведки.

– Не горяч ли он?

– Нет, умеет сдержать себя. Ну, а что касается случая с Ветровым… Извините, не знаю, как бы я повел себя…

– Да, тут вряд ли кто-либо сдержался бы. Разговаривал с капитаном Севруком?

– Нет. Во-первых, до согласования с вами не имел права. А во-вторых, меня одна мысль гложет…

– Какая?

– Дело в том, что бандиты прибегают к одной проверке прибывших к ним людей, особенно немусульман.

– Какой?

– Они требуют убить конкретного человека или нескольких людей.

– Как убить?

– Дают, скажем, в руки нож, подводят к жертве – захваченному активисту, военнопленному или просто связанному по рукам и ногам подозреваемому – и предлагают зарезать его.

– Да, для наших целей мы и наши люди не подходим, – задумчиво произнес генерал и спросил: – Ну, и какой ты видишь выход, Сергей Платонович?

– Думаю. Есть тут маленькая зацепка…

– Какая?

– Если, скажем, наш человек, выступающий как дезертир, прибудет с ранениями рук…

– И не сможет убивать?..

Глава 24. Беглец

Майор Ветров просидел в сторожке до вечера. Боль, возникшая в тот момент, когда он спускался по самодельному канату, утихла, сейчас его мучила жажда и напоминал о себе голод. В глазах мерещился полный бокал пива. Такое видение преследовало его там, в горах Афгана: на солнце – за шестьдесят, ни деревца, ни травинки, и только раскаленные черные, словно обгоревшие, скалы, а во фляге – ни капли воды. И тогда перед глазами всплывала большая кружка холодного, пенящегося пива…

Когда стемнело, Роман выбрался из своего убежища и, ориентируясь на светящиеся окна многоэтажных домов, осторожно двинулся туда, где темнел массив частного сектора. Именно там он мог попытать счастья добыть себе что-нибудь из одежды и, конечно, напиться у первой же колонки холодной воды.

Если среди деревьев он чувствовал себя уверенно, зная, что в любой момент может укрыться за деревом или лечь на траву, то, оказавшись на пустынной улице, Роман почувствовал себя весьма неловко. Из-за первого же угла могли выскочить милицейская машина или патруль, а ему негде укрыться, спрятаться хоть за что-нибудь. Улица, по которой он шел, была безлюдной, и конечно же первый встречный обратит внимание на больничную одежду.

«Ну, тапочки он, предположим, не различит, – с горькой усмешкой подумал Ветров, – а белый воротничок пижамы уж точно обратит на себя внимание». Для этого тусклого света редких фонарей на столбах было достаточно.

Пару раз Роман успевал увидеть идущих навстречу людей и тогда поспешно переходил на другую сторону. Прошло около получаса, и он, наконец, оказался в районе частных застроек. Маленькие деревянные или кирпичные домики, дощатые заборы, фруктовые сады. Это все придало ему уверенности. В любой момент он мог сигануть через забор и спрятаться в саду.

Сейчас все свое внимание майор переключил на поиск двора, где могло остаться на веревках на ночь белье, точнее одежда. Он прошел более тридцати домов, заглядывал где через забор, где через калитку во двор. Увы, никто из хозяев не догадался оставить сушиться на ночь какие-либо штаны и рубашку.

Прошел час, второй… Ветров осматривал дворы уже четвертой или пятой улицы. И без того редкие прохожие исчезли, и теперь Роман почти даже не глядел на улицу. Он старался передвигаться быстро. Роману не верилось, что во всем частном секторе не найдется человека, не оставившего на веревке хоть одну нужную ему вещь.

«Хоть бы рубашку подыскать», – подумал он. Он снял пижаму и быстрым движением оторвал предательски белый воротничок. Хотел было выбросить лоскуток, но передумал и сунул в карман.

«Бережливым становлюсь», – горько подумал он, снова надевая на себя пижаму.

Легкая пижама перестала согревать, и Роман заставил себя передвигаться еще быстрее…

Прошло еще более часа, но он ничего не нашел. Ветров остановился у последнего дома. Впереди чернело и манило поле. Город заканчивался, казалось, шагни туда, в эту темень, и ты в безопасности. Там уж точно бояться некого, никого не встретишь.

Вздохнув, Роман двинулся вдоль забора, туда, где должна быть следующая улица этого пригородного района. Минут через десять он оказался в начале, вернее, в конце улицы. Метрах в восьмидесяти на столбе светился фонарь. Он слегка раскачивался на легком ветру и жалобно поскрипывал.

Роман по привычке заглянул в первый же двор и, ничего не увидев, на мгновение приостановился в раздумье: стоит ли переходить улицу, чтобы проверить двор напротив. Вдруг он увидел во дворе напротив отблеск пламени. Не мешкая, Ветров двинулся через дорогу туда. Он сразу же понял, что горит костер. При тусклых отблесках пламени он понял, что костер горит во дворе строящегося дома. Оставаясь за дощатым забором, стал наблюдать. У костра на чурбане сидел мужчина, длинной палкой помешивал горевшие дрова.

«Может, что-нибудь варит, тогда есть шанс поесть», – подумал Ветров и осторожно двинулся вдоль забора. Вскоре он убедился, что мужчина ничего не варит на костре.

Скорее всего, он просто грелся у огня. Забор закончился, и впереди он виднелся только у следующего дома.

Роман долго наблюдал и думал, что делать, стоит ли окликать этого человека. Складывалось впечатление, что больше ни во дворе, ни в доме никого нет, и Ветров решился. Он как можно спокойнее произнес:

– Добрый вечер! Можно к вашему шалашу?

Мужчина встрепенулся и быстро встал на ноги:

– Добрый… Кто там?

– Вы разрешите войти?

– А что тут спрашивать, ворот же, видишь, мил человек, нет. Давай заходи, а то я тебя из-за костра не вижу.

Ветров зашагал к костру:

– Еще раз добрый вечер!

– Да уже можно смело говорить «доброй ночи». Проходи, мил человек, вон чурка стоит, присаживайся.

Майор чувствовал, что мужчина напрягся, переложил палку из левой руки в правую. Он спросил:

– Что это вы в ночи прогуливаетесь?

– Дурак, поэтому и прогуливаюсь. Нас привезли в госпиталь. Еще было светло, автобус остановился у реки. Сказали, что будем долго торчать, места в госпитале только к вечеру освободятся, – придумывая на ходу, начал рассказывать Роман, – а я встретил одну молодуху, поболтали, познакомились. Черт меня дернул проводить ее, каким-то пустырем пришли сюда, в дом она не пригласила, и я как побитый пес побрел обратно. Поплутал немного, пришел на место стоянки, а там пусто: ни автобуса, ни мужиков нет. А тут уже темнота наступила. Решил пойти к этой молодухе, попроситься на ночь и уже утром искать этот чертов госпиталь.

– А ты чем болен?

– Ни триппером, ни сифилисом… Служу в армии, а в службе, сами знаете, всякие происшествия бывают. Случаются и переломы, и синяки, и шишки…

Отвечая, Ветров успел рассмотреть мужчину. Ему уже около пятидесяти. Одет неряшливо. Явно сторож. И, упреждая следующий вопрос, Роман спросил:

– А вы кто, сторож?

– А где ты видел, чтобы сторож ночью не спал? Нет, я хозяин этого дворца, видишь – в полтора этажа. Думаю, что к зиме дострою.

– Что, сами строите и сами караулите?

Хозяин помолчал, потом Ветров в отблесках пламени увидел его горькую улыбку и услышал ответ:

– Обычная история. Женился, а баба стервой оказалась. Более десяти лет прожили, родить не могла – все у нее чужими херами уже попорчено было. Я по селам шастал, дачи новым русским строил. Слов нет, платили неплохо… Вот и подзаработал деньжат, занялся своей стройкой. Кореша, с которыми вместе батрачили, помогают. Видишь, дом уже под крышу подвели. Думаю, дня через два окна и двери установлю. – Он указал головой в сторону: – Видишь пристройку – это котельня, уже разводку отопления сделал. Думал, через месяц-полтора с полами улажу. А там что? Обои, мебель, электричество – и въезжай в новый собственный дом, хозяин недвижимости. Меня дружки уже стали называть новым русским.

– И что жена? – спросил Ветров, чувствуя, что еще немного – и он уснет прямо у костра.

– Стерва – она и есть стерва. Неделю назад ездил я в деревню к знакомому предпринимателю. Он переработкой древесины занимается. Заказал доски на пол – на все сто; сорок квадратов, договорился о поставке оконных рам и дверей. Когда уезжал, сказал жене, что приеду через два дня, но повезло – управился за день, а мой знакомый на своей «Ауди» как раз в город должен был ехать, вот и подбросил меня. Пришел я домой (мы с ней однокомнатную квартиру на противоположной окраине города снимали), открыл своим ключом дверь, вошел и увидел картину – на кровати голые моя и сторож из соседнего двора, где дом богатеньких стоит.

– Не прибил?

– Шарахнул по нему табуреткой так, что она разлетелась на куски, а моя, стервуча, вскочила и с простыней в руках на лестницу шасть, только задница как белый фонарь блеснула. Пока я искал еще чем добавить этому ухажеру, она и сбежала.

– Не убил его?

– Надо было… Точно бы угрохал, но надо же было и ее. Взмолился он, на колени упал, детишек своих вспомнил. Не поверишь, назавтра утром приперся с повязками на голове и руке. И пришел не один, а со своей женой. Оба стали просить меня простить. Видишь, какие нравы пошли? Женка просит за своего стервеца… Он ей рога наставил, а она умоляет меня: простите, он хороший, его бес попутал, во всем ваша жена виновата, она, мол, еще с одним охранником в их дома шастала.

– Ну и чем закончилось?

– Нашел я свою стерву, завел в ЗАГС и оформил развод. Детей же у нас нет, имущества мало. Забрал я свои шмотки и переехал сюда. За домом бытовка стоит, в ней я отопительные батареи, трубы хранил. Освободил, помыл, устроил себе берлогу. Переживу, немного помучаюсь, зато вскоре буду жить по-человечески.

– А сколько тебе лет? – неожиданно перешел Роман на «ты».

– Сорок четыре. Это я при костре, небритый выгляжу стариком, но когда приберусь, то даже молодицы поглядывают, так что, думаю, все самое лучшее у меня впереди.

– Не работаешь?

– Вот здесь и есть моя работа. Дострою, пойду трудоустраиваться. Я и строитель, и шофер, так что без работы не останусь.

– Это верно. В такой ситуации главное – не запить, горячку не пороть…

– Ну, а ты, мил человек, женат?

– Романом меня зовут… Нет, не женат. У меня служба такая, что лучше не жениться…

– Это почему же?

– При моей службе жена может быстро вдовой стать.

– Так, может, ты киллер?

– А как тебя звать-то?

– Степан.

– Нет, Степан, я – военный, офицер… Пришлось подлечиться немного, а затем опять… в горы.

– Что, в Чечне служишь?

– Угадал.

– И куда же ты, Роман, на ночь глядя? Ты же, как я вижу, в одной пижаме. Даже у костра, наверное, холодно?

– Черт его знает. Надо где-то ночь провести, а утро, как говорится, вечера мудренее.

– Ну, если не побрезгуешь, ночуй у меня.

– А у меня, кажется, и выхода нет. Если приютишь – буду благодарен.

– Ну что, пошли? – Степан тяжело поднялся и первым двинулся в темноту.

Ветров пошел за ним. Они оказались в небольшой бытовке. Степан нащупал выключатель и щелкнул им. То, что Роман увидел, приятно удивило его. Помещение имело вполне приличный вид. Аккуратно убранная металлическая кровать, стол, на тумбочке небольшой телевизор, на полу старенькая, но чистая ковровая дорожка, двустворчатый шкаф, табуретка и два стула.

Степан спросил:

– Ну как, приемлемо?

– Еще бы! Ты молодец.

– Кухню я временно устроил в котельной. Там и газовая плита, и холодильник. Кстати, ты, наверное, есть хочешь?

– Честно говоря, проголодался.

– Пойдем…

И Степан первым шагнул в темноту. Дверь в бытовку он оставил открытой, и падающий из нее свет помогал Роману ориентироваться и не зацепиться ногами за что-нибудь. Через минуту они оказались в котельной. Там тоже было чисто. Пол выложен плиткой, в углу новенький, покрашенный в светлые тона газовый котел, левее – холодильник, в центре – стол с табуретками, а у противоположной стены – сервант с посудой, в другом углу – умывальник. Степан достал из холодильника кусок колбасы, сало, куриные яйца, хлеб и застучал тарелками.

Роман взял пустой стакан и спросил:

– Можно попить?

– Конечно, вон умывальник, вода у нас вкусная.

Ветров один за другим выпил три стакана и, переведя дыхание, произнес:

– Умирал от жажды…

– Садись, подкрепись. Может, тебе рюмочку?

– Знаешь, Степан, не буду. Меня так напичкали лекарствами, что спиртное может не пойти.

– Ну, смотри. У меня правило: не уговаривать людей на водяру. Говорят, что есть алкоголики по принуждению…

Роман вымыл руки и с удовольствием принялся за еду. Степан взял в рот пару кусочков колбасы и подбодрил:

– Ты, Роман, ешь, я уже поужинал, выпей пару яиц, они силы восстанавливают.

Насытившись, Роман встал из-за стола, и они вместе убрали стол, вымыли посуду.

– А где ты меня уложишь? – спросил Ветров. – У тебя же в бытовке одна кровать.

– Не волнуйся. У меня есть раскладушка. Так что пошли, вижу, у тебя уже глаза слипаются.

Степан достал из-за шкафа металлическую раскладушку, приготовил две постели. На кровать он уложил гостя, сам устроился на раскладушке.

Ветров уснул сразу же. А затем наступило утро. Во время завтрака почти не разговаривали, каждый думал о своем. Ветров ломал голову, что делать. Идти по городу, да и просто передвигаться вдоль дороги неизвестно куда в госпитальной пижаме и домашних, вернее больничных, тапочках – глупо. Но у него нет ни одежды, ни копейки денег. Просить гостеприимного хозяина стыдно.

Степан явно был занят раздумьями, что делать в грядущий день. Проблем много. Но случилось так, что проблема разрешилась сама собой. Только они позавтракали, как у дома остановились два «жигуленка» и явились восемь мужиков. Это были друзья Степана. Они напомнили, что сегодня воскресенье, и они прибыли к другу на субботник. Смех, шутки, дружеские колкости сразу же пришли на смену тяжким раздумьям Степана и его гостя. Один из приехавших рассказал анекдот:

– Мужики, слышали, на приеме в Министерстве иностранных дел жена американского посла наотрез отказалась есть груши.

– Это почему же? – спросил второй.

– А потому, что узнала, чем в России их околачивают.

Мужики поржали, один из них рассказал другой анекдот.

Он – лет тридцати пяти, усатый, крепкий мужчина, поставил ногу на чурку у костра, театрально начал рассказ:

– Представьте себе, Франция. Дом богатого парижанина. Отпрыск в возрасте девяти месяцев говорит своей матери: «Мадам! Подготовьте, пожалуйста, обе груди, я буду ужинать не один».

Во время дружного хохота один из приехавших слегка подтолкнул рассказчика, и тот, потеряв равновесие, неловко шлепнулся на землю, а толкнувший, под гогот других друзей, произнес: «Золотое правило боксера: не смотри в сторону, пропустишь самое интересное!»

Ветров приблизился к хозяину и тихо спросил:

– Ну что, я пошел?

Хозяин, отсмеявшись, повернулся к Роману, удивленно осмотрел его и сказал:

– И ты думаешь в этом макинтоше и штиблетах пересечь почти весь город? Да тебя первый же дворник затормозит и приложит максимум усилий, чтобы доставить в психбольницу, а это заведение находится почти в шестидесяти километрах от нашего города и в противоположной стороне от твоей родной Чечни, – и твердо приказал: – Иди за мной.

Они оказались в бытовке. Степан достал из шкафа серый пиджак, темные брюки и темно-зеленую рубашку:

– По-моему, ты в них влезешь.

Затем он изучающе посмотрел на ноги:

– Размер сорок три?

– Сорок два.

Хозяин достал из-за шкафа полуботинки:

– Они, конечно, не летние, но по размеру всего на номер больше, значит, не будут жать. Носки, а если пожелаешь, и галстук купишь, – он достал из кармана несколько купюр, – извини, но здесь у меня больше нет. Мне еще надо прокормить друзей, они будут вкалывать целый день, а вечером я должен проставиться – это наш закон. Одевайся, а я к гостям.

Минут через пять Ветров вышел во двор, а там уже царила деловая атмосфера. Хозяин и гости распределяли между собой фронт работ.

Мужчина, который первым рассказал анекдот, понял, что Роман уходит, и, сделав картинно-строгое лицо, произнес:

– Ого, кажется, у нас появился первый дезертир, – он сделал парочку шагов в сторону Ветрова и весело спросил: – Вам, наверное, нездоровится, скорее всего, зубы болят? Это нам знакомо, – и он картинно схватился за щеку.

Роман весело поддержал:

– А вы знаете три основных правила для здоровья ваших зубов?

И, увидев отрицательное движение головой, пояснил:

– Первое – чистите зубы два раза в день; второе – посещайте стоматолога не реже двух раз в год; третье – не суйте свой нос не в свои дела.

Под общий смех Роман пожал руку Степану, дружески махнул рукой всем и направился к улице.

«Интересно, – думал он, – поверил Степан моей легенде или понял ситуацию и помог? Мужик он с головой, наверняка пожалел меня. Смотри ты, даже не стал расспрашивать, уточнять мелочи. Ничего не скажешь, выручил меня».

Вскоре недалеко от автобусной остановки ему в глаза бросился газетный киоск. Не раздумывая, Роман решительно двинулся к нему и обратился к молоденькой продавщице:

– Скажите, у вас есть туристическая карта области?

– Нет. Есть географическая европейской части России, и то последняя.

– Что, путешественников много?

– Дело не в этом, просто дети и их родители уже начали к следующему учебному году готовиться, вот и раскупают карты, а туристические карты есть поближе к центру.

– Спасибо. Хотя… – Роман достал из кармана деньги, – дайте хоть географическую.

Вскоре Роман зашел в небольшой магазинчик. Купил буханку хлеба, две палки колбасы, триста граммов сала и две банки консервов. Увидев в стеклянной витрине небольшой складной недорогой перочинный ножик, купил его. Затем – коробок спичек. Сложил все это в целлофановый пакет и двинулся дальше в сторону видневшегося поля. Через десять минут он покинул территорию города. Выбрал подходящее место и присел на траву. Развернул карту и стал изучать. Роман уже твердо решил: он будет добираться до Чечни и там сделает все, чтобы найти доказательства своей невиновности.

Глава 25. Хакким

Днем в горах было еще по-прежнему жарко, но к вечеру, особенно ночью, в легкой одежде рассчитывать на комфорт не приходится. То, что Хакким торопился, вряд ли можно было объяснить приближением осени. Хакким – хитрый и опытный, привыкший и к невзгодам, и к сложным ситуациям, – спешил. Он хорошо понимал, что дело идет к явной стабилизации обстановки. Федеральные силы стали действовать намного профессиональнее и эффективнее. Спецназ действительно превратился в реальную угрозу для террористов. Что было самым печальным для Хаккима – это то, что местное население все больше шло за властью, все чаще отказывало боевикам в содействии, даже в продовольствии или предоставлении ночлега. А это значит опасность быть обнаруженным и уничтоженным точным бомбометанием или ракетно-артиллерийским ударом становится реальнее. Да и скрываться от местного населения очень и очень трудно, а это значит риск получения федералами координат базы Хаккима был тоже угрожающе реальным. От быстрого сматывания удочек заместителя Усамы бен Ладена удерживало то, что он головой отвечал за успешное выполнение операции. Надо было доставить в Санкт-Петербург распыляющиеся радиоактивные вещества, организовать их распыление как можно на большей территории с наиболее высокой плотностью населения. Это требовало обеспечения полной безопасности транспортировки груза. Перед Хаккимом стояла еще одна задача – устроить через некоторое время, в нужный момент побег из колоний, где содержались осужденные боевики. И Хакким очень старался выполнить задание, ведь за успешное его выполнение ему было обещано пять миллионов долларов.

Хакким был доволен: наконец из Грузии прибыл гонец. Он пришел за Игнатом. В его обязанность входила задача провести Игната в Сочи, где, как доложил гонец, его уже дожидалась путевка в санаторий «Белоруссия». Отдохнув, Игнат без проблем вместе с другими отдыхающими поездом прибудет в Минск.

Хакким, выслушав гонца, отпустил его отдыхать и приказал вызвать Игната. Для таких разговоров Хакким, как правило, выходил из помещения, не брал с собой мобильный телефон и инструктаж проводил один на один. Вот и сейчас Хакким дожидался Игната у невысокой скалы. В отдалении маячили фигуры личных охранников Хаккима. Главарь сразу же перешел к делу:

– Я проверил тебя. Ты мне сказал правду. Знаю о тебе все. Я убедился: ты храбрый и умелый воин. Ты заслуживаешь более высокой миссии. Я, мои большие руководители и Аллах верим тебе, Игнат. Ты поедешь в Минск. Белоруссия – спокойная страна. В России все бурлит, но граница между ними открыта. Кроме личных дел и набора в наши ряды верных людей перед тобой стоит еще одна очень важная задача. В Минске ты встретишься с двумя нашими людьми. За ними охотятся ГРУ и ФСБ России. В Белоруссии они в большей опасности. Я тебе дам для них письмо, в котором сообщаю, что ты для них – командир. Ваша задача – подготовить канал для доставки в Санкт-Петербург нашей продукции и в Европу – наркотиков. Имей в виду: КГБ, МВД, погранслужба там укомплектованы специалистами высокого класса, но это не значит, что наша задача бесперспективна. Одну из баз для хранения наших грузов можно сделать в Жодине, где живет человек по имени Александр, фамилия Комаров. Он когда-то служил в Афганистане. Очень амбициозный человек, то ли майор, то ли подполковник запаса. Выдает себя за самого героического «афганца». На самом деле он был в Афгане в составе технических работников на аэродроме и даже свиста пули не слыхал. Жадный, обладающий сволочным и склочным характером, постоянно на кого-то жалуется. Мы у него там, в Афгане, добывали информацию и боеприпасы. Любит деньги. Используя эти качества, ты легко завербуешь его и сможешь хранить грузы в имеющихся у него помещениях. В Минске проживает друг Комарова – Виктор Сивакин. Точно такая же сволочь, он кичится тем, что у него дружки из Чечни, которые по его указке могут любому горло перерезать, но это – блеф. Сивакин – большой жулик, обманывает даже ближних, обкрадывает их. Этот подполковник запаса – тоже подходящая кандидатура для вербовки, наши люди с ними уже сошлись. По прибытии в Минск подбрось Комарову и Сивакину немножко «зеленых», запиши тайком их заявления против власти, их хвастовство и, уверен, легко завербуешь. Тебе ясно?

– Да. Мне ехать через Москву?

– Нет, верный человек доставит тебя в Сочи. Отдохнешь в санатории «Белоруссия», путевка тебя дожидается. После отдыха поездом – в Минск. Кроме путевки в Сочи наш человек вручит тебе проездные билеты и деньги. Знай, что ни в России, ни в Белоруссии тебя в розыск не объявляли, и никто не знает, что ты вместе с нами воюешь за Аллаха. Ты – свободный человек. Я уверен, Аллах будет помогать тебе.

– Когда отправляться?

– Сегодня ночью. Проводник уже прибыл. До вечера отдохнет, и вы тронетесь в путь.

Игнат повернулся и пошел готовиться в дорогу. Хакким некоторое время смотрел ему вслед, а затем направился к своей палатке. Внутри кроме раскладной кровати, нескольких складных алюминиевых стульев и стола стояли на полу, покрытом ковром, небольшой металлический сейф и вешалка, на которой висели куртки, рубашки, брюки, вперемешку с ними – полотенца, просто белая тряпка, шарф… У кровати – короткоствольный автомат Калашникова, рядом – подсумок с запасными магазинами, две ручные гранаты. Хакким крикнул стоявшему снаружи у входа ординарцу:

– Ахмед, позови Юсуфа! – А сам тяжело опустился на стул возле стола, на котором была разложена карта местности. На ней различными значками были помечены места, где находились отряды боевиков, а также места расположения федеральных сил, пограничных отрядов и застав. Хакким успел карандашом сделать несколько каких-то пометок на карте, как в палатку вошел командир отряда местных боевиков. Он не скрывал волнения:

– Господин, – обратился он к Хаккиму, – у меня неприятность.

– В чем дело?

– Мне сообщили мои люди, что пять человек, которых мы с вами позавчера направили в Армут, вчера были обнаружены федералами в лесу вблизи села Харачай. Завязался бой. Двое моих бойцов погибли, а троих федералы захватили в плен.

– Что же это они так неосторожно действовали? Даже в лесу их смогли обнаружить.

– У нас есть подозрение, что их заметил пастух, пасший свое стадо недалеко от леса. Скорее всего, он и сообщил федералам. Говорят, что незадолго до появления спецназа этот пастух поспешно угонял скот из этих мест.

– Захваченные в плен знали о месте, где мы находимся?

– Двое, один из них погиб.

– Давай команду готовиться к походу, надо как можно скорее уходить. Я не удивлюсь, если в любую минуту русские нанесут бомбоштурмовой удар. Кто знает, может, их войска уже на подходе. Максимум через полчаса тронемся.

– В каком направлении?

Хакким внимательно посмотрел на карту и через минуту ответил:

– На юго-восток, к Дагестану.

– А может, ближе к границе с Грузией, там подходящие горы и много леса?

– Нет, пойдем к Дагестану. Нельзя, чтобы они решили, будто мы ушли к Грузии. Сегодня ночью наши люди будут пересекать грузинскую границу. Федеральные войска, в том числе и пограничные, должны быть спокойными. Посмотрим, может, завтра и мы направимся туда. Постарайся, чтобы русские военные узнали, что мы ушли на юго-восток. И еще дай приказ, чтобы уничтожили пастуха и его семью. Пусть жители близлежащих населенных пунктов увидят, что Мот Тохар – «стреляющий языком» – не останется без наказания, воины Аллаха не прощают предательства.

Командир ушел. Снаружи у входа ему повстречались Ахмед и Юсуф. Ахмед остался у входа, а Юсуф предстал перед Хаккимом.

– Проходи, Юсуф, садись. – Хакким рукой указал на стул, а сам устроился рядом: – Слушай задачу. Возьми с собой двадцать человек и немедленно направляйся к границе с Грузией, – он пальцем ткнул в карту, – вот в это место. Ты окажешься между этими двумя погранпостами. Разбей своих людей на две группы и ровно в двенадцать часов ночи открой огонь по обоим постам. Необходимо сковать их огнем хотя бы на тридцать-сорок минут. В это время наши люди чуть севернее, в спокойном месте пересекут границу и уйдут в Грузию. После этого они подадут тебе сигнал, и ты отведешь свою группу назад. Через полчаса весь отряд покинет лагерь. Мы уйдем на юго-восток, поближе к Дагестану. Будем ждать тебя там. Если изменятся наши планы, сообщим по радиосвязи.

Юсуф достал из небольшой кожаной планшетки свою карту и, поглядывая на карту Хаккима, сделал необходимые пометки. Наконец он спрятал карту и посмотрел на Хаккима:

– Задача понятна.

– Сколько тебе надо времени, чтобы как можно скорее уйти из лагеря?

– Через пятнадцать-двадцать минут мы уйдем.

– Хорошо, через десять минут Ахмед принесет тебе позывные наших людей, чей переход границы ты будешь обеспечивать. Да поможет тебе Аллах.

– Аллах акбар!

Глава 26. Антитеррористический центр

Оказалось, опасения Хаккима, что федералы смогут развязать языки пленным и узнать местонахождение его штаба, были не напрасными. Генерал-лейтенант приказал командиру бригады спецназа полковнику Ивняку срочно прибыть в штаб антитеррористического центра.

Полковник, не мешкая, проинструктировал своего начштаба, которого оставлял вместо себя в бригаде, и вылетел вертолетом в центр.

Генерал-лейтенант Пулихов принял Ивняка в своем кабинете и сразу же пригласил к карте Чечни:

– Мы проверили показания пленных и пришли к выводу, что они не врали. Хакким со своим штабом находится вот в этом районе, – генерал лазерной указкой обвел небольшой участок горной местности и продолжил: – С учетом того, что у террористов находится радиоактивная сыпучая смесь, я не стал применять авиацию или наносить ракетный удар. Думаю, будет правильным силами вашей бригады провести операцию и захватить Хаккима и его штаб.

Генерал сделал паузу, давая Ивняку возможность, глядя на карту, оценить обстановку операции, а затем продолжил:

– Хакким по прибытии в этот район подчинил себе все отряды и группы местных террористов и предпринял ряд мер по активизации деятельности всех бандитов.

– Ваше решение правильное, – продолжая о чем-то думать, заметил Ивняк и напомнил: – У Хаккима в руках могут быть двое моих офицеров. Кроме того, я направил к нему капитана Севрука. Скорее всего, капитан уже в зоне нахождения противника, и слепое применение бомб или ракет может вызвать нежелательные последствия и гибель наших офицеров. Я готов, товарищ генерал-лейтенант, провести эту операцию.

– Какими силами?

Ивняк на некоторое время задумался, а затем уверенно ответил:

– Думаю, силами двух батальонов и при поддержке авиации эту задачу можно решить.

– Кому поручите командование?

Ивняк уже успел заметить, что когда генерал-лейтенант переживал или сомневался в чем-то, то он переходил на «вы». Таким образом он как бы подталкивал человека еще раз подумать о своем предложении. Ивняк опять посмотрел на карту. Он действительно еще раз оценивал ситуацию.

«От местонахождения бригады до района, где засел Хакким, восемьдесят-девяносто километров. Дороги хоть и горные, но большую часть колонны пройдут маршем». Он повернулся к генералу:

– Поручу руководство операцией начальнику штаба полковнику Алексееву. Считаю, что в район боевых действий следует двигаться по трем этим дорогам. Вперед направим разведгруппы, усилим за маршрутами движения наших подразделений наблюдение с воздуха. По логике, Хакким, скорее всего, попытается уйти в глубь гор, поближе к грузинской границе. Было бы неплохо, если бы вы, товарищ генерал-лейтенант, приказали усилить охрану границы и поисковую разведдеятельность на местности в пограничных районах.

– Наши мысли совпадают. Я уже отдал необходимые указания, в том числе и в части усиления наблюдения за сопредельной стороной. Кроме этого я попросил генерал-полковника Борюжева уговорить командование космических войск переориентировать один-два спутника на контроль за этим районом. Не забудьте, Сергей Платонович, создать соответствующий резерв…

– Есть, товарищ генерал-лейтенант, – кивнул головой полковник и добавил: – Нельзя исключать возможности действий банд в других районах.

– Да, и нельзя исключить того, что Хакким может уйти в другую сторону или раздробить свои силы и попытаться уйти из района боевых действий мелкими группами. Включите в состав батальонов дозиметристов и прикажите выдать дополнительное количество измерительных приборов.

Закончив обсуждение предстоящей операции, Пулихов сообщил:

– Нам удалось выяснить, что террористы убили не всех жителей Армута. Девятнадцать человек возвратились в селение. Девять из них на момент резни отсутствовали в Армуте, а десять человек, четверо взрослых и шестеро детей, как только Хакким с бандитами прибыл в село, успели незаметно уйти в заросли. Сейчас в селении находятся большая оперативно-следственная группа и рота по обеспечению безопасности. Вместе с ними работают представители власти. Местные жители назвали фамилии восьми бандитов, так как те родом из этих мест.

Генерал жестом пригласил полковника к журнальному столику, где стояли два удобных, мягких кресла, и стал наливать из термоса горячий чай:

– Прошу, Сергей Платонович.

– Зеленый, я люблю такой…

Пулихов осторожно отхлебнул горячий чай и неожиданно снова сменил тему:

– Еще одна новость. Из госпиталя сбежал Ветров.

– Что?! – не веря, вскрикнул Ивняк. – Почему сбежал?

– Сам ломаю голову. Прокуратура вынесла постановление о прекращении против него уголовного дела.

– А он знал об этом?

– Мне сказали, что следователь военной прокуратуры сообщил Ветрову о прекращении против него уголовного дела, а майор сразу же после этого ночью спустился по связанным простыням и одеялу со второго этажа и ушел. Одет в госпитальную пижаму и тапочки. Не могу понять, что это за фокус?

– А на постановлении о прекращении уголовного дела подпись Ветрова есть?

– Не знаю. А что это дает?

– Может, Ветров не знал о решении прокуратуры и, видя безысходность в этом вопросе, скрылся. Тогда мне понятно, куда он направился.

– И куда?

– В Чечню, Михаил Андреевич.

– Зачем это ему, не к бандитам же он решил примкнуть?

– Конечно, нет. Он наверняка решил добыть доказательства своей невиновности. Учитывая его высочайший профессионализм и опыт, могу предположить, что Ветров может в одиночку попытаться захватить или хотя бы уничтожить Хаккима.

– Да, рисковый он парень. У него семья есть?

– Нет, он холост. Афганистан, затем Карабах и, наконец, Чечня. Ему-то и влюбиться в кого-либо не было ни времени, ни условий.

– Мне звонил его отец. Генерал Ветров Игорь Николаевич. В прошлом он известный оперативник, сейчас возглавляет Региональный антитеррористический центр. Расстроен здорово. Не находит себе места от того, что обвинил сына в массовой резне и сгоряча бросил ему в лицо, что проклинает и отрекается от него. Чувствуется, что для старика это настоящая трагедия.

– Что же это он так быстро от сына отвернулся?

– Это сложный вопрос. Генерал Ветров в прошлом классный оперативник, его боялся весь преступный мир. Он исключительно честный, принципиальный, требовательный человек. Воспитан, как говорится, в рамках честных правил. И когда он получил официальную информацию о предательстве сына, то, конечно, несложно представить его состояние. Игорь Николаевич не учел, что времена у нас изменились и сейчас не всегда надо верить даже официальной информации. И его слова обвинения сыну наверняка были разочарованием в себе… Игоря Николаевича я лично знаю, постараюсь как-то поддержать его. Представляю, как он страдает сейчас, как переживает, что поспешил с такими упреками родному сыну.

Пулихов неожиданно улыбнулся:

– Так что, дорогой Сергей Платонович, если сможешь разгромить банду Хаккима, считай, что это будет еще одним твоим вкладом в защиту нашего товарища майора Ветрова.

– Я это понимаю, Михаил Андреевич. Разрешите действовать?

– С Богом, товарищ полковник.

Глава 27. На базаре

Ветров смог благополучно добраться до Чечни. Сначала он был намерен побывать в районе дислокации бригады и связаться с надежными друзьями, которые наверняка не поверили рассказам о его преступлении, и с их помощью добыть карту, компас и все, что может пригодиться в его опасном предприятии. Но затем майор передумал и решил добираться до селения Армут, а там действовать по обстоятельствам.

Сначала он прибыл в Грозный. Ветров хорошо знал, что в городе есть не только российские части и спецслужбы, но немало и террористов, их связников. Опасность быть схваченным своими была конечно же велика, но было и немало шансов получить полную информацию и, может, если очень повезет, добыть какое-нибудь оружие. Главная его цель в Грозном – это местный рынок, куда съезжались жители со всех концов Чечни. Здесь же действовали и террористы, и торговцы наркотиками и оружием. Он прекрасно знал, что рынок – объект особого внимания и спецслужб: ФСБ, МВД, ГРУ были представлены здесь во всей палитре.

Одетый в неброскую, сильно поношенную одежду, с небольшой щетиной на лице, Ветров был похож на многих посетителей базара. Для него самой большой проблемой было отсутствие денег.

У входа на рынок, обнесенный забором из чередовавшихся досок и бетонных плит, стояли четверо милиционеров. Опытный глаз Романа заметил трех мужчин в гражданском. Они находились в сторонке от милиционеров, но по их внимательным лицам и цепким глазам, осматривающим каждого входящего на рынок, Ветров понял, что это оперативники. Пройти незамеченным мимо этого кордона молодому мужчине, да еще без товара, было невозможно. И майор продолжал изучать обстановку. На территорию рынка изредка въезжали автомашины: реже грузовые, чаще легковые, до отказа забитые продовольственными, хозяйственными и промышленными товарами. Ветров стал обдумывать план, как попасть на рынок в одной из автомашин. Но как уговорить водителя или владельца? Что сказать?

«Может, вскочить в кузов при подъезде грузовика к воротам? – думал Роман. – Но менты заглядывают в кузов каждой машины…»

Вдруг майор замер и буквально впился глазами в одного из оперативников в штатском: «Так это же старший лейтенант Мышкин?! Точно, Ваня Мышкин!»

Ветров осторожно, стараясь не попадаться на глаза милиционерам, начал приближаться к базарным воротам. Вскоре он оказался в трех-четырех метрах от людей в штатском.

– Мышкин! Иван! – негромко позвал старшего лейтенанта Роман.

Мышкин услышал. Он оглянулся и с удивлением посмотрел на мужчину, одетого в черт знает что. И вдруг его лицо расплылось в улыбке:

– Командир! – Он буквально в два прыжка подскочил к Ветрову. – Товарищ майор! Вы ли это?

– Я, старшой, я. А ты чего здесь делаешь?

– Да вот с двумя операми из уголовного розыска высматриваем одного духа. Я его в лицо запомнил, когда он еще с одним два дня назад пытался фугас на улице установить! Напарника задержали, а ему удалось уйти. А вы, Роман Игоревич, какими судьбами?

– Ну ты уж, наверное, наслышался о говне, в котором я оказался?

– Слышал, но вы же ни при чем. Нам комбриг уже дважды рассказывал. Мы вам письмо в госпиталь написали. Получили?

– Нет, браток. Как там у нас, в бригаде?

– Носимся за бандой Хаккима. Кое-что есть. Главное, доказали, что наши товарищи и вы, командир, – геройские люди и что все западные россказни – чистой воды провокация.

– А погибших похоронили?

– Каждого в сопровождении представителей бригады доставили домой.

– Ну а про меня что говорят?

– Все ждут вас, товарищ майор. Ребята так и говорят: «Скорей бы майор Ветров прибыл, с ним мы быстро духам отомстим».

Ветров взял под руку Мышкина и отвел его на десяток метров в сторонку:

– Слушай, Ваня. Я сбежал из госпиталя, чтобы прибыть в Чечню и разобраться во всем, что случилось.

– Правильно, мы и ждем вас…

– Постой, браток, послушай…

И Ветров коротко рассказал обо всем. Затем спросил:

– Ты мне веришь? Скажи честно! Если не веришь, то я готов – пошли в бригаду!

– Обижаешь, командир! Конечно, верю!

– Тогда сохрани пока в тайне нашу встречу, а сейчас помоги мне пройти на территорию рынка.

– Нет проблем, пошли, командир!

Они, шагая рядом, прошли на рынок. Метров через пятьдесят Роман, выбрав более-менее пустынное место, остановился:

– Спасибо, Ваня. Иди, продолжай службу.

– А что вы один здесь будете делать, тут каждый третий или террорист, или пособник…

– Вот поэтому я и должен здесь быть. Когда меня схватили, то меня допрашивала одна сволочь – это один из командиров духов. Он неоднократно упоминал этот базар. Я решил поискать его.

– Командир, а у вас оружие при себе?

– Нет, Ваня, я пустой. Я подумал и об этом. Надо попытаться достать ствол.

Мышкин неожиданно запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил деньги:

– На, командир. Здесь около четырех тысяч. Извини, но больше нет. Я буду у ворот еще часа три. В случае чего, зови…

Поколебавшись, Роман взял деньги:

– Спасибо, Ваня. Я беру их в долг, спасибо, браток! Ну, я пошел.

Ветров повернулся и не торопясь двинулся вдоль торгового ряда. Он внимательно вглядывался в лицо каждого мужчины, заодно прикидывал, у кого из продавцов может быть оружие. Народа было много. Шла бойкая, на восточный лад, торговля, шум, гам, споры.

Минут через тридцать Ветров разобрался в обстановке. Он уже приметил не менее пяти мужчин, которые могли торговать не фруктами или шмотками. Решил сконцентрировать на них внимание, чтобы не ошибиться. Проходя мимо очередного ряда, Ветров сначала на мгновение опешил, а затем быстро нырнул в толпу. Роман глазам своим не верил. Невдалеке он увидел заместителя начштаба бригады подполковника Райкова. Обычно аккуратно одетый в форму, он ни разу не надевал гражданскую одежду. А тут на нем почти такие же лохмотья, как и на Романе. И ведет себя как-то странно: постоянно оглядывается, глазами стреляет, сутулится, явно пытается внешность свою изменить… В этот момент к Райкову приблизились двое кавказцев. Один из них что-то сказал Райкову и первым направился в конец прилавка, торец которого со всех сторон был завешан брезентом, – получился своеобразный шатер между двумя параллельными прилавками и общей крышей над ними. В этом шатре и скрылись Райков и один из кавказцев. Второй кавказец остался снаружи у входа в шатер.

«Что-то здесь не то, – думал Ветров. – Райков оперработой не занимается… Что же это за тайная встреча?»

Роман уже хотел броситься к Мышкину, но вдруг его осенила другая мысль, и он быстро приблизился к задней части шатра. Эта тыловая часть была брезентовая, и Роман ясно услышал голоса, доносившиеся изнутри. Кто-то с явным кавказским акцентом говорил: «Вы, Райков, уже сослужили Аллаху и нам, его верным воинам, хорошую службу. Именно благодаря вам, уважаемый Иван Емельянович, мы смогли перехватить майора Ветрова и его людей».

– Да, но это же произошло случайно, – послышался голос Райкова, – откуда же я знал, что вы прослушивали телефоны.

– Давайте прямо скажем, подполковник, случайно это произошло или не случайно, вас никто не пожалеет. Погиб весь отряд Ветрова, сам он и еще двое офицеров оказались в наших руках. Сейчас Ветров под следствием, и вряд ли ему удастся выйти сухим из воды. Вы, наверное, видели телепередачи, которые прошли да и продолжают идти по всем крупнейшим телеканалам мира.

– Ветров сбежал из госпиталя, где он находился под охраной, – как-то обреченно сообщил Райков.

– Вот как! Это тоже не в вашу пользу. Ветров может вам отомстить.

– Или, если он не дурак, то поймет, что у него иного пути нет, как примкнуть к нам, – произнес второй голос.

Райков растерянно сказал:

– Что же мне делать? У меня жена, двое детей… Не могу же я со всем этим табором смыться…

– А зачем вам это делать? – снова заговорил кавказец. – Мы вам предлагаем сотрудничать с нами. Нам не надо никаких ваших расписок, мы верим вам.

– Платить будем тоже большие деньги, – добавил второй голос и уточнил: – Тоже без расписок.

И тут Ветров буквально спиной почувствовал опасность. Автоматически он схватился за пуговицы ширинки и оглянулся. Сзади к нему приближался кавказец, который остался стоять у входа в шатер. Он негромко, но четко спросил:

– Ты чего здесь топчешься? – И его правая рука потянулась под куртку.

Ветров притворился то ли пьяным, то ли обкуренным:

– Хочу отлить… А что, нельзя, видишь, что нигде нет туалета и людей вокруг до хрена?

– А ну вали отсюда, собака, а не то на тот свет отправлю с полными штанами!

– Понял… понял. – И Роман, делая вид, что ему действительно невтерпеж, быстро засеменил в сторону забора. Мужчина некоторое время двигался вслед, но затем повернулся, легко перелез через прилавок и встал у входа. Ветров, отойдя на приличное расстояние, сделал небольшой полукруг и, затерявшись в толпе, стал наблюдать. Он не мог поверить, что Райков – этот холеный, высокомерный чистоплюй, всегда подчеркивающий свою честность, принципиальную преданность службе, так легко завербован противником.

«Надо звать Мышкина и милицию и брать их всех!» – решил Ветров, но тут же увидел, как из шатра в сопровождении двоих незнакомцев вышел Райков, и они зашагали в противоположную сторону от ворот, где находился Мышкин со своей группой. Роману ничего не оставалось, как продолжать наблюдение. Народу на рынке было много, и это позволяло ему незаметно двигаться за подполковником и его спутниками. Вскоре они оказались на территории, свободной от людей, и, не останавливаясь, направились к забору, где у небольшого проема стояли два милиционера. У одного из них был автомат. При виде подходивших Райкова и его попутчиков милиционеры оживились. Один из них выглянул в пролом и, убедившись, что за территорией рынка все спокойно, жестом показал на проход. Райков и его знакомые скрылись за забором, а милиционеры остались на месте. Ветров бегом бросился к воротам.

«Только бы Ваня не ушел!.. Только бы был на месте!»

Мышкин был на месте.

– Мышкин! Иван! Там двое в форме милиции – духи! Бери людей и за мной!

Двух слов, произнесенных Иваном, оперативникам было достаточно, чтобы все трое бросились за Ветровым. Через несколько минут они оказались на пустынном месте – между толпящимися продавцами и покупателями и забором, где у пролома стояли те же милиционеры. Ветров бежал на несколько шагов впереди и хорошо видел, как один из милиционеров вскинул автомат.

– В цепь! Рассредоточиться! – громко крикнул Роман и резко взял влево. Раздалась короткая очередь. Все упали на землю. Один из оперативников лег быстрее всех и прицелился в автоматчика. У оперативника оказался пистолет Стечкина – достаточно грозное оружие в ближнем бою. Так как милиционеры бросились к пролому в заборе, оперативник дал короткую очередь на опережение. Фонтанчики пыли взвились чуть впереди беглецов, и автоматчик упал на землю, разворачиваясь лицом к атакующему, а его напарник, дважды выстрелив из пистолета, скрылся за забором. Ветров, не мешкая, бросился левее к забору. Одним прыжком перемахнул через дощатый забор и сразу же увидел убегавшего. Он прыгал уже по развалинам разрушенного большого дома. Роман не стал бежать прямо за беглецом, а взял чуть левее, выжидая, когда убегавший окажется за каким-нибудь выступом. А сзади продолжали звучать выстрелы. Роман, увидев, как беглец скрылся в развалинах, стремительно бросился к тому месту. Достигнув развалин, он вскочил на груду битого кирпича и мусора, и вовремя – беглец нырнул в какой-то лаз. Главное, Роман засек этот лаз. Взяв в руки по половинке кирпича, он подбежал к лазу. Окинув взглядом развалины, Роман понял, что место, где укрылся бандит, вряд ли имеет второй выход. Значит, дух решил переждать, пока стихнет суматоха, а может, он со своим напарником заранее облюбовали это укрытие и в нем договорились встретиться. Роман устроился на выступе у лаза и, держа наготове кирпичи, стал ждать. Выстрелы на рынке уже стихли. Ветров был уверен, что автоматчик или убит, или же взят в плен. Третьего не должно быть, слишком много силовиков на рынке, чтобы не справиться с одним или даже с группой террористов. Вскоре он увидел троих милиционеров, которые явно собирались прочесать развалины. У Ветрова документов нет, неизвестно, как поведут себя эти парни, если он не предъявит документы. Роману ничего не оставалось, как подняться на ноги и громко позвать:

– Товарищи милиционеры, давайте сюда!

Держа пистолеты наизготовку, милиционеры приблизились. Роман указал на лаз:

– Он здесь. Когда я его начал настигать, он нырнул в эту дыру. Где мой подчиненный старший лейтенант Мышкин?

Старшина милиции, который, скорее всего, возглавлял троицу, ответил:

– Не знаем. В момент перестрелки мы находились на маршруте недалеко от рынка и, услышав стрельбу, прибежали к месту перестрелки.

– Взяли того, который отстреливался из автомата?

– Да, ему наш оперативник всадил из «стечкина» две пули в бедро.

– С оперативниками и был мой старший лейтенант. – И, почти не делая паузы, Роман обратился к старшине: – Товарищ старшина, я – майор Ветров, направьте кого-нибудь за Мышкиным.

Старшина взглянул на младшего сержанта и коротко приказал:

– Сбегай, позови, старший лейтенант с нашими операми, скорее всего, допрашивает раненого. – Затем он обратился к Ветрову: – Товарищ майор, может, туда гранатку? – он пальцем ткнул в сторону лаза.

– Подождем Мышкина, может, у него дымы есть. Вы не стойте напротив дыры, а то пальнет, гад, оттуда.

Милиционеры заняли удобные позиции, держа под прицелом своих пистолетов лаз. И в этот момент откуда-то справа из-за груды камней появился Мышкин. Он радостно воскликнул:

– Командир! Вы в порядке?

– В порядке, Ваня. Как там автоматчик?

– Порядок, получил пару пуль в ногу и попросил пощады. Вы же погнались за вторым. Ушел, наверное?

– Нет, Ваня, он здесь, в логове сидит.

– А там второго выхода нет?

– По-моему, нет. У тебя дымов, конечно, нет.

– Так это же не в горах, я не думал, что оранж и на рынке может пригодиться.

– Ну хорошо, тогда приступим, – сказал Ветров и пододвинулся к лазу: – Эй ты, в норе, предлагаем добровольно сдаться! Выходи или бросаем гранату. – Выждав десяток секунд, майор продолжил: – Сопротивление бесполезно, если в течение минуты не вылезешь из норы, то она превратится в твою могилу.

Краем глаза Ветров увидел в руке Мышкина гранату и жестом показал: «Подожди, не торопись!»

Ветров еще на метр приблизился к лазу:

– Ты слышишь, в последний раз предупреждаем: выходи! Выползай, мать твою!

К Ветрову подошел старшина милиции, сложил ладони рупором и что-то прокричал по-чеченски. Затем старшина пояснил Ветрову:

– Я предложил ему вылазить, сказал, что его сообщник сдался.

В этот момент все услышали приглушенный крик из лаза:

– Не стреляйте, я выхожу.

Ветров приказал своим:

– Всем спрятаться за какими-нибудь выступами, возможно, у него граната!

Затем майор крикнул в лаз:

– Хорошо, выходи! Сначала при появлении из лаза покажи руки!

– Я вылезаю… вот мои руки.

Из лаза показались руки, затем заросшее лицо и наконец сам чеченец. Среднего роста, черноглазый, с темно-каштановыми волосами, он затравленно смотрел по сторонам. Мышкин спросил:

– Где оружие?

– Я его выбросил, когда убегал.

– В каком месте?

– У забора, когда выскочил через дыру…

– Пойдем, покажи.

Ветров хотел уличить во лжи задержанного, ведь тот дважды выстрелил, когда подбегал к развалинам, но передумал. Он раскусил бандита и решил воспользоваться моментом. Роман сам ощупал карманы, одежду задержанного и кивнул старшине, который уже приготовил наручники:

– Обраслеть его.

Вскоре сотрудники милиции и Мышкин, прихватив задержанных, направились к рынку. Роман, пообещав догнать их, остался на месте. Как только они отошли от развалин, Ветров полез в каменный мешок. Это оказалась пустота среди обрушившихся стен дома. Лаз был чертовски тесен, к тому же майор своим телом заслонил свет, и перед ним была сплошная темень. Ползти пришлось не более минуты. Ветров уперся в стену, потрогал руками: ни влево, ни вправо хода не было, и майор, по очереди действуя то левой, то правой рукой, стал ощупывать каждый сантиметр пространства. Он искал оружие внизу, а нашел буквально над головой. Кобура с пистолетом была засунута в небольшую расщелину, там же пальцы нащупали, скорее всего, удостоверение. Ветров закончил прощупывание норы, и даже когда он пятился, то методично обследовал лаз. Наконец, он вылез из норы. Отряхнулся, протер глаза и принялся за осмотр находки. Удостоверение было выписано на имя сержанта милиции.

«Подлинное или настоящее – разберутся», – подумал он и, сунув удостоверение в карман, взялся за осмотр содержимого коричневой кобуры. Достал пистолет Макарова. Вынул из него обойму, в ней – три патрона, передернул затвор, и к его ногам упал четвертый патрон. Затем вытащил запасную обойму и радостно выдохнул: «Полная. Всего двенадцать патронов – не слабо!»

Он вложил пистолет и запасную обойму в кобуру и надел ее на брючный ремень, прикрыл полой пиджака. И вовремя! Из-за развалин показался старший лейтенант Мышкин, а затем один из оперов, обладатель «стечкина», из которого лишил автоматчика возможности бегать.

– Ну как, товарищ майор, нашли что-нибудь? – спросил Мышкин. Он, конечно, догадывался, почему Ветров остался у лаза.

Роман достал удостоверение:

– Да, ксиву сержанта милиции.

Мышкин подержал удостоверение не более секунды и протянул его оперативнику:

– Держи, капитан, это по вашей части.

Оперативник внимательно осмотрел удостоверение и уверенно произнес:

– Работа классная, но явно подделка. Товарищ майор, а оружие не нашли?

– Нет, браток, – Ветров и глазом не моргнул. – Скорее всего, где-то в развалинах сунул. Вряд ли найдешь…

Оперативник достал из кармана куртки фонарик:

– Давайте я с фонариком еще раз эту нору осмотрю?

– Действуй, – согласился Ветров.

Капитан нырнул в лаз, а Ветров тихо обратился к Мышкину:

– Ствол – у меня, я его оставлю себе.

Мышкин понимающе кивнул головой и спросил:

– Как с орехами?

– Маловато.

– У меня три запасные обоймы, две отдам вам.

В этот момент из лаза показался оперативник. Встал на ноги и, отряхиваясь, заметил:

– Ни хрена, там и прятать негде. Ну что, пошли?

Они направились к рынку. Когда до злополучного рынка осталось около ста метров, Ветров остановился:

– Ну что, братцы, дальше я пойду один.

Мышкин пояснил капитану милиции:

– У майора – отдельная задача. – Он, конечно, помнил о том, что у Ветрова мало патронов, и, достав из кармана две полные обоймы, протянул их Ветрову: – Возьмите, товарищ майор. Вы же, наверное, не меньше обоймы расстреляли, я слышал выстрелы.

– Давай, Ваня, я в часть сегодня, да и завтра не вернусь.

Он пожал Мышкину и оперативнику руки и с хорошим настроением направился в сторону.

Глава 28. В Минске

Игнатов даже не ожидал, что все так удачно сложится. Он неплохо отдохнул и вместе с большой группой курортников самолетом прибыл в Минск. Пребывание в Сочи позволяло ему объяснять любопытным, где он так загорел. За время его нахождения в санатории к нему дважды приезжал гонец. Чувствовалось, что у Хаккима налажен хороший канал из Чечни в Грузию и дальше – в Россию, Сочи. Гонец уточнил задание Игнатова. Хакким требовал от него проявить максимум осторожности, ни в коем случае не засветиться, не попасть в поле зрения спецслужб и постараться как можно скорее найти надежное место для хранения особого груза весом до пятисот килограммов.

Хакким приказал Игнатову добираться до Минска самолетом, причем билеты заказать прямо в санатории. В последний приезд гонец вручил Игнатову ровно миллион российских рублей. Гонец пояснил, что деньги можно везти спокойно, так как при посадке в самолет и по прибытии в Минск декларацию заполнять не надо и в отношении пассажиров, особенно отдыхающих, личный досмотр не применяется.

И действительно, все прошло гладко, Игнатов без проблем прибыл в Минск. Здесь у него была масса знакомых, и уже на следующий день он начал искать афганцев, фамилии которых назвал ему Хакким. Тех двоих, о которых говорил Хакким, Игнат решил пока не трогать. Он помнил слова Хаккима о том, что за ними охотятся спецслужбы, и не стал рисковать.

Игнатов, ради того чтобы сдержать свое обещание, не поехал к родителям, которые жили в деревне к северу от Минска, а направился на восток в небольшой городок Жодино, где проживал один из объектов его внимания. Жодино – небольшой, чистый, с ровными широкими улицами город. Здесь расположен крупнейший в Европе завод по производству самых больших в мире автосамосвалов грузоподъемностью от 25 до 280 тонн. Благодаря заводу и существует город. Если бы не завод, то не строились бы жилые дома, детские сады, школы, дороги…

Как действовать в условиях такого населенного пункта, Игнатов хорошо знал. Начал с того, что выяснил, где находится штаб-квартира местной организации ветеранов войны в Афганистане. Узнав адрес, не колеблясь направился туда. В небольшом помещении, состоящем из нескольких комнат, находились двое: девушка с большими то ли голубыми, то ли зелеными глазами – при неярком свете не разберешь – и мужчина в возрасте сорока – сорока двух лет. Игнатов громко и весело произнес:

– Салам алейкум!

– Садам! – улыбнулся мужчина.

– Читурасти?

– Хубаси.

И они оба рассмеялись.

– Ну вот, – продолжая улыбаться, заметил Игнатов, – паролями обменялись, теперь можно и к делу. Я – Игнатов Василий, в Афгане комвзвода 357-го полка 103-й воздушно-десантной девизии.

– Я – Андрей Перов, в Афгане командир взвода 180-го полка.

– Привет, братан!

– Здорово, друг!

– Я только из Чечни, там продолжаю наше дело в составе бригады спецназа ГРУ. Сам – из Беларуси, родители проживают в Минской области. В Афгане судьба свела с одним капитаном, он мне помощь оказал. Не выходит он из головы, а вот память подвела. Хорошо знаю, что попал он в Афган из Жодина. Служил в Баграме, на аэродроме, технарь. Звали его то ли Александр, то ли Алексей, все остальное – отшибло. Скорее всего, контузия сказалась.

– Подрыв?

– Нет, на Саланге дух гранатку бросил. Двоих моих парней насмерть, а меня осколками посекло и контузило, причем головой о борт БМД долбануло.

– Смотри-ка, меня же тоже контузило. Друзья по несчастью, – засмеялся Перов. – Слава богу, что живыми остались.

Слово за слово, и вскоре они общались как старые знакомые. Но вот Игнатов «вспомнил» о деле:

– Слушай, братан, так как мне найти мужика?

– У нас город небольшой, но афганцев много. Среди них и те, кто отсюда призывался, немало и таких, которые осели здесь после возвращения из Афганистана.

Перов достал из выдвижного ящика стола тоненький журнал и открыл его:

– Здесь, по-моему, все учтены.

– И сколько их у вас?

– Почти триста человек, точнее, двести девяносто шесть. Александров, кажется, больше всего, Алексеев гораздо меньше.

– Летунов много?

– Немало. Так говоришь, он не летчик?

– Да, технарь.

– Честно говоря, я одного такого знаю, – Перов провел пальцем по списку. – Вот, Комаров Александр. Он техник по электрооборудованию самолетов. Но нет сведений, где он служил в Афгане. Знаешь, – Перов решительно хлопнул ладонью по журналу. – Сегодня в клубе автозавода вечер, посвященный воздушно-десантным войскам. Ты же десантник, сходи туда. Наверняка сослуживцев встретишь. Заодно методом расспроса установишь и своего знакомого.

– Не знаю, смогу ли, я обещал к вечеру в Минске быть. А этот, как его, Комаров где находится?

– Наверняка в Жодине, он бизнесом мелким – «купи-укради» – занимается. Но, знаешь, вряд ли это тот человек, которого ты ищешь.

– Это почему же?

– Сволочной он, гадкий… От всех требует, чтобы ему помогали, давали. Хоть в Афгане совсем мало был, а выдает себя чуть ли не за командующего сороковой армией, хвастун, болтун. О нем ты легко можешь узнать в Союзе инвалидов локальных войн. Такая организация у нас есть. Ее создал этот самый Комаров, он же, не будучи инвалидом, и возглавляет. Правда, все инвалиды разбежались, они в нашу организацию перешли.

– А кто же у Комарова остался?

– Сам он и еще один из Минска, такой же прощелыга.

– А где находится организация Комарова?

– В этом же здании, в противоположном крыле, вход с торца. Выделил им директор завода комнатушку, так они превратили ее в какое-то грязное пристанище.

– Знаешь, я, пожалуй, загляну к этому Комарову. Возможно, там кто-нибудь подскажет мне… Думаю, через несколько дней приеду еще, тогда потолкуем подольше, вспомним Афган. Не возражаешь?

– Что ты, я буду рад видеть тебя!

Игнатов вышел на улицу, обошел вокруг дома и увидел отдельный вход с металлической дверью. Потянул за ручку, и дверь открылась. Он прошел темный коридор и оказался в небольшой комнате. Было ясно, что уборка, если она вообще здесь когда-то производилась, была не менее полугода назад. За столом стоял невысокий, худощавый мужчина, его лицо чем-то напоминало лисью мордочку – чуть вытянутое, худое, с глубоко посаженными глазами.

– Привет, – поздоровался Игнатов. – Не подскажете, как мне увидеть Комарова?

– А зачем он вам?

Игнатов понял, что перед ним и есть Комаров, причем прилично пьяный.

– Если я не ошибаюсь, ты и есть тот самый Александр Комаров, которого я встречал на аэродроме в Баграме?

– Ты был в Афгане? – тоже перешел на «ты» Комаров. – Ну тогда мы точно встречались. Баграм – это же пуп Афганистана, как Жодино – центр Беларуси. Проходи, братан, садись.

Комаров потянулся к небольшому столику, стоявшему у сейфа, и взял бутылку водки.

– Надо отметить встречу старых друзей, боевых товарищей, которые знают, что такое свист пуль и взрывы снарядов.

Игнатов вздохнул с облегчением: встреча произошла как нельзя лучше, ни настороженности, ни дотошных, похожих на допрос расспросов.

Они выпили, закусили кусочками колбасы, нарезанной на тарелке, и вскоре беседовали как старые друзья. Игнатов убедился, что перед ним человек с нездоровыми амбициями, которому далеко до образованности и культурности.

«Этот дурак всю оставшуюся жизнь будет жить рассказами о временах, проведенных в Афганистане, и придумывать о себе всякие героические истории. Ну и хорошо, будем на этом играть».

– Ты знаешь, Саша, – Игнатов подвинул стул поближе к столу. – Я тебя еще там, в Афгане, и в глаза не видел, а наслышался о тебе много. Наши парни, которые служили с тобой, так и говорили, что на тебе вся авиация держится, что если бы не ты, то многие не вернулись бы живыми на Родину.

– Вот-вот, ты это знаешь. А кто об этом слышал в этой деревне? Здесь есть такие солдаты и прапоры, которым предложи показать на карте, ткнут в эту… как ее…

– Австрию, – подсказал Игнатов.

– Вот-вот, Австрию или даже Австралию и будут хвастать на весь белый свет, что они – настоящие интернационалисты, герои. А я – терпи, казак, атаманом будешь…

Игнатов не дал Комарову разговориться и перешел к цели своего приезда:

– Слушай, Саша, ты чем здесь занимаешься?

– Скажу честно – фигней! Не хотят мне и моей организации помогать. Одни отморозки вокруг.

– А у меня деловое предложение. Давай сотрудничать, но имей в виду, в нашем деле много людей не надо. У тебя есть надежный человек в Минске? Он обязательно должен быть интернационалистом, нашим мужиком.

– Ты, братан, как в воду глядишь… Есть у меня кореш, Витюха Сиватин – надежный мужик. Дашь ему гранатку и покажешь окошко, куда бросить, – пойдет и кинет.

– Это хорошо, что надежный. В нашем деле прежде всего надежность. У тебя здесь есть что-либо из недвижимости?

– Квартира…

– Нет, нет, нужно помещение под небольшой складик, желательно отдельное здание с забором.

– Ха! Да у меня два таких склада. Стоят отдельно, огорожены забором высоким, во дворы, если надо, можно собак запустить. А какой у тебя товар?

– Пустим пробную партию небольшую.

– Наркоту?

– Нет, нормальный товар, а что, тебя наркотик интересует?

– Мне все, что навар дает, подходит. Сижу без денег, даже в долги залез тысячи на две баксов, – и Комаров потянулся к бутылке. Игнатов перехватил его руку:

– Не надо, Саша, хватит. Я приехал ненадолго, нанял машину с водилой. Так что надо в Минск ехать. Ты мне ответь на мой вопрос: согласен вместе работать?

– О чем речь, конечно!

Игнатов достал из кармана доллары и отсчитал тридцать стодолларовых купюр:

– Вот тебе три тысячи баксов. Рассчитайся с долгами, приведи в порядок один из складов. Он должен быть небольшим, с надежными запорами.

– Да ты не боись, если надо, сына поставлю на охрану, сам встану.

– Ну, пока не надо. Затем найди в Минске дружка своего и позвони по этому телефону. – Игнатов на маленьком листочке написал номер и, протягивая его Комарову, пояснил: – Я мобильник в Минске купил, так что связь будет постоянной. Дай мне твои координаты: телефоны, адрес…

Глава 29. Боестолкновение

К операции комбриг Ивняк и начштаба Алексеев решили привлечь первый и второй батальоны. Командование ВВС поручило одной из вертолетных эскадрилий организовать сопровождение батальонов. Полковник Алексеев провел тщательный инструктаж командиров батальонов и рот. По западной дороге должны были двигаться две роты первого батальона во главе с комбатом. По восточной – две роты второго батальона, а по средней дороге под командованием полковника Алексеева двигался сводный отряд, в состав которого входили по одной роте от каждого из батальонов, а также передвижной центр боевого управления с соответствующими средствами связи, позволявшими держать надежную связь с батальонами, ротами и взводами, а также с авиацией и бригадой. Вперед ушли разведгруппы. Алексеев рассчитывал, что к вечеру все три колонны выйдут к району боевых действий и охватят зону возможного нахождения противника по широкому фронту с трех сторон. Большие надежды полковник Алексеев возлагал на разведывательно-поисковые группы, которые он доставил вертолетами накануне вечером. За ночь все шесть групп прибыли в зоны своих действий. Алексеев надеялся, что они первыми засекут противника. Разведгруппы регулярно выходили на связь, но пока ничего интересного не сообщали, за исключением того, что в районе населенного пункта наблюдается довольно большое оживление. Впрочем, это было объяснимо: там работала оперативно-следственная бригада, находились подразделения внутренних войск, милиции. В село приезжали и приходили родственники погибших, и именно это обстоятельство вызывало озабоченность, так как под видом родственников в населенный пункт могли проникнуть и террористы. Но это было заботой уже других, Алексееву надо было и своих обходить незаметно, хотя старший начальник, ведущий работу в Армуте, был предупрежден о том, что подразделения спецназа могут появиться в этом районе.

Полковник Алексеев находился в «Чайке» – бронетранспортере, в котором сконцентрированы все виды связи, в том числе и космическая, когда радист доложил:

– Товарищ полковник, на связи Беркут.

Алексеев надел на голову наушники с микрофоном:

– Беркут, я Заря! Прием.

Командир разведгруппы, которая двигалась вдоль западной дороги, доложил, что наблюдает бандгруппу в количестве четырнадцати человек. Бандиты передвигаются пешком навстречу двум ротам первого батальона. Алексеев спросил:

– Как они вооружены?

– Автоматы, один ручной пулемет, четыре гранатомета, на ишаке – вьючный груз, скорее всего, фугасы и различные мины.

– Переносных зенитно-ракетных комплексов не наблюдается?

– Одна труба есть, других не наблюдаем.

Один из офицеров предложил:

– А что, если приказать разведгруппе занять удобную позицию и из укрытия ударить?

– Нет, майор, рисковать жизнями четверых наших людей не стоит. Где гарантия, что не завяжется бой, а у противника более чем трехкратное численное преимущество… – Он снова взял наушники с микрофоном. – Беркут! По какой местности они продвигаются, сверху их можно засечь?

– Идут по широкой тропе. По сторонам много камней и кустарников. В случае появления вертушек у них есть шанс укрыться по обеим сторонам тропы.

Алексеев внимательно всматривался в карту:

– Беркут, картинка перед тобой?

– Да, я ее уже приготовил.

– Хорошо. Духи продвигаются строго на север? Подтверди!

– Да, строго на север, в сторону горного ручья, там тропа поворачивает на северо-восток к западной дороге. Скорее всего, эта дорога и является их целью.

Алексеев прикинул: до ручья четыре с небольшим километра, час пути.

Он снова взял микрофон:

– Беркут, сопровождай их до ручья. При переправе их накроют вертушки. Укройтесь хорошо и после одиночного захода пары вертушек постарайтесь завершить дело. Как понял?

– Заря, понял вас. Сопровождаю до ручья, перед ним обгоняю противника и занимаю позицию. Кто даст сигнал вертушкам к атаке?

– Через короткие станции свяжитесь с ними, их позывной «Вьюга», время полета – три минуты. Будьте осторожны.

– Понял. Выполняю.

Алексеев снова стал изучать карту: «Мы подойдем к району действий через три часа. На момент атаки бандгруппы нас будут разделять два часа…»

После тщательного анализа обстановки полковник связался с командиром эскадрильи. Договорились, что пара Ми-24 будет взаимодействовать с разведгруппой, а пара Ми-8 – десантных вертолетов – приземлится у дороги, по которой двигается первый батальон, и примет на борт две группы десантников, которые в случае необходимости прибудут на помощь Беркуту.

После этого Алексеев связался с разведгруппой и еще раз оговорил детали боя. Не забыл сообщить и о том, что резервная группа на десантных вертолетах готова будет прийти на помощь в течение нескольких минут с момента атаки на террористов. Затем полковник отдал необходимые указания командиру первого батальона. Наступило тревожное ожидание.

А в это время командир разведгруппы капитан Нестеров решал непростую задачу. Ему надо было вместе со своими тремя товарищами оставаться незаметными для бандитов и в то же время не упускать их из виду, да еще необходимо было при подходе к горному ручью опередить банду, занять удобную позицию, наладить связь со штурмовыми вертолетами и точно навести их на цель, при этом уберечь от ракетно-пулеметного удара себя и своих подчиненных. Ситуация осложнялась и тем, что террористы хорошо знали местность, легко ориентировались и часто проверялись, словно чувствуя разведчиков группы Нестерова…

Ручей, на карте казавшийся маленьким, оказался довольно полноводным и бурным. Нестеров разделил свою группу на две части. Двое заняли позицию слева у тропы, не пересекая ручья, а двое других пересекли ручей и устроились среди больших камней с другой стороны. Договорились о взаимодействии, связь была надежной не только между нами, но и с вертолетчиками, которые находились вне зоны, где мог быть слышен звук двигателей. Нестеров напряженно всматривался в тропу. Уже который раз Андрей Нестеров сталкивался с бандами, в состав которых входили и местные, и зарубежные террористы. Они в бою не хотят сдаваться, так как сдавшийся в плен и его семья теряют все, что им обещано, и даже то, что уже заработано. Нередки случаи, когда семьи сдавшихся в плен полностью уничтожались главарями террористов. Конечно, немало и случаев, когда бандиты были вынуждены поднимать руки вверх, но это бывало тогда, когда они оказывались полностью окруженными и убеждались, что их взяли в кольцо превосходящие силы. В данном случае даже подумать, что банда сдастся, не приходилось, и Нестеров со своими бойцами готовился к бою. Вот-вот банда должна появиться. Нестеров еще раз связался с вертолетчиками, те сразу же ответили и сообщили, что барражируют за ближайшими вершинами гор. Капитан уточнил для пилотов место нахождения его группы, повторно договорились, что вертолеты наносят только один удар, затем будут находиться в зоне боя, а вертолеты с десантниками появятся к этому времени в районе боя. Пискнула рация УКВ – это был сигнал тех бойцов, которые остались на той стороне, где тропа упиралась в горный ручей, значит, банда в зоне видимости. Максимум через три минуты появятся. Нестеров приподнял левую руку и показал два пальца – сигнал «внимание». А вот и они! Впереди шли двое в зеленых куртках, заросшие, с настороженными глазами. Один из них держал автомат стволом налево, второй держал под прицелом территорию справа. За ними бандит с ручным пулеметом, а идущий следом – гранатометчик с РПГ-2. Идущие впереди остановились у кромки журчащего водяного потока. Постепенно к ним вместе с ишаком присоединились остальные, некоторые тут же стали снимать обувь. Нестеров быстро пересчитал их – ровно четырнадцать – и нажал кнопку передатчика. Затем прицелился, пытаясь понять, кто в группе главарь. Как и договорились, вертолеты появились стремительно. Они шли вдоль тропы, что сводило к минимуму вероятность поражения своих в случае недолета или перелета эресов и пулеметных очередей. Удар был действительно ювелирный и мгновенный. Сразу же заработали все четыре автомата разведгруппы. Били по любому бандиту, который шевелился. Прошло не больше минуты, и все было кончено, в наступившей тишине хорошо был слышен рокот вертолетов. В наушниках послышался голос одного из пилотов десантных вертушек, он уточнил обстановку и, услышав ответ, сказал:

– Молодцы, парни! Мы сядем в ста метрах севернее вас, здесь есть подходящая площадка.

Не разуваясь, капитан Нестеров и старший лейтенант Лавров – его напарник в бою – перебрались обратно через ручей. Трупы бандитов лежали кучно, в радиусе десятка метров. Вскоре появилась десантная группа. Ребята, галдя, без всяких мер предосторожности, окружили разведгруппу, пожимали руки, осматривали тела бандитов, и вдруг грохнул выстрел. Это один из прибывших увидел, как шевельнулся крайний бандит, и всадил в него пулю. К бойцу подскочил Нестеров:

– Что ты делаешь, герой?! Зачем добиваешь раненого, он же мог дать ценную информацию!

– Я растерялся, – пролепетал десантник. – Он пошевелился, и мне показалось, что его рука тянется к гранате, видишь, она на поясе, у живота…

– Отставить разговоры! – громко крикнул командир роты капитан Сенько. – Тщательно обыщите убитых, заберите оружие, боеприпасы, документы – и в вертолеты. Убитых сфотографировать, а затем захоронить вместе с ишаком в кустарнике, завалить трупы камнями, следы боя убрать!

Через час вертолеты взмыли в небо и взяли курс навстречу первому батальону, а разведгруппа, пополнив боекомплект, двинулась дальше.

Полковник с группой офицеров тщательно изучили документы, которые принадлежали только двоим бандитам – иностранцам, один из которых был саудовец, второй – иорданец, затем взялись рассматривать захваченную у саудовца карту. На ней был четко отмечен маршрут. Получалось, что банда направлялась в глубь Чечни. На карте обозначены места привалов и три селения, где должны были остановиться на ночлег. Но главной информацией для полковника Алексеева стало начало линии маршрута банды. Оказалось, что разгромленная банда шла из лагеря Хаккима. Это еще раз подтверждало и уточняло информацию о местонахождении Хаккима. Алексеев передал по закрытой связи подробную информацию в бригаду Ивняка, а затем начал уточнять продвижение батальонов. Получалось, что из-за задержки, связанной со снаряжением десанта для помощи разведгруппе капитана Нестерова, время прибытия колонны сдвигалось на час.

«Значит, придется спешиваться в темноте, того и смотри, что кто-либо забудет на броне автомат, бронежилет или НЗ с боеприпасами… – это с одной стороны. Но с другой… противник, если даже и прикрывает зоны высадки, наверняка уйдет. Кто же спешивается на ночь глядя? – Алексеев неожиданно улыбнулся и ответил на свой же вопрос: – Спецназ!»

Он связался с комбатами и велел быть внимательными в момент высадки батальонов.

На горы, их склоны, зеленую массу из деревьев, кустов, травы опустилась ночная темень. Пока роты строились, а командиры уточняли все вопросы, относящиеся к таким ситуациям, проводили соответствующий инструктаж, на небе появилась большая луна. Она поливала белесым, точнее мертвенно-бледным, светом все, что было на земле. И в этом мире безмолвия и покоя нелепо выглядели солдаты: молчаливые, до зубов вооруженные. Они, очевидно под воздействием лунного света, загадочной тишины, тоже притихли, в строю не слышалось шуток, колкостей, просто громких слов. Вскоре десантники ощетинились стволами автоматов и ручных пулеметов и двинулись вперед, через горы, через лес, по извилистым тропам, к логову врага.

Глава 30. Роман Ветров

Четвертые сутки Ветров передвигался по Чечне, словно волк, преодолевал равнинные места ночью, замирая от любого шороха, рискуя напороться не только на засаду федералов или бандитов, но и закончить свою жизнь, наступив на мину, которых здесь было натыкано несчетно. Особенно тяжело было днем. На равнинной, открытой местности укрыться было очень тяжело. И Роман стремился в течение ночи преодолеть как можно большее расстояние, желая побыстрее достичь предгорья. Уже более суток, как закончились продукты. В кармане куртки осталось не более ста пятидесяти граммов хлеба, который сбился в комок, а часть его лежала на дне кармана в крошках. Ветров считал каждую крошку, стараясь тянуть время, и ломал голову, как добыть еду. Его страшно мучила и жажда. Как назло, за последние сутки ему не попалось ни колодца, ни водоема. Во фляге – ни капли воды. Карту в Грозном добыть он не смог и ночью, ориентируясь по звездам, держал путь в сторону гор. Роман даже не представлял, в каком районе Чечни он находится. Надеялся на одно: в горах определится, сориентируется, да и пропитание добудет. Он уже твердо решил, что доберется до отряда Хаккима, обоснуется вблизи его лагеря и, выслеживая боевиков, будет уничтожать поодиночке, а это значит, что появятся и продовольствие, и автомат, и гранаты. Так и будет он действовать, пока не доберется до самого Хаккима. С кем, с кем, но с этим он уж посчитается!

Роман с тоской посмотрел на восток, где уже появилась светлая полоска, скоро рассвет, надо срочно искать убежище. Но вокруг было еще темно, и ничего подходящего пока видно не было. Роман почувствовал, что он идет вверх по небольшому склону, и насторожился: а что, если на этой сопке опорный пункт, он-то хорошо знал закон войны – кто на вершине, тот и диктует свои условия. Ветров осторожно двинулся вдоль склона и вскоре понял, что это не круглая возвышенность, а невысокая гряда в сторону юга. Роман находился с восточной стороны, значит, как только появятся первые солнечные лучи, он окажется на виду, и если на вершине возвышенности кто-то находится, то Романа сразу же засекут. Ветров чувствовал себя в шкуре затравленного зверя. Он должен был прятаться и от своих, и от чужих, для тех и других он – враг…

«Что же делать?.. Где укрыться? – он еще с большей тревогой посмотрел на светлеющее небо. – А что, если направиться к вершине? Не все же высотки в руках засад и постов… А, была не была, вперед!»

Роман двинулся по прямой вверх. Вот и вершина. Огляделся, прислушался и прилег. Не теряя времени, стал лихорадочно, обдирая ногти, руками сгребать твердую почву, надо хоть как-то укрыть себя, соорудить что-то вроде маленького бруствера. «Вот бы сейчас саперную лопатку, – подумал Ветров и тут же съязвил: – Нет, лучше бы экскаватор, он не то что бруствер, а сразу же могилу вырыл бы!»

А солнце уже выглянуло и сразу же осветило безрадостную песочно-каменистую территорию вокруг невысокой гряды. Вдруг Ветров увидел, что примерно в километре от него хорошо видны небольшие заросли кустарника, зеленеет трава.

«Да там не только укрыться можно, – обрадовался он, – там же наверняка и водный источник есть! Эх, была не была! Рискну!» И он сломя голову, не пригибаясь, побежал к манящей зеленке. Он молил Бога только об одном: чтобы не раздался выстрел из какого-либо заранее оборудованного укрытия. Не может же такое большое пространство оказаться без контроля. Все прошло вроде нормально… Ветров, тяжело и часто дыша, стоял среди кустов. Пребывание в госпитале, пережитое конечно же сказывалось. Для тренированного человека такая пробежка – просто легкая разминка.

«Ничего, – успокаивал себя Ветров. – Свежий воздух, свобода быстро позволят восстановиться. Вот бы водички только попить!»

Он внимательно осмотрел заросли, прямо – кустарник с более пышной листвой, и направился туда. Так и есть! Он увидел воду, бросился на живот, припал к неширокому, с прозрачной водой ручью и начал пить. Затем наполнил фляжку и выпил еще прохладной воды. Присел на корточки, чтобы опять наполнить фляжку, и уловил краем уха какой-то шум. Это был явно звук мотора. Взглянул на небо – пусто, подошел к кустарнику, осторожно раздвинул ветви. От увиденного его бросило в пот. По каменистой, уже пригретой солнцем равнине мчались два уазика. Они были без тентов, с установленными в каждом на треногах пулеметами. Машинально посчитал: в машинах – по шесть человек. Сомнений не было, это – за ним! Машины как бы охватывали с двух сторон небольшие заросли кустарника. Вот одна машина остановилась, пулеметчик навел ствол на кустарник, а выскочившие из него люди в пятнистой форме, разворачиваясь в цепь, с автоматами наизготовку двинулись к кустарнику. Вторая машина остановилась с другой стороны, высадился десант и двинулся вдоль кустарника. «Прикрывает тыл, чтобы не дать возможности бежать в обратную сторону, – тоскливо подумал Ветров, – точно за мной. Наверняка засекли мой марш-бросок к кустам». Он внимательно всмотрелся в приближающихся людей и пришел к выводу, что это, скорее всего, милиция. Ветров прекрасно понимал, что спрятаться в этом жидком небольшом кустарнике негде, а принимать бой с одним пистолетом – верная гибель.

«Были бы еще духи! – подумал Роман. – Ввязываться в перестрелку со своими и погибнуть от их рук – глупее не придумаешь». Теперь он уже мог различить лица: есть кавказцы, есть и бойцы славянской внешности. Выхода не было, и Роман принял решение. Он быстро спрятал в кустах пистолет и запасные обоймы с патронами, а затем осторожно переместился вдоль ручья к следующим кустам. В этот момент раздался голос, язык был чеченский. Роман решил выждать и пока не отзываться. Он только лег на землю, на случай, если пришельцы вздумают прочесать кустарник очередью. Но через десяток секунд послышался окрик на русском языке:

– Эй ты, не прячься в кустах, бесполезно, выходи с поднятыми руками в нашу сторону! Слышишь, перестань прятаться, выходи!

Роман понял, что дальше тянуть не стоит, и громко спросил:

– А вы кто?

– ОМОН. Выходи с поднятыми руками.

Делать было нечего, и Ветров, забирая левее, чтобы выйти из кустов как можно дальше от того места, где спрятал оружие, направился к омоновцам. Когда он с поднятыми руками появился перед автоматчиками, один из них заставил Романа медленно повернуться кругом. Он хотел убедиться, не закреплены ли за спиной у Романа оружие, гранаты или взрывчатка. Ветров молча одобрил такой приказ: «Опытные мужики, знают условия».

К нему подошли двое, ощупали одежду, изъяли фляжку с водой и подтолкнули Романа к старшему. Молодой, с загорелым лицом капитан спросил:

– Ты кто?

– Никто, прохожий. Хотел воды во фляжку набрать.

– И куда направляешься, прохожий?

– Хочу подработать, говорят, в Чечне можно хорошо заработать на строительстве домов.

– Откуда ты?

– Из Москвы, вернее, три года назад приехал туда, но работы не нашел и послушал советы мужиков, которые уже бывали в этих местах.

– Ну и как же ты сюда добрался?

– До Ставрополя поездом, а дальше – попутным транспортом.

– Фамилия?

– Иванов Сергей Романович.

– А может, Петров или Сидоров? – с сарказмом заметил капитан. – Придумал ты, друг, неудачную фамилию, уж слишком распространенную. Думаешь, можно раствориться среди тысяч Ивановых? Не выйдет, быстро установим, кто ты на самом деле.

В этот момент из кустарника вышла группа омоновцев. Они отрицательно покачали головами. Ветров понял, что они осматривали кустарник и ничего не нашли. Командир закинул автомат за спину:

– Хорошо, отбой, возвращаемся на точку.

Не прошло и десяти минут, как Ветров оказался на посту, оборудованном на небольшом взгорке. Территория метров тридцати в диаметре была оборудована траншеями с хорошими брустверами, под маскировочной сетью несколько заглубленных в землю блиндажей, в углублении стоял бронетранспортер, рядом уазик, к которому и пристроились остальные два, на которых выезжала группа, захватившая Романа. Обращались с ним нормально. Большинство из тех, кто прибыл из других регионов России, восприняли Ветрова как неудачника, который наслышался о хороших заработках на воюющем юге страны и поэтому бездумно бросился на халтуру. Омоновцы из местных краев были более настороженны. Они-то хорошо знали, что террористические банды усиленно вербуют в свои ряды жителей многих районов России, немусульман, – это придавало их действиям характер интернационализма, причем межконфессионного многообразия. На посту Ветров пробыл четыре часа, а затем приехал БТР, его засадили в чрево бронированной машины, и через час, после бешеной гонки по равнине с небольшими возвышенностями, Ветров оказался в небольшом то ли городишке, то ли селе. Все дома сложены из камней, самое высокое здание – трехэтажное. Это был местный отдел милиции. Когда Роман оказался внутри двора, обнесенного высокими глинобитными стенами, то поверх забора увидел вершины гор.

«Хотя и в плен к своим попал, – улыбнулся Роман, – но ближе к цели оказался». Его посадили в маленькую комнатку-конуру с металлической решетчатой дверью. Напротив в небольшой комнате с маленькими оконцами – дежурный за столом. Вдоль стены четыре алюминиевых стула, металлический сейф.

Ветров присел на деревянную скамью с металлическими ножками, наглухо вмурованными в бетонный пол, и задумался: «Что дальше? Скорее всего, переведут в ИВС, откатают пальцы. Будут проверять по фамилии и по отпечаткам пальцев одновременно, это может затянуться…»

Ветрову ничего не оставалось, как наблюдать за работой дежурного офицера. Это был чеченец лет тридцати пяти, капитан. Ему помогал молодой сержант, который как раз в этот момент принес капитану небольшой чайник и чашку. Капитан занялся чаепитием: налил чай в чашку, бросил в нее несколько кусочков сахара и, помешивая, сказал сержанту:

– Ты бы гостю предложил чаю.

Сержант несколько удивился, но подошел к решетчатой двери:

– Слушай, чаю хочешь?

Ветров скорее от желания не потерять контакт, чем от желания пить горячее, ответил:

– Не откажусь, если угостите.

Сержант вышел и через минуту принес в металлической кружке чай:

– На, пей, сахар я уже положил.

– Спасибо, – Роман взял обжигающую руку кружку и осторожно, чтобы не обжечься, отхлебнул. Чай был, как говорится, жиденьким, но Ветров оценил доброту, сделав несколько глотков, и, когда сержант вышел по каким-то делам, обратился к офицеру:

– Товарищ капитан, как думаете, сколько меня здесь продержат?

– Это не мне решать. С тобой будут разбираться оперативники. Проверят, правду ли ты говоришь, выяснят, что ты за птица, ну а дальше поступят с тобой по закону. Невиновен – отпустят…

– А вину не пришьют? Нашел у меня вину, приехал человек подзаработать, в этом же ничего запрещенного нет.

– А почему ты без документов?

– Беда у меня случилась, были и документы, и деньги, и одежда. Но, когда подсел на попутку, чтобы из Ставропольского края сюда добраться, машину остановили какие-то мужики, меня ссадили, отобрали все, надавали тумаков и прогнали. В одно мгновение бомжом стал.

– Надо было домой возвратиться, хотя бы документами обзавестись, здесь же особое положение, жизнь человека пятак стоит, а то и вообще ничего. Новый человек, особенно не местный, сразу же подозрение вызывает.

– А где я нахожусь?

– Как где? – улыбнулся капитан. – В райотделе милиции. Это харагойский отдел милиции.

– А здесь нуждаются в строителях?

– Может, кто-то и нуждается, здесь другая проблема – боевики. День-два тишина, а затем вспышка, перестрелки, нападения… Так что если ты не врешь, то скажу тебе: зря ты приехал сюда. Не до шабашек у нас. Есть, конечно, места, где люди строят дома…

Ветров, узнав название района, понял, что до территории, где дислоцируются банды, – рукой подать. Он опять хотел спросить, как долго его будут держать в этой клетке, но не успел. В дежурку вошел молодой мужчина в гражданском, его сопровождал помощник дежурного. Мужчина поздоровался с дежурным и сказал:

– Я заберу путешественника, поговорю.

Сержант, ловко орудуя связкой ключей, открыл замок и распахнул дверь:

– Выходи!

Ветров протянул ему пустую кружку:

– Спасибо за чай, вкусный был.

Роман вышел из клетки и остановился, дожидаясь дополнительной команды. Мужчина в штатском выждал, пока сержант положит ключи в выдвижной ящик стола, коротко бросил:

– Пошли, – и первым направился к дверям. Ветров шагнул за ним, а сзади пристроился сержант.

Они поднялись на второй этаж и оказались в небольшом кабинете. Однотумбовый стол, три стула, сейф, в углу вешалка с висевшей на ней милицейской формой с погонами капитана – вот все, что было в комнате.

Хозяин кабинета устроился за столом и рукой указал на свободный стул:

– Присаживайся, разговор у нас длинным будет…

Глава 31. Бой

Роты двух батальонов двигались широким полукольцом протяженностью около двух километров. Если можно было бы посмотреть на спецназ сверху, то хорошо было бы видно, что роты образовали подвижную дугу, которая охватывала район нахождения банды Хаккима. Впереди словно щупальцами двигались разведгруппы. Они должны первыми обнаружить противника, в том числе засады, секреты бандитов, и обеспечить безопасность основных сил.

Полковник Алексеев двигался в центре сводной группы, чьи батальоны располагались на флангах. Рядом с Алексеевым находились офицеры управления, радисты и два ишака с грузом по восемьдесят килограммов – горными минометами и минами к ним. Опыт действий в Чечне показал, что тяжелое вооружение в условиях гор неэффективно. Сейчас создается новая оргштатная структура, вновь образовываются горные бригады численностью не менее трех тысяч человек в каждой. Но это будет в ближайшем будущем, а пока бригада спецназа, гораздо большая по численности, чем горные бригады, действует по всей Чечне, выполняя особые задачи, в первую очередь проводя ювелирные по точности операции. Поэтому в составе бригады больше всего офицеров. Что касается ишаков и ослов, то признано целесообразным использовать их – эти выносливые и неприхотливые животные просто незаменимы при передвижении в горах. Они тащили на себе такие нужные в бою минометы и пулеметы, боеприпасы и даже запасы воды. В случае необходимости животных можно было использовать для транспортировки раненых и погибших. Раздумывая об этом, Алексеев не забывал внимательно смотреть под ноги, благо луна неплохо освещала путь, ее свет проникал через кроны деревьев и создавал действительно сказочную картину.

– Товарищ полковник! – окликнул Алексеева один из радистов. – Вас разведгруппа три запрашивает.

Алексеев надел на голову наушники. Разведчики докладывали, что им повстречались трое духов. Двоих уничтожили, а третьего захватили в плен. Они из банды Хаккима. Алексеев, прикрываясь плащ-накидкой, включил фонарик и развернул карту. Уточнил, где находятся разведчики, – оказалось, их разделяло расстояние менее километра. Полковник велел доставить пленного к нему. Подумав немного, он приказал всем приостановить движение и строжайше соблюдать режим маскировки и тишины. Алексеев подозвал майора Степанова:

– Евгений Андреевич, прикажи быстро приготовить палатку…

К моменту, когда двое разведчиков привели пленного со связанными руками, палатка была уже готова, в ней находились полковник Алексеев и начальник разведки бригады подполковник Красин. Старший лейтенант, доставивший вместе с другим офицером пленного, рассказал:

– До зоны нахождения противника осталось не более двух километров. Секретов и засад не встретили. – Он неожиданно улыбнулся. – Правда, в густом кусте обнаружили одного…

– Кто он? – спросил Красин.

– Скелет…

– Что-что?

– Скелет, товарищ подполковник. Самый настоящий человеческий скелет, только одни кости. Пролежал, наверное, не один год, а может, и десятилетие.

– Никаких предметов, документов около него не обнаружили? – поинтересовался Алексеев.

– Никак нет.

– Догадываюсь, кто это, – вдруг произнес Красин.

Полковник и старший лейтенант с интересом посмотрели на него, а тот, делая лицо серьезным, пояснил:

– Это скелет чемпиона мира по пряткам.

– Похоже, – улыбнулся Алексеев и обратился к старшему лейтенанту: – Давайте вашего языка!

В палатке появился мужчина среднего роста, одетый в национальную одежду. Заросшее лицо, темные, настороженные глаза. Они быстро пробежали по лицам офицеров и стенам палатки и уставились в пол.

– Фамилия? – спросил Красин.

Боевик молчал. Алексеев посмотрел на старшего лейтенанта:

– Он был с оружием?

– Так точно, автомат, подсумок с пятью полными рожками, четыре гранаты, финский нож, удавка, две упаковки пластита и наручники.

Полковник приблизился к пленному:

– Значит, полный набор джентльмена-террориста: расстрелять, зарезать, удавить и взорвать – все, что пожелаешь. Ну, а ты что желаешь?

Пленный не успел ответить, старший лейтенант вдруг что-то вспомнил:

– Чуть не забыл, товарищ полковник: у него при обыске на поясе брюк зашитыми оказались вот эти бумаги, – офицер достал из кармана камуфляжной куртки бумаги и протянул их Алексееву. Тот осторожно развернул их и при свете лампочки, горевшей от небольшого переносного аккумулятора, громко прочитал:

– Белан Гейрбеков, – полковник посмотрел на пленного. – Значит, так тебя зовут?

– Это не мой документ, – мрачно ответил пленный. – Мне в отряде отдал на сохранение знакомый.

– Вот как… Значит, мы можем прийти в селение, видишь, здесь и адрес владельца справки указан, и сказать его родственникам, в какой банде он состоит. Люди уже хорошо знают, что Хакким и его бандиты сделали с жителями селения Армут, а владелец справки живет в деревне рядом с селением Армут, там наверняка проживают многие родственники этого Белана Гейрбекова. Весть, конечно, быстро достигнет родственников людей, убитых бандой в Армуте. Как думаешь, что сделают родственники погибших с родственниками Белана Гейрбекова? Неужели закон кровной мести в этих местах уже забыт?.. Ну а тебя-то как зовут?

Полковник попал в точку. Пленный сверкнул глазами и, глядя в сторону, глухо произнес:

– Не надо проверять, это я – Белан Гейрбеков. Документы я всегда храню при себе, правда, паспорт дома остался.

– Так что, поговорим? – спросил Алексеев.

Пленный молча кивнул головой.

– Ты давно в банде?

– У Хаккима – три недели. Наш отряд подчинили ему. Мы не знали о его планах.

– Подожди, подожди о планах. Скажи для начала, кто руководит вашим отрядом?

Пленный замялся, а затем после довольно длительной паузы произнес:

– Я не хочу, чтобы меня звали Мот Тохар. Сами знаете, какое это прозвище.

– Знаю: «стреляющий языком». Но если ты считаешь, что автомат, который стреляет в ребенка, нож, отрезающий голову у жены какого-либо горца, – это приятнее, то у меня появятся сомнения: с мужчиной ли я разговариваю?

К пленному подошел подполковник Красин:

– Ты жить хочешь? Неужели не понимаешь, что тебя захватили в бою, да и доставили не на курорт! – и видя, что пленный испуганно начал озираться, словно высматривая место в палатке, где его могут расстрелять, повторил вопрос:

– Кто главарь вашего отрада? О Хакюше ты уже сказал.

– Музарбек.

– Откуда он?

– Из нашего аула.

– Кем он был?

– Он не работал даже на земле. Шесть лет назад его посадили на пять лет в Ставрополье за грабеж, но через год он смог сбежать и с тех пор укрывался в горах, в дальних селах. Изредка появлялся дома.

– Сколько человек в вашем отряде?

– Музарбек собрал двадцать два человека, которые жили в трех аулах.

– А сколько человек в банде Хаккима? – спросил Алексеев.

– До вчерашнего дня было около двухсот пятидесяти, но вчера он группу, человек сорок, направил из лагеря. Они увезли на ишаках какой-то очень ценный груз.

Алексеев весь напрягся:

– А что это за груз?

– Не знаю. Он стерег его, словно это его жизнь. Восемь арабов днем и ночью с автоматами в руках охраняли этот груз, который находился в двух рядом стоявших палатках. Охрана спала в этих же палатках, нам говорили, что подходы к этим палаткам заминированы.

– Так что же вчера произошло?

– Эти восемь арабов и человек тридцать с ними увезли груз, но куда – я не знаю.

– Хакким остался?

– Да. По крайней мере, когда мы вчера утром по приказу Хаккима уходили из лагеря, он был там и даже провожал нас.

– Какую задачу Хакким вам поставил? – спросил Алексеев.

– Встретить за Грозным, у Терека, отряд, который идет к Хаккиму, и сопроводить его к границе Дагестана. Я на карте могу показать это место. Там мы должны были дожидаться приказа Хаккима.

Алексеев не мог задерживаться долго и поэтому, расспросив Гейрбекова о том, как охраняется лагерь Хаккима, о его постах и секретах, приказал начальнику разведки Красину вертолетом доставить ценного языка в бригаду, там организовать подробный допрос и потом сообщить ему, Алексееву, сведения, которые могут пригодиться в ходе операции.

Передав комбригу шифровку, Алексеев приказал продолжить движение. Вскоре разведгруппы одна за другой доложили, что на ближних подступах к лагерю обнаружили четыре то ли секрета, то ли скрытых поста. Алексеев приказал своим силам развернуться в боевые порядки, а разведгруппам – использовать бесшумное оружие, противника – уничтожить. С секретами было покончено быстро, и вскоре спецназ полукольцом обложил базу террористов. Стало ясно, что боевики совершенно не готовы к нападению. Одни из них начали убегать, другие пытались прятаться в кустарнике, те, кто растерялся, – в палатки, но несколько десятков, в основном те, у кого оружие было при себе или же рядом, начали отстреливаться. Уже в первые минуты база была полностью окружена. Бой длился не более десяти минут. Боевики, совершенно дезориентированные, куда бы ни бросались, натыкались на спецназовцев, тот, кто не сдавался, был уничтожен. Оставшихся в живых бандитов согнали на небольшую полянку, каждого тщательно обыскали, командиров отделили от общей группы. Алексеев принял решение восьмерых главных командиров допросить немедленно и отправить в бригаду вертолетами. Затем полковник приказал броне самым коротким путем двигаться к базе. Благо впереди был целый световой день, можно было спокойно работать. Силами первого батальона Алексеев обеспечил безопасность выхода личного состава из леса к месту встречи с техникой, на этот же батальон он возложил задачу доставить шестьдесят семь пленных и технику. Каждого бандита связали, и первый батальон начал выполнять задачу. Второму батальону предстояло прикрыть подходы к базе и произвести осмотр территории. Убедившись, что офицеры контрразведки и разведки развели восьмерку главарей по отдельным палаткам, начали их допрос, полковник приказал одному из офицеров взять группу солдат и подобрать подходящую площадку для приземления вертолетов. Он решил дать офицерам время допросить пленных, подготовить посадочную площадку, а уже затем вызывать вертолеты. После этого Алексеев позволил себе осмотреть базу террористов. По всему было видно, что находиться здесь долго они не собирались. Правда, укомплектованность различным снаряжением, очень удобным и легким, вызывала зависть: прекрасные жилеты для хранения и переноски запасного боекомплекта, гранат, фонарей, радиостанций, ножей, удобные горные ботинки, пуховики, легкие, совершенно непромокаемые палатки, которые легко могли вместиться в небольшой пластиковый пакет, маленькие бинокли… Алексеев долго рассматривал медицинские принадлежности: легкие алюминиевые носилки, которые весили граммов триста и в собранном виде были меньше обыкновенной шахматной доски. Легким движением руки носилки превращались в своеобразное кресло, в котором можно было устроить раненого и, закрепив его, словно рюкзак на спине, передвигаться по труднопроходимой местности и даже подниматься по скале; надувные рукава, наколенники и другие приспособления, которые вместо шины надевались на ногу, руку и надувались: воздух попадал в небольшое пространство из двух стенок и надежно фиксировал места переломов. Не надо ни шин, ни громоздких приспособлений – все легко и удобно. Оружие в основном было российского производства, но попадались и американские винтовки М-16, и израильские автоматы Узи, и чешские «скорпионы», разные пистолеты, даже наручники – легкие, из белого металла…

Убедившись, что командиры и бойцы одной из рот хоронят погибших боевиков в большой общей могиле, все обнаруженные приспособления и амуницию связывают в тюки, используя при этом палатки, тщательно пересчитывают оружие и гранаты, полковник возвратился в свой временный штаб, который разместился в наскоро развернутой палатке. Офицеры стали докладывать о результатах обыска погибших, опроса основной группы бандитов. Выслушав оперативников, которые опрашивали каждого из восьмерых главарей, Алексеев сделал вывод, что Хакким накануне поздно вечером, взяв с собой не менее сотни бандитов, неожиданно покинул базу в неизвестном направлении. Подтвердились и показания пленного, которого захватила разведгруппа капитана Нестерова. Из лагеря бандитов увезли какой-то очень ценный и тщательно охраняемый груз. Полковник связался по закрытой связи с комбригом и доложил обстановку, одновременно запросил вертолеты, чтобы эвакуировать восьмерку главарей и наиболее тяжелое оружие, в том числе девять минометов, семь пулеметов, десять гранатометов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.