Дарья Верясова
Крапива Стихотворения

Пройти и обжечься

О хорошем поэте писать сложно, о хорошем и близком тебе – сложно вдвойне. Дарья Верясова – поэт в высшей степени лексический. В такой высокой степени, что лексичность ее как бы теряется за самой собой. Я знаю, знаю, как пишутся все эти бесчисленные предо-послесловия. Дергают три строчки отсюда, пять – оттуда, добавляют какие-то пространные термины. Вот здесь – «лексические». Болтовня.

О Дарье пространно не скажешь, и строчек у нее выдергивать не надо. Она пишет цельно, иногда все стихотворение – как шумный, почти надрывный выдох бегуна, который знает, что добежал уже – и облегченно рычит в воздух.

Крапива, да. Но не в смысле ожога, а в смысле метода. Т.е. я вам скажу как бы о колючем, а вас как бы обожжет. Это очень трудно уметь.

Словами сегодня мало кого серьезно проймешь. Раздражение, может быть, вызовешь. Или сентиментальность небольшую разбудишь. Это очень редко, когда еще удается по-настоящему достать до нутра.

Я специально буду писать так, как меня эта ее книжка – «крапива» – настроила. Как бы обожгла, да.

Иногда читаешь и ищешь – а как это он/она все вылепили. Как слова складывали, а ну посмотрим, что у человека за умения. Заумения. Писать-то научился, али где?

Есть несколько поэтов, их до обидного мало, у которых техники не замечаешь. И они ее не замечают. Пишут просто что им наболело, оно и пишется. Больно.

Да, только еще важно, чтобы наболело как-то правильно. А то мне не всякую боль надо, мне такую боль, чтобы я ее к себе мог применить. Как бы. Обжечься.

Как, бывает, смотришь на картину, а там все так криво и нелепо, все не на месте, а все на месте. Или это он – художник – так специально умеет. Или его кисть промахивается настолько, что уже попадает, оказывается.

Со стихотворениями как бывает: вот запоминаются они иногда чисто как куплеты. Есть в них такие крючки и петельки, которые цепляются за память и остаются в ней навсегда. А есть стихотворения, их до обидного мало, у которых крючки эти не в словах вовсе. А где тогда? Да кто их знает, никто и не знает. И в памяти остаются неслова, и с ними можно жить долго.

Вот так и с собранными в горсти жгучими травами Дарьи. Вот расставила она свои крапивные букеты, а мне среди них надо было пройти и обжечься.

И вам советую.

Давид Паташинский,

жюри Премии «Русского Гулливера» —2014

Родина

1.
«…И мать моя, хабалка, бабий шик…»

…И мать моя, хабалка, бабий шик,
Погрязла в телесах своих больших.
Теперь воруй, разменивай, круши!
Я здесь стою, а больше – ни души.

…И мать моя: мелисса и полынь,
Зелёный клоп, щелястые полы,
Калеки-куклы, вой собак по ним,
И вермишель с блинами на помин.

…И мать моя, глядящая с крыльца
Таким лицом, как будто нет лица.

2.
«Мы кутерьму с кутьёй перемешали…»

Мы кутерьму с кутьёй перемешали,
Мы скопом угодили в переплёт.
Вот правда наша – гнусная, большая:
Страна нам – горб, страна – беззубый рот.

Куда бежать, в какие царства деться,
Когда сама – и дармоед, и плут…
Моей страны обманутое детство
Когда-нибудь эпохой назовут.

Киев

А над площадью день полощется,
Чёрный дым висит полотном.
И разносится звон по площади —
Разбивает брусчатку лом.

И хранят до поры до времени
Немоту языки церквей.
В этот день у города древнего
Поубавится сыновей.

Перетрёт закопчёнными стенами,
Под колёсами зажуёт
Или кончится огнестрельными
В шею, голову и в живот.

И выходит: необязательно
Всем достанется постареть.
Мы останемся здесь и затемно —
Заночуем на пустыре.

«Когда-нибудь, неповторимый мой…»

Когда-нибудь, неповторимый мой,
Потянет в землю, повлечёт домой
Громоздким телом, смутными стихами.
Но прежде чем проститься на века,
Целую голос твой издалека,
Беспечные слова твои вдыхаю.
___

Я рассказать хочу тебе о том,
Как дерево за утренним окном
Качалось, вздрагивало, свиристело.
Когда-нибудь – запомни, запиши! —
Освободишься от моей души,
С душою вместе выскочив из тела.
___

Когда-нибудь останемся вдвоём,
Где тёплый дом, где сад и водоём,
Где ткут, пекут и горбятся над плугом,
Где виноград хранит дверной проём.
И смерть умрём, и жизнь переживём,
И даже не посмотрим друг на друга.
___

Когда-нибудь откроется и нам:
Все рыбы ускользнули в океан,
Все самолёты улетели в небо,
А мы живём – рассудку вопреки,
В загаженный поток Москвы-реки
Бессмысленно закидывая невод.

Дача в Переделкино

1.
«Где расслышишь: вдали электричка поёт…»

Где расслышишь: вдали электричка поёт,
Пассажиров уснувших качает —
Жили мы и неделю, и месяц, и год
На вине, сигаретах и чае.

А снаружи шарахался запертый день,
А по снегу картавила поступь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.