Моя душа стремилась к свету,

Но жить во тьме обречена…

Глава 1

Наступило холодное серое утро, когда в моей голове немного утихла боль, и мир вокруг приобрел очертания реальности. С трудом рассматривая хмурое осеннее небо, бледным пятном качавшееся в окне, я попытался вспомнить, сколько дней неподвижно лежу здесь, закованный цепями. Кажется, прошла вечность моего заключения в маленькой комнате, ставшей тюрьмой. Жесткая кровать, к которой я был прикован, больно давила на затекшие мышцы, не давая возможности пошевелиться. И уже не было сил стонать или сопротивляться, лишь надежда на скорую смерть помогала удерживать взглядом серый кусок неба в окне.

Тихий скрип открывающейся двери снова заставил вздрогнуть. Тело напряглось, как струна, в предчувствии неизбежных пыток. На пороге появился палач, которого я ненавидел всей душой. Вот он – маленький невысокий человек в белом халате, приносящий боль своими уколами и порошками. С каким бы удовольствием я свернул ему шею, а в былые времена он мог стать для меня отличным ужином. Но не сейчас. Теперь я был его жертвой, и вновь удивлялся превратностям судьбы, которая так замысловато изменила мою жизнь.

– Что смотришь? – послышался его тихий голос, когда он подошел к небольшому деревянному столику, повернувшись ко мне спиной – Знаю, что делаю больно, но другого выхода нет. Если всё получится, будешь мне благодарен.

Он резко повернулся, впившись в меня маленькими глазками, и неприятно улыбнувшись, добавил:

– Если выживешь, конечно.

Наверное, мое лицо перекосила ненависть, потому что он улыбнулся еще шире, подходя ближе:

– Знаешь, очень повезло, что тебя поймал именно я. Благодаря моим исследованиям, ты не лежишь сейчас в могиле с осиновым колом в сердце или с отрубленной головой. Как там еще убивают ваше племя?

В его руках появился шприц с длинной иглой, и я вновь содрогнулся, готовясь ощутить невыносимую боль, которая через несколько секунд должна разнестись по всему телу.

Палач застыл на миг, не сводя довольного взгляда. Если бы не цепи, и у меня осталась прежняя сила, я в эту же секунду мог разорвать его на куски… Но мне приходилось лишь беспомощно наблюдать, как этот ненавистный человек стоит на расстоянии вытянутой руки, самодовольно читая проповедь:

– Ты должен быть безумно счастлив, что я пытаюсь спасти твою заблудшую душу, иначе так и остался бы слугой сатаны.

– Избавь меня от этого бреда – услышал я, словно со стороны, свой глухой голос.

Но мучитель снова улыбнулся, вставив иглу мне в вену и вводя туда боль. Я закричал, не в силах вынести спазмов, сотрясавших всё тело и раскаленной жидкости внутри, которая обжигала невидимым огнем. Если где-то и есть ад, я знаю, какой он. Я знаю его изнутри, чувствую каждой клеточкой тела, растворяясь в бесконечном океане боли…

*******

Серое небо так же качалось перед глазами, только теперь капли дождя барабанили по стеклу, залетая внутрь сквозь щели. Я чувствовал холод и сырость, но был рад, что день близится к концу. Во всяком случае, палач больше не придет сегодня, оставив меня одного до следующего утра. Скоро наступит ночь… Как я жалею, что вынужден неподвижно лежать здесь, вместо того, чтобы чувствовать свободу, которой так не хватает… Не так давно она была у меня, но исчезла навсегда, оборвавшись, словно сон. Я вспомнил, как недавно жил полной жизнью, которую мне подарили, и как один неосторожный шаг круто изменил мой уютный мир. Каждую ночь я сидел на краю обрыва или высоком дереве, наслаждаясь таинственной красотой природы. Я наблюдал за луной, которая была единственной постоянной спутницей, а яркие звезды подмигивали в черном небе, зовя за собой. Чувство безмятежности и покоя наполняло душу эйфорией и восторгом, расправляя за спиной невидимые крылья. Это было так прекрасно, что не омрачалось даже постоянной жаждой крови и таким привычным одиночеством.

Моя история началась с теплого летнего вечера 1793 года. В родовом имении как всегда было тихо и спокойно, и только слуги сновали туда-сюда, делая приготовления к ужину. Вот уже пять лет я жил одиноко здесь после смерти отца, который оставил в наследство этот дом и немного земли в придачу. Так случилось, что с детства я рос скрытным, замкнутым в себе мальчиком, у которого было мало друзей. Я плохо сходился с людьми, но не из-за скверного характера, а просто по своей природе, и чувствовал себя комфортней, когда был один, чем посещая светские рауты или балы. Конечно, многим мое одиночество казалось странным, и люди часто выдумывали всякие небылицы, чтобы хоть как-то объяснить мое предпочтение уединению. Вначале это жутко злило, но потом я перестал обращать внимание на людскую молву, окончательно поняв, что не стоит тратить силы, чтобы каждый раз опровергать сказки. Это привело к тому, что я совсем отдалился от светского фальшивого общества, выбрав одинокую жизнь в имении, и к своим двадцати шести годам так и не обзавелся ни женой, ни друзьями. Тем не менее, жизнь меня полностью устраивала, и я думал, что до конца дней ничего не сможет нарушить ее спокойный, размеренный ритм.

И вот летним вечером, когда я только вернулся с поездки, а солнце спряталось за горизонтом, в дверь дома внезапно постучали. На пороге стоял невысокий молодой человек, довольно щегольского вида, на вид не больше двадцати пяти лет. Его худое, бледное лицо было осунувшимся, а большие карие глаза сильно выделялись на нем. Я даже подумал, что он нездоров или нуждается в помощи, и через несколько минут догадка подтвердилась.

– Добрый вечер – произнес молодой человек, остановив взгляд карих глаз на мне – Если не ошибаюсь, Вы граф Михаил Во́ронов?

– Да, не ошибаетесь. Чем могу быть полезен?

– Меня зовут Алексей. Разрешите не называть фамилию, поскольку некоторые обстоятельства сложились так, что я не могу этого сделать.

Глаза молодого человека лихорадочно блестели, и я утвердительно кивнул, чтобы он не чувствовал себя скованным.

– Что привело Вас в мой дом?

Алексей быстро оглянулся, с опаской бросив взгляд на прислугу, а затем на саблю, прикрепленную к моему поясу.

– Мы можем побеседовать наедине? Дело очень важное… для меня.

Странный посетитель. Его поведение настораживало, но что-то жалостливое в нем нашло отклик в моем сердце.

– Хорошо. Мы можем пройти в кабинет, где спокойно поговорим.

Я жестом позвал незнакомца следовать за мной, и он быстро стал подниматься по широкой лестнице наверх. Когда за нами закрылась массивная дубовая дверь, я терпеливо приготовился к объяснениям. Алексей нервно мерил шагами комнату, не произнося ни слова. В тусклом свете зажженных свечей его лицо казалось не таким бледным, но глаза… Они сверкали неестественным блеском, как у перевозбужденного или больного человека.

Наверное, прошло, около двух минут, а посетитель продолжал ходить взад и вперед, иногда ненадолго останавливаясь и пристально глядя на меня. И вдруг, когда я уже собрался задать вопрос, он резко остановился, прерывисто зашептав:

– Я прошу Вас о помощи. Понимаю, что эта просьба неожиданная, но я очень Вас прошу! Мне надо укрытие на эту ночь и один день. Меня преследуют и хотят убить. Молю Вас, не откажите в помощи тому, чья жизнь висит на волоске!

Я смутился от такого поворота событий. В душе боролись два противоречивых чувства – подозрительность и жалость. Я понимал, что незнакомец может быть не жертвой, а наоборот. Но его взволнованный вид и отчаянье, которое слышалось в голосе, позволили жалости победить.

– Почему Вас преследуют? Возможно, надо решать эту ситуацию другим способом, а не прятаться?

– Увы, это невозможно! Я понимаю, что мое появление выглядит странным, но прошу Вас, поверьте и помогите! Мне не к кому больше обратиться! Меня преследуют очень плохие люди, и я боюсь за свою жизнь!

Подкупающая искренность этих слов сломила меня окончательно. Может быть, ему действительно нужна помощь, а может, я совершаю ошибку. Но, так или иначе, я принял решение, которое подсказывало сердце.

– Хорошо. Я предоставлю убежище в своем доме, если Вы честный человек и не сделали ничего дурного, за что Вас могут преследовать.

– Клянусь, что так и есть! Эта нелепая ошибка! Спасибо Вам! Только умоляю, скажите слугам, что Вы проводили меня прочь, чтобы ни одна душа не знала о моем пребывании в доме!

– Можете не волноваться. Мои слуги надежные люди, и никто не будет болтать лишнего. Я сейчас проведу Вас в комнату, где Вы сможете отдохнуть.

Алексей облегченно вздохнул, протягивая руку. Я автоматически пожал ее, удивившись, насколько она оказалась холодной, почти ледяной. Молодой человек смутился, заметив недоумение в моем взгляде, и поспешно отдернул ее.

– Спасибо. Я никогда этого не забуду. Вы проводите меня в комнату?

– Разумеется. Пойдемте.

Комната для гостей находилась рядом с кабинетом и, оставив Алексея одного, я позвал девочку-служанку, по имени Полина, чтобы она принесла ему поесть.

Спускаясь вниз по широкой лестнице, я снова и снова размышлял над внезапным появлением незнакомца. Интересно, почему его преследуют? Отчего честному человеку скрываться, и о какой ошибке он говорил? Всё это было очень странным.

Задумчиво остановившись на веранде дома, я облокотился о резные перила, уставившись вдаль. На небе стали появляться первые звезды, тускло поблескивая сквозь темные облака. Теплый ветер приятно обдувал лицо, слегка растрепывая волосы. Но было что-то угрожающее в спокойствии природы, словно злой рок замаскировался под мнимым покоем.

Громкий топот копыт, доносящийся с севера, мгновенно вывел меня из размышлений. Сюда приближался отряд всадников, и в душе закралось подозрение, что это за моим гостем. Через несколько минут, оставляя клубы пыли в воздухе, передо мной появилось восемь человек на гнедых лошадях. Они подъехали близко, резко остановившись.

– Граф Михаил Воронов? – грозно выкрикнул один из них, круто осадив коня, и смерив меня холодным взглядом.

– Да. Чем обязан?

– Мы ищем одного человека! Это очень опасный преступник и он мог просить Вас о помощи! Если он здесь – Вы должны немедленно выдать его!

Мне не понравился развязной тон этого человека и то, как он себя вел, вторгнувшись в мои владения.

– Позвольте спросить, с кем имею честь вести разговор? И почему я Вам что-то должен?

Всадник на миг растерялся от моего напора, и в его глазах промелькнула злоба.

– Я подпоручик Анатолий Зубарев! Наверное, мое звание заслуживает того, чтобы Вы отвечали на вопросы!

Это была почти пощечина, и меня бросило в жар от такой наглости. Но я быстро справился с гневом, и под стать ему высокомерно произнес:

– Наверное, но не сегодня. Так что вынужден огорчить, но не собираюсь отчитываться перед Вами.

Подпоручик побагровел от злости, изменившись в лице.

– Я этого так не оставлю! Если Вы не выдадите преступника, я буду вынужден обыскать дом!

– Вы не имеете права вторгаться – начиная терять терпение, сквозь зубы процедил я – Если не уберетесь прочь, Вам придется дорого ответить за своеволие!

Но подпоручик был взбешен, и отступать явно не собирался. Резко вскочив с лошади, он дал команду своим людям, и они быстро спешились, приготовившись зайти внутрь для обыска. Это было непостижимо и, выхватив саблю, я преградил им путь.

– Остановитесь, господа, иначе я буду защищать свой дом от вашего вторжения! У вас нет права позволять себе такое!

Но они словно были готовы к моему вмешательству, и резко выхватив сабли, приготовились к поединку.

Сталь зазвенела, клинки задрожали. Я прекрасно понимал, что преимущество не на моей стороне. Восемь против одного – какой мог быть исход? Но разве я мог позволить им беспрепятственно войти в дом, на что они не имели никакого права? Задетое самолюбие и жажда справедливости толкнули меня в бой, и я нисколько не жалел об этом.

В воздухе мелькали клинки, наполняя его стальным звоном. Яростней всех нападал подпоручик, очевидно решивший поквитаться за мою самоуверенность. И вдруг, рядом зазвенел еще один клинок, бросив вызов нападающим. Изумленно повернув голову, я увидел Алексея. Он с грацией хищника отражал удары, встав рядом со мной. Этот человек дрался, как лев, с невероятной быстротой и скоростью. Я поражался той легкости, с которой он убил вначале одного, а потом другого нападавшего. Было ощущение, что он человек недюжинной силы и скорости, что явно не вязалось с хрупким телосложением. Наши силы разделились так, что я отражал основной напор подпоручика и еще двух его напарников, в то время как Алексей лихо расправлялся с остальными. Двое моих соперников были повержены через несколько минут, и только Анатолий Зубарев проявлял остервенение и ярость, с ненавистью продолжая атаковать меня. Наши сабли были подобно молниям, мелькая и сверкая в свете тусклого освещения.

– Вы не понимаете! – воскликнул подпоручик, делая очередной выпад – Человек, которого Вы защищаете – убийца! Мы охотимся за ним неделю, и только сейчас подошли максимально близко! Вы же благородный человек – подумайте, зачем рисковать жизнью ради преступника?!

Мне были неприятны его слова. Но больше всего стали неприятны мои сомнения. А что, если он прав? Ведь я ничего не знаю об Алексее, и опрометчиво поверил в его невиновность. Кто же врет из этих двоих? Эти мысли стали фатальными. Всего на миг я отвлекся, засомневавшись в правильности своих действий, и этот миг стал роковым. Анатолий Зубарев словно ждал, что я чуть ослаблю защиту, и в одну секунду нанес сокрушительный удар в грудь.

Я почувствовал жгучую боль, словно внутрь меня налили расплавленный свинец. Через секунду ноги подкосились, и я рухнул на землю. Противник с победоносным видом стоял рядом, не скрывая злорадства. В глазах темнело, и я понимал, что это конец. В угасающем сознании, я смог различить, как Алексей яростно бросился на моего убийцу, повалив его на землю. А дальше произошло невероятное – молодой человек впился зубами в горло подпоручика. Я видел, как содрогалось в конвульсиях тело последнего, а когда Алексей оторвался от несчастного – тот был уже мертв. Сгущающаяся темнота вокруг окончательно вытеснила образы, поглощая навсегда мою светлую душу и жизнь.

Глава 2

Призрачный свет луны несмело обжег веки. С трудом открыв глаза, я почувствовал невероятную тошноту и слабость во всем теле. Меня словно выворачивало наизнанку, а расплавленный огонь испепелял изнутри. Тихий стон сорвался с занемевших губ, растворившись в темноте. В эту же секунду я увидел, как надо мною взволнованно склонился Алексей.

– Потерпи – заботливо произнес он, вытирая платком капли пота с моего лба – Скоро всё будет хорошо.

Я снова застонал, а его лицо внезапно стало терять контуры, превратившись в размытое пятно. Было нечем дышать. Я хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Казалось, что легкие сейчас разорвутся на части, а сердце остановиться от удушья. Хотелось кричать от боли, которая раздирала на части плоть, но я не мог пошевелиться, и лишь тихие стоны периодически срывались с дрожащих губ. Сознание то меркло, то немного прояснялось, и только небо вместе с луной качались в минуты ясности перед моим воспаленным взором.

Но вот, открыв однажды веки, я почувствовал невероятную ясность в мыслях и покой внутри. Не было ни боли, ни огня – просто спокойная безмятежность и умиротворенность. На небе так же светила луна, только она уже не качалась перед глазами, а наоборот, была необычайно ясной и огромной. Я чувствовал себя полным сил и энергии, и просто не мог дальше продолжать лежать. Вскочив на ноги, я удивленно осматривался по сторонам, прислушиваясь. Вокруг был густой лес, наполненный новыми звуками и оттенками. Было очень странно слышать то, на что раньше не обращал внимания, видеть совершенно по-другому – каждую мелочь на далеком расстоянии. Я чувствовал, словно родился заново и готов перевернуть земной шар.

– Очнулся? – знакомый голос прозвучал сверху, и я сразу поднял голову на звук. Высоко на дереве сидел Алексей. Он ловко спрыгнул вниз, осматривая меня со всех сторон.

– Вижу, ты в полном порядке – слегка улыбнувшись, сказал он.

– Что произошло? Как я здесь оказался?

Алексей немного смутился, но тут же весело произнес:

– Неужели ничего не помнишь? Странно. Думал, твоя память покрепче будет.

Я попытался вспомнить последние события. Перед глазами возникли картины поединка, невероятная быстрота и скорость молодого человека, мелькающие клинки, удар сабли в мою грудь. А еще смерть подпоручика, когда Алексей впился зубами ему в горло. Несмелая догадка с ужасом возникла в мозгу, но я не мог оставаться в неведении.

– Кто ты?

– А ты еще не понял? Тебе приходилось слышать страшилки про людей, которые пьют кровь других? Так вот, один из них перед тобой. Я – вампир. Так случилось, что вчера вечером меня почти загнала в угол проклятая шайка подпоручика. Они знали, кто я, и охотились на меня уже давно. Если бы поймали, знали, как убить. Вчера вечером я был обессилен после долгого голода. Я боялся, что они одолеют меня раньше, чем смогу поужинать. Поэтому, был безумно рад, что на пути появился твой дом. Конечно, пришлось соврать, но разве ты впустил меня, скажи я правду? Я жалею только об одном – что ты стал на мою защиту и оказался на грани смерти. Я не собирался превращать тебя, но видя с какой храбростью ты бросился защищать незнакомого человека, подумал, что не должен дать тебе умереть. Так что теперь мы в одной упряжке.

Мне стало не по себе. Весь рассказ был нереальным и призрачным, который никак не укладывался в голове.

– Что значит… мы в одной упряжке? Не хочешь ли ты сказать, что я…

У меня закружилась голова от предположения, а Алексей спокойным тоном разрушил мой прежний мир.

– Да. Теперь ты тоже вампир. Ну, по-моему, это лучше, чем лежать сейчас мертвым посреди своего двора. Ты жив, полон сил и энергии, чего еще желать?

Я ошарашено сел на лежащий рядом камень. Это было каким-то сном, который скоро должен закончиться. Так не могло быть на самом деле. Что это – шутка? Разве правда может быть такой на самом деле?

– Это невозможно – только и смог прошептать я, не в силах осознать произошедшее.

Да, я слышал истории, которые рассказывали слуги о вампирах, пьющих кровь своих жертв. Но никогда не верил в них, считая вымыслом и бредом. Неужели, теперь я стал одним из тех монстров? Немыслимо. Нет, это не может быть правдой!

– Я понимаю твои сомнения – послышался голос Алексея – Но повторю, это произошло. Теперь ты такой же вампир, как я, который боится дневного света, святой воды и прочих церковных штучек. Теперь ты бессмертен, если конечно, тебе не всадят в сердце деревянный кол или не отрубят голову. У тебя есть огромная сила, быстрота и ловкость. Ты можешь жить, не опасаясь за свое здоровье или поведение. Делай, что хочешь, только не забывай двух вещей – вовремя питаться и прятаться днем. Солнечный свет губителен и опасен, поэтому лучше найти подходящее укрытие от него. Ну а на счет еды – она здесь в изобилии. Много крестьян, крепостных, зверья всякого в этих лесах водится. В общем – на любой вкус. Я, конечно, предпочитаю человеческую кровь, за что меня и пытался поймать подпоручик. Не так давно я поселился в этих местах, но крестьяне оказались очень пугливы, и стало трудно добывать еду незамеченным. Так что мне придется перебраться в другие края. Ты со мной?

Подняв затуманенный взор, я рассматривал молодого человека совершенно по-другому. Сознание не могло принять услышанное, и я молча сидел, не в силах вымолвить ни слова.

Алексей покачал головой. Наверное, его удивляла моя реакция.

– Я понимаю, что сложно во всё это поверить, но скоро у тебя начнется голод. Обычно, он начинается через час после превращения. К сожалению, ты испытаешь один из нескольких недостатков своей новой прекрасной жизни.

– Я тебе не верю – тихо прошептал я, проводя дрожащей рукой по спутанным волосам – Это бред! Вампиров не существует. Это страшные сказки, которые пересказывают неграмотные крестьяне. И я тем более не могу быть одним из них!

Алексей несколько секунд пристально смотрел на меня, а потом внезапно расхохотался.

– Не существует?! Это замечательно! Еще ни разу не слышал от вампира таких слов! Ну что же, интересно будет послушать, что ты скажешь, когда у тебя начнется жажда крови! Очень хочу посмотреть, как ты будешь доказывать, что вампиров не существует!

И словно в подтверждении своих слов, он довольно уселся возле дерева в ожидании. Я взволнованно встал, начав мерить шагами небольшую поляну. Нет, конечно, я не верил во все эти слова! Только веселый вид Алексея заставлял сомневаться. Неужели, он прав? Нет, ерунда какая-то! Я обычный человек, и пора возвращаться домой. Как, интересно, я здесь оказался? Наверное, после ранения, Алексей перетащил меня сюда. Ранение! Конечно же! На теле должен остаться шрам от удара саблей, странно, что рана не болит… Я посмотрел на рубашку, увидев огромное кровавое пятно на ней. Судорожно подняв ее, я впился глазами в то место, куда пришелся удар. О, нет! Ничего… Никакого шрама не было! Осторожно проведя рукой, я пытался нащупать то, чего мог не заметить. Нет, шрама действительно не оказалось. Могло ли это что-то значить? А может, это сон? Схватка и подпоручик Анатолий Зубарев? Может, я болен? Возможно у меня бред или галлюцинации?

Взглянув на молодого человека, я собрался задать ему этот вопрос, как вдруг почувствовал что-то непонятное внутри. Это было похоже на жажду и голод одновременно. Внутри происходил спазм, а в горло словно затолкали горячие угли. Казалось, что губы и язык распухли, как будто я не пил целую вечность. В горле словно проводили острым ножом по пересохшей слизистой, причиняя боль. А еще это безудержное желание… Сделать хотя бы один глоток… но не воды… чего-то иного… Оно вытесняло все другие мысли, пульсируя в сознании непонятным зовом. Лихорадочно взглянув на Алексея, я метнулся к нему, остановившись в двух шагах.

– Что это? – хрипло прошептал я, не узнавая свой голос – Что со мной происходит?

Но молодой человек продолжал невозмутимо сидеть, разглядывая меня. Очевидно, ему было забавно наблюдать за всем, что со мной творилось.

– Голод. Я тебя предупреждал. Сейчас ты окончательно поверишь во все, что я говорил. Постой здесь.

Грациозно поднявшись, он невероятно быстро метнулся в чащу леса. Я стоял, пытаясь обуздать это новое, невыносимое влечение куда-то бежать ради глотка, который должен принести облегчение. В голове стал нарастать непонятный шум, вытесняющий все мысли, и только неудовлетворенное желание выпить чего-то нового, пульсировало в горле.

Через несколько минут появился Алексей. Он медленно шел, держа за горло небольшого оленя, который безуспешно пытался сопротивляться.

– Вот. Это поможет и всё понять, и утолить жажду.

Я в недоумении смотрел на зверя, не решаясь сделать ни шага вперед.

– Чего ждешь? Давай, пока он жив. Я не собираюсь удерживать его до утра.

Сознание отчаянно сопротивлялось броситься на жертву, но зов внутри, подобно инстинкту, подсказывал, что нужно делать. Я медленно подошел к Алексею, не сводя с оленя глаз. Даже на расстоянии я чувствовал, как под его кожей пульсирует кровь. Да, вот то, чего я хочу. Вот то, что требует мое новое тело. И если сейчас я не сделаю хотя бы глотка, то просто не смогу дальше выносить пытки внутри себя. Мир словно сосредоточился на звере, который был так близко и чья кровь должна принести облегчение. И я уже не слушал голоса благоразумия, думая только об одном – вонзить зубы в горло животному. Приоткрыв рот, я слегка провел языком по зубам, только сейчас ощутив, что клыки стали немного длиннее. Внутри меня что-то происходило. То, что как магнитом тянуло к жертве, призывая наброситься на нее. Я колебался еще мгновение, но желание победило. Выхватив из рук Алексея оленя, я впился в него зубами, чувствуя невероятное блаженство от горячей крови, струящейся по моему горлу. Жадно, словно от этого зависела моя жизнь, я пил новый для себя напиток. Никогда еще я не ощущал такого вкуса и эйфории от него. Голова приятно кружилась, а тело словно наполнялось еще большей силой и энергией.

– Ну-ну, не увлекайся – произнес Алексея, похлопав меня по плечу – А то будет несварение желудка.

Оторвавшись от бездыханной жертвы, я взглянул в его карие, слегка насмешливые глаза, теперь понимая всё. Да, это не бред, и не сон. Это правда. Вампиры существуют, и я теперь один из них.

– И как часто приходится питаться?

Алексей неспеша отошел в сторону, задумчиво глядя перед собой. Он словно думал, что ответить, а я терпеливо ждал.

– Ладно, скажу тебе правду – наконец, вымолвил он – Твое превращение не такое, как я обычно наблюдал. Ты до последнего сомневался, пить ли кровь этого оленя. Готов поклясться, что если бы у тебя оказался выбор, ты этого делать не стал. Меня это слегка настораживает, но я чувствую ответственность, ведь превратил тебя именно я. В общем так. Жажда крови будет каждую ночь. Ты уже понял, что никаким другим образом утолить ее нельзя. Запомни – пить кровь – это неизбежность. Без нее ты погибнешь. Я знал одного вампира, которого морили голодом, так он выдержал всего четыре ночи. Другое дело, чью именно кровь пить. Скажу прямо – животные не вариант. За ночь ты будешь ощущать два или три приступа жажды, если будешь пить только их кровь. Совсем иное – кровь человека. Один взрослый способен не только насытить тебя на всю ночь, но и дать больше энергии. Вкус человеческой крови несравним ни с чем. Это как вино, от которого хмелеешь и хочется петь и танцевать. Это напиток с изысканным ароматом и вкусом, приносящий наслаждение и радость. Это полет души в блаженстве и гармонии. Его хочется снова и снова, еще и еще… И даже, если ты сыт, никогда не пропадет желание вновь и вновь испытывать сладкий вкус на своих губах…

Алексей мечтательно зажмурился. На какой-то миг он замолчал, словно предвкушая то, о чем говорил, а когда вновь открыл глаза, в них снова плясали веселые искорки.

– Ну, как-то так. Если захочешь – сам всё скоро почувствуешь. Хотя, если честно, я немного сомневаюсь в тебе. Это странно, но я чувствую в твоей душе нелепую жалость к людям. Надеюсь, это скоро пройдет, и ты станешь полноценным вампиром.

Мне не хотелось отвечать. Алексей был полностью прав и, наверное, прочитал это по моим глазам. Во время его рассказа, внутри меня поднялась волна негодования, когда я представил, что придется убивать людей ради своего удовольствия. Нет, это недопустимо. Если мой организм теперь требует другой еды, пусть так. Но одно дело животные. Я их ел, будучи обычным человеком, какая разница, если теперь я поменял мясо на кровь? Но люди… Как можно допускать мысль об их убийстве и рассказывать об этом с таким воодушевлением?

– И сколько людей ты убил? – с вызовом спросил я, чувствуя отвращение.

Но Алексей снова улыбнулся, прищурившись.

– Тебе лучше не знать. Ты слишком нервный вампир. Надеюсь, после сна перестанешь задавать глупые вопросы. Кстати, ночь заканчивается, пора идти на кладбище.

– На кладбище? Почему?

– Потому что это единственное место, которое люди стараются обходить стороной. И там есть много заброшенных склепов и могил, где можно укрыться от дневного света. Я же говорил, что он опасен для вампиров. Так что надо поторопиться, пока не взошло солнце.

Мне совсем не хотелось спать на кладбище, но Алексей, наверное, прав. Люди действительно стараются обходить его стороной.

– Давай, испытай свои новые силы, беги за мной! – воскликнул молодой человек, с невероятной скоростью помчавшись сквозь густой лес.

Я побежал следом, чувствуя, как за спиной словно выросли крылья. Я бежал настолько быстро, что деревья только и мелькали перед глазами. И не было ни усталости, ни боли в ногах – только ощущение скорости и невероятной свободы.

Глава 3

Мне снился сон. Он был не похож на всё, что снилось раньше. Это были яркие краски дневного мира, который для меня навсегда потерян. Я видел радугу, солнце, белые облака. Я шел по бескрайнему полю, рассматривая, как желтые колоски наклоняются к земле под теплым ветром. Я смотрел на яркие цветы и голубую гладь озера, от которой отражалось солнце… А еще мне снился родной дом, в который я больше никогда не вернусь. Моя уютная беседка под липами и одинокое дерево на огромной поляне. Я видел лица слуг, которые теперь будут ненавидеть и бояться меня, как остальных вампиров, рассказы о которых со страхом передаются из уст в уста.

Я резко дернулся, открыв глаза. На лбу выступил холодный пот, а сердце сильно стучало в груди. Что-то неприятное сидело внутри, словно проводя острыми когтями по душе, а стены полуразваленного склепа только добавили гнетущего ощущения. Осмотревшись, я увидел рядом Алексея. Он уже не спал, как всегда рассматривая меня.

– Что случилось? – насмешливо спросил он – Выглядишь не самым лучшим образом, хоть и проспал до ночи.

Его постоянно игривый тон начал меня раздражать. Я испытывал тоску и терзания, а он – вечное веселье. Может, я просто не привык к новому состоянию своей души. Возможно, надо время, чтобы стать таким же беззаботным, как он.

– Мне снился сон. Очень четкий и ясный. Никогда не видел ничего подобного.

Алексей удивленно поднял бровь.

– Сон? Так не бывает. Вампиры не видят снов – это удел смертных. Мы же, в нашем величии и бессмертии не нуждаемся во снах. Ты, наверное, ошибся.

– Я видел сон – огрызнулся я, вставая. Нервы были натянуты, словно струна, и совсем не хотелось спорить.

Но молодой человек не отреагировал на мой напряженный тон, он лишь прищурился, словно пытаясь прочитать мои мысли.

– Ты всё-таки странный вампир. Вначале жалость к людям, потом сны… Ты словно бракованный экземпляр.

В его карих глазах плясали знакомые веселые искорки, но мне было не до смеха.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я просто еще ни разу не встречал подобного вампира, а видел их немало. Я жил довольно долго среди себе подобных. О, эта была веселая жизнь! Мы пировали каждую ночь, веселились и предавались утехам! Честно сказать, я немного жалею, что оставил своих братьев!

– И почему ты ушел?

В глазах Алексея на мгновение промелькнул гнев, но он быстро справился с ним, также беззаботно ответив:

– Я не люблю подчиняться. Среди моих братьев был лидер, с которым мы не сошлись характерами. Вначале я терпел его, а потом понял, что дольше не выдержу. Вот я и решил отправиться за океан, чтобы жить самостоятельной жизнью. И знаешь, стало даже веселее! Почти месяц назад я обустроился здесь, но думаю, пора отправляться дальше. Видишь ли, мы не можем долго быть привязанными к одному месту. Люди начинают понимать и охотиться на нас. Шайка подпоручика тому подтверждение. Хорошо, что ты дал мне приют и предоставил вкусный ужин, который вернул силы.

Меня передернуло от последней фразы.

– Что значит, предоставил вкусный ужин?

Алексей рассмеялся.

– Одна из твоих служанок, кажется Полина, оказалась очень вкусной!

В моих глазах потемнело. Я рванулся к Алексею, хватая его за ворот камзола.

– Да как ты посмел! – сквозь зубы процедил я – Она была ребенком! Как ты мог?!

Но к моему удивлению, Алексей даже не смутился. Он, как ни в чем не бывало, убрал мои руки со своей одежды, всё так же улыбаясь.

– Тише, тише, успокойся. Остынь. У меня не было другого выхода. За мной охотились. Я не ел к тому времени уже два дня и чувствовал себя крайне скверно.

Меня трясло, как в лихорадке, от возмущения и гнева. И больше всего хотелось сейчас свернуть шею этому самоуверенному наглецу!

– Но неужели нельзя было выбрать кого-то другого?! Ей было всего двенадцать…

– В моем тогдашнем положении я не мог выбирать, поэтому обратил внимание на первую попавшуюся жертву. Да что ты так реагируешь? Ты же сам вампир, должен как никто другой понимать меня!

Но я его не слушал. Только сейчас я осознал весь ужас, на который обрек меня «спаситель». Резко отвернувшись, я отошел в угол, уставившись перед собой в одну точку. Мне было больно. Сердце сжималось в груди от кошмара, который сейчас проявился каждой своей черточкой, обрисовав жизнь монстра, которым я стал.

– Лучше бы ты дал мне умереть – глухо прошептал я – Зачем мне такая жизнь? Это же проклятие!

Впервые за последнее время я не услышал смеха позади себя. Обернувшись, я настороженно смотрел на Алексея, но он был серьезен и молчалив. Первый раз он ничего не ответил, лишь в его карих глазах отразилась еле заметная грусть.

– Я думаю, нам надо расстаться – после долгой паузы, наконец, сказал он – Каждый пойдет своим путем. Мне жаль, если свою новую жизнь ты расцениваешь, как проклятие. Помни, ее никогда не поздно прервать и отправиться в ад. Там ждут таких, как мы. Но вот вопрос, хватит ли на это мужества и сил? У меня не хватило сто пятьдесят лет назад, когда меня обратили. Я долго не мог привыкнуть к новой сущности, а потом понял одну простую вещь – не надо заморачиваться на этот счет. Жизнь всегда делится на хищников и жертв, и каждый выбирает сам, кто он на самом деле. Я предпочитаю быть первым. Кем будешь ты – выбирай. Только жалостливых вампиров не бывает. У тебя это редкое отклонение, и твое счастье, что я не из тех братьев, которые истребляют такие экземпляры. Так что держись подальше от других. В нашем круге не приветствуются философы с проповедями о мире и жалости к людям.

Я удивленно слушал эти слова, отмечая про себя странную перемену в поведении Алексея.

– Значит, каждый пойдет своим путем? – задумчиво переспросил я.

– Думаю, так будет лучше. Я собираюсь на восток, где еще не был. Ты же выбирай себе любое другое направление. Но не советую оставаться здесь, хоть ты и можешь скучать по родным местам. Лучше идти дальше. Мир большой, в нем найдется место каждому.

Я в нерешительности стоял, пытаясь придумать, куда следовать мне.

– Прощай – протягивая руку, серьезно произнес Алексей – Помни, что вопреки общему заблуждению, вампиры – это иная форма жизни, а не мертвецы. У нас есть сердце, которое бьется, мы можем ощущать наслаждение и боль… Некоторым из нас присущи хладнокровие и выдержка, кто-то эмоционален и вспыльчив. Вампиры – это некий гибрид человека, с его эмоциями и чувствами, а так же бессмертного демона – с его расчетливостью, инстинктом убийцы и жаждой проливать кровь. Каждый из нас разный по-своему, но все мы одинаковы в одном – мы те, кто есть – беспощадные, не знающие жалости и сострадания охотники. Мы слуги дьявола, его орудие против смертных. Мы губим души, превращая других людей в себе подобных. У многих вампиров есть дар – некоторые умеют летать и нарушать законы притяжения, иные превращаться в зверей или птиц. Дар приходит не сразу и может быть совершенно новым, совершенствуясь с годами.

– И какой дар у тебя?

Алексей пожал плечами.

– Я просто сильный вампир. Но думаю, это вскоре может измениться. Вот тебе последний совет – живи полноценной жизнью, не испытывая сожаления. Ты поймешь, что она не так плоха, какой может казаться сейчас. И помни, не оставляй жертву живой после укуса, иначе она превратится в вампира. Но, конечно, это касается только людей.

Я пожал протянутую руку, уже не ощущая той холодности, которая поразила меня при знакомстве. Наверное, температура тела у нас сейчас одинаковая.

– Прощай. Может, мне в самом деле надо привыкнуть к новой жизни. Возможно, когда-нибудь, я буду благодарен тебе за бессмертие.

Алексей улыбнулся. Он снова стал таким же беззаботным молодым человеком, к виду которого я привык. Мы больше не проронили ни слова, выйдя на улицу. В последний раз он бросил на меня взгляд карих, слегка насмешливых глаз, и быстро пошел прочь, к густому лесу на восток, насвистывая веселую песенку себе под нос.

*******

Итак, я остался один, наедине со своей новой сущностью. Теперь надо самостоятельно научиться охотиться, чтобы выжить. Я задумчиво стоял, глядя на темное, мрачное небо над головой и тяжелые облака, закрывающие собой звезды. Меня окружали полуразрушенные надгробия и перекошенные кресты над заросшими травой могилами. Подумать только, ведь здесь могло быть и мое захоронение. И что лучше – вечный покой или постоянная жизнь в изгнании?

Что теперь? Куда идти и где жить? Я был совершенно растерян, стоя посреди пустынного кладбища. О возвращении домой стоило забыть – я не смогу жить у всех на виду в новом облике. Рано или поздно демона, которым я стал, разоблачат и тогда… Нет, я не могу допустить, чтобы имя графа Михаила Воронова с проклятием и ужасом упоминалось людьми.

Тогда что остается? Жить на кладбище? Но я не хочу постоянно видеть унылое запустение вокруг – эти могилы и надгробия, выделяющиеся особенно четко в проблесках луны. Я не смогу привыкнуть к ним…

Чувство жажды крови, возникшее резко и неожиданно, оборвало цепочку печальных размышлений. В горле появилось знакомое жжение, а в голове зазвучал непонятный зов. Мысли сосредоточились только на одном – утолить нестерпимый голод. Бросив взгляд на виднеющийся вдали лес, я знал, что делать.

С быстротой ветра я помчался вперед, великолепно ориентируясь в темноте. Зрение оказалось настолько острым, что я мог различить даже сову, сидящую на вершине дерева. Жизнь была везде – под каждым кустом, в канаве, в охапке набросанных листьев. Я чувствовал биение сердец животных, их пульсирующую в жилах кровь.

Только меня интересовало нечто крупнее, чем то, что встречалось на каждом шагу. Я хотел крови крупного зверя, и резко остановившись в чаще, стал прислушиваться. Тихое рычание – лисица, негромкий вой – волк, осторожный стук копыт… Вот то, что нужно! Косуля, робко переступала с ноги на ногу в трёхстах метрах от меня.

Тело напряглось, словно струна. Я ощущал запах сырости, мятой травы, надвигающейся грозы и урагана. Сильный порыв ветра сорвал осиновые листья, закружив их в хороводе. В эту же секунду я почувствовал пьянящий запах жертвы. Ее кровь, проступившая на оцарапанной недавно коже, подействовала, как магнит. Бесшумно маневрируя между деревьями, я мгновенно очутился рядом. В висках стучало от напряжения. Казалось, мир сосредоточился только на звере, его вздрагивающей коже и пульсирующей крови. Несколько капель пота проступили на лбу, когда я представил, что еще немного – и оборву эту жизнь. Я застыл на месте, сливаясь с лесом и став его частью. Я был диким, неукротимым хищником, который с предвкушением победы выслеживал добычу. Мое возбужденное дыхание стало чуть слышным, и это было очень ново – понимать, что весь организм перестраивается для охоты. Движения стали плавными и четкими, а глаза безошибочно различали каждую черточку и ворсинку шерсти на теле жертвы.

Зверь пугливо озирался по сторонам, никого не видя и не слыша в темноте, но предчувствуя свой последний час. Я провел языком по удлиненным клыкам, понимая, что время пришло. В голове отчетливо и ясно обозначилась траектория прыжка, и я знал, что он окажется фатальным для жертвы. Сгруппировавшись и слегка присев, я с силой оттолкнулся от земли – уверенно и ловко. Прыжок. Всего один, но такой верный и точный. В нос неимоверно сильно ударил запах животного и его крови. Зверь неистово дернулся, но я повалил его на землю, вонзая зубы в горло. Кровь горячей струей утоляла мой голод, когда я жадными глотками пил жизнь. Каждый нерв обострился до предела, я чувствовал наслаждение и пьянящую дикость. Косуля больше не пыталась вырваться, замерев подо мной навсегда. Я нехотя оторвался от нее спустя минуту, чувствуя, что крови хочется еще. Без сожаления и сочувствия я окинул взглядом бездыханное тело. Выпрямившись во весь рост, я смотрел на зверя сверху вниз, как палач, который только что оборвал невинную жизнь. Но не было ни раскаяния, ни стыда – только удовлетворение и ощущение превосходства. Теперь я понял, кто есть на самом деле – беспощадный убийца, которому будет всегда мало крови, и который не остановится ни перед чем, пока не утолит свою безудержную жажду убивать.

*******

Еще две ночи я провел на старом кладбище, постепенно привыкая к новой жизни. Питаясь кровью животных, которых убивал, я действительно очень остро ощущал голод несколько раз за ночь. И хотя зверья было предостаточно, внутри я чувствовал сильную тягу к чему-то иному – хотелось человеческой крови. Я прекрасно понимал, что это вопрос времени и, когда-нибудь, не смогу сдержаться, навсегда потеряв ту тонкую нить, которая еще не дает возненавидеть свое существование.

Третья ночь стала почти фатальной. Увлекшись охотой, я очень близко подошел к одной маленькой деревне. Сквозь густые заросли, я увидел рядом с покосившейся избой человека, сидящего на скамейке. Это был ребенок, мальчик, не старше двенадцати лет. Он просто сидел, задумчиво глядя на звезды и болтая сам с собой. Вначале я с интересом наблюдал за ним несколько минут, а потом… Во мне что-то произошло. Жуткое, неукротимое желание вонзить зубы ему в горло вытеснило все мысли, которые мелькали в голове. Ничего не соображая, я выскочил из укрытия, в одно мгновение очутившись рядом с жертвой. Я стоял, глядя на него сверху вниз, ощущая каждой клеточкой тела невероятную жажду. Такого сильного голода еще не было никогда – сокрушительное желание, переворачивающее наизнанку душу. Но на удивление, мальчик не испугался, лишь смело посмотрел на меня, как на обычного человека.

– Ты кто? Что делаешь здесь так поздно?

Я смотрел на него широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова. Мозг был словно в тумане, и лишь внутренний зов настойчиво приказывал сделать то, на что я не решался.

– Может, тебе негде ночевать? Я могу позвать маму, и она разрешит тебе остаться у нас.

Меня лихорадило. Оставался лишь один шаг, один миг, чтобы совершить то зло, которое сжигало изнутри. Я стоял, боясь пошевелиться, словно одно неверное движение может оказаться решающим.

– Ты не болен? – будто из тумана послышался голос мальчика, и вдруг… я словно прозрел. Перед глазами возникло лицо Полины, моей служанки, у которой отнял жизнь Алексей. А ведь ей тоже было всего двенадцать лет…Белая пелена спала с души, обрисовав жуткую реальность. В глазах мальчика промелькнуло удивление и любопытство, когда я стал медленно отступать назад.

– Ты куда? – звонко спросил он, вставая со скамейки.

Резко развернувшись, я со всех ног бросился прочь. Я бежал с невероятной скоростью, не замечая ничего на своем пути. Дальше и дальше, прочь от маленькой деревни и людей. Под моими ногами разлетались сухие ветки и камни, а я всё бежал без остановки. Поля, леса, озера – я чуть ли не перелетал через них, без оглядки мчась дальше. И только когда небо стало сереть, я в нерешительности остановился посреди большой поляны в глухом лесу.

Сердце учащенно билось, но не от быстрого бега, а от мыслей о том роковом шаге, который я чуть не совершил. Нет, я не должен быть возле людей. Я смог сдержаться в этот раз, но не было никакой уверенности, что смогу удержаться впредь. Единственным выходом, который я видел – это изоляция от всего человеческого мира. Я поселюсь здесь, в глухой чаще, где никто и никогда не нарушит мой покой. Взглянув на светло-серое небо, я понял, что надо соорудить укрытие для дневного сна. Может шалаш или что-то в этом роде. На мгновение, невеселая мысль мелькнула в сознании – а что, если не делать ничего и просто дождаться восхода солнца? Может быть это лучший вариант, чем то существование, которое меня ждет на протяжении многих лет или веков? Я грустно улыбнулся, вспомнив слова Алексея. Да, не у каждого на это хватит мужества и сил. Возможно, мой предел еще не настал, а инстинкт самосохранения не притупился и не угас. Потом. Буду думать об этом потом, когда окончательно пойму, что не смогу больше жить этой жизнью. А сейчас – надо сделать место для сна.

Пройдя немного дальше от поляны, где чаща леса казалась более густой, я нашел подходящее место для укрытия. Поваленные деревья образовывали подобие шалаша и, набросав сверху мелких веток, листьев и сухой травы, я забрался внутрь. Да, это то, что надо. Здесь спокойно и темно – всё, что мне нужно. Оказалось, вампиры не чувствуют ни холода, ни жары. Им удобно в любом месте, они могут спать на земле, совершенно не нуждаясь в мягкой постели. Их обходят стороной дикие звери, чувствуя опасность и силу.

Лес был мрачным и темным. И, наверное, солнце не проникло сквозь густую листву, даже, если бы я не сидел в шалаше. Но в укрытие казалось комфортней. Перед глазами снова и снова проносился маленький эпизод – мальчик, сидящий на скамейке, который смотрел на меня, как на обычного человека, кем я уже никогда не буду. Я запомнил взгляд его ясных глаз и выражение доброты. Но громче этого в сознании пульсировала мысль, что я мог оборвать его жизнь без сожаления или раскаяния, если бы зверь, сидящий во мне, проснулся чуть сильнее.

Глава 4

Шло время. Моя жизнь была однообразной в дремучем лесу. Днем я спал, ночью охотился. Во время каждого дневного отдыха видел яркие, насыщенные красками сны. Было так необычно чувствовать их, зная, что они никогда не станут явью. Видеть то, что навсегда утеряно. Но я смирился со своей ночной жизнью, и даже находил в ней какое-то магическое величие.

Ночи пролетали одна за другой, шли месяцы, менялись времена года. Я провел в добровольном изгнании три года, пока понял, что больше не выдержу. Одиночество, которое я ощущал, как только наступал вечер, стало невыносимым. Казалось, я сам превратился в одного из зверей, рядом с которыми жил. Нет, так нельзя. Я боялся выйти к людям, но ощущал страх оставаться дальше в своем заточении. Долгими ночами мне хотелось только одного – увидеть, какие изменения произошли в потерянном для меня мире. Может, я смогу контролировать себя в присутствии людей? Возможно, жажда человеческой крови будет ощущаться не так остро, когда организм привык к крови животных? Я не знал. И не был уверен до конца. Но очень хотел попробовать.

И вот, одним поздним вечером, когда голод был утолен, я отправился в путь. Впервые за три года я покинул свой приют, выйдя за пределы леса. Луна ярко светила в небе, освещая дорогу. Быстрый шаг очень скоро привел меня к реке, на берегу которой раскинулась маленькая деревенька. Такие же небольшие домики, как и раньше, покосившиеся заборы.

Остановившись возле высоких деревьев, я стал внимательно всматриваться в темноту, в надежде увидеть хоть кого-нибудь из людей. Время остановилось, растворяясь в звуках ночи. Не знаю, как долго я ждал, сливаясь с тьмой. Я стал безмолвной тенью, силуэтом потустороннего мира.

Вдруг, на пороге одного из домов появилась девушка. Она шла, испуганно оглядываясь по сторонам. Я напрягся, готовясь ощутить тот зов, которого боялся. Но его не было. Девушка быстро подошла к соседним деревьям, остановившись. Показалось, она кого-то ждет, и через минуту, к ней навстречу осторожно вышел молодой человек. Это были влюбленные – сомнений не осталось. Они прижались друг к другу, тихо шепча нежные слова и клятвы в вечной любви. Наверняка, встречаются втайне от родителей.

Я наблюдал за ними, слегка улыбаясь. Наивные. И такие счастливые. Уже собравшись отступить в сторону, чтобы оставить влюбленных наедине, я внезапно почувствовал то забытое чувство, которого боялся. Это был настойчивый зов, который приказывал забрать эти жизни. Я встряхнул головой, пытаясь заглушить нарастающую жажду. Голод становился всё сильнее, лишая возможности здраво соображать. Но я держался. Из последних сил я стоял, пытаясь унять дрожь во всем теле и острое чувство нехватки человеческой крови. Каждый миг был длиною в вечность, сопровождающийся безудержным желанием вонзить зубы в две несчастные жертвы. И вдруг – всё прошло. Внезапно и неожиданно. Ни жажды, ни тумана – ничего. Удивленно принимая резкую перемену, я озадаченно смотрел перед собой. Спокойствие и тишина больше не подвергались испытаниям. В голове исчез туман, а мысли стали четкими и слаженными.

Осторожно отступая назад, я решил больше не испытывать судьбу, и медленно пошел в обратный путь. Всю дорогу я думал о непонятных изменениях моего организма, которые так до конца не изучил. Почему прошла жажда? Ведь я был на грани того, чтобы сорваться и наброситься на несчастных. Странно.

Когда я дошел к лесу, голод снова дал о себе знать. Надо спешить на охоту, пока не рассвело. А когда ранним утром я забрался в шалаш, еще долго не мог уснуть от навязчивых мыслей о недавнем происшествии.

*******

Каждую следующую ночь меня, как магнитом, тянуло к маленькой деревеньке. Я пытался научиться контролировать жажду человеческой крови. Вначале было очень трудно. Всё повторялось, как в первую ночь – спокойствие, потом жуткий голод, а затем тишина. Но те бесконечные минуты острого голода готовы были вывернуть меня наизнанку. Я с трудом сдерживался, когда туман заволакивал сознание и громкий зов пульсировал внутри. Это была пытка, на которую каждую ночь я обрекал себя добровольно. Но я не сдавался. Хотелось верить, что смогу обуздать свою дикую природу, и буду в состоянии выносить присутствие людей рядом. Зачем? Не знаю. Мне не хватало общения с ними. Я все еще был человеком, и желание поговорить хоть с кем-нибудь порой сводило с ума.

Прошло около двух месяцев отчаянной борьбы с самим собой. Иногда я чувствовал, что всё затеял зря, и никогда не удастся обуздать вампирский нрав. Но временами я ощущал жажду не так остро, и мысль о том, что смогу научится ее контролировать, вселяла надежду. И вот однажды, когда выпал первый снег, и я отправился по знакомому маршруту, на дороге появился человек. Это был старик, тащивший связку дров на согнутой спине. Он плохо выглядел, но не бросал дров, надеясь кое-как дотащить домой. Увидев меня, он остановился, тихо прошептав:

– Молодой человек, Вы не поможете отнести проклятые дрова в деревню? А то мне нехорошо… В груди болит…

Я оцепенел. Это была обычная просьба. Только сделать первый шаг было невероятно сложно.

– Конечно – с трудом выдавил я, опасаясь огня внутри.

Медленно направившись к старику, я взял связку дров, с легкостью закинув ее за плечи.

– Спасибо, сынок, здесь недалеко…

Я шел рядом со стариком, с удивлением отмечая, что сердце бьется ровно, и голода нет. Как странно… вот так просто идти рядом с человеком и не желать его крови… Какое забытое чувство, от которого уже отвык…

Вскоре мы вышли к деревне, и подошли к покосившейся избе на окраине.

– Ну вот, можешь положить здесь – сказал старик, усаживаясь на лавочку – Спасибо, сынок, очень ты помог.

– Пожалуйста… Это было не сложно…

– Сейчас вынесу тебе хлеба и молока, а то ты плохо выглядишь – бледный совсем. Другой еды нет, но что Бог послал – поделюсь.

Я хотел улыбнуться искренней заботе старика, но внутри стало просыпаться знакомое чувство, которое могло перерасти в сокрушительную мощь. Надо уходить как можно скорее. Пока не поздно.

– Спасибо, не нужно – быстро произнес я, отступая назад.

Старик удивленно смотрел на меня, а я резко развернулся и побежал прочь. В глазах темнело от эмоций. В душе разразилась буря. Гордость и смятение, что я смог так долго находиться в обществе человека. И злость, что я смог так мало находиться в обществе человека…

Попытки обуздать одну из граней своей души продолжались всю зиму. Я учился приспосабливаться и, в конце концов, у меня получилось. Теперь, в начале весны, я четко знал, что могу находиться рядом с людьми три часа. Конечно, перед этим надо было плотно поужинать, но целых три часа я не ощущал тяги к человеческой крови! За все это время я больше ни с кем не общался, просто втайне наблюдал за людьми, прислушиваясь к своим ощущениям.

И вот, в начале весны, я решил изменить свою дикую, одинокую жизнь. Я понял, что пора привести себя в надлежащий вид, и отправиться в город. Очень хотелось узнать обо всех изменениях в стране, о чем никогда не говорили крестьяне. И еще хотелось начать путешествие в неведомые места, куда еще не забрасывала судьба. У меня появилось безудержное желание посетить каждый уголок своей Родины, пройти там, где почти всегда лежит снег, и там, где раньше всего встает солнце… Жаль, что увидеть его не смогу…

Я узнал, что всё это время находился за сто километров от имения, и даже подумал вернуться в родные края, но что-то внутри останавливало от этого шага. Может быть, еще просто не время. Одежда была в ужасном состоянии – ведь я не менял ее с тех самых пор, как Алексей превратил меня. Конечно, я не мог появиться среди людей в таком виде, поэтому решил обменять свой фамильный перстень на деньги. Найти ростовщика оказалось задачей не из легких. В это время они скрывались. Пришлось потрудиться, чтобы отыскать их жилье.

Когда наступил вечер, и солнце скрылось за горизонтом, я бросил последний взгляд на шалаш, в котором провел больше трех лет, и уверенной походкой отправился в путь. На душе была легкость и тишина, а свобода чувствовалась в каждом вздохе. Я шел в отличном настроении к своей новой жизни.

– Я дам десять рублей за перстень – послышался неприятный голос ростовщика, который с нескрываемым подозрением буравил меня глазами.

– Но этот перстень стоит двести рублей – как можно спокойнее вымолвил я, не желая ввязываться в ссору.

– Десять рублей и точка. Во-первых, я подозреваю, что у Вас он появился не совсем честным путем, во-вторых…

Я чувствовал, что начинаю закипать.

– Что значит, не совсем честным путем?! Не хочешь ли ты сказать, что я его украл?!

Но ростовщик был невозмутим. Возможно, он слышал такие слова часто, и успел к ним привыкнуть.

– Послушайте, или я даю десять рублей, или не отнимайте у меня время.

Первый раз в жизни захотелось свернуть кому-то шею. Этот наглый, развязный господин просто вывел из равновесия. Даже не знаю, откуда взялись силы успокоиться и не наброситься на самоуверенного типа.

– Хорошо – скрепя сердце, произнес я – Давай сюда десять рублей.

Ростовщик порылся в ящике стола, положив передо мной деньги. Я быстро взял их, поспешно выйдя на улицу.

Я знал, что буду делать дальше. Десять рублей, конечно, не сумма, чтобы хватило на всё, что хотел. После посещения маленького магазинчика, где милая девушка предложила новую одежду и обувь, у меня в кармане осталось всего два рубля. Но на улицах этого городка были места, где играли в карты, и где можно раздобыть больше. Я был неплохим мастером этих игр когда-то, и не сомневался, что смогу проявить себя и сейчас. Вот только времени на это почти не осталось. Поход к ростовщику и в магазин занял как раз около трех часов, и я решил отложить свои дальнейшие планы до завтра.

Выйдя за пределы городка, я сразу нашел местное кладбище, которое станет временным укрытием. Рядом было небольшое озеро, в котором я смог рассмотреть свое отражение при ярком свете луны. Странно. Оказалось, вампиры не отражаются ни в зеркале, ни в другой поверхности, созданной человеком. А вот в том, что создала природа – гладь воды или полированный камень, можно рассмотреть свое отражение без труда. Острое зрение позволяло видеть то, что раньше я видеть не мог, и сейчас, склонившись над гладью воды, я не без удовольствия рассматривал свой опрятный вид. На плечах красовался черный камзол, который немного подчеркивал бледность лица, а белая рубашка с кружевным жабо эффектным пятном виднелась на груди. Черные волосы до плеч были аккуратно расчесаны тем гребнем, который я купил. И если не знать, кто я, никто бы не заподозрил вампира. Клыки удлинялись только перед укусом, и сейчас вид зубов был такой же, как у всех людей. В общем, только бледность и немного странные карие глаза с большими зрачками могли навести кого-то на мысль, что я нездоров или взволнован. А еще, в моем вампирском облике было одно преимущество – на лице совершенно не росла щетина, что избавляло от каждодневного бритья.

Итак, я был одет по последней моде, ухожен и расчесан. Впервые за долгое время я чувствовал себя тем человеком, которым был раньше. И если бы не жажда крови и невозможность появляться на улице днем, пожалуй, я был доволен своим бессмертием.

Следующим вечером я отправился в город. Луна еще не взошла, и только яркие звезды весело подмигивали с небес. Итак, у меня всего три часа, чтобы выиграть немного денег, которые нужны для путешествия, в которое я отправлюсь.

Небольшой дом, где играли в карты, найти было не сложно в маленьком городе. В мрачной комнате с темными стенами, едкий табачный дым смешивался с неприятным запахом человеческих тел. За прилавком щедро разливалось алкогольное зелье, и звенела посуда, наполняя помещение постоянным шумом. На полу валялся разбросанный мусор, который никто не собирался поднимать. Копоть от горевших свечей и грязь вокруг придавали комнате совсем унылый вид. Вместо больших столов, покрытых зеленым сукном, за которыми я играл когда-то, красовались обшарпанные деревянные столики.

За одним из них сидело пятеро человек, увлеченных игрой. Бросив на них беглый взгляд, я понял, что это в основном работяги, пришедшие сюда после тяжелого рабочего дня. Они все, как один, недоброжелательно впились в меня глазами, внимательно рассматривая.

– Добрый вечер – как можно дружелюбнее произнес я, подходя ближе – Меня зовут Михаил Воронов, позвольте составить вам компанию?

Все пятеро напряглись, словно чувствуя неладное. На какой-то миг показалось, что я слишком самоуверенно отнесся к своему облику, переоценив схожесть с обычными людьми. Но потом стало ясно, что причиной был очень дорогой для этого окружения костюм.

– Мы не возражаем – наконец, вымолвил один из игроков, подвигаясь – Если хотите, можете присоединиться.

Усевшись на деревянный стул, я сразу же увлекся игрой. У меня была отличная память, острое зрение и невероятное чутье, которое пригодилось. Не удивительно, что спустя час на руках у меня было более ста рублей, и это сильно заставило нервничать моих компаньонов.

– Просто дьявольщина какая-то – недовольно хмыкнул мужчина, сидевший напротив.

Он проиграл тридцать рублей, и был не в лучшем расположении духа.

– После того, как этот парень сел за стол, он еще ни разу не проиграл! Как это возможно?

– Просто везение – как можно спокойнее ответил я, чувствуя, что ситуация начала накаляться – Может, завершим игру?

– Ну уже нет! Я хочу отыграться! – завопил его сосед, доставая из кармана несколько монет, и бросая их на стол – Я просто настаиваю на этом и ставлю на кон последние пять рублей!

Все замерли, не сводя с меня глаз и ожидая ответа. Странно, неужели они думали, что я испугаюсь вызова?

– Хорошо. У меня есть еще немного времени, чтобы каждый, кто хочет, мог попробовать отыграться.

И снова партия. В комнате воцарилась тишина, и даже прекратился звон посуды. Все посетители замерли, столпившись возле нашего стола. В воздухе застыла надежда, страх проигрыша, напряжение и что-то еще. Нечто неизбежное, которое должно случиться. Я ощущал это непонятное липкое чувство, но надеялся, что ошибаюсь в нем.

– Я выиграл – автоматически произнес я, пытаясь отогнать мысли о катастрофе и убирая все деньги в карман.

Игрок, который только что спустил последнее, уставился на меня бесцветными глазами. Казалось, его сейчас хватит удар, настолько жалким был вид. Он несколько секунд, не мигая, смотрел на меня, а потом со всей силы ударил кулаком по столу.

– Да ты просто жулик!!! – во всё горло завопил он, багровея от злости – Никому другому так везти не может!!!

Да, вот то, чего я опасался, та катастрофа, которую я почувствовал намного раньше, чем она произошла. И только мое благоразумие должно сейчас исправить ситуацию.

– Я играл честно, и не буду обращать внимания на твой внезапный порыв. Я понимаю, что ты расстроен, поэтому оставлю обидные слова без внимания.

Но напрасно я надеялся на благополучный исход. Взбешенный мужчина не собирался успокаиваться и, наклонившись через стол, с размаху дал мне пощечину. Все произошло так быстро, что я даже ничего не понял. Нет, я видел, что он собирается меня ударить, и чувствовал это, но я растерялся. Постоянно твердя себе, что должен сдерживаться и быть спокоен, морально я был не готов к удару. А теперь… Я растерянно поднял руку к щеке, касаясь места ушиба, и почувствовал внутри себя то, что отличало от человека. Жажда крови на эту агрессию поднималась из глубины души, настойчиво заполняя все мысли.

– Да как ты смеешь… – хрипло прошептал я, вставая.

Наверное, мой вид был страшен, потому что задира как-то сник, опустившись назад на стул. В его глазах появился панический ужас, и он дрожащими руками стал нащупывать цепочку с маленьким крестиком на шее. Увидев это, я машинально провел языком по зубам, почувствовав удлинение клыков. Всё стало понятно. Жажда крови и жгучий зов внутри оказались сильнее, обнажив истинную сущность. Я резко оглянулся на застывших от ужаса людей, которые не сводили с меня перепуганных глаз, и судорожно крестились. В один прыжок перемахнув через стол, я со всех ног помчался прочь, расталкивая всех на пути. Люди в панике шарахались, осеняя себя крестом, словно это могло спасти, если бы я хотел убить. Я бежал и бежал в неизвестность. В никуда, подальше от людей и от себя…

Тяжело дыша, я остановился посреди поля. Город давно скрылся из виду, и только бескрайние просторы окружали со всех сторон. Картина моего разоблачения, как огнем, пылала в памяти, доставляя неимоверные муки. Пошатнувшись от спазма, сжавшего сердце, я упал на колени, зарывая дрожащие руки в землю. Меня трясло от воспоминаний и боли. Я не мог забыть глаза этих несчастных людей, которые увидели перед собой монстра. О, нет, их глаза забыть невозможно. В них было всё – страх, отчаянье, паника… Люди дрожали от ужаса, думая только об одном – чтобы я пощадил их и исчез. Вот она – расплата за вечную жизнь – ненависть и страх, которые испытывают рядом со мной те, чью кровь я поклялся никогда не пить.

Глава 5

Наученный горьким опытом, я больше не доводил ситуации до подобного исхода. Я путешествовал по разным городам, лишь ненадолго садясь за игральный стол, когда заканчивались деньги. Я старался играть мало, иногда проигрывать специально, чтобы не вызывать подозрений. Такая позиция приносила нужные плоды – я мог затеряться в толпе, не привлекая внимания, и у меня всегда были средства для новой одежды и других расходов в путешествиях. Я даже приобрел небольшой чемодан для вещей, чтобы иметь несколько сменных костюмов и дополнить таким образом вид путешественника. Ведь одинокий мужчина без какой-либо сумки или саквояжа вызывал намного больше вопросов, чем тот, который имел багаж. Я стал снимать на несколько дней комнаты в трактирах городов, где останавливался, что было очень удобно. Днем я спокойно мог спать, хорошенько зашторив окна, а ночью гулять по городу, вести непринужденный разговор с местными жителями и узнавать о последних изменениях в своей стране. Конечно, изрядно мешала возникающая жажда, ради которой приходилось быстро уходить за город, чтобы поймать какого-нибудь зверя. Но постепенно я привык к этому, а моя быстрота и ловкость делали охоту мгновенной и удачной.

Так, в путешествиях, проходило время. Месяц за месяцем, год за годом, десятилетие за десятилетием я познавал этот мир. Я прошел огромные расстояния, повидал самые разные города и увидел много красот своей необъятной Родины и других стран.

Менялось время, люди. Мир вокруг становился совсем другим, и я ощущал себя в нем чужим. Перемены действовали угнетающе, и тоска по прошлому порой неимоверно хлёстко задевала душу. Не было и ночи, чтобы я не жалел о своем бессмертии. Я не мог привыкнуть, спустя столько лет, что стал вампиром. У меня не было никакого дара, о котором рассказывал Алексей. Всё, чем я владел – это обостренными чувствами, сильной интуицией, скоростью, выносливостью и силой. Я был бессмертным, который пополнял свою жизненную энергию только кровью. Да, я немало приобрел, став вампиром, но еще большее потерял, и лишился самого главного, что не давало покоя каждую ночь – своей прежней сущности. Я не был человеком – смертным, стареющим, проживающим свою единственную жизнь с надеждой на рай. Теперь я точно знал, что только темнота вокруг останется для меня навсегда. Вечность во мраке – вот жизнь вампира. И еще столько же темноты, когда попаду в ад. Да… печальная перспектива, но другой не существовало. И порой сомнительные мысли всё чаще возникали, настойчиво пульсируя вопросом – что дальше? Ответа я не знал.

Путешествуя всегда пешком, потому что лошади шарахались от меня в сторону, я в полной мере наслаждался красотой вечерней и ночной природы. Пройдя тысячи километров, я любовался видами могучих горных вершин, быстрых рек и глубоких озер. Я вдыхал воздух свободы, аромат полевых цветов и лесных трав, ощущая невероятную легкость и безмятежность.

Единственное, что портило жизнь – это даже не постоянная жажда, а ощущение одиночества. Иногда оно становилось просто невыносимым, угнетающим и горьким. Так хотелось видеть рядом родственную душу, кто смог бы понять и облегчить ношу вечной жизни… Но я был совсем один в целом мире, который казался не таким уж прекрасным, когда рядом не было никого…

Наверное, именно желание вспомнить что-то родное и близкое по духу заставило меня вернуться в родные края. Спустя шестьдесят пять лет скитаний по миру, я, наконец, издалека увидел очертания родного имения. Как давно я не был здесь. Ностальгия нахлынула горячей волной, перевернув душу и поднимая с потаенных уголков спрятанное, забытое чувство. С замирающим от волнения сердцем я стал спускаться со знакомого склона, который при свете луны казался слишком мрачным. Вдали виднелся отчий дом и к удивлению, он не выглядел заброшенным. В его окнах горел тусклый свет, а ухоженная территория вокруг наводила на мысли, что в нем живут и заботятся о его состоянии. Как странно… Я ожидал увидеть развалины, заросшие травой…

Притаившись, как тень, среди высоких деревьев, я внимательно наблюдал за всем, что происходило вокруг. По двору сновали слуги, занимаясь своими обычными делами, и вся атмосфера спокойной умиротворенности сквозила в каждом их движении. Они не ругались между собой, как раньше мне приходилось видеть, лишь иногда тишину нарушал чей-то веселый смех или шутка. Мой взгляд упал на знакомую веранду, и в памяти снова всплыли образы и лица. Вот здесь я стоял, когда увидел приближающихся всадников, охотившихся за Алексеем. Вон там дрался изо всех сил, отстаивая честь и неприкосновенность своего дома. Вот тут упал навзничь, сраженный ударом подпоручика… Как же это было давно, но так четко врезалось в память… Ведь именно здесь моя жизнь навсегда изменилась, круто и бесповоротно, лишив многого и дав еще большее…

Я стоял в укрытии за деревьями довольно долго, надеясь увидеть нового хозяина своего имения, но он так и не появился. Когда ночь стала поздней, и слуги пошли спать, я осторожно подошел к дому поближе. В одном из окон продолжал гореть свет, и я аккуратно заглянул внутрь, всматриваясь через стекло.

Гостиная была обставлена красивой, резной мебелью, что выдавало присутствие у хозяина отличного вкуса. На стенах висели большие картины в золоченых рамах, с изображением незнакомых портретов чужих людей. В большом камине тихо потрескивали дрова, а блики тусклого света несмело дрожали на стенах. Интересно, кто живет здесь? Кто посмел распоряжаться тем, что ему не принадлежит? А может, я ошибаюсь, и хозяин купил мой дом? От вопросов и волнений закружилась голова. Я жадно всматривался, пытаясь отыскать взглядом хоть кого-нибудь из людей.

И вдруг, я увидел того, кто стал владельцем имения. Пожилой мужчина неспеша зашел в комнату, медленно прохаживаясь из стороны в сторону. Он был погружен в свои мысли, и было заметно, что они его тяготят. Затаившись, я еле дышал, боясь выдать свое присутствие. Минуты застыли, в воздухе повисло напряжение, и только силуэт незнакомого мужчины стал центром моей Вселенной.

Бесконечно долго мужчина ходил по комнате, то ненадолго присаживаясь в кресло, то снова возобновляя свои шаги. И вот, когда для меня настала пора уходить, он тоже решил пойти спать. Потушив свет, он в последний раз бросил взгляд на темную комнату, и ушел прочь.

До конца ночи я не мог прийти в себя от потрясения. В голове кружились картины прошлого и настоящего, связанные с отчим домом. Многое было непонятным, беспокойно терзая душу. Кому принадлежит имение? Кто поселился в нем или купил? И что делать дальше мне? Я не мог найти покоя до последнего часа темноты. А когда небо стало окрашиваться в светлые тона, и не было возможности дольше сидеть на бывших своих просторах, я принял твердое решение – завтра посетить нового хозяина. Иначе, я просто не смогу жить, не получив ответы на все вопросы.

*******

Едва наступил вечер, я был готов отправиться на встречу с незнакомцем, который хозяйничал в моем имении. В распоряжении было только три часа времени, но я надеялся, что их хватит.

Появившись во дворе дома, я сразу был замечен слугами, которые тотчас поспешили обо мне доложить. И вот, на пороге появился тот, кто теперь был здесь владельцем.

– Чем обязан? – вежливо спросил пожилой мужчина высокого роста, со светлыми, почти бесцветными глазами.

– Меня зовут Михаил Воронов. Простите, что побеспокоил Вас, но ищу своего дедушку, который раньше жил здесь. Правда, очень давно.

Мужчина удивленно поднял бровь, и в его глазах промелькнуло любопытство.

– Михаил Воронов? Как странно… прежнего владельца этого дома тоже звали Михаил Воронов…

– Меня назвали в честь дедушки – заученной фразой ответил я – А почему прежнего, разве дом ему больше не принадлежит?

Мужчина замялся, не зная, как лучше продолжить разговор.

– Пройдемте в дом, я думаю, нам есть о чем поговорить.

Он любезно пригласил меня внутрь, следуя рядом. Мы шли по знакомому до боли дому, по его широким коридорам и лестницам. Я думал, что хозяин отведет меня в гостиную, но мы отправились в кабинет. Странно, он совсем не изменился с тех самых пор… Тоска больно сжала сердце, когда я перешагнул порог комнаты, в которой любил бывать больше всего… Такие же высокие стеллажи с книгами вдоль темных стен, такой же огромный камин и большой дубовый стол… Наверное, моя грусть читалась по лицу, потому что мужчина удивленно разглядывал меня, немного растерявшись.

– Присаживайтесь. Вы были здесь раньше? Мне кажется, что эта обстановка подействовала на Вас угнетающе.

– Нет, что Вы – поспешно произнес я, пытаясь придать своему виду безмятежное выражение и усаживаясь в свое кресло.

– Итак, позвольте представиться, меня зовут Иван Рогов. Я вижу, что Вы имеете отношение к этому дому, так вот, хочу кое-что рассказать. Около семидесяти лет назад с этим имением произошла странная история. Тогда здесь жил Ваш дедушка, Михаил Воронов. Он жил уединенно, отстраняясь от светского общества, и не имея никаких родственников. Так вот, однажды, на пороге его дома появился незнакомый молодой человек, за которым гнались представители правопорядка. Но Ваш дедушка не только не выдал его, а вступился за его жизнь. Был неравный бой, в котором Михаил Воронов получил смертельную рану и вскоре скончался через несколько дней…

Я слабо улыбнулся. А что, если бы этот Иван Рогов знал, кто перед ним? Тогда рассказ можно было дополнить более правдиво.

– Что же стало с имением? Как оно попало к Вам?

Мужчина пристально посмотрел, словно что-то тщательно обдумывая.

– Никто не знал, что у Михаила Воронова были дети. Имение после смерти хозяина осталось без присмотра. Слуги разбежались, дикие заросли и трава быстро превратили дом в неприглядное строение. Некоторые пробовал выяснить у властей, можно ли его купить, но даже когда был получен положительный ответ, люди боялись приобретать его.

– Почему? – удивленно спросил я, не совсем понимая.

Мужчина стал говорить тише, словно нас могли подслушать.

– Видите ли, ходили слухи, что в этом доме обитает призрак бывшего хозяина, Вашего дедушки. Одни даже утверждали, что он продал душу дьяволу взамен на бессмертие, и не мог найти покой в этих стенах…

Мне стало так смешно, что я едва сдержался.

– Мне кажется, Вы немного преувеличиваете. Я охотно могу понять, если эти сказки пересказывают крестьяне, но как Вы можете в это верить?

Иван немного растерялся, и мне показалось, что он даже обиделся, но смог быстро взять себя в руки.

– Я и не верю. Двадцать лет назад я купил этот дом, несмотря на всякие слухи и разговоры. Мой сын тогда решил жениться, и я оставил ему свое имение, которое находится за несколько десятков километров отсюда, а сам решил перебраться сюда. И как видите, за это долгое время я нахожусь в добром здравии, и окончательно убедился, что никаких призраков здесь нет.

Наверное, мой скрытый смех, который я с трудом сдерживал, сгладил тот неприятный осадок, что дом уже не принадлежит мне даже по закону. Конечно, внутренне я готов был услышать что-то похожее о его покупке, но всё равно надеялся, что в нем сейчас находится временный обитатель. Ну что же, возможно, это к лучшему.

– Спасибо, что всё рассказали мне – немного уныло произнес я, вставая – Я не знал всех этих подробностей.

– Как? А разве Ваши родители не рассказали всего этого? Вы же являетесь наследником, и если бы двадцать лет назад я не купил этот дом, могли бы стать его законным владельцем. Правда боюсь, что уже вряд ли можно что-то сделать. Вы же понимаете, я честно заплатил деньги за это имение, продавать его не собираюсь, да и срок давности наследства уже давно прошел…

– Да, я понимаю – поспешно добавил я, не желая дальше обсуждать всё это – Еще раз спасибо за интересный рассказ. До свидания!

Я быстро развернулся, и уверенным шагом пошел прочь. Наверное, Иван Рогов был удивлен, как быстро я смог запомнить, куда следует идти, чтобы выйти на улицу. Возможно, мой визит показался ему странным, но я был рад, что он поведал мне историю имения, которое уже никогда не будет моим.

Глава 6

Несколько ночей я бесцельно скитался по окрестностям, не имея ни малейшего представления, что делать дальше. Я думал, станет легче на родной земле, но я ошибся. Тоска по давний временам и знакомым местам, съедала сердце, вгрызаясь в него, подобно червю. В памяти просыпались воспоминания детства, когда я беззаботным мальчиком бегал по этим тропам и ловил рыбу в окрестных озерах. И теплый ветер тогда растрепывал мои волосы, а душа была наполнена смелыми, отчаянными мечтами перевернуть этот мир…

Я грустно бродил, пытаясь составить для себя план дальнейшей жизни. Цели не было – только необходимость сделать перерыв, чтобы собраться с мыслями. Мне не хотелось снова отправляться в путешествия, из которых я только что вернулся, поэтому после долгих раздумий и колебаний, я решил поселиться где-то недалеко. В одном из лесов во время очередной охоты я наткнулся на полуразвалившийся, заброшенный домик лесника, и сразу всё стало очевидно. Глухой лес вокруг и уже заросшие тропинки к дому наводили на мысль, что здесь давно никто не жил. Пока для меня это будет лучшим укрытием, вдали от любопытных глаз и не так далеко от цивилизации. За несколько ночей я придал своему новому жилищу вполне нормальный вид, починив стены, крышу и заделав все окна. В домике осталась небольшая деревянная кровать, стол и пара стульев, что добавляло комфорта новому жилью.

Ну а дальше моя жизнь ничем не отличалась от той, когда я жил в лесу, правда, в шалаше. Вот только сейчас я чувствовал, что просто устал. Каждый новый вечер я встречал без особого энтузиазма, понимая, что вечная жизнь – это не замечательная награда. Я многое повидал, о многом узнал, только какой был в этом смысл? Жизнь на самом деле тоскливая штука, особенно когда ты в ней совершенно один.

Но однажды, теплым осенним вечером, когда я вернулся с охоты, мой острый слух уловил непонятный шум недалеко. Уже через несколько секунд я почувствовал, что это человек. Осторожно продвигаясь по темному лесу, я быстро оказался в том месте, где был незваный гость. Всматриваясь сквозь густые заросли, я замер от удивления. Это была девушка. Она выглядело совсем юной, не старше девятнадцати лет. Почти сразу стало ясно, что она заблудилась и отчаянно пытается найти дорогу домой. Ее простая одежда была порвана, длинные каштановые волосы спутаны, а следы грязи на красивом лице наводили на мысль, что заблудилась она уже давно. Вначале я колебался, выходить к ней из своего укрытия или нет, но когда она внезапно села на землю и горько заплакала, я сдался.

– Могу я чем-то помочь Вам? – негромко спросил я, боясь ее напугать. Но она всё равно вскочила, испуганно озираясь по сторонам, и не понимая, кто с ней говорит.

– Кто здесь?! – воскликнула она, пытаясь увидеть меня сквозь темноту.

– Не бойтесь. Я проходил недалеко и услышал, как Вы плачете. Вы, наверное, заблудились?

Девушка только сейчас увидела мой силуэт, но, конечно, страх ее не прошел.

– Да… Я из деревни, и уже два дня не могу выбраться из этого леса…

– Тогда давайте я помогу найти выход. Я хорошо знаю эти места и могу Вас проводить.

Девушка несколько секунд стояла, не шевелясь, а потом упала передо мной на колени, судорожно всхлипывая.

– О, я молю Вас, пожалуйста! Если Вы не разбойник, выведите меня из леса!

Это отчаянье было настолько велико, что мне стало ее искренне жаль. Я подошел к ней поближе, беря под локоть и помогая встать.

– Конечно, не волнуйтесь. Идите за мной.

Она послушно шла, ничего не спрашивая и больше не плача. Хотя я чувствовал, что она до конца мне не доверяет, но скитаться по лесу у нее просто не осталось сил. Я шел очень быстро, не забывая о времени, и о том, что скоро мой организм будет требовать новую порцию ужина. Девушка ни на шаг не отставала от меня, и я даже поражался, откуда у нее взялись силы.

Около двух часов мы пробирались по лесной чаще, перешагивая через поваленные деревья и протискиваясь сквозь густые заросли. И когда, наконец, лес стал всё реже, и мы вышли за его пределы, я облегченно вздохнул, заметив недалеко деревню.

Оглянувшись на девушку, я видел, что она стоит из последних сил, шатаясь от изнеможения.

– Благодарю Вас… – тихо прошептала она – Мой отец, наверное, очень беспокоится за меня…

– Вы сможете дальше пойти сами или Вас проводить?

– Нет, спасибо… дальше я дойду сама…

Девушка взглянула на меня красивыми, голубыми глазами, слегка смутившись.

– Меня зовут Анна. Даже не знаю, как Вас благодарить.

Сердце почему-то трепетно сжалось от таких простых, искренних слов. Я осторожно взял руку девушки в свою ладонь, склоняясь к ней и касаясь поцелуем.

– Мое имя Михаил. Самая лучшая благодарность для меня – Ваша безопасность.

Девушка покраснела, неловко освобождая руку.

– Спасибо Вам, Михаил. Мне нужно идти.

Я вежливо поклонился, с восхищением глядя, как ее хрупкий силуэт растворяется в темноте, следуя к деревне. И весь остаток ночи, перед моим взором был только этот силуэт и прекрасные, голубые глаза.

*******

Воспоминания о юной девушке, по имени Анна, волновали душу вновь и вновь на протяжении еще нескольких дней. Ее взгляд так сильно врезался в сердце, что хотелось еще хотя бы раз увидеть их голубой, ясный свет. И я понимал, что это бессмысленно и невозможно, но душа рвалась к этому чистому созданию, словно в своем последнем рывке.

Через два дня ноги сами привели меня к тому месту, где я расстался с девушкой. Был уже поздний вечер, но в деревне еще горел свет. Небольшие деревянные домики были разбросаны довольно далеко друг от друга, и я в нерешительности остановился рядом с одним из них, не зная, куда идти дальше. Я не совсем понимал, зачем пришел, но мой внутренний магнит не отпускал назад, заставляя стоять возле дерева. Вдруг я увидел дряхлую, сгорбленную старуху, которая опираясь на палку, медленно ковыляла к одному из домов. Почти инстинктивно я сделал к ней шаг вперед, остановившись. Она сразу заметила меня, и вопросительно посмотрела с нескрываемым любопытством. Собравшись с духом, я решился на отчаянный шаг.

– Простите, Вы не поможете мне отыскать дом одной девушки… Анны… она живет здесь вместе со своим отцом…

Старушка продолжала удивленно разглядывать меня, а ее маленькие глазки с интересом скользили по моему лицу.

– А зачем Вам Анна? – после долгой паузы, спросила она.

– Я хотел увидеть ее. Мы с ней знакомы, и… – я замялся, чувствуя, что не могу объяснить истинную причину своего интереса к девушке.

Но старушка только улыбнулась моей нерешительности, и мягко произнесла:

– Ее дом находится на окраине деревни вон в той стороне – она махнула дряхлой рукой, показывая направление – Только учтите, ее отец не любит, когда возле его дочери вертятся незнакомцы. Он у нас в деревне самый лучший доктор, и никому не позволит обидеть свое дитя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.