Инна Андреевна Подройкина
Уголовные наказания в современной России: проблемы и перспективы

© ООО «Юстицинформ», 2017

Введение

В последние годы уголовное законодательство России постоянно реформируется. Как справедливо отмечают исследователи, поток и скорость обрушившихся на УК изменений допустимо назвать беспрецедентным.[1] С момента вступления в силу УК РФ было принято почти 200 изменяющих законов, значительная часть которых затрагивала вопросы системы уголовных наказаний. Эти изменения касались регламентации отдельных наказаний как элементов системы (сужение, а потом расширение сферы применения исправительных работ, изменение способов исчисления и размеров штрафа, порядка его замены в случае злостного уклонения, изменения сущности ограничения свободы, установление ограничений по применению лишения свободы и др.), перечня наказаний (исключение конфискации имущества и включение принудительных работ), отражения системы наказаний в уголовно-правовых санкциях (увеличение количества альтернативных и кумулятивных санкций, исключение нижних границ наказаний в ряде санкций, включение в санкции вновь введенных наказаний, ужесточение санкций по ряду преступлений), отражения системы наказаний в категоризации преступлений (увеличение верхней границы наказания за преступления небольшой тяжести, допущение возможности изменения категории преступления по усмотрению суда) и др. Такое внимание к системе уголовных наказаний со стороны законодателя неслучайно, поскольку проблема наказания всегда была и остается центральной в уголовном праве. О необходимости реформирования системы уголовных наказаний, о ее неэффективности писали в своих работах многие ученые[2]. В числе проблем, которые наиболее часто обсуждались в науке уголовного права, связанных с системой наказаний, можно обозначить следующие: проблема «лестницы» наказаний, проблема обоснованности включения в систему тех или иных наказаний, проблема законодательной регламентации отдельных наказаний, проблема построения уголовно-правовых санкций, проблема достижимости целей, стоящих перед наказанием и системой в целом, проблема использования на практике наказаний, альтернативных лишению свободы и др.

Поскольку все названные проблемы достаточно трудно осветить в одной монографии в данной работе предпринята попытка комплексного анализа уголовных наказаний как элементов системы. На основе мнений ученых в области уголовного права, с учетом материалов судебной практики, данных официальной статистики, а также опираясь на собственные теоретические наработки, автор поднимет проблему законодательного определения отдельных наказаний и попытается выработать некоторые рекомендации по совершенствованию регламентации конкретных наказаний, входящих в перечень, предусмотренный ст.44 УК, с целью дальнейшего построения осмысленной, теоретически обоснованной системы уголовных наказаний.

Глава 1. Основные наказания: понятие, виды, проблемы и перспективы

1.1. Основные наказания, сопряженные с ограничением трудовых и имущественных прав

В современном УК к числу наказаний, связанных с ограничением трудовых и имущественных прав осужденного, можно отнести: 1) обязательные работы; 2) исправительные работы; 3) ограничение по военной службе; 4) принудительные работы.

Обязательные работы регламентированы в ст.49 УК. Это наказание ранее не было известно уголовному законодательству России, его включение в перечень уголовных наказаний обусловлено желанием законодателя расширить круг наказаний, альтернативных лишению свободы. Обязательные работы на сегодняшний момент представляют собой действительно альтернативный лишению свободы вид наказания, отвечающий международным стандартам, т. к. это наказание не содержит набора жестких ограничений, позволяет осужденному сохранить работу или продолжить учебу. Положения УК РФ об обязательных работах введены в действие не сразу, а с 10 января 2005 г.

После принятия УК РФ в теории уголовного права существовала полемика относительно обоснованности включения исследуемого наказания в перечень ст.44 УК. Так, например, Б. Г. Карганова[3] и некоторые другие авторы[4] выступали против их включения в уголовный закон. Однако в последнее время данная полемика сошла на нет, и обязательные работы приобретают все больше сторонников.[5]

Суть обязательных работ состоит в том, что осужденный в свободное от основной работы или учебы время выполняет бесплатные общественно полезные работы. Вид этих работ и объекты, где они отбываются, определяются органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями (ст.49 УК РФ).

Особенностями данного наказания являются: 1) обязательность работ; 2) выполнение их только в свободное от основной работы или учебы время; 3) бесплатность работ для осужденного; 4) определение вида этих работ и объектов, где они отбываются, органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями.

Обязательность работ означает их принудительность, т. е. у осужденного отсутствует право выбора работ, он обязан выполнить именно ту работу, которую ему предоставят.

Работы могут выполняться только в свободное от основной работы или учебы время. Соответственно, осужденный не имеет права выполнять обязательные работы в рабочее время (если он имеет основное место работы) или во время, когда он должен обучаться в учебном заведении (если осужденный, например, является студентом колледжа, института, университета). При этом в приговоре должно отражаться, когда именно должны отбываться обязательные работы: в свободное от работы или в свободное от учебы время. Однако суды не всегда соблюдают это требование. Так, например, согласно приговору по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ Б. назначено 200 часов обязательных работ, заключающихся в выполнении осужденным в свободное от основной работы время бесплатных общественно полезных работ.

Между тем в судебном заседании установлено, и это указано во вводной части приговора, что Б. является студентом третьего курса Куровского политехнического техникума и не работает.

При таких обстоятельствах, отмечает Московский областной суд, отбывать наказание в виде обязательных работ Б. следует в свободное от учебы время.[6]

В связи с указанием в законе на то, что работы должны выполняться «в свободное от основной работы или учебы время», в теории и на практике возникает вопрос о том, могут ли обязательные работы быть назначены лицам, не имеющим основного места работы или учебы?

Так, например, Б. Г. Карганова считает, что обязательные работы не могут назначаться тем лицам, которые не работают.[7] Аналогичной точки зрения придерживается и Ф. В. Грушин, по мнению которого подобная формулировка предполагает, что суды должны назначать обязательные работы только работающим или учащимся гражданам.[8]

В. П. Марков, напротив, говорит о том, что положительный ответ на поставленный вопрос необоснованно сужает сферу применения этого вида наказания и дает возможность осужденным с легкостью уклоняться от его отбывания, поэтому он считает возможным применение обязательных работ к лицам, которые на момент назначения наказания не имели постоянного места работы или учебы.[9] Н. Г. Шимбарева обращает внимание на то, что в Западной Европе общественно-полезные работы применяются и к безработным.[10] Полагаем, что нет необходимости в данном случае толковать закон буквально, не следует устанавливать дополнительные ограничения по применению исследуемого наказания. Следует отметить, что и судебная практика пошла по пути назначения обязательных работ, в т. ч. и лицам, не имеющим основного места работы или учебы.

Обязательные работы хорошо зарекомендовали себя за рубежом, в ряде стран они включены в уголовные кодексы и широко применяются. Как отмечает Федеральная служба исполнения наказаний, на территории России по состоянию на 31 декабря 2013 г. на учете уголовно-исполнительных инспекций состояло 54784 человека, осужденных к обязательным работам. Уровень привлечения к отбыванию наказания в виде обязательных работ в России 2013 г. составил 97,71 %.[11] %.[12] На начало 2015 г. уровень привлечения осужденных к отбыванию обязательных работ составил 99,7 %.[13]

Вместе с тем для устранения возможных ошибок, связанных с неприменением обязательных работ лицам, не имеющим основного места работы и учебы, можно рекомендовать законодателю исключить из статьи, регламентирующей обязательные работы словосочетание «от основной работы или учебы». Тогда получится, что обязательные работы могут выполняться осужденным в свободное время.

За последнее десятилетие количество осужденных к обязательным работам значительно возросло. Так, если в 2005 г. было осуждено всего 13300 человек, то в 2006 г. их число увеличилось практически вдвое – 26200[14]. В дальнейшем число осужденных к обязательным работам также постепенно увеличивалось. В частности, в 2007 г. к исследуемому наказанию было осуждено 38089 человек, в 2008 г. – 49317, в 2009 г. – 66480,[15] в 2010 г. – 79874[16], в 2011 г. – 89881, в 2012 г. – 76560, в 2013 г. – 73212, в 2014 г. – 69898, в 2015 – 74047. Таким образом, с момента введения обязательных работ в действие доля осужденных к этому наказанию постоянно возрастала с 1,5 % в 2005 г. до 11,6 % в 2015 г. Максимальное количество лиц было осуждено к обязательным работам в 2015 г. В целом, удельный вес осужденных к обязательным работам в течение последних пяти лет относительно стабилен, он колеблется в пределах от 9,4 % осужденных в 2010 г. до 11,6 % осужденных в 2015 г. С 2011 г. доля лиц осужденных к изучаемому наказанию незначительно, но ежегодно снижалась с 11,5 % в 2011 г. до 10,3 % в 2012 г., 9,9 % в 2013 г., 9,7 % в 2014 г., вплоть до 2015 г., когда показатель удельного веса даже превысил показатель 2011 г.

Возвращаясь к содержанию обязательных работ, следует отметить, что бесплатность означает, что за выполненные обязательные работы осужденный не получает никакого денежного или иного вознаграждения. В ст.49 УК об общественно полезных работах говорится, что это, как правило, неквалифицированный труд, сопряженный с уборкой территории населенных пунктов, ремонтно-строительными работами, в сфере обслуживания населения и т. д.

Конкретный вид обязательных работ, а также место, где они будут отбываться, определяются органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями. Так, например, постановлением Администрации г. Ростова н/Д от 11 мая 2016 г. № 524 «Об утверждении перечня мест для трудоустройства лиц, осужденных к исправительным работам, а также видов и объектов обязательных работ»[17] для отбывания осужденными наказания в виде обязательных работ согласованные с ФКУ УИИ ГУФСИН России по Ростовской области определены следующие виды работ:

– благоустройство, очистка и озеленение территории городского округа;

– обслуживание социальных объектов.

В этом же постановлении по районам обозначены места, где возможно отбывание обязательных работ.

Минимальный срок обязательных работ составляет 60 часов, максимальный – 480 часов. В соответствии с ч.2 ст.49 УК РФ они могут отбываться не свыше четырех часов в день. Ч.2 ст.27 УИК более детально регламентирует правила отбывания обязательных работ: «Время обязательных работ не может превышать четырех часов в выходные дни и в дни, когда осужденный не занят на основной работе, службе или учебе; в рабочие дни – двух часов после окончания работы, службы или учебы, а с согласия осужденного – четырех часов. Время обязательных работ в течение недели, как правило, не может быть менее 12 часов. При наличии уважительных причин уголовно-исполнительная инспекция вправе разрешить осужденному проработать в течение недели меньшее количество часов». Ограничение обязательных работ двумя часами в день, а с согласия осужденного – четырьмя часами в день, с одной стороны, существенно повышает репрессивность наказания, делает его более эффективным в достижении целей, поставленных перед наказанием, не давая осужденному быстро отработать назначенный срок, а с другой – обеспечивает гуманизм наказания, позволяя осужденному, с учетом его физических возможностей, самостоятельно выбирать ежедневное время отбывания наказания.

Уголовный кодекс Кыргызской республики, установив такую же продолжительность ежедневной работы для работающих или учащихся осужденных, сделал исключение для неработающих – они могут привлекаться к общественным работам на срок до восьми часов в день. Л. Ч. Сыдыкова считает такое дополнение вполне обоснованным, мотивируя свою позицию еще и тем, что Уголовно-исполнительный кодекс Кыргызской республики ставит возможность подобного удлинения срока в зависимость от согласия осужденного.[18] Однако с приведенной позицией автора нельзя согласиться, т. к. такой подход ставит в неравное положение лиц, имеющих основное место работы (учебы), с лицами, его не имеющими, позволяя первым быстрее отбыть наказание.

Обязательные работы относятся к числу основных наказаний и могут быть назначены только в случаях, когда они предусмотрены санкцией статьи Особенной части УК. При злостном уклонении от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного вида наказания, а также по основаниям, предусмотренным ст. 64 и 80 УК, также возможно назначение обязательных работ.

Анализ уголовно-правовых санкций показал, что в Особенной части УК обязательные работы упоминаются более чем в 180 случаях, что составляет более 20 % от общего санкций. Наиболее часто исследуемое наказание предусматривается за совершение преступлений небольшой тяжести, значительно менее оно распространено в санкциях за преступления средней тяжести. В УК были обнаружены санкции, содержащие обязательные работы и за совершение тяжких преступлений, – в 4 случаях (например, ч. 2 ст. 234.1, ч. 2 ст. 243). Наличие обязательных работ в санкциях, устанавливающих наказание за совершение тяжких преступлений, представляется необоснованным, противоречащим принципу справедливости, поскольку данный вид наказания не может соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений, отнесенных к категории тяжких в силу минимальных правоограничений, содержащихся в нем. С учетом изложенного не можем согласиться и с предложением, высказанным С. С. Витвицкой и Н. Г. Осадчей, которые считают, что раз в отечественном уголовном законе обязательные работы могут выступать альтернативой лишению свободы на весьма длительные сроки, то необходимо увеличить общий срок отбывания обязательных работ как в ст.49 УК РФ, так и в санкциях статей Особенной части УК РФ.[19]

В. П. Марков считает, что обязательные работы в санкциях статей Особенной части УК представлены недостаточно, их более широкое использование могло бы более эффективно способствовать достижению целей наказания. Так, например, по его мнению, для борьбы с преступностью было бы оправданным, если в качестве альтернативного наказания обязательные работы были бы включены в санкции за причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК), за причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 114 УК), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон) ч. 1 ст. 166 УК и ряд других.[20]

Однако не можем согласиться с приведенной позицией в полной мере. Как указывалось выше, обязательные работы являются самым мягким видом наказания, обладают минимальным объемом правоограничений. Даже при назначении обязательных работ в максимальном размере – 480 часов, минимальное время, которое будет задействован осужденный для отбытия этого наказания, составит 120 дней (около четырех месяцев) при условии отбывания наказания по четыре часа в день, а максимальный – 240 дней (около восьми месяцев) при условии отбывания наказания по два часа в день. Поэтому считаем, что обязательные работы могут выступать в качестве альтернативного наказания только за преступления небольшой тяжести. Следует отметить, что аналогичной позиции придерживаются и некоторые другие авторы.[21]

Опыт некоторых зарубежных стран свидетельствует о том, что обязательные работы (за рубежом – общественные) могут быть назначены только вместо кратких сроков лишения свободы. Так, в соответствии со ст.22b УК Голландии «В случаях, когда судья рассматривает вопрос о безусловном тюремном заключении не больше, чем на шесть месяцев или о наказании, связанном с лишением свободы, если подлежащая реальному применению часть срока не превышает шести месяцев, вместо них он может назначить наказание в виде общественных работ»[22].

Некоторые авторы, обращаясь к опыту зарубежных стран, предлагают рассмотреть вопрос о возможности назначения обязательных работ только с согласия осужденного. Так, например, В. К. Дуюнов пишет по этому поводу: «Представляют интерес … предписания ст.49 УК Испании о том, что работы на пользу общества не могут назначаться без согласия осужденного, и применение данного наказания должно преследовать уголовно-правовые, а не экономические цели»[23]. Т. А. Качаева, говорит о том, что по уголовному законодательству Норвегии общественные работы назначаются по согласию осужденного, по УК Голландии – с согласия или по просьбе осужденного в порядке замены лишения свободы сроком до шести месяцев. В связи с этим она считает, что в тексте ст.49 УК речь должна идти об общественных работах, которые могут назначаться только с согласия осужденного.[24]

Приведенные позиции являются спорными. Во-первых, неясно, почему из всей системы наказаний только один его вид должен назначаться с согласия осужденного и регламентируется особо. При таком подходе нарушается одно из правил законодательной техники – единообразие при регламентации сходных отношений. Во-вторых, тогда утрачивается один из признаков уголовного наказания – его принудительный характер, что означает, что наказание назначается независимо от воли осужденного. В-третьих, говоря об уголовном законодательстве Голландии и Норвегии, следует заметить, что общественные работы в этих странах назначаются в порядке замены лишения свободы (тюремного заключения), поэтому их назначение и предполагает согласие осужденного. У нас же обязательные работы являются самостоятельным наказанием, входящим в перечень наказаний, предусмотренный ст. 44 УК, поэтому и условия его применения должны быть аналогичны другим наказаниям.

Уголовный кодекс устанавливает ограничения по применению обязательных работ. Так, в частности, в соответствии с ч. 4 ст. 49 УК они не могут быть назначены: а) лицам, признанным инвалидами первой группы; б) беременным женщинам; в) женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет; г) военнослужащим, проходящим военную службу по призыву; д) военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на воинских должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву.

Оценивая приведенное положение, некоторые исследователи пишут: «Неоспоримым достоинством Уголовного кодекса РФ 1996 г. является включение в ст. 49 перечня категорий лиц, к которым не могут применяться обязательные работы… Таким образом, закон особо выделяет категорию граждан, которым не может быть назначено наказание в виде обязательных работ по признаку трудоспособности»[25].

Более того, ряд авторов говорят о необходимости расширения ограничений по применению обязательных работ. Так, например, Е. В. Благов считает, что в наказании, существом которого является выполнение трудовой функции, порог, связанный с пенсионным возрастом, тем более необходим.[26] По мнению А. Э. Жалинского, впоследствии может возникнуть потребность в расширительном толковании этой нормы, поскольку военнослужащий или работник правоохранительных органов по причинам их постоянного нахождения на службе такому наказанию подвергнуты быть не могут.[27] По мнению Н. Д. Евлоева, нецелесообразно применять наказание в виде обязательных работ не только к беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, но и к женщинам, имеющим несовершеннолетних детей, т. к. воспитание подрастающего поколения – основная задача не только отдельной семьи, но и государства в целом.[28]

Однако ни с одной из приведенных позиций согласиться не можем, напротив, включение стольких ограничений по применению обязательных работ, ряд из которых не обусловлен объективными причинами, препятствует потенциалу обязательных работ выступать в качестве альтернативы лишению свободы при совершении преступлений, характеризующихся невысокой общественной опасностью.

Не вызывает сомнений необходимость установления ограничений по применению обязательных работ к инвалидам I группы. Так, критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, определяющие основания установления групп инвалидности, определены приказом Минтруда России от 17 декабря 2015 г. № 1024н «О классификациях и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы»[29]. В соответствии с п.10 названного приказа критерием для установления первой группы инвалидности является нарушение здоровья человека с IV степенью выраженности стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 90 до 100 %), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами (это стойкие значительно выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 90 до 100 % – п. 4 приказа).

Проанализировав положения названного приказа, можно сделать вывод, что инвалидами I группы признаются лица, лишенные способности к самообслуживанию, нуждающиеся в постоянной посторонней помощи и уходе и т. д., поэтому и применить к ним обязательные работы невозможно.

Далее в числе лиц, которым не могут быть применены обязательные работы, названы беременные женщины. Думается, что в данном случае законодатель попытался проявить акт гуманизма, проявив заботу о беременных женщинах. Однако тем самым, как справедливо отмечает Э. А. Черенков, во-первых, беременные несудимые женщины были поставлены в худшее положение, чем судимые, поскольку первые должны трудиться до наступления отпуска по беременности и родам. Во-вторых, если женщина беременна на момент вынесения приговора, то работы ей назначены быть не могут даже на ранних сроках беременности, а если женщина забеременела сразу после вынесения приговора, то она вправе обратиться в суд с ходатайством об отсрочке отбывания наказания только со дня предоставления ей отпуска по беременности и родам (ч. 3.1 ст. 26 УИК РФ – прим. автора),[30] что по меньшей мере нелогично, т. к. фактически получается, что вынесенный приговор значительно ухудшает положение беременной женщины.

И самое главное, исключая беременную женщину из числа лиц, которым могут быть назначены обязательные работы, законодатель тем самым лишает ее возможности быть осужденной к одному из самых мягких наказаний, поскольку суд должен рассматривать вариант назначения иного наказания, где нет подобного ограничения. К числу таковых в УК относятся только штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (которое практически не предусмотрено в санкциях статей Особенной части УК в качестве основного наказания), ограничение свободы, лишение свободы. Думается, что наличие такого ограничения противоречит и принципу справедливости, и принципу равенства, а также алогично. Эта коллизия может быть устранена посредством уточнения нормы – замены слов «беременным женщинам» на «беременным женщинам при предоставлении им отпуска по беременности и родам».

Все те же аргументы можно привести и в отношении следующей категории лиц, которым обязательные работы неприменимы, – женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет. Данное ограничение, видимо, связано с тем, что в трудовом законодательстве женщине до достижения ребенком возраста трех лет может быть предоставлен отпуск по уходу за ребенком. Однако стоит заметить, что в соответствии с Трудовым кодексом нахождение в отпуске по уходу за ребенком является правом, а не обязанностью женщины, предоставляется такой отпуск только по заявлению женщины, и срок нахождения в нем женщина определяет по своему усмотрению. Полагаем, что и решение о возможности назначения или неназначения обязательных работ должно приниматься по согласованию с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет. В противном случае получается, что наличие ребенка ставит женщину в худшее положение, как и в случае беременности. С учетом изложенного, предлагаем законодателю внести соответствующие изменения в статью, регламентирующую данный вид наказания, предусмотрев возможность назначения обязательных работ женщине, имеющей детей в возрасте до трех лет, с ее согласия.

Что касается военнослужащих, то здесь ситуация также не вполне понятна. Исходя из текста ч. 4 ст. 49 УК, обязательные работы не могут быть назначены лишь определенной группе военнослужащих: а) военнослужащим, проходящим военную службу по призыву; б) военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на воинских должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву. Соответственно, получается, что иным категориям военнослужащих это наказание может быть назначено. В частности, речь идет о: а) лицах офицерского состава и прапорщиках, проходящих военную службу по контракту; б) рядовых и сержантах, поступивших на военную службу по контракту, отслуживших на момент вынесения приговора установленный законом срок службы по призыву. Обращает на себя внимание, что ни в уголовном, ни в уголовно-исполнительном законодательстве не содержится норм, особо регламентирующих специфику отбывания обязательных работ военнослужащими. В связи с чем можно сделать вывод, что при исполнении обязательных работ, назначенных военнослужащим, необходимо опираться на общие нормы УИК РФ, которые возлагают исполнение обязательных работ на уголовно-исполнительную инспекцию, входящую в структуру ФСИН России, а осужденные отбывают наказание на объектах, определяемых органами местного самоуправления.

Относительно ограничений в части применения обязательных работ военнослужащим в литературе нет единства мнений. Так, например, С. Ф. Милюков, считает необоснованным запрет на применение обязательных работ к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, т. к., по его мнению, режим исполнения данного наказания сочетается с особенностями несения воинской службы.[31] На это возражает Е. В. Благов: «Во-первых, вряд ли воинская служба по призыву – это основная работа или учеба. Во-вторых, свободное от службы по призыву время – это главным образом ночь. Трудно лишь надеяться, что если соответствующий военнослужащий станет работать ночью, его служба будет именно той, ради которой он призывался в Вооруженные Силы Российской Федерации»[32].

По мнению В. И. Хорошко, такой порядок исполнения обязательных работ (в соответствии с нормами УИК – прим. автора) назначенных приговором суда военнослужащим игнорирует объективную необходимость обеспечения исполнения наказания в виде обязательных работ без ущерба для интересов военной службы. Условия военной службы таковы, что их соблюдение несовместимо с порядком и условиями исполнения наказания в виде обязательных работ, предусмотренными УИК РФ. У военнослужащих рабочий день не нормирован. Во многих случаях продолжительность рабочего дня и регулирование его времени в течение суток определяются потребностями обеспечения постоянной боевой готовности войск (необходимостью проведения длительных полевых учений, ночных стрельб, поднятия войск по боевой тревоге, привлечения войск к выполнению боевых задач, ведения боевых действий во время войны и т. п.). Это обстоятельство не позволяет совместить прохождение военной службы с исполнением обязательных работ.[33] При этом, она допускает совмещение исполнения обязательных работ, назначенных военнослужащему, с нормальным прохождением им военной службы при условии возложения исполнения этого наказания на военное командование, в подчинении которого находится осужденный.

Допущение законодателем возможности назначения обязательных работ военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, обусловлено тем, что при прохождении военной службы по контракту режим службы военнослужащих приближен к режиму работы иных граждан, не связанных с военной службой. Однако даже при такой приближенности правы те исследователи, которые считают, что в силу специфики военной службы совместить ее с отбыванием обязательных работ будет крайне сложно. Не согласимся и с В. И. Хорошко в том, что такую возможность можно сохранить, но при условии передачи контроля командованию воинской части, с допущением отбытия назначенного наказания непосредственно в войсковой части по месту прохождения службы либо на других военных объектах. С трудом представляем ситуацию, когда офицерский состав после отработанного времени на глазах у иных военнослужащих будет заниматься общественно полезным трудом. Думается, это может безвозвратно подорвать авторитет военнослужащего, что в итоге отразится на интересах военной службы. Следует заметить, что общение с судьями военных судов показало, что они не назначают обязательные работы военнослужащим, даже не рассматривают такую возможность именно в силу специфики военной службы, выступают против назначения обязательных работ военнослужащим. Общение с офицерским составом военнослужащих также показало, что они против назначения обязательных работ военнослужащим в целом. Наиболее целесообразным они считают применение ограничения по военной службе, даже несмотря на то, что этот вид наказания признается законодателем более строгим. Т. к. и по мнению судей, и по мнению офицерского состава, отбывание ограничения по военной службе, в отличие от обязательных работ, не оказывает влияния на качество несения военной службы.

Изучение судебной практики Северо-Кавказского окружного военного суда показало, что обязательные работы военными судами не назначаются. Так, например, в Обзоре судебной практики гарнизонных военных судов по уголовным делам и делам об административных правонарушениях за 2014 г. практика назначения уголовных наказаний военными судами округа в 2014 г. представлена следующим данными: из 1269 осужденных назначено лишение свободы и содержание в дисциплинарной воинской части условно с применением ст.73 УК РФ – 318 чел. (25,1 % от их общего числа); штраф – 521 чел. (41,1 %); лишение свободы – 226 чел. (17,8 %); ограничение по военной службе – 89 чел. (7,0 %); содержание в дисциплинарной воинской части 24 чел. (1,9 %); иные виды наказаний – 64 чел. (5,0 %).[34]

С учетом изложенного предлагаем ограничение по применению обязательных работ распространить на всех военнослужащих.

Ч. 3 ст. 49 УК регламентирует порядок замены обязательных работ в случае злостного уклонения осужденного от их отбывания. При злостном уклонении обязательные работы заменяются принудительными работами или лишением свободы. При этом время, в течение которого осужденный отбывал обязательные работы, учитывается при определении срока принудительных работ или лишения свободы из расчета один день принудительных работ или один день лишения свободы за восемь часов обязательных работ.

В случае злостного уклонения лица от отбывания обязательных работ, назначенных в качестве основного вида наказания, суд вправе заменить неотбытый срок наказания принудительными работами или лишением свободы на срок менее чем два месяца (соответственно из расчета один день лишения свободы или принудительных работ за восемь часов обязательных работ). Эти положения применяются судом независимо от того, предусмотрено ли наказание в виде принудительных работ или лишения свободы санкцией статьи Особенной части УК РФ, по которой было назначено наказание. При этом замена обязательных работ лишением свободы допускается и в отношении тех осужденных, которым в соответствии с ч.1 ст.56 УК не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.[35]

В соответствии с ч.1 ст.30 УИК злостно уклоняющимся от отбывания обязательных работ признается осужденный: а) более двух раз в течение месяца не вышедший на обязательные работы без уважительных причин; б) более двух раз в течение месяца нарушивший трудовую дисциплину; в) скрывшийся в целях уклонения от отбывания наказания.

Злостно уклоняющийся от отбывания наказания осужденный, местонахождение которого неизвестно, объявляется в розыск и может быть задержан на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлен судом до 30 суток.

В целом, отмечают исследователи, исполнение наказания в виде обязательных работ в практической деятельности сотрудников уголовно-исполнительных инспекций особых трудностей не вызывает, поскольку указанный вид наказания отбывается на безвозмездной основе и предприятия охотно принимают на работу осужденных данной категории.[36]

Не возникает трудностей и у судов при назначении обязательных работ. Так, проанализировав 200 приговоров, содержащих осуждение к обязательным работам, нами было установлено, что суды практически не допускают ошибок при их назначении. В единичных случаях суды не соблюдают требования ч. 4 ст. 49 и назначают обязательные работы лицам, которым они быть назначены не могут, что скорее обусловлено невнимательностью при вынесении приговоров.

Так, например, К.А. признана виновной в совершении 17 сентября 2012 г. кражи, т. е. тайного хищения чужого имущества на сумму 1 695 рублей.

В надзорном представлении заместитель прокурора Пермского края, не оспаривая приговор в части доказанности вины и правильности юридической квалификации содеянного, считает его необоснованным и подлежащим изменению в части назначения наказания, поскольку К.А. имеет на иждивении двух малолетних детей, один из которых не достиг возраста трех лет, что в соответствие с ч. 4 ст. 49 УК РФ является запретом для назначения наказания в виде обязательных работ. Просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на целесообразность назначения К.А. наказания в виде обязательных работ и назначить ей наказание в виде штрафа в размере 5 000 рублей.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы надзорного представления, президиум находит их обоснованными, а приговор суда – подлежащим изменению.[37] Аналогичные решения были приняты и по другим делам.[38]

Определенные сложности возникают у судов при исчислении обязательных работ при назначении по совокупности преступлений, в т. ч. при сложении с лишением свободы.

Так, например, Г. осужден по ч. 1 ст. 297 УК РФ к 200 часам обязательных работ и по ч. 1 ст. 297 УК РФ к 200 часам обязательных работ. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ ему назначено 320 часов обязательных работ.

Вместе с тем, отмечает Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, приговор подлежит изменению по следующим основаниям. В соответствии со ст. 49 УК РФ обязательные работы как вид наказания устанавливаются на срок от шестидесяти до двухсот сорока часов (в первоначальной редакции УК – прим. автора). В нарушение требований данного закона суд назначил Г. наказание в виде 320 часов обязательных работ по совокупности преступлений. Поэтому приговор в части назначения наказания по правилам ч.3 ст.69 УК РФ подлежит изменению.[39]

Другой пример. Согласно приговору З. по ч. 2 ст. 162 УК РФ было назначено четыре года лишения свободы, по ч. 1 ст. 167 УК РФ – 100 часов обязательных работ, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания – четыре года один месяц лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по этому поводу отмечает: «По смыслу ч. 3 ст. 69 УК РФ, при назначении наказания по совокупности приговоров путем частичного сложения окончательное наказание осужденному должно быть менее чем сумма слагаемых наказаний.

С учетом того, что согласно п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений одному дню лишения свободы соответствуют восемь часов обязательных работ, и, следовательно, в результате перевода назначенного З. наказания в виде обязательных работ в лишение свободы его наказание по ч.1 ст.167 УК РФ равняется 12 дням, назначенное З. по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы на срок четыре года один месяц явно выходит за пределы максимально возможного в этом случае»[40].

Аналогичные ошибки были допущены и по другим делам.[41]

И в заключение хотелось бы рассмотреть еще один вопрос – о наименовании исследуемого вида наказания. И в истории России, и в законодательстве зарубежных стран законодатель использует терминологию «общественные работы». Раскрывая содержание обязательных работ в ч. 1 ст. 49 УК, законодатель также говорит о бесплатных общественно полезных работах. Поэтому согласимся с теми авторами[42], которые предлагают переименовать обязательные работы в общественные работы, что будет согласовываться с историческим и зарубежным опытом, а также более четко отражать содержание работ, описанных в ст. 49 УК.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Бабаев М. М., Пудовочкин Ю. Е. Изменения российского уголовного закона и их уголовно-политическая оценка // Государство и право. 2012. № 8. С. 35.

Вернуться

2

См., например: Мусаелян М. Ф. Развитие альтернативных лишению свободы наказаний – важнейшее направление гуманизации уголовно-исполнительной политики // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2011. № 1; Непомнящая Т. В. Мера уголовного наказания: проблемы теории и практики. Диссертация… д.ю.н. Екатеринбург, 2010; Зубкова В. И. Уголовное наказание и его социальная роль: законоадтельство, теория, практика. Диc. д.ю.н. Рязань, 2002; Трахов А. Бессистемная система наказаний в УК РФ // Российская юстиция. 2000. № 9; Жабский В. А. Наказания по уголовному законодательству зарубежных стран. Диссертация… д.ю.н. Рязань, 2011; Ничуговская О. Н. Проблемные вопросы построения системы наказаний в современном уголовном законодательстве Российской Федерации // Право и политика. 2007. № 10 и др.

Вернуться

3

Карганова Б. Г. Наказания в санкциях уголовного закона: соотношение, судебная практика. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ. 2003. С. 197.

Вернуться

4

См., например: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой. Ростов-на-Дону: Издательский центр «Март», 2002. С. 113; Самвелян К. Р. Уголовно-правовые санкции: проблемы конструирования и применения: автореферат… к.ю.н. Волгоград, 1997. С. 163; Сергиенко В. А. Некоторые вопросы применения новых наказаний по УК РФ 1996 г. // Материалы межвуз. научно-практич. конференции. Краснодар, 1997. С. 77 и другие.

Вернуться

5

Бочкарева Ю. В. Проблемы совершенствования системы наказаний в уголовном законодательстве Российской Федерации. Автореферат… к.ю.н. Саратов, 2009. С. 91; Сергеева В. В. Международно-правовая основа наказаний в виде обязательных работ // Российский следователь. 2007. № 1. С. 35; Бородина А. А. Трудоустройство осужденных к наказанию в виде обязательных работ // Российский следователь. 2010. № 1. С. 38 и другие.

Вернуться

6

Апелляционное постановление Московского областного суда от 2 декабря 2014 г. по делу № 22-7190/2014 // Режим доступа: СПС КонсультантПлюс.

Вернуться

7

Карганова Б. Г. Наказания в санкциях уголовного закона: соотношение, судебная практика. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ. 2003. С. 196.

Вернуться

8

Грушин Ф. В. Состояние и перспективы развития уголовных наказаний в виде обязательных и исправительных работ в Российской Федерации // Уголовно-исполнительное право. 2007. № 4. С. 56.

Вернуться

9

Марков В. П. Механизм реализации основных уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, в Российской Федерации (уголовно-правовой анализ). Диссертация… д.ю.н. СПб., 2006. С. 140.

Вернуться

10

Шимбарева Н. Г. Проблемы применения обязательных и исправительных работ // Актуальные проблемы уголовного права (часть общая). Учебник по спецкурсу «Актуальные проблемы уголовного права РФ». Ростов н/Д: ЗАО «Книга», 2006. С. 473.

Вернуться

11

Доклад о результатах и основных направлениях деятельности на 2013-2014 гг. Федеральной службы исполнения наказаний // http://fsin.su/structure/inspector/iao/Doklad/DROND%202013-2014.pdf. Дата обращения: 06.08.2015.

Вернуться

12

Доклад о результатах и основных направлениях деятельности на 2013-2014 гг. Федеральной службы исполнения наказаний // http://fsin.su/structure/inspector/iao/Doklad/DROND%202013-2014.pdf. Дата обращения: 06.08.2015.

Вернуться

13

Косолапова Д. В. К вопросу о совершенствовании правового регулирования деятельности уголовно-исполнительных инспекций по привлечению осужденных к отбыванию обязательных и исправительных работ // http://novainfo.ru/article/3604. Дата обращения: 05.08.2016.

Вернуться

14

http://www.cdep.ru/userimages/documents/Obzor_za_2006.doc. Дата обращения: 06.08.2015.

Вернуться

15

Яхшибекян Э. Н. Эффективность исполнения, отбывания наказания в виде обязательных работ: монография. М.: МГЮУ имени О. Е. Кутафина (МГЮА), ЮСТИЦИЯ, 2013. С. 10.

Вернуться

16

Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Основные статистические показатели судимости в России за 2008-2015 гг. // http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=2074. Дата обращения: 05.08.2016.

Вернуться

17

Ростов Официальный. 18 мая 2016. № 21.

Вернуться

18

Сыдыкова Л. Ч. Теоретические проблемы системы и видов наказаний по уголовному праву Кыргызской Республики. Диссертация… д.ю.н., Алматы, 2000. С. 164.

Вернуться

19

Витвицкая С. С., Осадчая Н. Г. Обязательные работы, назначаемые за преступления в сфере экономической деятельности: законодательный и правоприменительный аспекты // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2014 № 3 (37). С. 30.

Вернуться

20

Марков В. П. Механизм реализации основных уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, в Российской Федерации (уголовно-правовой анализ). Диссертация… д.ю.н. СПб., 2006. С. 220.

Вернуться

21

Зубкова В. И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и судебная практика. М.: Норма, 2002. С. 201.

Вернуться

22

Уголовный кодекс Голландии / Научн. ред. д.ю.н., проф. Б. В. Волженкин, пер. с англ. И. В. Мироновой. 2-е изд. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2001. С. 135.

Вернуться

23

Дуюнов В. К. Механизм уголовно-правового воздействия. Диссертация… д.ю.н. Тольятти, 2001. С. 240.

Вернуться

24

Качаева Т. А. Система наказаний в уголовном законодательстве России. Автореферат… к.ю.н. Ростов-на-Дону, 2004. С. 152.

Вернуться

25

Марков В. П. Механизм реализации основных уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, в Российской Федерации (уголовно-правовой анализ). Диссертация… д.ю.н. СПб., 2006. С. 236.

Вернуться

26

Благов Е. В. Применение специальных начал назначения уголовного наказания. М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2007. С. 45.

Вернуться

27

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М., 1999. С. 136.

Вернуться

28

Евлоев Н. Д. Обязательные работы как один из видов наказаний за неосторожные преступления // Общество и право. 2011. № 2. С. 146.

Вернуться

29

Режим доступа: СПС КонсультантПлюс. Дата обращения: 22.12.2016 г.

Вернуться

30

Черенков Э. А. Проблемы регламентации наказания в виде исправительных работ // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2013. № 8. С. 88.

Вернуться

31

Милюков С. Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа. Спб., 2000. С. 190.

Вернуться

32

Благов Е. В. Применение специальных начал назначения уголовного наказания. М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2007. С. 48.

Вернуться

33

Хорошко В. И. Организационно-правовые проблемы исполнения обязательных работ // Уголовно-исполнительное право. 2013. № 1 (80). С. 63.

Вернуться

34

Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по уголовным делам и делам об административных правонарушениях за 2014 г. Утвержден постановлением Президиума Северо-Кавказского окружного военного суда 20 января 2015 г. № 1 // http://files.sudrf.ru/1684/sud_community/doc20150127-112119.docx.

Вернуться

35

Пункт 5.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2012. № 3.

Вернуться

36

Харитошкин В. В. Некоторые проблемы назначения и исполнения наказаний в виде обязательных и исправительных работ // Вестник ТвГУ. Серия «Право». 2013. Выпуск 34 С. 108.

Вернуться

37

Постановление президиума Пермского краевого суда от 6 сентября 2013 г. по делу № 44у-192/2013 // Режим доступа: СПС КонсультантПлюс.

Вернуться

38

См., например: Постановление Президиума Верховного суда Республики Коми от 2 июля 2014 г. № 44у-59; Постановление Президиума Верховного суда Чувашской Республики от 15 августа 2014 г. № 44У-89/2014, Постановление Московского городского суда от 24 октября 2013 г. № 4у/6-8574/13; Кассационное определение Тульского областного суда от 14 ноября 2012 г. по делу № 22-2301 и др. // Режим доступа: СПС КонсультантПлюс.

Вернуться

39

Определение Верховного Суда РФ от 27 апреля 2010 г. № 56-О10-30 // Режим доступа: СПС КонсультантПлюс.

Вернуться

40

Определение Верховного Суда РФ от 21 мая 2013 г. № 11-Д13-16 // Режим доступа: СПС КонсультантПлюс.

Вернуться

41

См., например: Постановление Президиума Новосибирского областного суда от 16 мая 2014 г. по делу № 44у-81/2014; Кассационное определение Тульского областного суда от 26 сентября 2012 г. по делу № 22-1859 и др. // Режим доступа: СПС КонсультантПлюс.

Вернуться

42

Качаева Т. А., Подройкина И. А., Улезько С. И. Система наказаний в уголовном праве России и зарубежных стран. М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2008. С. 95.

Вернуться