Марина Козикова
Зефир в шоколаде

Глава 1.

Книга лежала чертовски далеко. «Какой идиот положил ее туда?» – задалась я вопросом, хотя точно знала, что этим идиотом была я сама не долее чем полчаса назад, когда швырнула сумку под изножье шезлонга. Теперь пришлось тянуться за ней, вооружившись единственным возможным орудием – растопыренными дужками солнечных очков.

Я от всей души надеялась, что выгибаюсь достаточно элегантно: не хотелось бы выглядеть замшелой корягой на ослепительном пляже у кромки прибоя теплейшего в мире океана.

В этот рай судьба занесла меня пару дней назад и услужливо сбросила прямо на мелкий белый дивной чистоты песок, сунув мне в руку экзотический коктейль в смешном мохнатом кокосе, прикрытом сверху парой маленьких бумажных зонтиков.

– Леди, вам помочь? – голос раздался откуда-то сверху, и оттуда же на меня упали несколько тяжелых прохладных капель. Я подняла голову.

Оп-па, похоже, я сегодня сорвала джек-пот у судьбы! С высоты своих почти двух метров мне белозубо улыбался потрясающе красивый мулат.

Я слышала, что мулаты вообще отличаются красотой. Но этот был слишком красив, даже для мулата. Причем ни капли слащавости, никакого метросексуализма, ни грамма гламурных розовых соплей в сахаре.

Короче, идеальный вариант для того, чтобы придать моему ванильному отдыху тонкий привкус черного шоколада.

Черный шоколад улыбался мне и, похоже, таять пока не собирался, хотя солнце даже в той хилой тени, которую давали острые пальцы пальмовых листьев, припекало нещадно. «Завтра мордочка у меня будет цвета пионерского галстука», – подумала я. Ностальгия по пионерскому детству меня не мучает, поэтому срочно очки на глаза, шляпу опустить до подбородка.

Но я никак не могла отвести взгляда от этого подарка судьбы, услужливо склонившегося надо мной. Глаза слепило, то ли от солнца, то ли от южной дикой спелой красоты этого фрукта в синих с белым плавках.

– Леди, вам помочь? – повторил свой вопрос тропический фрукт. Я поняла, что если сейчас не отвечу, он точно решит, что я не только тупая, но еще и немая корова. Развернется и уплывет, оставив меня без сладкого.

– Да, будьте любезны, – я вытащила из глубин своего естества самую обворожительную улыбку. – Подайте мне вон ту сумку…

Похоже, улыбка еще не зачерствела от долгого хранения в глубинах и произвела правильное впечатление. Ну конечно, прелестная северянка, милая и обаятельная, совершенно не в состоянии достать сумку, ею же туда благополучно и запихнутую. Я очень надеялась, что именно так он и подумал.

Парень кивнул курчавой головой, несколько капель океанской воды опять оросили мое начинающее поджариваться на солнце тело. Он наклонился и потянулся к изножью шезлонга. Перед глазами рельефно обозначились упругие мышцы его плеч. Боже, вблизи его влажная после купания кожа с мелкими каплями воды на темных волосках рук вызывала жгучее желание потыкать пальцем этот зефир в шоколаде. Я нервно сглотнула. Надеюсь, он не заметил.

Хм, все-таки заметил!..

Его карие глаза насмешливо блеснули, словно в темном омуте плеснули хвостом золотые рыбки.

«Нда, он знает себе цену, но и я себя не в сугробе нашла», – подумала я и величественно приняла сумку из его рук.

Парень не спешил уходить, а я, изображая беспомощную северянку, вероятно недавно слезшую с печи, судорожно соображала, что бы такое изречь, дабы задержать его подольше. Однако все оказалось гораздо проще!

– Пьер, – представился «зефир в шоколаде», чуть склонив курчавую голову.

Я тоже назвала свое имя. И тут же поинтересовалась, теплая ли вода? Как будто она могла быть иной при такой ослепительно-белой раскаленной сковороде, висящей в полуденном небе.

Пьер уверил меня, что океан сегодня, знаете ли, превосходен, и не желает ли леди искупаться?

Леди желала.

Однако осталось выяснить небольшую пикантную мелочь – а мой тропический принц вообще заметил стоящую рядом с шезлонгом коляску, в которой я собственно и прикатила сюда?

Заметив мое замешательство, Пьер уверил меня, что нет никаких проблем. Хотелось бы надеяться! Конечно, нет проблем, если у тебя ноги атлета и несут они тебя, куда заблагорассудится твоей курчавой голове.

Но купаться хотелось до истерики. Я прикатила на четырех колесах к океану не для того, чтобы облизываться на волны и читать книжки при сорокаградусной жаре. Это я знала четко. А вот чего пока не знала – это каким образом мне доползти-долететь до воды.

Пьер с улыбкой пожал плечами и куда-то умчался…

«Ну вот и погуляли, – подумалось мне. – Ну и ладно, зефир вреден для фигуры. Не очень-то и хотелось!..»

…Минут пять я прикидывала, что лучше – доползти по-пластунски до прибоя или постелить полотенце и верхом на нем доелозить до воды?

В первом случае меня, пожалуй, могут принять на партизана и дадут по башке раньше, чем я окунусь в океан. Второй вариант, конечно, эстетичнее, но ощутимо дольше. А что если?..

Раздумья мои были прерваны внезапно появившимся Пьером. С собой он привел светловолосого парня такой же косой сажени в плечах. Ого! Кто сказал, что двое – это слишком? Кому как! Хотя, честно говоря, не очень я люблю блондинов. Они похожи на снулых рыбин с белесыми пустыми глазами. Но этот вроде зеленоглаз, улыбчив и безусловно мускулист. Где, интересно, их таких выводят? Узнать бы адрес питомника…

Блондина звали Стеван и был он сербом, кстати, немного говорящим по-русски. Но почему-то меня не оставляло ощущение, что понимает он по-русски намного больше, чем хочет показать. Оба новых знакомца были спасателями на пляже моего отеля. Причем если Пьер был просто спасателем, то Стеван – спасателем-медиком.

Для себя я тут же их перекрестила в Петю и Степу. И милостиво разрешила себя немедленно спасти, ибо еще полчаса без купания, и я истлею и обуглюсь под этой пальмой.

И два черно-белых коня, подхватив под белы руки, вмиг домчали меня до прибоя на зависть всем туристкам на пляже. Сидя на их руках, как царица на троне, я еще нахально подумала, что путь до океана мог бы быть и подлиннее.

«Я похожа на вафельку в черно-белом шоколаде», – мысленно хихикнула я и наконец-то булькнула в теплый солоноватый океанский бульон.

Глава 2.

Восхитительное ощущение амёбности, в котором я пребывала, неспешно шебурша ручками в бульоне океана и прикрыв от восторга глаза, было нарушено визгливым монологом какой-то бултыхающейся неподалеку явно тетки и явно русской (называть ее соотечественницей как-то язык тормозил). На голове ее сидела большая белая панама с уныло опущенными мокрыми полями, отчего мадам сильно смахивала на дохлую медузу.

Похоже, слова она выплевывала в безбрежность пространства перед собой, вместе с соленой водой. Повизжав дрелью пару минут, Дохлая Медуза узрела во мне собеседника и бодренько погребла в мою сторону.

«Что ж мне везет, как утопленнику», – подумала я и обреченно попыталась отвернуться. Однако Медуза уже на подходе стала громогласно вещать о промахах администрации отеля, дороговизне ресторана, ужасной жаре и наглых портье. Я поняла, что, пожалуй, достаточно на сегодня, и призывно помахала рукой Пьеру и Стевану, маячившим на берегу.

Пока меня по-царски выносили на руках из воды и сажали в мою коляску, мадам с вытаращенными (наверняка от восторга) глазами наблюдала за нами.

И выйдя на берег следом, припечатала:

– А что у вас за горе?

«У меня одно горе – вас встретила!» – мысленно ответила я. Вслух же произнесла:

– А вы почему интересуетесь?

И тут Медуза начала бухтеть про то, что с ее племянчатым дядей внучатой бабушки было ну вот точно такое же, и он чудесно исцелился, то ли приняв ванну с сеном, то ли выпив поутру уксуса с хреном, то ли занявшись еще какой-то волшебной фигней.

Мне срочно захотелось убить Медузу…

Наконец, отлепившись от меня, она переключилась на мамочку с малышом, ковыряющим в песке совочком. Судя по глазам мамочки, та тоже мечтала употребить совочек не по назначению.

Весь день визгливый голос раздавался то у стойки бара, то в лаунж-зоне, то у бассейна. К вечеру стало казаться, что панама Дохлой Медузы маячит повсюду.

А вечером Пьер сообщил мне, что завтра у него выходной, и не хочу ли я покататься на катере. Удивительно, что я согласилась немедленно, не правда ли?

***

Утром я проснулась в сладком предвкушении прогулки на катере с Пьером. Вылезла на балкон нельзя сказать что одетая, но и не то чтобы голая – в виде, называемом мной «я только выглянуть».

Отель негромко жужжал, по тропинкам к открытой площадке ресторана стекались муравьями постояльцы. Кто-то уже булькал в бассейне, временами слышался детский плач и смех. Короче, утро в деревне, пусть даже и тропической.

Внезапно в эту деревенскую идиллию ворвался пронзительно-монотонный визг бензопилы – Дохлая Медуза вышла на охоту. Очарование синего южного утра разбилось вдребезги. Белая панама плыла по дорожке к пляжу, народ расступался перед ней разве что не крестясь «чур меня!». Похоже, мадам достала тут всех. Визг постепенно удалялся, я посочувствовала загорающим.

После завтрака Пьер подхватил меня, и мы направились к причалу. Дорога лежала через городок, дома утопали в зарослях бугенвиллеи всех мыслимых расцветок. Туземцы косились на нас. Хотелось надеяться, что их привлекала моя неземная красота, а не коляска. Пьер лишь посмеивался, а я изобразила улыбку милой северянки, только что убившей белого медведя лопатой во дворе своего русского дома.

Вот так под ручку шли мы с моим спасателем вдоль магазинчиков, как вдруг я заметила выходящего из аптеки Стевана. Странно, вроде Пьер говорил, что тот сегодня работает за двоих. Ну да ладно, какое мое дело!

Катер оказался совсем небольшим, мы вдвоем едва разместились. Удивив меня еще раз, Пьер повел катер сам. Йохууу!.. Ветер в лицо, соленые брызги в рот, солнце слепит глаза. Вот что такое гонка за счастьем!

Когда мы отплыли от берега на приличное (я бы даже сказала – ужасное) расстояние, Пьер заглушил мотор, и я выдохнула. Руки, вцепившиеся в борт катера и сиденье, скрючило навеки.

– Держись крепче, если не хочешь пойти на корм рыбам, – пошутил по пути этот чернолицый скоморох и радостно заржал, сияя белыми зубами.

Я сделала вид, что мне тоже дико смешно, но на всякий случай вцепилась покрепче. Руки затекли, я опустила их в теплую воду, пусть отмокают, и блаженно откинулась на сиденье.

Пьер встал, потянулся и, заметив, что я вглядываюсь в далекий берег, заверил меня, что беспокоиться не стоит. Мой взгляд скользнул по широкой шоколадной спине, опустился на крепкие ягодицы, туго обтянутые синими плавками, и упругие голени молодого атлета. Ну конечно, мы вдвоем в океане, берег едва виден, под ногами тонкое днище катера – о чем тут можно беспокоиться, право слово?.. Мы одни… в океане… хм…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.