Андрей Кулаков
НоустэйЛ: Катарсис

Массы никогда не восстают сами по себе и никогда не восстают только потому, что они угнетены. Больше того, они даже не сознают, что угнетены, пока им не дали возможности сравнивать.

Джордж Оруэлл

Те, кто делает мирную революцию невозможной, делают насильственную революцию неизбежной.

Джон Кеннеди

Глава 1. Создатели

Как давно вы копались в своей памяти? Начиная от самого раннего воспоминания из детства и заканчивая настоящим временем? Не так просто, правда? Не в моем случае. Видите ли, стоя напротив дула пистолета и осознавая, что через пару секунд в тебе окажется инородный предмет, ты чудесным образом прокручиваешь всю жизнь от начала и до конца.

В тот момент, когда в моей голове промелькнул последний кадр воспоминаний, Беретор приложил палец к курку. Приготовившись к смерти, я зажмурил глаза. Выстрел…

Превосходно, меня убил этот ублюдок, но почему я ничего не почувствовал? Так и должно быть? Странно. Крики разъяренной толпы за площадкой сменились гробовой тишиной. Что ж, самое время открыть глаза.

Эмм… Какого!? Все замерло. В том числе пуля, нацеленная прямо в мою голову. Постояв пару секунд и попытавшись понять, что происходит, я отпрянул от пули в сторону. Сначала я бросил взгляд на Беретора, ухмылка которого выдавала огромную радость. Затем на лица Танишы, Джека и Кэйт, переполненные одновременно страхом и ужасом от происходящего. В итоге мой взгляд остановился на толпе обезумевших людей. Все это выглядело так, будто кто – то нажал на паузу, перепутав двухмерный мир из зомбоящика с трехмерным миром настоящего.

На часах 12:03. Стрелки обездвижены. Несмотря на то, что еще минуту назад каждый атом моего тела был пропитан адреналином, на меня снизошло умиротворение. Стоя на месте, мне вдруг захотелось насладиться моментом. Увидеть Ноустэйл в таком виде можно только на картинках и, не побоюсь признаться, этот вид прекрасен. Если не обращать внимания на торжественно организованную смертную казнь в мою честь и на тонны рекламы (от баннеров до телеэкранов на небоскребах), город привлекает своей харизмой, отображенной в массивных небоскребах, протяженных магистралях и пасмурной погоде, что в диалектической взаимосвязи преобразует минорную атмосферу.

Я подошел к краю площадки, оставив застывшую пулю и Беретора позади себя. Вслушиваясь в тишину, принялся рассматривать город. Где – то в груди проступило тепло, вызванное нотками ностальгии, связанными с различными местами в центре Ноустэйла, где я любил проводить свободное время в детстве.

Одним из самых любимых мест был городской парк. В нем я мог спрятаться от суровой реальности, в которой меня бросили родители, запихнув в долбанный детский дом. Катаясь на аттракционах и смотря на неподдельное счастье людей, я не понимал, почему выходя за пределы парка, все это сменялось на так называемую «реальность», с которой все вынуждены мириться до конца своей жизни. Более того, я и до сих пор не понимаю. Люди презирают тех, кто предпочитает находиться вне реальности и обвиняют их в инфантильности, но что есть «реальность»? Монотонная работа? Горсть кредитов? Пилящая жена? Избалованные дети? Так за что их обвинять? За то, что их относительно счастливая жизнь не вписывается в шаблон хоть и дерьмовой, но реальности?

Проснувшееся любопытство прервало мои размышления. Я обернулся и подошел к Беретору со спины. Так как мои руки были в наручниках, а хотелось проверить, не иллюзии ли окружают меня, я не придумал ничего лучше, как ударить его ногой по заднице.

– Развлекаешься? – кто – то спросил позади меня моим же голосом.

– Почему бы и нет? – я задал встречный вопрос и обернулся.

– Хмм… Ты прав, я бы поступил точно так же, – ответила точная копия меня.

– Что за… Кто ты!? – недоуменно спросил я, словно смотря на самого себя в отражении зеркала.

– Ты серьезно? Как можно не узнать такого красавчика? – внешний вид, тембр голоса, мимика, даже ссадины, полученные в тюрьме – идеально спроецированы с меня.

– Ты прав, этого красавчика знает весь Ноустэйл, но…

– Ну, если не нравится, – перебил он, – есть выход.

Спустя мгновение мой клон оброс едва заметными пикселями и перевоплотился в Беретора.

– Так лучше? – спросил меня клон Беретора.

– Нет! – возмутился я.

– Не вопрос, – клон Беретора перевоплотился в Кэйт. – Я могу быть тем, кем только пожелаешь. – Клон Кэйт перевоплотился в старика Уильсона, убитого на кресле в «Беретор Компани». – Магия! Ух ты, забавный стариковский голос, не находишь?

– Как ты это делаешь?

– Не так быстро, позволь переключиться на мой любимый образ, – клон Уильсона перевоплотился в фигуристую блондинку в обтягивающем черном платье.

– Хмм… Хороший вкус, – подметил я.

– Благодарю, – образ блондинки искренне улыбнулся. – Ты, наверное, устал? Не желаешь присесть?

Спустя пару секунд между мной и блондинкой материализовались два кресла. Черт, да как вообще нужно реагировать в подобных ситуациях? С каждым шагом все интереснее и интереснее.

– Присаживайся, – предложила она и села на ближайшее к ней кресло. – Нам предстоит долгий разговор.

– С удовольствием, – так как после избиений в тюрьме тело еще болело, предложение показалось мне привлекательным, и я присел. – Ну что, красотка, нет желания объяснить, что происходит?

– А ты как думаешь? – спросила она с таким выражением лица, словно я задал очевидный вопрос.

– Понятия не имею. Я умер? – предположил я, бросив взгляд на застывшую пулю.

– Видишь свой труп поблизости? – удивилась она, посмотрев в ту же сторону.

– Нет, но это ничего не объясняет, – ответил я. – Давай по порядку. Кто ты? Зачем ты здесь? Почему время остановлено? – задал я вопросы, перечисляя каждый на пальцах.

– Закончил? – спросила она. – Наберись терпения, я думаю с чего начать.

– Без проблем.

– Так… – задумалась она. – Пожалуй начнем с того, что ты первый, кому мы решили открыть правду. Обстоятельства вынудили, сам понимаешь.

– Ты сказала мы? Кто мы?

– Создатели.

– Ты о чем вообще?

– Я предполагал, что объяснить будет не так просто, – блондинка приняла задумчивый вид. – Как функционирует левитирующий остров?

– С помощью программного обеспечения, – ответил я.

– Верно, а кто разрабатывал это программное обеспечение? – спросила она, пристально смотря мне в глаза.

– Системные администраторы?

– Да, но не совсем так. Эти люди, грубо говоря, создатели левитирующего острова.

– И? К чему ты ведешь?

– К тому, что мы это те же люди, только следим не за левитирующим островом, а за Ноустэйлом.

– Ты хочешь сказать, что Ноустэйл – виртуальный мир?

– Да. Если более доступным языком, то левитирующий остров – это бета – версия Ноустэйла, – ответила она. – Не желаешь чашечку кофе? – между нами материализовался стол, на котором расположилась чашка кофе.

– Стоп, это какая – то бессмыслица, – сказал я, взял чашку и сделал глоток. – Если к левитирующему острову я был подключен, то в Ноустэйл меня никто не подключал. Я здесь с самого рождения.

– С рождения, да, как и все остальные. Так и задумано, – как бы я хотел прочесть сарказм в ее глазах, но это было сказано уверенно.

– Подробнее, – попросил я, допивая кофе.

– Видишь ли, наш мир на несколько шагов опережает Ноустэйл вперед. В нем уже изобретено бессмертие, вследствие чего аппарат для подключения в виртуальный мир продвинут до такого уровня, что есть возможность привязывать к Ноустэйлу навсегда. То есть человек из нашего мира, являясь бессмертным, подключается к вашему миру, рождается в нем, со временем умирает, опять рождается, и так по кругу. Проще говоря, это нечто похожее на реинкарнацию. К слову, в нашем мире ты тоже бессмертен, а аппарат для подключения в виртуальный мир это бессмертие поддерживает.

– Тогда почему я ничего не помню? – поинтересовался я, поставил чашку обратно на стол, она обросла пикселями вместе со столом и исчезла.

– Прежде чем подключают в Ноустэйл, людям стирают память. Это обязательная процедура. Она предусмотрена для того, чтобы не допустить той же ошибки, которую допустил Беретор с тобой.

– В вашем мире скрывают, что Ноустэйл – это виртуальный мир?

– Все начиналось точно так же, как у вас – тщательно скрывалось. Со временем люди начали что – то подозревать и правительство, побоявшись общественных волнений, ввело новую политику, благодаря которой люди постепенно узнавали о подключении в виртуальный мир. В итоге после тонкой работы департамента пропаганды, граждане все одобрили.

– Люди добровольно шли на подключение?

– Первое время никто не шел, но позже, спустя несколько десятков лет, внезапно бессмертным людям стало все наскучивать, и, насытившись своими жизнями по горло, им захотелось новых. Стоит отметить, что, при подключении в Ноустэйл, предлагалось два пакета услуг. Первый – стандартный. Пол, внешность, психотип – все определяется в случайном порядке. Второй – персональный, но он требует дополнительной платы. В нем создается модель того человека, которым пожелает быть клиент. Надо отметить, что некоторые пожелания бывают весьма специфичными, из – за которых в модели приходится встраивать нетрадиционную сексуальную ориентацию или пристрастие к убийствам, или врожденные дефекты…

– Подожди, – перебил я, – все это время ты говорила только про Ноустэйл, но разве нельзя родиться за его пределами?

– За пределами? – ошеломленно спросила она. – Что ты несешь? Хэнк, ты до сих пор не понял?

– Не понял чего?

– Того… Разве ты мог выйти за пределы левитирующего острова?

– Нет.

– В Ноустэйле тоже не сможешь.

– Подожди, а как же моя бывшая жена? Она родом не из Ноустэйла, перелетела через океан.

– Твоя уверенность только подтверждает, что все продумано до мельчайших деталей. Понимаешь, нельзя допустить, чтобы кто – то усомнился в реальности происходящего. Естественно системные администраторы поддерживают в вас иллюзию того, что мир не ограничивается одним Ноустэйлом.

– Да уж…

– Образ человека, история, культура – все взято с нашего мира с отставанием на одно столе… – блондинка замерла, периодически мерцая пикселями.

– Эй, что с тобой? – спросил я и провел по воздуху рукой, пытаясь получить ответную реакцию.

– Так, я здесь, – образ блондинки оживился. – У нас мало времени. «Верхушка» узнала, что мы остановили время и им это явно не понравилось.

– Тогда поторапливайся! – воскликнул я.

– Итак, как ты наверняка догадался, я здесь, чтобы не допустить твоей смерти, – темп ее голоса ускорился.

– Зачем?

– Чтобы ты остановил Беретора и уничтожил левитирующий остров.

– Вы же системные администраторы, почему бы вам самим это не сделать?

– Как и в случае с левитирующим островом, мы не можем как – то повлиять на Ноустэйл. Мы способны останавливать время и проецировать предметы, например стол с кофе или кресло, на котором ты сидишь. На этом наши полномочия заканчиваются.

– Хорошо, а зачем вам понадобилось останавливать Беретора?

– Проблема в том, что если ничего не предпринять, то вас ждет участь нашего мира. Создавая Ноустэйл, мы даже не подозревали, что это повлечет за собой порабощение человечества… – образ блондинки опять замер, мерцая пикселями.

– Черт, как это вообще возможно!? Почему я!? – задал я бессмысленный вопрос, пытаясь переварить полученный объем информации.

Блондинка снова оживилась.

– В общем, после порабощения человечества одним «демократическим» государством, что привело к формированию тотального контроля, встал острый вопрос о перенаселении. Так и не решив эту проблему, человечество столкнулось с недостатком жизненно необходимых ресурсов, из – за чего началась мировая ядерная война. Когда она закончилась, последние выжившие, находящиеся под землей, в принудительном порядке были подключены в Ноустэйл без возможности отключиться. Правящая элита приняла решение остаться в реальном мире, оставив с собой ведущих научных специалистов, чтобы найти способ вернуть жизнеспособность Земли. Если не получится, а ресурсы полностью иссякнут, Ноустэйл станет единственным миром пригодным для существования, так как без еды и воды человеческое бессмертие способно поддерживаться лишь при помощи аппарата для подключения в виртуальный мир, который вводит человека в анабиоз, – изложила она.

– Погоди, ты сказала без возможности отключиться? – спросил я.

– Отключиться, как от левитирующего острова, не получится. По сути, Ноустэйл является как виртуальным, так и реальным миром, поскольку от нашего мира почти ничего не осталось, – с долей сожаления ответила она.

– И моя задача сохранить хотя бы его… – грустным тоном произнес я, осознав важность проблемы. – Ясно, что мне делать? У вас есть план?

– Нет, – блондинка тревожно встала с кресла. – Тебе пора валить отсюда, – произнесла она и указала пальцем в сторону Беретора.

Я встал с кресла и посмотрел в ту сторону, куда указывал образ блондинки. Как Беретор, так и пуля были все еще застывшими, но присмотревшись к пуле повнимательнее, увидел, что она приходила в движение…

Глава 2. Байкер, бармен, виски

– Чего ты ждешь!? – воскликнул образ блондинки.

– А что мне делать!? – спросил я.

– Бежать, да как можно дальше! – ответила она.

– Просто исчезнуть перед всей этой толпой? – не понял я. – Да и на мне все еще эти чертовы наручники! – повертел я запертыми руками перед ней.

– А что ты предлагаешь? – блондинка спросила, и в ее руках ключи материализовались, которыми она и освободила мои руки. – Хочешь остаться здесь?

– Почему бы не поставить моего клона вместо меня?

– Хмм, а это мысль.

Спустя несколько секунд два кресла замерцали пикселями, затем слились воедино и перевоплотились в моего клона: коренастое телосложение, помятый вид, черные волосы, легкая небритость, лицо… Черт, как люди вообще терпят меня?

– Так вы умеете материализовать людей? – поинтересовался я.

– Это не человек. Простая модель. Считай как надувная секс – женщина, только с натуральными материалами, – объяснила она, перенесла моего клона на то место, где должен был стоять я, и застегнула на нем наручники.

– Натуральными? Никаких консервантов, красителей и ГМО? – сострил я и подошел к клону.

– Шутишь? Ха – ха, очень смешно, – съязвила она. – Придумал, что делать дальше?

– Затеряюсь в толпе. Хочешь что – то спрятать, положи на видное место, – изрек я.

– Тогда тебе понадобится другая одежда, – она предложила, и в очередной раз перед нами материализовались какие – то вещи. – Надевай. Это из моего гардероба.

– А как же они? – спросил я и указал на Джека, Танишу и Кэйт.

– Если они исчезнут или на их место поставить модельные клоны, это как минимум будет подозрительно. Тебя – то все равно убьют, – виноватым тоном произнесла она. – Извини, придется их оставить.

Смирившись с ситуацией, я начал снимать одежду. Так как несколько кусков ткани от рубашки и брюк из – за крови прилипли к коже, пришлось приложить усилия, после чего я взял в руки сложенные материализованные вещи. Расправил их.

– Ты издеваешься? – спросил я, держа в руках огромную толстовку с капюшоном, широкие спортивные штаны и кроссовки. – Если это из твоего гардероба, ты определенно из рэперской тусовки, – предположил я и начал одеваться.

– А ты что – то против имеешь? – в рэперской манере спросил образ блондинки. – Хип – хоп будет жить вечно.

– Если даже в вашем мире он сохранился, то не смею спорить, – сказал я и закончил переодеваться.

Моя снятая одежда и блондинка замерцала пикселями.

– Не забудь натянуть капюшон, и… – секундная пауза. – Удачи, – произнес образ блондинки и исчез, захватив с собой мою испачканную в крови одежду.

На часах 12:03. Стрелки на том же месте, но секундная стрелка едва заметно движется вперед. Я перевел взгляд на пулю, которая вот – вот познакомится с лицом моего клона. Хлопнув его по плечу, я натянул капюшон по совету Создателя и двинулся в сторону толпы. Так как площадь огорожена решеткой, пришлось найти относительно свободное пространство между людьми, чтобы перелезть к ним.

Приземлившись на землю, я принялся пробираться через толпу. По мере удаления от площадки, время ускорялось, но недостаточно быстро для того, чтобы кто – то смог меня увидеть. Всё окружающее выглядело так, словно меня перенесли в «слоу мо» сцену какого – то кинофильма.

Как часто вам удается наблюдать за остановленным временем, встречаться с «Создателем» мира, раскрывающим тайну бытия, и имитировать собственную смерть? Какое забавное стечение обстоятельств, не так ли?

Отойдя примерно на тридцать метров от решетки, ограждающей толпу от смертной казни, я остановился. В связи с тем, что режим «инкогнито» активирован, и я находился на безопасном расстоянии от Беретора, мне стало любопытно посмотреть, чем все закончится.

Прошло пару минут. Время постепенно начало переходить в стандартный режим, а выкрики толпы, становились все более отчетливыми. Как только «замедленная съемка» закончилась, пуля достигла головы моего клона, и он свалился заживо. Из его головы потекла кровь…

– Хэнк!!! Нет!!! – сквозь слезы прокричала Кэйт.

Толпа принялась аплодировать. Черт, при взгляде на Кэйт я почувствовал, что тоже плачу.

– Я вытащу вас, – сказал я про себя и, сдерживая нахлынувшие эмоции, начал хлопать вместе с остальными.

– Бра – во! Бра – во! Бра – во! – кричала толпа и аплодировала одновременно.

Беретор, стоя над «трупом», подал знак охранникам, и те убрали его. Затем он повернулся к толпе и пододвинулся к микрофону.

– Правосудие! – провозгласил Беретор и поднял руки вверх, держа пистолет. – Дорогие граждане, правосудие свершилось! Совместными усилиями мы добили этого! – к этому времени охранники убрали «труп» и отвели Джека, Танишу и Кэйт с площадки.

– Правосудие! Правосудие! Правосудие! – повторяла толпа как стадо безмозглых овец.

Беретор опустил руки, и толпа затихла.

– Судебное заседание объявляется закрытым, – произнес Беретор, и трансляция «суда», отображенная на всех ближайших телеэкранах, сменилась на рекламу.

Дождавшись, когда Беретор уйдет, толпа, аплодируя ему вслед, начала расходиться. Я натянул капюшон поглубже и пошел вместе с остальными, точно бумажный кораблик, плывущий по течению.

Вот же дерьмо, куда идти? Не имею ни малейшего понятия, но паника ни к чему. Сначала нужно выйти из потока людей и все тщательно обдумать. Главное, что я остался в живых.

Шагая в такт толпе, я успел соскучиться по остановленному времени, в котором не было страха от произошедшего на глазах всего Ноустэйла. Идеально. Будь моя воля, пробыл бы в нем целую вечность. Меня бросает в дрожь от одной только мысли, что времени под силу перевоплотить хаос в обыденность, а обыденность в норму.

Пройдя несколько кварталов, толпа начала рассасываться, оставляя за собой пустые бутылки, банки и плакаты с моим лицом, перечеркнутым красным цветом (кто – то даже потоптался на них, вложив в процесс как можно больше злости).

Я свернул в проулок, где меньше всего людей. Ускорил шаг. На этом месте остались заметные следы от урбанизации. Начиная с мусорных баков, заканчивая балконами – все было обшарпанным. Где – то в пятидесяти метрах от меня, ближе к дорожной магистрали, на одном из одноэтажных домов мерцала табличка: «Бар. Заходишь к нам – строго в хлам». Учитывая тот факт, что несколько минут назад я созерцал собственную смерть, выглядит заманчиво.

На часах 12:35. Лучшего времени напиться и не придумать. Зашел в бар. Внутри оказалось всего два человека, один из которых бармен, другой на вид обычный посетитель в левом углу за столиком. Сам бар непримечательный. Посреди него расположен бильярдный стол, вокруг которого столы со стульями (по виду перенесшие немало драк), а справа барная стойка с довольно слабым освещением, что мне только на руку, так как капюшон позволяет скрывать лицо в тени.

Я подошел к барной стойке и присел с краю на длинный стул, подальше от света.

– Добро пожаловать, – поприветствовал меня бармен, одновременно протирая пивной бокал. – Что заказываем?

– Привет, – тихо произнес я и внезапно вспомнил, что с собой ни кроны. – Воды.

– Воды? Ты куда зашел? Табличку читал!? – вспылил бармен.

– Эй, Марти, ты полегче, – прокуренным голосом произнес единственный посетитель и встал из – за столика. – Наверняка у парня дерьмовый день, если пришел в такую рань, – предположил он и сел через стул от меня.

– Да уж, денек тот еще… – подтвердил я.

– Плевать какой у него день, если кроме воды он ничего не закажет, пусть проваливает отсюда, – нервным тоном сказал бармен и махнул рукой.

– Не проблема, – подсевший мужик, на вид около тридцати пяти лет, повернулся ко мне. – Друг, кроме воды предпочитаешь что – нибудь еще?

– Виски, – все таким же тихим голосом ответил я, стараясь не поднимать голову, в целях конспирации.

– Хороший выбор, – отметил мужик и повернулся к бармену. – Два виски. Не вздумай разбавлять, я плачу.

– Так бы сразу, – пробурчал бармен и налил две стопки виски. – С вас…

– Я же сказал, что плачу, ты оглох? – сказал мужик и пододвинул стопку виски в мою сторону.

– Да – да – да, Рэй, заметано, – ответил Бармен и включил телевизор на телеканале «Ноустэйл Лайф», шла реклама.

– Спасибо, но мне нечего дать взамен, – сказал я, виновато смотря на пододвинутую стопку виски.

– Как нечего, – изобразил удивление Рэй и сел напротив меня. – Составишь компанию, – Рэй поднял стопку виски, – как зовут?

– Хэ… – черт, нельзя выдать себя, – Хэйл, – я поднял стопку в ответ.

– Что ж, выпьем за знакомство, – озвучил тост Рэй, и мы чокнулись стопками.

– За знакомство, – поддержал я, и мы выпили.

К этому времени реклама по телевизору сменилась на новости:

– Дорогие граждане Ноустэйла, смеем сообщить, что «Враг народа № 1»…

– Боже, Марти, переключи это дерьмо! – обратился Рэй к бармену.

– А что тебе не нравится? Не рад, что пришили этого выродка? – поинтересовался бармен.

– Просто переключи и налей еще виски, черт тебя побери! – сказал Рэй.

Бармен, скорчив недовольную гримасу, налил еще виски и переключил на музыкальный телеканал. Неудивительно, что Марти слушается этого мужика, ведь от его голоса веет властностью, а лысина на голове, борода эспаньолка и кожаная куртка ненавязчиво намекают: «только попробуй мне перечить, и я к чертям сломаю твой хребет».

– Долбанные новости! Смертная казнь в прямом эфире это уже слишком, – возмутился Рэй и взял стопку. – Дружище, согласен со мной? – спросил он и опрокинул стопку виски.

– Чертовски, – сказал я и опрокинул стопку виски вслед за ним.

– Еще, – сказал Рэй, указывая пальцем на пустые стопки. – Хэйл, так что же тебя сюда привело?

– Девушка… – ответил я, вспоминая слезы Кэйт.

– Вот оно что… Понимаю, можешь не продолжать.

К этому времени бармен налил очередную порцию виски. Не проронив ни слова, мы с Рэем выпили. С третьей стопкой внутри начало проступать легкое тепло, а настроение улучшаться. Несмотря на это, сцены из тюрьмы и площади все еще мелькали перед глазами, отчего напиться хотелось в разы больше. Желательно до беспамятства.

– Хэйл, ты знаешь, – начал Рэй и снова указал на пустые стопки бармену, – за всю жизнь у меня было много женщин, но лишь из – за одной я страдал так же, как ты сейчас, – бармен разлил виски. – Я познакомился с ней на вечеринке. Кажется, мне было восемнадцать или девятнадцать лет. Сам понимаешь, в этом возрасте ни мозгов, ни опыта, вот и влюбился по уши. Черт, она была горячей штучкой, пришлось побегать за ней. Даже помню, как обул пару лохов с района, чтобы накопить на подарок.

– Видимо и впрямь горячая штучка, – отметил я, опрокинув стопку виски.

– Ха – ха, да. Бетси такая, – сказал Рэй и тоже опрокинул стопку виски. – Я все – таки добился ее, и что ты думаешь?

– От радости обул еще пару лохов? – сострил я, чувствуя, как нарастает градус алкоголя внутри.

– Само собой, я не про это. Короче, примерно после двух недель, как я начал встречаться с ней, у меня с корешами намечалась разборка с парнями из другого района. Причину точно не помню, что – то не поделили. Типично для окраины Ноустэйла. Так вот, собрали человек пятнадцать и подошли на место встречи. С их стороны пришло примерно столько же. Поначалу все было спокойно. Наш кореш выяснял отношения с глазу на глаз, все остальные стояли для подстраховки. Не прошло и минуты, как из противоположной стороны кто – то выкрикнул, что наш район «отсасывает» у всех подряд. После этого началась словесная перепалка. Когда стало понятно, что драка неизбежна, какая – то крыса с их стороны достала пистолет и начала палить. Как выяснилось позже, он убил одного из наших. Дальше все как в тумане. Хотя нет, вру, помню только, как меня оттаскивали от разбитого в кровь лица той самой крысы, что достала пистолет. Да, это я запомнил хорошо, так как из – за этого ублюдка меня посадили на восемь лет.

– Вот же попал… – сказал я, дав понять, что слушаю внимательно.

– Понятное дело, что Бетси не стала ждать восемь лет и нашла себе другого, но мне было плевать, я любил ее. В натуре любил. Отмотав срок, первым делом поехал к ней домой. Прикинь, звоню в дверь, открывает какой – то мудак и спрашивает: «Адресом не ошибся?», я: «Не думаю. Бетси здесь живет?», он: «Да, я ее парень, а ты кто еще такой?». Меня переклинило, и я сломал ему челюсть, а Бетси, увидев это, послала меня куда подальше. Осознав, что все кончено, я хотел забыться и пошел, куда глаза глядят. В итоге пришел в этот бар и был таким же потерянным, как ты, – Рэй перевел взгляд на бармена. – Да, Марти?

– Да, только одет ты был не в рэперскую, а в байкерскую одежду, – подтвердил бармен и поставил еще одну стопку. – Какой черт тебя привел сюда, ума не приложу, но я благодарен ему за это, – Марти разлил виски по стопкам.

– Марти! Как так? Ты пьешь на работе!? – спросил Рэй и взял стопку.

– Иди в задницу, – ответил бармен и поднял свою стопку. – Рэпер, предлагай тост.

– За вас, вы отличные ребята, – предложил я тост и поднял стопку в ответ.

– Взаимно, – Рэй сказал, и на столь приятной ноте мы выпили.

Байкер, бармен и виски, сами того не подозревая, играют роль обезболивающего. Да, это именно то, что мне сейчас нужно, и наплевать, раскроют меня или нет. По крайней мере, сейчас, когда нахожусь в уютном местечке, где ничто мне не угрожает, а проблемы растворяются пропорционально количеству выпитого виски.

Если вы задаетесь вопросом, зачем мне так рисковать, к тому же с каждой выпитой стопкой виски риск разоблачения возрастает, объясняю. Ноустэйл – город латентных одиночек, спасающихся в промежутках между рабочими буднями и сном в подобных местах, с подобными людьми, подобным образом. Спасающихся от чего? От непринятия собственной личности; от процентов за кредиты накапливающихся снежным комом; от босса, который только и ищет повод, чтобы понизить твою зарплату; и, в конечном счете, от суицида. Такова ноша среднестатистического гражданина Ноустэйла, и, судя по словам Создателя, сбежать или укрыться не удастся. Единственный выход – бороться.

Я не из тех, кто привык жаловаться на жизнь и презираю любого, кто прилипает ко мне с «ванильными» соплями. Речь не про Рэя, восемь лет в тюрьме соплями не назовешь. Речь о тех людях, которые, столкнувшись с проблемой (независимо от ее веса), ищут одобрения со стороны и неосознанно стремятся к тому, чтобы их погладили по головке. Нет, я не психолог, но с уверенностью могу сказать, что их нытье и подсознательное стремление залезть за мамину юбку ставит преграду в становлении личности. Сомневаюсь, что на месте Рэя они хотя бы месяц продержались в тюрьме. Не говорю уже о том, смогут ли они перенести то, что перенес я. Ответ очевиден.

* * *

Черт, какую по счету стопку виски я выпил? Как долго торчу здесь? Взглянул на настенные часы. Кроме числа «16» ничего не разобрал (как и то, минуты это или часы). Сфокусировать внимание на чем – либо стало крайне проблематично, а бар все больше походил на космическую центрифугу.

– Хэл, ты в прдке? – спросил Рэй заплетающимся языком.

– Да, – солгал я, сдерживая рвотный рефлекс. – Нжно отлить, я счас.

С трудом встав со стула, я направился к кабинке туалета. Да уж, направился – это громко сказано, гравитация сыграла со мной злую шутку, и через два шага я свалился на пол.

– Черт, ну как обычно! – произнес бармен, вышел из барной стойки и подошел ко мне.

– Все хрошо, я спралюсь, – настоял я, неуклюже натянув капюшон.

– Да – да, чертов рэпер, – проигнорировал мои слова бармен и помог мне встать. – На словах вы крутые, а на деле даже до сортира дойти не можете.

Спустя минуту я сидел в обнимку с толчком, извергая в него содержимое желудка. Бармен наблюдал за этим со стороны.

– Рэпер, я не вижу кусков еды, ты пил на голодный желудок?

– Да, – прервавшись на секунду, ответил я.

– Вот придурок, – к этому времени подошел байкер. – Рэй, полюбуйся.

– О, вот как в нше врмя отливают, – посмеялся байкер.

– Нашел с чего смеяться, еще стопка и ты сам окажешься на его месте, – бармен не переставал проявлять недовольство.

– Лдно – лдно, Хэл, ты как? – спросил Рэй.

– Бзупрчно, – ответил я и смыл за собой.

– Все, на сегодня хватит, расходитесь по домам. Рэй, проследи за ним, мне некогда с ним нянчиться, – сказал бармен и ушел на рабочее место.

– Држище, тебе легче? – поинтересовался Рэй и подошел ко мне поближе.

– Да, – я слегка приподнялся, и Рэй тут же помог мне встать на ноги. – Надо умыться.

Он помог добраться до раковины с зеркалом. Не обратив на это внимания, я начал умываться, не снимая капюшон.

– Хэл, мне кажтся или я тбя где – то уже видел?

Осознав, что Рэй увидел мое лицо через зеркало, я запаниковал и попытался ударить его. Рука проскользнула мимо.

– Ты что твришь!? – грубым голосом возмутился байкер, схватил меня двумя руками и припер к стене. – Пджди, так ты же…

Глава 3. Хэмбл Сайд

– Это не то, что ты…

– Нет, я все прльно понял, – перебил Рэй и отдернул мой капюшон. – Вот пчему ты весь день в нем.

– Я не…

– Так, зткнись, – снова перебил Рэй и опустил руки. – Скро начнут прихдить кленты. Тбя нужно вывести осюда.

– Куда?

– Я жву рядом. За мной, – ответил Рэй и подошел к выходу из туалета, осмотрелся. – Никго, идем, – махнул рукой он, подзывая к себе.

Черт, я только сегодня познакомился с этим байкером и не знаю, можно ли ему доверять. Что если он сдаст меня? Нет, судя по его реакции на теленовости, по которым передавалась моя смертная казнь, он не особо доверяет правительству. Что если, что если… Деваться некуда, мое физическое состояние не позволит укрыться без привлечения внимания.

Решив довериться Рэю, я сделал глубокий вдох и, едва сдерживая равновесие, подошел к нему.

– Натни капшон, – сказал Рэй.

– Тчно, – подметил я и сделал это.

– Пострайся не вызвать подра… падо… тьфу, подозрений, – предупредил он, и мы вышли из туалета.

– Спсибо Рэй, – поблагодарил я и перевел взгляд на бармена. – Спсибо Марти, мне пра дмой.

– Да, и мне тоже, – подыграл Рэй.

– Проваливайте, долбанные алкоголики, – попрощался бармен.

– Вот и првалим, знудный старик, – попрощался Рэй и мы, облокотившись друг на друга, направились к выходу.

– Всего хрошего! – вдогонку попрощался я.

Примерно в пяти шагах от выхода открылась дверь.

– Хэл, у тбя шнурки развзались, – сохраняя спокойствие, произнес Рэй.

– Вот дрьмо, – сказал я и опустил голову перед заходящими людьми. – Минуту, – присел и начал делать вид, что завязываю шнурки.

– Эй! Какого черта вы встали у выхода, другого места нет? – спросил кто – то молодым голосом.

– Сынок, – Рэй поднял руку и провел какую – то манипуляцию, – у тбя прблемы!?

– Нет – нет, мужик, все в порядке. Мы обойдем, – ответил парень и около четырех или пяти человек прошли дальше (из – за опущенной головы и «вертолетов» в голове точно не разглядел).

– Все, – сказал я, и Рэй помог мне встать.

Мы вышли из бара. На улице стало заметно темнеть.

– Рэй, пчему от нас так бстро отвалили? – поинтересовался я, идя с ним по тротуару в неизвестном направлении.

– Вот пчему, – Рэй остановился и приподнял кожаную куртку. – Всгда со мной, – из его штанов торчал пистолет.

– Уоу! Ты че, спрячь.

– Не очкуй, – Рэй выполнил просьбу. – Осталсь чуть – чуть.

Выйдя из переулка одноэтажных домов, мы перешли в Хэмбл Сайд. Хэмбл Сайд – это территория нижнего класса. Если точнее, то людей с достатком ниже среднего. Большинство преступлений Ноустэйла происходят именно здесь.

Пройдя два многоэтажных дома, облицовка которых оставляла желать лучшего, мы остановились на третьем. Хоть ночь практически полностью окутала Ноустэйл, граффити на стенах и дверях вокруг бросались в глаза.

– Дбро пжаловать, – произнес Рэй и с трудом открыл дверь электронным ключом.

Мы зашли внутрь.

– Черт, здесь кто – то сдох? – спросил я, почувствовав отвратительный запах.

– Вплне взможно, – «успокоил» Рэй и мы подошли к лифту. – Тбя что – то смущает? – с наигранным удивлением спросил он.

– Нет, что ты, – ответил я, и он вызвал лифт.

Прозвучал сигнал и лифт открылся. Мы зашли. Рэй с нескольких попыток ткнул пальцем на кнопку нужного этажа. Я не смог сфокусировать внимание и увидеть какую именно. Спустя несколько секунд лифт открылся. Мы вышли. Я бросил взгляд на стену и, с трудом не свалившись вместе с Рэем, прочитал следующее: «Какого х… смотришь?» и ниже: «9 этаж». Какой доброжелательный подъезд. Ковыляя вдоль квартир, мы остановились у 96–й.

– Тлько малого не рзбуди, – попросил Рэй, открывая дверь.

– Кого? – не понял я.

Байкер открыл дверь. Зашли внутрь. Я начал снимать кроссовки, и тут случилось страшное… Во мне проснулся рвотный рефлекс.

– Черт, Рэй…

– Т – и – ш – е, – шепотом произнес Рэй, одной рукой закрывая дверь, другой делая жест а – ля «замолкни».

– Мня ща вырвет, – предупредил я.

– Ванная спрва, – указал он на дверь в метре от меня.

– Спсибо.

С полуснятой обувью я рванул в ванную комнату. Открыл дверь.

– Дяденька, вы кто? – спросил меня испуганный ребенок, на вид лет 7–ми, сидящий на толчке.

Рвота стала подступать сильнее и я, не сумев ответить, ринулся блевать в раковину.

– Папа, папа! – ребенок выбежал из туалета к Рэю и, кажется, обнял его. – Кто этот дяденька, ему плохо?

– Да, дядньке нехрошо, – ответил Рэй. – Тони, ты что, обделался!?

– Нет, просто испугался дяденьку, – ответил ребенок.

– Ха – ха, не бойся Хэ… Эмм… Дядньки, он наш друг. А тперь бстро пдтирать попу и спать!

К этому времени я вырвал все, что только можно было вырвать, затем смыл. Вот черт, как неудобно вышло. Ребенок зашел в туалет.

– Дяденька, можно я закончу? – спросил ребенок.

– Кнечно, извини, – ответил я, умылся холодной водой и вышел, закрыв за собой дверь.

– Тперь можешь снять крссовки, – сдерживая смех, сказал Рэй.

– Я пнятия не имел, что там твой сын. Без обид, – извинился я, закончив снимать кроссовки.

– Нчего сташного, Тони и не такое видел, – принял извинения Рэй и снял кожаную куртку и обувь. – У нас одна кмната, ляжешь на плу, идет?

– Без прблем, – ответил я, и мы прошли в комнату.

Пока Рэй раскладывал постельное белье на полу, я уселся на диван и принялся рассматривать комнату. Еще с порога было видно, что квартира не может похвастаться новеньким ремонтом и какими – либо излишествами (как на левитирующем острове или в кабинете Беретора). Все простенько: стандартные обои, неброские полы, серые цвета. В коридоре и комнате все убрано, а вещи (от игрушек до одежды) разложены по местам. В ванной комнате я тоже отметил порядок, но в глаза бросалась отваливавшаяся шпаклёвка и «допотопный» кран.

– Чусвуйте сбя как дома, – закончив с постелью, произнес Рэй.

– Спсибо, – поблагодарил я и завалился на пол. – Как же хрошо – о – о…

– Тони, ты уснул там!? – спросил Рэй. – Звтра в школу!

– Сейчас! – прозвучал звук смыва в туалете, и ребенок прибежал в комнату. – Папочка, уже ложусь! – сказал он и запрыгнул на маленькую кроватку, расположенную рядом с диваном.

– Помылся, зубы пчистил? – поинтересовался Рэй.

– Да! – ответил Тони.

– А уроки? Пртфель собрал?

– Да – да! Все сделал!

– Нет, кое – что ты все – таки забыл.

– Что? А, точно! – ребенок вынырнул из кроватки и кинулся к Рэю, после чего поцеловал в щеку.

Черт, до чего классный у него пацан. Я невольно улыбнулся.

– Вот тперь другое дело, – Рэй потеребил Тони за волосы. – Бегом в пстель!

Ребенок нырнул обратно в кроватку, и Рэй выключил свет. Далее он постелил себе на диване, разделся и лег.

– Спокойной ночи, папа! Спокойной ночи, дяденька! – пожелал Тони.

– И тбе, – пожелал я в ответ.

– Спкойной, мелкий, – пожелал Рэй.

В лежачем положении «вертолеты» разлетелись еще больше. Я перевалился на бок. Мне не стало лучше, но желание уснуть и протрезветь усилилось. Закрыл глаза.

Вот я и в Хэмбл Сайд. Внесу ясность – если ты из Хэмбл Сайд, твой статус и успех значат ровным счетом ничего, так как на тебя автоматически вешаются ярлыки «преступник» или «ничтожество». Несправедливо? Что вы, а на кого по – вашему переводить внимание граждан Ноустэйла, если возникает серьезная проблема? Приведу пример. Допустим, в городе заметный спад в экономике. Что делать? Правильно, заострять внимание на преступлениях в Хэмбл Сайд. Зачем освещать рост цен и снижение зарплат? Подумаешь, разница между бедными и богатыми растет… Надо крутить высосанные из пальца сюжеты преступлений из Хэмбл Сайд… Это куда важнее…

Хэмбл Сайд занимает одну пятую часть Ноустэйла в южной части и по версии СМИ, корни всех проблем находятся только здесь. В остальных частях города, не имеющих официального названия (разве только центр города в шутку называют Рич Сайд), царит сплошная идиллия и спокойствие. Я обожаю эту чертову демократию!

Взглянул на часы. Попытки что – то рассмотреть не увенчались успехом. Никогда бы не подумал, что меня занесет в Хэмбл Сайд, но деваться некуда, Рэй единственный человек, которому можно доверять. Или нельзя? С чего я взял, что ему вообще можно доверять? Да с того, что он не пристрелил меня, не отвел в полицейский участок и даже не побоялся представить сыну, в конце концов…

* * *

Слышны шаги… Превозмогая головную боль, я открыл глаза. Тони на цыпочках, словно через минное поле, перебирается через мою постель с портфелем на плечах, по размеру с него самого. Я закрыл глаза, чтобы не смутить ребенка. Тони перешагнул и так же бессшумно дошел до двери.

– Точно все собрал? – тихо спросил Рэй.

– Да, – ответил Тони.

– Хорошо, – Рэй открыл дверь. – Без пятерок не возвращайся.

Ребенок вышел. Рэй закрыл за ним и пошел в ванную комнату.

На часах 8:05. Я приложил руку к голове и бросил взгляд на диван. На нем лежало одеяло и одежда Рэя. Неожиданно всплыло воспоминание, связанное с пистолетом. Пока Рэй в ванной комнате, а я не до конца уверен в том, что ему можно доверять, я начал рыскать в его одежде. Рука коснулась чего – то железного. Пистолет, отлично.

Прозвучал скрип двери. Черт, Рэй вот – вот подойдет. Недолго думая, я лег на пол и положил пистолет под подушку. Притворился спящим. Рэй зашел в комнату и начал одеваться. Одевшись, он принялся что – то искать в постели.

– Черт, да где же…

– Не это ищешь? – перебил я, направив ствол в его сторону.

– Приятель, – Рэй поднял руки, – в чем проблема?

– Проблема в том, что я не знаю, кто ты и что от меня хочешь! – воскликнул я.

– Тише – тише. Хэнк, так ведь тебя зовут? – спросил Рэй, медленно двигаясь в мою сторону.

– Стой! – крикнул я.

Рэй резко кинулся в мою сторону и выбил пистолет в сторону, после чего схватил меня за горло и повалил на пол, не отпуская руки от шеи.

– Хэнк, успокойся, черт тебя возьми! Я не причиню вреда.

– Да кто ты такой? Зачем тебе все это?

– На счет три я медленно отпускаю руку, и мы спокойно поговорим. Идет?

– Какого!?

– Идет!? – Рэй чуть надавил на горло.

– Кх… Да, – с трудом ответил я.

– Один… – Рэй ослабил хватку. – Два… – дышать стало проще. – Три… – он отпустил руку.

Я отпрянул в сторону, держась за горло и откашливаясь.

– Мать твою, из тебя сделали какого – то параноика, – заметил Рэй и сел на пол.

– Как им не стать в моем положении? – развел руками я.

– Так ты тот самый Хэнк, я не ошибся? А как же…

– На площади казнили не меня, – перебил я и сел на диван. – Долго объяснять.

– Имитировал смерть? Да ты крут, парень, – ухмыльнулся он.

– Если ты узнал кто я, почему до сих пор не сдал властям?

– Ненавижу их, с чего мне тебя сдавать?

– А это уже интересно, – я расположился поудобнее. – Неужели я не один такой?

– Да. Может, ты оденешься?

– Хорошая мысль, – подметил я.

– Приводи себя в порядок, поговорим на кухне, – изложил Рэй и вышел из комнаты.

Рэй, оказывается, здравый мужик. На его месте я бы давно прогнал себя хотя бы за то, что я попытался ударить его в баре. Плюс ко всему он ненавидит правительство. Видимо не у каждого в Ноустэйле мозг атрофировался окончательно, что не может не радовать.

Приведя себя в порядок и натянув рэперскую одежду, я зашел на кухню.

– Как голова? Кофе будешь? – поинтересовался Рэй.

– Бывало и лучше. Не откажусь, – ответил я и присел напротив него за стол.

– Объясни, – Рэй поставил чайник. – Почему ты до сих пор жив, и, что самое интересное, – он расставил чашки с ложками на столе, насыпав в них кофе, – что ты забыл в баре вчера?

– Хмм… – подумал я. – Насчет первого. Не пойми неправильно, я бы объяснил, но ты не поверишь. Насчет бара. Понимаешь, когда видишь собственную смерть, от которой тысячи людей впадают в восторг… Когда видишь беспомощных друзей, приговоренных к пожизненному заключению, и не можешь им помочь… Когда не остается ни сил, ни возможностей противостоять всему этому дерьму, хочется убежать, кануть в небытие, стереть память, сделать что угодно, лишь бы стало легче.

– И ты пришел в бар, – чайник закипел, и Рэй разлил кипяток по чашкам.

– Да, в долбанный, мать его, бар, – ответил я, размешивая кофе. – А за что ты ненавидишь правительство?

– А за что его любить? За те условия, в которых нам приходится жить? Или за прогнившую систему образования, в которой приходится учиться моему сыну? – спросил Рэй и начал пить кофе.

– Согласен с тобой, это никуда не годится, но я до сих пор не понимаю, зачем ты привел меня к себе домой? Ты же понимаешь, что это огромный риск.

– Прямой эфир «Ноустэйл Лайф» с тобой произвел на меня и моих соратников огромное впечатление. Для меня честь помочь тебе, – ответил Рэй и выпил кофе. – Надо бы перекусить. Есть будешь? – поинтересовался он и подошел к холодильнику.

– Да, не откажусь. Подожди, ты сказал соратники? – удивился я.

– Оппозиция Беретора, если ее можно так назвать, – ответил он и достал полуфабрикаты из холодильника.

– Судя по тому, что Беретора избрали на четвертый срок, я сомневаюсь, что она вообще существует, – предположил я.

– И да, и нет, – Рэй поставил полуфабрикаты в микроволновку и сел за стол. – Та оппозиция, которую показывают по телеку и пиарят в интернете – игра актеров, не более. Она нужна для того, чтобы подкармливать иллюзию выбора, – микроволновка подала сигнал, и Рэй разложил приготовленную еду на стол. – Угощайся.

– Благодарю, – я принялся за еду.

– Так же есть другая, реальная оппозиция. Будь уверен, она существует. Я сам из нее, – сказал Рэй.

– Чертовски приятно слышать! – воскликнул я.

– У нас как раз сегодня собрание. Я думаю, тебе стоит пойти со мной.

– Оппозиция может вытащить моих друзей? Тех, кто был на площади.

– Надеюсь да. На месте разберемся.

– Если есть хотя бы малейший шанс, то я в деле.

На часах 9:10. Мы закончили с едой. Рэй прибрал на кухне. Я сложил постельное белье в комнате и уселся на диване. Должен сказать, мне повезло столкнуться именно с Рэем. Любой другой обыватель поднял бы тревогу и трудно представить, что бы со мной случилось в итоге.

– Собрание в двенадцать ноль – ноль, – сказал Рэй и зашел в комнату. – Намечается нечто грандиозное, тебе должно понравиться, – он уселся рядом со мной.

– Звучит заманчиво. Где проходит собрание? – спросил я.

– В пяти кварталах отсюда, не выходя из Хэмбл Сайда.

– Почему именно здесь?

– Потому что именно здесь большинство людей с оппозиционными взглядами. Почему, по – твоему, СМИ штурмуют именно эту часть Ноустэйла? Так как здесь происходит большая часть преступлений?

– Не только поэтому, но думаю, да.

– Ты ошибаешься. Статистика преступности Хэмбл Сайда, которую предоставляют СМИ в новостных сюжетах и документальных фильмах – не соответствует действительности. Как и в случае с ручной оппозицией, подпитывающей иллюзию выбора, так и с искусственным врагом, созданным для отвлечения и ослабления оппозиционных настроений. Все это зомбирует сознание граждан Ноустэйла. Заметь, даже ты, «Враг народа № 1», поверил в эту чушь с Хэмбл Сайд.

– Если бы ты знал, как я запутался с тем, что есть реальность, а что иллюзия…

На часах 11:30. Убив с Рэем время за компьютером, я надел накладную бороду из его гардероба, и мы отправились на собрание. После слов Рэя, Хэмбл Сайд не кажется таким уж устрашающим, каким его представляют в новостях. Да, состояние домов, дорог, как и всего прочего, оставляет желать лучшего, но пройдя пару кварталов, я не увидел ни одного убийства, изнасилования или грабежа, о которых ежедневно трубят в СМИ.

– Рэй, интересно, что ты делал в баре, когда я пришел? – спросил я.

– Тоже, что и ты. Не заметил? – ответил Рэй.

– Заметил, но разве у тебя нет работы? Проводить время в барах круто, но ведь нужно чем – то кормить себя и сына.

– Работы нет, меня спонсирует оппозиция. Находился в баре потому, что люблю проводить в нем время. Марти хоть и зануда, но отличный друг. Если бы не он, меня бы наверняка посадили еще раз.

– Настоящая оппозиция мне нравится все больше и больше!

– Вот мы и на месте, – Рэй остановился напротив забегаловки.

– Ты смеешься надо мной? – спросил я, смотря через витрину на кассиршу и пару человек за столом.

– А ты представлял себе что – то другое? – задал он встречный вопрос и зашел внутрь, я за ним.

– Да, именно так себе и представлял, – саркастически ответил я.

Рэй подошел к кассирше.

– Здравствуйте. Что будете заказывать? – спросила она.

– Здравствуйте. Два сэндвича в панировке, – тихим тоном заказал Рэй.

Я посмотрел в меню и никаких сэндвичей в продаже не обнаружил.

– Два? Вы уверены? – переспросила кассирша.

– Абсолютно, – подтвердил Рэй.

– Кажется, осталось парочку, пройдите на кухню, – ответила она и нажала на что – то под столом, после чего рядом с кассиршей раздвинулся проход.

Рэй взял меня за руку, завел в открывшийся проход и довел до железной двери в правом углу. Кассирша в очередной раз на что – то нажала, и в двери послышался щелчок. Рэй повернул ручку и дверь открылась.

Заходим внутрь…

Глава 4. Freedom

Я и Рэй зашли в темную комнату. Входная дверь захлопнулась. Свет отсутствовал. По телу пробежали мурашки. К голове прислонилось что – то холодное.

– Хэнк, готов к смерти? – спросил Рэй, щелкнув затвором пистолета.

– Вот дерьмо… – я застыл на месте.

– Ха – ха, – Рэй убрал пистолет, и по углам комнаты вверху загорелись зеленые проекторы. – Ты личинку там не отложил?

– Очень смешно, – ответил я и толкнул его в плечо. – Это еще что? – поинтересовался я, смотря на образовавшуюся сетку из зеленого света наверху.

– Сканирование. Стандартная процедура.

Зеленая сетка начала опускаться вниз. Дойдя до уровня пояса, замигала красным светом. Через пару секунд она отключилась, и включился обычный свет. В конце комнаты стояла дверь, над ней широкое окно, за которым кто – то стоял.

– Привет, Рэй, – сказал некто азиатской внешности за окном.

– О, Ниндзя, привет, – поздоровался Рэй.

– Ты достал, не называй меня так! – возмутился Ниндзя.

– Ниндзя, не нервничай. Ты сегодня на стреме? – проигнорировав, спросил Рэй.

– Да, а ты кого с собой привел? Этого рэпера нет в базе данных.

– Кто? Он что ли? – Рэй указал на меня. – Ни за что не поверишь кто он.

– Привет, – сказал я.

– Привет. Так кто ты, парень? – спросил Ниндзя.

– Покажи ему, – сказал мне Рэй.

Я откинул капюшон и снял бороду. Ниндзя подошел ближе к окну и прищурился, что выглядело довольно забавно для человека с узким разрезом глаз.

– Я не пойму, мне кажется или нет? Парень, подойди ближе, – попросил Ниндзя.

– Не вопрос, – ответил я и выполнил просьбу.

– Рэй, ты научился воскрешать людей из мертвых? – спросил Ниндзя.

– Да. Ты нас впустишь или так и будешь его рассматривать? – возмутился Рэй.

– Конечно, – ответил Ниндзя и что – то нажал на панели управления. – Заходите, – дверь открылась.

– Спасибо за снисхождение, – сказал Рэй, изобразив благодарственный поклон.

Мы зашли в открытую дверь и оказались в длинном коридоре с множеством дверей. Одна из них открылась. Из нее вышел Ниндзя и подошел к нам.

– Мистер Хэнк? Это действительно вы? – недоуменно произнес Ниндзя и протянул мне руку.

– Да, действительно я, – ответил я и пожал ему руку.

– Я Чанг Минг и для меня честь познакомиться с вами! – сказал Ниндзя и поклонился, держа мою руку двумя руками.

– Так, узкоглазый, завязывай с церемониями. Хэнка нужно представить остальным, – одернул Чанг Минга Рэй.

– Рэй, тебе никто не говорил, что ты ведешь себя как расист? – поинтересовался Чанг Минг.

– Да мне плевать. Веди уже, время поджимает, – ответил Рэй.

Чанг Минг фыркнул и повел нас вперед. Идя по коридору, я отметил, что помещение носит консервативный характер: исключительно черно – белые тона. Аксессуары практически отсутствуют.

Дошли до конца коридора, и Чанг Минг открыл деревянную дверь в зал. Внутри стоял большой круглый стол, за которым сидели люди и что – то обсуждали. На фоне их в конце комнаты висел монитор на полстены. Выглядит довольно внушительно, так как высота от пола до потолка метров семь, не меньше. Монитор отображал устрашающий логотип: улыбающийся череп с надписью «Freedom» над ним. От зала, как и от коридора, веяло консервативностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.