Мечты и звёзды
Wishing on Stars
Милана Смоленская

© Милана Смоленская, 2017

ISBN 978-5-4485-6668-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Серия книг Smolenskaya. Мoscow

1. «Поэзия Невинности» / «Poetry of Innocence» (2006—2007; доступна к чтению на сайте http://Smolenskaya.Moscow)

2. «Мечты и Звёзды» / «Wishing on Stars» (2008)

3. «Поиски пути» / «Searching for a Way» (2008—2009)

4. «Разум или чувства» / «Sense or Sensibility» (2009—2010)

5. «Возвращение к истокам» / «Journey to the Past» (2010)

6. «Суррогат любви» / «Substitute for Love» (2010—2011)

7. «Поэзия опыта» / «Poetry of Experience» (2012—2015)

Роман Smolenskaya.Moscow основан на реальных чувствах и событиях. Имена героев, по понятным причинам, вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями абсолютно случайны.

Часть 1 #Париж #Макс Легран

We all are living in a dream

But life ain’t what it seems

Oh everything’s a mess…

I wanna dream I wanna dream

Leave me to dream

«Dream», Imagine Dragons

Когда что-то рушится, нужно думать, что строить на освободившемся месте

14 февраля 2008

The Rasmus – Living_in_a_world_without_you…

Песня играла весь день на повторе, и теперь в мыслях полный кавардак.

Я поздравила его с днём рождения в Фейсбук, всё норма, больше не о чем говорить. Enough is enough¹. Когда что-то рушится, нужно думать о том, что построить на освободившемся месте, а не кайфовать на руинах. Моя жизнь – не Римский Форум!

Новиков уже целый месяц встречается с Таней, русской из другого колледжа. Дочь нефтяника, крашеная блондинка с недоразвитым вкусом, но отличными внешними данными.

– Она ugly, – сказала Мартина, когда Милана показала ей фото.

Понятно, что успокаивает, врёт из дружеской солидарности. Таня awesome. Хороший выбор. И вообще, его право и не моё дело.

Они с опозданием прибыли на Valentine’s Day Party. Милана была в коротком платье цвета fucking pink и сильно напоминала себе Элль Вудс из «Блондинки в законе».

Только без заячьих ушек и хвостика…

В розовом чувствую себя такой незащищённой. Особенно сейчас, когда самое неромантичное настроение и хочется быть total black.

С работой всё отлично, с учёбой – каникулы. И на личном нейтрально, что тоже устраивает.

Почему же так хочется что-то взорвать? Учись у Мартины, Смоленская! Стивенс рассталась с Марио, но не заморачивается. Она изначально не особо вникала в отношения. Пофигу, потому что поверху. Лучше вообще, наверное, не вникать. Иначе становится не пофигу, а потом вот такой total destroy. Ещё один медленный танец для тех, кто влюблён. Fuck². Пришла позвездиться.

– Смотри, куда идёшь! – неожиданно резко прореагировала Милана на столкнувшегося с ней парня. Накипело, всё-таки. Но извиняться не буду. По сути, смотреть надо…

Точно услышав её мысли, он задержал на ней взгляд и неожиданно улыбнулся.

– Привет, я Макс.

Ахахах. Чётко. Иди, Макс, куда шёл. Разве не видно, я не вникаю. И чё мы стоим, как вкопанные?

Она попыталась обойти его, но Макс поймал её за руку.

– Подожди. Такой энергичный французский я не пропускаю мимо.

Милана обернулась.

– Что?

В этот момент к ним подошла девушка-фотограф. Николь, что ли?

– Можно фото?

– Да, – сказал Макс и обнял Милану, прежде чем она успела возразить. Улыбка, вспышка, готово. Party behaviour.

– Милана, нравится твой блог, – сказала фотограф.– Вы пара, да?

Николь, да. Всегда отличалась настойчивым любопытством.

– Спасибо, Николь, – улыбнулась Милана, проигнорировав вопрос.

Но рядом оказался король решительной бесцеремонности.

– Да, – с довольной улыбкой ответил Макс.

– Классно смотритесь, с праздником вас!

Николь исчезла в толпе танцующих.

– Мы не пара, – заявила Милана, серьёзно посмотрев на Макса.

– Ты блогер, да? – он сменил тему всё с той же довольной улыбкой.

– Да, – кивнула она.

Кое-что отвлекло её внимание, возмущение сменилось любопытством. В ложе неподалеку, где сидела Мартина, разгорались итальянские страсти. Милана узнала рождественского виноградного магната Мартины. С ним был известный всем наследник одного из коньячных домов. Подругу закрывал огромный букет роз. Итальянец что-то говорил.

Так, Марио, по всему видно, за продолжение отношений, на которые Мартине пофигу. И друг, по ходу, в теме… Прям Новиков и Строгов…

– Потанцуем? – предложил Макс, желая переключить внимание Миланы.

Да что ж он такой настойчивый?

– Нет, – ответила Милана, всё ещё глядя в сторону ложи.

– Хочешь, поехали отсюда?

– Нет.

– Ты в отношениях?

– Нет.

Fuck. Попалась на НЛП. Ещё один манипулятор! А, впрочем…

Она посмотрела на него с интересом. Кареглазый брюнет, высокий и симпатичный. Одет стильно. Фейс-контроль прошёл.

– Ладно, давай потанцуем.

День всех влюблённых – и я в теме. Виноват Париж и розовый цвет

14 февраля 2008

Макс был сыном известного политика. Ему было девятнадцать, он учился в Сорбонне и был awesome. Он как-то сразу понравился ей. Когда к Милане начал приставать очередной неизвестно кто, Макс пришёл на помощь и они уехали с вечеринки. Мартина осталась с Марио.

В машине играла клубная музыка, вкусно пахло кожаными сидениями и его парфюмом. Они катались по ночному Парижу и общались-знакомились.

– Слышал о тебе, – сказал Макс, внимательно глядя на дорогу.

– Откуда? – она с интересом посмотрела на него.

– Кларисса тебя читает, – ответил он и, поймав её вопросительный взгляд в зеркале заднего вида, добавил с улыбкой. – Моя сестра.

– Приятно, – Милана улыбнулась. – Сколько ей?

– Четырнадцать. А тебе сколько?

– Семнадцать, – зачем-то приврала она, но потом добавила. – Скоро будет.

– Когда?

– 3 мая.

Он кивнул, затем взглянул на неё и спросил:

– Мы едем в Монако, да?

– Сейчас? – Милана удивлённо посмотрела на него.

– Нет, в мае – на «Формулу 1». После твоего дня рождения, – смеясь, сказал он.

Ничего не понимаю, но прикольно.

– Ты не сильно далеко планируешь? – уточнила она.

– Нет, – он довольно улыбался.

Bentley Continental уверенно набрал скорость. Они были в районе Елисейских.

– А куда мы едем сейчас? – спросила Милана.

– Ко мне.

Fuck.

– Макс, мне надо, – начала она.

– Ко мне, – повторил он, перебив её.

Два утра. Да, самое время заехать в гости.

– Стой, я хочу к себе, – заявила Милана.

– Ну, давай к тебе, – согласился он.

– Одна, – добавила она.

Лови условие. Если ты типичный клубняк, как я думаю, то good-bye.

Пауза. Он всё ещё улыбался, глядя на мелькающие огни встречных машин. Пожалуйста, будь сложнее, чем я ожидаю.

– Хорошо. Где живёшь?

– Здесь рядом, – неопределённо ответила она, проверяя содержимое сумочки. – Shoot!

– Кого пристрелить?

Shoot me now³! Ключи у Мартины. Свои забыла дома. Ладно, в отеле остановлюсь, их тут много.

– Меня. Здесь высади, – потребовала она. – Я дойду.

– Нет, – он улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Останови машину и выпусти меня, – воскликнула она, почему-то начиная паниковать.

– Успокойся, – Макс слегка сбавил скорость. – Чё психуешь? Я тебя высажу, только у твоего дома. Ночью ты одна гулять не будешь. Тем более в этом, – он выразительно посмотрел на её розовое мини-платье.

– Я забыла ключи, – тихо призналась она, ещё раз проверив и без того хорошо знакомое содержимое клатча. Пудра, телефон, помада, салфетки, тушь, какая-то бумажка, в боковом кармане деньги и карточки – кошелёк не влез. Никаких ключей.

Макс рассмеялся.

– И ты собралась на улице спать? – он всё ещё смотрел на неё.

– Нет, в отеле, – она смотрела на дорогу.

– Зачем? У меня удобней.

– Поздно уже, не хочу будить твоих родителей.

– Не разбудишь, – сказал он. – Я живу отдельно. Есть ещё возражения?

– Есть, но… Сама виновата, что попала в такую глупую ситуацию. Нет, – улыбнулась она.

У Макса тоже была квартира на Елисейских, чуть ближе к Триумфальной арке. Трехкомнатные апартаменты в стиле hi-tech.

– Уютно у тебя, – сказала Милана, пройдя в лаконично обставленную стильную гостиную.

– Гостевая по коридору направо. Что-то хочешь?

Она вопросительно посмотрела на него.

– Ну, есть или пить? – улыбнулся он.

– Переодеться, – почему-то сказала она.

Он окинул её наряд оценивающим взглядом.

– Такой одежды у меня нет. Хочешь, футболку свою дам?

Милана рассмеялась и кивнула. Хотелось избавиться от розового мини. Снять с себя ангельские крылышки и умыться.

Макс исчез в своей комнате и через пару минут вернулся в гостиную с тремя футболками: белой, серой и синей.

– Выбирай, – он подошёл к ней ближе.

– Спасибо, – она взяла белую и посмотрела на него.

Что-то необычайно притягательное было в его взгляде, чертах лица, в губах. Так, Смоленская, хватит пялиться на его губы.

Он улыбнулся и поцеловал её.

Отлично, бабочки. День всех влюблённых – и я в теме. Виноват Париж и розовый цвет. И ключи. И Мартина. Стоп, зачем искать виноватых, если так кайфово?

Макс Легран сделал 14 февраля правильным. Всё, норма

15 февраля 2008

Звонил телефон. Громко, протяжно, отвратительно. Милана открыла глаза. Сероватый натяжной потолок ниже, чем в апартаментах Мартины. Приятная прохлада от чёрных шёлковых простыней.

Макса нет. Звонит Мартина.

– Да? – она взяла трубку.

– Ты с Максом Леграном, – сказала Мартина вместо приветствия.

Теоретически, сейчас его нет рядом, но, по ходу, да.

– Да, – зевнула Милана. – А ты?

– Я у Марио.

Ясно, предсказуемо, чётко.

– Легран! Обалдеть! Вы на первой странице клубного фотоотчёта, в курсе? – Мартина определённо впечатлилась.

– Уже есть фотоотчёт? – спросила Милана и посмотрела на свои часы. Полпервого. Fuck. Типа у меня уже каникулы.

– Да. Короче, возвращайся, когда хочешь, с тебя история, – заявила Мартина на прощание.

Милана зачем-то кивнула и сбросила вызов.

– Макс, – позвала она. – Ма-а-кс!

Тишина. Куда он делся? Так, я одна в чужой квартире. Чётко.

Милана встала и пошла в душ, захватив его футболку. Её платье было где-то в гостиной, но надевать его больше не было никакого желания. Душ немного прояснил мысли и пробудил не самые радостные эмоции.

Чё натворила вообще? А-ля Sex and the City, который сама так критиковала за повороты сюжета. Модный блогер живёт модной жизнью, что ли? Сама, как клубняк классический. Повелась на «Формулу» и Монако в мае?

Макс Легран. Fuck. А я его детка на одну ночь. Молодец, Смоленская. Хотя, с другой стороны, what’s done cannot be undone⁴. И лучше не мучиться угрызениями совести – вдруг вообще загрызёт. Скажем так: Макс Легран сделал моё 14 февраля правильным. Всё, норма.

Она прошла босиком по коридору, пытаясь понять, что делать дальше.

– Мяу, – раздалось сзади.

Милана вздрогнула от неожиданности и обернулась. Толстый рыжий кот важно вышагивал ей навстречу.

Ну, хотя бы я не одна. Есть кот-конспиратор, который только сейчас решил дать о себе знать.

Кот подошёл вплотную и, задрав морду, внимательно посмотрел ей в глаза.

– Привет, мурлыка, – сказала Милана по-русски. Так оказалось привычней: на французском и английском с котами она ещё не общалась.

Кот продолжал изучать её.

– Мяу-мяу! – зачем-то перешла на кошачий Милана.

Кот, удовлетворённый услышанным или увиденным, начал тереться о её ноги, сладко мурлыча. Странно было встретить его в этом царстве хай-тека. Кругом серый холодный металлик, чёрно-белые тона, минимализм и геометрия. И это тёплое апельсиновое чудо. Она опустилась на колени и задумчиво почесала кота за ухом.

– Мяу-мяу, где наш Макс? – вслух подумала Милана.

Кот довольно урчал, но не прояснял обстановку. В этот момент в прихожей раздался шум и входная дверь открылась. В квартиру вошёл Макс с большим пакетом Louis Vuitton.

– Привет, – Милана встала, поправила волосы и улыбнулась.

– Доброе утро, – он подошёл и поцеловал её.

Внизу раздалось выразительное мяуканье.

– Сейчас покормлю, Родригес, – Макс с улыбкой посмотрел на кота.

– Родригес? – удивлённо переспросила Милана.

– Да. Это кот моей кузины Даниэлы. Она в Испании сейчас, просила присмотреть. Держи, – он дал ей пакет и пошёл в сторону кухни.

Милана взяла пакет и пошла вслед за Максом.

Он что-то искал в хромированных шкафах.

– Одевайся, – сказал он, заметив её. – Покормлю Родригеса и поедем завтракать.

Чётко. Второй день пытки розовым. Стоп. Завтрак – это уже не детка на ночь, да? Или нет?

– Пакет куда поставить? – спросила Милана.

– Вот ты где!

Макс наконец-то нашёл упаковку «Purina» и с довольным видом наполнил и без того непустую кошачью миску. Затем посмотрел на Милану.

– Пакет тебе, – улыбнулся он. – Ты же хотела переодеться.

В пакет, что ли? Она непонимающе посмотрела на него, затем открыла пакет. Внутри было аккуратно сложено две вещи. Что-то, похожее на белую кружевную тунику и чёрные легинсы.

Чётко, хотела эту тунику. Идеально будет сочетаться с моим жакетом. Стоп, он что, выбрал мне одежду?

Макс внимательно наблюдал за её реакцией.

– Консультант читает твой блог, она подбирала. Ты же белый любишь, да?

Милана кивнула, всё ещё осмысляя такой неожиданный поворот. Странно, необычно, непредсказуемо, очень приятно. Тут до неё дошло главное: Не надо сегодня надевать fucking pink! Она взвизгнула от восторга и обняла его.

– Просто обожаю! Спасибо тебе.

– Одевайся, давай, есть хочу, – рассмеялся Макс.

Вот это – правильное начало дня. Какая разница, во сколько встать? Главное, с кем и как! Хорошо иногда забывать ключи.

Красивая, непонятная, сложная, интересная, другая…

15 февраля 2008

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила Милана, отпив кофе.

– Ты красиво ешь, – ответил он.

– Спасибо, – она улыбнулась, и, мило смущаясь, вернулась к своему пирожному.

Макс наблюдал за Миланой, пытаясь составить впечатление. Красивая, непонятная, сложная, интересная, другая.

– Ты не француженка, да?

Она снова улыбнулась, отрицательно покачала головой и ничего не сказала.

Принесли счёт. Завтрак, перешедший в обед, подходил к концу. Они сидели в его любимом кафе. Туника, купленная утром, отлично смотрелась на Милане. Зазвонил её телефон.

– Извини, – сказала она и ответила на входящий. По-английски.

– Да, да, нет, занята сейчас. Что? – Милана взглянула на него. – Да, с ним. Детка, езжай, но мне нужны ключи. Встретимся…

Она снова посмотрела на него и спросила:

– Заедем сейчас на Сен-Мишель?

Он кивнул.

День длинный – дел нет.

– Да, давай через полчаса, – сказала она и, закончив разговор, отложила iPhone.

– Ты британка, – уверенно заявил он.

– Почему ты так решил? – улыбаясь, спросила Милана.

– У тебя во французском английский акцент, – пояснил он, рассматривая её. – Ты из Лондона, да?

– Ты первый, кто заметил акцент в моём французском, – она улыбнулась.

Видимо, из Лондона.

– Я просто говорю то, что думаю, – улыбаясь, сказал он.

– И что ты думаешь сейчас?

– Что ты красивая, – ответил он, глядя ей в глаза. – И глаза у тебя просто завораживающие.

Милана довольно улыбалась.

Непонятная такая, ускользающая.

– А ты о чём думаешь? – спросил он.

– Что ты вызывающе самоуверенный. Поехали? – она встала из-за стола.

– Вызывающе? То есть наглый?

Он рассмеялся и вышел вслед за ней из кафе.

– Смотри-смотри, это Макс Легран, – послышался женский возглас.

Так, прямо по курсу – девушка с внимательным цепким взглядом, совершенно не сочетающимся с её располагающей улыбкой. – Вероника, StyleSociete.fr

Да у меня талант – притягивать журналистов и блогеров… Хотя нет, не жалуюсь. Иногда в тему получается.

Милана отошла к Bentley и с мягкой улыбкой наблюдала за происходящим. Глаза скрыты тёмными стёклами солнцезащитных очков. Смотрится чётко, реально fashion-blogger.

– Максимилиан, это ваша новая девушка?

Вероника кивнула в сторону Миланы. Она, видимо, поняла это как приглашение, подошла к нему и представилась.

– Милана Смоленская.

Он обнял её за талию. У меня научилась бесцеремонности. Вспышка. Фото на память, отлично. Мы сегодня «пара дня».

– Вероника, мы работали с вами над пресс-релизом. TojourFree, помните? – с милой улыбкой сказала Милана.

Реклама TojourFree, точно. Там я видел её до этого. Поэтому в клубе она показалась мне знакомой.

– MilanaMartinaStyle? – уточнила журналистка.

Милана кивнула. По глазам Вероники было ясно, что встреча утратила для неё аппетитную пикантность и скандальный колорит.

– Извини, не знаю, откуда они берутся, – сказал он, когда они сели в машину.

– Может, потому что ты завтракаешь в модном кафе? – с улыбкой предположила Милана.

Может. Так, что-то другое хотел спросить.

– Ты популярный, Максимилиан Легран, – Милана с интересом смотрела на него.

– Да ты тоже ничё такая, – улыбнулся он, отъехав от кафе. – Милана Смоленска?

– Смоленская, – поправила она. – Спасибо.

– Это не британская фамилия, – отметил он.

– Ты прав, – Милана кивнула, листая что-то в своём iPhone.

Нет, так дело не пойдёт.

– Чё делаешь? – спросил он.

– Гуглю твою бывшую, – ответила она с улыбкой.

– Шутишь?

– Конечно, – она рассмеялась и показала ему дисплей своего телефона. – Видишь, не в гугле.

Забавная. Но спасибо за идею. Надо будет полистать её блог. И погуглить.

Блин, странное ощущение. Нравится быть с ним

15 февраля 2008

– Почему ты не сказала мне, что ты Russian oligarch? – спросил Макс, как только она снова села в Bentley, на этот раз уже с ключом от апартаментов Стивенс.

– Что? – она не сразу вникла в суть вопроса.

– Конспираторша ты, – рассмеялся он, отъехав от дома. – Fashion-blogger.

– Да, fashion-blogger, – спокойно сказала она, но настроение как-то пропало.

С Максом хотелось общаться на волне лёгкости, строить отношения в стиле «не вникаю, всё по кайфу». Тем более, мы с ним похожи. Много общего на поверхности, так зачем лезть в личное и частное?

– Куда едем? – спросил он.

– Никуда. Высади меня здесь! – потребовала она.

Не было никакого желания продолжать общение – всё пошло не так.

– Ты чё, обиделась? – Макс удивлённо посмотрел на неё.

– Нет, – соврала она, отвернувшись.

Он сделал музыку потише.

– Извини, просто погуглил.

– Зачем гуглил?

– Да потому что ты ничего не говоришь, – он перешёл в наступление.

Обвинения не помогут оправдаться, король наглости.

– Вообще это не в моей манере перечислять всех родственников при встрече, – в тон ответила она.

– Ты же знаешь, чей я сын, – спокойно сказал он.

Bentley уверенно набирал скорость по неожиданно свободной дороге.

– Я не гуглила. Ты сам сказал. Зачем-то, – Милана смотрела в своё окно на пролетавшие мимо дома и витрины магазинов.

– А ты почему не сказала?

Она ощущала его взгляд на себе.

Что ж ты такой настойчивый?

– Да потому что, не добивалась – не превозношусь. Я блогер, окей? Блогер – это то, кем я, по сути, являюсь. Остальное не важно. Наверное. Короче, останови машину, хочу проветриться.

– Хорошо, давай погуляем, – примиряющим тоном сказал Макс, не сбавляя скорость.

– Я и одна могу, – буркнула она.

Он не услышал или притворился.

Дежа-вю прошлой ночи. Только теперь ключи от апартаментов со мной. Погода отличная: солнце, тепло, зима на исходе уже. На Елисейских одно удовольствие гулять одной. Но так не хочется выходить из машины. Блин, странное ощущение. Нравится быть с ним.

Макс смотрел на неё с интересом.

– Я, по-твоему, превозношусь? – неожиданно спросил он.

– Да, – честно сказала она. – Тебе нравится внимание прессы.

– Нет, не нравится, – возразил он. – Если честно, достало уже.

Зря я так с ним, наверное. А он тоже хорош. Запуталась, посмотрю в окно.

Они ехали молча минут пять, неожиданно заиграл трек «50 Cent – Apologize».

Смоленская, это тебе намёк свыше. Хватит уже психовать.

– Макс, извини, окей? Просто не гугли, а спрашивай у меня, если что.

– Окей, – он кивнул и улыбнулся ей.

На душе стало легче, настроение выровнялось.

– А куда мы едем? – спросила Милана, заметив, что он выбрал дорогу, ведущую из города.

– Увидишь, – ответил он с самым загадочным видом. Затем, поймав её напряжённый взгляд, добавил. – Не волнуйся, тебе понравится.

– Поверю на слово.

Спасибо за то, что оказался сложнее, чем я ожидала…

15 февраля 2008

– Расслабься, – Макс улыбнулся и положил свою руку поверх её. – Держи ровно.

– И что делать дальше? – спросила она.

– Да не напрягайся ты, – он придвинулся ещё ближе и поцеловал её. – Просто чувствуй.

– Чувствую, – прошептала она. – Что с тобой невозможно расслабиться.

– Дыши и жми, – рассмеялся он.

Его рука оказалась у неё на коленке.

– Давай, – улыбнулся он.

– Боюсь, – призналась она.

– По сути, первый раз, что ли? – он внимательно смотрел ей в глаза.

– Да. Только не надо смеяться.

– А что тут смешного? – удивился он. – Тебе же шестнадцать, всё норма. Пора начинать.

Она улыбнулась.

– Всё, я готова.

– Расслабься и получай удовольствие, – он снова легко поцеловал её в губы и отстранился.

Давай, Смоленская, ты сможешь.

Она нажала на газ. Bentley уверенно зарычал и поехал.

– А дальше? – испуганно воскликнула она.

– Улыбайся, держи дорогу и получай удовольствие. Я рядом!

Макс откинулся на сидение и наблюдал за ней. Она чувствовала, что ему можно довериться.

Реакция у него отличная, с чувством юмора всё в норме. Сам предложил. Если что – оплачу расходы. Наверное, за этим гуглил – проверял платежеспособность. Впрочем, пора забыть об этом. Он сейчас доверил мне своё авто.

– Ну как? – спросил он.

– Круто!

– Начинай поворачивать.

Она кивнула и успешно выполнила первый поворот.

– Чувствуй дорогу и наслаждайся.

– Я вообще читала, – медленно начала она, неотрывно смотря на дорогу перед собой, – что парни редко дают свои машины девушкам, даже если у них есть права. А ты обучаешь меня вождению…

– Просто тебе нужна машина, – пояснил Макс. – Слишком ты нервная. Из себя рвёшься.

– Что ты имеешь в виду? – она удивлённо посмотрела на него.

– На дорогу смотри, – мягко улыбнулся он.

– Ну, так всё же, – спросила она, снова глядя прямо перед собой.

Дорога была относительно свободной. Макс специально выбрал эту трассу для первого раза. Заглушил все её возражения простой фразой: «Если проблемы будут – всё решим, не волнуйся». И она не волновалась. Все эмоции странным образом преобразовались, было по кайфу.

– Я всегда думаю за рулем, – помедлив, прояснил Макс. – Если настроение дерьмовое, если мысли всякие левые мешают, просто сажусь и еду. И музыку погромче врубаю. Пока музыка причёсывает мысли, скорость успокоит нервы.

Она улыбнулась. Это же то, о чём я мечтала летом в Москве. Разгонять авто по ночному городу, растворяя проблемы в ритмах музыки, убегая от всех неприятных мыслей на скорости, ощущая свободу и счастье.

– С чего ты решил, что я из себя рвусь? – она использовала его выражение, вдумываясь в смысл.

– Психуешь много. Так, давай обгоним Пежо.

Может, ты и прав.

– Кстати, блог реально прикольный, я полистал, – сказал Макс, когда они успешно опередили седан. – Вот только один вопрос.

– Какой? – улыбнулась она.

– Зачем он тебе?

Неожиданный вопрос. Но важно, не что спрашивают, а зачем? Что он хочет услышать? В его голосе неподдельный интерес. Наверное, лучше ответить честно.

– Можешь много – делай много, – ответила Милана, повернув направо. – У меня есть, что сказать миру, и мне реально нравится эта работа. Она делает жизнь интересней, понимаешь?

– Поверю на слово, – улыбнулся он. – Так, здесь ещё один поворот.

Она послушно свернула с главной дороги.

– И ещё раз налево. Кстати, у тебя неплохо получается, – одобрил Макс через некоторое время.

– Спасибо тебе! – засияла она довольной улыбкой.

Спасибо за то, что не высадил на Елисейских. За то, что доверил свою машину. За то, что оказался сложнее, чем я ожидала. Мне так по кайфу сейчас. Но, чтобы не зазнавался, скажу тебе просто «спасибо».

Заблудиться по жизни – стоять на верном пути, но не осознавать этого

15 февраля 2008

Она уверенно вела машину. Bentley держал дорогу. Макс контролировал ситуацию. Заиграл новый хит Zaz, и Милана начала подпевать. Настроение было отличным.

Зазвонил его телефон.

– Остановиться?

– Не отвлекайся, – сказал он. – Сестра.

– Клэр, я занят, чё хотела? – он ответил на звонок, не сводя глаз с дороги.

– Макс, ты где? – голос сестры звучал немного раздражённо. Так, где мне сегодня надо быть?

– Занят я. А что?

– Сегодня же день рождения бабушки! Не бросай меня одну! – в голосе сестры звучали те же командные нотки, которые он услышал у Миланы, когда та требовала, чтобы он остановил машину.

Милана посмотрела на него, аккуратно подъехала к обочине и остановилась.

– Едем дальше, – сказал он, но она отрицательно покачала головой.

– Ты со мной? – Клэр всё ещё громко возмущалась в его iPhone.

– Клэр, я не приеду. Баста!

Сестра выразила своё мнение парой масскультурных слов и сбросила вызов.

– Чё стоим? – спросил он у Миланы.

Она внимательно смотрела на него.

– Куда ты не приедешь?

– Мила, не твоё дело, – он попытался звучать максимально вежливо, но её глаза опасно прищурились.

– Значит так, ты садишься за руль, и мы едем на день рождения твоей бабушки, – твёрдо заявила она.

Чёртов голос Клариссы. Слышно всё, слышно всем, с ней не избежать проблем.

– Меня, конечно, дико впечатляет феминизм, но не командуй в моей машине, ясно? – он начинал раздражаться.

– Это не феминизм, you idiot, – она почему-то перешла на английский. – Это семья!

– И? Может, меня бесит моя семья?

– Ясно!

Милана кивнула и, прежде чем он успел остановить её, вышла из машины, выразительно хлопнув дверью. Он тоже вышел. Она быстро шла в непонятном направлении. Ветер эффектно играл с её длинными светлыми волосами. Макс догнал её и взял за руку. Сквозь чёрные стекла Ray-Ban не были видны её глаза, но и так было ясно, что она не расположена общаться.

– Отпусти.

– Пойдём в машину. Ты не знаешь дороги.

– А ничего страшного. Я не боюсь заблудиться, – Милана улыбалась как-то особенно ярко. – Заблудиться под Парижем, это не заблудиться по жизни.

– О чём ты?

Он ничего не понимал. Она пожала своими плечиками и снова попыталась освободиться.

– Пусти, – повторила она. – Иначе стукну.

Он рассмеялся, притянул её к себе и поцеловал. Милана быстро перестала сопротивляться и ответила на поцелуй, затем отстранилась.

– Поеду с тобой, только если мы заедем к твоей бабушке, – улыбаясь, сказала она.

Она издевается?

– Ты хоть сама знаешь, за что так воюешь?

– Знаю. У тебя есть живая бабушка. You better appreciate it⁵, – она больно ткнула его в грудь своим указательным пальцем и бодрым шагом направилась в сторону Bentley.

– Почему ты переходишь на английский?

Он сел за руль и с интересом посмотрел на Милану. Она поправляла волосы, глядя в зеркало заднего вида.

– Не знаю, – помедлив, сказала она. – Когда нервничаю, всегда так получается.

– А почему ты нервничаешь из-за бабушек?

Она пожала плечами и отвернулась.

– Погугли, – пробормотала она чуть слышно.

– Нет, лучше ты скажи.

Он разгонял машину, пытаясь разобраться с накатывающими волнами раздражения. Он был зол на сестру, позвонившую так не вовремя, на Милану с её принципиальной позицией. На себя тоже был зол, но не мог понять, почему.

Пару минут они молчали, тихо играл какой-то модный хит, но ритм не совпадал со скоростью его мыслей, поэтому Макс начал перелистывать треки и, не найдя нужного, выключил музыку. Милана нарушила тишину.

– Мой дедушка-олигарх, про которого ты читал в гугле, и мой брат Антоний – это моя семья, – она говорила медленно, словно пробовала каждое слово на вкус, прежде чем озвучить его. – Мы с Антонием не выносим друг друга более получаса. Дед всегда занят по работе, но I appreciate every moment we spend together⁶.

– А родители? – спросил он, преступая все грани такта. Может, жёстко, но она же не хочет, чтобы я гуглил. У правил есть неприятное свойство – их надо соблюдать, иначе в них просто нет смысла. Особенно те, которые устанавливаешь сам.

– Разбились, – ответила она, глядя на дорогу впереди. – И бабушка died before I was born⁷.

Милана говорила спокойно, но каждое её слово странно действовало ему на нервы. Не раздражало, а вызывало мало знакомое чувство вины и досады на самого себя.

– Извини, – сказал он через некоторое время.

– Просто с годами всё больше ценишь что-то, а этого уже нет. А ты ещё в теме, так что не тупи, – Милана улыбнулась ему.

Он не знал, что лучше сказать, поэтому стал слушать свои мысли. Они теперь звучали яснее. Он понял, почему Милана так боялась садиться за руль и почему так психовала по поводу бабушки. Не совсем было понятно, что она имела в виду, когда сказала, что не боится заблудиться под Парижем.

– Милана, – он прервал тишину. – Что значит «заблудиться по жизни»?

Она посмотрела на него, медля с ответом. Затем сказала:

– Это значит, стоять на верном пути, но не осознавать этого.

Ничего не прояснилось. Или… Так, нужна музыка. Макс включил радио.

– Что подарить твоей бабушке? – Милана сменила тему.

– Понятия не имею. Ты женщина, ты инициатор, ты решай.

Вызвалась работать компасом – будь им.

– Сколько лет ей исполняется? – начала уточнять Милана. – Что она любит? Что раньше дарили?

Я, блин, знаю? По сути, необычная она. Появился повод познакомиться ближе со своей бабушкой. It’s now or never.

Какая разница, что у них строится в Москве? Моя Милана – fashion-blogger!

15 февраля 2008

– Розы удивительные, редкий сорт, gracias⁸, – сказала бабушка, внимательно рассматривая Милану. – Ты какая-то заморенная. Максимилиан, ты что, экономишь на ней? Ешь, давай, дорогая.

Милана улыбнулась и послушно приступила к праздничному обеду. Кларисса, смутившись, что-то зашептала ей на ухо, но Милана покачала головой и, смеясь, сказала:

– Всё отлично, я счастлива. Мне показалось, что я, наоборот, потолстела. Это лучший комплимент.

Макс с интересом наблюдал за происходящим. Ну, не заморенная она точно. Стройная, но не настолько худая, чтобы так говорить. Просто бабушка проверяет её характер на гибкость, пластичность и упругость. Мне тоже досталось, но мне привычно. А Милане по ходу всё нравится. Улыбается и слушает бабушку с интересом, вникает во всё.

Он первый раз видел, чтобы так увлечённо выбирали подарок незнакомому человеку. Макс показал ей фотографию бабушки, и Милана как-то сразу сориентировалась. Сказала, что роскошной женщине нужны роскошные подарки, и купила розы сорта Пьер де Ронсар – цветы она хотела подарить лично. Затем она настойчивыми вопросами выудила из него кое-что полезное. Они заехали в «Hermès» и выбрали семь платков каре. «Маленькая радость на каждый день», – пояснила Милана.

Розы и пирожные из «Ladurée» украсили праздничный стол, Hermès был удостоен благосклонной улыбки. Значит, всё понравилось. Милана тоже понравилась бабушке, это он заметил сразу. И не только ей.

– Наконец-то ты встречаешься с кем-то нормальным, – сказала Кларисса, когда он знакомил её с Миланой.

Ненормальная она, скорее. Но это хорошо.

Родители были заняты: отец в Марселе решал какой-то важный вопрос, мать плохо себя чувствовала. Наверное, комфортней притвориться больной – у них с бабушкой до сих пор не сложились здоровые отношения. Собравшиеся были хорошо знакомы друг другу. Даже слишком хорошо. Бабушка, её сестры и кузины, дядя с женой, Кларисса и он.

Милана была единственным раздражителем, притягивающим любопытные взгляды и аппетитные темы. За столом разгорелись дебаты на тему моды, анорексии и моделей, тем самым присутствующие как бы оправдывали своё чревоугодие. Милана увлечённо ела спагетти. Сама напросилась, пусть терпит. Потом поедем развлекаться.

– Милана, а чем занимаются ваши родители? – дядя попытался сменить тему.

– Строительный бизнес, – улыбнулась она.

– Как интересно. А что вы строите?

Милана задумалась на мгновение, словно вспоминала что-то.

– На данный момент отель, если не ошибаюсь, – дипломатично ответила она.

– Правда? Где?

– В Москве.

За столом наступило молчание. Все, как обычно это бывает, слушали диалог, хоть и притворялись, что заняты своими делами.

– А вы на кого учитесь? – спросила тётя Адель.

– Я увлекаюсь модой, – уклончиво ответила Милана и вернулась к своему обеду.

Разговор тоже вернулся на круги своя.

После обеда дядя попытался выразительно намекнуть Максу, что на Милану стоит обратить внимание. Ну, конечно, без одобрения дяди я бы этого не понял. Как будто я не обратил внимания тогда в клубе? И вообще, она же не достаёт меня политикой. Какая разница, что строится в Москве, если моя Милана – fashion blogger!

Донья Изабелла absolutely charmant. И Макс просто офигенный

15 февраля 2008

– Милана, сколько ты весишь? – спросила у неё Кларисса после обеда.

– Сейчас, наверное, килограмма на два больше, – улыбнулась она. – Вкусно всё было очень. А почему спрашиваешь?

– Просто у тебя такая чёткая фигура.

Кларисса, как и говорил Макс, читала её блог и увлекалась модой.

– Ты тоже стройняшка, молодец, – похвалила Милана.

– Спасибо, – Кларисса довольно улыбнулась. – Я хочу быть, как Кейт Мосс.

Заметно. Реально похожи немного. Высокая крашеная блондинка, худая и специально втягивает щеки, чтобы акцентировать скулы. Лишь бы не вторая Камила.

– Знаешь, ты можешь кое-что, чего не может Кейт Мосс, – подумав, сказала Милана.

Кларисса с интересом посмотрела на неё. Глаза серые, кожа бледная. Совсем на Макса не похожа.

– Что я могу? – спросила она.

– Быть собой, – Милана подмигнула ей.

– Идём?

Она обернулась. К ним подошёл Макс.

– Подожди пять минут, пожалуйста, – попросила она.

– Да, подожди! – резко повторила за ней Кларисса.

Милане не понравился её командный тон. Странности у них какие-то в семье. Бабушка только чёткая, донья Изабелла. Женщина с уникальной харизмой, потрясающей осанкой и удивительным темпераментом. Absolutely charmant. И Макс, конечно же, офигенный.

– Так, давай позже договорим, – сказала Милана, прежде чем Макс успел ответить сестре. – Позвони мне, – она вручила Клариссе свою визитку.

Надо разместить новый пост в блоге и принять важное решение

15 февраля 2008

Милана обладала уникальным талантом общаться с разными людьми, при этом не откровенничая. К концу их пребывания в доме бабушки у всех собравшихся сложилось положительное впечатление о Милане – притом, что никто ничего толком о ней не узнал. За исключением строительства того самого отеля в Москве. Милана почти ничего не говорила, слушала, задавала вопросы, улыбалась и нравилась. Ему нравилась. И бабушке, и Клариссе, и дяде Пьеру, и тёте Адель, даже вечно всем недовольной Сандрин, восьмидесятилетней дальней родственнице.

– Ты понравилась моей бабушке, – сообщил Макс, когда они наконец-то снова сели в Bentley и отъехали от дома. Было уже десять вечера.

– Донья Изабелла чёткая, – улыбнулась Милана. – Она испанка, да?

– Да, – он кивнул и посмотрел на Милану. – Ну, как тебе день рождения?

Почему-то хотелось услышать её мнение. Он привык к таким семейным странностям, а она, может быть, ожидала чего-то другого.

– Всё отлично, – заверила она с улыбкой.

– Правда?

– Да. Только я объелась. Твоя бабушка умеет быть настойчивой. Ты в неё.

Он рассмеялся.

– Просто ты послушная слишком. Могла бы не есть.

– Вкусно было, не могла остановиться, – Милана смущённо улыбнулась.

Зазвонил её телефон.

– Да? Да, Кларисса, давай сходим. Нет, сейчас не могу. Позвони утром, ближе к обеду. Окей.

– Ты с моей сестрой? – уточнил он.

Милана кивнула.

– Да, мы с ней пойдем по магазинам, – улыбнулась она. – Нам срочно надо разобраться с её индивидуальностью.

Вот зачем ей это? Опять вникает, но эту тему лучше вообще не трогать.

– Когда пойдете?

– На неделе. А ты нас будешь возить.

– Нормально так порешала, – рассмеялся он. – Может, у меня другие планы?

– Как хочешь.

Она пожала плечами и отвернулась. Затем спросила.

– А куда мы едем?

– Ко мне, потом в клуб, – улыбнулся он.

– Зачем? – спросила она.

– Странный вопрос. Зачем ездят в клубы? – он удивлённо посмотрел на нее.

– Я по работе только езжу, – ответила Милана. – А ты?

– Мне там нравится, – просто сказал он.

Она кивнула. Он включил музыку.

– Завезёшь меня домой, хорошо? – спросила Милана через некоторое время.

– Ты не хочешь в клуб?

– Нет.

– Почему?

– Планы другие, – она не смотрела в его сторону и вертела в руках iPhone.

В позу встала, ну-ну.

– Какие планы? – он решил разрядить обстановку.

– Не знаю. Можно я просто подумаю? – неожиданно сказала она.

– Думай, – они остановились на светофоре, он взял её за руку. – Только вслух.

Она рассмеялась.

– Просто не понимаю, почему мне всё время хочется с тобой спорить. Я вообще не люблю всякие там ссоры, – призналась она.

– А мы не ссоримся. Мы обсуждаем планы на вечер, – улыбнулся он.

– Мне, правда, надо домой, – мягко сказала Милана. – Надо разместить новый пост в блоге, продумать идею фотосета и принять одно важное решение.

– Какое? – он посмотрел на неё.

Милана покачивала головой в такт музыке и загадочно улыбалась.

– Очень важное.

Заселила моё светлое сознание своими беспокойными мыслями

16 февраля 2008

«Можно скупить ассортимент всех модных бутиков мира, но при этом не быть стильной. Мода, как настоящее искусство, далека от приземлённых понятий «собственность» и «цена». Обладать – не главное. Надо чувствовать и получать удовольствие…

Ахах, моя фраза. Цитирует меня уже. Значит, думает обо мне.

…находить уникальную гармонию, тщательно рассчитывать пропорции и составлять свой особенный образ, подчёркивающий индивидуальность.

Цена тоже не показатель. Сегодня всё смешалось, и, ориентируясь только на ценники и бренды, можно заблудиться и стать жертвой моды, стать, как все, стать чьей-то имитацией, утратив желание и способность выделяться. Что же делать?…

По сути, вот проблема. Так, ладно, учусь у Миланы, вникаю. Интересно же, о чём она думает. Сейчас, без меня.

…Нам везёт! У глобального модного микса современности есть огромное преимущество: быть не в теме невозможно. Столько разнообразных тенденций, стилей, столько примеров для подражания, столько дизайнеров с концептуально разным видением.

Модницам минувших времён было гораздо сложней: когда все стали носить завышенные талии и платья свободного кроя, даму, приехавшую на бал в кринолине, считали отставшей от моды провинциалкой. Сегодня она просто была бы любительницей кринолинов и поклонницей old-school…

А я бы решил, что она crazy.

…Не правда ли, нам гораздо проще? Можно каждый день быть разной, не заботясь особенно о единстве собственного стиля. Меняться вместе со временем и настроением…

И по погоде. И потому что забыла ключи от дома.

…Выглядеть стильно можно и в haute couture, и в last season, и в vintage, и в той одежде, у которой давно срезаны лейблы, и в вещах собственного дизайна. Стиль сегодня – это воплощение нас самих. Стиль проявляется в мелочах и начинается с важных акцентов, которые помогают нам подчеркнуть собственную индивидуальность. Платок Hermès…

Опять Hermès. Надо посмотреть у них что-нибудь в её стиле.

…культовая сумка, туфли из новой коллекции любимого дизайнера, телефон, часы, солнцезащитные очки… Столько возможностей, столько деталей.

Так, по сути много деталей. Что бы ей подарить? А вот и ответ.

Я люблю яркие акценты. Для меня особый шик заключается в сочетаниях сравнительно недорогих вещей и роскошных аксессуаров, а также в игре с цветовыми контрастами. Корона, конечно, не делает женщину королевой, но без неё look неполноценный. Так что не пренебрегаем деталями и творим свои образы. Пишите мне в Facebook, опубликую самые стильные варианты. Вдохновения вам, принцессы. With love, Milana»

With love? Можно просто Milana. Love это лично. Надо будет это с ней обсудить.

Не соврала, реально работает. Вдохновил я её, по ходу. Макс дочитал новый пост в её блоге и теперь рассматривал фотографии, размещённые под записью. Подборка образов, смелых сочетаний и упомянутых цветовых контрастов. Разные стили и Милана – то яркая и весёлая, то задумчивая. Везде разная, прям как сегодня.

В клубе было непривычно скучно после всех событий прошедшего дня. Дисплей, погасший на мгновение, снова ожил – входящий вызов. Не люблю, когда отвлекают от мыслей. Жак, наверняка зависает в VIP ROOM. А уже нет настроения ехать, и отвечать на звонок тоже не хочется. Не буду брать. Хочется иногда быть вне зоны доступа всего постороннего.

Внутренний голос неожиданно активизировался и стал задавать странные вопросы, на которые Макс никогда не любил себе отвечать. А что для тебя постороннее? И что есть ты без всего, что тебя окружает? Да наедине с собой ты просто теряешься, тебе противопоказано одиночество. Потому что внутри ничего нет? Или потому что тебе страшно разобраться в себе? Каждый раз ты бежишь, но от себя не уйти. Спрячься хоть от всего мира, ты всегда будешь в зоне доступа своих мыслей, воспоминаний, страхов, надежд, иллюзий.

Макс поморщился.

Это всё Милана с её странным отношением к жизни. Заселила моё светлое сознание своими беспокойными мыслями. Непонятная она, и всё тут. Казалось бы, всё должно быть просто. У неё нет родителей, никто от неё ничего не требует, не предъявляет необоснованных претензий и не возлагает неподъёмных надежд.

Она живёт одна в Париже, и у неё есть все возможности. Ей не перед кем отвечать за свою жизнь, а она, тем не менее, так серьёзно относится ко всему. Работает, думает, вовлекается в чужие проблемы и задается такими вопросами, о которых я с удовольствием не думал бы вообще. Но главное, она знает, чего хочет от жизни, знает, что сказать миру, если выражаться её словами, и говорит это весьма неплохо. И ей шестнадцать.

А мне двадцать скоро, а я ничего ещё не знаю. Вспомнилась цитата из любимого «Бойцовского клуба»: «Если не знаешь, чего хочешь, умрешь в куче того, чего не хотел».

Так, умирать точно ещё не хочу. Остальное пора уже прояснить.

Чувствую, что могу довериться, но насколько, чтобы не привыкнуть?

16 февраля 2008

Камиль Сен-Санс «Лебедь»

Удивительно нежно, плавно, трогательно и мечтательно. Лучше сейчас придерживаться высоких чувств и классической лирики.

Макс уехал в клуб. Милана бродила в пустой квартире и слушала музыку. Нужна была скорость. Хотелось снова оказаться за рулём, включить любимый трек на полную громкость и кайфовать. Но надо было работать. Новая запись в блоге размещена, думать о фотосете было сложно, все силы притягивало то самое непринятое важное решение.

Машиной управлять не сложно – гораздо сложнее управлять собой. Механизмы транспортных средств действуют по определённым алгоритмам, в отличие от наших чувств и эмоций. Большинство аварий происходят по вине людей, потерявших контроль над собой.

Я сейчас тоже теряю контроль, странным образом влюбляюсь и позволяю другому рулить моим миром. Только с Максом почему-то спокойно. Чувствую, что могу довериться, но насколько довериться, чтобы не привыкнуть?

Есть в нём что-то такое, что притягивает. Может то, что он такой разный: на людях один, со мной другой. Может, потому что у нас оказалось неожиданно много общего. Он тоже любит скорость, тоже заглушает мысли музыкой. Значит, у него тоже не всё так просто, как кажется со стороны, раз «музыка причёсывает мысли, а скорость успокаивает нервы». Ещё меня притягивает его доверие. Оставил меня одну в своей квартире, потом посадил за руль своей машины.

С ним интересно. Мы знакомы всего сутки, а уже столько всего произошло. Свежего, необычного и яркого. Так хочется лучше узнать его настоящего, а не тот образ, который легко сыграть и презентовать пресыщенной публике. Мало кто хочет сейчас вникать в чужие миры, а Макс мне интересен.

Fuck, Смоленская, ты же решила не вникать больше! Поспешные решения приходится менять по ходу. Я хочу вникать.

Макс мне нравится, даже очень. Нравлюсь ли я ему? Или наши отношения – это одна чёткая ночь и один яркий день. Да нет, наверное. Ахах, чисто российская ментальность. Если буквально перевести это на английский, получится полная белиберда: Yes no maybe. Вынос мозга себе устраиваю сейчас.

Готова была провести с ним весь день, но вовремя остановилась, наверное. Нам обоим надо привести мысли в порядок. Я боюсь надоесть ему. К тому же, нет смысла просто так ездить по клубам: там скучно, слишком громко, пьяно и пусто. С другой стороны, дома сейчас тоже некомфортно, а в мыслях всё те же непонятки. Мартина укатила с Марио в Тоскану за южным вдохновением, а я не люблю пустые дома, боюсь пустоты одиночества.

Надо было ехать в клуб…

В домофон позвонили. Милана встревожено посмотрела на свои часы: два утра, поздновато уже для гостей.

– Кто?

– Макс.

Кайф с доставкой на дом? Fuck yeah! Некоторые вопросы, пущенные на самотёк, волшебным образом решаются сами собой.

Ты говоришь необычные вещи, я думаю и не могу вникнуть в смысл

16 февраля 2008

– Проходи.

Милана была в серой шёлковой пижаме, но выглядела бодро.

– Не разбудил? – спросил он.

– Нет, – она улыбалась. – Я рада, что ты пришёл.

– Да? Почему?

– Соскучилась, – она поцеловала его.

Не расспрашивает про клуб, это чётко. Сам не знаю, что сказать, как объяснить, почему вдруг захотелось приехать к ней сейчас. Просто её дом был по пути, да.

Квартира была странной планировки. Очень протяжённая и необычно пустая. Ничего лишнего.

– Одна живёшь? – он остановился в центре гостиной и с интересом посмотрел по сторонам.

– С Мартиной, но она уехала на неделю, – ответила Милана. – Хочешь что-нибудь поесть?

Он отрицательно покачал головой. Милана забралась на диван и придвинула к себе Макбук. Зазвонил его телефон, он сбросил вызов и сел рядом с ней.

– Можем поговорить?

Она удивлённо посмотрела на него и закрыла Мак.

– О чём?

– Не знаю. О чём-нибудь твоём.

Скажи что-нибудь. Ты говоришь необычные вещи, о которых я потом думаю и не могу вникнуть в смысл, а так хочется.

– Мне понравилось водить твою машину, – подумав, сказала Милана.

– Завтра ещё покатаемся, – улыбнулся он.

Милана задумчиво смотрела на него.

– Я не на ночь, да? – вдруг спросила она.

– Что?

– Ничего, – она покачала головой. – Просто мысль вырвалась, не обращай внимания.

Её серьёзно это волнует? Я тут зависаю из-за глобальных жизненных вопросов, а она из-за секса?

– И на ночь, и на день. Может, на неделю. Посмотрим, – сказал он с серьёзным видом.

Милана рассмеялась.

– Вот ты наглый.

– А ты смешная.

Она возмущённо моргнула и хотела что-то сказать, но он поцеловал её.

Правильный старт для серьёзных отношений

16 февраля 2008

Утром они подружились в Facebook и поехали завтракать. На этот раз Милана выбрала кафе и осталась не совсем довольна. Выпив кофе, они вышли на улицу.

– Знаешь, люблю, чтобы круассаны были более хрустящими, как в том твоём кафе, – объяснила она.

– Хочешь, поехали туда?

– Может на ланч, сейчас я хочу что-то…

Милана остановилась на полуслове, буквально замерла. Макс проследил за направлением её взгляда. И сначала не понял, а когда срастил – удивился. Милана смотрела на нищего, копающегося в мусорном контейнере на противоположной стороне улицы.

– Ты что? – спросил он. – Всё нормально?

Она вздрогнула и сказала:

– Подожди тут, окей?

– Кто это? Ты куда?

Она быстро перебежала дорогу. Чокнутая, что ли?

Он видел, что она протянула нищему деньги. Тот взял их, что-то ей сказал, Милана кивнула и быстро вернулась к Максу.

– Ты с ума сошла? Вдруг он псих?

Она молча направилась к Bentley, закрывая на ходу свой клатч Chanel.

– Милана! – он тоже сел в авто. – Не делай так больше, окей?

– Почему? – спросила она, внимательно глядя на него. – Я почувствовала себя капризной пресыщенной девочкой, недовольной недостаточно хрустящими круассанами, тогда, как этот бедолага роется в мусорке в поисках еды.

Они отъехали от кафе. Милана смотрела в окно.

– Да он пропьёт твои деньги, – Макс решил не заметить укол совести, вызванный её словами.

– Ну и? Макс, мы тоже пьём, – возразила она. – Пусть он купит себе выпивки, чем он хуже? Тем, что не рождён на шёлковых простынях?

– Детка, ты чё французской революцией вдохновилась? – рассмеялся он.

– Нет. Просто это отрезвляет. Всё, тема закрыта.

Что мне сейчас нужно для счастья? Любовь, как минимум

16 февраля 2008

Так хочется, чтобы Макс иногда сам додумывал мои мысли, предлагал подходящие варианты ответа, как поисковая строка Гугл. Объяснять ему что-либо сейчас тяжело. Мне надо самой подумать об этом. Если кратко, то этого слова пока достаточно: «отрезвляет».

По сути – отрезвляет. Яркий контраст тебе, Милана Смоленская. Такие акценты нужны не только в модном образе. Их надо видеть и за пределами себя, чтобы собственная жизнь оставалась такой остро вкусной. Хотя замечать такое неприятно. Проще скользить равнодушным взглядом по всем несправедливостям мира и думать, что всё именно так и должно быть. А ведь многое под силу изменить нам – тем самым людям, которые создают этот дисбаланс.

Не вникать, наверное, проще, но не могу я так. Это же жизнь во всей гамме вкуса и цвета. Fuck, как всё сложно. Мы с Максом рождены для беспроблемной жизни. Нам не надо решать материальные вопросы, не надо даже думать о том, где взять деньги. Беззаботные, как дети, баловни судьбы – живём и тратим в своё удовольствие. Всё так глянцево и красиво, если не вникать.

Только мир вокруг такой странный. Всё в нём смешалось, не только стили и модные тенденции. Деньги и чувства, маски и искренность, пресыщенность и голод, излишество и нищета, материальное и духовное. Смех сквозь слёзы, сладкая горечь, взгляд на жизнь сквозь фильтры фальши и стереотипов.

Растёт пропасть между людьми. Каждый как обособленная планета, порой такая опустошённая и разрушенная, как после ядерного взрыва. Сами всё усложняем, отгораживаясь от суровой действительности и от других людей.

Грустно наблюдать, как вещи и бренды с лёгкостью вытесняют вечные ценности. Мы превозносим ничего не стоящее вещное, обесценивая бесценное – истинно прекрасное, вечное. Доброта, любовь, искренность, открытость, сочувствие и сострадание – всё это вдруг стало как-то архаично, не модно. Может, потому что это нельзя просто взять и купить, здесь нужно чувствовать, понимать, расходовать силы и эмоции… Это почти всегда сложно, бывает неприятно, окупается не сразу и порой опустошает. Есть более лёгкие пути. Только это, как автозагар и экспресс-похудение, – фальшиво и временно.

Вместо того чтобы разбираться в себе, мы выстраиваем замки из иллюзий и фальши, тратим деньги на имиджевые понты. С аппетитом поглощаем вкусовые добавки и ароматизаторы, идентичные натуральным, красители и подсластители, всё более сложные миксы. И не можем остановиться, потому что у нас иной голод. Не как у того нищего…

У нас голод по наполненности жизни. По цельным чистым чувствам, по честным и искренним людям, по тёплому общению, по счастью. Реклама предлагает нам приобрести товары, которые подарят нам и радость, и нежность, и любовь, и счастье. Только это пустые инвестиции в иллюзии. Любовь и счастье не купишь – к ним надо стремиться, над ними надо работать, переживать те самые сложные чувства. Насыщение внутреннего мира никогда не наступит извне.

Есть ли ещё счастливые люди, абсолютно довольные жизнью? Да, есть. Это те, которые отказались искать удовлетворение во внешних заменителях и вкусовых добавках. Те, которые по кирпичикам строят своё собственное счастье и готовы за него бороться.

А что мне сейчас нужно для счастья? Любовь, как минимум. Любовь к себе, к миру, к жизни, к своей работе, в идеале – к другому человеку. Я счастлива? Да. И причина моего счастья сидит рядом, ведёт машину и думает о чём-то. Или обо мне?

Встречаюсь с Миланой – с ней ярко и интересно. Это то, чего я хочу

16 февраля 2008

Они довольно быстро попали в пробку. В салоне машины играла лёгкая музыка, но атмосфера была напряжённой.

– Извини, – сказал Макс через некоторое время. – Просто не понял.

Она улыбнулась.

– Не извиняйся. Это просто мой заскок.

Просто-просто. Как часто мы пытаемся упростить наши порывы и действия, чтобы не объяснять, не просвещать, не обременять кого-то немодной нынче сложностью. Не нужно быть сложным там, где прокатывает простое. Только со мной сейчас такая простота не прокатит, Милана.

– Да я не считаю это заскоком, – он пытался разобраться в своём отношении к тому, что увидел. – Неожиданно, вот и всё.

Машины медленно ползли по улице Риволи. Приветливое солнце светило в глаза. Макс надел свои Serengeti.

– Знаешь, я никак не могу понять, почему так происходит, – сказала Милана через пару минут.

Она о пробке?

– Как? – уточнил он.

– Вот мы с тобой пресыщенные, а он голодный. Так много тех, у кого нет даже нашего минимума. А нам доступен самый максимум. Нет баланса, нет какой-то черты умеренности, что ли? – Милана задумчиво смотрела на свои Rolex.

– Ну, раздай все деньги всем, – он с улыбкой посмотрел на неё. – Эти люди их с лёгкостью потратят и снова начнут попрошайничать. Бедность иногда – это ещё и отношение к жизни.

Милана покачала головой.

– Да, ты прав. Я не то хотела сказать. Просто, если бы мы были внимательней к другим, может, всё было бы лучше. Люди не любят друг друга.

– Да ты социалист-утопист, Милана. Никогда не будет такого, чтобы все были счастливы, – сказал Макс. – Может, где-то там, в следующей жизни.

– А я всё равно верю, что такое возможно, – улыбнулась Милана.

– Ты верующая, что ли?

Она рассмеялась.

– А что так сразу? Не в религии дело. Я считаю, что то, во что ты веришь, наполняет твой мир. Я верю в добро. В любовь. В то, что в любой ситуации нужно оставаться человеком.

Многогранная какая, оказывается, эта романтичная русская красавица с английским акцентом во французском… Модный блогер, филантроп и философ. Да, сложный коктейль, по ходу, выбрал себе в клубе.

– Веришь в любовь? – переспросил он.

Она посмотрела на него и кивнула.

– Да, любовь разная бывает. Как музыка – всего семь нот, а столько симфоний написано. А ты веришь?

– Не знаю…

Мои чувства – то единственное, где я могу быть собой, поэтому не спешу здесь с заявлениями и выводами. Конвейер моей жизни так чётко налажен, что всё превосходно делается без моего участия. Моя жизнь фабрикуется извне, и я лишь использую готовые формы и правильные детали.

Так многое предрешено: кем мне быть, каким казаться, что делать и чего избегать. Школу выбрали родители, вуз тоже… И карьеру будущую они уже спланировали. Только в чувства, к счастью, никто не лезет.

Мой внутренний мир выстраиваю сам. И в машине своей вожу только тех, с кем приятно быть рядом. И встречаюсь с Миланой, потому что с ней ярко и интересно. Потому что это то, чего я хочу.

– О чём ты думаешь? – поинтересовалась Милана.

– О твоём вопросе.

– Не надо так долго думать, – она рассмеялась. – И так ясно, что веришь.

– С чего ты взяла? – он удивлённо посмотрел на неё.

Движение возобновилось, пришлось смотреть на дорогу, а Милана сидела, повернувшись к нему, и изучала его.

– Чувствую, – довольно улыбнулась Милана.

– Что ещё чувствуешь?

– Чувствую, что ты гораздо сложнее, чем хочешь казаться.

Да никаким я не хочу казаться. Просто со всеми этими сложностями, наверное, нужно сначала разобраться самому, а уже потом демонстрировать многогранность своей натуры. Иначе полная ерунда выйдет.

– И что ты думаешь по этому поводу?

Милана рассмеялась.

– Чувства и мысли лучше не смешивать. Вообще, мне это нравится.

И ты мне нравишься, Милана.

Я не проиграю. Потому что в этот раз не играю. Obvious as fuck

16 февраля 2008

Макс завёз Милану домой и встретился с Жаком в их привычном кафе. В том самом, где круассаны более хрустящие. Его друг совершенно точно не верил в любовь. И по отношению к Милане был настроен весьма скептически.

– Ахах, да спорим, что фигня это всё, – усмехнулся Жак. – Ей шестнадцать, она с тобой из-за твоей тачки.

– Не фигня, – улыбнулся Макс.

– Я купил новый Reventon. Приезжайте вместе в клуб – посмотрим. Спорим, со мной уедет?

Жак ревнует. Как говорит Милана, это obvious as fuck. Психует, что вчера я не доехал до клуба, что сегодня занят, что снова в отношениях. У Жака все девушки под настроение. Приходят, уходят, не оставляя следа, за исключением помады на лице и зеркале. И это норма, только не надо всех судить по себе.

– Спорим.

– На сколько? – Жак оживился.

– Не на деньги, не хочу пачкать чувства, – помедлив, ответил Макс.

– Да ты прям в романтику ушёл! С Эммой у тебя проще было.

С Эммой вообще всё было иначе. Время идёт, люди меняются, ожидания от жизни тоже растут и преобразуются. Но сейчас тот самый случай, когда не хочется ничего объяснять. О чувствах мы говорим на разных языках, у нас разное мировосприятие.

– Просто она другая.

– Посмотрим. Так на что спорим?

– На твоё время. Когда проспоришь, обсудим одну тему.

– Не, я так не играю, – отмахнулся Жак. – Давай сразу условия. Не хочу, как тогда в Монако.

Макс усмехнулся. Старая история была хорошо ему знакома. Жак тогда ввязался в спор, где победитель оставлял за собой право назначить любую плату. Жак проиграл, и ему пришлось срочно сваливать из княжества – на кону оказался его любимый Ferrari.

– Подгонишь Lambo свой, пофотаем его.

Для блога. Ещё не обсуждал с Миланой эту тему, но должно быть прикольно. У всех друзей отличные тачки. Организуем такой фотосет, где будут сочетаться автомобили и образы. Стильно, сексуально, ей понравится.

– И всё? Ладно. Если ты проиграешь, с тебя… – Жак задумчиво посмотрел на него.

– Придумывай любую плату. Как в Монако, – уверенно заявил Макс. – Я не проиграю.

Потому что в этот раз не играю. Obvious as fuck.

Он тоже вникает. Это мои первые полноценные отношения

17 февраля 2008

Дома снова пустота. Страшновато даже. Заведу себе кота. Мартина, наверное, не будет в восторге. Блин, всё равно нужен питомец, иначе просто изведусь. Странно, в мыслях вроде бы всё спокойно. Но теперь я точно знаю, что попала в зависимость. Макс вызывает у меня addiction такого уровня, что без него просто ломка.

Сегодня даже согласилась ехать с ним в клуб, знакомиться с его друзьями и веселиться. А завтра надо сосредоточиться на блоге, чтобы до конца каникул успеть запланировать темы для весеннего сезона.

Бертрам встречается с Эвой – это огромный плюс. Теперь мои отношения с Максом точно не скажутся на общении с ним. Минус – он увлёкся своей девушкой, а у меня катастрофически не хватает свежих идей для фотосетов. Зато есть пара интересных предложений о сотрудничестве и много новых вещей, sponsored и le cadeau.

Милана примерила новое платье, подаренное ей одним молодым дизайнером. Оригинальный фасон, идеально для клуба. Материал необычный – чешуйчатый, но на ощупь мягкий и приятный, как хорошо выделанная кожа. Цвет тоже неопределённый: переливается от звёздного серебристого до солнечного золотого. К нему – спокойные однотонные аксессуары и чёрная кожаная куртка. Look готов. Я тоже.

Странно, но я не боюсь привыкнуть к Максу. Может, так доверяю ему, а может, стала больше доверять самой себе, стала сильнее? Вторые сутки нашего знакомства подходят к концу, а я уже поняла, что наши отношения такие насыщенные и настоящие, что хочется погрузиться в них с головой и не думать ни о чём плохом. Я не боюсь вникать!

«Пофигу, потому что поверху» – удобная позиция, но не для меня. Может, Мартине так сейчас комфортней. Не стоит примерять чужие отношения. Я люблю вникать, зачем врать себе? Можно и жизнь проспать, не вникая, и пропустить все самые яркие моменты, из которых я собираю свою мозаику счастья.

С ним я потеряла контроль сразу же. Ещё до нашего знакомства, когда впервые в жизни забыла ключи от дома. Но пока что ничего плохого не случилось. Наоборот, всё потрясающе. Макс открывает мне новые грани жизни, учит водить машину, пускает в свой мир. И, самое главное, он тоже вникает, я это чувствую. Это мои первые полноценные отношения. Подарок на день Святого Валентина? Merci beacoup!

Милана задумчиво повертела на пальце свой комплект ключей от апартаментов Мартины. Так вот ты какой «золотой ключик» к моему счастью.

Организую тебе сюрприз прикольней вянущих букетов

16 февраля 2008

Он заехал за ней в одиннадцать. Милана почти сразу вышла из дома и села к нему в машину. Одета она была стильно. Макс снова подумал, что надо бы подарить ей что-нибудь. Но цветы, конфеты и медведи как-то меркли на её фоне. Может, я просто не увидел ещё подходящего медведя или тот самый букет? Или нужен подарок иного масштаба?

– Ты красивая, – он поцеловал её.

– Спасибо, – она улыбнулась. – Как день прошёл?

– Обычно. А у тебя?

– Тоже.

Они отъехали от её дома, он включил музыку. Милане пришло сообщение, и она достала свой iPhone.

– Кларисса пишет, – сказала она. – Когда я тебе не нужна?

Странный вопрос. Но я знаю ответ.

– Всегда нужна, – он улыбнулся. – Я не хочу, чтобы ты с ней много общалась.

Милана удивлённо посмотрела на него.

– Просто не хочу, – ответил он на её неозвученный вопрос. Не хочется ссориться, спорить и что-либо объяснять. Особенно сегодня.

– Макс, она же просит у меня совета. Как у стилиста, понимаешь?

– Понимаю. Но ты моя.

Милана рассмеялась.

– Ты что, делишь меня со своей сестрой?

– Да. К тому же, у меня, правда, много планов на тебя.

– Каких? – Милана с интересом посмотрела на него.

– Увидишь. Организую тебе сюрприз, и не один. Это, наверное, будет прикольней быстро вянущих букетов.

– Хорошо, – Милана убрала свой iPhone в клатч. – Может, хотя бы намекнёшь?

– Фантазируй пока, это обогащает, – он улыбнулся ей и, заметив её взгляд, добавил. – Можешь вслух, мне тоже интересно.

Милана загадочно улыбалась.

О чём думает? Чего хочет? По сути, неплохо было бы, если бы она озвучила некоторые свои ожидания и мечты. В общении с ней иногда конкретно не хватает информации. А мы исключили Google из отношений. Но, с другой стороны, я так люблю скорость, свободу и крутые повороты…

Могу позволить себе роскошь общаться с теми, кто мне интересен

17 февраля 2008

У Жака был новый Reventon. И знали об этом все. Ещё один случай, когда фантик неописуемо крут, а шоколадку лучше не пробовать. Шуршит заманчиво, блестит призывно, а на вкус – нечто невыразительное. Доминанта одна – крутость, сводящаяся к материальным атрибутам. Fucking boring.

По какой-то иронии, Жак был особенно расположен к Милане.

– Хочешь, покатаю тебя сегодня?

– Не-а.

В клубе было шумно и людно. Милана потягивала Martini и наблюдала за происходящим. Жак то ли не сообразил, что она девушка Макса, то ли считал эту деталь незначительной. Пока Макс общался с Антуаном, Месье Reventon активно шёл на контакт.

Друзья Макса оказались довольно странной компанией. Сложно было определить, что их всех объединяет, кроме статуса и престижа. Милана чувствовала, что они были на одном уровне, но не на одной волне. Макс тоже был другим в общении с ними. Более простым, что ли.

Жак предпринял новую попытку расположить к себе Милану.

– Ты красивая, – промурлыкал он, заглядывая ей в глаза. – Поехали вместе в Сен-Тропе?

– Жак, чем ты занимаешься? – Милана решила перевести разговор в другое русло.

– Ниче-ем, – с довольным видом протянул он. – Я – это я. А вот интересуюсь я тобой.

Заметно, блин. Макс, SOS.

– Концептуально, – она улыбнулась.

– Не понял…

Он тоже улыбался, очевидно, не вникая. Видимо, по его расчётам, я уже должна ждать его в Ревентоне в купальнике.

– Искусство современное нравится, – сказала Милана. – Слышал о концептуализме?

– Нет, а прикольно?

– Определённо. С позиций классического подхода к искусству, – начала Милана, понимая, что Martini, клубная атмосфера и собеседник провоцируют её на словесный абстракционизм, – концептуализм – это многогранное и уникальное явление. Каждый художник интерпретирует его по-своему.

– Тебе чё, картину купить? – оживился Жак.

– Зачем? – удивилась Милана. – Я просто объясняю тебе, как это прикольно. В 2001 году, например, Мартин Крид получил премию Тернера за пустую комнату, в которой включался и выключался свет.

– И чё? – Жак уже с интересом смотрел по сторонам.

Раз, два, три, мы его теряем. Давай, Смоленская, ещё немного.

– С моей точки зрения, концептуализм – это рефлексия творческой личности на современность, стремление запечатлеть наш сложный изменяющийся мир. Интересный пример – в 1992 году…

– Короче, фиг с ним, с этим самым твоим. Ночь идёт…

Жак, к счастью, высмотрел кого-то среди танцующих.

Wow! Лекция удалась – студент сбежал! Fuck yeah. Празднуем словесную победу и благодарим ту красотку, которая его переключила. Эффект орангутанга «о, новый банан, прикольно» сработал как нельзя кстати.

Мне самой скучно, когда так пусто рядом. Я могу себе позволить эту особую роскошь – общаться только с теми, кто мне интересен.

Макс заметил, что она скучает и повёл её танцевать. Почему-то выглядел он очень довольным.

Скорость, свобода, счастье. Это мой драйв, мой кайф и мой выбор

17 февраля 2008

Жак проспорил, но принял поражение достойно и почему-то даже посочувствовал ему. Сказал что-то невразумительное про занудство и картины и поехал показывать ночной Париж своей новой пассии, понимающей толк в Ревентонах и Сен-Тропе.

В два утра они тоже отъехали от клуба. Милана напевала какой-то понравившийся ей трек, совершенно не узнаваемый в её исполнении.

– Хочешь порулить? – в шутку предложил Макс, включая свою музыку.

– No, I’m drunk, – рассмеялась она, двигаясь в ритме заигравшей песни. – Fucking awesome.

– Что awesome? Тебе же не нравятся клубы, – с улыбкой напомнил он, наблюдая за ней.

– С тобой всё нравится.

– Как с Жаком пообщались?

– Скучно, а что?

– Просто.

Она кивнула, видимо удовлетворённая ответом, и начала перепевать Рианну.

Пока ты пьяная, надо прояснить.

– Мы встречаемся, да?

– Fuck yeah, – Милана улыбнулась и взяла особенно высокую ноту, контрастируя с низким голосом барбадосской дивы. – Shut up and drive.

– Ты мне? – рассмеялся он.

– Не-е, – улыбнулась она и продолжила петь.

Обожаю пустые ночные дороги. Такая свобода от всего, кроме самого нужного. В такие моменты я ловлю свой кайф. Только теперь тот же кайф ощущаю рядом с ней.

Мы на одной волне, несмотря на все различия. Я пою по нотам, например. А вообще, первый раз такие отношения. Меня к ней не просто тянет, как к Эмме. У нас близость иного характера. Более сложная, что ли.

Не просто секс, не просто разговоры. Тут что-то другое.

– Переезжай ко мне, – неожиданно предложил он.

Милана замолчала и удивлённо посмотрела на него. Гораздо более трезвая, чем пять минут назад.

– Why?

– Я этого хочу, – он улыбнулся самой убеждающей улыбкой. По сути, начинаю понимать, чего хочу. Лучше не перечь мне сейчас.

Милана забавно потёрла переносицу, затем снова рассмеялась.

– Макс, у меня учёба и работа. И я не умею готовить.

Ахах, Martini открывает новые грани Миланы. Как будто меня это волнует.

– Буду возить тебя на учёбу, отвлекать от работы и кормить в кафе.

Милана задумчиво посмотрела на него.

– Хорошо. Только… – она слегка закусила нижнюю губу и замолчала.

– Только что?

– У меня та-а-ак много одежды, – она рассмеялась. – Нужна большая гардеробная.

– У меня есть пустая комната. Больше нет возражений?

Милана отрицательно покачала головой.

– Fuck, кружится, – пробормотала она и откинулась на сидении. – Ты такой обалденный, – добавила она через некоторое время с довольным видом.

– Да, обалденный – это я, – улыбнулся он.

– А я? – уточнила Милана, ожидая услышать комплимент.

Такая смешная сейчас.

– А ты Милана. Забыла уже? Нельзя тебе пить.

– Да я не пила. Ты такой… – от возмущения она не нашла нужного слова.

– Помню, обалденный я, – пришёл на помощь Макс. – Говорю же, вредно тебе пить.

Милана рассмеялась и снова стала подпевать. Громко, мимо нот, отслеживая его реакцию.

Меня ты этим не выбесишь. Настроение на уровне. Скорость, свобода, счастье. Это мой драйв, мой кайф и мой выбор. То, что я хочу от жизни. Fucking awesome. Хах, набрался у неё слов.

Это неповторимо – в этом фишка настоящих чувств

18 февраля 2008

Запах – это ключ к нашим эмоциям. Права Мартина: «яркий момент, обрамлённый ароматом, можно запомнить и при желании повторить».

Каждые Christmas holidays я стараюсь воссоздать атмосферу праздника, выступаю в роли композитора собственного новогоднего настроения, составляя знакомую и любимую с детства гармонию из запаха хвои и мандаринов. Этот аромат дарит ни с чем несравнимое настроение, пробуждает особенные волшебные эмоции.

Новогодний аромат легко вспомнить и воспроизвести. Но аромат, который я ощущаю сейчас, настолько близок мне и непередаваемо уникален, что, только снова встретившись с ним, я понимаю – вот то, чего мне не хватало для полного счастья.

Когда нас окружает запах родного дома, приходит ощущение безопасности и комфорта. Я снова вдыхаю этот сложный ароматический букет. Так пахло у нас дома в детстве, когда родители были живы, когда дома было счастье и безмятежность. Сейчас я снова счастлива, и снова дома пахнет кофе, чем-то приятным и свежим, чем-то кожаным и чем-то тёплым.

Или я всё путаю, может, здесь пахнет иначе, просто это я почти так же счастлива, как тогда. У каждого дома свой индивидуальный аромат, не может же он повториться? Такой запах сложно передать и воссоздать, его можно только вспомнить. Может, я помню не запах, а ощущения? Не так важно, наверное. Главное, я счастлива. Дома у Макса так хорошо.

Раздался весёлый звон стекла. Милана открыла глаза. Солнце струилось в комнату сквозь белые полупрозрачные шторы. Она села в кровати и с наслаждением потянулась. Life is good.

В коридоре послышались шаги.

– Доброе утро, принцесса, – Макс зашёл в комнату.

И жизнь только что стала ещё лучше.

– Повтори, как ты меня назвал? – с улыбкой попросила она.

– Это неповторимо, – он сел рядом и поцеловал её. – В этом фишка настоящих чувств. Вставай, давай, я голодный.

– Хорошо, мой принц, – сказала она, глядя в любимые карие глаза.

– Что-что? – переспросил он с довольной улыбкой.

Попался! Всё у нас взаимно.

– Иду-иду, говорю.

Почему-то её присутствие вдохновляет меня на подвиги

18 февраля 2008

Милана зашла на кухню и улыбнулась ему. Затем удивлённо посмотрела на стол, где её ожидал йогурт с галетами.

– Кофе будешь? – предложил он.

Она кивнула и восхищённо выдохнула:

– Ты приготовил завтрак?

– Будем удивлять друг друга. Садись.

Милана села напротив.

– Вкусно так и неожиданно, – улыбнулась она. – Чем бы мне тебя удивить сегодня?

– Ты меня уже удивила.

Она вопросительно посмотрела на него, Макс рассмеялся.

– В клубе. Чем ты залечила Жака? Он сказал, что ты зануда! Разрушила его стереотип о блондинках.

– А-а-а, это, – Милана тоже рассмеялась и отпила кофе. – Да просто об искусстве поговорили с ним. Про концептуализм.

– Концептуализм?

Милана кивнула и, загадочно улыбаясь, не стала ничего прояснять, ожидая от Макса продолжения. Некоторое время они завтракали в тишине.

– Любишь искусство? – наконец спросил он.

– Очень, – сказала Милана. – Но не концептуализм.

– А какое?

– Импрессионизм люблю, – она задумчиво посмотрела на него. – Там много чувств и цвета, попытка запечатлеть момент. Ярко и близко мне. А ты?

– Не знаю, – он посмотрел по сторонам, словно пытаясь найти ответ в дизайне интерьера. – Абстрактный минимализм, по ходу. Ну и да Винчи.

– Да? Мне Ренессанс тоже нравится, и да Винчи.

– У него так всё чётко. Форма, цвет, совершенные пропорции, – подумав, сказал Макс.

Милана медленно кивнула и сосредоточилась на завтраке.

Вот в этом её особенное преимущество. Она умеет молчать. И говорить тоже умеет. Она может быть красивым фоном для размышлений или притягивать внимание, выключая все мысли. И каким-то образом она угадывает моё настроение. Или, может, она создаёт моё настроение?

– О чём думаешь?

– О тебе, – Милана улыбнулась. – Что будем делать?

– Ну, я заеду в универ, – начал он планировать день.

– Ты? В универ? – удивилась Милана.

– Я, – он рассмеялся. – Надо же, чтобы кто-то из нас был немного с мозгами.

– Что сказал сейчас?! – возмутилась Милана, затем тоже рассмеялась. – Да, ты прав…

– Ага, – он довольно улыбнулся. – У тебя же тоже есть дела после учёбы, да?

Милана кивнула без особого энтузиазма. Загрузил её.

– Да, надо продумать темы для фотосетов. Знаешь, идей вообще ноль, за пять месяцев столько уже всего отсняли, что…

Она замолчала, но проблема уже была ясна – с вдохновением беда. Ну, что, принц, спасай, давай.

– У меня есть одна идея, – интригуя, сообщил он.

Милана посмотрела на него с интересом.

– Какая?

– Собирайся. По пути расскажу.

Не привык думать вот так, сидя за столом. Движение – это ритм и стиль моей жизни.

Макс, автомобили, любимые места Парижа. Живо, современно, ярко

18 февраля 2008

Вопрос с переездом она решила за завтраком не поднимать. Может, он уже передумал? Как-то всё слишком быстро и идеально. Вскоре выяснилось, что Макс просто не считал переезд вопросом, требующим обсуждений. После лицея он завёз её в апартаменты и сказал, чтобы она собирала вещи, дав на сборы три часа. Всё за меня решил, по ходу.

За вдохновением в Лувр или в другую галерею договорились поехать позже. Благодаря Максу, появилась чёткая идея – обыграть параллель «мода – искусство». Попробую воссоздать образы легендарных полотен, передать атмосферу Фландрии позапрошлого столетия… А пока у нас другая тема: автомобили и мода… Макс гениален.

Милана вошла в пустую квартиру и с любопытством принюхалась. Может, здесь я тоже почувствую родной запах дома, если дело в моём мироощущении? Но в апартаментах Мартины пахло иначе. Сейчас, в отсутствие хозяев, – духами, эфирными маслами и чем-то, что у Миланы ассоциировалось с пустотой и чистотой. Мартина обычно усложняла этот парфюмерный букет ароматом кофе и чего-то вкусного, чаще всего – выпечки. Но, несмотря на приятные ароматы, витающие в воздухе, чего-то явно не доставало.

Как-то странно даже. Вроде мы женщины, стильные и милые, одна из нас даже отлично готовит. А атмосферы дома нет. Нет того уюта, который я сегодня утром ощутила у Макса. Может, дело в планировке? Тут квартира слишком вытянутая, много комнат. Запахи разлетаются по углам, и им сложно собраться в тёплом и родном аромате дома. Может, дело в нашем с ней стиле жизни: сами вечно разбредаемся по делам. А может, для Мартины это – самый родной аромат, самый уютный дом и самый комфортный стиль жизни?

Может, дело во мне, ведь восприятие индивидуально и субъективно. Мы видим то, что хотим видеть, чувствуем то, на что настроились, воспринимаем то, к чему готовы…

Милана прошла по пустой квартире, наслаждаясь стуком каблуков по тёмному дубовому паркету. Вот оно, царство моды, мир стильных вещей и концентрированных ароматов. Кожа, древесные нотки, разнообразные парфюмы…

Она остановилась в центре гардеробной и задумчиво посмотрела по сторонам. Платья, пальто, шляпки и сумочки первыми попали в поле зрения. Собрать всё это не так сложно. Есть куда более важный вопрос: какие образы выбрать для предстоящей фотосессии?

Антураж должен работать на чувства. Макс, автомобили, наши любимые места Парижа. Будет живо, современно, ярко.

Мода – это мой мир, стиль жизни и способ самовыражения

18 февраля 2008

Высокая мода – это мир красоты, свободы и творчества, безгранично многогранный, бесконечно прекрасный, удивительным образом дополняющий и преобразующий нашу реальность.

Для меня мода – это не только искусство, одежда или профессия. Это стиль жизни и способ самовыражения. Взращивать свою индивидуальность в эпоху массово тиражируемых образов – тот ещё труд. Тут требуется сосредоточенность на чувствах и настроении, стремление к постоянному саморазвитию. Важна готовность работать со своими гранями, решаться на новые сочетания и модные поиски. Каждый день я совершаю маленькое путешествие вглубь себя, чтобы понять, какое модное воплощение сегодня выберу.

Костюм помогает проявиться тому образу, который мы готовы показать миру. Продуманный или неосознанный – зависит от того, насколько серьёзно мы планируем свой look и как часто прислушиваемся к себе.

Выбор модного образа ставит нас перед вопросом «какая я», «какую свою грань хочу подчеркнуть сегодня», «что хочу скрыть». Мы решаем, когда быть оригинальной, а когда – скромной, когда раствориться в толпе или выделиться. Наш выбор означает желание проявить нечто таящееся в глубине нас либо, наоборот, скрыться от него.

Грани нашей индивидуальности находят воплощение в символах имиджа. Одежда придает нам сил и уверенности, акцентируя мягкость и беззащитность или агрессивную привлекательность. Выражая тени бессознательного в ярких нарядах, скрывая скромность за блеском каратов, мы играем самих себя, создаём легенду своего образа.

Милана примерила новый жакет от Balenciaga с чёрными кожаными леггинсами.

Один образ готов. Сочетание классики и дерзости, если добавить к этому те самые ботильоны от Dolce. То или не то?

Вдохновлять других – моё призвание и наслаждение

18 февраля 2008

Сложно быть одновременно моделью и режиссёром собственной фотосессии. Не знаешь порой, что изобразить, какой казаться, чтобы понравиться своим читателям, донести до них те эмоции, которые так хочется выразить. Стала уже для кого-то примером для подражания, ролевой моделью даже. Ответственность такая.

Образ модели сейчас так размыт, всё снова сводится к индивидуальности. Раньше было, наверное, проще. Высокая мода диктовала свои стандарты: модели достойно преподносили концепцию дизайнера, демонстрируя надлежащее высокомерное отношение к происходящему.

«Чуть больше томности на губах», – говорила великая Диана Вриланд.

Раньше в моде было постоянство. К примеру, одеваться только от Chanel, пить только Dom Perignon, ездить только на Rolls-Royce. Красивая консервативная кастовость. А сейчас мода – это prêt-a-porter, коктейли, сложные миксы и постоянная динамика. Столько стилей, дизайнеров, трендов, моделей. И надо вникать – таков закон и ритм нашего времени. С каждым днём жизнь набирает всё большую скорость – лучше успевать.

Стилей много, единый свой формировать и выдерживать крайне сложно. Пожалуй, я так и буду каждое утро решать, какие грани себя демонстрировать, а какие – скрывать, буду искать лучшую форму самовыражения. С помощью богатой палитры моды, разработанной дизайнерами, писать картину своего образа – это роскошное творчество.

Милана подобрала ещё один образ и улыбнулась своему отражению.

Вдохновлять других – призвание и наслаждение. Ещё вчера был стресс от того, что не знала, как лучше сочетать в фотосетах цвета и аксессуары, экспериментируя с boho chic, минимализмом, роскошным китчем и классикой. А сегодня Макс предложил расширить взгляд на моду. Пора переходить в новые плоскости, вовлекать контексты в раскрытие индивидуальности. Автомобили, искусство, замки Луары…

Новый подход к отношениям, новое видение блога – динамика, которая делает жизнь ещё ярче, многогранней и увлекательней.

Пришло sms: «Освобожусь через час».

А вот и моё вдохновение. Видимо, учёба его не увлекает. Какое у Макса призвание, интересно…

Она сияет так, как ни разу не сияла со мной

2 марта 2008

Милана была в отношениях с Максом Леграном, каким-то мажорным французом, – об этом сообщал её статус в Facebook. Что Аркадий думал по этому поводу? Да пофиг вообще. Её дело. У нас на повестке дня кризис, из-за которого отец реально нервничает. И не только он. В школе тоже стало как-то напряжённо. Некоторые уже начали на себе ощущать проблемы, возникшие в финансовом секторе США. Забавно со стороны наблюдать за такой цепочкой событий. Сначала в штатах рецессия, потом по миру катится. И уже некоторые одноклассники с меньшим оптимизмом обсуждают будущие траты.

А Милана шикует.

В её блоге новая фотосессия. Она садится в Reventon, позирует рядом с новым BMW X4, беззаботно улыбается на фоне серебристого Rolls-Royce Phantom, смеётся за рулём Bentley Continental и целуется со своим парнем на капоте Audi R8. Наряды под цвет авто, везде такая разная, но глаза на всех фото светятся счастьем, и улыбка неподдельно яркая.

Она сияет так, как ни разу не сияла со мной. Неужели всё дело в машинах?

Мы с ней больше не общаемся, понятное дело. У неё – своя жизнь, я тоже не скучаю. Только иногда не хватает чего-то. Этого особенного миланского взгляда на жизнь, её системы координат и этикетных заморочек.

Как со школой, та же тема… Сначала радуешься каникулам, потом начинаешь немного скучать о том, что бывает только во время учёбы. Но школьником быть надоело – скорей бы пасхальные уже, по сути. А ещё лучше – выпускной.

На каникулы полетим с Таней на Мальдивы. Таня красивая и прикольная. С ней легко и ярко, мы на одной волне. Живём и не заморачиваемся. По кайфу. В блог тоже из-за Тани зашёл – она читает Смоленскую и показала мне фотосессию.

Выбираем себе машины. Через год водить уже буду, даже раньше. Пора решать, о чем мечтать.

Почему она так живёт – насыщенно, ярко, ответственно?

2 марта 2008

Милана сидела на диване в наушниках, улыбалась своим мыслям и слушала музыку. Это сейчас у неё промежуточная рекреационная стадия, процесс восстановления после съёмок и клубов, видимо. Пусть отдохнёт и соберётся с мыслями.

Она ведь тоже скрывается за маской то напускного безразличия, то простоты, то глянцевой лёгкости. Только у неё это ещё и профессиональная потребность. Как модель работает она шикарно, вживается в образы с такой непринуждённой лёгкостью, словно и в самом деле надевает какие-то невидимые маски. То милая, то дерзкая, то страстная, то нежная, то роскошно загадочная, то раскованно кайфовая.

Она не рискует раскрываться перед всеми, предпочитает казаться простой там, где ни к чему быть сложной. Её фирменная улыбка словно говорит: «Добро пожаловать в мой мир, а посторонним вход запрещён».

Ценю в ней эту многогранность, которая помогает всегда оставаться собой, возвращаться в норму. Когда Милана ничего не демонстрирует, она ещё более привлекательная. Но видеть её такой – удел избранных. То есть, мой кайф. Со мной она тоже разная, но всегда неподдельно искренняя.

Я знаю, какая она на самом деле, и знаю, что перед ней тоже не надо играть. С ней можно обсудить да Винчи, послать весь мир куда подальше и поехать кататься, а потом сидеть вместе дома и просто читать любимую книгу. Потому что она тоже делает то, что хочет.

С ней комфортно. Комфортней, чем уходить из пустой квартиры, уходить от себя и своих шумных мыслей и растворяться в пёстрой толпе, надевая маски, путаясь в собственной игре и опустошаясь. Она наполненная, и с ней как-то теплее и интересней жить.

– Нравится Ремарк? – Милана вытащила наушники и села рядом с ним.

Он кивнул.

– Читала?

Она взяла книгу и, к его удивлению, понюхала страницы.

– Вкусно пахнет, – Милана улыбнулась. – Прочитаю.

Он тоже понюхал книгу и рассмеялся:

– Нормально так, да. Это твой критерий?

– Нет, мой критерий – это то, что ты это читаешь… «Heaven Has No Favourites»… По-русски – «Жизнь взаймы».

Милана задумчиво посмотрела на переплёт книги и погрузилась в свои раздумья.

– Ты грустная какая-то, – Макс внимательно посмотрел на неё.

Она пожала плечами и снова надела наушники. Он обнял её за плечи, притянув ближе к себе.

– Захочешь, поговорим.

Милана кивнула, затем снова отложила iPhone.

– Макс, я в тупике каком-то. Скоро 15-ое, я всегда стараюсь сделать что-то важное в этот день.

– Почему?

– Просто.

– Милана!

– В этот день разбились родители.

Разбились родители и детские иллюзии, видимо. Делает что-то важное, потому что считает, что у неё жизнь взаймы, что ли? Эта тема не фигурировала в их общении, но всегда была лейтмотивом поступков самой Миланы.

– Хочешь…

Он замолчал.

– Не знаю, что тебе предложить.

Я бы, наверное, старался вообще не думать об этом.

– Да ничего не предлагай, – она улыбнулась. – Это просто мой заскок, не обращай внимания.

Снова просто-просто. А на деле так сложно, что надо реально что-то делать.

– Милана, а что ты делала раньше 15-го? – спросил он, с интересом глядя на неё.

Она задумалась. Затем вдруг ответила вопросом на вопрос:

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто, – он провёл рукой по её волосам. – Интересно, что для тебя значит «важное».

Она рассмеялась.

– Да ерунду всякую, если сейчас подумать. В том году конкурс выиграла, – она замолчала на мгновение. – До этого получала хорошие оценки, рисовала что-нибудь, стихи наизусть учила… Все к Новому году итоги подводят, а я ещё и 15-го.

Она убрала прядь волос за ухо и посмотрела на него.

– Глупо так, да?

– Нет.

Совершенно не глупо. И теперь немного понятней, почему она так живёт. Насыщенно, ярко, ответственно. Не пьёт, не курит, телик не смотрит, всё время чем-то занята, при этом не бежит от себя в клубы, даже не гоняет по ночному городу на скорости за 200 км/ч, как я.

Она отвечает за себя сама перед собой. Старается соответствовать каким-то своим требованиям. Хочет, чтобы жизнь имела смысл. Что её мотивирует? Survivors guilt⁹? Страх смерти? Одиночество? Или чувство ответственности за то, что она жива? Жива и должна что-то делать…

Чем её порадовать? И что мне делать со своей жизнью? Милана умеет подарить тему для размышлений – она подводит итоги два раза в год, постоянно от себя чего-то требует. А когда я последний раз анализировал прожитое и достигнутое?

Слишком это рисковое занятие, наверное, быть честным с собой. А ей шестнадцать, и она рискует регулярно. Вроде, живая и даже весёлая. Наверное, стоит и мне попробовать. Интереса ради. Мотивация, к счастью, не такая мощная.

Ясно, что это сделал он. Подарил ещё один повод гордиться собой

7 марта 2008

– Макс! – Милана с визгом вылетела в прихожую и повисла на нём, крепко обнимая и смеясь от счастья. – Как ты это сделал?

Легко и просто, детка. Я же Макс Легран. Сложнее будет сейчас притворяться, что я не при чём. Сложнее, но прикольнее.

– О чём ты? – он постарался изобразить самое натуральное удивление.

– Ты знаешь, о чём!

Улыбается, а в глазах такая радость. Знал бы, что это так действует, раньше бы уже что-нибудь такое придумал.

– Понятия не имею, – рассмеялся он, прижимая её к себе и целуя.

– Спасибо тебе. Просто спасибо.

Милана отстранилась и посмотрела ему в глаза.

Можно ещё немного поиграть.

– Да что случилось? – продолжил притворяться он.

***

Ясно, что это сделал он. Оправдал год усилий в моих собственных глазах. Подарил ещё один повод гордиться собой. Так странно, наверно, сюрреалистично – подводить итоги своей жизни в день смерти самых близких. Но я привыкла это делать, это потребность.

– Звонили из «Elle Girl», а потом из «Glamour»…

Она пристально смотрела на него, выискивая врунишек в его глазах. Макс с интересом наблюдал за ней.

– И?

– Макс! – она не выдержала напряжения и рассмеялась.

– Милана, может, объяснишь, – он сел на диван и потянул её за собой.

Она села рядом. Неужели он тут не при чём? Не верю!

– Пятнадцатого у меня съёмка для «Glamour», – начала она, отслеживая его реакцию.

Удивлён. Либо отличный актёр, либо… Нет «либо». Просто отличный актёр.

– А в понедельник – интервью для «Elle Girl», – добавила она.

И снова не палится.

– Круто! – искренне восхитился он. – Ты счастлива?

– Шутишь? – спросила она с улыбкой. – Это же просто супер результат!

– И ты сама его достигла, – он тоже улыбался.

– Сказали, что их впечатлила фотосессия с автомобилями. Меня она тоже впечатлила, на самом деле. Получилось необычайно круто. Так сочно, свежо и стильно.

– Да, чётко получилось, – Макс довольно улыбался. – Видишь, всё дело в тебе.

– Спасибо. Но идея была твоя.

И идея фотосессии, и идея такого сюрприза.

Он снова поцеловал её.

Не хочет признаваться – не надо. 15-го числа у меня первая по-настоящему профессиональная съёмка для одного из самых популярных глянцевых журналов, а в понедельник я буду давать первое в своей жизни серьёзное интервью. Определённо, значимый результат. Благодаря Максу. Voilà.

Всё настолько серьёзно, насколько может быть, когда дело касается чувств

7 марта 2008

Вечером он повёз её на открытие ресторана, куда их пригласили родители Жака. Потрясающий вид на ночной Париж, высокая кухня и высшее общество.

Милана была в каком-то новом платье, которое Макс про себя назвал издевательством от-кутюр. Из-за многочисленных застёжек, расположенных сзади и по бокам, одеть его было крайне нелегко, она запуталась и позвала на помощь. Пришлось разбираться в сложной геометрии моды, по ходу слушая лекцию на тему «раньше вообще три горничных одевали даму».

Зато результат того стоил: фото-фото-фото. На открытии они были в центре внимания как одна из самых красивых пар вечера.

Милана элегантно ела устриц, улыбалась и думала о чём-то. Он наблюдал за происходящим. Ему нравились подобные мероприятия. Вообще нравились красивые срезы жизни. Когда все одеты блестяще, все улыбаются и сияют. Никто не грузит никого проблемами, не сутулится и не портит картину. Всё плохое на время оставлено – вечером не принято думать о делах. Волшебное мгновение: все здесь и сейчас изображают максимум себя. Просто гала-party – the best are looking their best. Приятно отдыхать от скучного серого мира в этом царстве ослепительно шикарного света.

– Макс, а почему ты тогда сказал, что мы поедем на «Формулу»? – вдруг спросила Милана.

– Просто увидел тебя и понял, что хочу.

– Что хочешь? – улыбаясь, уточнила она.

– Тебя хочу, с тобой хочу, – сказал он, не сводя с неё глаз.

Она смущённо рассмеялась.

– А почему ты спрашиваешь?

За месяц общения с ней он научился уточнять причину, стоящую за вопросом. Милана часто так делала, особенно когда обсуждала с кем-то дела. Ему сейчас тоже интересен был её мотив, потому что от него зависел ответ.

– Вспомнилось, – она улыбнулась. – Это было так неожиданно, так определённо, что ли. Я думала, ты шутишь.

– А с чего ты взяла, что это не шутка? – спросил он, отслеживая её реакцию.

– Ну, мы уже три недели вместе, – ответила она. – Нешуточно много.

Он рассмеялся.

– Это что, твои самые долгие отношения?

– In a manner of speaking¹⁰, – кивнула Милана. – А твои?

– Три месяца самое долгое было, – подумав, сказал он.

Она немного напряглась. Fuck, три месяца как раз с «Формулой» связаны.

– Почему вы расстались? – спросила она, стараясь скрыть беспокойство.

Как бы тактичней ответить, чтобы она не стала примерять на себя то, что ей в принципе не подходит? Эмма мне надоела. Мы оказались слишком разными. Она стала слишком активно вмешиваться в мою жизнь. Нет, всё не подходит.

– Мы не жили вместе.

Милана удивлённо посмотрела на него, собираясь что-то спросить. Затем улыбнулась и сменила тему.

– Я видела вопросы для интервью, – она внимательно посмотрела ему в глаза. – Там про тебя есть. Не знаю, что ответить.

– Какой вопрос?

Он знал, но было интересно услышать её интерпретацию.

– Простые вопросы: вместе ли мы, как мы познакомились, насколько у нас всё серьёзно.

– Отвечай так, – он задумчиво вскрыл новую устрицу. – Мы с Максом вместе. Точка. Познакомились 14 февраля на вечеринке. Точка. Я была в розовом платье от…

– Marchesa, – подсказала Милана, не сводя с него глаз.

– Ну да, от него, это сама скажешь.

Он отпил шампанского, затем закончил с улыбкой.

– И у нас всё настолько серьёзно, насколько может быть, когда дело касается чувств. Точка.

– Fuck, – она слегка покраснела и сделала пару глотков шампанского. – Ты так это сказал, что просто…

– Что? – поинтересовался он с довольным видом.

– Мурашки просто.

– Это всё из-за устриц.

Милана рассмеялась.

– Нет. Ну, из-за них тоже.

Она замолчала.

– О чём думаешь? – уточнил он по привычке.

– Знаю точно, что то, что происходит со мной сейчас, станет удивительно ярким воспоминанием в будущем, – Милана мечтательно улыбнулась ему. – Всё так нереально, но amazing, понимаешь?

Зачем думать о будущем сейчас? Хотя, раз мы на такой волне…

– Давай ещё и в Барселону на неделю поедем? «Гран-При» 27 апреля, заодно твой день рождения отпразднуем, – предложил он.

– «Формула»? – спросила она.

Он кивнул.

– А Монако? – осторожно уточнила Милана.

– Монако 25 мая, ну в Маньи-Кур можно 22 июня, это у нас…

Соглашайся. Хочу, чтобы ты согласилась. С тобой всё как-то проясняется.

– А лицей? Так, экзамены сдам, а блог…

Милана задумчиво посмотрела на него, затем заулыбалась.

– Ладно, всё решу, едем!

С ней легко и ярко, как на лучших вечеринках. Срез красивой жизни – это party. А наши отношения – это the best love-mix в стильной обёртке.

Я просто боюсь мечтать, поэтому так сложно разобраться в себе

10 марта 2008

– О чём думаешь?

Fuck. Почему Макс всегда задаёт этот вопрос, когда я меньше всего готова отвечать? Не могу играть и притворяться в общении с ним. Но сейчас так сложно сформулировать правду.

– Об интервью, – нашлась с ответом Милана, глядя на машины, окружившие их в привычной будничной пробке.

Вечер, все спешащие домой вынуждены стоять и заунывно бибикать. А мы с Максом устроили себе chill-out: лёгкая музыка, в салоне прохладно и кайфово, жуем сэндвичи, купленные в пит-стопе, и пьём охлажденный сок. Пробка тоже может быть в радость, если никуда не опаздываешь и знаешь, чем себя занять.

– Как интервью, кстати? – спросил он.

Макс забрал её из кафе, где у неё прошла встреча с журналисткой. Не успели они отъехать, как ему позвонил друг, и он говорил по телефону минут десять. По итогу они с Миланой не успели ещё толком пообщаться.

– Отлично, ты просто супер! – она улыбнулась ему. – Спасибо тебе.

– Рад, что тебе понравилось. И я не при чём, хватит уже!

– Как хочешь, – Милана пожала плечами и доела свой сэндвич. – О мечте думаю, короче.

– О мечте? – Макс с интересом посмотрел на неё. – О чём мечтаешь?

– В том-то и тема, что не знаю. Ответила, что машину хочу, как мы обсуждали, помнишь?

Он кивнул.

– А сейчас еду и понимаю, что машину я именно хочу, – она интонационно выделила последнее слово. – А мечтаю я о чём-то другом.

А о чём, Смоленская? О чём ты мечтаешь? Срочно меняем тему, ответа на этот вопрос нет наготове. Вообще как-то давно не задумывалась об этом.

Милана рассмеялась.

– Короче, не слушай меня!

– Почему? Говори, мне, правда, интересно, – он сделал музыку потише.

Она задумчиво посмотрела на трассу впереди них. Точнее, на бампер Renault Logan. Дорожное движение всё ещё было дорожным стоянием.

– Просто всё то, что я хочу, я могу купить. Рано или поздно всё сбывается. В смысле, приобретается.

Макс рассмеялся и легко потрепал её волосы. Всегда так делает, когда я говорю какую-то глупость. Не надо было начинать этот разговор.

– Так это же круто. Чьи-то мечты – наша реальность. Мечтай, покупай, наслаждайся, и пусть все завидуют.

Она улыбнулась, кивнула и погрузилась в свои раздумья.

Хочу Bentley Continental GT, как у Макса. Только, может, не чёрный, а тёмно-синий или красный. Куплю машину, факт. И её обязательно будут провожать завистливыми взглядами. Она будет эффектно стоять в пробках и дерзко разгоняться на пустых трассах, набирая запредельную скорость и вызывая адреналиновый кайф. Но это не мечта – мечта связана с глаголом «мечтаю», как бы тривиально это не звучало. Хочу – это желание, план или цель. Мечта это что-то другое.

Помню, где-то читала притчу о том, как боги решили наказать одного человека и стали исполнять все его мечты. В детстве мне казалось, что, наоборот, это так круто. «Вот повезло», – думала я. А сейчас понимаю, что это суровое наказание – лишить человека удовольствия проектировать своё будущее, фантазировать, стремиться к чему-то. Мечта – это магнит, когда она есть – будущее притягивает, есть смысл жить.

Заиграла очень красивая мелодия, что-то классическое в современной обработке.

«Что-то классическое в современной обработке» – такое точное описание нашей жизни. Задумываюсь об этом, и становится как-то не по себе. Независимо от эпохи люди испытывают одни и те же чувства и эмоции – любовь и ненависть, радость и печаль, зависть и счастье… Только на всё это влияет множество факторов, из-за которых у всех разные грани чувств, разные приоритеты и смыслы, разная экспрессия и глубина. Как в музыке. Семь нот, из которых складываются и оперы, и симфонии, и балеты, и серенады, и вальсы, и менуэты, и современные песни.

Мы сами композиторы наших эмоций. Чувства классические, как семь нот в музыке, всегда у всех в своей основе одинаковые. Мы все рождаемся богатыми, наделёнными душой, способными чувствовать.

Чувства те же классические, а темпы другие, и век диктует доминанты: новые ценности и ненормальные скорости. Так много доступного и временного, и на качестве жизни это тоже сказывается. Точнее, на мировосприятии.

Иногда не успеваешь даже задуматься о том, что действительно любишь, чего хочешь, о чём мечтаешь. Скользишь по жизни, потребляешь и ловишь свой поверхностный кайф. Этого достаточно – некоторым на время, некоторым в принципе. Поэтому, наверное, так удобно и привычно мечтать о чём-то, что можно купить.

Мы опредметили наши мечты. Машины, телефоны, украшения, платья, туфли, путешествия, острова… Действительно, зачем мечтать о чём-то несбыточном и эфемерном? Мечта должна быть конкретной. Желательно – не одна. По сути, мечтай, покупай и наслаждайся.

Да и о машине ли мы мечтаем? Может, кому-то просто хочется казаться круче, кого-то манит успех и престиж, кто-то стремится вызвать ту самую зависть, о которой сказал Макс. Нас притягивают образы, проекции наших потребностей и желаний, получившие совершенное воплощение в товарах и брендах.

А если мечта – не бренд, не вещь, если у мечты вообще нет стоимости? Моя мечта – это комплекс эмоций, которые я хочу получить. О чём же я мечтаю?

– У тебя в мозгах тоже пробка? – Макс неожиданно прервал её раздумья.

– Что? – переспросила она.

– Я спросил у тебя, о чём ты мечтаешь, и жду ответ уже больше пяти минут, – он рассмеялся.

Видимо, я что-то конкретно прослушала, с такими шумными мыслями нужно поскорей разобраться. Так, если не путать мечту с желанием, планом и целью, то всё так сложно. Лучше сейчас упростить.

– Мечтаю купить Bentley, – соврала она. Не могу сказать ничего другого. А, нет, могу ещё сказать: «Мечтаю, чтобы в мире все были счастливы», но тогда он снова рассмеётся и назовет меня утописткой.

– Врунья! – неожиданно сказал Макс. – Так легко от меня не отделаешься!

Тоже мне, Холмс – разоблачитель чужих мечт.

– Окей, я мечтаю ехать на скорости, слушать музыку и кайфовать, – подумав, сказала она.

– Это мы организуем на выходных, – улыбнулся он. – А теперь давай честно.

Зачем тебе это знать? Ладно, сама начала тему, надо её свернуть.

– Не знаю ещё, я же сказала, – вздохнув, призналась она. – Правда, не знаю. А ты?

Макс задумался. Движение возобновилось. Они проехали перекрёсток и остановились около маркета. Завтра я готовлю завтрак – научилась уже немного простому кулинарному креативу «а-ля бутерброд».

– Тоже не знаю пока, – наконец сказал Макс.

И тоже врёт.

– Если не брать в расчёт то, что можно купить, – добавил он, заметив её недоверчивый взгляд.

Верю. Самой надо подумать. Наверное, я мечтаю быть с Максом. Всегда. Ой, как ты попала, Смоленская. По ходу я просто боюсь мечтать, поэтому так сложно разобраться в себе.

Следовать своей мечте – большое счастье

28 марта 2008

Редкий она человек, таких я ещё не встречал. Пробуждает какие-то давно забытые желания, заставляет смотреть на жизнь немного иначе, воспринимать реальность более полно и не избегать острых углов. Главное, она не пилит мозг жутковатыми планами, убивающими во мне всю романтику. Не ускоряет наши отношения, как Эмма, которой вдруг захотелось конкретики. Я сам хочу делать ей приятные сюрпризы и сам планирую наше будущее. А она рядом, улыбается и постоянно дарит мне новые темы для раздумий.

Знаю я, о чём мечтаю. Уже лет шесть об этом мечтаю. Так странно, но до встречи с Миланой, мечта казалась мне бредом. Я лгал самому себе и, как она выразилась, «приобретал». Подменял свою мечту временными легко исполняемыми желаниями, жил вполсилы и не мог признаться себе в этом. А с ней, наконец, сумел.

Мне порой кажется, что мы с Миланой, как два зеркала, отражаем друг друга – так похожи в каких-то сущностных моментах. Игры, маски, мечты, деньги, статус, ожидания. У меня – ожидания родителей, у неё – собственные требования к себе. И она точно так же боится признаться себе в чём-то, когда речь заходит о мечте, уходит в себя, забавно потирает переносицу и скрывается за отговорками в духе Bentley. А в интервью сказала совсем иное.

«Я мечтаю, чтобы в мире было как можно больше счастливых людей, которые следуют своему призванию и живут ярко. Ну а если говорить о покупках – хочу Bentley Continental. И купит Bentley, знаю точно. Также я знаю, что за Bentley она прячет свои искренние мысли. Или с Bentley у неё связано что-то своё. Кодовое слово мечты?

А вот первое предложение – ключ к разгадке, наверное. Мечтает о счастье. Жить ярко и быть собой. Или об этом мечтаю я, а её мысли словно отражают мои не обдуманные вовремя чувства, помогают увидеть собственные тайные желания.

Признаться себе в своих желаниях – большая смелость. А следовать мечте, быть собой, не подавляя своих желаний, – большое счастье.

Мы сами рисуем границы своим мечтам. Я когда-то нарисовал, потому что мечта казалась несбыточной. Защитился так от действительности, от формальностей и обязанностей, которыми каждый наследник богат с рождения. А Милана взяла и стёрла все границы каким-то волшебным ластиком. С ней я так многое переосмыслил, что просто не верится.

Следовать своему призванию и совершенствоваться на этом пути – это то, о чём мечтаю я. Я свободен мечтать. Но пока не готов воплотить свою мечту. Нужно вдохновение. Нужен тот, кто поверит, поддержит и сможет понять. Мне нужна Милана.

«Ты скоро?» – он отправил ей sms.

Ответ пришёл через пару минут: «Ещё снимаем, подъезжай в студию, если хочешь. У нас весело, есть пицца».

Поехать поесть пиццы с любимой моделью? Почему бы и нет? Не мечта, конечно, но весьма определённо – желание.

Понимать нет смысла, надо просто ценить такой микс. И кормить

28 марта 2008

Милана была в коротких денимовых шортах и серой майке с Микки-Маусом. На невообразимо высоких каблуках, грозящих вывихом.

– Так? – она слегка повернулась, демонстрируя длинные ноги или туфли.

Фотограф кивнул. Вспышка. Милана заметила Макса и засияла. Фотограф активнее защёлкал камерой.

– Макс! – она шагнула ему навстречу.

Что на каблуках, что босиком – одинаково лёгкая походка. Что с грузом проблем, что без – всегда яркая улыбка. Потрясная она.

– Привет, – он обнял её.

– Пицца закончилась, – Милана виновато улыбнулась.

– Ты её закончила? – рассмеялся он.

Она кивнула.

– Ты же не обижаешься? Ещё один образ и всё, сразу поедем обедать, – пообещала она.

– Ужинать, – поправил он. – И я не сержусь из-за пиццы. Работай, я понаблюдаю.

Милана ушла переодеваться, а через десять минут уже встала на фоне белой стены в коротком платье с пайетками и с высоким начёсом на голове. Фото-фото-фото.

Какая-то девушка подошла и начала поправлять ей прическу. Милана что-то сказала, и девушка рассмеялась. Он тоже чувствовал, что настроение всегда улучшается рядом с ней.

От неё исходит какая-то особенная энергия. Все, кто рядом, начинают улыбаться и вовлекаются в происходящее. Вовлекаются в жизнь как таковую, похоже.

Фото-фото-фото.

Для кого-то она просто модель. Для меня – модель идеальной девушки. Выбрал себе такой красивый компас по жизни.

Послышались аплодисменты. В студию зашло несколько ребят, видимо – дизайнеры.

– Детка, ты шикарна, – сказал один из них.

– Love you guys, – Милана послала им воздушный поцелуй и упорхнула переодеваться.

Так. С мечтой всё сложно у нас обоих, но вот это «love» надо обсудить. Что для неё love?

Она вышла через десять минут. В джинсах, кожаной куртке и тех самых туфлях на сверхвысоком каблуке. Волосы убраны в пучок. Быстро попрощалась со всеми в своей фирменной манере «всех люблю, всем мир» и подошла к нему.

– Идём? – она улыбнулась.

Макияж смыт, можно поцеловать.

– Идём, – он поцеловал её и обнял за талию.

Они сели в машину. Милана улыбалась, напевая трек, игравший в студии во время съёмок. От неё пахло какими-то новыми духами и сигаретами.

– Ты курила? – строго спросил он.

Она рассмеялась и покачала головой.

– Нет, конечно. Это Джонни курит постоянно, дизайнер, ты его видел.

– Тот, которому ты в любви признавалась?

Он внимательно посмотрел на неё. Милана снова рассмеялась.

– Макс, он гей.

– Ладно.

Он улыбнулся и отъехал с парковки. Милана включила музыку и начала перелистывать треки, затем зевнула и откинулась на сидении.

Да, мы почти не спали.

– Духи новые? – решил уточнить он.

– Для съёмки.

– В смысле?

Милана задумчиво посмотрела на себя в зеркало заднего вида и, помедлив, ответила:

– Создаю себя так каждый раз. Музыка помогает извне, а на мне духи, макияж, одежда. Знаешь, чтобы убедительно было.

– Прям актриса, – отметил он.

– Так модель и есть актриса в чём-то. Если ответственно относиться к теме фотосета, надо вживаться в образ. Работаешь мимикой, никаких слов, никаких движений. Фото – это статика. А эти все детали помогают играть.

– Не думал об этом раньше.

– Тяжёлая съёмка сегодня, – пожаловалась Милана через некоторое время.

– Тоже показалось, что каблуки высоковаты!

Он оценивающе посмотрел на её туфли.

– Не про это, – она рассмеялась, повертев ногой. – В них, как в тапочках.

– Ну-ну, – Макс скептически фыркнул.

– Честное слово! – Милана выразительно кивнула в подтверждение истинности своих слов и воскликнула. – Привет, парижская пробка! Я есть хочу.

Факт, пробка. С пробками всё просто и понятно. С Миланой, как обычно, загадочно. Съела пиццу, но голодная. Каблуки 15 см, но как в тапочках. Понимать нет смысла, надо просто ценить такой микс. И кормить.

– Возьми сзади в пакете яблоко, – предложил Макс, радуясь своей предусмотрительности.

– Ты мой спаситель, – она эффектно потянулась за пакетом, достала яблоко и с довольным видом откусила почти треть.

– По сути, сложная съёмка, – рассмеялся он.

– Будешь? – она протянула ему яблоко.

– Нет, сейчас поужинаем уже. Так чё сложного было? Смотрелась ты чётко.

– Спасибо, – она с сочным хрустом откусила более скромный кусочек и улыбнулась. – Много образов, мало времени, ещё и одежда вся демократичная. Кризис же.

– Точно! – он кивнул. – Пропагандируешь экономию?

– Зарабатываю на этом, да, – улыбнулась Милана.

– Да брось, тебе же не надо зарабатывать.

Машины впереди слегка ожили, Макс нажал на газ.

– Por que¹¹? – она рассмеялась. – Знаешь, как это прикольно.

– Ты что, испанский учишь?

Он с интересом посмотрел на неё. Она кивнула.

– Мы же едем в Барселону!

Да, через месяц. Снова она вникает, учит испанский. А мне даже ничего не сказала. Сюрприз ходячий.

– Дедуля самолёт одолжил, – она довольно улыбалась. – На Монако тоже.

Макс молча пошёл на обгон, осмысляя новые повороты.

– Тогда с меня – вилла.

Она серьёзно посмотрела на него и, дожевав яблоко, спросила:

– А там кормят?

Он расхохотался.

– Нет. Но в саду растут яблоки и апельсины.

Милана, смеясь, посмотрела на него.

– Ты в кого такой чёткий?

– А вот, повезло тебе вдруг, – серьёзно ответил он.

Взаимно у нас всё. И love you твоё прояснилось. Parole-parole, а так ты смотришь только на меня. И яблоки так кусаешь тоже только со мной. И испанский даже учишь – на «Формулу» едем вместе.

В игре самолеты-виллы мы почти не уступаем друг другу, а вот испанский мне надо освежить. Стыдно проиграть Милане в знании своего родного языка.

Когда говорю «хочу Bentley», думаю о Максе. Забавно так всё

29 марта 2008

– Милана Легран, – произнесла Мартина с задумчивым видом. – Мне нравится. Тебе идёт.

Они встретились в их с Максом любимом кафе. Мартина наконец вернулась в Париж после затянувшихся итальянских каникул, и у них возобновились совместные фитнес-тренировки и ланчи. Мартина ревновала её к Максу, но сегодня перешла в неожиданное наступление.

– Никто пока не говорит о свадьбе. Мы ещё too young¹², – Милана рассмеялась.

– А мне кажется, у вас всё очень серьёзно. Он, наверное, ждёт особый момент. Твой день рождения, например. Bar-r-rselona, For-r-rmula, pr-r-roposal¹³, – смеясь, прорычала Мартина.

– Ты не похожа на болид, sorry, – охладила её пыл Милана.

– Oh shit, – подруга притворно расстроилась, затем сказала. – Будь готова, на всякий случай.

– Мартина, я же ещё даже лицей не закончила. И мне нет восемнадцати. И вообще, – Милана попыталась догнать ход своих мыслей. – Вообще, зачем нам жениться, когда всё и так отлично? Мы живём вместе, нравимся друг другу, любовь и все дела. Зачем всё портить?

– А кто сказал, что это что-то портит? Harry Winston на безымянном пальце и другая фамилия. Бриллианты тебе идут. И Легран звучит отлично. Ничего не испортится, trust me.

Так, вот как раз таки сейчас я тебе не trust. Энергичное сводничество – симптом того, что в личной жизни у самой Стивенс всё либо приторно хорошо, либо вообще никак.

– Мартина, а как у вас с Марио? – спросила Милана, перенимая бестактную манеру подруги.

Мартина подозрительно умалчивала детали своего тосканского романа, но сегодня – сама напросилась. Любопытный провокатор.

– Никак. Он теперь хочет стать тореадором, – неожиданно мрачно сказала Стивенс.

Милана рассмеялась, затем, заметив серьёзное лицо подруги, замолчала.

– Правда?

– Да, – Мартина кивнула с трагическим видом. – So fucking dramatic. Мы были на его вилле, потом он познакомил меня со своими родителями, они такие cute. Всё было amazing, lovely, romantic. Задержались дольше, чем планировали. А потом… Приехал Филипп.

– Филипп, который друг Марио?

Мартина кивнула:

– Да, тот, который был тогда в клубе, 14-го.

– И?

– И Марио стал меня к нему ревновать. Началось вообще непонятно что, постоянные сцены. Горячая кровь, конечно, круто. Но я на такое не подписывалась!

Милана сконцентрировала внимание на своём ризотто. Я хочу это слушать? Или не хочу? Лучше вникнуть.

– Вы с Филиппом сейчас? – решила прояснить она.

– Нет! – Мартина возмущённо посмотрела на неё. – Я же говорю, сплошная беспочвенная ревность. Я сейчас в поиске своего вдохновения.

Ясно. Поэтому за мою личную жизнь так взялась. Там – моё вдохновение, sorry, таким я делиться не буду.

Макс верит в меня и поддерживает. Он дарит мне возможность быть собой и развиваться на выбранном пути. Даже иногда на съёмках сидит, наблюдает и кормит яблоками. Смеётся над моей работой и делает роскошные сюрпризы. Фотосессия для майского «Glamour» прошла ярко и весело, профессионально и динамично, в ритме «позируй, переодевайся и кайфуй». А интервью уже опубликовано в апрельском номере «Elle Girl», который сегодня поступил в продажу.

Март подходит к концу, инвестиции в будущее уже сделаны, и я понимаю с каждым днём всё сильнее, что то, о чём мечтаю, уже сбывается.

– Чётко смотритесь вы, – Мартина снова вернулась к её интервью.

Слева от текста – фото, взятое из блога – из той самой автомобильной фотосессии. Мы с Максом рядом с Bentley. Похоже, именно это фото так вдохновило Мартину на сватовство.

– Awww. «Я мечтаю, чтобы в мире было как можно больше счастливых людей, которые следуют своему призванию и живут ярко. Ну а если говорить о покупках – хочу Bentley Continental».

Да, я попросила дополнить ответ в тот же вечер после размышлений в машине. Пусть Макс зовёт меня утописткой. Не могу же я сказать «мечтаю быть с Максом Леграном». Во-первых, слишком лично. Во-вторых, как-то наивно. В-третьих, сама себе с трудом в этом призналась. Лучше я за world peace. По сути, об этом тоже мечтаю.

– Фантазёрка ты, – мягко рассмеялась Мартина.

– Фантазии обогащают, – Милана с улыбкой процитировала Макса.

– У Макса Bentley, да?

Милана кивнула. Если использовать сложные параллели и снова откровенничать со своим подсознанием, когда я говорю «хочу Bentley», я думаю о Максе, а вовсе не о машине. Забавно так всё.

Я мечтаю съездить с Максом на «Формулу». Встречаться до тех пор, пока мы не надоедим друг другу. А если чувства выдержат испытания временем, если он захочет – поженимся. Такой расклад, разобралась в себе и не собираюсь заморачиваться из-за фетишей и стереотипов. Куда спешить? Мозаика моего счастья и без Harry Winston безмерно драгоценна и полноценна. Всё awesome.

– Так, а он уже познакомил тебя со своими родителями?

– При чём тут это?

– Вы живёте вместе больше месяца, и ты не знакома с его родителями? – не унималась Мартина.

Что за бред? Я знакома с его замечательной бабушкой и ещё по случаю с пятью родственниками. С сестрой мы всё-таки сходили по магазинам один раз. Но при чём тут это?

– Поговори с ним на эту тему, – Мартина выразительно посмотрела на неё.

Даже не собираюсь об этом думать. И вообще, что за активность такая неожиданная? Так, тот, кто сам не справляется с ситуацией, обожает давать советы другим. Стивенс, ты попала.

– Мартина, давай найдём тебе мужа, а? – предложила Милана, выжидающе глядя на подругу.

– Дорогая, а что ты посоветуешь заказать на десерт? – Мартина классически съехала с темы.

Вот-вот. Интересно, а с тореадором она пошутила, да?

Мечтать о Bentley безопасней. Без таких вот сюрпризов

29 марта 2008

Мартина поехала в институт, а Милана решила прогуляться. Хотелось пройтись по центру уже родного Парижа, ощутить тёплые прикосновения весеннего солнца и проветрить мысли.

Она шла по Авеню Монтень. В Париже – март. В наушниках – любимая песня «Let me show you the way», та, что из рекламы Lacoste. В сердце – любовь. Всё так четко.

Макс, Испания. Макс, Bentley.

Стоп.

Что делает Bentley Макса около бутика «Harry Winston»?

Милана остановилась на противоположной стороне улицы в нерешительности. Интуиция деликатно напевала: «Иди мимо, иди мимо». Но ноги почему-то не спешили подчиняться сигналам, вяло посылаемым нерешительным мозгом.

Как раз в это время из бутика вышел Макс вместе с какой-то брюнеткой. Что-то оживлённо обсуждая, они сели в Bentley. Машина с рёвом проехала мимо и скрылась из вида. Милана моргнула пару раз и поправила солнцезащитные очки.

Почему именно Harry Winston, о котором мы только что говорили с Мартиной? И кто эта элегантная высокая незнакомка, стильно одетая в Chanel? Я никогда не умела определять чужой возраст, но она старше меня – факт. Мы с ней вообще не похожи, а с Максом они смотрятся отлично.

Да, Смоленская, лучше тебе мечтать о Bentley – точно сбудется. Мечтать о машине безопасней: нравится – купила, обладаю, кайфую. Чисто, чётко, подконтрольно. Без таких вот сюрпризов.

Милана прошла мимо знакомых бутиков.

«Prada», «Dior», «Ferragamo»… Love you all, но сейчас не до любви. Была бы машина – разогналась бы до первой пробки. А пока что просто быстрой походкой пройду по Елисейским. И всё равно, что каблуки убивают ноги. Это – приятное ощущение внешнего дискомфорта, на него отвлекаются мои шумные мысли.

И музыку погромче, please, чтобы вообще не слышать себя. Размечталась что-то. Любимые «Queen» – «The show must go on». К черту это искренность.

Знаю, куда ехать – недалеко. Вот только что происходит?

29 марта 2008

Дома Миланы не было. Странно. Фотосета сегодня у неё нет, время уже десять вечера.

Макс достал телефон. Долгие гудки, затем голос оператора, предлагающий оставить сообщение после сигнала. Никогда так не делал, и сейчас тоже не буду. Можно подождать.

Через пять минут он снова позвонил, и снова никакого ответа. Куда делась?

Родригес протяжно мяукал.

Думаю, мартовские коты заслуживают Грэмми. Столько страсти, такой звук.

Макс пошёл на кухню за «Purina». Кот, конечно, хочет чего-то другого, но сейчас пусть лучше поест и, может, заткнётся. И так неспокойно как-то.

Спустя полчаса и десять неотвеченных вызовов Макс реально начал нервничать. Милана как-то звонила ему с номера своей лучшей подруги, который он, к счастью, сохранил. Макс набрал Мартину и в самой незаинтересованной манере уточнил, нет ли с ней Миланы. Выяснилось, что нет.

Может, что-то случилось? Он стал ходить по гостиной из угла в угол, пытаясь собраться с мыслями. Надо за руль. Одиннадцать уже, пробок меньше, можно на скорости всё решить. Вот только вопрос: куда ехать?

Утром всё было нормально. Он отвёз Милану в лицей, затем у неё по плану была встреча с подругой, с Мартиной этой. И всё, домой. А он полдня решал важные дела, затем универ, и всё это время думал, что она дома. А её нет. И где она может быть – ноль идей.

Зазвонил его телефон.

– Да?

– Она в «George V», но я тебе этого не говорила, – сказала Мартина отстранённо.

– В смысле? – не понял он. – С кем она там?

Мартина рассмеялась.

– С тонной шоколада, насколько я знаю. Спасай её, мне некогда.

– Что случилось вообще?

Но Мартина уже сбросила вызов.

Знаю, куда ехать – недалеко. Вот только что происходит?

Главное – не плакать. Я модель, я блогер, я Смоленская. Справлюсь

29 марта 2008

Сюжет а-ля бульварный роман. Тиражировано, дёшево и кажется, что всё это не со мной. Хотя у нас не дёшево совсем. У нас Bentley, Chanel и Harry Winston. Статусные декорации низкопробных сцен.

С другой стороны, на что рассчитывала? Молоды, свободны, богаты. Никаких особенных границ и рамок. Только любовь. А её каждый по-своему понимает. Для меня любовь – это когда весь мир вращается вокруг одного человека. Ему, видимо, нужно ассорти, как Новикову. От реальности надо уходить красиво: окружить себя шикарными вещами, побаловать себя чем-то вкусным и поспать. Главное – не плакать. Если сейчас начну плакать, трудно будет остановиться. А это, как минимум, вредно для кожи. Я модель, я блогер, я Смоленская. Справлюсь.

Сейчас надо переосмыслить жизнь. А для этого – роскошь снаружи и сладость во рту: шоколад, клубничное мороженое и любимые макаруны. И люкс с таким изящным и величественным интерьером, что невольно чувствуешь себя героиней какого-то очень важного сюжета. Правильно, сюжет безмерно важен – моя жизнь. Какой смысл расстраиваться из-за неудачных глав, когда в моей власти управлять своими поступками и декорациями.

Я Милана Смоленская – наследница, автор и главная героиня своей книги. С соавтором беда какая-то получилась. Надо продумать достойное решение.

Она подошла к высоким окнам. Замечательный вид. Париж такой разный, как жизнь. Но сейчас он великолепен. Всё так красиво, когда выбран правильный угол обзора. Может, в этом дело. Пора изменить свой взгляд на некоторые вещи, Смоленская. Пора, но я пока не готова думать – я люблю.

Снова зазвонил телефон. Снова Макс. Хватит уже строить из себя обиженную девочку, Милана. Обижаться на него нет смысла. Ты обижаешься на саму себя.

– Привет.

– В каком ты номере? – сразу перешёл к делу Макс.

Fuck. Мартина молодец, умеет поддержать и оказать оперативную помощь.

– Макс, я не хочу сейчас ни с кем общаться.

– Окей.

Он сбросил вызов. Странно.

Через пару минут в дверь постучали. Затем в номер уверенно вошёл Макс Легран. Порешал, король жизни. К чему играл в вежливость по телефону?

Вот фантазёрка-актриса-модель! Устроила себе роскошную печаль

29 марта 2008

Минутный порыв начать разговор с наезда и претензий пропал, когда он увидел её. Ослепительная просто. В смысле, вся в бриллиантах и золоте. И в каком-то длинном чёрном платье. Всё такое шикарное, и всего так много.

– Фотосет? – спросил он, просканировав номер взглядом.

– Нет, – Милана прошла вглубь номера и опустилась на диван.

– Шокотерапия? – с улыбкой предположил он.

Она удивлённо посмотрела на него. Он указал на золотые и серебряные обёртки, украшавшие низкий стеклянный столик.

– Да. Лечу шок шоколадом.

Милана, высоко подняв голову, пыталась смотреть на него, словно она императрица, а он провинившийся в чём-то подданный. А вообще-то всё наоборот.

– Ты чего на звонки не отвечала? – он сел напротив, заняв наблюдательную позицию.

– Не слышала, – тихо сказала она, опустив глаза.

Врёт. Я не один раз звонил. Не хотела слышать, скорее. Не люблю сложные разговоры.

– Поехали домой? – предложил он.

Она отрицательно покачала головой, всё ещё разглядывая свои туфли.

– Милана, что случилось?

Макс встал и подошёл к ней. Милана тоже резко встала, но отстранилась. Отошла от него к высоким окнам. Длинный шлейф платья скользил за ней по полу.

Странная картина. Слишком много роскоши, всё так декоративно, так театрально, что реальность ускользает. Властвуют вещи, чувства как-то подавляются. Так много всего внешнего, что с мыслями собраться нелегко.

Милана слишком, номер слишком. Но она обычно совсем не такая. Из украшений носит только свои часы, любит минимализм, скорость и свободу. Не вписывается она в эти декорации. Зачем загнала себя сюда?

– Je t’aime, – вдруг сказала она. – So much that it fucking hurts¹⁴.

От любви убегает в роскошь, что ли? Неожиданный поворот. Очень странный антураж. И почему она сказала это раньше? Я планировал по-другому.

– И поэтому ты не хочешь со мной общаться? – он подошёл к ней.

– Хочу…

Милана посмотрела на него и снова быстро опустила глаза. Он обнял её, она больше не отстранялась. Женские заморочки непостижимы и захватывающе увлекательны. Но Милана что-то всё слишком усложнила. Там, где женская логика заводит в тупик, нужно подключать мужской взгляд на мир.

– Так в чём проблема? Объяснишь?

Она молчала.

– Принцесса?

Она всхлипнула. Милана? Плачет?

Она крепко обнимала его, положив голову на плечо, и тихо плакала. Слишком сладкая жизнь вызывает стресс?

– Кто? В «Harry Winston», – снова всхлипнула Милана.

– Что «Harry Winston»? – удивился он.

– С кем ты был в «Harry Winston»? Я проходила мимо and saw you, didn’t mean to. Just saw your car and then… Ты с ней встречаешься, yes? Только не ври to mе, I’m ready to accept the truth¹⁵!

Слова было нелегко разобрать, она снова смешивала французский с английским, но когда он наконец понял смысл, всё сразу прояснилось. Красиво сказано, театрально так, профессионально. Вот фантазерка-актриса-модель! Устроила себе роскошную печаль.

– Драму любишь, что ли? – он, смеясь, посмотрел на неё. – Сара Бернар…

Она удивлённо моргнула пару раз. Слёзы красиво поблёскивали на длинных ресницах, как бриллианты.

– What? – спросила она.

– Это была моя мама.

– Мама?

Милана отстранилась и внимательно посмотрела на него.

– Красивая мама. Молодая такая. Не подумала… Fuck.

– Да, мама. Передам ей твой комплимент.

Милана рассмеялась и спрятала лицо в ладонях.

– Прости меня, – пробормотала она. – Я такая…

– Что?

Он не понял слово, прозвучавшее в конце фразы.

– Это по-русски, – Милана все ещё говорила в ладони. – Значит, что я fucking stupid.

На русский она ещё не переходила. Какой у неё интересный микс в голове.

– Да брось, ты fucking awesome, – он мягко убрал её руки от лица и посмотрел ей в глаза.

– Я красноглазый упоротый кролик, не смотри на меня, – пробормотала она, снова пытаясь закрыть лицо руками.

Он провёл рукой по её щеке, убирая блестящие дорожки слёз.

– Ты красивая. Но в следующий раз сначала спроси у меня, а потом плачь, хорошо?

Она кивнула и улыбнулась. Он поцеловал её. От неё пахло шоколадом.

– Ты такая сладкая, – сказал он ей в губы.

Она рассмеялась.

Тонна шоколада, бриллианты, номер в «George V», слёзы и je t’aime. Ревнует эффектно. Любит сильно. Приятно. Но.

– На будущее, если я люблю, я не изменяю, поняла?

– А ты меня любишь? – она внимательно смотрела ему в глаза.

Скажу, когда сам посчитаю нужным. Не здесь и не сейчас.

– Я тебе не изменяю.

Милана довольно улыбнулась и поцеловала его.

– Let’s have royal sex, раз уж кругом такие декорации, – предложила она.

Вот это – нормальный разговор. Надо снять стресс. И снять с неё это платье.

– Fuck yes, Princess.

– Я твоя мечта? Хочешь сказать, ты уже максимально счастлива?

30 марта 2008

– М-м-м, так классно, – Милана довольно улыбалась.

Реально классно. И день, и настроение, и разговор. Стали ещё ближе на каком-то непонятном, но очень важном уровне.

– Знаешь, с тобой каждый день волшебный, – быстро сказала она и рассмеялась. – Мне всё время кажется, что это сон.

Он поцеловал её.

– Не сон, видишь.

Она снова рассмеялась.

– Мечта, значит.

– Я твоя мечта? – он с интересом посмотрел на неё.

– Si¹⁶, – она улыбнулась. – Похоже на то.

– Разве можно мечтать о том, что уже имеешь?

Он провёл пальцем по её губам.

– Можно. Maybe я…. Не важно.

Снова недосказанная мечта, снова убегает от чего-то.

– Maybe ты что?

– Maybe I’m silly,¹⁷ – она улыбнулась и поцеловала его.

Спальня в стиле Людовика XVI располагала к размышлениям – идеальное место, чтобы мечтать.

– Подожди, ты не silly. Просто я считаю, что мечта – это то, к чему стремишься, – подумав, сказал Макс.

– А я считаю, что мечта – это максима моего счастья.

Милана интонационно выделила его имя в слове «максима». Он улыбнулся. Интересный взгляд на мечту.

– Хочешь сказать, что ты уже максимально счастлива?

– Хочу сказать, что с тобой каждый день счастлива. Короче, тема закрыта, – она снова поцеловала его.

Если моя мечта сбудется, я точно знаю, что буду абсолютно счастлив каждый день. Хотя с Миланой тоже счастлив. Вроде. Только как-то по-другому. Наверное, пока не осуществлю мечту, не пойму, что для меня значит настоящее счастье.

– О чём думаешь?

Милана переняла его манеру задавать этот вопрос.

– About the way we make love¹⁸, – улыбнулся он.

– Have sex, – поправила она.

– Цинизм как защитная реакция, что ли?

– Нет, – она слегка смутилась. – Просто…

– We make love.

Он предотвратил дальнейшие возражения долгим поцелуем.

– Whatever you call it, it’s awesome¹⁹, – сдалась она.

Моя мечта и моё счастье – это Макс. Его счастье дорого мне

30 марта 2008

Не ясно, почему он ездил с мамой в «Harry Winston». Не знаю, мама ли это была. В одном уверена на сто процентов, я его люблю и потому доверяю. Особенно после нашего разговора. И после того, как он помог мне понять, что к нашим отношениям не относится фраза: «Секс – это просто секс».

We make love. У нас с Максом какая-то особая близость, редкое взаимопонимание без слов.

Они выехали из отеля ночью и, разогнавшись на провокационно пустой трассе, уверенно пролетели мимо его дома. Макс думал о чём-то своём и, как обычно, жал на газ. Вопрос «куда мы едем» она уже не задавала, просто наблюдала за ним и думала.

Я знаю точно, что он не просто любит гонки. Прочитала «Жизнь взаймы», и теперь, кажется, понимаю, почему он её перечитывает иногда. Если он хочет быть, как Клерфэ, многое объяснимо. И «Формула» для него – проекция мечты. Или сама мечта?

– Ты мечтаешь стать пилотом «Формулы»? – прямо спросила она.

Макс удивлённо посмотрел на неё, затем на дорогу, затем снова на неё. Рассмеялся и немного сбавил скорость.

– Извини, задумался.

Ну-ну.

– Я серьёзно. Мне кажется, это твоя мечта, – повторила Милана, наблюдая за ним.

Макс молчал.

– Почему ты так решила? – спросил он через некоторое время.

– Чувствую, – она улыбнулась.

Она внимательно смотрела на него, а он – на дорогу, но в мыслях был где-то далеко. На гоночной трассе, наверное. И слышал он наверняка не трек, играющий в салоне, а рев множества моторов, визг шин и крики болельщиков.

– Мечтаю об этом. Лет шесть уже, с тех пор как побывал на «Formula-1» Grand Prix de Monaco.

– Долго, – задумчиво произнесла она. Так верен своей мечте.

Макс улыбнулся.

Несколько минут они ехали молча, играл какой-то модный микс.

– Включи «Шторм», – неожиданно попросил он.

Они оба любили слушать Ванессу Мэй. Милана нашла нужный трек и закрыла глаза. Какая тут нереальная сила и искренность чувств, какая экспрессия. Мурашки просто. Каждый раз вздрагиваю, когда слышу этот звук – словно лопается струна. Музыка рвущихся эмоций и невысказанных чувств. Музыка принятия решений. Музыка мечты. Его мечты, видимо.

Наступила звенящая тишина, наполненная прозвучавшими смыслами. Они остановились. Милана открыла глаза. Макс выключил музыку и смотрел на неё.

– Как ты догадалась?

– Ну, ты любишь скорость, разгоняешься при первом удобном случае…

Милана посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Он рассмеялся.

– Да каждый второй так делает.

– Нет, тут другое! Ты не просто водишь машину, ты её чувствуешь, – возразила она.

– И что ты теперь думаешь по поводу «Формулы»?

– Мы едем в Барселону!

– Давай ещё на Ибицу, у тебя же каникулы будут, – предложил он в своей привычной манере «а давай сегодня мы не будем спать».

– Давай, – согласилась она. С ним приятно соглашаться.

– А что ты думаешь про мою мечту? – так же прямо спросил он.

Вот это – сложный вопрос. Думаю, что это чертовски рисково и опасно, что гонщик Клерфэ погиб, что это очень сложная профессия, игра с судьбой на скорости…

Много всего думаю, но я не имею права осуждать чужую мечту. Мечта – то единственное, где нет правил, границ и формальностей. Макс сейчас искренен со мной, и я не должна ломать крылья его мечте. Читала Моэма, помню «The Kite».

Надо внимательно и бережно относиться к чужим привязанностям и мечтам. Моя мечта и моё счастье – это Макс. Его мечта – это его счастье. Его счастье дорого мне.

– Я думаю, что у тебя очень яркая и красивая мечта, – она улыбнулась. – Восхищена, если честно.

– Правда?

– Да.

– Я люблю тебя, – просто сказал он.

Так неожиданно. Словно струна лопнула в «Шторме». Je t’aime. Он меня тоже любит.

Dreams come true, when I’m with you²⁰.

Жизнь, время, любовь. Carpe diem

30 марта 2008

Она смотрела на него так, словно он сказал что-то невероятное.

Слова сами вырвались на волне эмоций. Вовремя, к месту. За рулём я могу быть собой. И с ней так же легко и свободно. Она первый человек, которому я озвучил свою мечту. И только с ней я смог разобраться в своих желаниях.

Если любовь – это свадьба, много родственников и подобная муть, то я пасс. Но наша с ней любовь – это скорость, свобода, яркие чувства и многогранная близость. И эту любовь я признаю как единственно возможную для себя. Она не мешает жить, она дополняет и вдохновляет. Окрыляет круче любого «Рэд Булла».

Он поцеловал её. Милана улыбалась так ярко, как будто сбылась её мечта.

– Куда поедем?

– Ты же куда-то ехал, – она удивлённо посмотрела на него.

– К точке откровенности, видимо.

И «Шторм», и ревность в тему. Весь день сложился в сложную симфонию чувств, завершившуюся таким шикарным аккордом. Она понимает мою мечту!

– Позавтракаем, может? – предложила она, посмотрев на свои часы. – Полпятого уже.

Он рассмеялся. Новый день на нужной ноте – то, что надо.

– Я, кстати, прочитала Ремарка, – с важным видом сообщила Милана.

– И как?

– Понравилось. Очень, – она улыбнулась. – Теперь по-другому вижу некоторые вещи.

– Какие? – спросил он с интересом.

– Жизнь, время, любовь. Carpe diem.

– Знаешь, ты мне Лилиан напоминаешь, – подумав, сказал он.

– Чем?

– Отношением к жизни, может. Или лёгкостью. Мне нравится быть с тобой.

– А ты чем-то похож на Клерфэ, – улыбнулась Милана. – Только давай в нашей истории все будут живы?

– Давай. Я не против, – рассмеялся Макс.

– Кстати, как считаешь, почему Ремарк их убил? – спросил он через некоторое время.

Милана, собирая волосы в высокий хвост, задумалась.

– Мне кажется, они просто дошли до своего максимума, у них уже не было будущего, – сказала она, закончив причёску.

– Думаешь, у людей есть свой максимум? – он с интересом посмотрел на неё.

Она кивнула.

– У всего есть максимум. У машины – максимальная скорость разгона, у людей – пик переживаемых эмоций. Вот только невозможно долго жить на пределе. А дальше – либо finite, либо скучная жизнь.

– Философ ты, – улыбнулся он. – Хочешь сказать, у нас с тобой тоже есть максимум?

– Конечно. Но если люди не стоят на месте, максимум тоже в динамике. Как в альпинизме подъём в гору. Ты на вершине – что делать дальше: спускаться вниз или покорять новые высоты? Это уже выбор. Только мало кто любит покорять новые рубежи и наслаждаться процессом. Многие предпочитают умирать при жизни.

– В смысле? – Макс резко сбавил скорость.

– Я о другом! – Милана рассмеялась и замолчала, собираясь с мыслями. – У нас вся жизнь поделена на этапы: школа, универ, работа, свадьба… И мы так часто живём в рассрочку, откладываем жизнь на потом, экономим на чувствах и усилиях, ждём чего-то особенного: «когда я закончу школу», «когда выйду замуж», «когда перееду куда-нибудь»…

Милана жестом изобразила кавычки и рассмеялась.

– It’s fucking crazy. Как будто что-то резко изменится. По итогу окончили школу и продолжают амёбничать. Ждут новый рубеж, откладывают перемены до понедельника или нового года. А жизнь – она здесь и сейчас. Единственный реальный рубеж, после которого можно остановиться, – это когда нас не станет. И его мы никак не можем контролировать, – она замолчала и, подумав, добавила. – Ну, суицид не в счёт.

По факту, carpe diem. Маленький лучик солнышка она. Динамичный солнечный зайчик. Выдала пищи для размышлений. Надо бы её покормить чем-то вкусным. Срочно. И подумать самому. Много.

– И ты ничего не откладываешь на потом? – осторожно спросил он.

– Откладываю, конечно, – честно призналась Милана. – Машину вот водить пока не могу. А когда получу права, буду гонять так же, как ты.

Ахах, вдохновил её.

– Зачем откладывать? Поехали, покатаемся, – улыбнулся он. – Только давай позавтракаем сначала.

– Ты amazing! – воскликнула она.

Я просто тоже carpe diem. Единственный рубеж, на который я делаю ставку, – это моя мечта. Точно знаю, что с ней связано абсолютное счастье. Вот только в рассрочку я не живу и ничего важного не откладываю на потом. Просто ни разу всерьёз не думал, что эту мечту можно осуществить.

http://Smolenskaya.Moscow

Часть 2 #Париж #Барселона #Формула-1 #Ибица #Рим

Listen to me

Don’t go chasing waterfalls,

Please stick to the rivers

And lakes that you are used to

I know that you’re gonna have

it your way or nothing at all

but I think you’re moving too fast…

«Waterfalls», TLC feat. Namie Amuro

Мы летим к какому-то максимуму и наслаждаемся моментом

8 апреля 2008

«Обособленный от общества человек может структурировать время двумя способами: с помощью деятельности или фантазии. Человек может быть „обособлен“ от других даже в присутствии большого числа людей».

Вся жизнь, по сути, игра. Игры, в которые играют люди, – это, конечно, интересно. Но меня больше занимают игры, в которых играют людьми. Земля – это миллиарды микромиров, тесно связанных между собой. Каждый из нас – планета, вселенная даже. И все мы вечно играем во что-то, думая, что рулим своей жизнью. А по итогу даже в себе разобраться не можем. Забавно копошимся, строим планы, верим в мечты, откладываем жизнь на потом.

Мы подчиняемся внешним рамкам, чужим правилам и стандартным сценариям жизни. Вот, к примеру, конвейер моей беспроблемной жизни так хорошо налажен, что даже думать ни о чём не надо. И лучше не думать – начинаешь и сразу понимаешь, что на две трети не доволен происходящим. Моя настоящая жизнь начинается где-то на грани этой зоны комфорта.

Хочется выйти за пределы, но знаю, что там начнётся иная игра. Игра, где придётся нарушить все старые правила и установить новые. Перемены такого порядка – это ответственный выбор. Сложно так всё.

Кто играет людьми и почему им это ещё не надоело? Такая предсказуемая игра, наверное. И куклы такие неблагодарные и непослушные, со своими заморочками мирового масштаба. Забавно так всё устроено. А, может, это мы сами играем и заигрываемся? Оказываемся проигравшими в собственной, казалось бы, беспроигрышной игре.

Короли жизни. Но наш трон под нами – не наш. Жизнь полна тайн, и узнать все сразу никак не получится. А хотелось бы.

«Настоящая близость начинается тогда, когда индивидуальное планирование становится интенсивнее, а социальные схемы, скрытые мотивы и ограничения отходят на задний план».

У нас с Миланой та самая близость – общие планы и никаких игр, навязанных обществом, никаких подавленных желаний. Всё четко, ярко и круто. Отношения с ней вне зоны всяких формальностей, вне зоны условного комфорта, вне каких-то навязанных рамок.

Объединённые любовью к скорости и свободе, способные мечтать, чувствующие друг друга, мы с ней летим к какому-то максимуму и наслаждаемся моментом.

Я хочу попробовать осуществить свою мечту. Но не знаю, как

8 апреля 2008

Тема мечты больше не поднималась ни Максом, ни Миланой. В любви они тоже больше друг другу не признавались. Ездили на учёбу, посещали party. Милана развивала блог и участвовала в фотосетах. Макс разбирался в себе.

Начался апрель, прохладный и немного дождливый. Милана уже уверенно водила Bentley, взяв за десять уроков всё самое важное. В вождении у неё тоже был свой стиль, странным образом напоминавший Максу его собственный.

Милана становилась всё успешней. После её интервью блог вышел на новый уровень посещаемости и популярности. У неё появилась пара интересных предложений о сотрудничестве, несколько выгодных съёмок и много поклонников.

Для общения с поклонниками-followers и публикации своих коротких наблюдений Милана, кроме Facebook, начала пользоваться Твиттером. Поначалу так подсела на него, что Макс даже как-то забрал у неё телефон.

«У тебя в жизни что-то изменится, если ты сейчас не напишешь в Твиттер?» – спросил он тогда. Милана удивлённо посмотрела на него, потом рассмеялась и стала заходить туда реже.

Сейчас они сидели дома. Милана шелестела пальцами по клавиатуре Макбука – работала, а Макс читал про игры, путаясь в мыслях. Почти дочитал книгу, а, кажется, что и не читал ничего, не сумел освободить сознание для новой информации. Искал ответы на волнующие вопросы, а по итогу всё время видел только сами вопросы как отражение своих переживаний.

Макс отложил книгу.

– Что делаешь? – спросил он у Миланы, чтобы как-то переключиться.

– В Твиттере зависаю, – она посмотрела на него. – А ты?

– Думаю.

– О чём?

Милана отвлеклась от своей социальной активности и улыбнулась ему. А у него вдруг возникло странное желание задеть её, эту гармоничную и вечно всем довольную модель, которая ничего не откладывает, наслаждается моментом и сама управляет зоной своего комфорта.

– О том, что мне не нравится Твиттер. Follow me?! Меня вообще напрягает, что кто-то за кем-то следует, – довольно резко ответил он.

– Наоборот, это же круто! – возразила Милана, закрыв Макбук. – Подписчики – это люди, которые хотят быть в курсе того, что происходит с интересующими их личностями.

– Вот именно. Лично мне уже хватит этого постоянного «все в курсе всего», и создавать вокруг себя иллюзию понятности я не собираюсь.

Милана кивнула.

– Окей, чё бузишь? Я же тебя не заставляю твиттить.

– Ты меня вообще ничего не заставишь делать, – резко отреагировал он.

Надо заткнуться и уйти куда-нибудь. Так хочется нарваться на ссору. Мы с ней ни разу ещё не ссорились. Так, чтобы на пустом месте, чисто как разрядка.

– И не собиралась заставлять, – мягко улыбнулась Милана и опять придвинула к себе Макбук.

Вспомнилась недавно прочитанная фраза: «В каждом человеке есть Взрослый». В Милане взрослость иногда зашкаливает. Во мне, конечно, «взрослый» тоже есть, но сейчас мы с ним в разладе. Слишком скучные жизни у этих взрослых, слишком много правильных игр и навязанных рамок. Бесит всё!

К счастью, зазвонил телефон Миланы, она отвлеклась и быстро заговорила с кем-то. «Да-да, отлично. Нет, да. Да, да, давайте обсудим это за кофе. Да. Четверг? Замечательно, да, спасибо».

Она отложила телефон с довольной улыбкой.

– Скоро попробую себя в роли дизайнера! – радостно сообщила она приятную для неё новость.

– Мне всё равно.

Слова как-то сами сорвались, Макс сразу понял, что это совсем не то, что он хотел сказать. Наоборот, не всё равно. Просто бесит, что у тебя так всё красиво и по нарастающей. А я не могу ответить себе на один очень важный вопрос: готов ли я выйти за рамки комфорта ради своего счастья?

– Окей, – Милана лишь снова улыбнулась. Не хочет ссориться, видимо.

– Ты можешь перестать быть всё время такой perfect? – спросил он, не скрывая раздражения.

Она внимательно посмотрела на него.

– Я не perfect, Макс. Но, если хочешь, я могу уйти.

– Не хочу…

Он провёл рукой по волосам. Она молча наблюдала за ним.

– А что ты хочешь? – спросила она через некоторое время.

– Не знаю, – соврал он.

Я хочу попробовать осуществить свою мечту. Но не знаю, как. Знаю точно, что никто в семье не поддержит, что будет миллион проблем, что даже ты это не поймёшь. А пока я её не осуществлю, я не успокоюсь, потому что ты разбудила любовь в моём сердце. Любовь к жизни, способность мечтать и верить. Ты сказала, что не надо ничего откладывать, что жизнь – она здесь и сейчас. Я стал понимать, чего хочу от жизни. Моя машина и Милана – единственное желанное из того, что меня окружает. Всё остальное – та самая куча, в которой я не хочу умереть.

Кот орал на кухне. Милана потёрла переносицу.

– Почему ты всегда так делаешь?

– Так? – она повторила жест, Макс кивнул. – Не знаю, помогает сосредоточиться.

– И как сейчас? – он тоже потёр переносицу.

– Не помогло, – она улыбнулась. – Поехали в клуб?

– Поехали.

Интересно, что ей мешает сосредоточиться? Хотя нет, сейчас как-то не до неё. И так мысли в полном хаосе. Клуб – именно то, что сейчас нужно нам обоим. Скорость, музыка, много незнакомых людей, постороннее внимание и привычные игры. Доза ненапряжного кайфа, показухи и провокации. Приедем – rich and famous, попадём в фотоотчёты, подзарядимся.

Первый раз в жизни боюсь разговора. Страшно узнать правду

11 апреля 2008

Мне страшно. Мы почти каждую ночь зависаем в клубах, растворяемся в толпе и музыке, отдаляясь друг от друга. Макс стал странным в последнее время. Раздражается чаще, молчит больше, мечту не обсуждает и ревнует меня к работе постоянно. Может, это из-за сезонно влюблённого кота, который орёт так выразительно, что звуки пробиваются даже через наушники, перекрывая самую шумную песню, включённую на максимальную громкость. Но в Bentley кота нет. А за рулём Макс такой же, как дома. Не со мной он. Дело не в коте, дело во мне, по ходу.

– Он никогда не будет полностью твоим, – сказала Мартина с мудрым видом, когда пару дней назад Милана немного посветила её в свою личную жизнь.

– Почему?

– Типаж такой, – Стивенс загадочно улыбнулась. – Популярен, сексуален, крут, скользит по жизни, особо не вникая.

Так, подруга, не надо всех судить по себе. Макс вникает, я знаю. Он уже и так мой. И со мной он всегда другой, чем с окружающими. Надо самой с ним всё обсудить. Надо, но боюсь. Первый раз в жизни боюсь разговора. Страшно узнать правду.

Мы живём вместе. Спим вместе. Мы вместе каждый день, но как-то порознь. Близости стало меньше. Не физической, а эмоциональной. Хотя мне кажется, что всё у нас на уровне, всё отлично. Я стараюсь как можно меньше раздражать его, не обсуждаю с ним свои дела и стала иногда приезжать на такси с фотосетов.

Не стала рассказывать ему и о новом проекте, над которым я работаю совместно с одной популярной маркой молодёжной одежды. Я выступаю как приглашённый дизайнер и модель одновременно. Это просто потрясающе. Но мне как-то одиноко в моей радости.

Скорей бы Ибица. Надеюсь, Макс там развеется. Надеюсь, Испания вдохновит меня на несколько концептов для моей капсульной коллекции. Париж странным образом забирает все силы. Или просто дело в Максе – он меня не вдохновляет.

Мне вообще кажется, что ему сейчас ровно, кто рядом с ним. Я ему надоела? Так страшно. Без него я не представляю себя.

– Милана! Ты готова? – к ней подошла Рейчел, ассистент фотографа.

Поговорить с ним – нет, не готова. Играть безмятежную очаровательницу, гуляющую по Версалю? Конечно, готова. Потрясающая роскошь интерьеров должна наполнить меня эмоциями. Это же моя работа. One, two, three, I’m playing happy²¹.

Ты стал молчать о чём-то очень важном

11 апреля 2008

– Привет, – он поцеловал её. – Ты чё такая?

– Какая? – спросила она без привычной улыбки.

Они отъехали от Версаля, где у Миланы была фотосессия.

– Тусклая, – подумав, сказал Макс. – Съёмки сложные?

– Нет. Тебя отражаю.

Вот так поворот.

– Я что, такой же, да? – он рассмеялся.

– Да. В последнее время, – она выжидающе посмотрела на него.

Колкий взгляд ощущался даже сквозь стёкла её солнцезащитных Gucci.

– Да брось. У нас же всё так чётко, – он улыбнулся ей. – Хочешь, в «Омара» поедем?

Милана называла так их любимый клуб за оттенки красного, преобладающие в интерьере. Fucking lobster.

– Не хочу, – твёрдо сказала она. – Я хочу тебя.

– Прям сейчас? – он удивлённо посмотрел на неё.

Милана смотрела на дорогу перед собой.

– В другом смысле, – неуверенно начала она, поправив волосы.

– В каком?

Зазвонил её телефон. Она глянула на дисплей, отключила звук и убрала в свой новый Birkin.

– Я хочу понять, о чём ты молчишь, – Милана посмотрела на него. – Ты сердишься на меня за что-то? Я что-то делаю не так?

Он отрицательно покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова, но Милана продолжила говорить:

– Я понимаю, что, может быть, слишком маленькая для тебя или глупая.

Стоп. Что она надумала? Ненавижу такие разговоры.

– Милана, – он отъехал к обочине и остановился. – Во-первых, дело не в тебе.

– А в чём тогда? – она недоверчиво посмотрела на него, сняв очки.

– Просто, свои заморочки.

«Я принимаю одно жизненно важное решение», — озвучить ей это слишком сложно. И рисково – придётся обсуждать. А я не готов пока думать вслух.

– Это нечестно, Макс, – она обиженно скрестила руки на груди.

То взрослая-взрослая, то такая наивная. Её кожаная крутка приятно поскрипывала. Чёрные кожаные леггинсы плотно обтягивали стройные ноги. Кожа требовала прикосновений.

– Эй, – он провёл рукой по её ноге. – Ты чего?

– Я чувствую, что ты не со мной. Если я тебе надоела, скажи, я не обижусь, – сказала она, глядя на его руку.

– Глупенькая моя!

Он поцеловал её. Милана улыбнулась.

– Просто я люблю тебя. И мне тебя не хватает.

– В каком смысле не хватает?

– Доверия и откровенности не хватает. Ты стал молчать о чём-то очень важном.

Она внимательно смотрела ему в глаза. В душу заглядывает просто. Не готов я откровенничать. Но, раз уж мы остановились, надо взять максимум от момента.

– Принцесса, я здесь, с тобой, – он снова поцеловал ее. Милана придвинулась ближе. – Скоро вместе на Ибицу, – сказал он ей в губы. – Ты мне нравишься. И я хочу тебя.

– Сейчас?

Она смотрела ему в глаза. Люблю цвет её глаз. Люблю, когда в них столько чувств.

– Да. Carpe diem, Принцесса. Сейчас я точно знаю, чего хочу.

Я уже проживаю свою мечту. С чувством, ярко и красиво

12—13 апреля 2008

На выходных он повёз её в Руан – дегустировать вина и наслаждаться весной. Милана всё ещё не чувствовала былой близости, но решила отпустить ситуацию: пусть всё будет, как будет.

Что-то лучше не торопить, вдруг результат окажется неожиданно неправильным. Наслаждаюсь процессом и не думаю о будущем.

С Максом я постоянно за пределами своей зоны привычного комфорта. Он расширил моё видение мира, добавил смелости и уверенности в себе. А ещё эти две недели, из-за странных перемен в его отношении ко мне, я нахожусь в каком-то обострённом ощущении момента.

Кайфую от каждого мгновения, потому что планировать просто страшно. Точнее, работу я планирую. И на фотосессии соглашаюсь, и обсуждаю эскизы моей первой небольшой коллекции. Отношения не планирую только.

Говорят, мечта должна иметь контуры. Должна быть чёткой и притягательной. А мне страшно придать ей эти контуры, когда в настоящем всё так неопределённо, необъяснимо, но прекрасно.

Я уже проживаю свою мечту, bastante. Скоро Ибица. Там будет легко и кайфово. Parties, fun. Потом – «Формула», Барселона, день рождения.

Что бы ни случилось, это – моя жизнь. И надо жить с чувством, ярко и красиво.

Мечты мечтами, а работа помогает контролировать реальность

Апрель 2008

Макс предложил променять наш частный самолёт на романтическую поездку на машине. В Барселону, на его виллу, затем ненадолго на Ибицу и снова в Барселону – «Формула» и мой день рождения. Он даже купил для меня солнцезащитные очки Serengeti, как у известного гонщика «Формулы-1» Алена Проста, чтобы получать реальный кайф от вождения.

Дед сначала не одобрил эту идею, но, поговорив с Максом по Скайпу, разрешил. Они как-то легко нашли общий язык. Говорили минут десять по-французски, обсудили Париж, политику и много всего важного – Макс не стал посвящать в детали. Знакомство с родителями в стиле «21 век» прошло успешно.

Из короткого телефонного разговора, состоявшегося позже, Милана поняла, что финансовый кризис уже и в Москве зажигает, но в семейном бизнесе всё стабильно, только, как обычно, много дел.

Видимо, именно потому, что всегда много дел, всё и стабильно. Для поддержания такого равновесия в постоянно меняющемся мире надо прикладывать максимум усилий. Как у любимого Льюиса Кэрролла: «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее». Вечная гонка.

– Принцесса, ты чего своим счётом не пользуешься? – спросил дед. – Экономить решила, что ли?

– Не, дедуль, я зарабатываю. На всё хватает.

Сказав это, Милана ощутила какой-то странный прилив гордости и счастья. Fuck yeah. Вещи покупаю себе сама, досуг и мелкие радости тоже могу себе позволить.

– Серьёзно, что ли?

– Да. Ты не видел моё интервью? Я тебе отправляла ссылку.

Наверное, не успел посмотреть. Кризис-кризис.

– Видел. Горжусь тобой. Учиться успеваешь?

– Одно другому не мешает, – поспешила успокоить его Милана. – По всем предметам всё хорошо. А мода – это, как хобби, в свободное время.

– Ну, смотри мне, модница.

Разговор вызвал сложные чувства. Тоска по дому смешалась с необъяснимым комплексом вины. Мой дед не успевает жить, потому что каждый день, каждый час работает, тратит свои силы на то, чтобы мы с Антонием жили беззаботно и ярко. Странно так это всё или, может, я ещё слишком молодая, но мне кажется, что в денежные игры мы давно уже выиграли. Заработали достаточно, чтобы не заморачиваться.

Дела-дела-дела. Может, пора остановиться и пожить? Или хотя бы немного замедлить ход? Ведь, если вдуматься, время мы измеряем сами, сами наполняем его и структурируем, сами определяем ценность своих минут и часов. И темп жизни задаём себе сами.

Да ты, Смоленская, балованная бездельница по ходу! Ты имеешь роскошную возможность жить в своё удовольствие в своём темпе и выбирать наиболее комфортный для себя ритм жизни. А дед твой не может – он зависит от экономики, конкурентов, ситуации на рынке. Внешние неподконтрольные рамки, правила, скорости. Только стоит ли эта игра свеч? Может, хватит? Всех денег не заработать…

А ты сама можешь представить свою жизнь без блога? Без фотосессий? Без постоянного планирования новых проектов? Уже нет. Мечты мечтами, а работа помогает лучше чувствовать реальность, управлять ей и хотя бы немного контролировать.

С Максом все гораздо сложнее. Без него свою жизнь я даже не хочу представлять.

Всё острее понимаю, что не могу быть принцем, который ей нужен

17 апреля 2008

Николай Смоленский оказался деловым, собранным и гораздо более энергичным, чем ожидал Макс. С точки зрения родственных отношений, всё норма, для Миланы он – дед. С точки зрения жизненной иерархии, скорее Дон.

Дон чётко и конкретно дал понять Максу, что если с Миланой что-то случится, придёт вендетта в чистом виде. Безотлагательная и конкретная. Сказал что-то про её предыдущего бойфренда, затем неожиданно расположился после того, как Макс случайно назвал Милану принцессой. По привычке. Оказалось, не только он привык так её звать.

– Да, моя внучка – Принцесса, – улыбнулся Дон. – Рад, что мы поняли друг друга.

Поняли-поняли. Только сложно так всё. У Принцессы должен быть свой дворец, много слуг, роскошные интерьеры, кареты и какой-нибудь там инфантильный Принц со слащавой улыбкой. У нас с Миланой какая-то иная сказка. Моя Принцесса убегает из дворцов, избегает лишних людей, зевает от формальностей и любит меня. А я всё острее понимаю, что не могу быть тем Принцем, который ей нужен. Как она к этому отнесётся?

Они выехали в Барселону вечером. Париж проводил их дождем.

– Дождь в дорогу – к счастью, – сказала Милана, с комфортом расположившись на своём сидении.

Может, и так. А, может, нет. Боже, если бы только к жизни прилагалась инструкция. Или какой-нибудь компас. Или хотя бы детектор правильности, который бы предупредительно пищал в случае неверных решений. Но никаких подсказок, кроме выводов, пришедших с опытом. Хотя нет, есть у меня компас. Метр семьдесят пять в высоту, улыбка яркая, волосы светлые, глаза зелёные. Модельные параметры не только в фигуре, но и в отношении к жизни.

Интересно, что сделало её такой мудрой и сильной? Вряд ли потеря родителей. Такая утрата, наверное, наоборот выбивает почву из-под ног, обрубает всю связь с чем-то родным и семейным, и ты паришь в никуда, лишившись опоры… А Милана идёт по жизни своей лёгкой подиумной походкой уверенно и нацелено, много смеётся и ценит момент.

– Милана, расскажи мне про свои первые отношения, – неожиданно попросил Макс, когда они выехали за пределы Парижа.

Она удивлённо посмотрела на него.

– Зачем ты хочешь это знать?

– Просто интересно, – он улыбнулся.

– Ну, это не такая интересная история, – подумав, сказала Милана. – Он перевёлся к нам в школу в прошлом году.

– Русский?

Она кивнула.

– Аркадий Новиков. Сложные у нас с ним были отношения.

Она задумчиво вертела в руках Vertu Constellation. Теперь Милана пользовалась двумя телефонами и двумя номерами. iPhone – для работы и для знакомых. Vertu – для семьи и для него.

– Почему вы расстались?

– Too different, – улыбнулась Милана.

– Максимума достигли, что ли?

– Да что же ты такой любопытный? – она рассмеялась.

– Просто спрашиваю. Дон на него сердится. Ноги можешь положить, кстати, – улыбнулся он.

– За что сердится? – удивилась Милана, с довольной улыбкой закинув ноги ему на колени.

– За то, что не увидел в тебе Принцессу, наверно.

Макс смотрел на дорогу, а Милана, как обычно, смотрела на него.

– Да? – она улыбнулась. – Зря сердится, не актуально уже. А ты мой Принц, кстати говоря, и ты даришь мне реальную сказку каждый день.

Реальную. Вот только, наверное, не сказку. Как хочется с ней поговорить.

Заиграла одна из его любимых песен.

– Listen to your heart, – начала петь Милана.

Потом почему-то замолкла и посмотрела на него.

– Макс, ты из-за мечты своей таким стал, да?

– Каким я стал? – он посмотрел на неё.

– Загруженным.

Момент истины? Por que no²²? Она со мной так искренна. Не могу скрывать то, что самого уже заколебало. Будь что будет.

– Принцесса, хочешь порулить?

Его мечта – это мечта одиночки. Весь его мир – это его болид

17—18 апреля 2008

Лучше бы он мечтал стать поэтом или вольным художником, дизайнером или провокационным фотографом. Я была бы его музой, мы бы жили вместе, и всё было бы хорошо. Но нет, его мечта – это мечта одиночки. Весь его мир – это его болид.

Он хочет этой роскошной скорости, этой опасной свободы и этой игры. Там нет места отношениям, во всяком случае, первое время точно.

Что могу сделать я? Могу закрыть глаза и прыгнуть с Эйфелевой башни. Ахах, нет, это банально слишком. Лучше в Италии с Пизанской. Она наверняка выпрямится от такого оскорбления. А если без шуток? Я люблю его. Он ни разу не сделал мне больно. Он исполнил мою мечту. Подарил любовь и веру в искренние чувства.

Он ни с кем мне не изменил. Лишь предпочел мне свою мечту, которая с ним уже шесть лет, а я – неполных три месяца. Я не обижаюсь на него. Мне просто эгоистично грустно и хочется удержать его рядом с собой. Но это глупо, по-детски наивно и не в моем стиле.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил Макс.

Ты – моя дорога, Макс. Ты – моя мечта. Но тебе, очевидно, нужно что-то другое для полного счастья. А я тебя люблю. Есть же любовь на расстоянии, да? Никто пока не говорит о расставании. Поэтому, shut up and drive.

– Макс, ты уже точно принял это решение? – Милана смотрела на дорогу перед собой.

– Да, – ответил он, внимательно глядя на неё.

Так хочется сейчас смотреть ему в глаза. Видимо, посадил меня за руль, чтобы я успокоилась. А я и не нервничаю. Вникаю и понимаю, что просто…

– Помедленней, Принцесса, – улыбнулся Макс.

Она кивнула и сбавила скорость.

– Что я могу сказать, – Милана рассмеялась. – Скажу, что это рисково. В курсе, что разбиться можешь?

– Умереть не страшно – страшно прожить жизнь впустую, понимаешь? – сказал Макс.

– Понимаю.

И ты только что опустошил меня. Ну да ладно, я Смоленская, я справлюсь.

Признаться в мечте оказалось сложнее, чем в любви

17—18 апреля 2008

Вру я, страшно умереть. Сейчас как-то особенно страшно, потому что почти двадцать лет ни о чём прожито. Говорят, после смерти с души спрашивают за содеянное. Не знаю, что будет в конце, но сейчас я к подобным экзаменам не готов. Просто пока особо не за что отвечать. Ничего такого не сделал, чем мог бы гордиться. Даже ошибок больших не совершил. Просто Макс Легран.

Реально страшно жить впустую. Никто не знает, сколько нам отведено. Да и не так важно время, важнее то, как мы им распоряжаемся. Смотрю на Милану и понимаю: дело не в количестве, а в качестве. Ей семнадцать скоро. А она каждый день проживает так насыщенно. И в жизни у неё всё чётко и со вкусом. Она счастливая и сильная, самостоятельная в важных решениях и ответственная за все свои поступки. Она живёт, а не существует, хотя могла бы расслабиться – все возможности и условия для этого имеются.

У нас обоих есть деньги. Вот только деньги могут окрылять, а могут сковывать. У всего ведь есть цена, альтернативная стоимость, теневая сторона. У богатства – особенно. Милане повезло неизмеримо больше: деньги обеспечивают уровень и комфорт её жизни, не препятствуя её развитию, они дарят ей свободу. Мне деньги устанавливают границы, правила и препятствия.

Я люблю деньги, но не настолько, чтобы чувствовать себя при этом банкой, напичканной купюрами. У меня есть деньги, они шуршат-шуршат-шуршат. Я обладаю ими, но живу вполсилы. Банка разобьётся, деньги останутся. Им безразлично, в чьих руках шуршать. Зато мне не всё равно, как жить.

Я не хочу больше тупить и тормозить – я хочу принимать решения и отвечать за свои ошибки. Я хочу жить, и я готов начать собственную игру по своим правилам. Игру с судьбой на скорости…

– Знаешь, а я мечтала управлять своей яхтой, – прервала его размышления Милана, немного сбавив скорость.

– И как?

– Управляю своей жизнью теперь. И скучаю по морю.

– Мы едем на море, – улыбнулся он.

Она рассмеялась.

– Да, я как обычно silly.

Не silly ты вовсе. Просто скучаешь по чему-то другому, видимо. Не знаю, что скрыто в твоей недосказанности, но чувствую, что ты понимаешь меня, Принцесса.

Признаться в мечте оказалось гораздо сложнее, чем признаться в любви. Но не жалею. Так всё честнее и ярче. И она реагирует неожиданно адекватно. Принцесса, по сути.

– Знаешь, я скучаю по ощущению борьбы, что ли. Только барахтаясь в волнах, чувствовала реальное сопротивление. Такой честный бой со стихией, – сказала Милана через некоторое время.

– Не хватает борьбы? – удивился он.

– Да, иногда кажется, что всё слишком легко даётся, а я люблю жить ярко, насыщенно, искренне. В море всё так чисто и сильно. Без левых людей, фальши и жёстких рамок.

Милана замолчала. Ушла в себя. Видимо, давно не думала об этом.

Принцесса, как ты хорошо говоришь. Красиво формулируешь мои мысли. Понимая тебя, я разбираюсь в самом себе. Я тоже хочу сопротивления. Честного, чёткого, чистого. Хочу скорости, хочу, чтобы было быстро и ярко. Хочу, чтобы весь мой мир помещался в болиде. Чтобы жизнь зависела только от меня самого и от фортуны.

Опасно? Не опасней, чем обычное вождение. Зато скорость отличная, цель каждый раз весьма определённая, сроки установлены, соперники достойные, сам рулю.

– Можно жить в своём микромире, осторожно наблюдая за жизнью со стороны. Я так не могу, – подумав, сказал он.

– Настоящая жизнь начинается там, где заканчивается зона комфорта, – улыбнулась Милана.

Он кивнул.

– Именно. И лучше разобраться поскорей в том, чего хочешь от жизни. Иначе умрёшь в куче того, чего не хочешь.

– Хорошая мысль.

– Читала «Бойцовский клуб»?

Милана отрицательно покачала головой.

– Нет. Ремарка пока хватит.

Они ехали молча. Он включил музыку. В мыслях почему-то крутились слова Миланы «я управляю своей жизнью». Она намекает на что-то? Думает, что я не справляюсь со своей жизнью? Странно так, она не осуждает мечту, но теперь уже я критически оцениваю выбранный путь, сомневаюсь в чём-то. Бред какой-то. Я делаю то, что хочу делать. Теперь, озвучив ей свои планы, я и сам в них поверил. Милана – первый цензор моей мечты. И она не считает это бредом.

– Макс, – Милана неожиданно нарушила затянувшееся молчание. – Знаешь, я в тебя верю.

Просто. Чётко. То, что так хотелось услышать.

– Люблю тебя, Принцесса.

Мне нужен его Bentley. Макса купить не могу и не хочу останавливать

18 апреля 2008

Они приехали на виллу ранним утром, уставшие, но довольные. Десять с половиной часов откровенности многое прояснили. За рулём Милана собралась с мыслями. Макс утвердился в правильности выбранного пути. Прежняя близость восстановилась. Доверие на уровне, отношения – тоже. Только всё так скоро закончится, что лучше об этом не думать.

Перемены нужны нам для развития, но они не обязательно делают жизнь лучше. Не надо ждать, надо наслаждаться. Есть сейчас, и мы живём сегодня. Вот на этом и надо сосредоточить чувства. Ну а мысли могут планировать будущее. Лично я вижу одну большую проблему, которую Макс не желает обдумывать.

Мечта сама по себе прекрасная и воздушная материя, которую очень сложно заземлять и вгонять в какие-то рамки. А у его мечты рамки весьма жёсткие – cash. Он мне никогда в этом не признается, но я чувствую, что он не знает, что делать. Жесты выдают. И взгляд. И напряжённое молчание в ответ на мой прямой вопрос. И наигранная лёгкость в наивной отговорке: «Там что-нибудь придумаю». Думать надо сейчас, раз уж так всё серьёзно решил для себя.

Макс пошёл в душ. Милана взяла свой Vertu. Долгие гудки.

– Привет, принцесса!

– Дедуль, привет. Не отвлекаю?

– Говори, – голос деда звучал бодро.

– Дедуля, я знаю, что хочу на день рождения, – радостно сообщила Милана. – Ты же ещё не купил мне подарок, да?

– Конечно, нет, я же не знаю пока, что ты хочешь, – в его голосе слышалась улыбка.

– Я хочу Bentley, – Милана соскользнула с шёлковых простыней и подошла к высоким окнам виллы.

Рассветное небо играло всеми оттенками волшебного алого цвета – цвета сказочных парусов, растущих ожиданий, восходящих надежд. Закат моей розовой мечты.

– Тебе же ещё нет восемнадцати! – удивился дед.

Как же хочется, чтобы он сейчас сидел напротив. Тяжело так говорить о чувствах, пытаться передать живые и искренние эмоции по механическим каналам коммуникаций. Что-то теряется по пути, что-то очень важное. Как же я сейчас, наверное, глупо и меркантильно звучу.

– Знаю. Это на вырост подарок, – попробовала пошутить она.

– Принцесса, что у тебя случилось?

– Я очень хочу исполнить две мечты, дедуль, – сказала Милана и поморщилась: длинные ногти больно врезались в ладонь, возвращая чувства к реальности.

Не заметила, как сжала правую руку в кулак. Bastante, Милана, сердце должно быть под контролем. Да, я сейчас исполняю две мечты. Главное, убедить себя в том, что моя мечта тоже так прекрасно видоизменилась.

– Может, расскажешь подробней?

Как повезло, что он не занят, а готов послушать и вникнуть. Я расскажу – так честней, и мне надо поговорить об этом с кем-то мудрым и родным. Пожалуйста, пойми правильно.

– Макс хочет учиться на автогонщика в Италии. Я верю в него и знаю точно, что он станет великим, вот только родители вряд ли поддержат его мечту. А мне нравится его Bentley, очень. Это машина моей мечты.

Я люблю Макса. Макса не будет рядом. Рядом будет его Bentley. Абсолютное замещение, диагноз мне пора ставить. Но я и так уже немного cuckoo – I’m in love.

– Так. А почему ты не хочешь купить себе новую машину через год?

Такой логичный вопрос. Но мне нужен только Bentley Макса. Самого Макса я купить не могу. Не могу удерживать его рядом с собой. Не могу и не хочу останавливать.

– Я хочу именно его машину, дедуль.

Пауза. Вникай в моё сумасшествие, но не задавай вопросов, прошу. Твоё вечное «зачем и почему» здесь не работает. Точнее, я отвечу. Вот только говорить будет разум. Чувства не могут объясняться понятным образом. Зачем? Почему? Да потому что люблю.

– А ты что, не хочешь бросить учёбу и поехать с ним в Италию? – наконец спросил дед.

Ахах, думает, я совсем уже crazy. Нет, не хочу. И это – правда. Я ему сейчас там не нужна. Он и его болид. Он и мечта. Он и трасса. Он и скорость. Я там лишняя, не люблю надоедать любимым.

– Нет, дедуль. У меня другие планы на свою жизнь. Я сейчас, кстати, разрабатываю свою коллекцию одежды.

– Правда? Ты уже дизайнером стала, что ли?

– Пока только пробую. В мире моды так всё взаимосвязано. И пишу, и фотографируюсь и создаю. Универсал, короче, – рассмеялась Милана. – Эскизы сейчас делаю. И испанский учу.

– Молодец. Похвастаешься результатами?

– Конечно! И фотосессию из «Glamour» тебе скину, прямо сейчас, – Милана вернулась на кровать и придвинула к себе MacBook, стоявший на тумбочке.

– Как погода у вас? – спросил дед.

Говорит о погоде, а думает о просьбе. Так было всегда.

– Солнце, плюс двадцать пять, – улыбнулась Милана, включив MacBook. – Как у вас?

– Так, ладно, принцесса, покупай свою карету, – дед неожиданно рассмеялся.

Милана чуть не уронила телефон.

– Правда? – спросила она, с трудом удержав Мак свободной рукой.

Ушам своим не верю. Решение обычно принимается гораздо дольше.

– Да. Трезвомыслие твоё надо поощрять.

Дед снова рассмеялся. Его настроение было заразительно радостным.

– Почему ты смеёшься? – улыбнулась Милана.

– Принц у тебя интересный. Пилот, блин. Тебе семнадцать, да?

И речь не о возрасте. Традиция у нас такая деньрожденческая, как свечи на торте.

– Даже много, дедуль!

– Я переведу, ты там сама решай. Взрослая уже.

Расслабься и получай удовольствие. Your dream came true, enjoy

18—21 апреля 2008

Изучение иностранных языков не только обогащает, развивает креативность, но и формирует новое отношение к привычным вещам. Милана обожала абрикосы и, чтобы запомнить их испанское название «albaricoque», использовала мнемонику «альбатрос, рис, кокс». Желая поразить Макса своими познаниями, она всё перепутала и рассмешила его. После этого казуса Милана полюбила клубнику. La fresa – куда проще, почти как во французском. Приехала в Испанию и буду говорить только по-испански, вот! Шутка, конечно. Хватит уже кокса с рисом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хватит уже!

Вернуться

2

Частое употребление данного слова является последствием того, что Милана провела свои школьные годы (около 10 лет) там, где fuck является междометием вроде «блин» и произносится с особенно заразительным лондонским акцентом

Вернуться

3

Застрелите меня

Вернуться

4

Сделанного не изменишь

Вернуться

5

Цени это!

Вернуться

6

Я ценю каждый момент, который мы проводим вместе

Вернуться

7

И бабушка умерла до моего рождения

Вернуться

8

Спасибо (исп.)

Вернуться

9

Чувство вины, свойственное тем, кто выжил, когда погибли другие люди

Вернуться

10

Можно и так сказать

Вернуться

11

Почему? (исп.)

Вернуться

12

Мы еще слишком молоды

Вернуться

13

Бар-р-рселона. Фор-р-рмула, пр-р-редложение

Вернуться

14

Люблю тебя. Так сильно, что чертовски больно

Вернуться

15

Я проходила мимо и увидела вас. Не хотела подсматривать, просто увидела твою машину, а потом… Ты с ней встречаешься, да? Только не ври мне, я готова принять правду!

Вернуться

16

Да (исп.)

Вернуться

17

Может, я глупая

Вернуться

18

О том, как мы занимаемся любовью

Вернуться

19

Как бы ты ни называл это, это офигенно

Вернуться

20

Мечты сбываются, когда я рядом с тобой

Вернуться

21

Я играю счастье

Вернуться

22

Почему бы нет? (исп.)

Вернуться