Юлия Алейникова
Сон на Ивана Купалу

© Алейникова Ю., 2017

© ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Сергей Петрович Криницын тоскливо оглядывал комнату, всю в клубах табачного дыма, и переживал очередной приступ стыда. Как он, молодой, но уже проявивший себя в уезде судебный следователь, мог так низко пасть? Зачем он потащился вчера в Камышино? Знал ведь, чем закончится. Конечно, Бороздин – человек гостеприимный, у него всегда весело, но поскольку Николай Васильевич, отставной штабс-ротмистр и записной гуляка, живет бобылем и располагает весьма приличными средствами, доставшимися по наследству, пирушки в его имении всегда носят несколько фривольный характер. Вон сколько народу собралось!.. Все пьяные, девицы явились свободного поведения. Безобразие. Уже и за цыганами послали. Ох, не кончится это добром, узнает начальство о его похождениях и с должности попросит. Бороздину что – сам себе хозяин, что хочет, то и творит.

Словно в ответ на эти мысли, хозяин дома, слегка пошатываясь, влез на стол и постучал вилкой по пустой бутылке:

– Господа! Скоро рассвет, пора купаться! И пожалуйста, не отлынивать! Иванов день, господа! Нарушать обычаи – ни-ни. А кто посмеет… – Он нахмурил кустистые брови и закончил совершенно серьезно: – Того мы насильно окунем, а потом заставим нагишом через костер прыгать. Алешка, зажигай!

Кое-кто из гостей заметно побледнел. Все знали, что когда хозяин принимал лишнего, вытворить он мог что угодно. Стоило ли удивляться, что к озеру потянулись все? Девицы висли на Бороздине, счастливо повизгивая, молодежь крутилась рядом, гости более солидные с тоской поглядывали в сторону конюшен и очевидно сожалели, что вовремя не уехали. Криницын шел в числе последних. За ними лакеи тащили стол – прямо с закусками, как стоял, и ящик с бутылками.

После духоты комнаты голова Криницына закружилась. Он даже вынужден был ненадолго опереться на кого-то господина, бредущего рядом в темноте.

– А что, может, и хорошо сейчас искупаться? – улыбнулся он незнакомцу. – Нырнуть в прохладную воду и…

Что «и» – недоговорил. Не придумал, хотя мысль в самом деле показалась соблазнительной.

Добрались до берега, запалили заранее разложенный костер, поставили стол, снова выпили. Бороздин велел всем раздеваться. С визгом и гиканьем, с непристойными шутками побежали к воде.

Криницын, одурманенный озерной свежестью, отошел в сторону, кое-как разделся и медленно стал заходить в воду.

Темная неподвижная громада взяла его в объятия, нежила, баюкала. Криницын лег на спину, прикрыл глаза. Теперь он ничего не видел, не слышал, только чувствовал дыхание ночи и парное тепло воды.

Усталость постепенно отступила. Он повернулся и поплыл к дальнему берегу уверенными гребками. На невысокий, поросший склон выбрался, уже порядком выбившись из сил. С удовольствием растянулся, закинул руки за голову и уставился в светлеющее небо. Звуки всеобщего веселья сюда почти не долетали. Он слушал цикад, смотрел на гаснущие звезды, вдыхал горький запах трав. Кажется, он задремал.

– Красиво, правда? – раздался над ухом чей-то тихий голос. – И травы дурманом пахнут.

Он сел рывком и немедленно залился краской. Уже светало, над озером плыл слоистый туман. Рядом, обхватив руками колени, сидела девица в светлом, отделанном кружевами платье. «Хорошенькая», – отметил Криницын мимоходом. Нежный профиль, маленький аккуратный нос, а глаза большие, карие. Легкие завитушки волос тихо подрагивали от ветра.

Он тоже подтянул к себе ноги и засмущался собственной наготы.

– Я страсть как люблю рассветы. – Девица, кажется, и не заметила его смущения и продолжала смотреть на озеро. – Иногда летом всю ночь не сплю, только бы рассвет увидеть. Я его всегда заранее чувствую, даже часов не надобно. Сперва темнота становится не такой густой, будто ее водой разбавили, потом краски сереют, все блекнет. Кажется уже, что мир стал безнадежно скучным. И вдруг в одно мгновение все меняется. Совсем незаметно, а пока ты ищешь эту перемену, по небу начинают растекаться розовые, бирюзовые, желтые, лиловые разливы. Я, может, не умею этого словами выразить, – она тряхнула волосами, – но кажется мне, что вы меня понимаете.

Она взглянула на него, но так просто и по-доброму, что он перестал конфузиться.

– Понимаю. Раньше я, признаться, тоже любил любоваться природой, а теперь все, знаете, некогда. – Они помолчали. – А вы откуда приплыли? – Он бросил взгляд на мокрый наряд незнакомки.

– Просто приплыла. – Она ответила не сразу. – Увидела вас, любопытство взяло. Думала, вдруг кто-то знакомый. – В голосе ее зазвенела печаль. – Видите огоньки на том берегу? Девушки суженых ищут, на любовь гадают…

Криницын почувствовал, как к сердцу прилила жалость. Она была такой тоненькой, нежной, пальчики на босых ступнях маленькие, как у ребенка. И совсем белые – то ли от холода, то ли от росы.

– Вы, наверное, замерзли? – Это прозвучало глупо, но он не придумал ничего лучше.

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Нет, наверное.

– А как вы все-таки сюда попали? Неужто вам не страшно? А вдруг бы я оказался разбойником?

– Ах, да ведь я вас за другого приняла! Подумала, может… – Из ее глаз серебристыми дорожками потекли слезы, и она еще больше стала походить на ребенка.

– Что вы? Не надо, право, я не хотел… – Криницын разрывался между жалостью и смущением. Все же утешать девиц, будучи совершенно голым, как-то неловко. – Что вы, сударыня!..

Сбегать бы за штанами или уплыть тихонько, пока она плачет. Да какое там – он сейчас только и мог, что неловко гладить рукой ее холодное предплечье.

– Спасибо вам, вы добрый. – Она взглянула на него полными слез глазами и еще раз всхлипнула напоследок. – А вот он… он только притворялся добрым. Такие слова говорил, в любви клялся, а сам… – Она склонила голову и спряталась за водопадом волос.

– Так вы с женихом, значит, поссорились?

– Нет, не с женихом, и не поссорились, а бросил он меня. Обманул и бросил. – Она вздрогнула всем телом. – А ведь как ухаживал, какие слова говорил! Ангелом меня называл, мадонной, звездой. Говорил, что жить не может, а сам…

– Что же он натворил? – Сейчас Криницын уже всем сердцем сочувствовал этому бедному дитю.

– Жениться собрался на другой. Я плакала, умоляла, об обещаниях его напомнила, а он только отмахивался. – Глаза ее гневно засверкали. – Извини, говорит, не могу жениться, потому как помолвлен и свадьба скоро. Зачем же меня обманывал? Влюбился, говорит, голову потерял, а теперь одумался. Да и невеста богатая, не тебе чета. А я что же, виновата, что бедная? Я люблю его!

Ее лицо было таким несчастным и вся она – такой беззащитной, что он уже забыл о своей наготе, о неловкости. Просто обнял ее и стал утешать, как ребенка.

– Не плачьте, голубушка, не стоит этого. Он негодяй, а вы чудесная, добрая, вы еще сделаете достойную партию. Обязательно. И будете счастливы. – Криницын бормотал это, прижимал ее к себе и сам прижимался щекой к ее пушистым волосам, потом поцеловал макушку, виски, лоб, щеки. Почувствовал губами ее губы – нежные, теплые, отзывчивые.

Стал целовать смелее – шею, плечи. Все происходящее стало казаться волшебным сном, сказкой о прекрасной русалке.

– Ты добрый, хороший, – шептала она. – Ты меня не обидишь. А он кричал, чтобы забыла его и не смела на глаза попадаться. В воду даже столкнул прямо из лодки. А я, глупая, до того за него цеплялась, что булавку сорвала с галстука. Красивая – серебряная, с инициалами. Новой невесты подарок. Он ее показывал и смеялся надо мной, а я сорвала и в лодку кинула. Здесь он меня столкнул, еще и веслом ударил.

– Ах, мерзавец! Забудь о нем, – выдохнул Криницын. Сейчас он желал, чтобы она думала только о нем и любила только его. И он, казалось, полюбил, да и нельзя было в нее не влюбиться – такую тонкую, нежную, с глубокими, как ночь, глазами. – Звезда моя, прекрасная моя.

Он вдыхал дурманящий аромат ее волос, и белый густой туман, как завеса, укрывал их от занимающейся зари.

– Ваше благородие! Сергей Петрович! Да что же это, в самом деле!

Криницын зябко поежился и хотел натянуть на себя одеяло. Как назло, одеяло не находилось, а Мефодий, леший его дери, не желал отстать. Лучше бы одеялом накрыл, дурак. Он еще поворочался, понял, что замерз и больше не уснет, и открыл глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.