Егор Седов
Плацдарм. Призраки Древних

Глава 1
Троянский дар

– Пока это еще не война, – задумчиво проговорил седоватый немолодой человек. – Но и миром это уже не назовешь…

Его собеседник казался моложе, хотя – внешность обманчива. Аристократические черты лица делали его похожим на древнего римлянина – если бы, конечно, на Георгии – Хранителе информации, была надета тога, а не футболка и джинсы.

– А я вот о чем подумал, – он невесело усмехнулся. – Если убийца будет найден, что мы будем с ним делать?

– Если это Сигурд – боюсь, тогда-то и начнется самая настоящая война, – нахмурился седой. Пожалуй, капитан был единственным в земной колонии, кто ухитрился сохранить не только подлинное имя, но еще и воинское звание.

– А если это кто-то другой? Я не торопился бы с выводами. Конечно, всякий сейчас укажет на Сигурда… Но это и подозрительно.

Все было бы куда проще, если бы собеседники были на Земле. По крайней мере там, дома, есть специальные ведомства, которые по долгу службы обязаны ломать голову, кто убийца…

А они… Они, скорее всего, шли бы по направлению к станции московского метро «Динамо», возвращаясь с тренировки…

Одна деталь, впрочем, совпадала: они и в самом деле возвращались с тренировки – потому что «ополчению», одним из отрядов которого командовал капитан, требовалась очень серьезная подготовка.

Все же остальное выглядело совершенно иначе, чем на Земле.

Начать хотя бы с того, что находились они совсем не в Москве, и отнюдь не в России, и даже не на Земле. Вот разве что галактика была, судя по некоторым признакам, той же самой, что, однако, никакой роли не играло.

Планета именовалась Плацдарм, и в этом военном термине было много правды: агрессивность местной флоры и фауны зашкаливала. Она превосходила все «затерянные миры» на Земле, вместе взятые. Однако хищные животные и ядовитые растения были всего лишь частью проблемы, притом не самой большой. Гораздо опаснее был контакт человека с тем наследием, что оставили на Плацдарме Древние – сгинувшая тысячи, если не миллионы лет назад разумная раса.

Людям даже сложно представить, какими технологиями обладали прежние обитатели планеты, зато они могли испытать на своей шкуре, во что эти технологии превратились. Магические ловушки встречались здесь повсюду, но их все же можно было миновать. Однако присутствовали на Плацдарме и искусственные существа, наделенные интеллектом и способностями к быстрой эволюции. С самых первых дней экспедиции эти существа проявили к незваным пришельцам особую враждебность.

Но не стоило думать, будто бы вся планета являла собой заповедник нечисти, опасной для любой разумной жизни. Если бы дело обстояло так, вряд ли бы здесь могли появиться иные силы: те, что пригласили сюда тысячу человек, те, что поселили их близ озера с изумрудно-зеленой водой. Те, что смотрели на земных колонистов, как на будущих союзников.

Сложно сказать, оправданы ли эти надежды.

По крайней мере, Георгию казалось, что нет.

Люди начали обживать новый мир с кровопролития. Сперва досталось местным существам, оказавшимся разумными. Теперь – самим людям. По крайней мере, убийство одного из них никак нельзя списать на аборигенов.

Ясно – это сделал человек. И он до сих пор не найден…

Не прошло и полугода со дня исхода – а Земля, тот мир, их прошлое – уже протянуло сюда свои щупальца…

…У каждого из колонистов были причины, чтобы, навсегда оставив Землю, очутиться здесь, притом без обратных билетов.

Цивилизация – что в России, что в Европе или Америке – норовит заживо проглотить тех, кто ей не соответствует. И делает она это не спеша и с особым садизмом.

Так что кто-то бежал сюда от российских военкоматов и «дедовщины», кто-то – от «студенческих братств» в Штатах, кому-то был ненавистен стиль жизни, других достала хотя бы уже одна невозможность прогуляться вечером по улицам родного города, так, чтобы не оказаться наутро в лучшем случае в травмпункте (а в худшем – в морге). Часто те, кто соглашался на участие экспедиции, были людьми одинокими. Однако у некоторых родственники все же имелись – да такие, от которых сбежишь куда угодно: хоть к самозваному «гуру» из очередной секты, хоть в тусу неформалов, да хоть бы и на тот свет.

Так или иначе, все жители поселения Эльсинор были беглецами. Включая его самого. Включая даже капитана, хотя, строго говоря, Алексей (так его звали на Земле) относился к тем, кого здесь прозвали «случайными».

Но именно его никто так не называл, упаси небо! Прилагательное «случайный» с первых дней колонизации приобрело оскорбительный оттенок – и на то были свои причины. Далеко не случайные…

– Мы своими силами не сумеем закрыть весь периметр поселения. А уж о том, чтобы выставить патрули ночью в самом Эльсиноре, и речи быть не может…

– Нападения могут с тем же успехом происходить и днем. – Георгий пожал плечами. – Все наши дозоры – на самом деле всего лишь психологическая защита. Притом не самая лучшая и эффективная. Помнится, после взрывов домов у нас, в Москве, в Питере на некоторое время позакрывали все киоски близ метро, а некоторые потом так и не открыли. Потом сократили количество урн. Ура, теперь никакой бомбы в урну да в киоск не подбросишь… Только вот террористы никуда не исчезли, чувство страха – тоже, зато мусора стало куда больше.

– Ну, я бы так не сказал. Не все же здесь не умеют стрелять. К примеру, эта девушка, которая говорила, что прежде тренировалась с дружиной… Зимородок, кажется?.. Все никак не привыкну к здешним погонялам, хотя уже надо бы… Так вот, она – отличный стрелок. Да и вы, Георгий, между прочим, тоже. Напрасно вы скромничаете. Выстоим. А когда отыщем убийцу, можно будет примирить дружину с нами…

«Или поссорить окончательно», – подумал Георгий.

В конце концов, кто сказал, что дружинник – пусть даже и не их лидер – не способен такое сотворить. Хотя верить в это очень не хотелось…

А экспедицей занимался он.

И, значит, он и несет ответственность и за то, что сейчас происходит, и за раскол землян на два враждебных лагеря.

В свое время, когда Георгий только-только получил более чем странное послание по электропочте и выяснилось, что послание – не спам и не розыгрыш, – ему казалось, что все пройдет легко: нужно лишь найти и подготовить людей, желающих променять полную опасностей и бесславия жизнь на Земле на полную опасностей и славную жизнь в новом мире.

Деньги на подготовку, на изготовление оружия, на все орграсходы ни Георгий, ни его соратники имели право не считать – таинственные силы, руководившие экспедицией, должным образом заботились об их банковских счетах и кредитных карточках. Важнее было найти подходящих людей.

Ведь пришлось бы не только обживать новый мир, но и, скорее всего, сражаться за право там находиться. Притом воевать не только с монстрами Плацдарма, но и с представителями вида Homo sapiens.

Никакой единой силы Плацдармом не управляло. Большая часть Хозяев планеты желала уничтожения разумной жизни на планете. Вот у них и созрел план приглашения наемников с Земли. По всей видимости, слава о человеческой расе как о непревзойденных разрушителях докатилась до самых окраин Галактики.

Наемников и пригласили. Половина из них представляла из себя существ, которых нельзя было в полной мере считать людьми. «Беспредельщиками» – да, «отморозками» – конечно, но вот людьми… Разве что если воспользоваться определением «двуногое без перьев».

Остальные по замыслу «заказчиков» должны были стать их рабами.

Наемников снабдили оружием, боекомплектом, оборудованием. Все это имело свой срок эксплуатации. Но фишка в том, что после выполнения задания жить наемникам не полагалось. И они наверняка тоже были бы истреблены.

Что ж, людям лучше всего могут противостоять люди.

И силы, препятствующие Хозяевам, решили вышибить клин клином: тоже позвать людей. Тех, кто должен будет жить на единственном защищенном от воли Хозяев континенте, стать союзниками разумных рас, а потом – дать бой и наемникам, и Хозяевам Плацдарма.

И победить.

Сигурд с дружиной показался Георгию в свое время просто находкой. Ребята всерьез занимались исторической реконструкцией, фехтование, стрельба из лука, изготовление самых настоящих доспехов были для них стилем жизни. К тому же почти все парни из дружины отслужили в армии, кое-кто – и в десантуре или морской пехоте.

Своего лидера – Сигурда, который считался их князем, – дружинники слушались беспрекословно, и это покоробило Георгия в те дни, когда шла подготовка к экспедиции. Впрочем, эта деталь тогда не казалась ему существенной. И только на Плацдарме он окончательно понял, что столкнулся со стаей.

И стая захочет – рано или поздно – взять верх над остальными.

– Что поделывает Джерард? – спросил капитан.

– Пытается взять след, – проговорил Георгий. – И пьет, надо полагать, со всеми предполагаемыми свидетелями. У него своя методика следствия…

Он слегка поморщился.

Пьянство в любых формах Хранитель информации ненавидел люто. Но похоже, что запретить Джерарду пить – то же самое, что запретить птице летать. А в остальном-то парень дельный – особенно если речь идет о расследовании убийства.

Убийства, однозначно совершенного не монстром Плацдарма, а человеком.

…Когда решалось, кого приглашать для участия в экспедиции, особых проблем вроде бы не было – исторические реконструкторы и «ролевики» подходили для этого лучше всего. Да, да, те самые «ролевики», которых обыватель представляет сумасшедшей молодежью, начитавшейся Толкина (или насмотревшегося фильма «Властелин колец»), соорудившей наскоро деревянные мечи и плащи из занавесок и устраивающей в лесу нечто вроде «Зарницы».

Во многом эти самые обыватели были правы. Вряд ли нормальный человек, у которого есть чем заняться в реале, станет попусту тратить свое время на игры в эльфов и орков.

Но, с другой стороны, уж лучше пусть эти люди шныряют по лесу с бутафорскими клинками, чем сидят на детских площадках, беспрестанно смолят сигареты, тянут пивко и цепляются к прохожим.

В конечном итоге ролевая игра на местности – это своего рода спектакль. В прежние времена спектакли ставили для домашнего театра, а теперь вообще не стало ни зрителей, ни актеров. В котором, конечно, есть некий сценарий, но даже режиссеры (Мастера) не могут четко определить, будут его придерживаться или нет.

Да, к книгам Толкина на «ролевой» тусовке относятся уважительно. Но называть этот народ «хоббитами» нельзя. Совсем не все «ролевки» и «полевки» конструируются по Толкину.

Все это Георгий хорошо знал, когда начинал подготовку к экспедиции.

В «ролевики», как и в любые неформальные движения, мало кто идет от довольства жизнью – скорее, совсем наоборот. Что ж, тем легче будет этому народу приспособиться к новому миру.

Они умеют пользоваться холодным оружием?

Замечательно.

Потому что те силы Плацдарма, которые вышли на Георгия, не слишком-то одобряли оружие огнестрельное. Патроны наверняка подойдут к концу, сами «стволы» рано или поздно будут нуждаться в ремонте, и тогда придется создавать новое оружие… Как?

Где?

На каких таких станках?

Новый мир не должен быть техногенным – таково было условие.

Минимум огнестрельного оружия, конечно, взяли с собой. Но куда важнее было умение владеть луком и арбалетом.

В теории все было очень даже неплохо. А на практике уже в первые дни начались проблемы – те, которые сегодня стали причиной раскола.

На Земле они предусмотрены не были…

– Вам бы отдохнуть, – проговорил капитан. – Мы в дозоре сегодня попробуем справиться без вас. Вы когда последний раз отдыхали?

– Вчера, – нехотя признался Георгий.

– Понятно…

…Первой серьезной неприятностью стал сбой порталов. Они должны были открыться в строго оговоренных местах на Земле, и в день (наиболее благоприятный для экспедиции) туда же должны были войти все те, кто был отобран Хозяевами Плацдарма.

А в итоге группа Георгия рассеялась едва ли не по всему континенту. И потому рядом оказалось некоторое число «случайных людей», которых никто и не собирался сюда приглашать.

Так на Плацдарм попали случайные люди.

Попутчики.

Космические зайцы.

Конфликт между немногочисленными «случайными» и народом, заселившим Эльсинор, начался тотчас же. И это несмотря на то, что «случайных» фактически здесь приютили. Но если бы только этим и ограничивались все проблемы, можно было бы ликовать.

Проблемы – почти все – сходились на княжьей дружине…

– Вам нужен отдых. Не забывайте, Георгий, – только вы здесь – Хранитель информации. Бойцы в дозорах есть, а вот вы у нас – один.

– Постараюсь отдохнуть. Насколько смогу, – проговорил Георгий, открывая дверь в свое жилище.

…Квартирный вопрос в Эльсиноре решился на удивление быстро. Жилищами послужили полые стволы гигантских деревьев, точнее – дупла в их стволах. Конечно, до двухкомнатной квартиры им было далеко, но много ли человеку надо? Поставил дверь, благо дерева здесь хватает, пробил «окно» – и живи себе. Ну, а те, кто не хотел таких жилищ, смогли построить для себя кое-что более привычное – например, княжий терем.

Однако очень скоро выяснилось, что даже здесь, в Эльсиноре, месте, специально подобранном для людского поселения, может быть неспокойно.

Первый конфликт произошел в Сиреневых скалах, возвышавшихся над берегом озера. Там обитали разумные птицы – урунгхи. Сложно сказать, кто начал войну, – но в итоге птицы были частично перебиты, частично – изгнаны, и, вместо того чтобы стать союзниками людей, они едва не сделались их злейшими врагами.

А потом настало время «случайных» проявить себя.

Они решили, что оборудование, оружие, водку и многое из того, к чему они были привычны, от них просто-напросто утаили – спрятали все в тех же Сиреневых скалах. И обиженная «братва» отправилась на поиски.

Вернулись не все.

А потом то самое, что оторвало самые глупые головы «случайных», вылезло наружу из горных тоннелей и начало методично атаковать лагерь. Это были киборги – саморазвивающиеся искусственные организмы.

Первое явление тварей, внешне напоминавших гибрид огромного нетопыря с монстром из фильма «Чужой», было отбито – помог ненароком обнаруженный яд небольшой древесной лягушки.

Но теперь монстры подбирались к людскому поселению уже в совершенно ином облике…

* * *

«Эльфы» напали неожиданно.

Посреди ночи.

Пользуясь темнотой, они подошли к ополченцам, стоявшим в дозоре, совсем близко. Поскольку две группы охотников еще не возвратились, часовые, заметив едва различимые человеческие силуэты, задали положенный вопрос: «Кто идет?»

В ответ раздалось насмешливое: «Свои!»

Пока дозорные, слегка растерявшись, пытались вспомнить, кому принадлежит этот голос, пришельцы кинулись в атаку.

Растерянность у охранников прошла тотчас же, но было уже поздно. Один из «эльфов» с жутким рычанием вцепился в дозорного, отвлекая внимание на себя, а остальные сделали то, что прежде было невозможно вообразить – они проскочили между кордоном и прорвались в земное поселение в поисках более легкой добычи.

…Хэлкар проснулся от неистового собачьего лая и криков за окном.

Несколько секунд он молча лежал, пытаясь сообразить, что происходит, затем поднялся и выглянул в окно. В серебристо-лиловом свете двух лун беспорядочно метались людские силуэты, трепетало пламя факелов. Заметив блеснувшую на мгновение сталь меча, Хэлкар понял одно – дело приняло нешуточный оборот. Так что желательно от окна отойти, чтобы ненароком не схлопотать арбалетным болтом в лоб.

Это что же получается: Сигурд вывел-таки княжью дружину против «людей Ингвара», а старания господина Хранителя информации и еще нескольких умников ни к чему не привели?

Выходит, так.

…Вот так уж случилось, что вождь исторических реконструкторов и один из друзей Георгия по имени Ингвар были друзьями-соперниками. Теперь же они сделались «закадычными врагами».

Именно Игорь, которого здесь прозвали Ингваром, и оказался руководителем экспедиции, а позднее – лидером земной колонии. Хэлкар был бы не прочь, чтобы Эльсинор возглавил Георгий, но тот и думать не хотел ни о какой власти, предпочитая оставаться советником и Хранителем информации. Даже когда собирался Совет, Георгий старался сидеть поодаль, подчеркивая свою независимость и беспристрастность.

Отношения Сигурда и Ингвара испортились очень быстро. Сперва скандал не выходил за рамки Совета, но постепенно о нем стало известно всем. И хуже всего было то, что раскол начался в очень тревожное для Эльсинора время. Нападения самообучающихся киборгов-«нетопырей» унесли несколько жизней, да и князь Сигурд был опасно ранен.

А потом стали происходить совсем дикие вещи. В лесу был обнаружен растерзанный труп человека. Кое-кто не преминул тут же пустить слух: мол, убийца – Сигурд, а если и не он – то его дружинники, а если и не дружинники – так наверняка кавказские овчарки, принадлежавшие князю…

Истина обнаружилась быстро: убийцами оказались… эльфы!

Ну да, самые что ни на есть эльфийские эльфы, будто сошедшие со страниц Толкина. Вот только при вскрытии застреленного эльфа моментально выяснилось: да это же старые знакомцы – «нетопыри»!

Твари, «демоны Плацдарма»!

Казалось бы, видоизмененная угроза, нависшая над Эльсинором, должна была сплотить всех.

Но лишь «казалось бы».

Дальнейшие отношения в Совете и вне его более всего напоминали притчу о скорпионе и черепахе: «Если ты попробуешь меня укусить – я тебя сброшу в воду», «А если ты меня попробуешь сбросить – я тебя укушу».

Дальше случилось то, к чему никто из переселенцев готов не был.

Началось все с далеко не безобидной, но все же шутки: один из ополченцев, принадлежавших к сторонникам Ингвара, умудрился поставить перед княжьим теремом – зданием, построенным дружиной, – «памятник жертве Сигурда».

Шутник даже не думал скрываться, и, когда Сигурд заявился для выяснения отношений на тренировку стрелков из ополчения, ответы «приколиста» сводились к глупым улыбкам и к «а я че? а ниче, я думал, смешно будет».

Смешно ему и в самом деле было.

Но не очень долго.

Вечером того же дня труп «приколиста» Гэлнара с перерезанным горлом и ножевыми ранами нашли неподалеку от Эльсинора, на берегу Мутного ручья.

На кого «народная молва» списала убийство, понять было не сложно.

В итоге дружинники во главе с Сигурдом охраняют свой дом, а также тех, кто добровольно взял их сторону. Остальные могут жить, как считают нужным. Расследование – пожалуйста, проводите сколько угодно, интересно только, к чему вы придете, когда выяснится, что ни князь, ни дружина ни при чем… И не сожрут ли вас милые «эльфы» прежде, чем ваше следствие закончится?..

«Неужели дележ власти уже начался? – подумал Хэлкар. – И полугода не прошло! Вот он вам, дивный новый мир, общество свободы… Да ведь каждому отлично известно: новое – всего лишь хорошо забытое старое…»

Из окна потянуло сыростью и ночной прохладой. Надо бы как-то собраться, да и заделать щели. Нет, все, конечно, замечательно, и пленка, сорванная с листа одного из местных растений, успешно заменила оконные стекла, а заодно – и прозрачные целлофановые мешки. Но вот поддувает, хоть застрелись! Одно хорошо – по крайней мере, в здешних краях не бывает зимы. А сезон Долгих Дождей переносить куда легче.

Хэлкар поднялся, на ощупь нашарил брюки из ящеричной кожи, накинул на себя рубашку.

– Что-то случилось? – раздался сонный голос, и из-под одеяла вынырнула взлохмаченная голова Китиары.

– Да так… Сильные мира сего с жиру бесятся. – Хэлкар влез наконец в рубашку и, взяв в руки арбалет, подошел к окну. – Такое бывает всегда и везде. Спи, Китти, до нас они вряд ли докопаются. Завтра обо всем узнаем…

– Не называй меня так, ты же знаешь, что я этого не люблю, – пробурчала девушка и, вздохнув, снова завернулась с головой в одеяло.

Длинные волосы надоедливо лезли в глаза. Хэлкар раздраженно махнул головой, отбрасывая их назад. Подстричься бы, что ли… Еще бы хорошего парикмахера тут найти. Или хоть какого-нибудь парикмахера, черт возьми!

Внезапно он почувствовал уже ставший почти привычным приступ тоски и усталости.

Если бы они – князь с Ингваром – вместо того, чтобы рычать друг на друга, как бешеные псы, занялись бы обустройством как следует! Ведь и половины того, что задумали еще на Земле, не сделано. Работа на верфях застопорилась, частокол вокруг поселения так и не выстроен, полые деревья, конечно, решили «квартирный вопрос», но некоторые и по сию пору продолжают упорно жить в палатках. Наспех сооруженные кухни-навесы, веревки с бельем, натянутые между стволов деревьев – деревьев, которые способны одним своим существованием свести с ума любого земного ботаника! Не замок Эльсинор, а цыганский табор какой-то.

Понятно, отчего сюда зачастили «эльфы», для них это, наверное, бесплатный цирк!

…Что же все-таки там случилось?

До чего же плохой обзор дает это окно.

Где-то невдалеке раздался собачий визг, и почти сразу же прозвучал выстрел. Хэлкар с досадой сплюнул. Ну вот, теперь до огнестрела дошло. Что у них там, гражданская война, в самом-то деле? А может, капитан пытается утихомирить обе воюющие стороны? Не получилось по-хорошему – разнимать их, как всегда?

Хэлкар уже хотел отодвинуться от окна – на всякий случай. И в этот момент за пленкой, заменяющей стекло, мелькнула неясная тень.

А это еще что такое?..

С той стороны окна показалось прекрасное эльфийское лицо.

Юноша замер от неожиданности, даже не успев отшатнуться назад. «Если что, выстрелить не успеваю», – мелькнула мысль, но какая-то отчужденная, будто бы и не своя. Руки как будто тоже стали чужими, он никак не мог поднять арбалет для выстрела.

Темные миндалевидные глаза были совсем рядом, и Хэлкар, отлично знавший, что они – всего лишь камуфляж, скрывающий фасетки, делавшие киборгов похожими на огромных мух, неожиданно для себя поразился – настолько красива была «эльфийская принцесса». Трудно было поверить, что это – мерзкая и кровожадная тварь. Хотя – почему трудно? Рот и подбородок у нее измазаны в чем-то черном…

Хэлкар вспомнил визг собаки и поежился.

«Эльфийка» раздвинула испачканные кровью губы в подобие улыбки – блеснули длинные острые клыки. И тут же неуловимым быстрым движением руки прорвала пленку.

Хэлкар все еще стоял в оцепенении.

Он невольно задержал дыхание, ожидая резкой вспышки боли, но «эльфийка» и не думала дотягиваться когтями до его горла. Она и в самом деле протянула руку к юноше, он почувствовал, как его кожи что-то коснулось, какой-то холодный предмет оказался за воротом рубашки. И тут же, вероятно, тварь что-то испугало – она отпрыгнула от окна и бросилась прочь, в сторону деревьев.

И в этот момент оцепенение Хэлкара исчезло.

Он, сжимая в руках арбалет, бросился к окну – и увидел всего лишь нескольких разъяренных собак, которые покружились перед его домом, а потом рванулись обратно в темноту, откуда послышался дикий, почти человеческий вопль – а потом снова раздался собачий визг.

Хэлкар отпрянул наконец от окна, почувствовав, что его рубашка насквозь промокла от холодного пота. Только что – секунды назад – он был на волосок от гибели. И если бы не выскочившая из-за деревьев стая собак, испугавшая «эльфийку», кто знает – как обернулось бы дело…

Вот сейчас ему уже стало страшно.

Он жадно глотнул сырой холодный ветер, залетевший в комнату из развороченного окна, отступил назад.

По груди вниз скользнуло что-то холодное. Хэлкар вздрогнул, брезгливо сморщился и вытащил из-за пазухи… нет, не комок слизи и не сороконожку. За его брючный ремень зацепился какой-то металлический предмет на цепочке. Он поднес его к глазам – неясный лунный свет, падавший в окно, отразился от крупного ярко-фиолетового кристалла, который как будто мерцал изнутри. По всей «комнате» разбрызгались лиловые и пурпурные «зайчики».

Ажурная цепочка слабо пульсировала.

Хэлкар, поначалу решивший, что она – серебряная, понял, что ошибся – металл был легким, почти невесомым.

Как там было у Профессора?

Мифрил?

Вот именно – мифрил!

Интересно, а к чему этот эльфийский подарок? Цепочка – и кристалл, должно быть, аметист. Фиолетовый камень, который, кажется, живет какой-то особенной своей жизнью…

Голоса за окном отвлекли внимание Хэлкара от кристалла.

Значит, ополченцы появиться изволили? Да эта «эльфийка», если б только захотела, сто раз бы ему вырвала горло, прежде чем они здесь оказались.

Хэл почувствовал раздражение.

Он поколебался мгновение, потом быстрым движением надел цепочку на шею и спрятал кристалл под рубашкой.

На всякий случай.

Камень уже не казался холодным, наоборот, он приятно грел кожу.

На крыльце послышались шаги. Ага, вот и героические ополченцы пожаловали.

Раздался стук – не слишком громкий (видимо, стучавший сознавал, что люди могут просто-напросто спать), но решительный (извините, конечно, но ведь здесь побывала тварь, и хотя неизвестно, проникла она в дом или нет, но, если никто не отзовется, дверь придется высадить…).

Хэлкар распахнул дверь.

– А… все в порядке? – Ополченец, кажется, даже немного растерялся, увидев, что Хэлкар жив и невредим.

– В порядке, – невозмутимо ответил юноша. – А у вас все в порядке?

Его тон можно было бы назвать издевательским, но воину Ингвара было не до тонкостей в интонациях мирных жителей.

– Тут была тварь… Куда она делась, не в курсе?

В принципе ничто не мешало Хэлкару ответить или просто показать рукой в ту сторону, куда скрылась «эльфийка». Однако что-то в дозорном ему не понравилось. Похоже, тот был прямой противоположностью «эльфийской принцессе»: та, хотя и была не более чем враждебным организмом, выглядела куда симпатичнее, чем запыхавшийся ингваровский вояка, который, похоже, в прежней жизни был «случайным».

Он заставил себя безразлично пожать плечами.

– Ничего я не видел… Я сплю, вообще-то говоря.

Дозорный скривился.

– Ладно, не напрягайся. Все ОК! – заставил себя улыбнуться Хэлкар, видя, как сюда же подтягивается еще несколько дозорных, и среди них – девушка. Ее, звавшуюся Зимородком, Хэлкар немного знал. И шутить при ней на тему упущенного дружинниками эльфа ему как-то не хотелось. Так что он предпочел зайти в помещение и закрыть дверь, не слушая, о чем будет совещаться патруль. В конце концов, не его это дело…

«А вот с «остеклением» окна придется теперь повозиться», – с досадой подумал Хэлкар, занавешивая его тряпкой. В жилище тут же наступила кромешная тьма, но он и без того отлично помнил на ощупь, где что лежит.

И где кто…

Так что Китиара даже не проснулась, когда он улегся снова.

Сон у девушки был крепок настолько, что юноша искренне ей позавидовал. Ему самому не спалось – последние недели Хэлкара мучила бессонница. Причем не просто бессонница, когда утром всего-то приходится заканчивать подсчет слонов, а потом вставать и идти на работу. Такое лишение сна и без того мучительно, но бессонница, сопряженная с тоской, – это уже перебор.

Вот и теперь на него навалилась дикая тоска.

Даже не по дому и не по Земле – вовсе нет.

Хэлкар тосковал о том прекрасном новом мире, который, – и это он сейчас отлично видел, – оказался совсем не таким, как он себе представлял. Совсем немного времени прошло, а вражда уже разъедает маленькое поселение, словно ржавчина. И что еще хуже – недоверие.

«Эльфы», конечно, страшны – но куда страшнее оказались сами для себя люди! Ни один монстр не сотворит с ними того, что могут сделать они друг с другом!..

От подушки, набитой сухой травой, пахло чем-то терпким, и запах этот совсем не походил на запах земного сена.

Больше всего Хэлкару хотелось сейчас собрать рюкзак, уйти отсюда тихо, по-английски, и на первой же электричке уехать с этой неудавшейся Игры. Но вот беда – электричек прямым сообщением Плацдарм – Земля не предусмотрено. А Игра, похоже, затянулась на всю жизнь.

Прежний мир тоже не сахар, уж он-то, Хэлкар, твердо это знает. Но там от опостылевшей реальности можно было сбежать – хотя бы ненадолго: достаточно взять с полки (или скачать) хороший роман-фэнтези.

А куда бежать теперь?

Был бы портал – можно было бы попробовать рискнуть и вернуться на Землю. Да только нет его, этого портала.

И не будет.

К тому же после той не смертельной, но очень неприятной эпидемии, которая была не чем иным, как «вакцинацией», обратной дороги уже нет, даже если и отыщется коридор между мирами. Любая земная болезнь теперь для них смертельна.

Билет был куплен только в один конец.

Обратных билетов нет.

И выхода тоже.

На Земле достаточно было просто выключить телевизор, если вся эта политика вконец достала. Можно было взять – и вполне осознанно игнорировать выборы. Или содрать мерзкую листовку, которую какой-то урод приклеил на дверь парадной.

А здесь, похоже, обе враждующие партии начнут скоро выпускать листовки. И агитировать – что слаще, редька или хрен?! Что более истории ценно – шило или мыло?!

А потом сторона, одержавшая победу, вернет людям как драгоценный дар государство – со всеобщей воинской повинностью, с деньгами, налогами, непомерными ценами, благодаря которым твой труд легко становится пшиком…

Да-да, деньги они непременно напечатают…

И те, кто считал, что вырвался из капкана, попадут в новый, пожалуй, даже более изощренный. Который расставлен в мире с куда более низким технологическим уровнем, чем Земля. Не хотели жить при орущем непотребно телевизоре – прекрасно, будете жить при лучине. Хорошо хотя бы чтоб не при свете костра, на котором кого-нибудь сжигают…

«Чего мы только не притащили на Плацдарм! Оружие, одежду, лошадей и собак, даже кошек… Даже типографский станок Георгий умудрился сюда переправить! А заодно здесь же оказалось все дерьмо, скрывавшееся в наших душах. А почва тут наверняка жирная, хорошо удобренная. Говорят, тут в древности тысячи лет кровь проливали… Вот оно и разрастается. А эти «эльфы» – они почти ни при чем…»

Мысли Хэлкара текли неторопливо, вяло.

Он все же засыпал.

Рядом мерно дышала Китиара. Хэлкар не шевелился. Но если бы он протянул руку и посмотрел на фиолетовый кристаллик, то смог бы заметить – сиреневое свечение усилилось, притом – само по себе.

* * *

Подведение итогов ночного нападения оказалось очень неутешительным.

Один человек попал в госпиталь, притом – скорее всего, надолго. Кроме него, «эльф» полоснул когтями девушку из мирных жителей. Та неаккуратно выбежала на шум и – подставилась. Три собаки были ранены, когда преследовали нападавших.

Но самое страшное даже не в потерях. Теперь весь Эльсинор будет твердо знать: дозоры могут быть прорваны в любой момент. И что случится дальше – не представляет никто. Скорее всего, «эльфы» отважатся напасть на спящих людей, ведь прошлой ночью им помешали только собаки.

Такая угроза означает – надо взять, да и принять сторону Сигурда. Тогда дружина сможет защитить людей.

Свобода не нужна, когда нужно выжить.

Всеобщая воинская обязанность – и что с того? Железная дисциплина? Суровые наказания за малейшую провинность? Зато «эльфов» к поселению никто не подпустит на расстояние ближе выстрела.

Дисциплина – вещь необходимая, как воздух. Но ведь этим не ограничится наведение порядка. Князь быстренько организует режим личной власти. А если Сигурд и станет скромничать, у него мигом найдутся последователи: «Встать, когда с князем говоришь! Шапки долой!»

Так вчерашние защитники делаются сегодняшними тиранами. «Эльфов»-то можно изгнать или даже перебить – а вот князь останется.

…Когда Георгий зашел к Ингвару, тот был вне себя от злости.

– Парламентера послал к этим… – пробурчал он сквозь зубы. – Так они его не приняли. Не вытолкали, не стали издеваться. Просто так и сказали: «У князя Сигурда неприемный день».

– Оно понятно. Если бы тот же парламентер пришел и сказал: хотим, мол, под защиту дружины… Кстати, ничего странного не находишь?

– В чем? – спросил Ингвар. – В том, что тот, кто хочет сманить народ к себе, вдруг убивает человека, который его оскорбил?

Георгий кивнул:

– Именно. Характер Сигурда известен, он горячий человек, подвержен совершенно непредсказуемым эмоциям. Но не кретин же он.

– И я думаю – не он это сделал. Только вот у Джерарда за эти дни не появилось ни единой ниточки. Кому Гэлнар мог понадобиться, если не Сигурду? Только ты скажи такое народу!

– Кому Гэлнар понадобился? Тому, кто хотел бы раскола – вот кому. И это – настоящий мотив, – убежденно сказал Георгий. – Я бы понял, если бы нынешнее нападение «эльфов» организовал Сигурд. Это было бы, по крайней мере, понятно. Но убийство… Сомнительно. Вот и капитан так считает.

– А Сигурд не мог этих самых «эльфов»…

– Ну, Ингвар, обида – плохой советчик. Каким образом он мог это сделать? Договорился он с ними, что ли?

– Вот уж не знаю… Есть неувязочки с нападением-то ночным. Да ладно. Главное – все живы, и жить будут. И люди и собаки. Я уже в госпитале был, Оля не отдыхала вообще. Да, а что твои Высшие Силы Плацдарма? – Ингвар усмехнулся в бороду, нечаянно назвав свою жену «земным» именем, а не так, как это было принято здесь – Олли.

– Высшие Силы? Хранят молчание и желают, чтобы мы справились с проблемами самостоятельно.

Из-под грубо сколоченной лавки выбрался ингваровский бультерьер по кличке Дьявол. Он мирно отдыхал после завтрака, пока его не разбудили людские голоса.

– Фу! – гаркнул Ингвар, но было поздно.

Собака, завидев Друга Хозяина, кинулась прыгать вокруг Георгия.

И, в отличие от Высших Сил, молчание она хранить не собиралась.

Глава 2
Ни мира, ни войны

А ведь никакой войны пока еще не было!

Конечно, Олли понимала – когда-нибудь у нее в госпитале может оказаться и сотня пациентов. Но лишь в том случае, если большая война двух людских колоний на Плацдарме все же произойдет. Но до этого, как ей казалось, было далеко.

Зато теперь, «в мирное время», раненых прибавляется едва ли не с каждым днем. Алирена, Гарольда и Келли уже отправили к себе. С парнями все понятно – стали жертвами «эльфов», по крайней мере, дрались с ними.

Но Келли…

Шла себе вечером, не мешала никому, а перестраховщики возьми да и выстрели – на «эльфа» она, видите ли, похожа!..

Постепенно в душе Олли нарастала злость.

Злость – на всех.

На Сигурда, бывшего друга семьи, а ныне – первого врага и для нее, и для Ингвара.

На Ингвара, который никак не найдет возможности примириться с Сигурдом.

На «эльфов», которые, кажется, никогда не прекратят нападений на поселение землян.

На раненых – какого дьявола они так глупо подставились?!

На ту невнятную высшую силу планеты, которая привела их сюда – если она есть, почему не вмешается в ход событий?

Ранение девушки, которую звали Инти, оказалось неопасным – «эльфийка» лишь прошлась когтями по ее руке, пытаясь оттолкнуть с дороги. А могла бы и по лицу.

А вот ополченец был ранен куда серьезней, к тому же он потерял много крови. Случись такое еще несколько дней назад, Олли, не задумываясь, послала бы кого-нибудь из своих помощниц – Свету или Элану – за оруженосцем Сигурда. Ник исполнял не только туманные и неопределенные обязанности оруженосца – гораздо важнее было то, что внешне совершенно незаметный юноша был лучшим из Мастеров животных в Эльсиноре. Ухаживать за собаками и лошадьми мог каждый – зато совсем не каждый мог понять их мысли и «речь». А вот Ник мог, притом не только земных животных, но и разумных существ Плацдарма. Оттого и был незаменим.

Кстати, Дар открылся у него неожиданно – именно Ник первым из всех понял, что огромные птицы, жившие в скалах на другом берегу озера, – разумные существа. Но понял это слишком поздно, когда урунгхов (таково было название птиц) уже ничто не могло спасти. А ведь именно они были той сдерживающей силой, которая загнала местных киборгов-монстров в глубь скальных пещер. Не стало их – и для «нетопырей», позднее трансформировавшихся в «эльфов», настала веселая пора.

Через некоторое время Ник и Эллор-менестрель отправились к побережью, где обитали разумные птицы. Но их миссия потерпела неудачу: урунгхи не пожелали вновь поселиться рядом с людьми, невзирая на уважение к парламентерам, проделавшим очень трудный путь.

Обратная дорога оказалась гораздо труднее – Ник и Эллор лишились лодки, им пришлось добираться до Эльсинора пешком, минуя опасности, по сравнению с которыми «эльфы» уже не казались чересчур серьезными. Именно они отыскали Вану – девушку, случайно оказавшуюся около портала, прошедшую туда и выжившую на Плацдарме. Именно они смогли подружиться с Локи – так земляне назвали небольшое существо, похожее на бескрылого дракончика с китайской миниатюры. Локи оказался разумным существом, хотя мысли и логика его расы очень сильно отличались даже от того, чего люди обыкновенно ожидают от «братьев по разуму».

Так или иначе, Локи мог исцелять. Всего лишь легкий и почти нечувствительный укус – и человек, даже получивший смертельную дозу яда, получал шанс выжить.

Как это получалось – оставалось загадкой. Может быть, в слюне животного содержался мощный антисептик? Или активатор иммунитета?

Сейчас Локи жил в озере. И позвать его мог только Ник, больше мысленной речью не владел никто.

– Он сейчас заснул. – Олли, позвав Элану, кивнула в сторону пациента. – Посидишь с ним?

Та кивнула.

«Заснул…» Спать… Жутко хотелось спать. Но дело прежде всего, в конце концов, если не жизнь, то здоровье раненого от нее точно зависит.

У Олли вдруг возникло искушение достать то самое зелье, которое оказалось отличным снотворным и укрепляющим средством, и выпить его самой – так, чтобы проспать сутки, двое, трое – лишь бы не видеть и не слышать того, что творится в Эльсиноре. Но кто-то же должен лечить пострадавших в конце-то концов?! Теперь у нее помощниц меньше – Эвелина окончательно переселилась в дружинный терем, к своему Сигурду. А значит, перевязки, лечение, составление снадобий – все теперь на ней. И даром что институт так в свое время и не закончила – все равно земная фармацевтика здесь без надобности. А диплом – кому его здесь показывать? Георгию, что ли?

Итак, надо пойти и поговорить.

Притом – именно ей.

Утро в Эльсиноре всегда было оживленным. Но даже это сейчас выглядело как-то странно. Люди оглядывались, перешептывались. Идущей Олли кивали, пару раз спросили, что с теми, кто очутился в госпитале. День выдался солнечным, но ни единой улыбки не было на лицах тех, кто повстречался Олли. Как будто озеро, деревья, небо существовали отдельно, в некоем параллельном мире – а на самом деле Эльсинор был затянут серым туманом. Будто и не кончался сезон дождей.

Княжий терем, как всегда, охраняли двое часовых, прохаживавшихся у крыльца.

– Пущать не велено, – дружинник (Олли вспомнила, что его зовут Элвир) расплылся в жизнерадостной и почти дружелюбной улыбке. Почти – потому что в уголках его губ пряталось презрение пополам с осознанием превосходства.

– Не велено, – повторил он. – Так что, сударыня, лучше вам следовать своей дорогой.

– Что значит «не велено»? – непонимающе спросила Олли, еще не осознав всей нелепости ситуации. Сигурд изволил разобидеться на всех? Это его личное дело, но сейчас речь идет о страданиях раненых…

– А то и значит… – в голосе Элвира послышались презрительные нотки.

– Ты не понял. Мне нужен оруженосец князя, Ник, – пытаясь остаться спокойной, пояснила Олли. – Ночью было нападение, у нас ранены люди…

– Ранены? Что ж, в таком случае вам всего лишь необходимо оставить заявку… в количестве двух экземпляров. С подписью и печатью, разумеется. Какой у нас сегодня день? – обратился Элвир ко второму дружиннику, Коруму.

– Вторник вроде бы, – замешкавшись, ответил тот.

Элвир кивнул и снова повернулся к Олли.

– Сожалею, но заявки принимаются исключительно по понедельникам. Так что у вас есть время. Вот когда князь ознакомится с документом, резолюцию поставит – тогда и можно будет о чем-то говорить. Да, между прочим, без печати…

– Большой Круглой Печати! – подсказал его напарник.

– …Вот именно – без Большой Круглой Печати заявка недействительна. Так что пока – увы… Да-да, документ должен быть со всеми обязательными согласованиями. И без исходящего номера и даты заявка тоже недействительна.

Корум подавил смешок и пристально уставился на Олли, ожидая, что та станет делать дальше.

Выставлять себя на посмешище целительнице не хотелось, поэтому она сделала единственное, что оставалось в этом случае: резко повернулась и зашагала прочь, с трудом удержавшись, чтобы не съездить кому-нибудь из них по физиономии.

На этом злоключения Олли не закончились – они продолжились, но уже на «своей» территории, в госпитале. На сей раз носителем неприятностей стала Эвелина.

– Ты куда? – растерянно спросила Олли, видя, что ее помощница выходит из комнаты, где помещалась «лаборатория», с узелком в руках.

– А, это вы, Ольга… Я как раз хотела с вами поговорить. – Голос Вэл был спокойным, будто и не ее приятеля обвиняют в убийстве. – Я нужна дружине как целитель. Сигурд предложил, и я согласилась.

– Так ты уходишь? – жестко спросила Олли, не обратив особого внимания на внезапно изменившееся и подчеркнуто вежливое обращение к себе.

– Именно, – кивнула Эвелина. – Я уже собрала вещи и кое-что для приготовления лечебных составов.

«Лечебных составов!..» Так вот что у нее в узелке – листья «сонной травы», собранные с таким трудом! И наверняка еще что-нибудь…

– Да как ты можешь?! – Олли была готова вцепиться в руку Вэл, державшую узелок. – Это нужно раненым.

– Не извольте беспокоиться, на раненых хватит. А вот у дружинников ничего нет вообще, и это несправедливо. В конце концов, я тоже собирала травы. Вы должны понять – вам же лучше, если княжьи дружинники будут лечиться не здесь. Кому из ваших раненых приятно быть под одной крышей с предполагаемыми убийцами? – В голосе Эвелины послышалась неприкрытая издевка.

Возразить было нечего, оставалось лишь прикинуть, кого сегодня же придется отправить за травами. А ведь не все из них можно собирать в это время дня… О, небо, что же делать?!

– Уходишь? – Олли посмотрела в глаза помощнице – теперь уже бывшей. – И отлично. Ты, я полагаю, хорошо устроилась. И Сигурд рядом, и вся дружина под боком. Он, правда, большой блюститель нравственности. Для других. На чужой голове волосок видит, на своей – и рогов оленьих не заметит.

В свое время Сигурд не слишком-то по-джентльменски высказался о ней, не имея никаких оснований, и теперь Олли рассчитывалась сторицей – не с ним, так с его подругой.

– Ты все сказала? – спросила Эвелина, нисколько не переменившись в лице. – Вот и хорошо. Знаешь, когда ты была Химерой, подругой байкера, когда училась в институте и ездила на игры – ты была умнее. Думаешь, Ольга, ты стала правительницей? Смешно… Вот домохозяйкой ты стала, это правда. Клушей – еще точнее. Так что простая ведьма не смеет больше беспокоить ваше величество.

Эвелина шагнула к двери, обернулась на пороге.

– И запомните – ведьма, которая умеет хорошо лечить, может и хорошо убивать, – донеслось до Олли.

Олли посмотрела ей вслед, потом открыла дверь в палату, посмотрела на раненого ополченца – он спал, и с ним вроде все было более или менее в порядке. Скорее, менее, конечно.

Затем Олли прошла в «лабораторию». К счастью, никого здесь не было, и никто не мешал, махнув на все рукой, разрыдаться почти что в голос.

Потому что «ведьма, умеющая хорошо убивать», была права.

* * *

Солнечный свет, ворвавшийся через окно, раскрасил комнату в теплые золотистые и темно-желтые тона, превратив стены, пол и потолок в полированный янтарь.

Сигурд, сидевший за массивным деревянным столом, отодвинулся чуть в сторону, прикрыв глаза. Пока продолжался сезон дождей, он отвык от яркого света, и теперь световая щедрость слегка раздражала князя.

«Эх, надо было солнцезащитные очки оттуда прихватить, – подумал Сигурд, покосившись на край стола, на который упал солнечный лучик. – И был бы вылитый Пиночет… А впрочем, меня здесь кое-кто и без того диктатором числит, и темные очки для этого совсем не требуются».

Он вздохнул, потер пальцами веки и посмотрел на лежащий на столе чистый лист бумаги, вырванный из блокнота. Сигурд взял карандаш, повертел его в пальцах, но, так ничего и не написав, отложил в сторону.

…Как поймать льва в пустыне? Берем пустыню, делим надвое – а хотя бы и карандашом. На одной половине лев, на другой, стало быть, его нету. Теперь берем ту половину, где есть лев, и снова делим надвое. И так далее… Очень хороший метод – в теории.

А тут теперь, видите ли, практика началась.

Итак, предположим, подозреваются ВСЕ.

Теперь отбрасываем тех, кто по умолчанию вне подозрений.

Во-первых, он сам, князь Сигурд, пускай кто угодно и в чем угодно его подозревает, но он пока еще не страдает провалами в памяти и отлично помнит, что и когда в тот день делал.

Во-вторых…

А во-вторых, каков был мотив убийства? Между прочим, у него, по идее, мотив как раз был – противная история с чучелом, насаженным на кол – «памятник жертвам Сигурда». О небеса, каким же идиотом был этот Гэлнар! Но не убивать же за такое – в крайнем случае, можно было бы и в самом деле проучить дебила, отхлестать его плеткой – так ведь и этого не было!

Зато все видели, как он явился на тренировку ингваровских ополченцев, стараясь говорить именно с Ингваром, а не с автором «прикола». А когда, через несколько часов, обнаружился труп Гэлнара, только ленивый не сделал бы вывод – вот как князь и дружинники мстят за безобидные (ну, или почти безобидные шутки).

Теперь – дружина.

Мотив тоже есть. Тот же самый.

Оскорбили его, Сигурда – значит, оскорбили их. Вот только никто без приказа шутника убивать не пошел бы.

И в этом он уверен.

Означает ли это, что все дружинники свободны от подозрений?

Сигурд посмотрел в окно.

Солнце скрылось, но не за тучей – всего-то лишь за небольшим облачком. Ненадолго…

«Да, – твердо решил он. – Дружина – отпадает. Никто из нас не станет проливать кровь из-за мелкой пакости. Таких, как Гэлнар, врагами мы не считаем».

Ладно, все это прекрасно, но кто-то же его убил. И у этого кого-то есть мотив.

Какой?

Да самый простой: зарезали шутника – подставили дружину и князя. Вот и весь сказ.

Ан нет, не весь. Какой от этого может быть прок? Вот вчера было нападение «эльфов», которое нисколько не затронуло ни дружину, ни союзный «Шемрок». Что же получается – они хотели себе дополнительных проблем?

Ладно, предположим, убийца добился своего. Сигурда – а заодно и дружину – обвиняют в гибели Гэлнара, а заодно – и во всех смертных грехах.

А что дальше?

Неужели он рассчитывает, что дружинники тут же низложат князя и выдадут головой на суд и расправу… кстати, выдадут кому? В Эльсиноре имеется Совет, а больше никаких органов власти не присутствует.

Но дело-то даже не в этом. Надо быть дураком, полагая, что вся дружина немедленно признает Сигурда виновным. А убийца – не дурак и должен представлять, что произойдет на самом деле.

На самом деле (и это – в лучшем случае) дружина просто снимется – и уйдет. Материк не маленький, где-нибудь да удастся пристроиться.

А в худшем случае раскол доведет до войны.

Похоже, именно этого убийца и добивается – войны. В конце концов, «людей Ингвара» здесь больше, чем дружинников. За князем остается умение, но не число. Числом победят остальные, нужно быть трезвомыслящим и хорошо понять это. Так же, как и другое: война в интересах того, кто может метнуть нож в безоружного.

А кстати, о метании ножей.

Не всякий в Эльсиноре сможет это сделать. И уж, конечно, далеко не каждому придет в голову идея перерезать на всякий случай раненому горло. На Земле в таких случаях делался контрольный выстрел в голову, но здесь не Земля, и огнестрельного оружия у убийцы, по всей видимости, нет. Зато определенная подготовка имеется. Возможно, он служил в армии.

А вот милые дамы, каких ни возьми, вероятнее всего, полностью непричастны к убийству.

Что ж, теперь остается понять, зачем убийце разлад и возможная кровь. А здесь ответ очевиден – власть ему нужна. А на такой войне можно было бы легко вылезти на первый план. Или же – что еще страшнее – он действует не сам по себе, а представляет интересы второй группы, той, с которой когда-нибудь Эльсинору предстоит воевать.

А теперь лев почти заперт на своем клочке пустыни.

Кто отправлялся на экспедицию среди отморозков-убийц и их рабов, а попал сюда? Вот именно.

Господа «случайные».

Можно отбросить кандидатуры, не слишком развитые физически. Женщины и подростки тоже не при делах. А вот среди прочих и следует искать убийцу. Хладнокровного, расчетливого и готового на все и ко всему.

«О нет, к одному ты не готов, – хмыкнул про себя Сигурд. – Я начну параллельное следствие, и тогда…»

Надо бы поговорить с Ником, вот что.

Со своей незаметностью он будет сейчас более чем необходим.

Между прочим, Олли сюда приходила, хотела, чтобы ей помогли лечить их раненых… Часовые, естественно, четко выполнили его распоряжение: не пущать!

Считают убийцами – пусть не приходят за помощью!

Теперь же князь решил, что помочь «людям Ингвара» можно.

Но, разумеется, не на халяву.

Если бы кто-то спросил у любого человека из земного поселения: «Вот Ник и Эллор, совершившие первое дальнее путешествие, – ваши национальные герои, почти так же, как Колумб для Испании или Гагарин для России. А как они выглядят?» – то каждый вспомнил бы внешность Эллора-менестреля.

А вот вопрос о внешности Ника привел бы их в замешательство. Вот вроде и есть такой, здоровались. А вот как выглядит…

«Да он такой – скромный и незаметный», – так мог бы ответить любой. И даже Сигурд, сделавший его оруженосцем. И даже Эллор-менестрель, с которым ему довелось путешествовать по континенту. Вот разве что Таня, юная подопечная Эвелины, сказала бы о том, что у Ника светлые волосы и красивые зеленые глаза. Но Таня, тайно влюбленная в своего героя, – не в счет.

Остальные не смогли бы сказать ничего.

«Незаметный…»

Именно это и было его внешностью и его Даром. И было бы смертным грехом этот Дар сейчас не использовать.

Сигурд поднялся из-за стола, прошел в коридор, ведущий во внутренний дворик, где располагались псарня и конюшня.

Дружинники, охранявшие дворик, – конюшни могли стать целью для тварей, замерли по стойке «смирно», Сигурд кивнул головой: «Вольно, я – не по ваши души».

В то же время князь внимательно поглядел на них. Нет, не расслабляются, хотя и видно, что пацаны устали. Очень устали от постоянных тревог – а еще от дурацкой свары. Ничего, если его план будет приведен в исполнение, то свара прекратится. Но пока они будут действовать так, как было сказано на последнем Совете – охраняем себя и союзников, а остальные пускай поживут без дружины, узнают, почем фунт лиха.

Уже, кажется, узнали…

Гром встретил Большого Вожака заливистым лаем. Сигурд потрепал по загривку огромного «кавказца»:

– Ну, признавайся, приятель, где Ник?

Гром не ответил, разумеется (это только Ник может их мысли читать), но покосился куда-то в сторону.

– Разрешите обратиться! – прозвучал голос Ника.

Ну, конечно, здесь он, где ж еще.

– Отставить уставной тон, – усмехнулся Сигурд. – Разговор к тебе есть. И задание.

Узнав о раненых людях и собаках, Ник был готов сразу же направиться в госпиталь, но князь слегка его осадил:

– Их жизням, насколько я знаю, пока ничего не угрожает. Не думаешь же ты, что я такой бессердечный… Так что иди спокойно, на меня не ссылайся – пускай думают, что ты нарушаешь мое распоряжение. Кстати, я не могу утверждать, но ты ведь, похоже, слегка нарушил один мой приказ?

Сигурд испытующе посмотрел на Ника.

Тот невольно отвел глаза.

Это было правдой.

После того, как обнаружили труп Гэлнара, был спешно созван Совет – последний, на котором присутствовал Сигурд. О том, кого обвинят в смерти ингваровского ополченца, можно было догадаться сразу. И произойти там могло что угодно, а посему Сигурд строго-настрого запретил Нику даже выходить за пределы княжьего терема.

Но любопытство Ника оказалось сильней, в стороне от происходящего оставаться ему не захотелось. К тому же он уже осознал свое удивительное качество – оставаться незаметным. Большинство из живущих в Эльсиноре обращало на него внимание только тогда, когда он с ними здоровался или хотел, чтобы его заметили. Правда, кое-кто все же здоровался с ним первым. К примеру, Химера, Мастер по хозяйству, которая непременно норовила сказать: «Привет, Призрак!» И какого, спрашивается, черта она называет его именем героя сериала?!

Сигурд думал немного иначе – он был уверен, что Нику пришлось выбирать между долгом оруженосца и приказом сюзерена – и долг победил. В какой-то мере так и было, но именно что в какой-то.

В день гибели Гэла все обошлось, большой драки не случилось, хотя кое-кто в толпе и кричал: «Арестовать убийцу!»

О том, что случилось бы, если бы это требование было выполнено, не стоило и думать. Тогда не только Ник, но и вся дружина могла бы явиться за своим князем – и полилась бы кровь.

Большая кровь.

Только стараниями Георгия и капитана не случилось в тот день кровопролития.

– Приказы исполнять необходимо, – неожиданно мягко проговорил Сигурд. – Хотя я очень хорошо тебя понимаю, и, окажись на твоем месте, поступил бы так же. Просто хорошо зная даунов из окружения Ингвара, я мог после этой подставы рассчитывать на что угодно. Вплоть до погромов и стрел из-за угла.

Он помолчал, давая Нику задуматься – похвалил его учитель и сюзерен – или же совсем наоборот.

– Ладно, сейчас там должно быть поспокойнее. А уж если раненых вылечить поможешь, и отношение к тебе будет другое… Хотя на их благодарность я бы не стал рассчитывать. Но раненые – это так. Ты, главное, прогуляйся, посмотри, послушай, кто и о чем говорит… Я не заставляю, хотя мог бы.

Вот именно этого Ник и ждал. Ждал с ужасом, поскольку шпионом служить не хотелось. Но это ожидание было до трагедии. Теперь же, когда Сигурда несправедливо обвинили в убийстве и тень подозрения пала на всех дружинников, он просто обязан использовать свой Дар на пользу князю, дружине, да и всем остальным – даже тем, кто орал: «Убийца!»

– Хорошо, – кивнул Ник, и Сигурд облегченно вздохнул:

– Это правильно. Сам-то как думаешь, кто убийца?

– Не знаю, – честно сказал Ник.

– А я уже начал догадываться, – проговорил князь и очень коротко изложил свои соображения.

– Вот как хочешь, а без «случайных» там не обошлось, – закончил он. – Присмотрись к ним, но очень аккуратно.

* * *

Наконец-то сезон дождей завершился!

Солнечный день – это всегда хорошо и радостно. Особенно если все идет так, как ты планировал. Ну, или почти так.

Вообще-то он предполагал, что в это время уже придется воевать по-взрослому. Однако пока все было относительно мирно: и дружинники, и «ингваровцы» притихли. Но это было затишье перед бурей.

А значит, исполнение следующего пункта плана затягивается. Вероятно, очень ненадолго.

Итак, всерьез его никто не подозревает. Правда, Джерард попытался перетрясти всех, кто контактировал с убитым.

Ну и что с того?

Многие контактировали, общительным был Гэлнар, даже слишком. Через свою общительность и получил… гм… ранения, несовместимые с жизнью. Плохо это – быть слишком общительным.

Так что при его контактах если не половина, то треть народа оказалась в числе подозреваемых. Ищи теперь иголку в стоге сена!

Орудия преступления они не нашли и не найдут.

Да и много ли оно расскажет? Здесь нет дактилоскопической экспертизы. Придется вычислять по старинке, логическим мышлением. А оно у них работает? Вряд ли. Ингвар подозревает дружинников Сигурда, сам Сигурд, надо полагать, – «случайных», у которых мог быть на него зуб.

Вот и пускай.

Что ж, сегодня Ингвар назначил его командиром одного из дозоров. Растем помаленьку! Теперь надо явить свою незаменимость и оказаться в Совете. А потом – желательно еще до большой войны – убрать кое-кого из Совета. А Георгий останется Хранителем информации до некоторого момента. После чего – посмотрим. В конце концов, незаменимых людей нет.

Человек улыбнулся солнцу, и если бы его кто-то видел, то оторопел бы – уж слишком похожей на оскал хищника получилась эта гримаса. Но улыбка тотчас же погасла: в конце концов, убийца без актерского мастерства – это всего лишь будущий покойник. Или в лучшем случае – арестант. Интересно, как они намереваются поступить с убийцей – точнее, с тем, кого определят на эту роль?

Что ж, теперь настает самое время, чтобы плеснуть маслица в огонь. И атака «эльфов» оказалась весьма кстати. Люди раздражены, разозлены. А злость заставляет совершать ошибку за ошибкой.

Насколько ему удалось узнать – нет, все-таки хорошо, что на свете существуют болтливые люди – Инга, например, – Олли сегодня зачем-то отправилась в княжий терем. Зачем – это и без того ясно: ей нужен был Ник с его дракончиком. Кстати, кстати – неплохо бы выяснить, какова истинная природа этого существа.

Но ей было отказано в помощи!

Что ж, вот она какова, наша славная дружина с не менее славным предводителем! Теперь следует довести эту новость до всех и до каждого.

Далее – было бы очень неплохо намекнуть народу, что обычные тренировки дружинников вовсе не так уж обычны. Они только и ждут, чтобы «эльфы» посеяли панику и окончательно деморализовали землян. А там дружина и явится – на подмогу, конечно. И первой жертвой такой подмоги станет Ингвар, да и прочие участники Совета.

«Попробуем-ка провести исторические аналогии, – размышлял человек. – Ничего удивительного в происходящем нет, все уже было когда-то на Земле. К примеру, в Афганистане. Афганских «красных» очень достали душманы, те попросили помощи у великого северного соседа – и помощь получили. Но в самую первую очередь великий северный сосед помог вождю «красных» Хафизулле Амину отправиться прямой дорожкой на тот свет… Почему бы эту аналогию не использовать?»

Конечно, он понимал, что Ингвар – не робкого десятка и немедленно созывать ополчение для собственной защиты он не станет. Испугаться настолько, чтобы самому попробовать нанести удар по дружине – нет, на такое он не пойдет. Но ведь дело-то не в этом. Главное – посеять сомнения и панику, все прочее совершится само собой. Ингвар не объявит войну дружине – зато кто-нибудь из его ополченцев может очень даже запросто пустить стрелу в кого-то из бойцов. Нервишки сдадут, предположим. И не воспользоваться этим будет просто невозможно.

А дальше, в ходе боев, нужно будет не терять времени. Капитан должен умереть – это однозначно. Конечно же, в бою с дружиной Сигурда – и неважно, что рана будет нанесена со спины!

Какая, собственно, разница?

Человек снова усмехнулся.

Да-а, господин Хранитель информации, вы оказались на редкость неинформированным человеком. Хотя, нет, неправда – очень даже информированным. Только вот кое-какие факты были от вас надежно скрыты.

Человек, убивший Гэлнара, вовсе не был «случайным», как мог предположить Сигурд.

Как все, кто участвовал в экспедиции, он имел «компас»: прибор местного происхождения и непонятно чьего производства, указывавший дорогу к озеру, точнее, к временному лагерю – почти что туда, где сейчас находится Эльсинор. Как большинство собравшихся. Но вот какие роли он отыгрывал и какие книги считал лучшими – о том никто его как следует не расспрашивал. И это было печальным упущением.

Никто особенно не интересовался, что именно он протащил на Плацдарм в своем увесистом рюкзаке. А на это стоило посмотреть. Тут была целая карманная библиотека: жутковатый «Молот ведьм» – средневековое пособие для инквизиторов, запрещенная «Майн кампф», статьи и биография Сталина, труды товарища Ким Ир Сена… И много чего в том же духе – даже пособия по ведению джихада в переводе на русский.

Что ж, пускай они ищут безыдейного убийцу, которого чем-то разозлил Гэлнар. Или какого-нибудь маньяка – он уже подсказал Инге эту светлую мысль, теперь о маньяке шепчется весь Эльсинор.

А он тем временем будет наблюдать, анализировать и действовать.

Никто из этих людей, попав в новый мир, не ведет себя так, как должно, – эта мысль не давала человеку успокоиться и побуждала ко все новым и новым действиям.

Возьмем, к примеру, Сигурда. Что он из себя представляет? Вообразил себя полководцем и мелким феодалом. Теперь у него есть не только дружина, но и сторонники – а из них очень скоро можно сделать данников. Но лишь в том случае, когда они не будут видеть рядом свободных «людей Ингвара».

А этого Сигурд никогда не поймет. К тому же его подруга, Эвелина… Она владеет магией, это очевидно. И не просто владеет, а вполне может использовать во зло. Стало быть, когда начнется большая буча, ее неплохо будет убрать одной из первых. Как там в Писании говорилось: «и ворожеи не оставляй в живых…» И не оставим, будьте уверены, хоть мы и атеисты, и ни в богов, ни в чертей не верим.

Теперь Ингвар…

Ну, наш «король» есть большой разгильдяй. Панибратство с подчиненными – вот с чего начинаются все беды. Впрочем, он даже не понимает, что эти ополченцы, вроде Гэлнара, должны признавать его именно главным, а не первым среди равных. Иначе ничего не получится. А власть должна держаться на инстинкте страха.

В итоге – Ингвар здесь совершенно лишний. Надо полагать, марать об него руки не придется – как только начнется война ополченцев с Сигурдовой дружиной, он сам подставится под стрелу. Пускай – стать наследником павшего героя всегда почетно.

А вот Олли желательно остаться в живых.

Человек улыбнулся.

А почему бы, в самом деле, любимому и быстро выдвинувшемуся военачальнику Ингвара не утешить безутешную вдову? Во-первых, Олли хороша собой, а во-вторых, есть немало исторических аналогий: великое множество правителей именно таким образом и получали свое царство.

Капитан – иное дело.

Всем бы хорош, хотя тоже, конечно, до невозможности мягок… Но вождь у земной колонии (человек скривился: выдумали тоже – замок Эльсинор, тоже мне, принцы датские!) должен быть один, причем достаточно знающий, с полностью отсутствующими жалостью и сентиментальностью. Им надо выжить, а выжив – победить все и вся.

К моменту гибели Ингвара он должен стать первым после него среди ополчения. И, взяв в свои руки власть, распорядиться судьбой колонии. Прежде всего очистить ее от всяческой гнуси, к примеру, от тех, кто использует темную магию.

«Магию… Тоже, что ли, заразился здесь мистицизмом? Не магию, а энергию информационного поля», – поправил он себя.

А потом он поведет их вперед. Вначале – покончит с нашествием «эльфов». Задача не самая сложная, надо полагать. Они нападают группками, к слаженным боевым действиям, скорее всего, не способны. Потом неплохо будет потратить год или два на обустройство – и двигаться дальше. Действовать…

Действие – вот чего не хватало ему на Земле.

Во всех организациях, куда он попадал, предпочитали болтать о революции – хоть о «красной», хоть о национальной. Иногда расклеивали какие-то листовки, иногда продавали газеты, иногда даже занимались изучением трудов вождей. Но в основном там говорили. Много, долго, занудно… и безрезультатно.

Ему хотелось действовать, а действовать не получалось. Приходилось менять организацию, и там вскорости он видел то же самое – говорильню.

Его путь вполне мог окончиться в отряде боевиков, воюющих против американских империалистов где-нибудь в Афганистане или в Ираке – в конце концов, кого в такие отряды только не заносило! Но не сложилось. Все оказалось гораздо интереснее.

В последней организации ему предложили работать с неформальными группами молодежи – проще говоря, внедриться в среду панков или «ролевиков» и, не светясь, посмотреть, не окажется ли среди них будущих потенциальных партийцев, нельзя ли будет воспользоваться их силами во время ближайших выборов. Он честно согласился на такую «деятельность» – и неожиданно для самого себя увлекся. А потом ему предложили участвовать в экспедиции. И это был его шанс получить то, к чему он и стремился – абсолютную власть, пусть даже и в масштабах небольшой колонии землян.

И теперь этот шанс нужно было во что бы то ни стало использовать.

Все пока шло по плану.

По его плану.

Вот только что-то не давало ему покоя, как мелкий камешек, застрявший в сапоге. Что-то, связанное с убийством этого придурка Гэлнара.

Человек уселся на грубую деревянную лавку – единственный предмет мебели в его жилище – и попытался еще раз прокрутить в голове события того дня.

Их разговор с Гэлнаром. Нет, никто его не подслушивал, он хорошо все проверил. В конце концов, когда работаешь в полуподпольных, пусть даже самых дурацких организациях, поневоле научишься конспирации. Он и научился – притом весьма неплохо.

Гэлнар предлагает ополченцам установить «памятник жертвам Сигурда». Вот этот момент был самым неприятным и опасным. Если бы шутников-приколистов поймали дружинники, из Гэлнара могли бы довольно быстро вытрясти некоторую информацию – для этого Сигурду, надо думать, не потребовалось бы ни единой оплеухи. Гэлнар и так рассказал бы, кто его надоумил, стоило только его припугнуть.

Правда, этим дело, скорее всего, и ограничилось бы: ну подумайте, какая чушь – обвинить в глупой шутке порядочного человека!

Но так светиться все же не следовало.

Эпизод следующий: Гэлнар прилюдно хихикает, когда разъяренный Сигурд пытается доказать Ингвару, как неправы он и его люди.

Этому, конечно, предшествовал разговор: «Гэл, они не осмелятся тебя тронуть… Наоборот, надо поставить этих зарвавшихся дружинников на место! Это же понтярщики! А вот ты настоящий герой, твоя подружка должна тобой гордиться!..»

Ну, и последний шаг.

Гэлу кое-что обещано (всего лишь украшение для его ненаглядной подружки), он приходит в условленное место, даже не поинтересовавшись – а почему нельзя вручить это где-нибудь в поселении, зачем надо идти на берег Мутного ручья… Заигрался парень в шпионов.

А дальше – дело техники. Есть и такие конторы, где обучают метать нож, снимать часовых и метко стрелять. Правда, и они скованы по рукам и ногам законами. Но здесь-то не Земля.

В общем, Гэлнар умер мгновенно от первого же ранения, хотя он все же перерезал горло шутнику – такой «контрольный выстрел».

Потом надо было сымитировать следы борьбы, примять траву, постараться сделать так, чтобы нашли труп как можно позже: тогда алиби будет у всех и в то же время ни у кого. Заодно обыскал убитого на всякий случай. Ничего интересного не обнаружил: так, пара монеток с Земли да кристаллик кварца черт знает откуда. Потом кристаллик куда-то завалился, да оно и неважно.

Удалось все…

Правда, оставалось какое-то тревожное послевкусие.

«Ах, вот оно что, – человек усмехнулся своим воспоминаниям, – гибель Гэлнара не обошлась без свидетелей. Сказать точнее, свидетельницы…

Кошка.

Наглая и противная тварь.

Ну и ладно!

При таких «свидетелях» можно спать спокойно».

Глава 3
Бесплотный враг

Дом, где поселилась Вана, напоминал большой скворечник.

На первый взгляд было непонятно, каким образом маленькое деревянное строение вознеслось на самую верхушку сравнительно небольшого по меркам Плацдарма дерева с плоской кроной. Таких «скворечников» в Эльсиноре отстроили немного, большинство народа предпочитало ютиться в полых стволах деревьев.

Впечатление дома для огромных птиц усиливали круглое окошко и островерхая деревянная крыша. Дверь выходила на небольшую площадку, откуда начинались ступеньки. Вана полагала, что со временем, если она надумает основательно задержаться в Эльсиноре, можно будет озаботиться строительством балкончика, но сейчас ей было хорошо и так. Это только на первый взгляд домик казался хрупким, готовым при первом же дуновении ветра спикировать вниз. На самом деле был он прочным и уютным, в этом «скворечнике» можно было жить с удовольствием.

Ко входной двери вела узкая винтовая лестница с перилами, обвивавшая ствол дерева. Правда, подняться по ней рискнул бы не каждый. Но это было и к лучшему – гостей хозяйка не особенно привечала. Те же, кто сюда заходил, высоты не боялись.

Вана была существом, уникальным для Эльсинора. С одной стороны, никто не приглашал ее участвовать в экспедиции. С другой – на сомнительный титул «случайного человека» она обиделась бы, причем совершенно оправданно.

Проще всего было бы определить, кто она такая, ее же словами: «Я на Плацдарме – контрабандой».

Проще говоря, жила когда-то в Москве такая странная молодая писательница – Надя Василькова.

А потом вдруг исчезла.

Бесследно.

Но до исчезновения она вычислила некую компанию, которая всерьез готовилась к совершенно невероятным приключениям. Если бы молодые люди тренировались в тире и занимались боевыми искусствами, можно было бы подумать, что они мечтают завербоваться в какую-нибудь горячую точку. Но эти же на «солдат удачи» совсем не походили.

Расследование Наде вполне удалось, и в итоге она последовала в открывшийся портал после того, как в нем исчез последний из той компании. И Надя спокойно шагнула в бездну – чтобы оказаться одной в незнакомом мире.

И выжить.

Да не просто выжить, а весьма недурно устроиться на берегу небольшой речки.

Она так бы и осталась в своем убежище, когда бы не Ник и Эллор-менестрель, случайно наткнувшиеся на обжитую пещеру.

То, что кто-то после экспедиции мог не дойти до Эльсинора, вполне допускалось – так же, как и то, что такой «маугли» наверняка должен или погибнуть, или одичать. Однако в сравнении с Ваной дикарями могли показаться Эллор и Ник, которые перенесли немало злоключений во время своего пути. Что же до девушки, то она выглядела достойно всегда, как будто ей помогала сама природа планеты.

Да так оно, вероятно, и было…

…С высоты дерева озеро было видно как на ладони. Вана задумчиво смотрела, как кто-то спускает на воду лодку в надежде порыбачить. Должно быть, не робкий человек: почему-то после появления «эльфов» почти все люди напрочь «забыли» о рыбной ловле и не слишком-то любили выходить на открытое пространство, предпочитая охоту под прикрытием леса. Как будто луки и стрелы «эльфов» могли оказаться настоящими!

Хотя это как посмотреть.

Ведь вначале и «эльфов» никаких здесь не было, они «завелись» не так давно, незадолго до того, как она оказалась здесь. Говорят, у них есть возможность самообучаться и мгновенно эволюционировать. Что, если однажды они научатся стрелять из своих луков, а их мечи в один очень не прекрасный день окажутся металлическими и остро отточенными?

Ветерок, залетевший в окно, не затянутое пленкой, пошевелил длинные черные волосы Ваны и наполнил комнату терпкими запахами леса.

«Все-таки это очень хорошо – поселиться высоко на дереве, – подумала она. – Здесь – ветер и солнце, а там… Там липкий серый смрад, который ощущается почти физически. Не от костров, на которых жарят пищу, – нет, совсем нет. Так пахнут ненависть и зависть. Но эти запахи – внизу, сюда эти запахи не доносятся».

Кто-то легонько зашуршал у двери.

Ага, к ней пожаловала гостья!

Вот кто у нас точно не боится высоты!

Вана осторожно открыла дверь.

– Мурр!

Полосатая, с золотыми глазами кошка проскользнула в комнату, осмотрелась и вспрыгнула на постель Ваны, туда, куда падал лучик света из раскрытого окна. Девушка подошла поближе, погладила ее по короткой шерстке – кошка едва только не светилась от удовольствия.

Вана знала: кошка, которую звали Мелюзиной, вообще-то жила у одной девушки, неподалеку отсюда. Кажется, ее (девушку, но отнюдь не кошку) звали Зимородком. Кошки обычно привязываются к своим людям, но это совершенно не значит, что они не ищут новых знакомств. Скорее, наоборот: больше знакомых людей – больше возможностей выпросить чего-нибудь вкусненького, больше ласки. Тем более что Вана была совершенно особым существом для кошек, да и для животных вообще – примерно те же чувства и эмоции испытывают люди к своим богам. Наверное, именно поэтому она так спокойно прожила несколько месяцев в кишащих опасностями лесных дебрях континента – и ни разу ни одно существо даже не попыталось на нее напасть.

Но одно дело – просто с обожанием подойти и потереться мордочкой об ноги, и совсем другое – подняться по винтовой лестнице и аккуратно постучаться коготками в ее дверь, в дом – такое пока проделывала только Мелюзина.

– А мне тебя угостить нечем, – Вана виновато огляделась.

– Мурр!

Это можно было перевести как «да ладно, погладь лучше мою шубку – а угощение я, так и быть, сама себе найду».

– Что новенького слышно?..

– Уррм!

«Да что там люди – ругаются себе и ругаются. Лучше бы с нас пример брали…»

Что правда, то правда – поведение животных резко изменилось вскоре после того, как они попали на Плацдарм. Оттого ли, что территории тут было вдоволь, так же, как охотничьих угодий, или же из-за того, что звери столкнулись с миром, непохожим ни на что виденное прежде – но в Эльсиноре даже грозный «кавказец», спущенный с цепи, не посмел бы обидеть кошку, сидящую рядом, под боком. Вот разве что ингваровский бультерьерка Дьявол мог погнаться за котом – не для того, чтобы укусить, вовсе даже нет – просто он видел почти в любом движущемся существе потенциального товарища по играм. Ну, и, соответственно, всякий раз обижался и разочаровывался, получая очередную царапину на носу.

Ладно, пускай киса отдыхает от охоты, нежится в солнечных лучах.

У Ваны сейчас найдутся дела поважней.

Еще чуть-чуть – и должна появиться Химера. Если бы не она, у девушки не было особого смысла оставаться здесь, среди враждующих землян, так и не ставших полноценными жителями нового мира. Но именно Химера смогла убедить ее – пока жить в Эльсиноре необходимо. И дело совсем не в человеческом обществе, без которого Вана, как выяснилось, могла прекрасно обойтись…

– Привет!

Кошка встрепенулась было – но так и осталась на кровати, только перебралась вслед за солнечным лучом.

Вана обернулась – в дверях стояла Химера.

Кажется, она не менялась никогда. Мастер по хозяйственным делам всегда носила джинсы и никогда – заколки и гребешки. Она обвела своими огромными зелено-карие глазами комнату:

– О, вижу, у тебя тут маленькая гостья! А я вообще-то по делу…

Она прошла к деревянному табурету – если не считать небольшого стола и кровати, он был единственным предметом мебели в маленькой комнатке.

«По делу» могло означать обучение магическим приемам – пока что самым простым, хотя, окажись Вана с такими знаниями на Земле – и ни один экстрасенс, даже реальный, а не шарлатан, не смог бы с ней тягаться.

– Слышала, что случилось вчера? – спросила Химера, усевшись на табурет и вынимая угощение – несколько плодов «хлебного дерева», нисколько не похожих на те, что растут в земных тропиках, но тем не менее очень приятных на вкус.

– Опять «эльфы»? – тревожно спросила Вана.

– Именно, «эльфы», – кивнула Химера. – И пока не убили никого – просто прорвались к жилищам. А потом убрались. Так что это какой-то casus extraordinarius, случай – из ряда вон.

– И никого не ранили?

– Есть раненые – те, кто пытался их остановить. Досталось и людям, и собакам. Только даже мне все это кажется странным.

Кажется, Химера за своей обычной улыбкой скрывала тревогу.

– А что – странно? – спросила Вана.

– Все, – коротко ответила Химера. – Я сама там не была – и напрасно. Такое впечатление, что эти «эльфы» выполняли какое-то задание. Тут ополченцы все обыскали – не ровен час, какую-нибудь пакость нам учинили. Вдруг бомбу с часовым механизмом подбросили – хотя, насколько я знаю, таких технологий здесь не применяли, это – больше для Земли. Понимаешь… один из этих «эльфов» дал собакам себя растерзать – иначе это не назовешь. Конечно, он сопротивлялся, но шансов выжить у него не было ни малейших. И ведь вполне мог удрать, как правило, они так и делают. А этот как будто прикрывал остальную группу. Или я ничего в этом не понимаю, или…

– Или?

– Или им что-то понадобилось в самом Эльсиноре. Что-то выкрасть, я полагаю…

– А что здесь можно украсть? – Вана с сомнением покачала головой. – Самое ценное тут – сами люди. И еще книги, только «эльфам» они без надобности.

– Вот и я так до сего времени думала: самое ценное – здешний народ, – усмехнулась Химера. – Правда, для этого народ ведет себя как-то не очень…

– Все грызутся лидер с воеводой?

– Еще как грызутся! А заодно – и остальные. Не все, правда, и то хорошо. И что прикажешь в такой ситуации делать? Кто убил на самом деле этого несчастного – понятия не имею, но только не Сигурд. Но попробуй объясни это «людям Ингвара»!

– Уж кое-кто мог бы, – Вана привстала. – И объяснить, и по голове им настучать…

– Знаешь, – Химера мрачно посмотрела на нее, – я однажды по голове настучать одним спорщикам попробовала. Хорошо, что мне тогда не настучали… обе воюющие стороны. Но мы были равными… ну, или почти равными. А здесь – дело другое.

– Но ты же для любого землянина – богиня. Живешь почти вечно, обладаешь такой силой магии, которая…

– …Которая – уверяю – не беспредельна, – твердо закончила Химера. – Очень даже не беспредельна. И ты-то сможешь когда-нибудь меня обогнать – по крайней мере, в этом. Но для большинства – да, сила велика, и велика весьма. И поэтому я ею стараюсь без надобности не пользоваться. Лучше обучить некоторым вещам тебя и еще нескольких человек.

– Но если Сигурд и Ингвар поймут, кто перед ними… – Вана продолжала гнуть свою линию, хотя уговорить Древнюю не надеялась. Если Химера чего-то не хочет, она этого и не сделает. И, как прежде, будет для абсолютного большинства народа Мастером по хозяйственным вопросам – «завхозом всея Эльсинора», как она себя в шутку называет.

Химера только улыбнулась в ответ:

– Хочешь, чтобы они сказали: «Ах, мы были не правы, прости нас…» – а сами затаили злобу в глубине души? Злоба ведь не пройдет, и ненависть тоже никуда не денется. Ты пойми – я мало чем отличаюсь от вас. Только путь у меня был гораздо дольше, ну и опыт – соответственно. Вот и все. Хотя мой опыт мало чем вам поможет. Все, что я могу сказать, знает Георгий, на то он и Хранитель информации. А несколько чудес, которые заставят их одуматься… Ох, вряд ли… Вот представь себе: на Землю незадолго до вашего ухода прибыли бы инопланетяне. Не коварные и не злые, а совсем наоборот – белые и пушистые, желающие нести добро во имя… да неважно, чего. Ну, для начала устроили бы несколько образцово-показательных чудес – предположим, их корабль не атаковали бы сразу.

– И что тогда? Они дали бы людям бессмертие, лекарство от всех болезней, прекратили бы войны?..

– Ты, кажется, сама в такое плохо веришь? Правильно, я – тоже. Ну да, они все это смогли бы сделать одним махом. Как думаешь, что случилось бы потом?

– Всеобщее разочарование?

– И не только. Люди стали бы здоровее – но вряд ли лучше. Пожалуй, даже наоборот: люди получили бы массу комплексов. Пришельцы – они добрые и светлые, много знающие и много умеющие, а мы… Да мы их никогда не догоним! Мы всегда будем бедными родственниками! Но и это еще не все. Кое-кто захочет расплатиться с благодетелями по методу «не сделаешь добра – не наживешь врага». Тоже из-за своих комплексов…

– Так что ж, по-твоему, помощь – это зло?

– Ну, это ты слишком! Я же вам помогаю. И озеро – в неприкосновенности, и советы – что сеять, что собирать, чем лечиться, из чего делать одежду и жилища… Да одни «компасы» чего стоят! А каково было протащить их на Землю! Правда, у тебя-то компаса как раз нет. Так что лучше умные советы давать, а выполняют их пускай сами.

– А то, что ты учишь меня и Элану магии – это разве не помощь?

– Ну, во-первых, именно учу, а вовсе не работаю за вас. Во-вторых, не всех. Это большая глупость – считать, что все на свете равно способны к чему-то определенному. Так не было и никогда не будет. А в-третьих, я, может, и помогаю, но только для раскрытия вашего собственного Дара. Ну вот вы и не комплексуете – это совершенно ни к чему, если когда-нибудь сможете меня превзойти?

– Но хоть посоветуй – что делать со всей этой сварой?! Ведь иногда вниз посмотреть тошно! Ты глянь сама, – Вана подошла к окну, – над всем поселком как будто поднимается какой-то грязно-серый туман! Честное слово, если бы не ты, не Ник, ну, может быть, еще несколько человек – я бы отсюда сбежала и не задумалась…

– А еще – если бы не эта кошка… – Химера погладила лежащую на кровати Мелюзину, та мурлыкнула и снова блаженно прикрыла глаза. – Нет, рановато тебе отсюда уходить. А что до их вражды… Знаешь, я, наверное, сама в чем-то просчиталась. Люди – очень странный народ. Если дружат – то чаще всего не просто так, а против кого-нибудь. Единицы ломают голову над смыслом жизни – а большинство не хочет видеть ни смысла, ни цели. Я пожила у вас достаточно долго. И за голову порой хваталась. Вы строите орбитальные комплексы, вы посылаете зонды на другие планеты, вы сами давным-давно могли бы выбраться к звездам! Вот прекрасная, достойная цель для людей! А большинству на это плевать, большинство хочет переваривать как можно более качественную еду, носить модные тряпки, ездить в дорогих машинах, заниматься сексом, слушать дурацкую музыку – и поменьше думать. И в небо лишний раз не смотреть – страшно им, видите ли, становится. Помнишь, фильм был такой: астронавты летят на Луну, их друзья ищут по телевизору репортаж и не могут отыскать – по всем каналам транслируется ну оч-чень важный бейсбольный матч! А властители – не только в вашей стране, а почти что везде – потакают именно тем, кому ненавистно небо. Большинство тех, кто остался там, в вашем мире, очень удобны – вот только цели у них нет. А если нет цели в жизни – и жизнь потихоньку отнимется. Знаешь, если человеку долго не давать двигаться – он потом двигаться и не сможет. Ведь твоя книга о том же – о цели и бесцельности.

– Ты читала «Легенду о Сломанных Крыльях»? – Брови Ваны удивленно взлетели вверх. – Но я никогда о ней тебе не говорила!

– Ну, слухом Земля полнится, – проговорила Древняя, – так что зря ты скромничаешь. У Георгия взяла. Как думаешь, почему Народ Отверженных помнят до сих пор? Ведь их вождя убили, приказано было о нем забыть навсегда. А его люди – те, кто остался жив, – все равно побеждают. Они жили не просто так, у них цель в жизни была – свобода. А у тех, кто их завоевал, ничего этого не было – ни цели, ни свободы. Ты, правда, это не особенно подчеркивала, да и вообще у тебя много ошибок. Но книга все равно хороша.

Вана как стояла у окна, так и застыла, совершенно потрясенная комплиментом, который она никак не ожидала здесь услышать.

– Скажи, а какая, по-твоему, цель у меня? – спросила наконец она.

Химера усмехнулась.

– Цель, говоришь? Ну, ее ты сможешь определить только сама – и никто за тебя этого не сделает. Хотя, сдается мне, ты уже давно поняла, чего хочешь. К примеру, превзойти в магии меня. Так что давай-ка не будем терять времени – перекусим быстренько, и за работу…

* * *

Направляясь к берегу озера, Ник невольно задерживал взгляд на лицах встречавшихся ему людей. К сожалению, никто не ухмылялся зловеще, не тренировался втихую в метании ножей, не перешептывался, составляя план очередного убийства.

И уж тем более никто не таскал на себе бейджик: «Я убил Гэлнара!»

Конечно, во взглядах жителей Эльсинора встречались настороженность, недоверие и – что самое неприятное – страх. Страх явно не перед «эльфами» – перед людьми, такими же, как они сами. Но все это Ник видел и до убийства – увы, настроение первых дней после начала экспедиции, когда прекрасный новый мир лежал у ног людей, миновало, притом, казалось, – навсегда.

Так или иначе, идея Сигурда относительно «походить и послушать, о чем там говорят», была, видимо, обречена на провал. Разумеется, Ника не замечали, да что в том толку, когда народ говорил о своих обыденных делах. А читать и понимать мысли людей юноша не умел.

Впрочем, сейчас Ник занимался разведкой постольку-поскольку: останавливаться, изучая чужие речи, ему было некогда – людям и животным требовалась помощь, а помочь могло только одно существо – Локи, дракончик, пришедший вместе с Ником в земное поселение. С того времени они виделись всего несколько раз – дракончик обживал новый дом в озере – и был, кажется, очень доволен своей судьбой.

Ник, присев на корточки, коснулся рукой прозрачной зеленой воды. Вокруг пальцев тут же заструились юркие черные мальки, смешно тыкаясь жадно раскрытыми ртами и щекоча кожу. Юноша невольно улыбнулся, а затем прикрыл глаза и попытался мысленно позвать дракончика, который обитал где-то неподалеку. Под веками замерцали сине-зеленые отблески, и вдруг Ник явственно ощутил над головой толщу воды, сквозь которую, преломленный, словно в витраже, пробивался солнечный свет. Длинные плети водорослей скользили по телу, где-то в стороне метнулась прочь испуганная рыба. Глупая рыба – она могла не бояться, сейчас было не до нее – друг прислал зов, он где-то неподалеку…

Ник глубоко вздохнул, и через секунду контакт прервался, но юноша был уверен, что Локи уже спешит к нему. Так оно и оказалось. Ждать пришлось совсем недолго: в воде у берега мелькнула синяя чешуя, и меньше чем через минуту существо выбралось на берег.

Жизнь в озере явно пошла ему на пользу – теперь Локи раза в два превосходил размерами Рону. Теперь это был уже не дракончик, а, скорее, молодой дракон – пусть и бескрылый, и более всего похожий на своих собратьев с китайских миниатюр.

«Что-то случилось с тобой?.. И где твой черный зверь с большой головой и короткой шерстью?»

Локи пытливо заглянул в глаза Нику.

«Случилось – не со мной. Нас ждут раненые. А собака осталась дома».

Времени на обычные приветствия не было. Тем более не было времени объяснять, что Рону он и в самом деле оставил на Сигурдовой псарне – в конце концов, если его и не заметят, то уж ротвейлера, не обладающего его даром, разглядят без сомнения. Ну да шпионская миссия юноши и без того близка к завершению – Локи будут сопровождать любопытные до самого госпиталя, причем все отлично знают – где дракончик, там, наверное, и его «толмач» (кроме Ника, никто пока мысленной речи иных существ не понимал).

Ник протянул руку, погладил Локи по сапфирово-синей гибкой шее. Дракон на секунду зажмурился и мурлыкнул – почти как кошка.

«Раненые… ждут…» – тотчас напомнил Локи, не желая более задерживаться на берегу.

На землю набежала тень. Она скрыла берег, коснулась воды, и поплыла дальше – синхронно с облачком, движущимся в небе. Ничего удивительного в том, разумеется, не было: хотя день и был солнечным, легкие облака нет-нет да и закрывали светило.

Ник поднялся – и неожиданно замер.

Освещенный солнцем дальний мыс, хорошо просматривавшийся с берега, тоже потемнел – как будто песок из золотистого сделался желто-серым. В самом центре песчаного пляжика образовалось тусклое пятно, которое, кстати, никуда уплывать не спешило. Можно было бы просто удивиться такой странной игре света и тени, если бы не одно обстоятельство: он однажды уже наблюдал подобную картину. И было ему тогда страшно, очень страшно…

* * *

…Позади, там, где они были минут десять назад, все было затянуто мутно-серой тенью. Кажется, она стала больше – несильно, но все же прибавилась в размерах. Вот мутное пятно дернулось, двинулось дальше – а затем снова на несколько мгновений замерло.

– Ей нужна кровь, вот что! А у Роны идет кровь из лапы. Вот что, ноги – и быстрей! – сказал Ник. – Пока она на одном месте… Бегом! Ну, Рона, собачка, еще чуть-чуть.

Ник почти что тащил собаку на себе, стараясь успеть за остальными. Он прикинул расстояние до леса. До нормального леса.

Нет, им не успеть.

– Дай-ка мне твой ножик, – попросила Вана после нескольких минут молчаливой быстрой ходьбы. – Знаю я, кажется, что ей нужно.

Ник, на секунду выпустив ошейник Роны, достал кинжал и протянул девушке – и лишь тогда понял, что она хочет сделать. Вана тем временем остановилась, оторвала карман от блузки и быстрым движением провела кинжалом по ладони, даже не поморщившись. На ее руке выступила кровь, и через пару секунд карман сделался темно-алым.

– Ну, цып-цып, иди-ка сюда! Кушать подано! – проговорила Вана, кинув клочок промокшей в крови ткани на землю. – А теперь – бегом!

Они бросились вперед, стремясь уйти как можно ближе к границе леса. Мутно-белесое пятно по-прежнему преследовало отряд, перетекая через кочки, струясь между обугленными стволами деревьев, становясь все ближе и ближе. Сейчас его перестали интересовать капельки крови, оставленные на земле собакой – видимо, размениваться на такую мелочь оно не желало. К чему, когда до леса еще идти и идти, а люди уже начинают проигрывать в скорости.

Окровавленного лоскутка хватило минуты на две. И вновь бесплотный враг двинулся к отряду.

Хуже всего было то, что все происходило в абсолютной тишине.

Ник отчего-то твердо знал, что, если туман, движущийся позади, коснется человека или животного – смерть будет быстрой и неумолимой. И до соприкосновения остались считаные минуты. Можно, конечно, броситься куда-нибудь вбок, например, перелезть через завал, видневшийся справа, – но так можно всего лишь потерять драгоценные секунды. А через завал тень переползет так же легко, как через ровную поверхность. Нет, придется опять принести «кровавую жертву»…

И тут он совершил ошибку, которая, возможно, спасла и его, и весь отряд. Просто от напряжения Ник не рассчитал сил – и нож вошел в ладонь глубже, чем юноша рассчитывал. Руку тут же пронзила боль, а из раны немедленно пошла кровь – судя по всему, он повредил какой-то сосуд.

Белесый иссохший мох под его ногами моментально стал красным.

Ник стоял, не двигаясь, глядя на приближающуюся тень и не в силах сдвинуться с места.

– Беги! Ну же! – крикнул Эллор. – Оно почти рядом!

Не дождавшись хоть каких-нибудь действий приятеля, он подскочил к нему и, схватив за здоровую руку, выхватил из нее кинжал, а потом поволок Ника прочь, вперед, под защиту деревьев.

Когда Ник вновь оглянулся назад, тень остановилась около кровавого пятна, замерла на полминуты, а затем пустилась прочь – по следу людей. Кровь продолжала капать с ладони юноши, и, видимо, это нравилось бестелесному хищнику.

Ну вот, значит, оно пойдет только за ним…

– Народ, поворачивайте в сторону, – крикнул Ник. – Оно не погонится за вами…

– И не подумаем, – прозвучал рядом голос Эллора. – Вместе так вместе!

Видимо, кровь усиливала энергию туманного пятна – теперь оно двигалось метрах в двадцати от путешественников. Нет, уже ближе… Каких-то десять метров… Вот белесое щупальце потянулось к Локи, мгновенно отпрыгнувшему в сторону. Еще минута – и…

И земля вдруг приблизилась к глазам Ника, и что-то было с ней не так – а что, он, падая и увлекая за собой Эллора, понял не сразу. Только после того, как ощутил удар.

Наверное, он лежал лицом вниз совсем недолго. Потом чуть приподнял голову – нет, кажется, все цело, разве что немного ушибся. Рядом с его глазами что-то зеленело. Травинка. Живая травинка!

Ник перевернулся на спину – и увидел встревоженное лицо Эллора, только-только поднявшегося с земли, Вану, все еще тяжело дышавшую после пробежки по горелой пустоши, собаку – Рона была вполне жива, хотя и не имела сил сейчас же рвануться к Хозяину.

– Мы… прошли… – только и смог выговорить Ник.

Он уже не видел, как тень растеклась по воздуху буквально в нескольких метрах от них, безуспешно пытаясь прорвать некий определенный для нее предел, границу, за которой простирался лес. Но добыча на сей раз ускользнула от хищника…

* * *

…Быть этого не может!

Ведь тварь, живущая на пустоши, не смогла их достать, не сумела выбраться с горелой пустоши, а это значит…

«А означает это что угодно, – подумал Ник. – К примеру, такая мутная тень – не единственная и не уникальная. Или же в тот день она все-таки смогла выбраться с выжженной пустоши, пересечь неведомо кем установленную границу. А может, мы помогли ей выбраться?..»

А теперь тварь находится под боком, совсем рядом…

Ник нетерпеливо посмотрел на облако, все еще надеясь: то, что он видит на дальнем мысу, – никакая не тварь, а всего лишь игра света и тени. Облачко словно бы услышало его мысли, сдвинулось и окончательно выпустило солнце из плена. Облачная тень даже не накрыла мыс, в центре которого по-прежнему находилось неподвижное темное пятно.

«Нет, это бред какой-то, – подумал Ник. – Может быть, там песок другого оттенка, вот и все?»

В конце концов, у этого мыса та еще репутация – вспомнить хотя бы «эльфов», одного из которых так удачно подстрелили. По идее, можно бы взять лодку и, подплыв поближе, рассмотреть как следует эту тень. «Ага, – усмехнулся Ник про себя, – и стать поводом для нового следственного дела – о превращении княжьего оруженосца в высохшую мумию…»

«Эта тень – я ее помню… там, где была горелая земля… не видел здесь раньше… она опасна!»

В эмоциях дракончика Ник почувствовал испуг.

Теперь все сомнения исчезли.

Значит, не померещилось.

Тем временем темное пятно плавно скользнуло в сторону и, покинув пляж, направилось к стоящим на берегу деревьям. Один миг – и оно растворилось в лесу.

Ник машинально сделал несколько торопливых шагов назад, едва не наступив на Локи, который отпрыгнул в сторону и беспокойно зашипел. Кажется, он был ошарашен не меньше юноши.

«Тень не подступила к озеру… На воде опасности нет», – услышал Ник мысли Локи.

Нет-то нет, но разве от того легче? Это притащилось следом за ними! Но тогда Эльсинор совершенно беззащитен перед чудовищем.

Чего оно ждет?

Зачем оно оказалось здесь?

Ответов на это у Ника не было. У Локи, впрочем, тоже – до того, как они оказались на горелой пустоши, дракончик не видел ничего подобного.

Надо поговорить с Эллором и Ваной. И с друидами. Тем более теперь Сигурд не будет смотреть косо на его дружбу с теми, кто не входит в дружину.

Но это потом.

Сейчас их ждут в госпитале.

Глава 4
Зов скал

Работать совершенно не хотелось.

За что бы Хэлкар ни брался, с утра все валилось у него из рук. Впрочем, вряд ли кто-то его осудил бы сегодня за это: в конце концов, пережить нападение «эльфов», которые едва-едва не добрались до его жилища, – это, согласитесь, не шутка! О том, что, во-первых, «эльфы» именно все же добрались до него, а, во-вторых, некая Китиара мирно проспала нападение в его же жилище, – упоминать было бы глупо.

Так или иначе, во время готовки еды (всего-то дров надо было нарубить!) Хэлкар умудрился едва не попасть в госпиталь – топор приземлился миллиметрах в трех от его ноги.

Самое странное, что ничего подобного с ним никогда не случалось – одно дело, если поранится неумелый «пионер», и совсем другое – если что-то не заладилось у ветерана всевозможных походов в лес (а таковым Хэлкар и считался). Тут поневоле начнешь подозревать: что-то не в порядке.

Неприятности на этом не закончились.

Хэлкар все-таки получил ощутимый удар молотком по руке, когда попытался приладить перила к крыльцу своего жилища.

Нет, это было уже ни на что не похоже!

В конце концов, он благоразумно оставил всяческие попытки сделать что-то руками, уселся все на том же крыльце и подставил лицо солнцу, пробивающемуся сквозь листву деревьев. С самого утра Хэлкара не покидало ощущение, что он забыл что-то важное – и никак, невзирая на все старания, не может это вспомнить.

Это и злило, и беспокоило.

Когда он проснулся, Китиары уже не было в комнате – она ушла раньше, должно быть, на верфи. Так что теперь он был предоставлен самому себе – и своей тревоге.

Через рубашку Хэлкар дотронулся до фиолетового кристалла – и тут же его тревога и беспокойство усилились, притом их причина осталась совершенно непонятной. Неужели эта безделушка каким-то образом на него воздействует?

Какая чушь!

Он взял кристаллик в руки. При дневном свете его загадочный ореол заметен не был, зато Хэлкар обратил внимание на другое: на бортике медальона, в котором заключался кристаллик, проступали какие-то знаки, похожие на буквы или астрологические символы.

Он стал припоминать земные символы созвездий и планет. Вспомнилось немногое: Марс – щит и копье, Нептун – трезубец, Овен – рога, Водолей – волны… Пожалуй, все.

В любом случае символы на медальоне не были похожи на то, что ему приходилось видеть прежде.

Он дотронулся до самого кристаллика – он был теплым, почти горячим на ощупь. И вдруг Хэлкар почувствовал: это зов. Сперва – мелкие неприятности, чтобы отвлечь его от повседневной работы. А теперь ему нужно, просто необходимо сосредоточиться на этой вещице – кажется, она сама знает, куда его привести. Иначе тревога будет только возрастать.

Хэлкар поднялся и сделал несколько шагов вперед, прислушиваясь к своим ощущениям. Интересно знать, что за штуковину подбросили ему «эльфы». Можно было бы, конечно, просто-напросто снять цепочку с кристалликом. Но он не привык так просто сдаваться.

Нужно выяснить, в чем тут дело.

А если взять и попробовать изменить заданный маршрут?..

Например, пойти не к лесу, а в сторону верфи.

Хэлкару хватило трех шагов, чтобы убедиться – к верфи ему идти совсем не полагается. Отчего-то в затылке почти мгновенно вспыхнула боль, которая исчезла только после того, как он остановился.

Он усмехнулся – должно быть, со стороны его маневры выглядели очень и очень странно. Конечно, рядом никого нет, но это не значит, что осторожность соблюдать не следует.

В конце концов, чем все это ему грозит?

В распоряжении «эльфийской принцессы» было достаточно времени, чтобы с ним покончить. Однако ничего не произошло. Станут ли его убивать сейчас, специально выманив из Эльсинора?

Это глупо.

Поэтому надо пойти и посмотреть, кому он так сильно понадобился.

Впрочем, что касается «кому», и без того вроде бы все понятно. «Эльфам», разумеется.

Или же – нет?

Почему-то Хэлкар был абсолютно уверен: столкнись он безоружным с «эльфами» лицом к лицу – и они ему не причинят никакого вреда. Почему он в этом уверен, он ответить бы не смог.

Увидев впереди заставу ингваровских ополченцев, Хэл остановился. В одиночку из поселения выйти ему не дадут, а брать кого-то с собой… нет уж, спасибо! Конечно, мимо заставы можно и прошмыгнуть, но стоит ли рисковать?

Нет, все куда проще.

Он повернулся и быстрым шагом направился к верфи – на сей раз голова не заболела, и даже беспокойство слегка улеглось. Вместо него возникло почти болезненное любопытство – что его ожидает, когда он доберется до тех, кто его позвал. Эта земля хранит множество тайн. И, кажется, он, сам того не желая, прикоснулся к одной из них.

Выпросить лодку для того, чтобы порыбачить, оказалось пустячным делом. На верфях народу сейчас почти не было, хотя сезон дождей благополучно завершился. Пожалуй, даже месяц назад желающих ловить рыбу с лодки находилось больше.

«Это, кстати, напрасно, – думал Хэл. – Озеро надежно защищено – спасибо неведомой силе! Никто даже не подумает, что человек в здравом уме захочет причалить к опасному берегу. И следить за лодкой никто не станет. В крайнем случае, предупредят, чтобы опасался мифических эльфийских стрел…»

Когда Хэлкар подошел к верфи, носившей гордое название «Адмиралтейской», оказалось, что работают там всего несколько человек.

– Да Верку спроси, – ответил на вопрос о том, где бы взять лодку, парень, отложивший на минуту рубанок. – Или менестреля… – В голосе парня послышался легкий акцент. Ну да, конечно же – Хэлкар вспомнил, что его зовут Анджеем, и, хотя почти все строители «флота» были родом из Петербурга, он как мастер пользовался большим уважением.

– Кто там меня спрашивает? – Из-за штабеля сложенных бревен, подходящих для обработки, показалось круглое симпатичное личико Верки, которая уже давно считалась кем-то вроде адмирала будущей флотилии. – А, это ты… Никак решил порыбачить не с берега? А я что говорила! – она торжествующе посмотрела на Анджея. – А то тут всякие сомневаться начали. Бери, конечно…

«Ну вот, теперь посмотрим, куда лучше плыть. У дальнего мыса в свое время подстрелили «эльфа», но это не значит, что они там бывают постоянно, – размышлял Хэлкар. К тому же ты там виден, как на ладони. Нет, лучше оставить лодку в камышовых зарослях слева по борту, и…»

А что делать дальше, он не представлял. В голове не стреляло – значит, он все пока делает правильно. Но берег здесь довольно топкий, весь в грязи перемажешься, пока будешь вылезать. Но в любом случае это лучше – камыши надежно скрывают его от посторонних ненужных взглядов.

Хэлкар внимательно смотрел, выбирая, куда бы причалить. И в этот момент среди стволов деревьев мелькнуло несколько темных силуэтов.

Приплыли!

Он опустил весла и с ожиданием воззрился на «эльфов».

Их было трое, причем одного Хэлкар признал сразу. Точнее, одну – ту самую миниатюрную «эльфийскую принцессу», которая подарила ему фиолетовый кристалл.

«Эльфы» переглянулись.

Затем, словно бы по команде, все трое опустились на колени. Их лица были отрешенно-спокойными, впрочем, так и должно быть: в конце концов, это были не лица, а маски. Хэлкар знал об этом, однако сейчас ему показалось, что в их взглядах светилась почти собачья преданность. Он даже растерялся от такого зрелища.

И, скажите на милость, что теперь ему надлежит делать?

Хэлкар огляделся.

Нет, из Эльсинора он не виден, «эльфы», впрочем, тоже – их надежно укрывают «камыши» («Растения, похожие на камыши», – тут же поправил себя он). Можно, пожалуй, подгрести поближе и посмотреть, что из этого выйдет.

Нос лодки с легким толчком уткнулся в берег, однако Хэлкар вылезать не спешил. Он понимал, что еще вчера такая встреча могла бы обернуться бедой, но сейчас спокойно смотрел на коленопреклоненных «эльфов», и никакого страха перед «демонами Плацдарма», способными запросто растерзать человека, у него не было и в помине. Интерес – был. А еще – любопытство. Более пока ничего.

Наконец Хэлкару надоела эта молчаливая игра в гляделки («Вот-вот, именно что игра, и мне попалась квэнта эльфийского лорда, никак не меньше», – усмехнулся он про себя).

Юноша выскочил из лодки, удачно встав на относительно сухой берег.

– Ну, и чем обязан? – поинтересовался он, почему-то абсолютно не сомневаясь, что его поймут. – И, кстати, кто вы?

– Ты пришел, Лорд-Хозяин. Мы жили одни. Теперь – приказывай!

Слова «эльфа» прозвучали тихо, но настойчиво.

Легко сказать – приказывай!

Если бы еще можно было узнать, за кого они его принимают.

– Ты пока не знаешь… – в разговор вступила «эльфийская принцесса». Хэлкар пригляделся – кажется, та самая, что влезла вчера в его окно. Если только они не меняют свои маски. – Ты избран. Ты… – она запнулась.

М-да, кажется, у того парня, чьи мозги они в свое время прошерстили, чтобы научиться понимать язык людей, кое-какие понятия, относящиеся к Плацдарму, отсутствовали. Право, немудрено. Ничего, попробуем понять общий смысл.

– Ты теперь – Лорд-Хозяин. Так сказали все, а все ошибиться не могут.

– Кто это все? – немного опешив, спросил Хэлкар. Спрашивать, кто такой Лорд-Хозяин, он не решился – а вдруг они решат, что он – не тот, за кого они его принимают, и решат для верности растерзать на части. Одного вот так и растерзали…

– Все – мы все. Не по одному… – «эльфийка» вновь запнулась.

– Коллективный разум, – уточнил Хэлкар.

– Здесь появилась опасность, которая угрожает всем, – изрекла «эльфийка». – Туман, порождение Белого лорда. Может быть, сам он вскоре вернется в мир. Нам надо было успеть вернуть своего Лорда-хозяина.

– Вам вождя недоставало, настоящих буйных мало… – по инерции процитировал Высоцкого Хэлкар.

Кажется, «эльфы» его на сей раз не поняли.

Хотя вероятность того, что они слышали записи великого барда, была, конечно, ничтожной…

– Классику знать надо, – наставительно проговорил Хэлкар. – Что за опасность? Кто такой Белый лорд? Чем мне все это грозит, наконец? Если вы признали меня за хозяина, расскажите-ка все по порядку… А время, – он посмотрел на солнце, – у нас есть.

– Слушаюсь, – ответила «эльфийка».

И через каких-нибудь полчаса Хэлкару стало известно все.

По крайней мере, в версии аборигенов.

– Никто не знает, откуда появились Древние. Скорее всего, они и сами уже об этом забыли. Слишком давно это случилось. Может быть, их было много, но нам известны только трое – два Брата и Сестра. Один из них создал нас. Но это случилось уже после того, как был сотворен ими этот мир. Потом Братья поспорили, кто из них круче, и Сестра не вмешалась в этот спор.

«Круче»… Ведь они говорят не телепатически.

«И кто же это такой был учителем русской словесности у этих «эльфов», хотел бы я знать? – удивленно подумал юноша. – Не Георгий – это уж точно».

– Первого сражения Братьев не видел никто, – продолжала «эльфийка». – Неизвестно, сколько оно длилось, но победа не досталась ни тому, ни другому. Их силы оказались равны, но дрались Братья так, что вся Вселенная могла полететь в тартарары. И полетела бы непременно – когда бы они не остановились вовремя. Тогда один из Древних – тот, что весь в белом с блестками – сказал так: «В драке мы оказались равны. Давай теперь попробуем себя в творчестве. Сотворим планету, и тот, кто окажется лучшим творцом, станет победителем». Задумался первый Брат, почуяв подвох. Но продолжать бессмысленное сражение ему не хотелось, и он склонил голову в короне из фиолетового огня: «Да будет так. Посмотрим, кто сильнее. Пусть тот, кто создаст самых диковинных тварей, и выиграет спор».

Вражда Древних затихла. До поры до времени. Теперь они строили новый мир, создавали воздух и землю, океаны и горы, растения и животных. А еще сотворили они армии бездушных фантомов, сражавшиеся за них, не раня нового мира и не проливая живой крови. И понял Светлый Брат, что Темный все-таки сильнее. И обзавидовался.

«Кто сможет рассудить нас? Наша Сестра? Но она всяко подыграет тебе, она не будет беспристрастной», – обратился он к Темному. Это было правдой: Темный и Сестра были дружны, и лишь спор Братьев, бессмысленный, по ее мнению, рассорил их.

«Приведем существ из иных миров, пусть они станут нашими судьями», – предложил Светлый. Темному ничего не оставалось делать, как согласиться.

Так появились здесь разнообразнейшие разумные существа из множества миров. А потом твари, призванные Светлым, коварно напали на всех остальных. Тем – хочешь не хочешь – пришлось обороняться. Этого Светлый и добивался. «Наша битва еще не кончилась, – засмеялся он. – Эти букашки – отличные судьи, пусть решают, кому из нас быть первым».

И новый мир оказался залит кровью.

Две луны – фиолетовая и белая – стали космическими базами, которыми командовали Братья. Под их началом оказались тысячи ими же сотворенных и приведенных в этот мир существ, а целью стала всепланетная битва.

– Тогда на Плацдарме появились и мы, – проговорила «эльфийка». – Мы были одними из самых совершенных созданий.

Хэлкару послышалась некоторая гордость в ее тоне. Вообще-то такое вряд ли могло быть – киборгам гордость неизвестна, как неизвестны и прочие эмоции. Хотя… кто знает, насколько далеко могла зайти обучаемость этих существ.

«В хороших руках они могли бы стать очень даже разумной расой», – подумал юноша, и тут же понял, что эта мысль – не его. Как будто бы кто-то ему это подсказал. Но не сами же «эльфы»?!

– Вы – создания Темного? – спросил он.

– Да, – последовал ответ.

– Продолжай.

«Эльфийка» замялась. Хэлкар решил, что следующие страницы летописи Плацдарма были настолько некрасивыми и для Светлого, и для Темного, что их хотелось бы вырвать и не вспоминать более никогда. Такое часто случается, когда вспыхивает война, где правых, чаще всего, не бывает. Но деваться было некуда, и «эльфийка» продолжила свой рассказ.

– Потом была последняя битва, – проговорила наконец она. – Ну, в общем, полный абзац…

– И для Светлого, и для Темного? – Хэлкар улыбнулся, хотя удивляться познаниям «эльфов» и их речи уже не приходилось. Спасибо, что объясняются они все же не на матерном диалекте.

– Именно. Мы даже не знаем, что с ними сталось. Возможно, они погибли в бою или покинули базы. Важно другое – их слуги и их артефакты остались здесь.

– Ну, насчет слуг все понятно, – усмехнулся Хэлкар. – А что за артефакты? Не это ли? – он аккуратно взял двумя пальцами за фиолетовый кристалл.

– Именно, – подтвердила «эльфийка». – В нем заключена часть сущности Древнего.

– Того, который Темный, – понимающе кивнул Хэлкар. Почему-то он был совершенно спокоен: ну да, частичка Тьмы теперь в нем, и что с того? И такое случается, и еще и не такое… Это буддийское спокойствие удивило его самого. – А что второй?..

– Вот из-за этого нам и пришлось прийти в ваш Эльсинор. Мы запрограммированы поддерживать равновесие. Вы нарушили его, мы должны были вас изгнать. Теперь же все изменилось. Один из вас уже получил артефакт и силу Светлого. Мы считаем, что он еще не осознал, что с ним происходит.

– Постойте, постойте. Получается, что ради поддержания этого вашего равновесия вы решили передать кому-то из нас этот фиолетовый кристаллик и силу Темного Брата. При этом меня никто не спрашивал…

– Как и его, – голос «эльфийки» прозвучал бесстрастно. – Это, – ее указательный палец едва не уткнулся в кристаллик, а Хэлкар слегка отшатнулся – палец существа был снабжен длинным когтем, – это может носить не всякий. Мы смотрели, выбирали. Если бы в тебе не было силы, ты бы уже умер. Мы очень рисковали…

– Мной? – усмехнулся юноша.

– Тобой, – без тени стыда подтвердило существо. – А кем же еще?

– И что теперь будет? – вопрос Хэлкара прозвучал довольно глупо, но, в конце концов, его сюда привели явно не для пересказа хроник истории Плацдарма на русско-молодежном жаргоне начала двадцать первого века.

– Ты сможешь стать им, – твердо проговорила его собеседница. – Ты уже становишься им – Темным, нашим создателем.

Спутники «эльфийки» вновь преклонили колени перед Хэлкаром, как будто он был их королем.

Юноша почувствовал, что кристаллик внезапно запульсировал и слегка нагрелся.

Неужели все, что он сейчас услышал, – правда? Юноша думал об этом немного отстраненно, словно бы это и не он получил незнаемо за что фиолетовый амулет – знак Древнего.

– Ты должен победить второго. Его и его слугу…

– О ком это ты?

– Существо… – «Эльфийка» запнулась, ей явно не хватало слов. – Один из вас протащил его сюда за собой, сам того не заметив. Оно было очень слабым, только теперь набралось сил. Если его не остановить, оно уничтожит не только вас, но и все живое на континенте. Теперь оно служит тому, кто получил частицу Светлого. Его надо остановить, – повторила «эльфийка». – Ты сможешь сделать это.

– Я… – Хэлкар неожиданно замялся. – Но я здесь даже не воин.

– Теперь не имеет значения. Ты сумеешь остановить создание Светлого.

«Сумеешь. Еще как сумеешь. Теперь ты – это я», – раздался совершенно спокойный и уверенный голос в его мозгу, и «эльфийка» была тут совершенно ни при чем. Но и к «внутренним голосам» то, что говорило с Хэлкаром, отношения не имело.

– Приказывай, – поторопила «эльфийка». – Мы – твои слуги.

Он посмотрел на нее, на стоящих рядом «эльфов».

– Если нужно вынести людское селение, – продолжала она, – мы сделаем это, и сил у нас хватит. Но он не должен ускользнуть от тебя…

– Вынести, говоришь, – усмехнулся Хэлкар. – Вынести… до последнего венца… Знаешь, это дурость. Вроде как дом взрывать, чтобы крысу уничтожить. Как в анекдоте… Хотя откуда тебе его знать? Вот что – если я могу вам приказывать, вы сейчас убираетесь подальше от Эльсинора… и от людей. И на глаза никому не попадаться! Иначе и у… – он хотел сказать «у нас», но что-то остановило его. – У людей есть, чем вас попотчевать. Вы же покоя селению не давали, и не говори, что программа у вас такая. Сам знаю, – ни с того ни с сего добавил он, и вдруг понял – да отлично он это знает. И то, как программировал когда-то их разум, и то, что в принципе эти псевдоэльфы могут принимать любую форму и облик…

– Я сам с ним управлюсь, и охрана мне пока не нужна, – Хэлкар твердо посмотрел в глаза собеседнице. – Что же до вас, то приказываю – ждать. Как только потребуется, сам до вас доберусь, вы сумеете понять, что мне это нужно. И еще один приказ – внешность не менять. Мне вы так нравитесь больше.

– Мы сделаем все, что ты скажешь, – промолвила «эльфийка». – Но будь осторожен.

– Вот и чудненько. А пока, – Хэлкар задумался на секунду, – наберите-ка «сонного зелья», у нас в госпитале оно почти закончилось… Да и других трав.

Он хотел объяснить подробнее, что за растения имеются в виду, но этого не потребовалось: по всей видимости, овладение земным языком включало для киборгов прежде всего понимание мыслеобразов. Представить эти травы оказалось вполне достаточно.

– Мы исполним. Куда доставить?

– В Эльсинор. Но так, чтобы ни один из вас не погиб и не пострадал. Просто подбросите ночью к посту у Мутного ручья, не подставляясь под стрелы. Где это, объяснять не надо?

– Нам известно. Мы исполним, хозяин, – повторила «эльфийка».

…Уже забравшись в лодку и оттолкнувшись от берега, Хэлкар продолжал размышлять о том, что прозвучало в словах «эльфийки» – просто почтение киборга к воплощению своего создателя или нечто большее. В принципе, этого «большего» быть не должно: все же киборг – это не полноценное живое разумное существо. Но ведь они самообучающиеся, а, встретив людей, очень сложно не перенять их эмоции.

Ладно, с этим он еще разберется. А сейчас надо думать о другом. О человеке, ставшем воплощением Светлого. «Это будет бой. Бой безо всяких правил, и на сей раз о пощаде проигравшему лучше не думать».

И это было опять же не его мыслью.

В Эльсиноре, отдав лодку Анджею и отправившись к дому, Хэлкар неожиданно почувствовал, что не ощущает кристалла под рубашкой. Цепочка была, но сам камень… Он провел рукой по груди. Нет, камень был все же при нем, вот только снять его оказалось невозможно. Кристалл потихоньку и совершенно безболезненно врастал в его тело.

«Что ж, вот и еще одно доказательство, – устало подумал Хэлкар. – Придется становиться богом, ничего тут не поделаешь. И чем быстрее, тем лучше».

* * *

Голова не болела, но звон в ней все же стоял – с самого утра.

«Вот так оно и случается – сгорел на работе, – хмыкнул Джерард, осторожно спускаясь по лестнице у переплетения корней дерева. – Ладно, искусство требует жертв…» Для человека, в котором плещется не меньше литра крепкой местной бормотухи, держался он на удивление стойко и ровно.

Соскочив с лестницы, притом – удачно, он последовал к «караульной». Так окрестили довольно непрочного вида строение, в котором размещался штаб ополченцев Ингвара.

Сказать по чести, Джерард, отправляясь на Плацдарм, не предполагал, кем ему придется здесь стать. Ну и что с того, что в свое время он носил серые погоны? Так это же на службе! А помимо службы были друзья, ролевые игры, девушки, в конце концов. Ну, и то, что так не нравится Георгию – крепкие напитки. Впрочем, последнее случалось порой и в служебное время, не без того…

В свое время друзья по ролевым играм службу перевесили, притом запросто – и Джерард столь же запросто оказался вместе с ними в совершенно непонятном для себя мире. А теперь пришлось вернуться к службе, став первым в истории земного поселения следователем по уголовным делам, да не какого-нибудь, а убойного отдела.

«Надо бы Георгия взять и упросить подыскать мне помощника, – размышлял Джерард над превратностями собственной судьбы. – А иначе так и спиться совсем недолго…»

Впрочем, это ему, пожалуй, не грозило. Кажется, в «товарища милиционера» могло запросто влезть ведро водки, при этом он остался бы в здравом рассудке: ну, разве только глаза чуток косили бы, а ноги слегка подкашивались. Но он наверняка самостоятельно прибыл бы к себе в жилище (как и у большинства, оно было в полом стволе огромного дерева, которых тут было во множестве).

Хуже оказалось другое.

Первый в истории Эльсинора следователь рисковал получить первый же в истории «глухарь». Никаких ниточек у Джерарда за все дни следствия не нашлось.

Орудие преступления?

По всей видимости, нож.

Только вот нет его. Наверняка тот, кто зарезал Гэлнара, главную улику утопил. Других объяснений нет.

Способ?

Ну да, Гэлнару перерезали горло. Впрочем, на трупе обнаружилась и еще одна смертельная рана – удар ножом был нанесен в самое сердце. Вероятнее всего, горло перерезали уже покойнику.

А еще из улик были следы борьбы. Хотя кому, как не Джерарду, знать, что это можно отлично сымитировать.

Судмедэкспертов здесь нет.

Есть Олли с относительно медицинским относительно образованием. Проще говоря, медсестра. Нет, она отлично управляется с обязанностями целительницы – но она все же не доктор. И мало чем может ему помочь.

Криминалистической лаборатории на Плацдарме тоже нет.

А посему – логика, логика и еще раз логика. Придется поработать Шерлоком Холмсом. Впрочем, у того хотя бы имелись под рукой справочники и картотека. Джерард и этой роскоши лишен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.