Андрей Лоскутов
САНАТОРИЙ

Предисловие автора

Тем, кто прочитал первую часть этой серии «Ритуал», довелось познакомиться со студентом колледжа Виллоу Тилем Стендишем, который, попав в хорошо расставленные ловушки хитрого и невероятно опасного демона Варгаса, подвергся многочисленным испытаниям, исход которых был предрешен.

Барон Элеонор Варгас, уставший от жизни больной старик вынужденный коротать последние дни своей жалкой, распутной жизни в одиночестве, в пустом замке. Находит одну древнюю, очень редкую книгу используя инструкцию, в которой впоследствии становится самым первым вампиром. По своей собственной воле, но находясь в отчаянном положении.

О его дальнейшей судьбе после изгнания из родного особняка в Нерестене известно не много. Слухи ходили разные. Их было много. Но годы шли, менялись поколения и про него все забыли. Вот так просто, богатый барон, наследник знатного рода, владелец огромного поместья на холме и половины маленького городка канул в пучину неизвестности и, растворившись среди людей, бродил по округу Вэйер. Ища поддержки, подмоги, союзников, но везде получая отказы. Изгнанник. Изгой. Отщепенец.

Однако, книга эта вовсе не о его путешествиях, она коснется его, но только лишь вскользь, скажем, как водомерка скользит над ровной гладью воды. Осторожно, ровно, спокойно, едва заметно, но оставляя за собой следы в виде кругов на воде. Варгасу, безусловно, и здесь отведена своя роль, но в этом случае она будет не главной.

Думаю, все вы хоть раз смогли в детстве побывать в Санатории. Походить на разные процедуры, подлечить здоровье или же укрепить его. Скакать на дискотеке в актовом зале, посетить видеокабинет с большим телевизором, окунутся еще раз в радоновые ванны, выпить кислородный коктейль, подышать горным воздухом в специально оборудованной для этого комнате. Навевает ностальгию, не правда ли?

Главное для вас, читая и перечитывая вновь и вновь эту книгу потормошить свои детские воспоминания огромного, нагнетающего дома в горах, снега большими хлопьями, падающего на скрипучую, старую крышу. Эти длинные, гулкие коридоры с полом из черно-белой плитки каждый шаг, по которому мгновенно превращается в стук, пустые по вечерам подвалы с не выключенными душевыми из кранов, которых на пол хлещет вода. Строгого, но симпатичного завуча и странного директора, которого не видел никто.

Даже если у вас еще нет этих воспоминаний, то не волнуйтесь, скоро они обязательно появятся. Пристегните ремни, ведь вновь засучив рукава, мы начинаем! Вашему вниманию предстанет Санаторий «Детская Мечта».

Санаторий «Детская Мечта», – это уютный маленький уголок, расположенный посреди заснеженных гор. В его меню входят кровавые коктейли, обескровливание и расчленение подростков. Приезжайте к нам, не пожалеете. Администрация элитного заведения желает детишкам приятного отдыха.

Пролог. Наследие Варгаса

Как и всегда книга начинается и заканчивается главным героем. Имя, которому Артур Ленствиг Баларс. Еще один богатый представитель древнего рода, двадцатилетний любитель непорядочных женщин, разгульных балов, выпивки и охоты. В общем, всех тех занятий, которые были ему под стать. Молод, богат, беззаботен. Статен, опрятен, хорош собой, покоритель многочисленных сердец и известный дамский угодник. С другой стороны, неуч, бунтарь и пьяница. Эта палка о двух концах.

Либо ты умен, либо – богат. Не все богатей умны, и не все умники богаты. Таковы сложившиеся устои крестьянского общества. Но в отличие от умника, богатому есть что терять. Ум забрать не так просто, как состояние.

Но вот у Артура был еще третий вариант, и судьба распорядилась им именно так. Забрав у молодого господина его тело, красоту и здоровье, разом приковав к постели. Это случилось на одной из его самых любимых забав, охоте. На одном из своих многочисленных угодий, он скакал через лес, загоняя оленя, его конь был мощнее и быстрее других под стать самому властелину. Многочисленные слуги и дядюшки с трудом уговорившие его взять их с собой остались далеко позади.

Раненный им зверь, подгоняемый страхом, бежал с бешеной скоростью, петляя, словно заяц между деревьев. На его боку зияла рваная рана, из которой по бедру текла струйка крови, капая на белую, покрытую снегом землю и оставляя за собой алую дорожку. След для молодого, свирепого охотника. Почуявшего смертельный страх своей жертвы и жаждущего добычи.

Но не только он один в этот день слышал шелест листвы под ногами оленя и чуял его кровь, превращающую снег в алый, бархатный ковер. Наперерез молодому графу бежал черный, голодный волк также рьяно жаждущий отведать сегодня кусочек оленьего мяса. Они встретились на сходе двух троп. Волк, выскочивший наперерез, напугал даже такого сильного, надежного скакуна Артура и тот, вскочив на дыбы, сбросил с себя седока и умчался прочь, оставив его наедине с черным монстром.

Артур, свалившись с коня, пролетев несколько метров до земли, ударился спиной на торчавший как будто бы специально острием вверх из земли камень. Он почувствовал жгучую, острую боль в спине, когда камень вонзился в его позвоночник и почти сразу же потерял сознание. Волк, во время своего прыжка вцепившийся в шею оленя гнул бедолагу вниз. Зверь замычал, истекая кровью, но твердо, стоя всеми четырьмя копытами на земле отчаянно сопротивлялся, уже наверняка осознавая, что борьба его проиграна, а все усилия тщетны и лишь продолжают агонию.

Черный монстр, чувствуя, что жертва слабеет, вдыхая ноздрями ароматную, теплую, красную жидкость и ощущая, как она течет по его зубам прямо в глотку, стал выворачивать челюсть, в разные стороны, выхватывая клыками огромный кусок мяса из шеи оленя. Травоядный, вечно обреченный быть добычей зверь, издав предсмертный хрип, на подкосившихся копытах рухнул на алое распростертое под ним одеяло.

Волк, издав победоносный вой, хотел было полакомиться, побежденной им олениной, но не успел. Выпущенная из ружья пуля пробила его череп насквозь и, негромко взвизгнув, зверь-победитель, по своей природе, сраженный еще более кровожадным зверем упал рядом с оленем, так и не вкусив его плоти.

* * *

Вовремя подоспевшие слуги бережно подняли с земли тело молодого господина, соорудив из веток носилки и прицепив их к одному из коней, тотчас доставили его в замок, где после обследования одним из докторов был поставлен страшный диагноз. Полный паралич двигательных функций в результате повреждения позвоночника. Молодой Граф был сломлен, раздавлен в клочья и обездвижен по своей же собственной неосторожности.

Он не мог пошевелить не рукой, не ногой и постоянно находился в своих покоях в окружении желающей его скорой смерти прислуги. Только теперь находясь в отчаянном положении Артур, наконец, смог понять, как почти все вокруг ненавидят его. Лучшие друзья и невеста оказались предателями, которые гуляли и веселились в свое удовольствие, совсем про него забыв. Слуги, которым всегда исправно платили, находились рядом с ним, только покуда золотишко позвякивало в его глубоких карманах.

То и дело он замечал еле скрываемое отвращение на лицах мойщиц, убирающих за ним как за малым дитя. Все они наверняка раньше завидовали ему и отчаянно жаждали жить той разгульной, фривольной жизнью о которой бедняга Граф теперь мог только мечтать. Но сам юноша никогда не был бесхребетным слабаком. Артур не собирался сдаваться и, опустив руки просто ждать, когда его из кровати переложат в просторный деревянный ящик. Он поклялся самому себе, что, во что бы то ни стало, найдет выход и вернет себе свое прекрасное тело.

Многочисленные доктора, приезжавшие к нему из разных городов, все как один после первичного осмотра заявляли, что у его сиятельства слишком сложный случай и у них просто нет возможности помочь ему, так как технологии для подобных операций еще не изобрели. Но вскоре до Артура дошел слух об одном таинственном молодом врачевателе использующем, мягко говоря, нетрадиционные средства.

Его звали Дэвид Орер. За ним по всем городам, где он побывал, ходила дурная слава. Многие суеверные люди считали его колдуном, лечившим то, что не лечится. Ибо по тем временам он делал невозможное. Ходили слухи, что он напустил на попа одной деревни стаю кровожадных, гигантских пиявок, когда тот отказался ему платить за лечение сына, назвав богохульником. Злобные твари высосали из старика все до последней капли, а затем исчезли, не оставив следа, будто вовсе их и не было. Одни считали его мелочным, жадным до золота шарлатаном, другие – святым и платили сполна какую бы цену врач не потребовал. Но кем он был на самом деле, не знал никто.

Хитрый и расчетливый врач после осмотра пациента тут же взялся за дело и после нескольких часов операции и громких, отчаянных криков богатого пациента ему удалось выпрямить позвонки, вернув Графу руки. Но его ноги все равно отказывались служить своему хозяину, тут даже Дэвид оказался бессилен.

– Тут нужна настоящая магия, – тяжело дыша, сказал он, протирая салфеткой запотевшие стекла очков. – И я знаю, кто вам в этом поможет.

Так в замке молодого наследника появился он. Барон Элеонор Варгас.

* * *

Дэвид был знаком с Варгасом не понаслышке. Он какое-то время лечил барона в его большом доме на холме, рядом с которым только-только начинал образовываться небольшой городишко, впоследствии названный Нерестеном. Барон платил исправно, но лечение Орера не давало никаких видимых результатов. Врачу с помощью целебных снадобий лишь успешно удавалось сдерживать наступление болезни, но отражать ее атаки на организм старика до бесконечности он не мог.

Барон, смерившись с судьбой, отпустил врача, не желая больше принимать его процедур. Он отчаялся, расклеился и был готов покончить с собой, приставив к виску пистолет и просто нажав на курок. Но старый револьвер дал осечку, как будто бы давая Варгасу еще один шанс. И он им воспользовался, найдя в одном из потайных ходов своего замка замурованную в стену библиотеку.

Там была книга, сотканная из кожи нескольких человеческих тел, нитками, сделанными автором из собственных волос, которые он, несомненно, отращивал не один год. Названия на переплете не было лишь вставленные в обложку длинные, нечеловеческие клыки, которые выглядели как настоящие. Сомкнутые в железном оскале, они были все так же остры, даже не смотря на годы, которые книга провела в заточении.

На перевод древних языков у Барона ушло несколько лет, но он чувствовал, что тратит их не зря и расшифровав один из ее секретов, сумел исцелиться. Но во время обряда что-то пошло не так. В результате Варгас получил гораздо больше, чем хотел. Он получил огромную силу и неимоверную слабость.

Вскоре после этого по городу прошла волна исчезновений, и разгневанный народ решил потребовать ответов у Барона. Но тот сбежал, едва завидев вдалеке бурлящее, кипящее море их факелов. Толпа разъяренных крестьян разграбила особняк на холме и, устроив пожар, убила всех слуг Варгаса.

Так он остался один. Все, кто был рядом, в один момент с легкостью от него отвернулись. Так же, как и от калеки Артура Баларса. Они нуждались друг в друге, одному нужны были ноги, а другому мощный, надежный, а главное богатый союзник. Но молодой Граф, получив то, что хотел, выставил Барона за дверь, прогнав его как прокаженного.

В ответ на это Варгас распространил повсюду слухи, об ужасном монстре которым на самом деле стал жаждущий крови Артур, и даже преданные люди ушли от него, замуровав в черном замке точно в громадном склепе.

Шли годы, все стали забывать про монстра в черном замке и все это превратилось в легенду, в страшную байку для туристов и маленьких детей. Баларс все это время бродил, словно зверь вокруг замка питаясь кровью животных и страшась показаться на людях. Ведь все считали его давным-давно мертвым.

Глава 1. Все возвращается на круги своя

Солнце поднималось из-за высоких, снежных холмов возвещая начало нового дня и пробуждая от спячки Ланер. Небольшой городок, находящийся на самом севере округа Вэйер, где температура на градуснике зимой доходила, чуть ли не до сорока градусов, а летом не поднималась больше двадцати пяти.

Лучи света, пробиваясь сквозь серые, туманные, однотонные, скучные тучи освещали каждую веточку каждого дерева в этом темном, старом лесу над которым возвышалась местная достопримечательность. Замок семейки Баларс. Которая по местной легенде должна была владеть им вечно, но последний живший в нем потомок древнего рода стал чудовищем и, его свергли местные жители, пустив богу немного крови.

А дом так и остался стоять на своем месте посреди леса, нагнетающий, старый и невероятно притягивающий взгляд своей чарующей мрачностью.

Теодор Кроинхорд, – богатый инвестор сорока восьми лет отроду с нескрываемым восхищением на своем широком лице наблюдал представшую перед ним картину, потягивая из трубочки диетическую Колу. Насколько он знал права на этот черный дворец и землю под ним находятся в ведении города. Эти седобородые упрямцы в администрации долгие годы оберегали от нападок чуть ли не единственный источник дохода для города. Они не за что не дадут чужакам снести это здание.

Но Теодор и не собирался его сносить. У него был другой не менее грандиозный план. Он видел на несколько шагов вперед (иначе не заработал бы столько денег) и хотел перестроить это место, отреставрировав замок и создать что-то вроде готического курорта для зажиточных, избалованных детишек. В этом месте даже и делать нечего практически и не нужно, у них тут, итак, Хэллоуин каждый божий день.

Так думал Кроинхорд, глядя с лукавой улыбкой на мрачную, выжженную землю под черным особняком и в предвкушении наживы потирая ладони. Там, где другие видели неизбежность, и грязь он видел возможности и очередной поток денег. Он всегда выигрывал, вкладываясь в рискованные проекты, но в последнее время не только жажда наживы была его главной целью. Под конец жизни инвестор стремился хоть что-то оставить после себя детям по мимо денег. Ему хотелось создать наследие более важное, чем многочисленные циферки на банковском счету.

Потому-то он и решил вернуться к истокам. В место своего детства. Вспомнить про времена нищеты, про усталые, вечно сгорбленные спины его бедных родителей, про лохмотья вместо одежды и рабский труд в угоду прогрессу. Вновь возвратился в маленький городишко, из которого сбежал одним хмурым, морозным утром, совсем не похожим на это.

Ему оставалось только радоваться, что все сложилось именно так и, его единственный сын Нейт благодаря адским усилиям своего работавшего день и ночь отца был избавлен от подобной участи. Именно для этого Теодор и взял их с собой, ему хотелось представить, как Нейтан подрастет и будет с радостью отдыхать на своем курорте посреди этой умопомрачительной готики.

Использовав все свои связи, он-таки сумел договориться с администрацией на долгосрочную аренду поместья выложив старым мерзавцам за это довольно кругленькую сумму. При этом Тед не сомневался, что городская казна не увидит и десятой части этих средств. Все потонет в удивительно глубоких карманах, чиновников которым, как и ему, тоже нужно кормить свои семьи.

Рабочие по его приказу приехали на пару дней раньше и, закончив исследование территории, уже вовсю разгружали все необходимые материалы, пока инвестор весьма довольный собой стоял на пригорке и, потягивая газировку, свободной рукой держал сына, с безмятежной почти блаженной улыбкой любуясь открывающимся перед ним видом.

Тараканы внизу у леса тем временем суетились все быстрее будто бы каждый из них в отдельности пытался доказать свою полезность нанимателю. Они таскали на своих горбах блоки, кирпичи, дерево и трубы. Старый замок нуждался в полной реконструкции. Кроинхорд не сомневался, что долгосрочная аренда со временем перерастет в право собственности. Ведь как только горожане воочию увидят этот шедевр а, госуправленцы получат свою долю, выбора у них не останется. Ему вдруг вспомнилась крылатая фраза из одного старого, легендарного мультика.

– Смотри Симба, – улыбаясь, сказал Теодор, чуть наклонившись к сыну. – Все на что падает свет, это наши владения.

Его громовой смех разбудил ворон, сидевших на деревьях у пригорка, и возмущенно каркнув, они взмыли в ясное небо, устремившись вдаль в леса, над которым возвышалось большое, черное сооружение.

* * *

Загнанный зверь очнулся посреди темного леса. Не спеша, поднявшись на ноги, он прислушался. Хотя лес вокруг окружал его своей тишиной, не было слышно не шелеста сухих листьев, не дуновение ветра, не пения птиц, до него все равно доносились какие-то странные звуки. Даже не смотря на прошедшие годы его слух, был все также четок и сквозь многочисленные деревья проникал еще на долгие мили.

За годы своего заточения он исхудал, постарел и сгорбился. От его былой красоты не осталось и следа лишь твердые кости обтянутые тонким, почти прозрачным слоем кожи, сухие руки как ветки стоявших рядом деревьев с длинными черными, загибающимися ногтями. Не изменились только глаза, они все такие же красные, пылающие томящейся в нем яростью и белые, острые как бритва зубы.

Артур Баларс утратил остатки былой человечности в тот момент, когда стал, словно хищник питаться кровью животных. Он знал, что их кровь не годится, что она лишь спасает его от голодной смерти, но никак не вернет молодость. Для этого нужно вещество намного питательней, но люди сторонились этого места. Местные жители уже много лет обходят его стороной, а туристы не заходят дальше опушки и, сделав несколько фотографии, тут же возвращаются домой.

Расплывшись в ехидной улыбке, вампир коснулся кончиком языка одного из клыков и сразу почувствовал знакомый аромат собственной крови. Люди что его разбудили наверняка пойдут дальше, им нужна эта земля. Захватчики, воры, и их следует наказать. Как же давно он не испытывал подобного возбуждения и радости от предстоящей охоты. А ведь она когда-то была его самой любимой забавой.

Артур знал, едва его клыки вонзятся в человеческую плоть, кровь из жалких людишек польется фонтаном, и в этот момент он вернет себе внешность и силу. Но все равно не решался сунуться в город, оставаясь, все это время здесь, в темноте. Потому что больше всего на свете боялся смерти. Зверь знал, что силен, но вряд ли неуязвим. К тому же не так давно до него дошли слухи об убийстве вампира.

Ведь слухи как пыль, в одном месте сдунешь, вернется в другое. Невесомы и вечны. Перемещаются вместе с воздухом и достигают ушей. А подобный слух о победе над демоном был подобен разоравшейся бомбе. Газеты, радио, телевидение. Многие люди восприняли все это в шутку, но только не Артур. Он знавал в свое время одного из вампиров, а значит, старый колдун был повержен. Он, наконец, попался в ловушку, хотя был намного умнее и опасней молодого Графа.

Баларс не хотел показываться на людях, но теперь похоже у него не было выбора. Либо оставаться на месте и ждать пока они его найдут в этом лесу и загонят как дикого зверя, либо выяснить, что происходит и постараться дать отпор захватчикам. Одно Граф про себя знал точно. Он никогда не был трусом.

* * *

Разгневанная Эмили Кроинхорд вышла из парикмахерской и быстрым шагом засеменила по тротуару, громко стуча каблуками, прочь от этого адского места и криворукого садиста, что стриг ее целый час. А ведь она только просила немного подравнять ей челку. Но после того, что с ней сделал этот несчастный калека, она не доверила бы ему даже собаку.

Высокомерно вздернув свой слегка длинноватый носик, женщина прошла несколько местных магазинчиков даже не удосужившись взглянуть в их витрины, дабы показать, что они ее не интересуют и все, что нужно она сможет купить в дорогих бутиках мегаполиса. Но то и дело она оборачивалась, ловя на себе сальные взгляды мерзких «голодных» мужланов. Одни ей улыбались, другие подмигивали.

Эмили чувствовала себя словно кусок мяса на вертеле. Каждый хотел откусить от нее хотя бы разок. Будто кроткий ягненок среди стаи волков. Но вот тут бы у вас вышла промашка, не стоит недооценивать эту хрупкую на вид даму с невинной мордашкой. Ведь внутри она была настоящей львицей, охотницей прикинувшейся добычей, что затаив дыхание постоянно ждет своего шанса, и как только он представится, она уж поверьте, своего не упустит.

Так в свое время было и с мужем, что был на целых тринадцать лет ее старше и на несколько миллионов богаче. Она же в свое время неплохо играла на сцене, подавала большие надежды, но без денег, увы, ей было в кино не попасть. И как бы она не старалась, как бы ни вилась среди различных продюсеров на пышных вечеринках, они все как один предлагали ей единственный доступный вариант для продвижения.

Но имея в своем арсенале невероятную гордость, она им отказывала, и в спектакли ее стали звать все реже и реже. В какой-то момент Эмили даже показалось, что ее актерская карьера закончена и теперь начнется новая карьера – официантки. Так бы, наверное, и произошло, если бы на одном из своих последних спектаклей ее не приметил высокий, статный красавец, сидевший в первом ряду.

Со временем он начал раздаваться вширь, его лицо округлилось, и от былой красоты остались только прекрасные глаза небесного цвета. А вот красавица жена другое дело. Она была все так же стройна, мила и хороша собой. Ее кожа хоть и с помощью кремов, но сумела-таки сохранить девственный золотистый оттенок, и рождение первенца, казалось бы, никак не отразилось на ее шикарной фигуре. Если бы не успехи Теодора в бизнесе и большое количество денег, их пара наверняка бы уже распалась. Эта мысль частенько приходила в голову им обоим.

Увидев на одном из магазинов большую стеклянную витрину, Эмили остановилась какое-то время, рассматривая себя. На ней было короткое черное платье, из-под которого виднелись ее аккуратные, в меру длинные, стройные ножки, туфли на высоком каблуке, а в руках она держала небольшой бархатный клатч в тон своему платью.

Теодор всегда говорил, что ему больше всего нравится черное. Но надела она свое лучшее платье уж точно не для него. Ей хотелось показать этим жалким деревенщинам, как выглядит настоящая, обеспеченная всем женщина. Она актриса, а значит, не может жить без должного внимания, и ей нравилось то, что она видела вокруг, продолжая ловить на себе эти алчные взгляды диких мужчин, нацелившихся на слишком большой кусок пирога.

* * *

Подхватив с земли плащ, Артур не спеша двинулся прямо к опушке, держа курс на источники этих многочисленных звуков. Здесь в тени деревьев свет практически не достает до земли, а значит он в полной безопасности. Но там, вблизи людей у опушки, ему предстоит вновь увидеться со своим главным врагом, – солнечным светом.

Накинув плащ на свои тощие плечи, он прячет голову под капюшон и ускоряет шаг, едва не переходя на бег лишь слегка касаясь сыроватой земли. Грохот машин и крики рабочих на опушке заглушают звуки шагов, добравшись до края леса, Граф останавливается. Скрываясь, все время в тени, вампир бесшумно движется дальше и перед ним открывается вид на целую армию лесорубов и грузчиков, а прямо за ними на пригорке стоит их генерал.

Высокий, полный мужчина, средних лет, не по погоде одетый в черный костюм и старомодную шляпу. Он держал за руку мальчишку, наверняка одного из своих сыновей. Едва взглянув на парнишку, Артур вдруг узнал в нем себя. Остатки былой памяти яркими вспышками то и дело проявлялись у него в голове. Осколки старой жизни, былой человеческой сущности, того времени, когда он еще мог что-то чувствовать.

Он вспомнил как его высокомерный старик, тыча пальцем в сторону замка, хвастался, что все это принадлежит им, и когда-нибудь маленький Артур унаследует эти места. Эффект дежавю, история повторяется, все возвращается на круги своя. До этого дня молодой Граф не верил в судьбу, пока не увидел ее. Элегантное черное платье, изящная, манящая фигура, милая мордашка и блестящие карие глаза.

Баларсу показалось, что он сейчас смотрит на призрака. Так эта женщина была похожа на возлюбленную что оставила его в тот момент, когда Граф потерял ноги. Она сказала в тот день, что дала обещание совсем другому, «ходящему» красавцу Артуру Баларсу, а сейчас перед ней лежит немощный и жалкий калека. И она не собирается тратить свою жизнь, заботясь о нем. Она для этого слишком красива и слишком богата.

Посмеявшись вдоволь над ним и растоптав в пыль его чувства, красотка уехала и с тех пор не возвращалась в эти края. По слухам ее род обнищал. Разгульная жизнь, что вели они на пару с отцом стойла не дешево и вскоре над ними, словно черные тени нависли долги. Проигравшегося в рулетку отца застрелили в переулке при выходе из казино, даже его знатный титул не спас от пули.

Графине же повезло меньше, оставшись без своего покровителя, она с головой окунулась в нищенскую реальность. Без дорогих машин, бархатных красных дорожек и шикарных балов. Из всеми любимой принцессы она в один миг превратилась в прислугу.

Тут уж черед злорадствовать Баларсу. Но он об этом даже не думал, в глубине души ему было жаль ее. Загнанную в угол, растерзанную беспощадным миром, перемеленую хищным обществом уже не молодую девушку. Что скиталась по барам и ресторанам, но уже не как желанный гость, а как ненавистная всем бродяжка, ищущая работу и кров. В одном из таких заведений какой-то пьянчуга запустил в бедняжку бокалом за то, что в нем было через чур, много пены.

Сломанный нос, два выбитых зуба и шрам на щеке от осколка стекла больше не делали ее красавицей. В последние годы своей жалкой жизни девушка, которая когда-то давно была роковой красавицей в мехах с бриллиантами и толпой обливавшихся слюной кавалеров приторговывала своим собственным, измызганным телом и, испуская дух, родила девочку.

История циклична. Кольцо их жизней замкнулось, и когда-то бросившая его своенравная красотка вновь вернулась к нему. И на этот раз Артур ее не упустит. Надо лишь только дождаться ночи. Развернувшись на каблуках своих старых, потертых туфель он уверенно зашагал назад в сторону замка.

* * *

День медленно клонился к вечеру. Скоро над городом расстелется ночь. А ночь, – это их время. Время демонов, что таятся в мрачных душах людей, скрываясь под масками добродетели. Ночью на поверхность вылазят все наши тайные страхи и сокровенные желания, осуществить которые никто не осмелился бы при свете дня.

Ночь, – богиня вдохновения, муза художников, поэтов и скульпторов. Ночь, – время сна и отдыха. Тот момент времени, когда в умы людей приходят таинственные сновидения, превращая реальность в кошмары, что тают при виде света и остаются лишь на подкорках памяти, изредка напоминая о себе. Это время романтических прогулок и тайных встреч под сиянием яркого искусственного света ламп. Ночь, – наше все.

Но помимо любителей ночи есть и те, кому она очень не нравится. Я, конечно же, имею ввиду не послушных маленьких деток, что не любят ложиться спать, когда им велят и не любят вставать, когда их об этом просят. Они в принципе не любят ничего кроме сладостей. Таким был и девятилетний Нейтан Кроинхорд, которого мать уже почти час безуспешно пыталась уложить в постель.

Мальчик был в восторге от поездки на север. В кое-то веки его родители решили отправиться в путешествие, выбравшись из душного, невероятно огромного, но такого тесного Таунсенда. Где одни люди живут над головами других, одни и те же действия, одни и те же мысли каждый день. И ведь каждый из них думает, что идет к какой-то своей определенной цели, но на самом деле является лишь винтиком в бесконечном механизме, крутящейся в колесе белкой отчаянно желающей получить корм.

Суета. День за днем. Без устали. Пеленки, школа, колледж, работа, морг и деревянный ящик в конце суеты. Бесконечный человеческий конвейер крутиться без остановки. Ну а здесь на природе, другое дело. Здесь время как будто бы остановилось. Даже дыхание замерло на мгновение, чтобы насладиться этой тишиной. При свете звезд, в тени деревьев.

Теодор стоял на пороге маленькой комнаты, в небольшом домике, что они сняли на время работ и, наблюдая, как его красавица жена укладывает неугомонного сынишку спать, наслаждался каждым мгновением не спеша, потягивая сигарету и выпуская дым в коридор. Потому что знал, что Эмили это не понравится. Он и сам понимал, как вреден сигаретный дым, но уже никак не мог остановиться. Курение спасало бедолагу от стресса еще в те времена, когда он был обыкновенным портовым грузчиком.

– Ну что мы идем? – негромко спросил он у жены, бросая непотушенный окурок в окно в коридоре и наблюдая как красный огонек, скрывается из виду, улетая в темноту, бесшумно приземляется на мокрую после дождя траву и угасает, выпустив последнюю струю дыма.

– А куда вы? – громко поинтересовался Нейт, натягивая пижаму и после недолгой борьбы все же забираясь в свою чистую, но немного прохладную постель.

– Не твое дело! – отрезал отец, вдруг на мгновение, посуровев, но через секунду ухмыльнувшись и подмигнув ему за спиной матери шепотом, заговорщически добавил. – Потом тебе все расскажу, когда вырастешь.

Но под строгим взглядом повернувшейся к нему жены его улыбка вмиг испарилась и, пожелав сыну спокойной ночи, Теодор поспешил удалиться. Ему не хотелось испортить этот вечер. Он продумывал все не один день. Богатому, статному лицедею нужен был еще один наследник. Он, конечно же, души не чаял в Нейтане, но парень вырос слишком быстро и его присутствие уже не так «склеивало» их рассыпающийся на части брак.

– Скоро она начнет поглядывать и на других мужчин, – эта мысль никак не давала Теодору покоя. – Молодых, красивых, не женатых мужчин. И пусть они были и останутся бедняками, но наверняка смогут дать ей то, что уже никогда не сможет он. Эмили была моложе его, и ревность, словно изголодавшаяся акула нередко пожирала его живьем изнутри. Будто яд, проникающий под кожу и заставляющий сердце биться чаще и сильнее, одновременно бросая в жар и холод, нагнетающий, отравляющий все вокруг чего коснется.

Теодор знал решение все своих проблем. Ему срочно нужен был еще один ребенок. И он будет благодарить бога, если это будет девчонка, озорная, веселая, сильная и красивая как ее мать. Это в разы повысит его шансы преумножить свои богатства, ведь наверняка все будут от нее без ума, а она для любимого папочки сделает все. Даже будет улыбаться своей широкой, шикарной улыбкой старым банкирам и зажиточным чиновникам.

Но только далеко не в деньгах он видел плюсы, до этого было еще далеко. Малышке нужно будет дать вырасти, получить образование и хоть немного свободы. Сейчас же у него были планы куда прозаичнее и скромнее. Эмили стойко перенесла рождение первенца. Роды никоим образом не коснулись ее симпатичной мордашки и стройной, изящной фигуры. А вот со вторыми все может быть совершенно иначе и чтобы привязать ее к себе на все оставшееся время, ему нужно было действовать и действовать быстро. Пока годы не взяли свое.

Все семейство Кроинхорд понимало, чем может закончиться сегодняшний вечер. Даже маленький Нейт спокойно спящий в своей кроватке был не против братишки или сестренки. Но все обернулось совершенно иначе.

* * *

Время пришло. Пора действовать. Он слишком долго скрывался от всех, слишком долго ждал своего часа. Пора было получить назад все то, что ему причитается.

Полный решимости Граф под покровом ночи покинул свое убежище, в темном замке надев свой лучший, местами поеденный молью наряд. Он вышел не как обычно через заднюю дверь. Прячась и озираясь словно грабитель. В этот раз Артур прошел через парадный даже не удосужившись прикрыть за собой дверь. Баларс не собирался больше прятаться, он был полон решимости, вернуть утраченное когда-то давным-давно сокровище. Оставалось лишь устранить конкурента.

Скрываясь в тени, вампир добрался до города. Он не был в Ланере, казалось бы, целую вечность, но здесь, похоже, за все эти годы так ничего и не изменилось. Те же мощеные улицы, маленькие деревянные домики и набережная с фонтаном, в который Граф еще мальчишкой забросил несколько монет. Тишина на небольших улочках нарушалась лишь лаем собак почуявших присутствие чужака.

Прохладный ветер, дувший со стороны реки, развевал плащ у него за спиной, туман, налетевший на город, стелился у его ног, скрывая неторопливые шаги. Артур слышал все, что происходит вокруг, чувствовал каждое движение сквозь стены домов, каждое слово, и лишь лай этих чертовых собак изредка заглушал все прочие звуки.

Закутавшись по плотнее в свой плащ он вышел к набережной и, обогнув старый фонтан не торопясь следовал вдоль по улице за их громкими голосами. Да, хоть это и был когда-то давно его город, сейчас же для них он чужой. И потому избрал путь надежный, скрываясь во мраке и темноте пустых улиц.

Граф нагнал парочку через пару кварталов, легко запрыгнув на крышу одного из самых высоких домов. Он с высоты птичьего полета наблюдал как муж и жена наслаждаются отменным ужином в единственной городской забегаловке, в которой было так тесно, что столики пришлось поставить на улице. Они ели лобстеров и громко смеялись. Как же давно Баларс не пробовал обычной, человеческой пищи.

– Наслаждайся своим последним ужином, – усмехнувшись, прошептал Граф, сидя на краю здания.

Взгляд его яростных, красных глаз был направлен на располневшего, улыбающегося мужчину, что не сводил глаз со своей очаровательной спутницы. Прохладный ветер, дувший прямо в лицо развевал его поседевшие отросшие до плеч волосы. Коварная ухмылка так и не сходила с бледного лица. Речной туман был уже совсем близко, осталось не долго. Время этого человека было на исходе.

* * *

Единственный ресторанчик этого городка достойный их появления в нем был не так уж и плох. Не смотря на то, что их разместили на улице, блюдо от шеф-повара затмило собой все неудобства и прочие мелкие неприятности. Таких вкусных лобстеров не готовили даже в самых дорогих ресторанах Таунсенда.

Эмили понимала, чего от нее хочет муж и вряд ли была готова вновь испытать все «радости» материнства. Ей требовалась еще немного времени, не большая передышка и может быть даже несколько вечеринок и приемов гостей, чтобы хоть ненадолго отойти от роли молодой матери вернувшись к прежним временам. Когда все вокруг видели лишь ее девственную красоту, а не напоминали ежечасно о том, как она хорошо сохранилась после девяти месяцев тяжелой беременности.

Миссис Кроинхорд вновь хотелось почувствовать себя молодой и желанной, но где-то в глубине сознания она отчетливо понимала, что к прежним временам ей не вернутся. Все уже стало совсем по-другому. Теперь каждый кавалер будет видеть в ней не желанную достойную его добычу, за которую он готов драться с другими самцами, а на загнанную кроткую львицу, лучшие годы которой остались далеко позади. И вместо милой, кроткой девчушки в ней теперь видели статную, красивую женщину, богатую жену и весьма строгую мать.

Когда это из прекрасной золушки она вдруг превратилась в кухарку? И если сейчас пойти на поводу улыбающегося в предвкушении Теодора и пройти через все это еще раз, то она так навсегда кухаркой и останется. Даже не смотря на всю эту роскошь и деньги, из Эмили, шикарной, прекрасной Эмили, просто на просто сделают старуху-наседку. И не будет больше не балов, не ресторанов, не цветов.

Она понимала, что после этого великолепного ужина, Теодор потащит ее сразу в постель, однако ей хотелось совершенно другого.

* * *

Тихий, прохладный вечер неуклонно подходил к концу. Расплатившись по счету и оставив пару сотен на чай (у него сегодня было хорошее настроение) Теодор поднялся со своего места и взяв жену за руку не спеша побрел вверх по улице. Этот чертов туман, взявшийся из неоткуда, буквально застилал глаза, лишая людей и животных зрения.

Пропустив мимо себя кортеж, везший одного из членов администрации Теодор показав свой огромный кулак, посигналившему водителю свернул в темный, тесный проулок, надеясь сократить путь. Пока рабочие разгружали машины, он ненадолго заглянул в карту, строя маршрут сегодняшней прогулки, но из-за тумана в план пришлось внести коррективы.

И вместо долгой прогулки по старому городу под темным небом и звездами инвестор хотел как можно скорее попасть домой. Чтобы продолжить вечер в их спальне при свечах. Как вдруг перед ним скрывая лицо под плащом возник сгорбившийся старик и, перекрыв переулок, бросал косые взгляды на прижавшуюся к нему Эмили.

– Добрый вечер, – холодно поздоровался он, сделав шаг им навстречу.

Услышав этот леденящий душу голос из под капюшона богатый инвестор почувствовал, как мелкими крапинками у него по спине пробежал холодок. Но выпятив широкую грудь, Теодор решил держаться достойно. В конце концов, это ведь всего лишь горбатый старик, что он ему может сделать.

– Вы загородили проход сер, – как можно вежливее обратился он, к старику сделав шаг. – Дайте пройти!

Повелительный тон и его кудахтающий голос не очень понравились Варгасу. Этот человек, вероятно, привык всеми повелевать, и наверняка привык, что все ему подчиняются. Однако вампир посторонился и решительно шагнул в сторону с издевкой склонившись в полупоклоне.

– То-то же, – громко хмыкнув, подумал про себя Теодор, решительно прошагав мимо старца, даже не удосужившись посмотреть в его сторону.

– В следующий раз выбирайте проходы пошире, сер, – негромко рассмеявшись и тут же закашлявшись, сказал ему в спину Артур.

Реакция последовала незамедлительно. Резко развернувшись на каблуках Теодор, игнорируя предостерегающий возглас жены, в два быстрых шага нагнал старика и, схватив за грудки, прижал к стене ближайшего дома, с силой вдавив в старый, посыпавшийся кирпич.

– Что ты сказал?! – проревел он ему прямо в ухо, чувствуя резкие запахи грязи и гнили. – Повтори!

Но старик продолжал улыбаться и, оттолкнувшись ногой от стены, совершенно наплевав на разницу в весе, набросился на огромного инвестора, схватив его руками за горло. Последнее что почувствовал Теодор Кроинхорд, это как острые как бритва клыки вгрызаются в его горло. Негромко вскрикнув, мужчина повалился на землю. Артур, насев на него, продолжал наслаждаться человеческой кровью, чувствуя, как она растекается по его жилам, возвращая былую силу и молодость.

Складки кожи разглаживались на лице, волосы становились темнее и гуще. Напившись, омолодившийся демон поднялся на ноги и посмотрел на остолбеневшую Эмили. Ей надо было закричать, позвать кого-то на помощь, но она этого не сделала. Наблюдая за плавными, почти грациозными движениями вампира ее прекрасное лицо озарила коварная улыбка. Впервые в своей жизни молодая мать была счастлива.

Глава 2. Довольно странное собеседование

Хмурая ночь всегда сменяется светлым утром. За лютыми холодами в города приходит тепло. Вслед за антагонистом на сцену выходит защитник. Обычно в средневековом эпосе это храбрый, честный и смелый юноша. Не опытный, но очень добрый. Он быстро учиться и, в конце концов, побеждает. Но в нашей истории все обстоит совершенно иначе.

Ведь Самюэля Уилларда Оринтона в его двадцать восемь лет уже и не назовешь юношей. Он многое успел повидать и не редко даже разочаровывался в людях и окружающем его мире. Чем больше мозгов, тем тяжелее человеку дается жизнь, но зато интересней. А мозгов у Сэма, как его звали родители, было достаточно.

Его отец, английский летчик-испытатель и мать, французская гувернантка позаботились о том, чтобы их дитя получило достойное образование. Казалось бы, такие разные люди, которым вряд ли суждено было когда-нибудь встретиться, но все же это случилось. Отец заметил ее в доме своего старого друга во время очередного приема гостей. Хотя она была ниже его по статусу и все вокруг, включая его родителей, были против.

Они поженились. Тайно, в маленькой церкви, и тут же уехали из родных краев, подальше от грозных родственников жениха. И оказавшись в округе Вэйер, поселились в небольшом тогда городишке под названием Тронгерс. Но после девяти лет совместной жизни их пара распалась, благодаря стараниям матери жениха, которая не как не могла смириться с тем, что ее сын женился на простушке, да еще и зачал с ней дитя. Сам Самюэль своей бабушки никогда не видел. Она не хотела с ним знаться, а он в ответ не хотел знать ее.

Родившись от слияния двух великих народов, Сэм старался брать от культур родителей все только самое лучшее. Статность, чувство стиля и манеры отца. Грацию и изящество – матери. Все это дополнялось не плохим ростом и весьма недурственной внешностью. С детства говоря сразу на нескольких языка он, обманув судьбу, не стал летчиком, чего с настойчивостью от него требовал отец.

Будучи в быту человек земным и домашним он не грезит о небесах и полетах. Предпочитая больше оставаться в домах, он стал учителем, как и его мать. Работая во многих школах округа, он легко находил общий язык с детьми. Мог с легкостью успокоить буйных и подтянуть слабых. Ему нравились дети, а он нравился детям в ответ. Отец, высокомерно вздернув нос, всегда утверждал, что во всем этом виновато: – «Ее бабское воспитание». От которого он в свое время пытался огородить сына. И возможно даже не зря.

Но все это были чужие дети, дома же Оринтона не ждал никто кроме голодного, вечно мурлыкавшего кота. Не имея не жены не семьи, он все больше погружался в работу и сейчас был готов к написанию своего первого романа. Единственное что ему было нужно это крыша над головой, не пыльная работенка и много свободного времени.

Все это Сэм нашел на странице одной из подброшенных в его ящик брошюр. В ней говорилось что новому, только что открывшемуся Санаторию «Детская Мечта» требуется достойный учитель литературы. В ней значилось еще несколько вакансии, но как будто бы специально для него кто-то постарался выделить маркером именно эту.

Работа была сезонной, оплата почасовой. Они предоставляли жилье и трехразовое питание. Своя комната на целых полгода, плюс возможность прохождения всех процедур. Как раз то, что ему было нужно. Взамен ему лишь нужно было проводить по паре уроков в день. Подумать только, полтора часа в день, а дальше свобода. О чем еще нужно мечтать.

Немного подумав, Сэм решил согласиться и, позвонив по указанному в брошюре номеру, записался на собеседование. Снявшая трубку строгая женщина назначила ему дату и время с указанием кабинета, и попросила явиться без опоздания. В конце небольшой трехстраничной газетки была нарисована карта с указанием проезда через горы и лес после города Ланер.

Собрав свой старый, протертый до дыр чемодан, и заблаговременно простившись с одной из своих последних школ, где к слову его не хотели отпускать не только дети, но и кое-кто из родителей. Городок Тронгерс был не большим, и одинокие мамочки давно поглядывали в сторону холостого учителя. Только вот Сэм никогда не отвечал на их приветливые взгляды.

Стараясь держаться профессионально, он общался с ними сдержанно, холодно и даже слегка отстраненно. В ответ, на что отвергнутые и оскорбленные им стервозные дамочки пускали по городу разные слухи о его немощи и ориентации. Но Сэма это не очень-то волновало, пусть себе сплетничают, надо же им хоть чем-то себя занять пока он учит их детей.

Большинство из них были далеко не красавицы, а многие настолько избалованы полученным от бывшего мужа состоянием, что делали вид, будто снисходят до простого учителя. А когда оказывалось, что он им ничего не должен яростно цокая каблуками, уходили ни с чем. И даже грязные слухи со временем прекращались, когда думающие своей головой люди узнавали нашего героя поближе. Он просто был слишком вежливым, чтобы попросту их отшить. А вежливость в наше время, увы, стоит дорого. Кому-то она может даже стоить хорошей репутации.

* * *

Выехав из Тронгерса в пятницу вечером, Сэм рассчитывал быть на месте к утру понедельника. Дорога предстояла нелегкая, путь был длинным на север с постоянным изменением температуры. Зима в его родном городе была солнечной и приветливой. Столбик термометра не опускался ниже минус десяти. К сорока градусным морозам он не привык, и мать даже пыталась отговаривать его под предлогом того, что на севере округа живут люди мрачные, замкнутые и может быть даже злые.

– Они в этом не виноваты, конечно, – как бы извиняясь перед ними, говорила она. – Это все из-за погоды, жуткий холод и постоянный мороз сделали их такими.

Но Самюэль считал, что все это лишь жалкие стереотипы. На севере люди холодные, на юге – горячие. Люди везде одинаковые, в любом даже самом захудалом городке можно встретить и добрых и злых. Перепады температур вряд ли так уж влияют на поведение и характер людей. Скорее уж на настроение. Но оно изменчиво, и меняется постоянно, практически по нескольку раз в день, завися от множества факторов.

С одним учитель все же с матерью был согласен. К таким морозам он не привык и поначалу, наверное, ему будет тяжело. Но ничего, тяжести жизни иногда закаляют. В конце концов, если там живут люди, то сможет и он. К тому же он редко выходит из дома, в основном по пути на работу. А если успешно пройдет собеседование, то работа и дом объединяться для него на целых полгода.

Теплых вещей у него не было потому за день до отъезда пришлось заехать в магазин и прикупить пуховик, ботинки с мехом, теплую шапку и широкий, пушистый шарф. Забросив покупки за заднее сиденье своей старой, местами ржавеющей колесницы он, проверив содержимое багажника еще раз и убедившись в том, что взял все что, нужно простившись с матерью, отправился в путь.

* * *

Проехав два дня кряду останавливаясь лишь на обед и сон в придорожных мотелях Сэм, как и рассчитывал к утру понедельника достиг побережья в том месте, где неуемная и неутомимая река Серка впадала в не спокойное гигантское море. В Ланере гордились своим единственным во всем округе портом. Гордые сыны рыбаков кормили весь свой тесный мирок, дарами морей налаживая поставки из одного города в другой.

Длинные, груженые мороженой рыбой, кальмарами, красной и черной икрой фуры сновали, повсюду создавая пробки на тесных дорогах. Остановившись на обочине, Сэм держал в руках карту на развороте брошюры. Согласно ей он уже должен был подъезжать городу, но из-за метели он почти не видел дороги. Кругом были лишь лес и горы, никакого города, похоже, тут нет и в помине.

– Неужели это чья-то глупая шутка? – вдруг подумалось ему. – Может быть, одна из отвергнутых им мамаш решила сквитаться?

В таком случае их невинная шутка затянулась. Да и вряд ли кто-нибудь из местных отважился на подобную проделку, у них и без этого забот полно. К тому же голос по телефону был достаточно четким, профессиональным и даже слегка прохладным.

– Может быть, спросить дороги у кого-нибудь из соседей по трассе, – подумал Сэм, высовывая голову в открытое окно и тут же получая изрядную порцию холода, ветра и снега в свою разогретую, розовощекую физиономию.

Накинув пуховик он, включив сигнал аварийной остановки, вышел на улицу и, встав позади машины, как заправский автостопщик, уверенно вытянул правую руку. Первые три грузовика проехали мимо окатив грязным снегом его машину. Удача улыбнулась ему лишь спустя полчаса как раз в тот момент, когда вытянутая в сторону рука уже начала замерзать, превращая ее обладателя в заледеневшую статую.

Едва увидев его из-за поворота, водитель грузовика старый добряк Генри почуял неладное. Постоянно совершая рейды из города в город, зимой он не раз видел сломавшиеся машины и порой чудовищные аварии на скользкой дороге. Опасность, которых состояла в том, что человек угодив в подобную переделку в такую погоду, попросту мог насмерть замерзнуть, если ему вовремя не помочь.

И потому как только Генри заметил аварийные огни и стоящего у дороги мужчину тут надавил на педаль тормоза и прижался к обочине. Ведь никогда не знаешь, кому можешь помочь ты, а кто потом поможет тебе. Земля то она круглая и вся вдоль и поперек испещрена дорогами.

– Что случилось?! – перекрикивая порывы ветра, громко спросил он, у мужчины открывая дверцу кабины. – Сломался? Застрял?

– Заблудился, – ответил Сэм, протягивая ему брошюру. – Тут на карте указан город Ланер, а не деле выходит, что его нет.

– Да есть он, – облегченно выдохнув, отвечает Генри, возвращая карту владельцу. – Просто карта твоя устарела, он вон за тем холмом. Едь за мной до указателя, свернешь налево и увидишь вдалеке свой санаторий.

– Спасибо, – отозвался учитель, захлопывая дверь кабины и вытягивая вверх большой палец.

Забравшись обратно в свою остывшую машину, Сэм сделал, так как ему велели и, вновь выехав на трассу, последовал за фурой старого Генри. Дорога уходила, вправо огибая высокую гору. Одновременно слева стеной стоял густой хвойный лес. Хоть школьный учитель и не страшился замкнутых пространств, но дорога, по которой его вели на новое место работы, слегка действовала на нервы. А вдруг случится оползень или лавина?

Отогнав подобные мысли он, молча, вел машину, в полной тишине. От страха заблудиться Сэм даже забыл заново включить радио и, единственными звуками вокруг были истошный рев старого двигателя и скрип снега под шинами. Проехав опасный участок, учитель увидел вдалеке город, а спустя еще сотню метров указатель на его санаторий. Посигналив в благодарность старику Генри, который ответил ему одним длинным гудком, Сэм повернул налево, где тропинка была чуть меньше и шла круто вверх.

Миновав чахлый, явно умирающий лес учитель паркуется неподалеку от древнего замка и взяв сумку с документами заглушив двигатель, выходит из машины. Закрыв ключом двери, Сэм, закинув на плечо сумку, проходит по очищенной от снега подъездной дорожке и начинает подниматься деревянным ступенькам широкого крыльца.

– М-да, – думает он, глядя снизу вверх на всю эту мрачную готику. – Пожалуй, распаковываться мне рановато.

Сэм не мог представить детей, которым все это могло бы понравиться. В его классах в основном детишки были простые, в меру умные, не привередливые и не обделенные вниманием. Сюда же наверняка приедут чада знатных вельмож и князей. Маленькие избалованные человечки, привыкшие всеми повелевать и получать все, что им нужно. Похоже, ему придется искать подход и к таким, иначе, зачем было вообще сюда приезжать.

Пожав замерзшими даже под курткой плечами, он берется за металлическую ручку двери, которая обжигает его словно огонь и, потянув дверь на себя, входит в тепло.

* * *

Эмили смотрит в окно первого этажа. Ей всегда нравился открывающийся из него вид. Отреставрированный замок спустя полгода выглядел куда изящней и непременно подчеркивал красоту его владельца. Похоронив мужа и отправив сына к свекрови, она решила не бросать его бизнес. Занявшись им вместе со своим новым компаньоном Артуром Баларсом. По сути, они просто-напросто взяли идею Теодора и лишь немного откорректировали ее. Инвестор хотел сделать это место раем для маленьких сопляков вечно живущих на всем готовом. Но теперь же он станет их адом.

При этой мысли ее все так же прекрасное, но немного огрубевшее лицо расплывалось в улыбке. На ней черная туника и брюки. Хоть он и любит все черное, но иногда нужно соответствовать деловому стилю, иначе ее не правильно поймут. К тому же после похорон мужа внимание к ее персоне вдруг в разы увеличилось, не так много в этом округе женщин способных содержать санаторий.

И из верной и преданной домохозяйки она вдруг в один миг решила стать бизнесвумен. И теперь ей приходилось соответствовать новому статусу, а черные наряды журналисты и фотографы воспринимали как акт скорби по мужу. Акт скорби по мужу, ха, вот если бы они только знали, что все свои вечера она проводила в компании молодого, красивого кавалера. Вообще-то ее кавалер был не так уж и молод, но его бессмертие и капелька крови делали все остальное.

Волосы на ее голове были закручены в тугой пучок, шея открыта. Артуру всегда нравилась ее шея. А Эмили нравилось все, что любил делать он. Под взглядом его призрачных красных глаз она расцветала. Наконец-то ей удалось найти того кто ценит ее как женщину и любит ее всю до кончиков пальцев.

Однако шея ее бела как мел и чиста, без единого намека на укусы. К ее огромному сожалению вампиром она так не стала, Артур отказался обращать ее в свою веру, но это только пока. А сейчас им нужен был человек, что может вести дела и при свете дня. Как оказалось Эмили Кроинхорд именно тот, кто им нужен.

На сегодняшнее утро у нее было назначено собеседование с новым учителем литературы. Ведь все должно было выглядеть натурально. Будто бы это совсем обычный курорт для богатеньких детишек, в котором даже с ними проходят занятия, чтобы они за время пребывания в санатории не отстали от класса.

Просмотрев данные городского архива города Тронгерса, Эмили, убедилась, что он именно тот, кто им нужен. Собеседование лишь формальность, пара невинных вопросов и должность его. Но время шло, чертово собеседование затягивалось, учитель опаздывал. А ведь у нее и без этого полно дел. Взглянув на настенные часы, она то и дело цокала языком и неистово притоптывала по плиточному полу своей маленькой, хрупкой ножкой.

Как вдруг из-за поворота показался свет фар.

– Наконец-то, – громко фыркнув в пустом холле, сказала Эмили.

Она стояла и смотрела, как учитель поправляет спавшие на кончик носа очки, берет старую потертую сумку и, закрыв машину, начинает идти по дорожке. Остановившись на пару секунд у подножья лестницы, он хмурым взглядом смотрит на замок, но все равно начинает подъем и, открыв большую, тяжелую входную дверь громко топая ногами по ковру, заходит небольшой холл.

– Самюэль Уиллард Оринтон, – едва завидев ее, протягивая холодную руку, хрипло произносит учитель.

– Вы опоздали, – холодно отвечает заведующая и, повернувшись на каблуках, ведет учителя в свой кабинет.

Вновь пожав плечами и никак не отреагировав на столь холодное приветствие, Сэм, угрюмо склонив голову, следует за ней. Прям как провинившийся школьник. Пройдя несколько метров по большому, просторному коридору Эмили открывает дверь кабинета и, запустив учителя внутрь, заходит сама.

– Вы меня извините, – сумел выдавить Сэм, усаживаясь на предложенный ему стул. – Обычно я пунктуален, просто сегодня слегка заблудился, да и путь был не близкий.

Улыбнувшись, он попытался слегка ей подмигнуть, но судя по всему, попытка выдалась неудачная и, заметив, как помрачнело лицо уже сомневающейся Эмили, учитель, молча, уставился в пол. Пару минут оба молчали, заведующая скользила по нему своим хмурым взглядом, прежде чем, решившись нарушить, наконец, тишину, неловко повисшую в ее кабинете.

– Любите ли вы чеснок? – вдруг спросила она, буквально впившись в его карие глаза. – Только честно!

– Ну, ем иногда, – в который раз пожав плечами, отвечает Сэм. – А разве это важно?

– Как относитесь к вере? – игнорируя его вопрос, продолжает свой допрос Эмили и, кивнув на крест на его тонкой шее, добавляет. – Вы крещеный?

– Да, – немного подумав, отозвался Сэм. – Но я сам еще не определился, как к этому относится. Это все мама.

– Хорошо, – кивнув, говорит девушка, ставя пометку в журнале. – Очень хорошо.

– На первом этаже у нас столовая и кабинеты для персонала, на втором, – учебные классы, спальни преподавателей, библиотека и актовый зал, на третьем, – спальни гостей, разделенные по корпусам, в башне находится кабинет директора, а все процедуры проводятся в подвале, там же находятся и совместные душевые, все ясно? – дождавшись кивка от остолбеневшего учителя, Эмили открыла ящик стола и, вынув из него ключ, подала его через стол Сэму. – Ваша комната номер три. Добро пожаловать в санаторий «Детская Мечта».

Подав ему, ключ девушка изобразила некое подобие улыбки, которая далась ей с великим трудом, ну а Сэм, схватив его, тут же поспешил покинуть ее кабинет и, только поднявшись по лестнице на второй этаж, сообразил. Что его, вроде как, взяли.

Глава 3. Путевка в один конец

Тронгерс. Утро следующего дня. Начальник смены Лесли Уолш в своем небольшом кабинете с окном на набережную читает газету. Он единственный в этой бригаде кому по статусу и положению позволено халявить на работе. Бригадир заслужил это честным двадцатилетним трудом и теперь наслаждался этими минутами небольшой передышки, осторожно откинувшись на спинку своего новенького кресла, что он заказал после выхода на пенсию предыдущего начальника.

Говоря осторожно, я не шутил за свои сорок восемь лет, Лесли не раз довелось побывать в больнице с жалобами на спину. А сейчас ему тем более нужно быть осторожным, года берут свое. Его натруженные, шершавые руки ноют от боли по вечерам, спина не болит, только в состоянии покоя, когда вовсе не двигаешься, ноги нередко подкашиваются, а глаза уже давным-давно не видят без очков. Лишь расплывчатые тени и пятна света. Вот до чего довел его многолетний ручной труд.

Но бригадир и не думал отчаиваться. Он гордился тем, что сумел сделать своими руками, сумел воспитать трех шалопаев и дать им какое-никакое образование. А сейчас став начальником Лесли больше проводил времени в кабинете, подписывая бумажки, отправляя заказы с курьерами, выдавая отпуска и премии. В рабочем зале теперь он был нужен скорее как старший товарищ, способный помочь, подсказать и научить менее опытных механиков.

Сказать, что ему было скучно без разборки и сборки чужих машин, значит, ничего не сказать. Отсюда в его руках вместо гаечных ключей и поломанных деталей появилась газета и пульт от небольшого, старенького телевизора, что иногда оживал в углу его кабинета. В основном это случалось в утренние и вечерние смены, когда даже механики в зале от скуки засыпали на ходу, по несколько раз выходя на улицу подыметь сигареткой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.