Цезарь Милан
Уроки для «Вожака стаи»

«Господь даровал животным мудрость, которая превосходит человеческую проницательность: каждое из них с рожденья знает, как жить. Нам же приходится немало потрудиться, чтобы это понять».

Маргарет Этвуд «Господь даровал животным»

«Животные приходят в нашу жизнь, чтобы преподать нам урок. Они не могут разговаривать, что, впрочем, едва ли тяготит их: природа наделила животных способностью общаться множеством других способов. И мы должны слышать, не только слушать. И всматриваться не только в свое прошлое».

Ник Траут «Любовь – лучшее лекарство»

В благодарность за верность и все, что собаки сделали для меня и моей семьи, я посвящаю эту книгу моему лучшему другу и учителю собачьего языка – Дэдди. Он верил в себя, он верил в меня, и именно он научил меня помогать другим. Надеюсь, ты и впредь будешь наставлять меня в доброте и мудрости, которые отличали тебя. Для меня было честью идти рядом с тобой, мой друг. Мы все скучаем по тебе – особенно я.

Cesar Millan

Cesar Millan’s Lessons From the Pack

Все права защищены. Воспроизведение всей книги или любой ее части запрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Copyright © 2017 Cesar’s Way, Inc.

Russian Edition Copyright © 2017 Cesar’s Way, Inc. Все права защищены.

© ООО «Издательство АСТ», 2017 (перевод на русский язык)

Введение
Знакомьтесь – ваши новые учителя

Закройте вместе со мной глаза. Только на мгновение. Закройте глаза и представьте такой день:

Утренние пташки щебечут за окном, вы про сыпаетесь на заре – и, чтобы начать день, будильник вам не нужен. В тот миг, когда луч солнца касается ваших сомкнутых век, вас переполняют самые разные эмоции: волнение, радость и предвкушение. Плавно вы переходите к вашей утренней йоге, напрягая и расслабляя каждую мышцу вашего тела перед тем, как выйти из дома на пробежку. Пробегая мимо соседских домов и наслаждаясь силой, которую дарует нам хорошее здоровье, вы вдыхаете свежий воздух, аромат цветов, трав и деревьев. И хотя этой дорогой вы бежите каждое утро, для вас она так же бесценна, как если бы вы исследовали ее впервые. Увидев друзей и родных, вы приостанавливаетесь, чтобы радостно их поприветствовать, и они, в свою очередь, приветствуют вас. Они, как и вы, наслаждаются каждым мгновением дня, который им только предстоит прожить.

Вся семья ждет, когда вы вернетесь к завтраку домой. Вы приветствуете их с еще большей радостью, чем до этого – соседей. И прежде чем броситься во двор, чтобы играми отметить наступление нового дня, который вы проведете вместе, вы обнимаете и целуете своих близких, показывая, как сильно вы любите и цените их. И так каждое утро каждый день – иначе что есть жизнь, если не возможность разделить с теми, кто нам дорог, это невероятное ощущение чуда и благодарности, которое мы все испытываем? Когда приходит время отправляться на работу, вас переполняет предвкушение – вы же любите то дело, которым зарабатываете на жизнь! Оно дает вам не только деньги, но и чувство гордости и уважения к себе. Вы тепло приветствуете коллег. И хотя все они так непохожи – разного роста и комплекции, цвета, расы, религиозных убеждений, – вы знаете, что все вы единое целое, объединенные общей целью. Вы уважаете всех, с кем работаете, от тех, кто занимается неквалифицированным трудом, до исполнительного директора. И даже он разделяет эту концепцию принятия. Философия вашей компании – каждый жизненно важен в работе, которую вы делаете, и доходы должны распределяться справедливо и между всеми. Иногда у вас возникают разногласия с коллегами. Может быть, они обладают чем-то, что нужно вам, или делают что-то, с чем вы не согласны. Но в вашей компании удары в спину невозможны – нет ни тайных сговоров, ни шепотков у кулера с водой. Нет и нет: когда вы с коллегами понимаете, что что-то идет не так, вы открыто выражаете свое мнение, даже если это приводит к небольшому спору между вами. Недовольство исчезает через несколько минут, но проблема разрешена, день продолжается, и нет места ни затаенной злобе, ни обиде.

Похоже на идеальный мир, правда? И, скорее всего, мир невозможный – своего рода волшебная сказка про жизнь современного города.

Но сказка остается сказкой далеко не всегда. Сценарий, показанный мною, – эскиз того, какой жизнь могла бы быть, если бы люди проживали ее так, как собаки. Собаки показывают нам идеальных нас.

За последние десять лет я написал шесть книг, посвященных поведению собак, практически все они стали бестселлерами по версии «Нью-Йорк Таймс». В каждой – истории тех собак, которых я перевоспитал за эти годы, и рассказы о методах, которые я использовал, чтобы помочь им. В этих книгах я был наставником. Но книга, которую вы читаете сейчас, иная.

В этой книге нет собак-школьников, только учителя. Наши учителя. На этих страницах я пытаюсь – впервые в моей жизни – рассказать вам о тех – очень важных – уроках, которые собаки дали мне. Наши собаки постоянно находятся рядом с нами, каждым своим движением показывая путь к новой – лучшей – жизни. И мы слишком часто не обращаем на них особого внимания. Мы считаем, что это мы даруем им все, полагая, что знаем о жизни куда больше, чем они, и твердо веруя, что это нам есть чему научить их, а не наоборот.

На самом деле, мы тратим огромное количество сил, пытаясь сделать наших собак похожими на нас! Мы учим их понимать наш язык – зачастую даже не пытаясь понять их. Мы учим их сидеть, стоять, приходить и вставать на задние лапы для нашего собственного удобства, не ради них.

Мы балуем их, как детей, хотя собакам совершенно неважно, чья игрушка лучше, и покупаем для них самые дорогие костюмы, хотя им и дела нет до моды.

В этом нет никакого смысла, как мне кажется. А мы еще учим наших собак вести себя, как люди, хотя многие из нас не в состоянии построить счастливые отношения с представителями своего собственного вида.

Собаки самой природой созданы, чтобы всей душой чтить такие ценности, как честь, уважение, ритуалы, сочувствие, честность, доверие, верность и сострадание. Они инстинктивно понимают значимость иерархии в стае и взаимовыгодные отношения. А что если перестать учить их тому, что, как нам кажется, они должны усвоить от нас, мы попробуем научиться чему-то от них?

Я пишу эту книгу потому, что верю, пришло время воспринимать наших собак как наших наставников. У собак есть все те качества, которые так нужны нам и которые нам, похоже, не так легко приобрести. Каждый день своей жизни собаки проживают в соответствии с тем этическим кодексом, о котором люди только мечтают. И я верю в то, что собаки зачастую понимают нас лучше, чем мы сами. Сократ говорил: «Познай самого себя». У меня есть своя версия этого изречения: если хочешь познать самого себя, познай свою собаку!

В конце концов, по-своему, собаки знают вас – вас, настоящих, – лучше, чем большинство окружающих вас людей. Ваша собака знает ваши привычки. Ваша собака умеет читать язык вашего тела и ваших эмоций – и, вероятно, куда лучше, чем вы, ваша собака раскрывает ваши самые потаенные подсознательные мысли, она – настоящее зеркало вашего внутреннего «я».

«Ни один философ не умеет так видеть сквозь человека, как собаки и лошади».

Герман Мелвилл

Эволюция наставника

Собаки стали нашими лучшими из лучших наставниками просто потому, что были вынуждены ими стать. Стать примерными учениками, изучавшими поведение человека веками.

В результате эволюции, занявшей не просто века, тысячелетия, они приспособились к изучению нашего вида, чтобы добиться успешного сосуществования и содействия с нами.

Задумайтесь: собаки мигрировали вместе с представителями нашего вида на тысячи тысяч миль. Они охотились вместе с нами; они пасли наш скот и защищали наши земли. Они шли рядом с нами и приспосабливались вместе с нами на каждом этапе нашего пути, сопровождая нас, пока мы были охотниками-собирателями, становились фермерами, а потом жителями крупных промышленных городов. В течение всего этого времени собаки начали понимать наши устои почти так же хорошо, как свои собственные. Они научились читать язык нашего тела и различать оттенки настроения в голосе. Чтобы выжить, они стали самыми выдающимися экспертами в мире по всем видам поведения человека. Я убежден, что, если бы собаки умели говорить на нашем языке, они стали бы отличными психологами, равно как нашими лучшими друзьями и наставниками.

Сегодня на планете Земля живет больше четырехсот миллионов собак. В каждой четвертой семье в Соединенных Штатах – примерно – есть собака. Неважно, богаты вы или бедны, религиозны или придерживаетесь атеистических взглядов, живете в большом городе или на маленьком ранчо в деревне. Собаки знают, как вести себя и как жить с любым из нас. Именно потому, что они так хорошо умеют приспосабливаться, собаки – единственные животные, которые счастливо живут вместе с людьми уже десятки тысяч лет.

В своей поучительной книжке «Гений собаки» (англ. The Genius of Dogs) исследователи Брайан Хэйр и Ванесса Вудс предполагают, что, когда доисторические волки начали развиваться в то животное, которое известно нам сейчас, они «одомашнили» людей так же, как мы одомашнили их. Они учились так быстро и, помогая нам охотиться, пасти наши стада и защищать наши дома, тоже заслужили награду: пищу и кров, которые постепенно дополнились еще одной – уникальной межвидовой привязанностью.

Представьте себе тот момент, когда 34000 лет назад некий разумный волк-протособака осознал, что все его жизненные нужды будут удовлетворены, если он поможет этому странному прямоходящему созданию делать то, что волки и так делают каждый день в полном соответствии со своей природой: охотиться, разведывать, следить и защищать свои семьи.

Волки, которые не боялись и не пугали людей, внезапно получили преимущество, которого не было у их «более диких» сородичей. Это была ситуация типа «выигрыш – выигрыш», которая имеет место и по сей день. И наши собаки всегда стремились понять нас, чтобы как можно лучше встроиться в нашу жизнь, хотя мы далеко не всегда оказывали им ту же любезность. Большинство моих клиентов приходило ко мне, полагая, что проблемы собак никак не связаны с их хозяевами. Но практически в каждом случае собачья проблема начинается с человека. Какими бы ни были их профессии или культурный багаж, люди, с которыми я работал, всегда приходили с одной и той же мольбой: «Цезарь, пожалуйста, пожалуйста, помоги моей собаке!» И мне приходилось учить каждого из них понимать, что прежде чем я помогу их собаке, они должны узнать, как помочь самим себе.

Эволюция лучшего друга

Собаки всегда были рядом с нами, наблюдая за нами и считывая показатели счетчиков нашей энергии, всегда, на каждом этапе нашей эволюции. Когда нам нужна была защита, они учились тому, как коммуницировать с нами, чтобы предупредить о грозящей опасности. Когда нам нужно было переместиться с места на место, они охотно впрягались в наши санки и повозки. А когда мы нуждались в сочувствии, они научились тому, как стать нашими лучшими друзьями.

По мере развития человеческой цивилизации мы постепенно перестали нуждаться в собаках в большинстве тех домашних хлопот, что когда-то выпадали на их долю. Но даже сегодня они продолжают учиться решать новые задачи, которые мы им подбрасываем.

Собаки помогают распознать нам болезни, помогают в поисково-спасательных операциях, предлагают услуги в канистерапии в больницах и по-прежнему приносят в наш дом сочувствие и веселье.

Наши отношения с собаками всегда предполагали более глубокую связь, чем с другими домашними любимцами – рыбками, хорьками, домашними животными и даже котами. Возможно, все дело в том, что люди и собаки – социальные виды, разделяющие понимание ценности того, что значит положиться на других и в то же время заботиться о них. Со временем собаки из помощников и компаньонов превратились в полноценных членов семьи. Их обманчиво простое отношение к жизни предлагает нам идеальный образец того, какими должны быть доверие, уважение, преданность и верность в отношениях. Так что есть все основания полагать, что в своей следующей эволюционной роли они станут нашими величайшими учителями.

«Собаки – самые изумительные создания: они дарят нам безусловную любовь. Это пример для подражания – для всех живущих».

Джильда Раднер

Самые важные уроки в жизни

Ребенком я учился тому, что такое уважение, от собак, болтавшихся на нашей ферме, впитывая уроки неконфронтационного разрешения конфликтов и социального самоосознания. Я учился спокойствию, наблюдая за мирным сотрудничеством членов стаи. Я учился честности и целостности, впитывая простые и прямые способы общения этих животных друг с другом.

Собаки были моими ролевыми моделями, и собаки помогли мне стать тем, кто я есть сегодня. Они продолжают вызывать во мне потребность стать лучше: лучшим спутником, другом, отцом и учителем.

Чтобы научиться чему-то у собак, мы прежде всего должны научиться сходиться с ними, и не с позиции превосходства. Мы должны стать скромными и открытыми к другого рода общению. Чтобы научиться у собак – или у любых других животных, коли на то пошло, – мы должны сначала понять их мир, попытавшись увидеть жизнь их глазами.

Наша жизнь столь сложна сегодня. Пока мы по праву гордимся революционными технологиями, которые предлагает нам современная цивилизация, мы забываем о том, что все это может уводить нас все дальше и дальше от нашей инстинктивной природы. Работа, ставшая источником стресса, длинные поездки на работу и с работы, часы, которые проводим, не отрываясь от компьютера, все это кажется нам нормальным. Наши дети получают больше домашних заданий, чем игр. Они больше не могут расслабляться, лазая по деревьям. Наоборот, они постоянно сидят дома, не в силах оторваться от экранов с быстро меняющимися картинками.

У нас есть дома, в которых нужно поддерживать чистоту, поручения, которые нужно выполнить, долги, которые должны быть закрыты, счета для оплаты. И если мы позволим себе полностью погрузиться во все эти вопросы, мы никогда не сможем увидеть мир во всех его драгоценных моментах – так, как совершенно естественным образом видят его собаки.

С учетом всего этого я верю, что секрет к душевному покою и счастью кроется в нашем внутреннем, инстинктивном мире, где собаки болтаются двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Мы прежде всего и более всего – животные, и мы знаем, когда что-то начинает идти не так в нашей жизни. Поэтому мы читаем книжки про «помоги себе сам» и занимаемся самолечением при помощи еды, алкоголя, наркотиков, азартных игр и безудержного шопинга – и все это в отчаянной попытке заглушить шум и обрести покой.

Но так уж получается, что лучшие для этого ролевые модели в мире живут прямо рядом с нами в наших домах. Собаки могут дать нам массу жизненных уроков – например, о доверии, верности, спокойствии и безусловной любви. Все эти вопросы я буду обсуждать с вами на последующих страницах. Но прежде всего я хочу поделиться с вами восемью особенными уроками, которые дали мне некоторые самые особенные собаки в моей жизни, – уроками об уважении, свободе, доверии, искренности, прощении, мудрости, стойкости и принятии.

Эти уроки мне дали мои обожаемые питбули Дэдди и Джуниор, гордая и очень заслуженная собака с нашей фермы Палома, пара массивных ротвейлеров Кей и Сайкл, и даже маленький французский бульдог по имени Саймон.

Сквозь мою жизнь прошло так много собак, и все оставили свою несмываемую метку. Как вы увидите, каждая глава представляет конкретный вдохновляющий шаг к самопознанию в путешествии, основанном на тех уроках, которые преподают нам наши собаки.

Дома и в «Центре собачьей психологии» я окружен постоянно расширяющейся стаей чудесных собак.

Многие годы я говорил о лидерах и последователях. Но пришло время нам «последовать» за собаками, приняв их взгляд на мир, их образ жизни и их ценности, которые всегда являются социальными ценностями всей стаи. Собака проживает свою жизнь без какого-либо себялюбия, всегда полагая благополучие стаи прежде своих интересов. Живя здесь и сейчас, собаки никогда не потеряются меж деревьев, познавая красоту всего леса. В этот момент человеческой истории принятие стаеориентированного мировоззрения – тот императив, который более не может обсуждаться. Мы должны вернуться к здравому смыслу, к простоте и благодарности за то, что у нас есть. Мы постоянно откладываем на потом самые важные вещи в жизни: семью, здоровье, радость и баланс.

Мы. Но не собаки. Как только они чувствуют дисбаланс – в окружении, в ситуации или в человеке, – они не размышляют о том, что нужно сделать, чтобы исправить это. Они просто реагируют – и это очень похоже на то, как мы отдергиваем руку, коснувшись обжигающего пламени.

И когда дело доходит до анализа того, что происходит с неустойчивыми человеческими эмоциями, тут собакам нет равных, они – настоящие виртуозы.

Если мы присмотримся к ним повнимательнее и постараемся получше их услышать, то возлюбленные наши домашние животные могут оказаться нужными ключами к нашему личностному росту и самопознанию.

Мудрость собаки – лекарство, врачующее душу, – но в нашем человекоцентричном мире мы часто забываем уделять им необходимое для нас же самих внимание.

Ну что? Давайте же отправимся в путешествие, которое поможет нам открыть новые возможности для того, чтобы правильно прожить свою жизнь, – возможности, основанные на уникальных и пронзительных уроках, которые нам могут дать наши собаки.

Урок 1: Уважение

«Мы оба, милый друг, солнце и луна, море и суша. Цель не в том, чтобы слиться друг с другом, а чтобы познать друг друга и научиться видеть и уважать в другом то, чем он является: противоположность и дополнение другого».

Герман Гессе «Нарцисс и Златоуст»

Он выглядел так же, как и все остальные собаки на ферме: голова, как у волка, чуть закрученный хвост, длинные ноги и тощее тело койота. Но то, что это Палома[1], было ясно с первого взгляда на его шерсть: чистый, сливочно-белый окрас, который так отличался от коричневых и серых шубок всей остальной стаи. Даже когда в лучах заходящего солнца не так-то легко было разглядеть его цвет, все равно было что-то такое в этом животном, что выделяло его среди всех, когда он возвращался после очередного длинного и жаркого дня в полях.

Когда он спускался по склону холма, поднимая облака пыли с утоптанной сотнями копыт дорожки, он, казалось, воплощал собою исключительное достоинство.

Всегда рядом или чуть позади моего деда, но всегда впереди, опережая остальных людей и собак, Палома стоял, такой же прямой и горделивый, как питахайи, которыми были усыпаны холмы штата Синалоа, нашего дома в Кульякане на западном побережье Мексики.

Его уши всегда были приподняты, настороже, он поворачивал голову словно спутниковая тарелка в поисках сигнала. Его голова и шея всегда были гордо выпрямлены, но, даже когда он замирал, словно статуя, его глаза оставались в движении, сканируя все вокруг.

Палома был безусловным лидером стаи из семи или даже больше собак на нашей ферме – так же, как мой дед был безусловным лидером своей собственной стаи, в которую входили наша семья, собаки и поденные рабочие. Но Палома был не только вожаком своей стаи, но еще и лейтенантом моего деда. Пусть он и был представителем другого вида, но то, что он был вторым в большой команде, в этом не было никаких сомнений. Собаки, как и работники, знали это наверняка. Как правая рука моего деда, Палома был условием sine qua non[2], с ним приходилось считаться, его уважали и почитали.

Как и мой дед, Палома был прирожденным лидером, спокойным и сдержанным, но его полномочия были неоспоримы. Как и мой дед, каждый день Палома работал от зари до самых сумерек, чтобы заработать свое пропитание. И, как и мой дед, он отвечал за безопасность и благополучие тех, кто был под его опекой.

С самого раннего детства, которое я провел на ферме с моими дедушкой и бабушкой, мамой и папой и младшей сестрой Норой, я был очарован Паломой. Я наблюдал за его общением с другими собаками: как он учил щенков, как он восстанавливал порядок, когда вспыхивали ссоры, и особенно, как он инстинктивно отзывался на все нужды моего деда еще до того, как тот успевал дать приказ. Я помню, как погружался в глаза Паломы, светло-карие, и тот холодок, который пробегал по моей спине, когда он возвращал мне ответный взгляд – это был взгляд не животного, но глубокой, всепонимающей души. В нем было понимание и бесконечная мудрость.

Помню, как-то Палома заговорил со мной – одними глазами: «Однажды ты станешь вожаком своей стаи».

* * *

Перенесемся почти на сорок лет вперед. Паломы и его стаи давно уж нет: вот оно, бремя человека, – мы обречены пережить почти всех собак, которых мы знаем и любим. Но вот я сижу здесь сегодня, смотрю на холмы и долины, окружающие мой «Центр психологии собак» в Санта-Кларите в Калифорнии, и вижу их – не как призраки, нет, но как живых, дышащих полной грудью, существ, энергия все еще пульсирует в этих холмах. Оглядываясь назад, я осознаю, что впервые понял, что такое лидерство, наблюдая за тем, как моей дед управлял фермой. Ему не надо было орать на людей, как вышибале из трактира. Он не приходил в ярость или отчаяние, когда урожай начинал засыхать в засуху. Все, люди и животные, радостно подчинялись ему – его сильной и твердой руке, управлявшей ими.

Палома был моим дедом в мире животных, вызывая у других то же самое чувство уважения. Ему не требовалось рычать или гавкать, чтобы заставить членов стаи последовать за ним. Они никогда не проявлял беспокойства или страха, когда домашний скот начинал сходить с ума из-за жары или голода. Сейчас я понимаю, что мой дед и Палома обладали одной и той же особенностью, выработать которую я впоследствии смог только очень большим трудом: они умели вызывать доверие и уважение других. Вы не можете стать лидером, если вам не удалось построить взаимное доверие, краеугольный камень отношений человека и собаки. Лидеры, которым не удалось заложить такой фундамент, зачастую добиваются подчинения, вызывая страх, – и этот стиль не работает ни в мире животных, ни в отношениях человека и собаки.

В нашей индустрии вот уже много десятилетий существует миф, что в своей работе я использую доминантный метод воспитания собак. Слово «доминантность» по отношению к вожаку стаи постоянно неправильно интерпретируется и трактуется как доминирование или запугивание. И это не тот образ лидера, который я усвоил от моего деда и Паломы, и это совсем не тот вариант вдохновляющего лидерства, за который выступаю я. Блоки, на которых строится настоящее лидерство вожака стаи, это уважение и доверие, а не страх и доминирование.

Круговорот жизни

Я родился и первые, самые важные для моего формирования, годы провел на ферме моего деда в Кульякане в Мексике. Наша семья вела жизнь, обычную для всех деревенских жителей. Все мы работали весь день напролет, чтобы дела на ферме шли своим порядком. Дед, бабушка, папа и мама и даже мы, дети, были нагружены своими обязанностями и хлопотами. Дети – сначала только я и моя сестра Нора, а позже к нам присоединились младшие – сестра Моника и брат Эрик.

Мой дед был фермером-арендатором, а это значило, что, хотя он и не был собственником земли, но лендлорд, собственник земли, разрешал ему жить там. Каждый день своей жизни он вставал рано утром и приступал к работе: дойные коровы, свиньи, которых он продавал на мясо, сбор яиц, уход за будущим урожаем овощей – все требовало его неослабного внимания. Иногда он уходил работать в шахту и только благодаря этому нелегкому труду выживал и добывал деньги на все, что было нужно на ферме: от обработки земли до предметов первой необходимости для его семьи. Он умер там же, когда ему было сто пять лет. Такая жизнь выглядит так, как будто она была запечатана в капсуле времени, далекого прошлого – и в чем-то так и было. Но такова жизнь в развивающейся стране. Сегодня члены моего обширного семейства, те, что остались в Мексике, продолжают жить более или менее той же жизнью.

Моя семья жила и делила хлеб и труды поровну на ранчо деда в Кульякане на западном побережье Мексики.

Когда мне было шесть лет, моя семья переехала в Масатлан, в ста двадцати пяти милях от ранчо деда. Но, пока я был подростком, каждое лето по-прежнему проводил у него. Вглядываясь в эту даль, я понимаю, что идеализирую то время. И даже сегодня приписываю простым будням моего детства право открытия того, что есть настоящее счастье. Но правда заключается и в том, что жизнь на ферме далеко не всегда была буколической идиллией. Вся наша семья трудилась, не разгибая спины, от рассвета до заката. У нас просто не было места для тех, кто, будь то человек или животное, не оправдывал своего существования. Особенно мы полагались на собак – они пасли коз и коров, защищали урожай от таких хищников, как мыши, кролики и птицы, всегда стояли в дозоре, предупреждая о приближении опасных зверей или незнакомцев.

Если бы не Палома и его стая, то вряд ли бы дед смог кормить свою семью и радовать землевладельца.

Палома становится членом семьи

В Мексике, на ферме ты покупаешь, продаешь или меняешь своих животных – коров, лошадей и свиней. Но собаки так или иначе всегда остаются с тобой. И все-таки история появления Паломы была чем-то особенным. Как-то летом, когда я еще был только ползунком, дед отправился на соседнюю ферму и узнал, что одна из тамошних собак только что родила целый выводок. Деду стало любопытно, и он попросил показать ему этих щенков. Среди серых и бурых один выделялся своей белизной. Это был явный альфа-самец: весь бушующая энергия и гордость, он расталкивал и распихивал своих братьев и сестер, стремясь к сосцам матери. Мой дед, который всегда хорошо чувствовал энергию других животных, сразу понял, что маленький белый комочек – истинный лидер, и был впечатлен мощью, которая от него исходила.

Он спросил соседа, не обменяет ли тот на одну из свиней деда своего белого щенка, когда тот достаточно подрастет, чтобы забрать его от матери. Сосед не возражал. Почему дед назвал своего нового щенка Палома, испанским словом, обозначающим голубку, я так никогда и не узнал. По-английски это имя звучит как девичье, но на испанском оно используется для обозначения и мужского, и женского рода. Может быть, все дело в том, что Палома напоминал деду белые крылья голубки.

Все равны под солнцем

Все на ферме: дед, отец и другие работники – жили в полной гармонии с животными. Животные были частью нашей жизни. Собаки не жили в доме, их не кормили покупным сухим кормом и не купали в пенной ванне. Но в то же самое время они были членами нашей семьи. Представьте себе группу родственников, живущих по соседству и полностью поглощенных вашим ритмом жизни, при том, что у них есть свои ритуалы, обычаи и культура. Вот примерно так и жили наши собаки.

Собаки даже говорили на нашем языке. Я не говорю сейчас об испанском: я имею в виду язык энергии. Они были созвучны нашей жизни. Не было места дискриминации, иерархии или ранжирования; все мы, будучи объединены службой одной и той же цели, были исполнены чувством глубокого взаимного уважения и доверия. Никто не думал, что цыпленок менее важен, чем кот, а кот не так нужен, как собака, или что собака уступает лошади, потому что каждый из них служил одной более великой задаче.

В отличие от владельцев животных, с которыми я работал с тех пор, как приехал в Америку, члены моей семьи никогда не признавались в любви своим животным. Хотя Палома не отходил от деда ни на шаг, тот никогда не разрешал псу спать в своей кровати и не покупал игрушек и угощений. Вместо этого дед выказывал Паломе признательность, всегда следя за тем, чтобы вожак и его стая были накормлены, чтобы у них было укрытие и вода.

В ответ Палома вызывал уважение моего деда тем, что всегда был последовательным, надежным и отзывчивым к тому, что нужно было его человеческой семье в этот момент. Уважение, думается мне, одна из самых мощных форм любви.

Дед учил меня, что всегда нужно доверять животным, уважать их. Чем больше ты нуждаешься в нем, тем больше уважения нужно выказывать. Подумайте об этом. Если у вас нет веревки, чтобы поймать своего сбежавшего ослика, все, что вы можете предложить ему, чтобы убедить пойти вместе с вами, это доверие и уважение. Когда вы завоевываете доверие любого животного, оно становится нитью, но не плетью насилия. Доверие – нить, из которой сплетается взаимное сотрудничество.

«Собака – самое верное из животных, и ее бы ценили куда больше, не будь она такой обыкновенной. Господь Бог сделал величайшие свои дары самыми простыми».

Мартин Лютер

Работа над ошибками

Когда вы живете в таком деятельном сообществе, как ранчо моего деда, ошибка вам дорого обходится. Последствия будут ужасными. Конечно, я был маленьким мальчиком, и мальчиком шустрым, любопытным и вредным. Я доводил свою мать до безумия, потому что всегда пытался взглянуть на вещи пристальнее; я все время задавал вопрос «Почему?». Дети по своей природе – источник оплошностей, всегда проверяют границы – и поверьте, я таким и был.

Однажды, когда мне было около шести, я подрался со своей сестрой. Мать заняла ее сторону, что привело меня в бешенство. В ярости я бросился прочь, чтобы сбежать в поля, где работали дед и отец. Когда я выскочил из дома, то пронесся в двух шагах от нашего коня, привязанного рядом. Почувствовав мою злость, он немедленно начал рваться и лягаться. Затем я промчался через задний двор, где мы держали цыплят, – в этот момент они мирно клевали свой корм, и они тоже уловили мою злобу и испуганно рассыпались у меня из-под ног. Петух заклокотал, растопырил крылья и погнался за мной. Наконец я добежал до ослика, который пил воду из длинного корыта, брошенного на дорожке, уходящей в поля. Ослик был единственным животным, на котором мне разрешали ездить, поэтому я вскочил ему на спину и дал пинка. Этот ослик – один из самых тихих и спокойных, каких вы только можете встретить, – начал вставать на дыбы и почти уже сбросил меня. И затем отказался двигаться с места.

Я так и не выбрался в поля в тот день. Я ждал, поглощенный угрюмым чувством жалости к себе, пока не увидел, как Палома вместе с моим отцом и дедом спускается с холма, направляясь домой обедать. Я побежал к деду и рассказал ему все о том, как несправедливо меня обидели, – как даже животные не давали мне выйти из дома. Дед слегка фыркнул.

«Права твоя сестра или нет, не имеет значения, – сказал он. – Но вот то, как ты отреагировал на это, плохо. Ты всю ферму отравил своей злостью. Животные старались остановить тебя. Но ты не хотел их слушать. Ты не испытывал уважения к тому, что они говорили тебе о твоем поведении». Мой дед показал мне, что мое намерение сбежать и моя злость создали негативную атмосферу на всей ферме, как камень, брошенный в воду. Вымещение таких деструктивных эмоций на животных разрушает те узы доверия и уважения, которые столь важны в этих взаимосвязанных системах. Когда животные не доверяют тебе, они будут пытаться исправить тебя – иногда с применением силы – и сбежать от тебя или заставить тебя убежать от них.

«Никогда не вини животных, – повторял мне дед снова и снова. – Если животное что-то делает, то всегда в ответ на то, что ты сделал. Ты должен всегда уважать их, так как ты в ответе за них».

Со временем я все-таки понял, что же я сделал: я проявил неуважение к тому балансу и к той взаимозависимости, на которых покоилось благополучие нашего ранчо. Любая ошибка, пусть даже самая малая, в этом симбиотическом мире угрожает безопасности каждого. Конечно, я был еще мал и неопытен. Но благодаря моему деду и животным на ферме я быстро научился контролировать свое поведение и свои эмоции.

По данным науки

В мире собак уважение означает игру по правилам

Спустя годы и годы исследований поведения собак, волков и койотов этолог Марк Бекофф пришел к убеждению, что «честная игра» и ясно выраженное коммуникативное поведение объясняют, почему сообщества псовых так хорошо организованы: честная игра и ясная, прозрачная коммуникация – отличительные черты взаимного уважения.

Например, когда собаки и волки играют, они инстинктивно стараются уравнять шансы: более крупный волк не будет кусать того, что помельче, изо всей силы, а вожак собачьей стаи может перевернуться и подставить живот псу с более низким статусом. Эти действия словно бы говорят: «Это просто игра – ничего серьезного». Более того, если пес случайно зайдет слишком далеко и поранит товарища по играм, он всегда «извинится» с поклоном, который другая собака распознает как: «Упс! Прости! Давай снова будем играть!»

Выказывая друг другу уважение во время игры, собаки и волки добиваются баланса в стае и минимизируют конфликты. К тому же Бекофф убежден, что это социальное поведение волков и собак, основанное на взаимном уважении, может помочь нам лучше понимать основы нашей собственной человеческой морали – отчасти благодаря нашему умению общаться с друг другом.

Работать за еду

В моих книга и телешоу я всегда напоминаю, что собаки – а на деле все животные – обладают врожденной потребностью работать за еду и воду. И эта потребность есть и у нас, людей. Как я уже отмечал, в моей семье все работали – от лошадей и собак до людей.

Но иногда у нас ферме еды становилось мало. Временами моей матери приходилось варить суп из бобов и разбавлять его так, чтобы хватило на шесть человек. Если урожай был плох, все, что мне доставалось, одна тортилья и миска супа на весь день. Я редко говорю о том, что голод был моим почти постоянным спутником. Это режущее чувство пустоты в желудке превращало меня в злобного и раздражительного ребенка, и иногда я взрывался. Даже когда я стал взрослым, чувство голода постоянно напоминает мне о той злости. Мне приходится брать себя в руки и возвращать в настоящее, чтобы не провалиться в то чувство «жажды» из моего прошлого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От исп. paloma – голубка.

Вернуться

2

Необходимое условие (лат.).

Вернуться