Ох уж эти сказочки…

Сборник сказок.
Автор и составитель Шиканян А.С.

Забыли развернуть или Жертвы недомыслия.

Уже который месяц шел дождь. Вода, плотной стеной падающая с небес, превратила некогда иссохшую и обезвоженную долину во влажное болото.

Поначалу дождю радовались. Молодой служка Махал, так удачно подсунувший жрецу ту необычную жертву был возведен в старшие служки и сильно этим гордился. За неделю он обзавелся женой и новым шатром. Долина цвела и зеленела. Жители разбили грядки, распахали новое поле для риса, запрудили, наполнившуюся водой речку. Образовалось искусственное озерко, в котором мужчины ловили заплывшую туда рыбу, женщины стирали холсты и шкуры, а ребятишки вовсю плескались на мелководье.

Но прошла неделя, другая, третья, а дождь и не думал прекращаться. Тогда люди пришли к жрецу и тот, раскинув крысиные кости, сказал, что виноват Махал, что он подсунул не ту жертву и Каменный бог разгневался и послал вечный дождь. Жрец сказал, что Каменный бог приказал разжаловать Махала опять в служки.

Махала разжаловали. Отобрали жену и шатер. И то, и другое забрал себе жрец.

Прошла еще неделя. Дождь все шел. Вздувшаяся от постоянного притока воды, река вышла из берегов и затопила рисовое поле. Жители долины опять пошли к жрецу. Тот, раскинув жабьи кости, сказал, что надо принести в жертву человека виновного в божьем гневе.

То есть Махала.

Служку связали и потащили на гору, где стоял идол Каменного бога. Махал громко ругался и проклинал тот день, когда решил подсунуть жрецу необычную жертву. Служку принесли в жертву Богу, запихнув его целиком в искривленную щель рта идола.

Но дожди не прекращались. Вода подбиралась уже к самому поселку и люди снова пришли к жрецу. Только жители не просили служителя культа поговорить с богом. Они решили принести самого пастыря в жертву. Жрец пытался убежать через задний вход в шатер, но его поймали, связали, отвели на гору и под звуки грома с небес и молитв из уст людей запихали туда же, куда и Махала.

Но дождь не унимался.....

– Дубины, идиоты, дебилы, – думал Каменный бог, кривя губы идола в недовольной гримасе. – То дождь им дай, то дождь прекрати. То суют всякую дрянь. Не люблю я человеческие жертвы! А вот шоколад хорош был! Только почему не развернули?! Неужели Вам приятно жевать шоколад в обертке?! И в очередной раз не внял людским мольбам.

– Ладно – через некоторое время подумал Бог, глядя на людей внизу, – пора бы сменить гнев на милость. Громыхну еще пару раз и хватит. А то что-то уж больно часто стали они поглядывать на свои топоры и мотыги и уж больно злые взгляды они кидают в мою сторону.

В небе и впрямь, прощально громыхнуло. Тучи вмиг рассеялись. И долгожданное солнце осветило низину и людей, успевших за эти месяцы затосковать по жаре и суховею.

A.S. 23-24.12.2003 г.

О крутом зайце.

В одном лесу жил был молодой заяц.

Так себе заяц. Ничего особенного. Бегал, как все зайцы. Жевал травку и корешки летом, ягодки-грибки осенью, кору с осин драл зимой. Волков да лис боялся от филинов и ястребов шарахался. В общем, заяц, как заяц, ничего такого.

Но, однажды, надоело ему так жить. А то что такое? Волки организовали охотничью артель – на оленей и лосей охотятся, да мелким рэкетом пробавляются, лисы – тоже, только рэкет у них еще мельче. Белки сушат впрок грибы, запасают орехи, а зимой втридорога продают. Еноты прачечную открыли. Гадюки судьбу предсказывают… Медведь – и тот пасеку завел, медком приторговывает.

В общем, решил заяц круто изменить свою жизнь

"А что, – думает, – стану крутым. Круче всего заячьего племени и все меня зауважают. А волки в долю возьмут."

С такими мыслями собрался он и пошел заниматься боксом. Только ничего у него не получалось. Передние-то лапки коротенькие совсем. Не дотянуться ими ни до лапы, ни до груши, ни до соперника. Все время зайцу доставалось – то синяк под глаз поставит, кто нос разобьет. Одно хорошо – в зубы не били. Они у зайца острые – перчатки порвать можно.

К тому же в секции были одни волки да барсуки, которые все время над ним подсмеивались.

– Куда тебе, косой боксом заниматься – смеялся молодой волк. – Да ты по мне и попасть-то не можешь. Все мимо.

– Да не то, что по тебе, – смеялся рядом мохнатый барсук. – Он по груше-то не попадет никак.

Думал заяц, думал, что ему делать, совсем отчаялся и однажды придумал. Задние ноги ведь у зайцев сильные. Вон сколько бегать и прыгать приходится. Вот во время очередного боя с волком на ринге и упал заяц на спину и изо всех сил ударил задними ногами соперника в грудь. Упал волк и заскулил жалобно. А заяц понял, что на ногах не только бегать можно.

С тех пор зайца в лесу зауважали. Как же волка скулить заставил! Волки по плечам хлопали – в бригаду приглашали. Лисы тоже дружить хотели. Медведь и тот кумом называть стал, хоть заяц с ним и не кумился.

Стал заяц работать с волками – расширили сферу влияния, потеснив рысей. Обложили данью местных белок и енотов, чтобы долю с прибылей отдавали справно. Заяц даже подумывал, как бы к медведю наведаться о дани с пасеки поговорить. Но серая братва отговорила – одно дело рысей, лис да кабанов с барсуками прижимать, совсем другое к Михал Потапычу с такими заявлениями подходить. Порвет враз когтями на полоски – опомниться не успеешь.

Разбогател заяц неимоверно – шубку теперь каждый месяц менял. Переехал из своей бывшей норы в барсучью – она просторней будет.

Загордился – мочи нет. Со своим-то зайцами и знаться почти перестал. Все с волками, да лисами.

Но однажды пришел в лес охотник со сворой собак. Загнали собаки зайца, разорвали на куски. И не стало крутого. Не помогли ноги.

А мораль сказки такова – на каждого крутого круче найдется.

A.S. 25.03.2004 г.

Отважная лягушка.

В одном старом болоте, которое все жители называли Тихой заводью, жила-была лягушка. Лягушка, в общем, так себе – ничего особенного обычная, ничем не примечательная квакша. Каждую весну, как только стаивал снег, и жизнь на болоте просыпалась, с юга прилетали птицы и начинали вить гнезда. Среди птиц прилетали и аисты, которые кормились лягушками.

Старый жрец-жаб Квак-Руша всякий раз всплескивал лапами и начинал заунывную песнь о том, что придет Небесный демон Крака-Беспощадный и снова начнет поедать жителей Тихой заводи и что надо молиться Милостливому Ваке-Глубинному, чтобы не позволил он пропасть детям своим.

Лягушка слушала речи старого жреца-жаба и думала про себя: "Зачем молиться никем не виданному Богу, который никому никогда еще не помог. Уж лучше не попадать под мощный клюв Небесного демона". И продолжала себе прыгать, квакать и ловить комаров.

Однажды, перепрыгивая с одного листа кувшинки на другой, лягушка умудрилась-таки попасть в клюв Небесного демона. Лягушке повезло. Небесный демон просто cхватил, а не долбанул ее клювом, расплющивая. Подхватил и поднял голову, чтобы жертва провалилась поглубже в горло и в желудок. Но в этот момент в лягушке проснулась гордость.

– С чего это я буду простой пищей – подумала она, проваливаясь Краке беспощадному в горло.

Набрав побольше воздуха, лягушка раздула щеки и застряла в узком горле Небесного демона.

Крака подавился, закашлялся и выплюнул нашу героиню обратно в болото.

Увидев это, все остальные лягушки стали сторонится бывшую товарку.

– Ты теперь не наша, не лягушка, говорили они ей. – Ты была в горле Небесного демона и ты переродилась.

А жрец-жаб Квак-Ракша велел уходить лягушке из этого болота.

Теперь лягушка живет одна на краю болота и размышляет о том, что смелых и отважных никогда не понимала толпа. Её не пугает одиночество. Её пугает другое – все чаще и чаще лягушка стала задумываться о том, что однажды какой-нибудь шальной мухе, которую она, лягушка поймает, взбредет в голову растопырить лапки в ее, лягушачьем, горле.

A.S. 14.07.2004.

Дух и флейта.

В одной далекой-далекой стране на востоке, в одной маленькой деревушке, соседствующей околицей с джунглями жил мальчик по имени Чой Сан. Каждый вечер, как только солнце опускалось к кромке земли, мальчик выходил из дома, садился на крыльцо своей хижины, что стояла на самом краю деревни, и начинал играть на флейте. Флейта была сделана из простого, выдолбленного бамбукового стебля. Играл Чой Сан всегда до того момента, как солнце окончательно исчезало за кромкой земли. Каждый день Чой Сан играл новую мелодию и нежные звуки флейты, разносившиеся по окрестностям, заставляя слышавших их отрываться от горестных мыслей о земном бытие и мысленно возноситься на небеса, где живут только боги да просветленные. Селяне, слушали эту музыку каждый вечер, и каждый вечер благословляли богов за то, что послали им такого умельца, который своей музыкой вселял в сердца радость. Даже птицы слетались на звуки флейты. А дикие звери выходили из джунглей, чтобы послушать дивные звуки простенькой дудочки. Потому что играл мальчик от сердца для себя и для всех, кто его слушал.

Однажды подул прихотливый западный ветер и занес звуки флейты в самую глубь джунглей – в гнилое болото, где жил и царствовал Болотный дух. Услыхал Болотный дух звуки флейты и пошел посмотреть, кто же это так дивно играет? Может небожитель спустился на землю, и развлекает своей игрой рожденных в травах*? Каково же было удивление Болотного духа, когда он увидел, что эти прекрасные звуки издает маленький мальчик, дующий в простой стебелек бамбука.

Постоял Болотный дух у забора послушал пение флейты и говорит:

– Мальчик, мальчик. Отдай мне свою флейту, а я тебя сделаю старшим в этой деревне.

Перестал играть мальчик, затихла флейта.

– Нет, – ответил духу Чой Сан, пожимая плечами. – На что мне деревня, когда у меня есть моя флейта. – Встал и ушел в дом.

И недоумённый дух вернулся в свое болото.

На следующий вечер снова пришел Болотный дух послушать флейту.

– Мальчик, мальчик – снова обратился он к Чой Сану. – Отдай мне свою флейту, а я сделаю тебя ваном** этих земель

– Зачем мне эти земли, – вновь пожал плечами Чой Сан, – когда у меня есть моя флейта.

И снова ушел в дом.

Опять Болотному духу пришлось возвращаться в свое болото ни с чем.

Надо ли говорить, что следующим вечером Болотный дух вновь был около дома Чой Сана и вновь слушал музыку флейты. На этот раз Болотный дух был намерен без флейты на своё болото не возвращаться.

– Мальчик, мальчик, – в который раз обратился дух к Чой Сану. – Отдай мне флейту. Я сделаю тебя императором.

– К чему мне это? – снова ответил мальчик, намереваясь встать и уйти в дом.

– Но почему – воскликнул удивленный Болотный дух. – Почему ты не хочешь отдать простую флейту, когда я предлагаю тебе богатство, роскошь и власть!

– У меня есть клочок земли – ответил Чой Сан – вот моё богатство. У меня есть хижина – вот моя роскошь. А власть? Зачем она мне? Люди слушают мою флейту, и это делает их счастливыми. Вот и вся власть.

– Тогда, – закричал Болотный дух. – Я уничтожу всю деревню, если не получу от тебя твоей флейты!

– На, возьми, – просто сказал мальчик, протягивая болотному духу свой инструмент. – Только играть на ней ты не сможешь. Потому что играю не я, а моё сердце. И играю не для себя, а для всех, кто меня слушает и услышит.

Обрадовался Болотный дух, схватил флейту и умчался в своё болото. Он не прислушался к словам Чой Сана. Оказавшись у себя дома, Болотный дух приложил флейту к губам и, раздувая щеки, принялся дуть в неё. Но ничего, кроме шипения из флейты не доносилось.

А Чой Сан сходил в такие близкие к его дому джунгли, срезал небольшой стебель бамбука, выдолбил серединку, проделал три дырочки, и на следующий день окрестности вновь огласили дивные, нежные и чуть печальные звуки флейты, идущие из самого сердца.

A.S. 15.07.2004.

   *Рождённые в травах – простолюдины.

   **Ван – князь (кит.)

Век живи, век учись …

Жил был в одной стране юноша. Звали его Еграф. Забавный такой паренёк – слабенький, хиленький. Ножки палочки, ручки стебелёчки. Да еще глазами преизрядно слабый. Никто из ребят-сверстников ему не давал проходу. Все к нему цеплялись, норовили ударить, обидеть словом или чем иным. Даже мальчишки младше его на три-четыре года и те обижали и побивали периодически. Девчонки смотрели на Еграфа свысока, называя его слабаком, нюней и тютлей.

 Однажды Еграфу всё надоело. Плюнул он и топнул своей тонкой ногой и примкнул к банде бродячих ландскнехтов, думая стать сильнее, круче и обучиться воинскому искусству. Но ландскнехты оказались именно бандой, причем совсем не обученных бойцов. Все, что они умели – это грозно кричать размахивать своим оружием. При этом сами ландскнехты говорили, что они много умеют и многое могут. Кроме того, эти воины были грязными, вечно пьяными и периодически грабили одиноких путников. Однажды на банду налетел отряд королевских гусар. Ландскнехты побросали оружие и сдались королевским всадникам. Командир кавалеристов – грозный усач – именем короля велел повесить всю банду, но пожалел Еграфа потому что видел, что тот молод и неопытен. Паренёк отделался десятком плетей и пинком пониже спины.

  Попросился, было паренёк с гусарами – хочу мол, служить, воинской науке обучаться. Но ему отказали – мал ещё. Только командир всадников подсказал, в каком городе есть кадетский корпус и школа фехтования, где из таких вот сопляков воинов делают.

  Двинулся мальчик в этот город. Прошел через леса, горы, реки, голодал и побирался, много раз дрался за свою жизнь с разбойниками и лесными зверями, но добрался-таки до заветной цели. Пришел к городским воротам, спрашивает у стражника:

– А где, почтенный, здесь кадетский корпус со школой фехтования, где воинов учат?

  Указал стражник ему дорогу. Нашел Еграф школу, постучался в дверь. Ему открыл маленький сухонький старичок в одежде простолюдина. Это и был знаменитый на всю округу учитель фехтования.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.