Геннадий Головко
Шкатулка

Люди и их вещи. Какое тесное соседство. Они не могут жить друг без друга, а зачастую, вкладывают в себя и свою душу. Да, да! У вещей тоже может быть своя душа. И лицо, и характер. И живут они гораздо дольше, нежели человек. Не всем это удаётся, многие из них умирают ещё при жизни их хозяина, но есть такие вещи, которые живут вечно, душа в душу с человеком и, мало того, перенимают все его привычки, запах, отношения к окружающим. А когда он уходит, передают это своим новым хозяевам. Они тёплые, живые. Стоит только к ним прикоснуться и ты начинаешь понимать, что это вовсе не предмет, а нечто одушевлённое, со своими мыслями и очень непростым характером.

Недавно в шкафу я наткнулся на шкатулку. Она досталась мне от родителей, которых давно уже нет на этом свете. Я всегда её любил. Уж не знаю, почему, но когда мой брат вынужден был забрать вещи родителей после смерти отца, он предложил мне взять что-нибудь на память. Я без раздумий выбрал её. В ней нет ничего примечательного. Обычная железная шкатулка для хранения каких-нибудь мелких и незначительных безделушек. На её крышке изображен пейзаж со старинным мостом в летнем парке. Людей нет. Только природа, дугообразный мост с вензелями и вода. Но есть во всем этом нечто притягивающее и гипнотическое. Да, совсем забыл. Под крышкой зеркало. С треснутым стеклом. Мне всегда было жаль, что оно не было целым и, сколько себя помню, я всю жизнь силился вспомнить причину этой трещины. Но, куда там! Видимо, это было очень и очень давно.

Однажды (а теперь я уже точно помню, что это был четверг) я снова случайно наткнулся на эту шкатулку. Убей, не помню, что же там может находиться? Посмотрим. Ага, какие-то шурупчики, пластмассовые запчасти непонятно от чего, заколки, скрепка и – ого! Мой номерок из роддома, где с трудом угадывались буквы "Мальчик", и очень размыто – вес, рост и дата рождения. Короче, клеенчатая мерка. Странно, что я не видел её раньше… А вот и треснутое зеркало. Да, ничего не изменилось. Да и что тут может измениться? Зеркало никто не менял… Впрочем… Я вдруг заметил в зеркале какое-то непонятное движение. Нет, это не я… Вгляделся внимательнее. И тут, как сквозь туман я начал различать силуэт. Это была моя бабушка ! Да, это точно была она! Бабушка смотрела на меня, а я на неё! Мороз пробежал по коже. Мне стало жутко. Но тут вдруг бабушка улыбнулась, поправила прическу, а точнее, дульку на затылке, приоткрыла рот и посмотрела в него. Самое интересное, что она много, много лет была без зубов и умудрялась пережевывать пищу дёснами. Нет, конечно, у неё были протезы, которыми она практически никогда не пользовалась, а если и надевала, то всем нам становилась жутко. Лицо её становилось совсем уж не родным, и даже страшным, её голос менялся до неузнаваемости. Так что, бабуля щадила наши нервы и хранила вставную челюсть в стаканчике на подоконнике. Бабушка улыбнулась в зеркало и тут же стала серьезной. Начала истово креститься. – Господи, пресвятая Богородица, спаси и сохрани! Сашенька, сыночек мой родный… Дальше я разобрать уже ничего не мог. Я уже понял, что она просто смотрится в зеркало и меня не видит. Понемногу успокоившись, стал за ней наблюдать. Быстрой походкой она прошла в свою комнату открыла кованый сундук, стоявший в углу, порылась в нем и извлекла початую пачку Беломора. Вытащила папироску, заправски сунула её в рот и пошла на кухню. Там она умастилась на маленькую табуретку под газовой колонкой, чиркнула спичкой и смачно затянулась. -Спаси и сохрани, – снова промолвила она и начала быстро-быстро ловить ладонью дым и засовывать его под колонку, дабы он не распространился по всей квартире. Все мы прекрасно знали, что она иногда втихаря курит, но никто никогда не подавал вида, что знает об этом. Так прошло ещё парту минут. Затем она открыла кран и затушила окурок. Тщательно завернула его в обрывок газеты и сунула в мусорное ведро. Поколдовав ещё немного над дымом и, промолвив: – Ну, скоро и ребята придут. Надо готовить,– принялась греметь кастрюлями. Внезапно картинка в зеркале стала как бы затягиваться туманом и через секунду, пропала. В треснувшем стекле отражалось только моё одуревшее от увиденного лицо. Я закрыл шкатулку и отложил её в сторону. Может, я сошёл с ума и мне все это привиделось? Да вряд ли, я все чётко и отчётливо видел и помнил. Я снова осторожно открыл крышку шкатулки и посмотрел в зеркало. Ничего, кроме своей физиономии. Решив взять тайм-аут, я убрал шкатулку на место. Всю ночь и следующий день я не мог выбросить из головы, что же со мной произошло. С нетерпением я ждал вечера и новой встречи с неизведанным. И вот я снова дома, открываю шкаф и достаю свою тайну. Медленно и осторожно открываю крышку. Ничего. Несколько раз я отрывал и закрывал крышку шкатулки, дышал на зеркало и протирал его. Никакой реакции. Очень странно. Этого не может быть! Ведь только вчера… На следующий день повторилось то же самое. И через день. И через два. Через 4 дня я уже немного успокоился и решил, что это было некое наваждение. Наверное, в последнее время часто вспоминал бабулю, ходил в церковь, ставил свечку, вот отсюда и видения. Хотя… Нет, чем больше об этом думаешь, тем тверже ощущение грядущего сумасшествия.