Украина. Кризис: диагностика и лечение
Популярное эссе
В. Ливенцев

© В. Ливенцев, 2017

ISBN 978-5-4485-9450-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Страна за четверть века с момента обретения независимости существенно изменилась, можно даже сказать – пережила революцию. Или Реставрацию. Прежде всего как общество. Какие-то аспекты общественной жизни изменились более, какие-то менее. Какие-то можно оценить как развитие, иные как деградацию или даже болезнь. Коренной сферой жизни общества чаще всего считают экономику. Это вполне по-марксистски, по-материалистически. Политика обслуживает экономику, но в революционные периоды может определяющим образом влиять на нее. От экономики зависит многое в жизни людей: возможность трудиться, имея базу в виде средств существования либо создавая, творя эту базу, либо пользуясь ею; возможность существовать, будучи нетрудоспособным; возможность не быть обкрадаемым государством, работодателем, вором, мошенником, грабителем и другими любителями отъема богатств людей, пользуясь законом или в обход его; возможность поддерживать свое здоровье, физическое и духовное, в порядке, пользуясь трудом докторов, средствами физической культуры, лекарственными средствами, творениями деятелей искусства, науки, собственным творчеством; возможность учиться, достигать высшего уровня развития и квалификации; возможность растить детей, продолжая тем самым свой род и род человеческий; другие возможности, коих можно востребовать от жизни, столько, сколько в нас родится различных потребностей. И многие из них зависят от экономики.

Попробуем оценить достижения Украины в этом кругу, но в связи с политикой. Есть ли у нас за отчетный период результаты развития в сторону прогресса, стабильности или же деградации? Что-то же мы делали для получения этих результатов? «С экономической точки зрения 25 лет независимости Украины – это глубочайший провал, – говорит директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник. – Не знаю в мировой истории такого примера, когда страна из первой „двадцатки“ опускалась бы на 150-е место. Имея атомную промышленность, летая в космос, производя самые современные технологии, Украина превратилась в аграрную страну, причем за очень короткий период». В результате страна оказалась в самом худшем положении с экономической точки зрения, в том числе и среди государств постсоветского пространства. «Украина – единственная страна на территории бывшего СССР, которая через 25 лет независимости не превысила ВВП 1991 года, – уточняет Бортник. – Более того, сегодня ее ВВП не дотягивает до ВВП УССР более 40%».

До распада СССР Украина имела все еще социалистическую экономику с общенародной собственностью на основные средства производства, отчасти с коллективной собственностью в колхозах, с начавшейся приватизацией жилья, с элементами коллективного предпринимательства в виде различных кооперативов. Если говорить обо всем СССР, политический режим однопартийности и диктатура КПСС где-то подхлестывали (военная и космическая отрасли производства), где-то тормозили развитие планового хозяйства. У менеджмента предприятий была слабая заинтересованность в результатах их труда в условиях, когда прибыль не оседала в его карманах, а поступала в доход коллектива или государства. Точнее, государство в лице чиновников-распорядителей делило прибыль по принципу «я себя не обделило?» – отстегивая в фонд развития иногда столько, сколько обеспечивало лишь простое воспроизводство, то есть деградацию или в лучшем случае стагнацию предприятия. Это было скорее похоже на продразверстку коммунизма, чем на продналог НЭПа. Правда, уже появились ростки НЭПа в виде хозрасчета, когда у руководителей предприятий появилась возможность оставлять в фонде потребления больше средств и использовать их по своему усмотрению. Партия и правительство постепенно нащупывали китайский путь развития социализма с развитием коллективного предпринимательства под контролем общества.

В декабре 1978 г. третий пленум ЦК Компартии Китая (КПК) принял курс «четырёх модернизаций»: сельского хозяйства, промышленности, обороны и науки. В это время 80% населения существовало менее чем на доллар в день, две трети взрослых не умели ни читать, ни писать… Через 10 лет был назначен срок исполнения великого замысла Дэн Сяопина: четырёхкратный рост валового национального продукта за 40 лет. Китайцы увеличили ВВП в шесть раз к 2000 г. И сегодня, когда весь мир впал в рецессию, показывают 9—10% роста ВВП.. Для проведения модернизации были проработаны темпы роста, ресурсное обеспечение, области использования госсобственности и мелкого частного бизнеса, подготовка кадров… В плановом сегменте экономики предусматривались жёсткие цены, а в остальных они стали относительно свободными. Сегодня тарифы, цены на потребительские товары и средства производства – на 90% рыночные.

Развитие советской экономики тормозили следующие факторы: 1) низкая материальная заинтересованность руководителей и ИТР в результатах их труда и производственных успехах предприятия. Прогрессивка не обеспечивала прогресса; 2) тотальное централизованное планирование всего и вся, вплоть до помыва в бане. С таким планированием мог бы справиться разве что бог, а никак не ограниченные рамками своего кругозора плановики. Это было бы сложно, даже вооружившись современными компьютерами. Планировать следовало лишь генеральные направления финансирования из госбюджета и крупные госзаказы, оставляя предприятиям игру спроса/предложения и продажу своей продукции, произведенной сверх заказа (если таковой есть). 3) передача прибыли сильных предприятий слабым (дотация), что еще более ослабляло заинтересованность в производственных успехах. Дотация допустима лишь по отношению к заведомо нерентабельным предприятиям, например, горнодобывающим, сельскохозяйственным. Последние, как совхозы, так и колхозы, претерпели настоящий крах именно из-за того, что были оставлены на произвол судьбы, без поддержки научной, технической и технологической, были удушены низкими закупочными ценами. Часто говорят, что в СССР с его общенародной собственностью на основные средства производства и землю, где «человек проходит как хозяин», земля была вроде как ничейная и потому часто пребывала в запустении. Людям, которые обитали на ней, была безразлична. Парадокс: хозяин страны не демонстрировал хозяйского к ней отношения. А вот, дескать, если отдать землю в частные руки – это будет панацеей. За своим личным хозяин смотрит в оба (своя рубашка ближе к телу), а на государственное ему наплевать. Скорей всего, дело в том, что «хозяин» земли от этого своего обладания ничего не имел или думал, что не имел. Распоряжалось землей государство, то есть чиновники, а как они это делали и в чьих интересах, на поверхности не лежало. Народ, забитый памятью о страшных репрессиях, не очень рвался осуществлять контроль «снизу». Институт народного контроля был поэтому недостаточно развит. «Номенклатура», то бишь партийная и чиновничья элита, вообразила себя хозяином государства, а не наемными работниками, слугами народа. Как следствие, «кое-где у нас порой» процветало головотяпство, волокита, умственная леность, безинициативность, было, хотя и не в таких размерах, как сейчас, взяточничество. Побаивались, будучи все-таки членами КПСС – «ума, чести и совести нашей эпохи» – да и наказания были серьезными, вплоть до расстрела. Попытки приплетать сюда вопрос частной собственности на землю, надо полагать, несостоятельны. Земля была раздаваема в бессрочное наследуемое пользование, и это мало чем отличалось от владения. В Китае земля в общенародной собственности и вроде ничего страшного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.