Иван Киричатый
Книга I. Рождение

Пролог

Бесконечная тьма и постоянная сырость. Безысходность, беспомощность, незащищенность и одиночество – вот и все, что у него осталось. Ронин еще долго мог перечислять все «прелести» положения, в котором он оказался. Он заслужил такую печальную участь: дал слово, просчитался и проиграл. Уже целый год он находится в подземелье замка Млогри. От этой мысли потрескавшиеся губы Ронина искривила ироническая улыбка, ведь этот замок он построил для себя в качестве убежища. Если бы тогда он знал, что собственными руками создает себе темницу, то все можно было бы изменить, что-то предпринять. Но это уже в прошлом. А в настоящем ничего нового уже не предвиделось. Год во тьме, без света, без надежды. Целый год без человеческого общения. Даже с его величайшим магическим талантом и опытом он бессилен, беспомощен, как новорожденный котенок. Любой другой человек, упав с вершин, достигнутых Ронином, на самое дно, просто сошел бы с ума. Но не он. Он сильный. Он выдержит. Он пройдет свой путь до конца, как и положено настоящему человеку. Просто необходимо верить и надеяться. Верить в чудо, надеяться на удачу, ведь еще не все потеряно. Как он устал повторять про себя эти слова, да и сколько раз они уже были произнесены. Слова, только слова и никакого результата. Да и какого результата можно ждать от человека, прикованного к стене, словно опасный дикий зверь, и, ко всему прочему, связанного по рукам и ногам шалтаревыми веревками. На что они надеялись, заточив его тут?! Что он сойдет с ума, покончит с собой или умрет от болезней? Не дождутся! Глупые людишки. Так жаждут его смерти, но продолжают поить и кормить: скудно, мало, но продолжают. И пока у него будут силы, он будет дорожить каждой минутой жизни, даже такой невыносимой.

Они называют его темным магом. Какой, в бездну, он темный маг, если изо дня в день ложится и просыпается с надеждой еще хоть раз сделать глоток свежего воздуха. Его переполняют простые человеческие желания: увидеть голубое безоблачное небо, восход и закат солнца, ощутить кожей дуновение теплого ветерка. Почувствовать себя вновь свободным. И живым. И только тогда он сможет умереть, только после этого. В памяти всплыли давно забытые приятные ощущения. Нет! Он не имеет права умереть раньше времени в этом мрачном и темном подземелье. Но что он может сейчас сделать? На что он сейчас способен? Вот уже год он задает себе этот вопрос. Задает и не может найти ответа. Переполненный магической силой через край, он не может ее применить, иначе шалтаревые веревки попросту убьют его. Они надеются, что он умрет сам, боятся казнить, и все из-за страха перед проклятием истинного мага. Простое суеверие возымело над ними больше силы, чем вся его магическая мощь. И они смеют называть себя хранителями. Мелкая шушера. Это он Хранитель. Хранитель Равновесия. А что они собираются хранить?! Свои мелкие и никчемные секреты? Или свои алчные и безграничные желания? Что?! Глупые, ограниченные людишки, наделенные властью, они так боятся утратить эту власть, что готовы погубить последнего живого свидетеля и ученика Вакаров, кладезь утраченных людьми знаний. Они насколько глупы и трусливы, что вырвали ему язык, чтоб он не смог произнести ни слова. Сломали руки, чтобы не смог делать пасов. О Боги, как же глупо все закончилось…

Ронин будто переместился в прошлое. Вот знакомство с живой легендой – последним из бессмертных, последним Вакаром. Считалось, что они покинули мир в поисках разгадок бесконечных тайн и загадок миров. Как же тогда ему повезло! Он упал в речку и если бы не будущий учитель, утонул бы. Он как сейчас помнил эту встречу и туманно-образное серебристое существо. Он был настолько напуган, что не удивился, когда его, подобно пробке из бутылки, вытащили из речки. Дальше всё происходило, как в сказке: ритуал посвящения в адепты, клятва хранить Равновесие, первые уроки, первые знания, первый опыт и первый успех. Лекции, занятия, вопросы, ответы. Все шло своим чередом. Маг улыбнулся про себя. Вот это были деньки. Каким он был тогда счастливым и в то же время наивным. Мир казался безграничным, таинственным и неизведанным, и только учитель мог провести по тайным тропам знаний, ответить на все вопросы. И чем больше Ронин получал ответов, тем больше возникало вопросов. Это могло длиться до бесконечности, но, к сожалению, все хорошее рано или поздно заканчивается. Настал момент, когда учителя призвали в другой мир. Уходя, наставник напомнил Ронину клятву хранить Равновесие Мира Островов. Не допустить разрушения и краха.

С уходом учителя маг впервые почувствовал себя по настоящему одиноким. На его ученичество ушла целая сотня лет. Она прошла, как единый миг. Умерли все знакомые и близкие, никто не знал и не помнил некоего беспризорника Ронина. Благодаря древним знаниям Вакаров, маг мог еще долго продлевать свою жизнь. После ухода наставника сотни лет текли и текли, как полноводная река, ни на минуту не останавливаясь. Маг потерялся в их круговороте. Рождались и умирали знакомые, друзья и враги. Создавались и разрушались целые империи. Лишь только Ронин продолжал существовать. Жить, оставаясь верным клятве. Безустанно и добросовестно, отдаваясь полностью, хранил Равновесие Мира Островов. Иногда приходилось вмешиваться в дела смертных, но только при крайней необходимости, оставаясь при этом в тени. Его мощь и знания настолько выросли, что казалось, нет такой силы, что могла бы с ним соперничать. Он ошибся, переценил себя или недооценил противника. Такая сила нашлась – пришедший из другого мира орден Хранителей.

Орден состоял только из людей – высших магов. Своей целью орден ставил господство людей над другими расами. Завербовав последователей, заманивая будущими возможностями, а где и применив силу, орден быстро окреп и усилился. И вот уже на месте бывшей империи Варссу возникла империя Хранителей. Когда именно и в чем Ронин перешел дорогу ордену, или орден ему, маг уже не помнил. Но противостояние оказалось сложным и затянулось не на один десяток лет. Орден Хранителей во главе людей и он – во главе других рас: гномов, эльфов, орков, гоблинов, огров и лизардов. Только благодаря надвигающемуся неминуемому истреблению нелюдей, ему удалось примирить и объединить даже извечных врагов: эльфов и орков, гномов и гоблинов. Ронин не стремился победить, он лишь хотел сохранить Равновесие, избежать диктатуры людей. Экспансия людей стала для других рас настоящим злом. Она грозила им полным исчезновением. Борьба уже шла не за территорию, а за выживание. Будучи человеком, он наслышался в свой адрес бесчисленное количество проклятий и упреков. Как его только не называли: изменником человечества, демоном, темным властителем и прочими нелестными выражениями. Орден Хранителей оказался слишком силен, под его знаменами собралось слишком много людей. Если бы не Ронин, то план ордена осуществился. Еще немножко и он в своей борьбе достиг бы успеха, практически единолично уничтожив верхушку ордена. Но не успел. Ронин посчитал, что перебил всех главных магов, но время показало, что он просчитался, некоторые выжили. Выжили и теперь стали действовать уже тайно. В конце концов, объединили свои силы и победили его. Но им дорого далась победа. В магическом поединке Ронин довершил начатую зачистку, уничтожил всех сильных и средних магов Ордена. Но на всех магов не хватило сил. Оставалось слишком много других, посредственных и слабых. Они его обессиленного и пленили…

Ронин отогнал грустные воспоминания. Заскрипела дверь камеры, и к нему вошел глава Высшего круга. Вместе с ним пришло чувство перемен. Не говоря ни слова, он подал знак стражникам, а сам остался возле двери. С Ронина сняли оковы, оставив лишь шалтаревые веревки. Что ж, после годового бездействия новый глава ордена все-таки решился на его публичную казнь. Попытка самостоятельно встать не увенчалась успехом. После длительного заключения мышцы отказывались его слушать. Стражники обходительностью не отличались, схватив Ронина за ноги, поволокли наверх. Путь к выходу отдавался болью в многострадальном теле, боль доставляли каждый задетый угол, каждая ступенька. Но все эти мгновения приближали выход наружу, и ради этого Ронин готов был выдержать все, что угодно. Каждая секунда боли была, как песчинка в песочных часах, она отступала перед неизбежным, тем самым приближая к цели. Уже пред самым выходом маг стал ощущать целые волны ненависти направленные на него. Если бы они были реальными, он бы в них утонул. Похоже, Хранители согнали огромную толпу зевак поглазеть на его казнь. Вот он уже стал различать отдельные голоса среди нетерпеливого шума толпы. Возле самого выхода из подземелья маг перестал обращать внимание на боль или гневные выкрики: наконец свершилось, он увидит небо и солнце. Ронин даже зажмурился в предвкушении. Но его ждало полное разочарование – хоть сейчас и был день, небо заволокло тучами. Большими серыми тучами, готовыми вот-вот пролиться дождем. Маг взвыл от разочарования и толпа незамедлительно радостно ответила улюлюканьем, приняв это на свой счет.

Ронин отстранился от всего окружающего, ему стало не по себе, как будто он проглотил большой колючий ком. И этот ком застрял далеко внутри него, пульсируя и создавая максимум неудобств. Желание, искра, которая помогала ему прожить целый год заточения, развеялась, как дымка. Орден как специально выбрал пасмурный день. Маг безразлично оглядел место своей казни. И здесь Орден не проявил оригинальность, оставшись верным своему излюбленному методу – его ждало сожжение на костре. Считалось, что только огонь может убить настоящего мага. Глупцы! Только перегорят веревки, он им еще докажет ошибочность этого заблуждения.

Маг, закрыв глаза, вдохнул свежий воздух. Но даже этими минутами Ронину не дали насладиться. Его немедленно поволокли к месту казни. Каждый присутствующий на площади считал своим долгом как-то задеть мага, в его адрес сыпались проклятия, ругань. Те, кто был ближе к магу, пытались ударить его палкой или ногой. В него летели всевозможные предметы, чаще всего камни. Если бы не охрана, толпа забила бы его камнями и палками прямо здесь, не доводя дело до костра. Эта ненависть, которая шла от простых людей, была непонятна Ронину, ведь лично им он не причинил ни малейшего вреда. Дальше все происходило в бешеном темпе. Судя по скорости, было понятно, что орден хочет побыстрее с ним покончить и забыть все, как страшный сон. Но так не будет. Унижение и обиды он не прощает. Да и не пойдет он, подобно жертвенной овце под нож, последнее слово всегда будет за ним, чего бы это ему не стоило. Мало того, что Хранители не дают достойно умереть, так еще и устроили ему линчевание толпой. Да еще хотят спалить, без суда и следствия, как обыкновенную деревенскую ведьму. Вдобавок и погоду для казни выбрали мерзкую.

Еще больше усугубляя сложившуюся ситуацию, подул порывистый северный ветер. От него всем присутствующим на площади стало холодно и зябко. Ветер одним порывом не ограничился, он все налетал и налетал. То увеличивая, то ослабляя свою силу, терзая и так озябшие кости мага. Ветер ревел и хлестал, точно обвинитель, который измывается над беззащитным обвиняемым, наслаждаясь своей безграничной властью и положением. Его порывы грозили перерасти в бурю. Толпа на площади бесновалась в ожидании казни. Похоже, ветер доставлял неприятности не только Ронину. Это маленькое открытие принесло небольшое удовлетворение магу. Наконец его привязали к шесту и обложили хворостом. Вот и все, здесь он закончит свой путь. Маг уже приготовился принять свою судьбу, но люди Ордена поверх хвороста стали обкладывать костер сбором ракешника. Серая злоба и ненависть овладела магом. Его глаза загорелись внутренним огнем. Мало им того, что его казнят в мерзкую погоду на потеху улюлюкающему сброду, так еще пытаются лишить последней возможности мести. Подействует ли сбор на мага такой силы, как он, Ронин решил не проверять. Нужно решаться, сейчас или уже никогда, пока еще не воспламенился сбор, пока еще есть возможность, даже ценой огромной непереносимой боли, по сравнению с которой смерть в костре покажется шалостью.

И Ронин приступил к своей мести. Сила, как всегда отозвалась с легкость, будто часть его тела. Сейчас он им покажет цену года своего заточения. Шалтар сразу отозвался на действия мага. В его тело как будто бы впились миллионы раскаленных иголок. Маг не удержался, изогнулся назад и завопил. Крик был безумным и диким. Толпа на площади мгновенно утихла. Тысячелетний опыт так просто не победить. Понимая, что колдовство его убивает, Ронин все равно продолжал колдовать. Он сейчас жалел лишь о том, что его так рано оставил учитель, обучив крупицам своих знаний. Что он не смог выполнить поставленного задания. В этот момент все мысли почему-то сводились к наставнику и клятве. Другие вещи перестали для него существовать. Боль терзала и убивала. Еще мгновенье и он умрет. Понимая это, маг невероятным усилием воли заставил свою сущность отделиться от тела, заведомо попрощавшись с ним. Он экспериментировал. Только сейчас, когда все потеряно, Ронин, наконец, сможет попробовать то, о чем он раньше только мечтал. Превращение в энергетическую субстанцию, слабое подобие Вакаров. Он колдовал и колдовал. Сколько времени прошло и где он – уже не имело никакого значения. Для него были реальностью лишь его колдовство. Сегодня ему не требовалось ничего, ни пасов руками, ни слов, только сила магии в сочетании с силой духа. Только они. Что он сейчас творил, он не мог понять. Но знал наверняка, что знания идут из затаенных уголков его подсознания. И уверенность в правильности происходящего не покидала его.

Ветер взвыл, как тысячи демонов. Тучи в небе сошли с ума, они внезапно стали превращаться из пунцово черных в белоснежно белые и наоборот. От этого неестественного явления зарябило в глазах. Осужденный маг изогнулся дугой назад и закричал. Так закричал, что многие оглохли. Его крик был мощным, безумным и диким, он словно острое стальное лезвие резанул по ушам собравшихся. Волна первородного ужаса прокатилась по площади. Крик рвал и кромсал, загоняя душу в пятки. Толпа вмиг утихла. Потом стало темно. Эта тьма, точно плотное покрывало, накрыла все и всех. Исчез и замок, и площадь, и люди. Все пропало, как будто этого никогда не было на свете. Стало невыносимо тихо. И вдруг через все небо пробежала одна огромная огненная нитка. Площадь на мгновение осветилась трепетным светом. Толпа застыла в ужасе. К безумному маскараду туч и темноте прибавился удар. Гром неимоверной силы потряс Млогри. Он повторился, и обрушился ливень. Началась гроза. Воздух наполнился незримой силой, пьянящей сознание человека.

Маги Ордена наконец очнулись. В Ронина полетели огненные шары, сгустки магии, молнии. Его тело подобно тряпичной кукле подбросило, сжало и шмякнуло о землю. Миг спустя тело вспыхнуло и распалось пеплом. Но результат оказался неожиданным для всех. Вместо уничтоженного мага в воздухе повисло туманно-образное существо, нечто. Шок магов Ордена быстро прошел и в неведомое существо полетело еще больше магии, еще больше силы, но все усилия были напрасны. Вся эта магия до последней капли впитывалась существом, словно вода песком. Маги предприняли другой шаг. Посреди площади стала формироваться черная воронка. Сначала маленькая. Затем все больше и больше. Воронка стала расти, вырастая в размерах и втягивая все на своем пути: воду и мусор, камни и людей. Рукотворный огромный смерч направился к этому существу. Но, дойдя, как и другая магия исчез, осыпавшись мусором и черным пеплом. Выжившие в смерче люди в ужасе уползали от бывшего мага. Опомнилась охрана. В существо полетели стрелы, камни, копья. Но и они оказались бессильны, пролетая сквозь нечто, раня и убивая простых людей, что попадались на их пути.

Ливень набирал силы. Порывы воды и ветра подобно рукам огромного великана валили людей на землю. И вдруг темнота исчезла, сменившись ярким светом. Столь ярким, что все на мгновенье ослепли. В Ронина извиваясь и треща, ударила огромная молния. Маги Ордена объединили свои силы на это невероятное и могучее колдовство, но даже эта гигантская молния не причинила вреда туманно-образному существу, лишь слегка обуглив постамент и подпалив хворост. А толпа, несколько минут назад дышащая злобой и предвкушением, уже больше не требовала немедленной смерти магу. Она стала стадом безмозглых животных, что в ужасе и страхе забились и молили о спасении и прощении. Словно вняв их мольбам, гроза внезапно прекратилась. Так же неожиданно, как и началась. Стих ветер, перестало громыхать, лишь небо осталось неестественно черного цвета. Кругом воцарилась напряженная тишина, будто время остановилось перед прыжком в бездну. И стало твориться нечто невообразимое. Огромные огненно-красные буквы, цвета крови одна за другой стали появляться в небе, как будто их легкими, уверенными движениями выводила невидимая рука. Буквы складывались в слова, слова формировались в строки, озаряя небо багровыми отблесками:

День превратится в ночь
И время повернется вспять.
Придет и осознает себя тот, чье имя Вечность.
Придет, чтоб умереть и возродиться вновь, не канув в бесконечность.

Слова все рождались и рождались, и никто не мог оторвать от них взгляда. Все внимание окружающих было приковано к пророчеству. Что это именно предсказание, сомнений ни у кого не возникало.

В нем Свет и Тьма сольются воедино,
Он обретет себя и память о прошедшем.
Возродятся с ним Знания и Сила,
И мир содрогнется от неизбежной Мести…

Наконец буквы перестали появляться. Из всего пророчества осталось лишь одно жгучее и пугающее слово. Это слово «Месть». Вспыхнув, оно не исчезло, а осталось в небе, багровым глазом уставившись на людей, словно выискивая и запоминая в лицо своих будущих жертв. В этот момент ни один человек не смог пошевелиться, ни отвести взгляда словно боясь тот же час быть наказанным. Затем тучи медленно, нехотя стали рассеиваться, унося с собой остатки пророчества. Спустя десять минут небо стало кристально чистым. Оказалось, что уже вечер и солнце заходит за горизонт. Туманно-образное существо, словно дымок потянулось к уходящему солнцу, истончаясь и рассеиваясь. Самые чуткие услышали переливчатый смех неизвестного существа.

…Наконец маг увидел голубое безоблачное небо, закат солнца. Вдохнул свежего воздуха, ощутил дуновение теплого ветерка, потянулся за ним на встречу уходящему солнцу. Мечта мага осуществилась, и он почувствовал себя полностью свободным. И только тогда, он смог забыться.

Глава 1

Артем с раздражением нажал на клаксон. Всякая сволочь норовила обогнать и подрезать. И где их учили водить?! Известно где – в нашей жизни все продается и покупается. Два-три месяца – и ты водитель. У кого круче машина – тот хозяин дорог. Особенно раздражали малолетние мажорчики, которые все еще путают право – лево, а уже гонщики. Куда, спрашивается, летят на своих болидах? На очередной тусняк? Что они в этой жизни знают? Еще молоко на губах не обсохло, а все туда же. Тут же на ум пришла фраза из анекдота: «…Не молоко это дяденька!». Артем зло и цинично улыбнулся. Все, что они имеют – достижение пап да мам. А без родителей эта, так называемая «золотая молодежь» – ноль без палочки. В свои тридцать лет Тема крепко стоял на ногах. И всего достиг исключительно благодаря своей настойчивости и проницательности. Имел свое дело и процветал. Все благодаря вот таким ведущим легкую жизнь лохам. Обвести, обмануть их – что отобрать игрушку у младенца. Чтобы попонтоваться или выпендриться перед своими друзьями, они были готовы на все. Абсолютно на все. И этим Артем беззастенчиво пользовался, зарабатывая свой первичный капитал. Дальше шло еще лучше и круче.

В последнее время весь мир сходил с ума по недвижимости. Имея деньги и, главное, нужные знакомства среди власть имущих, можно воротить большие дела. За деньги решать судьбы людей. В такие минуты Тема ощущал сладкое подобие счастья. Полгода назад, когда они с Маринкой ехали в ресторан, Тема приметил большое, мрачное здание, которое как никое другое вписывалось в современный асфальтово-бетонный мир. Тогда и возникла мысль, что было бы неплохо его примарафетить и выгодно впихнуть какому-нибудь толстосуму за баснословные денежки. Спустя неделю он стал активно прорабатывать варианты, подключать ресурсы для получения разрешения на покупку дома. Дела с приобретением удалось провернуть по государственной цене, конечно, не обошлось без взяток. На продаже он рассчитывал хорошо наварить, продав здание по коммерческой цене. Часть денег с навара ушла на дополнительные взятки и ремонт, но на те деньги что остались, он купит еще такой же дом. Следующим его шагом станет новый развлекательный комплекс со всеми видами услуг и прочими наворотами, здание уже присмотрено. Все также должно было пройти идеально. Нашлись нужные люди, нужные связи. Но вопрос, как оказалось, не был проработан до конца. Ему разрешили купить здание, но при условии проведения реставрации «великого архитектурного наследия предков». За что он им только такие деньги заплатил?! Нашли мецената! Идиоты! Да кому, спрашивается, надо это уродство? Как оказалось после дополнительной взятки – никому. И с сегодняшнего дня Артем наконец-то мог делать с «архитектурным наследием» все, что в голову взбредет, хоть по камешку разбирать. Целых полгода потрачено на препирательство с чиновниками, и все из-за того, что обратился к неверным людям. Хочешь сделать хорошо – делай сам. Блин, сколько за потерянное время можно было всего успеть…

От приятных мыслей его отвлек сотовый:

– Магидов, слушает, – больше рыкнул, чем ответил Артем.

– Алло! Пусичка, привет! Забери нас с Лапусей, пожалуйста, у ветеринара, а то холодно на улице, а наш масик приболел.

– Хорошо, – Артем положил трубку и скривился.

Господи, ну как можно быть такой непроходимой дурой?! В самом начале их совместной жизни Тему даже развлекала ее манера разговаривать, «сюсюкаться», ее суеверия, граничащие с глупостью, постоянные походы к гадалкам, шаманам и другим шарлатанам. Но со временем это начинало просто бесить. С котом этим носится. Курица. Чего с ним сделается-то? Эта тварь всех переживет. Артем хмыкнул. Лапусик… Это ж надо так кота назвать. Над ним, наверное, не только коты, но и тараканы прикалываются. Откормила до невероятных размеров, а теперь носится по врачам с ним. Наверное, скоро будет деньги на липосакцию для кота выпрашивать. И главное все эти глупости воплощались в жизнь за его кровные!

Спустя час Тема молча подрулил на своем белом мерине к зданию клиники. Не заметить ярко-зеленую вывеску с белыми крестами было очень трудно. За период знакомства с Мариной вывеска уже вызывала чувства, граничащие с ощущением пищевого отравления. Чтобы не подвергать себя излишним эмоциональным нагрузкам, Тема решил ожидать девушку снаружи. Спустя пару минут из здания вышла яркая блондинка. То, что она держала в руках котом назвать было трудно: большой, жирный, с перепуганными глазами. Маринка увидела Артема и грациозно двинулась в сторону машины. Тема невольно залюбовался ею. Идеальным телом и красотой ее Создатель наградил в избытке, но, получая красоту, она стала последней в очередь за мозгами. Какой раз он собирался с ней порвать, но девушка была очень полезна Артему. Она имела полезные и, главное, нужные знакомства, точнее сказать, знакомства были у ее отца. Тема вышел из машины, галантно открыл дверь перед девушкой.

– Привет, котенок, – поцеловав Артема, она села в машину. О присутствии Темы тот час же было забыто. Вынув из сумочки косметичку, Марина стала наводить не последний на сегодня марафет.

– Ну что, домой? – спросил Артем.

– Не, масик. Нам с Лапусиком еще надо съездить к Зонге. Пусть она мне погадает, а заодно и на котеночка посмотрит. Мне кажется, что его кто-то сглазил – он все время лежит и глаза такие грустные. Может у него депрессия?

У Темы даже дар речи отобрало. Вдохнув побольше воздуха, он выпалил:

– Марин, ты чего, последние мозги растеряла? Я еще молчу, когда ты сама по этим шарлатанам бродишь! Но кота везти к гадалке! Ты его еще на сеансы к психиатру запиши. Будем втроем ходить на сеансы, и обсуждать проблемы кота. Идея! Если ты так хочешь, я его сам вылечу от депрессии.

– И как ты собираешься его лечить? – обижено спросила Марина.

Тема заговорил самым серьезным своим тоном:

– Конечно, по мужски! Чисто русским средством – мы с ним сядем. Мне водки, ему валерьянки. Нажремся, поговорим по душам, – Артем не выдержав тона, громко заржал.

Марина окончательно обиделась и отвернулась к окну. Кот, очевидно, был солидарен со своей хозяйкой, так как тоже не смотрел в сторону водителя. Так, в гордом молчании, они доехали до дома, в котором жила гадалка. Все так же молча, Марина взяла кота и вышла из машины, хлопнув дверью так, что даже в ушах зазвенело. Тема поморщился. Машина-то тут при чем? Он включил музыку и устроился поудобней, приготовившись к долгому ожиданию. По поводу размолвки он не переживал, зная, что Маринка отходчивая. Плюс к тому же в голове у нее ничего долго не задерживается и будет достаточно какого-нибудь подарка, чтоб она забыла про обиду…

…Магидов потянулся и открыл глаза. Он что заснул? Куча дел, а он дрыхнет. Тема огляделся. На улице уже было темно. Сколько уже времени прошло, и главное где ее носит?! Сейчас он ей устроит. Тема уверенно направился в квартиру к гадалке. Сейчас он ей вместе с ее гадалкой так задаст, что ей мало не покажется. Будет им Содом и Гоморра, Хиросима и Нагасаки! Входная дверь в квартиру Зонги была приоткрыта. Гадалка никого не боялась или имела хорошую крышу. В прихожей, или в чем-то похожем на нее, было темно. На мгновенье Артем даже растерялся, идти дальше или нет. Он не верил во все потустороннее и был настоящим атеистом. Но мрак прихожей почему-то навеял нерешительность, даже мурашки пробежали по коже. К тому же, в комнате стоял спертый и прохладный воздух, это в такую то жару. «Похоже, в этом холодильнике кто-то сдох», – про себя подумал Тема. В поисках выключателя он ощупал пространство возле двери. Вместо выключателя рука наткнулась на какое-то мерзкое чучело. Тема брезгливо скривился и вытер руку о стену. Стена оказалась еще хуже, мокрая и в слизи. О том, что это за слизь даже не хотелось думать. Немного привыкнув к темноте, Тема двинулся по направлению к проблеску света, к следующей двери. Входную дверь он предусмотрительно не закрыл, чтобы оставалось слабое подобие уверенности, что он в любой момент может выйти из этого погреба. На подходе к новой двери, он почувствовал, что воздух просто пронизан различными запахами. Смутно угадывались запахи восточных благовоний, ладана и лаванды. Остальные запахи были резкими и незнакомыми. Тема беззвучно хмыкнул. А старушенция оказывается непростая, знает, чем привлечь и надурить клиента. Нащупав ручку, он почувствовал, как будто нечто невероятно неприятное и буквально мерзкое заползло к нему в душу. Тема опешил, все атеистические убеждения как рукой сняло. Магидов быстро перекрестился и на всяких случай три раза сплюнул через левое плечо. Новые ощущения оказались весьма неприятными. И что здесь находит Маринка? Пока кроме мерзости он ничего интересного не заметил. Да и с ним что-то не так. Что бы он резко стал верить в бога, да за такое он раньше любого на смех поднял бы. И что здесь в этой отталкивающей квартире можно так долго делать? Наверное, старая ведьма, как в сказках зажарила и сожрала Маринку, или выпила, как вампир кровь молодой девушки, чтобы самой стать моложе. Артем так взвинтил себя всякими страшными и невероятными домыслами, что готов был плюнуть на все и вернуться в машину. Но он тут же подавил в корне этот трусливый порыв, и резко открыл дверь. От увиденного прям как гора с плеч свалилась. Маринка, живая и невредимая, уже прощалась с женщиной.

– Сколько можно, – начал было Артем обвинительную речь. Но, встретившись взглядом с Зонгой, осекся. Тема почувствовал, как спина покрылась холодным потом. Этот пронзительный и холодный взгляд зеленых глаз говорил о многом. Настоящая баба-яга. Смуглое лицо, черные волосы. Для подержания образа напялила на себя дореволюционное черное платье и платок, как с похорон. Сама высокая, худая и морщинистая. К тому же хромая и сгорбившаяся, видать под весом прожитых лет. А сколько их прожито, Артем не мог предположить даже примерно, но, судя по ее тяжелому взгляду, столько не живут.

– Как ты, паршивец, посмел зайти сюда! Как ты, сволочь, смог пройти сюда. Как ты, негодяй, сумел преодолеть предостерегающий и охранный знаки! – с руганью накинулась на Артема старуха.

– Если вы о том чучеле, что возле входной двери, – ответил опешивший Артем, на всякий случай выставив перед собой сжатую в кулак руку, – так я его в темноте не заметил. Может на свету оно и страшное, а так не видно. Но на ощупь оно точно мерзкое! Я его случайно задел, надеюсь оно не рассыпалось, если что материально компенсирую. Таблички «Не входить» или других знаков в темноте, извините, не заметил.

– Дорогой, ты что, не мог меня подождать в машине, – неожиданно приняла сторону старушки Маринка, – Зонга очень не любит, когда ее беспокоят и прерывают. Тем более, так как ты бесцеремонно врываются. Она может рассердиться и навлечь на тебя проклятие. Так что немедленно уходи!

– Сейчас вдвоем немедленно уйдем! А не то проклятие и порчу я лично на тебя наведу, да так, что даже твоя любимая Зонга не снимет!

– Так он с тобой Мариночка. Так милок, ругайся! Все хорошо. И не торопись, – неожиданно в мягком тоне затараторила Ванда, – Дай к тебе присмотреться! Какой симпатичный молодой человек, и какой не простой! Сейчас все ясно, как ты охранный знак про…

Ванда вдруг на полуслове запнулась. Ее глаза остекленели. Раздался нервный смешок, продемонстрировавший недостаток зубов у старушки. От этого невинного звука у Артема волосы дыбом встали.

– Тебе уже не куда торопиться, – замогильным голосом завыла Зонга, – твой путь на земле пройден. Он будет начат сначала, в другом месте. Ты приобретешь то, что раньше не ценил. И потеряешь все, чем дорожил.

– Ага, как всегда, старая сказка, проклят и сглажен. Если не заплачу, то помру, – перебил Артем Зонгу, – Что за бредни, бабушка? Нельзя ли попроще объясняться? Мол, сами мы не местные, подайте Христа ради!

– Пусичка, да все и так понятно, – уже Артема перебила Маринка, – Ты предложить мне выйти замуж и потеряешь свободу, и будем жить словно на небесах!

– Так, понятно! С вами все понятно! – вспылил Артем, – да ты, безмозглая курица, к этой карге приворожить меня приперлась! А сейчас промываете мне мозги, своими дешевыми эффектами. Не ожидал от тебя такой подлости!

– Я тебя! Да ты мне даром не нужен, – взбесилась Маринка, – мерзавец! Да такие, как ты, козлы, ко мне в очередь за год записываются! А я их всех в дерьмо с головой окунаю! Пошли, Лапусик, от этого грубияна, он еще у нас будет прощения просить и ножки целовать. А мы еще подумаем. Вот позвоню папику, посмотрим какую песенку ты потом запоешь! И кто кого еще будет привораживать!

Маринка в слезах бросилась к выходу.

К этому времени отошла старушка от своего припадка.

– Да ты мерзавец, как я посмотрю. Меня оскорблять и унижать в моем же доме! Больше не услышишь от меня ни слова. Будешь потом себя проклинать за свои же слова. А сейчас немедленно покинь мой дом!

– Ой, ой, ой! Испугался старой кошелки. Больно мне надо твое вранье. Вот таким, как Маринка, можешь мозги парить!

Магидов сам не заметил как вышел на улицу. Жалел только о ссоре с Маринкой. С отцом Маринки связываться не хотелось, эта акула еще как больно укусить может. Но ничего, сейчас попросит у девушки прощение, и все будет по-старому. Но девушки в машине не оказалось. Тема расстроился, похоже действительно перебрал. И где ее теперь искать. Наверняка поймала тачку и поехала к папику плакаться. И кто его тянул за язык? Дождался бы в машине, как всегда. Нет, надо было ему туда переться! А может он и прав, наверняка ведь ходила к ведьме приворожить его. Вот зараза, ведь все было хорошо! Все забаганки, все цяцянки, все, абсолютно все, что она пожелает он исполнял. Чего ей еще не хватало. Замуж захотелось, дура! Все-таки плохо получилось. Может вернуться поискать? Там в этом темном коридоре и заблудиться можно. Наверняка там еще двери есть, и Маринка в истерике ошиблась, не туда зашла. Надежда вспыхнула и тут же спряталась – возвращаться очень не хотелось до зубного скрежета. Но если он уедет, а Маринка еще здесь, будет еще хуже. Надо проверить. С неохотой Тема направился к гадалке. Входная дверь, как и в прошлый раз, оказалась незапертой на замок, но закрытой. Артем на всякий случай поискал звонок, может, не надо будет заходить. Но Зонга видимо совсем не любила электричества, кнопки нигде не было. Ну что же, будем по старинке. Тема громко постучал костяшками пальцев по двери. Дверь открылась. Что за черт, подумал Артем. Он постучал еще громче и даже пару раз криком позвал Маринку. Прошло минуты две, но никакого ответа не последовало. Решившись, Артем осторожно вошел в прихожую. Надо оглядеть коридор, на признак других дверей. И только он переступил порог, как входная дверь резко закрылась. У Темы от этого грохота даже в ушах заложило. Что-то не так. Да нет, сквозняк, – успокоил себя он. В темноте все сливалось. Он не видел ничего, даже своих рук. Что там советуют делать в полной темноте? Сильно зажмурить глаза на несколько секунд, и потом резко открыть. Небольшое ухищрение дало свой планируемый результат. Хоть в комнате и дальше было темно, зато стали видны очертания некоторых больших предметов. Вещей было уйма, и как он в прошлый раз здесь прошел и не запнулся за них, останется загадкой. Артем оглянулся в поисках других дверей. Он оказался прав. В прихожей действительно была другая дверь, и даже не одна, а целых три. Прямо пойдешь себя потеряешь, – вспомнилась фраза из сказки. Как там дальше по сказке, налево – конь, на право – Маринка. И что за бредовые мысли лезут в голову. Но ноги, как будто заговоренные понесли прямо. Руки сами взяли за ручку и сами открыли дверь. В глаза ударил режущий белый свет. Столь яркий, что Магидов на несколько мгновений перестал ориентироваться из-за рези в ослепленных глазах и почувствовал себя новорожденным котенком. Сзади раздалось уже знакомое злобное хихиканье, и резкий удар по темечку.

* * *

Небольшая и маневренная галера словно призрак, сотканный из тумана и тьмы, подплыла к песчаному берегу. Тревожно вскрикнула чайка, нарушая тишину предрассветных сумерек, но ее крик утонул в шуме прибоя, ничем не нарушив сон прибрежной деревушки. Пираты безмолвными тенями скользнули в сторону поселения. Их было много, хорошо вооруженные, жестокие и беспощадные, они несли с собой смерть.

Ужас сковал Владимира, в сердце словно вонзились кристаллики льда. Так страшно ему еще никогда не было. Его деревня обречена. Они придут и всех перебьют: убьют жителей, отца и его самого. Тени сквозь туман приближаются, приобретая столь угрожающие очертания, что ужас от предстоящей беды снова накатывает волной. Страх парализует волю, не давая пошевелиться. Лишь краем сознания Владимир отмечает умиротворенную тишину деревни. О Боги! Неужели никто, кроме него их не слышит? Не чувствует надвигающейся беды?! Почему никто не поднимет тревогу?! Владимир судорожно пытается вздохнуть, но все тело как будто онемело. Мальчик борется с собой, собирает всю волю в кулак, и, преодолевая оцепенение, кричит. Кричит что есть силы, надрывая горло, обжигая легкие. Но его не слышат. Крюковка окутана сонной дымкой, сквозь которую его крик не может пробиться. Глаза обжигают непрошенные злые слезы, а мальчик все продолжает кричать, в надежде что его услышат. Как он сейчас ненавидел себя за собственное бессилие…

Тяжело дыша, растирая по щекам слезы, Владимир проснулся. Сделал три глубоких вдоха, спрыгнул с кровати, и босиком вышел на крыльцо. Поежившись от промозглого, влажного ночного воздуха, он подошел к бочке с водой, и, задержав дыхание, окунул в нее голову. Владимир шумно выдохнул – вода оказалась обжигающе холодной. Ставшие такими привычными процедуры, прогнали остатки сна, но не принесли ожидаемого облегчения. Мальчик уселся на крыльцо и стал до рези в глазах всматриваться в ночную тьму, не надеясь что-либо там увидеть. Страшный и бессмысленный сон повторялся снова и снова. Уже не первую ночь его преследовал этот кошмар, заставлял сердце безумно колотиться в груди, переживая ужас происходящего и кусать до крови губы от осознания собственного бессилия. Владимир понимал, что это просто сон, но с каждым разом он становился все красочней, реальней, появлялось множество новых деталей. Казалось, что каждый новый сон истончает чувство реальности, и предчувствие непредотвратимой беды уже не оставляло его даже при свете белого дня.

Ночь еще властвовала над миром и Владимиру не оставалось ничего другого, как вернуться в дом и постараться заснуть. Усевшись на кровать, он с надеждой и верой в избавление от этого кошмара стал молиться богам. Молитва помогла, страхи на время отступили и Владимир забылся тревожным сном. На этот раз кошмар не пришел к мальчику во сне – кошмаром стало пробуждение всех жителей деревушки Крюковка. Тишину предрассветных сумерек нарушили частые удары по колоколу – условленный сигнал тревоги.

Владимир вместе с отцом, спешно одевшись, выбежали из дому чуть не столкнувшись с другими защитниками деревни. Во дворе царила суматоха. По центру в ночной рубахе, с длинным мечем наперевес, громким голосом отдавал команды староста Грэм – гордость деревни, искусный боец и, главное, хранитель. Смотрелся он в сложившейся ситуации довольно нелепо и скорее был похож на огромное взбесившееся приведение, чем на хранителя острова. Грэм стоял в окружении своих сыновей, которые в отличие от отца выглядели собранными и уже были облачены в кожаные доспехи. Старший сын держал короткий меч и деревянный щит, а у двух его братьев были копья. Местная дружина полукругом выстроилась за старостой и тремя воинами. Это были лучшие воины деревни, обученные самим Грэмом. Их кожаные доспехи уступали тем, что были на сыновьях старосты, все дружинники были вооружены короткими мечами, у каждого из них был деревянный щит, в большинстве своем круглый и легкий. Но некоторые держали щиты большие и прямоугольные, дополнительно обитые грубой кожей, на вид очень тяжелые. Вот мечи были почти одинаковы: до тридцати дюймов в длину и до двух дюймов в ширину, плоские, с долами, занимающими среднюю треть полосы, слегка суживающиеся к оконечности. Позади дружины собиралось ополчение из мужиков. Их вооружения поразнообразней: вилы, косы, цепи и другой сельскохозяйственной инвентарь. У некоторых, наиболее зажиточных, тоже короткие мечи.

При виде такого многочисленного воинства у Владимира появилась мысль, что еще не все потеряно, а сон просто очередной кошмар. Но что такое полсотни даже хорошо обученных мужиков, дополненных ополчением, против сотни залетных пиратов. Хотя, всегда есть надежда. Еще со времен деда старосты для таких сложных случаев, разработана тактика. Хранитель под охраной дружинников прорывается к порталу, после чего он перемещается в Нирград. А обратно уже возвращаться не сам, а с дружиной барона Владлена. Дружина властителя постоянно находиться на чеку, на случай нападения. Несмотря на то, что таких деревень у барона несколько десятков, им повезло, возле их деревни есть самый настоящий портал. С помощью портала подмога всегда придет практически мгновенно. В промежутке между нападением и приходом дружины Владлена, жителям деревни остаётся только уповать на богов, верить и надеяться. Но и самим глупо бездействовать. Как говорят в народе: «На богов надейся, но и сам не плошай!». Их задача и долг перед своими семьями – собраться с другими мужиками в ополчение и подсобить дружинникам до прихода помощи, кто как умеет. Тем, кто не успевает к месту сбора или не может сражаться, приходиться прятаться или убегать. Для сильного бойца всегда есть надежда. Вот, например, кузнец удивил всех, когда в прошлое нападение на деревню, забаррикадировался в кузне и успешно отбивался, покалечив молотом нескольких пиратов. Но как бы не сражалась деревня, как бы не прятались или убегали жители, при серьезной угрозе вся надежда деревни продолжить свое существование основана на хранителях. Только благодаря их таланту, можно ждать быстрой помощи из порталов. Староста собрал всех выскочивших по тревоге и, как на тренировках, направился к порталу.

Владимир, как любой ребенок княжества Тонза, с самого детства мечтал стать хранителем. Быть таким же грозным, сильным и умным, как староста Грэм. Но обучение в академии, далеко не всем по карману. В мальчике присутствовала искра магии, и это при его рождении авторитетно подтвердил сам староста. Хоть детей с искрой рождается мало, Владимиру не повезло. Отец был слишком бедным, хотя он и старался накопить сбережения с самого рождения сына, но это были крохи. Их не хватит даже, чтобы выучить мальчика на младшего хранителя. Помощь от старосты, как самого состоятельного человека деревни тоже была невозможна. У него самого своих детей куча, целых трое сыновей и две дочки. И всех их надо прокормить, обуть, одеть и поставить на ноги. В таком положении, ни о какой помощи Владимиру не может идти и речи. Было два исключения, два случая когда могли обучить бесплатно. Первый случай для особо талантливых детей. Второй – в случае гибели местного хранителя и полного отсутствия замены погибшему. Но, ни под первое, ни под второе исключение Владимир не подпадал.

* * *

В деревне тревога, кто-то громко и часто бьет в колокол. Похоже, крестьяне заметили корабли пиратов. Туман слишком быстро рассеивается. Это может в некоторой степени помешать выполнению задуманного. Дорм громко зевнул, вот бы сейчас часика три сладко вздремнуть, ведь сегодня не удалось выспаться, всю ночь пришлось провести на общей сходке капитанов пиратских суден. Сейчас, пользуясь туманом, в гавани спрятались несколько десятков пиратских галер, десяток бирем и две триеры – триеры Карима и Корна, двух главных претендентов на власть. Дорм отдавал предпочтение Кариму, известному среди пиратов особой жестокостью и, главное, удачливостью. Это ему удалось собрать и уговорить пиратов со всего змеиного континентаобъединиться в сообщество «искателей удачи», а Корн лишь воспользовался ситуацией и предъявил свои права на власть. До сегодняшнего момента пираты действовали прямо и открыто. Пользуясь внезапностью, боевым перевесом они нападали под покровом ночи на ничего не подозревающих, мирно спящих людей и грабили, в случае опасности убегали. Такие большие деревни, как Крюковка, опасались тревожить. Лишь собрав не менее трех галер вместе можно было испытать свое счастье. Ко всему прочему, жители Крюковки имели существенное преимущество, что ощутимо усложняло задачу – у них был портал. Грабеж деревень с порталами не пользовался популярностью среди пиратов, он совершался либо от безысходности, либо по наивности или глупости. Но сегодняшнее нападение будет исключением из правил. Их затянувшиеся ночное совещание как раз было посвящено обсуждению и уточнению деталей атаки на Крюковку. И сейчас быстро рассеивающий туман, грозил срывом разработанного плана. Их заметили раньше времени. Оставались доли секунды до того, как хранитель сориентируется в сложившейся ситуации и, словно трусливый заяц, кинется к порталу. А сражение с регулярной армией Нирграда и его союзниками заведомо обречено на провал, даже при таком громадном числе пиратов. Против регулярных войск с таким сбродом особо не повоюешь. Столько времени потрачено на уговоры капитанов, чтобы решиться на придуманный Дормом новый тактический ход. Но они, вместо обсуждения деталей, занялись укорами друг друга, словно обиженные маленькие дети. И это главные претенденты на наварха! Дорм в раздражении сильно сжал кулаки. Все планы летели в тартарары. И все из-за двух надутых индюков, которые спор за власть ставят выше интересов сообщества пиратов. Признаться, будь он на их месте, Дорм поступил так же. Но он не на их месте, и ему надо себя проявить, чтобы заслужить уважение пиратов. А с уважением простых пиратов возможны и его претензии на должность наварха. Дорм улыбнулся, еще не все потеряно, еще достаточно времени. Сама по себе деревня для столь огромного количества пиратов, не представляла особого интереса. Смысл операции был в осуществлении и проверке идеи Дорма, а именно в перекрытии доступа к порталу самым мобильным отрядом пиратов. Следуя задумке, основной флот затаился в ожидании сигнала к атаке. Все должно было пройти гладко и безукоризненно. Но к временной задержке прибавилось неожиданное появление еще одного участника намечавшихся событий. На горизонте появилась пентекотера «Растиц».

Присутствие наемников так далеко от архипелага Хранителей не входило в планы пиратов. Карим, оценив создавшуюся ситуацию, подкорректировал план. Пользуясь огромным перевесом сил, приказал вступить в открытую схватку и захватить корабль наемников. На выполнение планов Дорма относительно деревушки, ему выделили две дополнительные галеры. Так Дорму, во главе трех кораблей, пришлось направиться к берегу.

* * *

Омар Сальвиц капитан пентекотера «Растиц» с интересом смотрел на скопление пиратских кораблей. Другой капитан на его месте, по крайней мере, испугался и, воспользовавшись попутным ветром, пытался бы уйти от преследования. Но не он. Не зря Омара называли свирепым морским волком. Причем слово «свирепый» ему больше подходило, чем слово «волк». Любитель опасности и азарта, он впадал в недоступную другим эйфорию. Он жил для удачи и жил удачей, кидаясь в самые рискованные мероприятия и выходя из них победителем. Удача буквально преследовала его по пятам, он в ней купался. Вырос в рыбацкой деревне, стал юнгой. Вся его жизнь, без остатка, была отдана морю. И не зря. Очень быстро он дослужился до капитана боевой пентекотеры. Но даже столь смелому и опытному боевому командиру, при виде столь огромного преимущества пиратов, тяжело не потерять самообладание. Сальвиц в придачу к своей удачливости был очень суеверным человеком. Вера в удачу ни разу не подвела за всю его не простую жизнь. Она всегда улыбалась и сопутствовала ему. Неужели сегодня не его день и фортуна от него отвернулась!? Конечно же, нет! Усомниться, значит перестать верить. Иногда он делал поступки, которые даже сам потом не мог для себя объяснить. Подтверждением тому его последнее приобретение: татуировка удачи. Практически все свои сбережения он поставил на кон ради рисунка клевера с четырьмя листочками. Идиот, про себя подумал Омар. Результатом бездумной затеи стал рисунок цвета моря, на бицепсе. Зачем?! Все и так хорошо складывалось. Может, зря? Может, он этим только отпугнул удачу? Глядя на пиратский флот, можно так подумать. Ох, наверняка зря он отвалил такие деньжищи известному гному-мастеру «Гурук, по прозвищу неуловимая рука». Руки у мастера оказались действительно быстрыми, даже очень быстрыми. При всем этом, изготовление простой на вид татуировки заняло целый день. Но зато она стала обладать магическими характеристиками. Три года отказа от излишеств просто обязаны окупиться. По утверждению мастера, его изделие получило неожиданное дополнительное свойство – предупреждать о предстоящей неудаче. За эту новую характеристику мастер не взял даже ни одного диларка. Что само по себе было удачей, учитывая жадность гнома. Пока новое приобретение никак себя не проявляло и, возможно, сейчас настало время все проверить. Капитан прислушался к своим ощущениям: никаких новых симптомов, почесывания, зуда или еще чего-нибудь необычного в области наколки не ощущалось. Чесалось тело, плюс слабое покалывание в области задницы. Но тут и тупице понятно, что это не магическое предупреждение, а признак того, что он ее, то есть задницу, отсидел. Может, он ошибся и попал не к мастеру, а к проходимцу и шарлатану?! Вот ведь рыбьи потроха! Все коротышки на одно лицо, обманщики и скупердяи, до портянок обдерут и даже морда не сморщится. Ох, плакали его денежки, ничего уже не вернуть. Омар тут же одернул себя за непотребные мысли, ведь усомниться – все равно что отпугнуть удачу. Такого себе капитан позволить не мог. Остается отбросить все сомнения и верить до победного конца.

«Терпение и труд – акуле зубы обломают» – любимая фраза Омара для трудных моментов жизни. То, во что предстояло вляпаться капитану, а он именно так и поступит, нельзя было назвать маленькой неприятностью. Для осуществления созревающего плана нужна поистине великая Удача. Та-а-ак, нужно собраться с мыслями и вспомнить, что с самого утра произошло необычного, может боги сжалились над ним и ниспослали знак, предупреждение или даже благословение. А он, будучи жалким ничтожеством, не заметил. На ум приходил только встреченный два часа назад кит, и ничего больше. Еще тогда появилось чувство ожидания чего-то необычного, ведь встреча кита предвещала большую удачу. Что-то не так, флот пиратов определенно не был большой удачей. Может, он чем-то прогневил морского бога, и тот послал ему наказание? Капитан огляделся. В большинстве своем команда еще дрыхла. Естественно, кроме вахтенных и смотрящих – тяжелая рука капитана приучила всех, что дисциплина превыше всего. Омару вспомнились события годовой давности. Присвоение капитанского звания и новый корабль. Не корабль, а акула морей – настоящая боевая пентекотера.

Длина корабля около пятидесяти метров, ширина до семи метров. Киль судна заканчивался погруженным в воду тараном, а главным его вооружением были катапульты, метавшие огненные снаряды на большое расстояние. В носовой и кормовой части судна размещались приподнятые палубы для стрелков из лука. Это не считая еще легких огнеметов, которые заливали корабли противника жидкой горящей массой, состоявшей из гудрона, серы и селитры, растворенных в нефти. При малейшем контакте с водой такая жидкость вспыхивала. Да и погасить огонь было непросто: он только разгорался при тушении водой и гасился вином, уксусом или песком. От таранов противника пентекотера защищена металлической броней. Четыре яруса гребцов, двести пятьдесят весел. Имелось две мачты с боевыми марсами. Парусное вооружение состояло из больших прямых парусов, использовавшихся только на переходах при попутных ветрах. Мощь и сила корабля впечатляли. Не корабль, а подарок судьбы – настоящая удача! Дальше все складывалось еще прекрасней. Успешно подобранный и проверенный экипаж. Команда старого корабля в полном составе и новые понравившиеся матросы, переманенные с других кораблей. Все как на подбор, морские волки, гордость любого корабля. Все, кроме юнги Валена. Это неожиданное приобретение капитан нашел уже в трюме «Растица». Молодой парень, как моряк, был полной невеждой, но присутствие юнги на корабле многими капитанами расценивалось, как хорошая примета. Омар не стал исключением. В последствии выяснилось, что мальчик нищенствовал, а на корабле нашел временное убежище и ночлег. При виде худого и жалкого оборванца в Омаре проснулись отцовские чувства. Возможно и его случайный отпрыск где-то волочит такую же несчастную жизнь. Капитан иногда задумывался о тихой семейной жизни, с женой и кучей детишек, но, ловя себя на мысли, что не все еще пройдено и испытано – передумывал, ведь простая, унылая жизнь без приключений не для него. Его душа требует постоянных волнений, испытываемых в путешествиях и сражениях, а не тоскливой семейной жизни.

Вален удивил всех. Несмотря на свое низкое происхождение, у него обнаружились боевые качества. Даже сейчас, всего-то после года тренировок, он стал подавать большие надежды. Очень хорошо владел ножом и мечом, и, при должном обучении, из него вырастет отличный боец и командир. К сожалению, высоких чинов ему не достичь, – никто не примет в свой круг бывшего нищего. Карьеру он может сделать, только будучи наемником, как и Омар.

Пираты стремительно и уверенно приближались. Наблюдающий на главном марсе все считал и считал вслух пиратские галеры. Бодрствующие члены экипажа, застыли в ожидании команд от своего бездействующего капитана. Никто не решался прервать мысли Омара, зная жесткий характер своего босса, и просто ждали в напряженном молчании. Дисциплина на корабле это главное. «Капитан на корабле – царь и бог», – безустанно повторял Омар. Новички, запуганные старожилами, даже боялись дышать при капитане.

Мысли Омара были грубо прерваны появлением сплошного ходячего недоразумения, именуемого себя Борисом. Приказом руководства, в нагрузку с капитанским званием, назначили на пентекотеру выпускника Нарсанской академии – танира. Маг чувствовал себя очень даже вольготно на корабле, если, конечно, не брать в расчет морскую болезнь. К качке он так и не смог привыкнуть, даже проведя в море целый год. Все время пребывания на корабле маг использовал всякие магические ухищрения, чтобы как-то облегчить свои страдания, но постоянно синюшное лицо Бориса говорило о том, что они не сильно помогают. Как выпускник академии он обладал большими полномочиями. Официально его ранг был даже выше, чем у Омара. Только благодаря неписаному закону, что на корабле главный капитан, маг не стал оспаривать капитанское первенство. Где-то в глубине души Омару было приятно осознавать свое неявное преимущество. Хоть Борис недавно закончил академию, молодым его было трудно назвать. Студенты академии, не пожелавшие быть просто хранителями или рансами, при достаточном таланте и желании могли продолжить обучение и стать танирами. Их обучали намного дольше и тщательней. Владение магическим искусством требовало не только присутствия таланта и желания, но и физических и душевных затрат. А главное, огромного количества времени. Многим выпускникам было уже далеко за тридцать, даже сейчас Борис внешне выглядел намного старше капитана.

Омар не просто недолюбливал мага, он его ненавидел, считал танира выскочкой, задавакой и гордецом. Омару его статус и ранг дался трудом, потом и кровью, а где-то может и везением. А этому заучке – только благодаря отцовским деньгам. Что он в жизни видел? Только и знает, как протирать штаны по академии и кабакам. Пользы от него ноль, все копит и копит силу, а зачем?! В голову капитану пришла шальная мысль, а что, если дать проявиться как-то Борису. Ведь пользуясь преимуществом большого судна и поддержкой мага, можно потопить больше вражеских кораблей и быстро уйти. А что?! Это мысль! Пусть продемонстрирует, хоть раз, чего его там учили по академиям! А то висит балластом на корабле. Но просить зазнайку о содействии ужасно не хотелось. Если бы не этот проклятый туман, можно было бы значительно раньше заметить скопление неприятеля, и успеть принятие более-менее правильное решение. Была возможность обойти по дуге и незаметно уплыть, не задевая свою гордость, ведь даже глупцу понятно, что ввязываться в бой с таким количеством пиратов безнадежная и бессмысленная затея. А теперь только и остается, что, пользуясь преимуществом в скорости, попросту удрать. Но бежать без боя, подобно трусливому зайцу, не в привычках капитана Омара. Сама мысль о постыдном бегстве вызывала брезгливость да отвращение. Он никогда и ни от кого не бегал. Больно укусить, потопить хоть одно судно и достойно уйти – вот это другое дело. Решение принято – надо уходить с боем, пусть догоняют, а он им покажет все преимущества пентекотера. Капитан подал условный сигнал «Общая тревога». Тишина взорвалась. Экипаж забегал. Вахтенный помощник капитана Шрам, словно безумный, стал бить в колокол. Удары колотушки сыпались, как горох в медный тазик. Сигнал тревоги с неимоверной скоростью разнесся по всему кораблю. Команда не подвела, быстро и слажено заняла свои позиции. Все на местах, ждут дальнейших указаний. Сейчас главные действующие лица – гребцы, за них и принялся вахтенный помощник.

– Сушить левый борт, – как полоумный закричал Шрам. Долгое бездействие на фоне предстоящих событий, похоже, плохо сказалось на нем. Еще пару таких команд и его громкий крик превратиться в мышиный писк. Корабль стал медленно разворачиваться кормой к пиратам. Слишком медленно, чтобы ускорить разворот. Шрам заметно тише закричал:

– Левый борт! Движение в противовес!

Разворот пентекотера ускорился. Преимущество весельных кораблей над парусными в данный момент было очевидно, как никогда. Какой парусник мог практически на месте развернуться за столь короткое время?

– Суши весла!.. Весла по борту!.. Шабаш! – посыпались команды Шрама.

«Растиц» стал уверенно терять скорость.

– Манипуляри- к бою! Темп-мастеру – пять ударов в минуту!

Череда простых и понятных команд, которые тот час же были приняты и исполнены. Весь механизм заработал как часы. Барабан выдавал удары с заданной частотой, экипаж ожидал дальнейших команд. План капитана был простой и не требующий деталей для обдумывания. Да и не было на то времени. Главное не дать приблизиться, держаться на расстоянии выстрела катапульты. Если пираты вздумают взять их на абордаж, то просто зубы о пентекотеру обломают. Хоть его судно менее маневренное, но на его стороне скорость и мощь катапульт. На них Омар полагал все надежды. Для такого случая он даже использует свой неприкасаемый запас – магические заряды. Заговоренные ядра, быстро собьют прыть с пиратов. Жалко, что боезапас ограничен, такой бой можно было бы вести до полного уничтожения пиратов. Стрелковая атака – сейчас это второстепенное, да и у пиратов стрелков значительно больше. Главное, все время уходить, держа курс прямо, тогда маневренность малых суден сведется к нулю. На вражеских триремах возможно присутствие баллист, но это еще предстоит узнать. На то и существует разведка боем, хоть вся ситуация очень слабо походит на эту самую разведку. Скорее она напоминает избиение младенца. В такой рискованный бой мог вступить только безумец. По большой части Омар им и являлся, ведь достаточно смениться ветру или разрушить парус и преимущество в скорости медленно сойдет на нет. Более легкие галеры рано или поздно его догонят. А дальше – уверенное поражение. Рабство и невольничий рынок.

* * *

Борисом овладевали иные мысли. Вся ситуация была ему на руку и он жаждал боя с пиратами, как никто другой. Вот удача. Маг давно мечтал проверить на практике совершено новые уровни заклятий, изученные или самостоятельно пройденные по классикам боевой магии. Нельзя так просто колдовать, нельзя использовать магическое искусство без специального разрешения, иначе угодишь в казематы «карающих». Под особую категорию подпадали заклинания разрушения, те которые он так мечтал применить на практике. Их использование было категорически запрещено. Исключением была лишь академия, но там список применяемых заклинаний был составлен крайне неинтересно. Наиболее мощные заклятия высокого уровня были доступны лишь десяткам, и они явно не жаждали терять свою монополию. Об их официальном изучении не могло быть и речи. Наконец судьба послала шанс. Больше, чем шанс. Реальную возможность проверить запрещенные заклинания. В предвкушении будущих событий, маг совсем забыл и о своем пустом желудке, и о постоянной тошноте, что мучила его с момента поднятия на борт. Войти в элиту волшебников – вот та «малость», о которой мечтал Борис. Удачно использовав самые мощные боевые заклинания, он им всем докажет, что он талантлив. И тогда они сменят свой гнев на милость, они примут его в свои ряды. За его своеволие им конечно могли заняться «карающие», но это будет потом. К счастью, убийство провинившихся магов практиковалось очень редко, и только за очень серьезные преступления. Милостивая судьба послала возможность опробовать свои силы, при этом списать свои преступные действия на самозащиту и защиту корабля империи. Причина для использования запрещенных заклятий была видна, как на ладони – простыми заклятиями пиратам мало ущерба причинишь, их слишком много. Сердце запрыгало в груди, вспотели ладони. Ведь действительно хорошее оправдание, и это ведь действительно его шанс. Что применить? Хватит ли сил на серьезное заклинание? Как ему не хватает практического опыта! Все теория и теория. Или, может, не рисковать, а использовать простые, но уже проверенные, доказавшие свою надежность заклинания. Но в такой момент разве можно думать о чем-то уже давно изученном и пройденном, о чем-то мелком? Надо что-то посолидней. Влить всю силу в одно заклинание, но зато какое! Он справится. Он продемонстрирует всю мощь своего таланта. Они должны оценить. Может, «метеоритный дождь»? Заманчиво, но хватит ли сил? Сорваться – значит потерять все. И шанс проявиться и жизнь. Вот если бы стянуть всех в кучу и бабахнуть большим «шаром огня». Отличное, конечно, заклинание, но не на море. Им разве что подпалишь первые корабли неприятеля – и толку? Остальные не будут ждать, пока магический огонь распространится на них. Надо что-то пооригинальней. Необходимо собраться и не паниковать. Думать, думать, что бы такое применить. Нельзя распыляться, любое второстепенное заклятие будет отбирать силы. Может, шторм? Нет, конечно, талант продемонстрирую, но некого будет награждать – абсолютно все утонут, и свои, и чужие. Вот бы его применить с высокой башни или скалы, но он сейчас, к сожалению, на корабле. Может капитан с его хваленым опытом, что-то придумает или хоть навеет мысль?

* * *

Вражеский флот неустанно приближался. Стали отчетливо слышны скрипы и всплески весел о воду. Капитан уже приготовился отдавать дальнейшие приказания, когда к нему поднялся Вален. За последнее время они с мальчиком близко сошлись, юнга считал его чуть ли не отцом. Отвечая взаимностью мальчику, Омар слишком много ему позволял, иногда жалея об этом. Юнга медленно приближался к капитану, все время с интересом посматривая на мага. То, что Борис неестественно замер, было видно даже невооруженным взглядом. Наверное, что-то придумывает. Мог бы и уведомить, что именно взбрело ему в голову.

– Капитан, разрешите обратиться, – начал было Вален, но быстро перестроился на более своенравный тон, – дядя Омар, а вот бы собрать всех пиратов в кучу и чем-то бабахнуть, ведь у нас целый маг!

За такую фамильярность капитан приказал бы любого другого высечь, но юнге, в виде исключения, разрешалось. Наверное, все-таки он постарел и стал мягче. Мальчик буквально озвучил его мысли и дал повод обратиться к магу.

– Как Вам такое предложение, уважаемый танир? Устами ребенка Боги показывают истину!

– Неужели Вы себе могли представить, что я сам до этого не смог додуматься? – возмутился маг, – с каких это пор яйца учат курицу?! Собрать, – передразнил он. – Они ж не гуси, что бы их в кучу согнать!

И, тут же забыв о собеседниках, маг начал думать «вслух»:

– Чтобы согнать, как вы говорите в кучу, надо придумать приманку! Тратить магическую силу на иллюзию не вижу смысла. Если у них есть хотя бы начинающий маг, он вмиг ее рассеет! А это будет бесполезная потеря силы и времени!

– Это же просто, – встрял в разговор старших юнга, – мы и так их приманка, на месте их капитана при таком боевом перевесе, я бы приказал захватить нас на абордаж! Эти сволочи, наверное, уже и ставки делают, кто первым ступит на борт «Растица».

«Все верно. Правильно мальчик мыслит, – подумал капитан, – а ведь действительно, на месте капитана пиратов, при таком перевесе, он тоже приказал бы захватить корабль целиком». Все-таки присутствует в Валене талант! Не зря он его воспитывает, как сына.

На слова юнги, маг ничего не ответил, лишь презрительно посмотрел в его сторону. Омар ожидал хоть какого-то ответа от мага, но тот углубился в мысли. Что дальше делать капитану корабля, который отвечает за четыре сотни душ?! Пираты вот-вот войдут в область действия катапульт, а Борис все также продолжал молчать, а на его наглой физиономии крупными буквами «написано»: «Ушел в себя – вернусь нескоро!». Как медленно тянется время. В такие ответственные часы любому существу каждая минута кажется вечностью. У некоторых его матросов стали сдавать нервы. Капитан понимал, что если он и дальше будет бездействовать, то ему впервые за всю свою карьеру предстоит увидеть бунт на корабле. «Надо чем-то занять команду, – подумал капитан, – скорее бы пираты вошли в зону огня, а дальше всем будет не до их жалких страхов».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.