Дневник одной жизни
Женский взгляд
Алиса Bird

© Алиса Bird, 2017

ISBN 978-5-4490-0800-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дневник одной жизни или Рожденная свободной

«Гнев означает страх. Тот, кто злится, – испуган, он боится что-либо потерять»

Пролог.

Осень – позднее время в нашей жизни, когда погружаешься в воспоминания и хочешь остаться где-то там, в прошлом, но жизнь стремительными темпами отнимает тепло прошлого, увлекая с собой в будущее, которое так пугает своей неизвестностью. Желтые листья деревьев, кружась, падают, так же пролетают года мимо нас. Еще чувствуется запах еле уловимый через года, но картины жизни постепенно стираются из памяти. Как хочется остаться нейтральными, но водоворот жизни слишком силен, чтобы противостоять ему. Страшно смотреть на людей с лицами, перекошенными от страха. Хочется вспомнить строки из стихотворения:

«Пусть жизнь течет, минуя нас,

Волна вслед за волной.

Пусть кроет темная вода,

Я буду смел…»

Лично я плыву с потоком времени вперед, открытая переменам, с уверенностью в завтрашнем дне. Мой якорь не зацеплен в прошлом, а в будущее не мчусь сломя голову. Сейчас и здесь – проживаю каждый момент жизни, увлекаемая вперед.

Глава 1

«О многом писать можно гораздо смелее, чем говорить».

(Абеляр)

Мерзкая погода осенью не делает никаких поблажек даже в выходные дни. Такой же пронизывающий ветер, не говоря уже о низкой температуре воздуха и вечной слякоти под ногами и, конечно, дождь. Правда сегодня он мне не мешает. Дождь.…Насколько больше естества и искренности в такой погоде, чем в солнечный день, когда подчиняясь большинству, ты пытаешься изобразить радость, которой в действительности нет. Можно просто грустить, шагая в одиночестве по любимым улицам, которых немало. Мне посчастливилось родиться в Санкт-Петербурге – культурном центре России. Петербург прекрасен везде, всегда и в любую погоду. Величественно и гордо он стоит на берегах Невы. Именно в дождливую погоду понимаешь, сколько загадок он хранит. Свернув с шумного Невского проспекта на улицу Марата, я загрустила сильнее. Уже не замечая ни ветра, ни дождя, ни листьев на асфальте я устремилась к родному дому, на каждом шагу отмечая изменения, произошедшие в мое отсутствие, узнавая старые вывески, объявления, места. Наверное, где бы я ни оказалась, всегда буду помнить и скучать по тем местам, где выросла и провела несколько счастливых лет, стараясь быстрее стать взрослой и самостоятельной, чтобы затем выпорхнуть из родительского дома. Тогда я не знала, как сильно захочется вернуться! Единственное что осталось прежним – это мои ключи в сумочке и мама, которая все так же ждет меня, словно я вот- вот вернусь со школы или с прогулки. Осень! Мама, ты ведь любишь увядающую природу. – Снимай быстрее куртку. Ты вся промокла! Я так рада видеть тебя! – Привет, мамуль! – Я чмокнула в щечку маму и прошла на кухню. К сожалению, я прихожу к маме, когда отец на работе. Даже стараюсь не звонить, чтобы папа случайно не подошел к телефону, иначе мне придется положить трубку телефона на место. Видит Бог, как мне больно слышать его грустный и родной голос. Я очень скучаю без него. Со временем все уляжется, он поймет меня, примет взрослым человеком, который хочет и может жить по своим правилам и желаниям. Сейчас же никогда не причиню папе боль своим присутствием, не напомню о себе, хотя уверена, он помнит свою дочь. Стыдно признаться, но я все еще боюсь его, ведь мое уважение и любовь к нему огромны. Редкий отец сможет быть лучшим мужчиной на свете для своего ребенка. Самое страшное в жизни человека – есть потеря родителей, их отказ от детей. В кошмарном сне не мог присниться мне тот день, когда отец захлопнул передо мной дверь. Его чувства затмили разум, а ревность оттолкнула меня. Так уж получилось! Жизнь часто преподносит сюрпризы. Раздевшись, я побрела к себе. Моя комната-это еще одно, что осталось неизменным: письменный стол, пианино, диван, игрушки словно продолжаю здесь жить. И я вновь становлюсь ребенком. «Да, мама. Конечно, мама. «Робею перед родительским оком, но внезапно очнувшись от магии дома, я взмолюсь: – Мама, я же выросла! Хватит переживать! Пошли, попьем чай, я замерзла. – А где мои малыши? Пойду, поздороваюсь. Две огромные лохматые южнорусские овчарки – мальчик и девочка – бросились мне навстречу. Многие их боятся, точнее все, но для меня они малыши. Ну, вот опять свитер в шерсти. Я тут же кричу: – Мама, помоги!

– Я же говорила тебе! Испачкаешься.– Еще из кухни мама начала отчитывать меня. – Теперь пошли снимать шерсть с тебя. Как раньше это раздражало! Особенно когда опаздываешь! Изо дня в день приходилось счищать шерстинки с одежды. Снимаешь целый час, а затем на улице видишь, что успехов никаких нет. Сейчас же только умиляет, снова наполняя воспоминаниями. Сильнее воспоминаний ничего нет. Это ловушка для души человека. Маня радостью, они лишь дарят боль, разъедающую сердце. Вот и я попала в их коварные сети. Вроде обо всем поговорили с мамой, обсудили новости, вспомнили былое, погрустили и посмеялись над соседями. В наступившей тишине я спросила маму, сделав безразличный вид: – Как папа? Как только я перешагивала порог родительского дома, меня так и подмывало расспросить о нем. Как, чем занимается? В то время, когда я обращалась к маме, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, а руки тут же нашли себе занятие, тормошить скатерть. Я искренне надеялась, вдруг что-то изменилось, что он понял меня или простил. – По-прежнему. Все нормально.– Мама постаралась, не встретиться со мной взглядом, старательно отведя глаза. Ей тоже неловко и очень огорчает поведение отца. Что делать? Каждый человек принимает решения сам, иногда причиняя боль себе и ближним. – Слушай, мама, почему бы нам не посмотреть слайды. Как раз уже темно, окна не нужно зашторивать! Кофе попьем, мне же вечером нужно продолжить работу над книгой. Срочный заказ от издательства. Большое количество слайдов стоят у нас на полках. Раньше папа не расставался с фотоаппаратом, запечатлевая моменты жизни от их свадьбы до моего дня рождения, родственников и красот города. Слайд сменял слад. Боль, терзавшая меня, выплеснулась и смешалась со слезами. Я отдалась на милость воспоминаний. На экране мелькали такие любимые лица. Как же мне не хватает их, моих родных! Дальше и дальше воспоминания уводили меня из реальности. И когда закончились все слайды, я все еще находилась в детстве, где рядом были папа и бабушка. Была семья. Мама всегда любила говорить, что пока мы вместе то, все переживем и преодолеем. Вместе мы непобедимы! Как же ей милой больно наблюдать распад семьи. Единое целое распалось на множество кусочков, пытающихся продолжить жизнь и стать счастливыми. Но не суждено нам найти успокоение в одиночестве. Ведь человек живет, привязываясь невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки.… И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль. Слезы, тихо бежавшие по лицу, превратились в рыдания, очищавшие от накопившейся тоски, облегчая сердце. Сколько ошибок мы натворили! Непонимание, ревность, нетерпение плюс огромная любовь с каждым днем, увеличивали пропасть в наших сердцах. В желании сделать лучше, мы невольно навредили сами себе. Невысказанные чувства, зерном раздора закрались в поле сомнений чужого сознания. Это предательство, рвущее слабые связи родственных отношений.

Глава 2

Огромна украинская степь. Величественные просторы раскинулись, куда ни глянешь. Взгляд останавливается только на высоченных тополях, в чьих ветвях запутывается ветер, гуляющий по полям, степям страны. Темны и звездны украинские ночи, укрывающие влюбленных, едва слышны их молодые песни. Все наполнено радостью жизни. Люди, живущие на Украине, свободолюбивы. Этот дух свободы родился во мне здесь в детстве и развивался, помогая бороться за независимость в зрелом возрасте. Свобода стоит дорого. Но что понимать под этим термином? Просто так ее никто не даст, никто не разрешит чувствовать себя свободно, за нее нужно драться! Вот и вся философия Украины. Красивые люди, мягкий язык и полет к независимости. Свобода любой ценой! Моя бабушка никогда не соглашалась переехать в город. Она знала, что там потеряет индивидуальность, свободу передвижения, попав в узкие рамки этикета. Великая женщина, она была прекраснейшим человеком. По сути дела, я ее считаю второй мамой. Такого любящего сердца и понимания я больше нигде не встречала. Пройдут года и, мне ее будет очень не хватать, в то же время она всегда со мной. Я с гордостью ношу ее имя Александра. Меня назвали в честь ее и дедушки (ее мужа, который, к сожалению, умер задолго до моего рождения). В деревне наш домик особо не выделялся, но бабушка старалась подчеркнуть индивидуальность чистотой, опрятностью и обилием цветов перед домом. Все хозяйство лежало на ее хрупких плечах. Заботы о большой семье, животных, огороде и прочие обязанности заставляли крутиться целый день, но на меня всегда хватало времени. Правда я тоже не сидела, сложа руки дома. Улица – вот мое царство. Ничто не было способным затащить меня во двор. Однако я чутко реагировала на настроение бабушки и подчинялась ей из любви, мне было приятно находиться с ней рядом. По утрам из кухни бабушка уговаривала меня: – Сашенька, деточка, покушай. Сначала покушай, а потом уж беги к ребятам. Если холодно, натяни футболочку.

И все сказано мягко с нежной улыбкой. Никакого давления, раздражения или нетерпения. Торопливо доедая, я выглянула в окошко на дорогу. Ребята уже давно меня ждут, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. В нашей пестрой компании я была предметом уважения. Во-первых, из города. Раз городская значит лучше и круче. Во-вторых, единственная девчонка, к тому же кулаками доказывающая превосходство. Мои родители, отвозя меня весной к бабушке на «витамины», и не подозревали, какой тут растет шалопай. Игра в волнушки, машинки, драки и проделки – я была ни чем хуже обыкновенного мальчишки. Вечный зачинщик с ангельским личиком и белокурыми волосинками. У взрослых никогда не ассоциировался с задирой, баламутом спокойной жизни. За все шалости, придуманные мной, конечно же, доставалось мальчикам, особенно моим братьям. Я же сама невинность. Кстати, дальше в моей жизни тоже никто не мог предположить, что все придумываю и прокручиваю я. Особенно родители, для которых были виноваты подруги, друзья и кто-то другой, но никогда их ребенок. Я не пользовалась этим обманом, просто жила, мечтая о свободе. Никто не мешал развиваться моей независимости, свободе и выяснению силой, не смотря на это, я была очень нежной, внимательной и чуткой малышкой. Единственные мои обязанности заключались в помощи бабушке, но я их сама себе определила. Сначала дело, а потом гулять. Сегодня бабушка пропалывает кукурузу. Очень тяжело и рядом никого нет, а я слишком мала, чтобы чем-то помочь, кроме как с грозным видом трехлетней букашки наехать на старших братьев. – Олег, Боцман, бегом помогать бабушке! Как вам не стыдно. В конце гневной тирады обязательно топнуть ножкой. Так как бабушку все уважали и трепетали перед ней, то ее любимицу слушались почти всегда. Зато вечера собирали нас за столом. Мы кушали, пили чай, вели тихие разговоры о прошедшем дне. Могли посмеяться и тут же прикрикнуть на провинившегося. Не помню, чтобы я печалилась или скучала по родителям. Мне было хорошо и уютно в деревне, но я бешено радовалась приезду родителей и не отходила от них до самого отъезда. Уже в городе, потеряв свободу, выразительность и общение с детьми в семье (я единственный ребенок), очень печалилась, грустила. Мне не хватало того образа жизни. Самая большая потеря – это утрата свободы. Я замкнулась в себе, не выпуская на волю чувства, эмоции, желания. Упорно отказываясь принять что-либо, и доводила родителей молчанием. Когда родители разговаривали со «стеной», то чувствовали, как гнев начинает их душить, и срывались в бездну эмоций. А там уже не узнаешь себя в исступленно орущем человеке, с удивлением обнаруживая, что оборона молчанием у ребенка только усилилась. В такие моменты моя душа рвалась к бабушке, в ее нежные объятия так бережно хранившие меня. К ней, к ней хочу я! Что вы требуете, отстаньте, все равно сделаю по-своему. Вот так две стороны в течение лет кричали друг другу – пойми нас, мы желаем тебе добра. И поймите меня – дайте свободы. Я не утверждаю, что мне было плохо. Нет! Я счастлива в своей семье. Родители все сделали, чтобы воспитать ребенка человеком, выделяющимся из толпы таких же людей. В жизни бывают моменты, когда требования и желания не совпадают и без бури не обойтись. Лед и пламя – на такие стихии похожи наши выяснения отношений. Но так получалось, что редкие попытки объяснить, терялись в страхе. Откуда он? Не могу сказать даже сегодня, повзрослев. В настоящее время я могу объяснить что хочу, как вижу жизнь, что мне не хватает, но только маме. Перед папой робею, меня сковывает страх. Откуда? Не знаем мы. От меня много требовали. Быть лучше среди двоюродных сестер, что порождало в них тихую зависть. Они тайно радовались каждому моему провалу, неверному шагу. Если быть точнее, не мы, а наши родители сравнивали нас. Увы, нам это не прибавило любви друг другу. А в остальном жизнь прекрасна. Меня любят, я люблю, вижу заботу и тепло. И вот гром среди ясного неба. Бабушка ушла от нас очень тихо и молодой. Легла спать и больше не встала. До конца своих дней она находилась в здравом уме. Одни заботы с утра до вечера сказались на ее хрупком организме, вместе с переездами с места на место по всей Украине, потому что ее дочь не хотела постоянно жить на одном месте. Жизнь не баловала ее и однажды она не выдержала. На звонок почтальона я первая выбежала, улыбаясь во весь рот. Ведь не каждый день получаешь телеграмму. Смутно помню ее текст. «Умерла мама. Срочно приезжай. Тамара». Мне казалось, что кто-то из братьев пошутил. Просто соскучились и ждут нашего приезда. Не может быть! Бабушка никогда не оставит меня. Как же первый класс? Ее мечта увидеть внучку, идущей первый раз в школу. Появилась первая трещина в детском сердце, ужасная потеря для души ребенка. Рыдания трясли мое тельце, они рвались наружу, теребя оголенные нервы. Разум отказывался принять новость. В этот же день папа уехал. Потерю матери он пережил в себе. Лишь резко поседевшие волосы выдали переживания по приезду.

Длинной чредой проходили дни, похожие один на другой. Как дальше жить? Казалось, больше не будет радости в жизни. Первая потеря, первая боль и никого нельзя обвинить. Потом на фотографии бабушки, которая всегда со мной появиться надпись: «Бабушка! Единственно о чем я жалею – это то, что ты так рано ушла от меня. Я очень люблю тебя и безумно скучаю».

Глава 3.

Многие думают, встречая на улице молодых хорошеньких ребят, что их жизнь будет либо бурно – радостной, либо трагичной. Но лишь немногие смотрят на них как на жизнерадостных ребят, которые хотят жить. Их пока не волнует, какая будет у них жизнь. Они просто живут, лаская взоры окружающих. Веселая стайка первокурсников пробежала мимо аудиторий в столовую – святая всех святых институтской жизни. Здесь обсуждаются новости, здесь можно прогулять лекцию, сделать лабораторную или познакомиться со старшекурсником. Интересно наблюдать, как старшие парни выбирали девчонок с первого курса, а потом парами разбредались по углам института. Первая взрослая любовь, измена, слезы. Затем вторая. … Недавно окончили школу, попрощавшись с детством. Вот она взрослая жизнь, самостоятельные решения. Нам повезло, почти весь класс поступил в один институт, и одиноко никому не было. Мы очень дружны, что помогло сплотить ряды и институтской семьи. Самая приятная группа в институте – это мы. Можно сказать «голубая кровь института», первый факультет экологии. Преподаватели нас расхваливали. Если праздник – вместе, если учеба – вместе. Если прогуливать опять вместе. Правда, после каждой сессии наши ряды постепенно пустели. Так пролетело детство. Я превратилась в красивую девушку, чья красота не дает покоя родителям. Чем старше и интереснее я становлюсь, тем больше переживают они. Первый курс прошел быстро и почти без проблем. На втором я потеряла интерес к учебе, (творческая натура не станет «Технической») и встретила первую любовь. Как говорят первая ненадолго. Мы приковывали взгляды своей необычностью (он марокканец), вызывая зависть стойкой и не предаваемой любовью. С Зю, так его прозвали окружающие, было легко. Мы радовались друг другу, не расставались ни на секунду. Лишь лекции и ночь разлучали нас. Конечно, у нас бывали споры, после которых наши чувства усиливались. Идеальная пара, идеальная любовь. Мои родители весьма холодно приняли новость о нем, не придав нашим отношениям значения. Когда я плакала, то в одиночестве, не открывая секретов маме. Вообще, с мамой очень трудно поговорить о личной жизни. Ее неизменное: – Какая личная жизнь в твои годы. Не первый не последний. Сколько их у тебя будет! – Мама! – Я кричала ей в спину – Мама, я не хочу других! Как ты не понимаешь, мне нужен он. Нам хорошо вместе. Как же тебе объяснить мои чувства, чтобы ты поняла, они настоящие. Мне нужна твоя помощь женщины. Неужели ты не чувствуешь как взрослеет твоя дочь? С каждым годом молодежь взрослеет раньше и раньше. Эволюцию и скорость жизни не приостановить. Каждые отношения требуют продолжения, выливаясь в брак. И неважно, сколько тебе лет. Можно прожить всю жизнь и не встретить любовь, ради которой можно жить и пожертвовать всем. Кто только не лез в наши отношения, но мы выстояли, мы продолжали любить друг друга, надеясь когда-нибудь быть вместе навсегда. Но одно неверное слово все разрушило в мгновении ока. О браке мы говорили давно. Все друзья знали об этом, поздравляя нас заранее. Мы были бы самими первыми молодоженами в институте среди второго курса. Наконец-то, мы решились заявить родителям о браке, попросить разрешение. Без их одобрения выйти замуж я не могу. Я очень люблю их и уважаю. Они для меня все, но появился еще кто-то, новый член семьи, впустите его! Прекратите оглядываться на соседей, подумайте о счастье ребенка. Уважайте решения детей! Вечером я предупредила маму, попросив подготовить папу. Как же я волновалась! Всю ночь не сомкнула глаз. Утром за столом я взглядом перебегала с одного лица на другое, пытаясь прочесть мысли родителей, одновременно толкая ногой Зю под столом. Вдруг он довольно уверенно произнес: – Мы хотели пожениться и просим вашего благословения. День свадьбы назначим через два года. – Что ж, вам решать. Главное не торопитесь. – На задумчивом лице папы было мало радости, зато мама сияла, обнимая меня. – Я горда, что вырастила дочь, как ты себя чувствуешь невестой? Далее наш разговор пошел о его родителях, стране, религии. Папа хотел узнать все от и до, быть в курсе всех мелочей, боясь обмана. Он не мог даже подумать, что его малышка сама способна обмануть или обидеть любого.

Пожениться через два года была моя идея. Зю хотел прямо сейчас, но я из-за любви к родителям отодвинула бракосочетание, не захотев оставлять родителей так быстро. Мы ссорились, потому что не можем быть вместе. И он ляпнул, не спросив меня: – А можно нам жить вместе до свадьбы? – НЕТ!!!! Глаза родителей округлились, одновременно они выкрикнули, нет. И понеслось. Папа решил, что Зю хочет немного пожить со мной и подумать о свадьбе. Родители никогда не примут привилегии гражданского брака, даже если все будут так жить. Для законного брака должны быть все условия постоянными, твердая уверенность в изменяющемся мире. Парадокс. Нельзя гадать наперед, нужно жить. Жить и бояться жить невозможно. Но кто говорит о гражданском браке? Казалось, родители ухватились за эту фразу, ошибкой прозвучавшую, чтобы разлучить нас. Из-за своей трусости перед родителями я не переубедила их. Не смогла в глаза сказать о своих чувствах. – Больше не хочу его видеть, разговаривать с ним и не разрешаю тебе. Хотя ты совершеннолетняя и можешь сама принимать решения. Но если ты останешься с ним, то ты больше не моя дочь. Как приговор вынес отец свое решение, но возможно ли перестать любить? Мы обманывали родителей, под разными предлогами я сбегала из дома, чтобы хоть на час встретиться с ним. Нам помогали друзья, жалея нас. Никто не понимал моих родителей». Ты же выбрала спутника жизни, как они могут не разрешать?» На глазах друзей разбивалась красивая пара, настоящие чувства, идеальная любовь. Это заставило их ценить свои отношения и задуматься над жизнью. Мне в голову не приходило пойти против воли родителей. Они поймут меня, примут мое решение, они же любят меня. Увы, многие месяцы ожидания не принесли результатов. К тому же появились проблемы в институте. Пришлось перевестись на заочное отделение. Беда не приходит одна, она приводит с собой сестер. Я больше ничего не говорила родителям, не советовалась с ними, тем самым только усугубляя проблемы. Все вокруг были счастливы кроме нас. Как и следовало ожидать, мы расстались. Глупо, досадно, больно, разругавшись вдребезги. Зю пытался встречаться с другой, но безрезультатно. Слишком счастливы мы были вместе, расстались любя. Сразу невозможно перечеркнуть годы любви. Еще долгое время спустя у меня саднило сердце. Предав любовь, я осталась с родителями. Нужно было доказать свою правоту, свои чувства, но не смогла. До сих пор папа считает, что меня хотели использовать. Его решение очень жестокое. – Или ты выбираешь самостоятельную жизнь. Тогда вот комната и мы больше не родители тебе. Или продолжаешь жить в семье по нашим правилам. Разве не существует третьего варианта выхода из сложившейся ситуации. Отложите чтение этих строк на минуту, подумайте над своими действиями. Я люблю их и не могу вот запросто выкинуть их из своей жизни, но я совершила огромную ошибку, которая не даст мне спокойно жить дальше. Больше я не могла любить мужчину и такая ситуация повторилась через четыре года вновь. Если бы я настояла на своем, то была бы намного счастливее, чем сейчас, когда в моей душе нет любви одни руины воспоминаний.

Глава 4

Тяжелый возраст 20—22 года для неокрепшей души в наше тяжелое время. Человек растет, пытается найти свою дорогу и место в жизни, призвание. Нужно помочь ему, не давить социальными мерами и рамками общества. Мою жизнь институт превратил в тюрьму. К тому же сестры работают, а я бездельничаю. У меня нет документов о законченных курсах, нет специальности. В наше время специалисту трудно устроиться на работу, что же говорить обо мне. Даже когда я получу диплом о законченном институте, то передо мной все равно предстанет проблема трудоустройства. К сожалению, многие специальности не востребованы сегодня. Ясно одно, что мне нужна помощь, совет, поддержка. Кто же мне поможет? Среди всех мыканий по объявлениям в поисках работы, тетя как ангел хранитель предложила помощь. Кстати, совершенно случайно. Просто шел обычный бабский треп в перерыве работы, в котором судачили, и перемывали кости критикой женщины. Они слащаво улыбались друг другу, с жадностью впитывая сплетни, произошедшие с ближними. Видно мне весьма сильно досталось в их кругу. Как я выяснила, потом кости перемывали всей моей семье. Тетя сама испугалась, когда меня приняли на работу. Вдруг я что-нибудь узнаю лишнее или наоборот скажу. Меня взяла на работу знакомая тети, которой требовалась помощница без опыта работы. В течение трудового дня она обещала научить меня работать, вывести в люди, дать мне специальность нужную сегодня, если конечно я ей понравлюсь и буду расторопна и смышлена. С Татьяной Григорьевной, так звали мою наставницу, теплые отношения сложились не сразу, но я очень старалась и была благодарна ей. Первые дни на работу я ходила со слезами на глазах. У меня ничего не получалось. Калькулятор не хотел правильно считать, компьютер не вовремя выключался, сводя на нет мою работу, обилие новой информации, вещей перегружало мозг, поэтому часто случалось впадение в прострацию и депрессия. Начальство было не довольно моей работой. Каждый день, идя на работу, я молилась, чтобы в этот день благополучно закончился, чтобы меня не ругали и все получалось. Отдать должное начальству, они никогда не показывали свое недовольство, нетерпение от моей неумелой работы. У меня выскальзывало из рук буквально все. Ручки, бумаги, тарелки, папки – как по волшебству взмывали в воздух, там совершив пируэт, благополучно приземлялись на пол перед начальством, появившимся так не вовремя. За короткое время мне нужно очень многому научиться. Вкалывая и вкалывая, я заработала уважение и любовь. Однако на работе каждый боялся за свое место, чтобы я случайно не вытолкнула кого-нибудь. Нельзя быть умной, точнее открыто показывать свой ум-это вызывает страх окружающих за свою безопасность. Но я должна быть лучшей, поэтому моментально впитываю новую информацию, доставая ее из различных источников, если мне необходимы знания, я становлюсь увереннее. В конце концов, я добилась результатов на работе, став полноправным сотрудником. Теперь можно дать себе передышку. Жизнь складывалась так. Пока на работе я росла профессионально, в моей личной жизни царил крах. Одиночество для меня невыносимо. С кем угодно я провожу вечера, только чтобы не быть одной. Рассеянно слушаю, что там говорит ухажер. Мне ведь совершенно наплевать на него, его мысли, чувства, просто не хочу быть одной. Мой характер испортился, и я стала относиться к мужчинам, как будто они игрушки. Днем выбираю с кем провести вечер. Я красива, интересна, с чувством юмора. Вероятно, это отталкивает от меня серьезных молодых людей. Неверно думают, что у красивых нет отбоя. На самом деле, чем красивее человек, тем больше он одинок, потому что их бояться, не могут представить себя рядом. От красоты много требований и она ставит высокие планки для тех, кто находиться рядом, немногие могут постоянно быть выше требуемой планки. Зато низких мужчин, альфонсов не отодрать от красоты. Они липнут на нее как мухи на мед. Их самооценка настолько велика, что они вознесли себя на престол, с которого нахально смотрят на людей. С ними ты наоборот должна чувствовать себя ничтожной и быть благодарной им уже за то, что они соизволили посмотреть на тебя. От таких мужчин я устала. Все мужчины трусы по природе, а женщины завистливы. Они ревнуют, завидуют и держат подальше от тебя своих парней, мужей, наивно предполагая этим удержать их. Лучше радуйтесь, что разрыв отношений произошел раньше, когда вы еще можете встретить того предназначенного вам. Самое трудное в жизни женщины, иметь подруг. У меня есть только одна, но настоящая. По иронии судьбы она так же красива и одинока, как и я. Неужели не найдется мужчина, который не испугается красоты и ума, а с гордостью пойдет рядом по жизни, подставляя сильное плечо в трудный момент. Где мое счастье? Неужели мое сердце навсегда затихло и никогда больше не сможет любить? Отведенная в жизни любовь потеряна для меня в прошлом. Дискотеки, бары, бильярд, как калейдоскоп, сменяются по вечерам. Мне запрещается поздно выходить из дома. На дискотеках могут убить или втянуть в грязную историю с наркотиками. Как, известно, запретный плод сладок. Я все же добиваюсь своего, даже обманом. Нельзя запрещать ребенку, нужно терпеливо и доходчиво объяснять. Дальше он сам сделает выбор для себя. От жизни не спасти, не прожить вместо него, от ошибок не уберечь. Каждый имеет свой шанс делать ошибки и извлекать из них опыт. Из-за запретов делаются промахи, которые причиняют невыносимую боль. Алкоголем я заливала свое одиночество. Когда ты живешь никого, не любя, ты свободна и не мучаешься по ночам, твоя душа пуста и тебе холодно на свете. Кто-то как раз, такому течению обстоятельств рад, спокойно проживая жизнь. Только не я. Я хочу сама принимать решения, самостоятельно жить, когда рядом есть надежное плечо и тепло любви. Ежедневно я ищу любимого человека, перебирая всех подряд. Все друзья давно создали семьи и родили детей. Я же первая из них собралась замуж и до сих пор хожу в девушках. Если так пойдет дальше, то скоро превращусь в синий чулок. Время неустанно течет вперед, день, за днем укорачивая жизнь. Успехи на работе переплетаются с поражением в личной жизни. Тетя сильная, красивая женщина с не сложившейся личной жизнью. Иногда я думаю, что одиночество – это удел всех сильных, умных и красивых женщин. Тетя всегда хотела, чтобы я была рядом. Было время, когда в детстве я называла ее второй мамой, сильно обижая свою маму, которая из дипломатичности не показывала обиду. Но все в прошлом. Лицемерие и обманы не в моем вкусе. Она подарила мне сильнейшую боль, за что я ненавижу ее, одновременно прощая. Ведь сильнейший тот, кто находит в себе силы простить. Со временем у меня сложилось такое ощущение, что тетя хочет, чтобы моя мама стала такой же одинокой. Пусть мечтает о разводе моих родителей, но зачем впутывать ребенка в свои грязные игры. Однажды на даче она с невинными глазами и языком ядовитой змеи сказала мне: – Жалко мне твою маму. У нее не сложилась жизнь. Ты знаешь, почему она так сильно потолстела? Потому что твой отец не хотел на ней жениться и бросил ее в положении. Она ведь такая нежная, хрупкая, ничего лучше не нашла, как отравиться. Ее только чудом спасли. Под угрозой дедушки твоему папе пришлось жениться. Только ты ничего не говори им. С каким удовольствием она смаковала каждое слово, смоченное ядовитой слюной. Поистине несчастный человек смог придумать такую нелепую наглую ложь, которая легко опровергалась счастьем моей семьи. Тетя чутко следила за моим отношением к сказанному, но я не дала ей радость увидеть мою боль: – Это их отношения и меня не касаются. – Затем улыбнувшись, я отрезала.– Мне все сказанное очень неприятно. Ночью я дала волю своим чувствам. Меня переполняла боль, от ненависти я задыхалась, в душевных муках вертелась под одеялом без сна. Я не могла понять, как же нужно завидовать, чтобы разрушить семью своей родной сестры. Все слова о жалости блеф. Нашу семью не разрушить, по крайней мере, я свято верила этому, но судьба шаг за шагом докажет обратное в ближайшем будущем. На свете есть дружные семьи, где родственники вместе. Я медленно, но верно теряла близких. Казалось, одиночество длинной лапой забирает меня к себе в логово. Кто следующий. Что дальше? Я дошла до того, что плачу людям, чтобы они выслушали меня. Как волк кусает себя в беспамятстве. Сделаешь что угодно, только чтобы не повторилась вновь эта волна. И судьба преподнесла мне маленький подарок. Вскоре тетя познакомила меня с интересным мальчиком, который влюбился в меня почти с первого свидания. Честно сказать я предложила все старания для его любви. Однако вскоре мне надоело играть, и я призналась ему: – Я чувствую к тебе дружеские чувства. Они очень сильны. Ты мой самый лучший и преданный друг, на которого могу положиться. – Но я люблю тебя. Давай попробуем быть вместе. – Понимаешь, если мы попробуем стать ближе, то испортим дружбу. Если же у нас не получаться серьезные отношения, то в наших душах поселиться разочарование и боль. Дальше мы не сможем смотреть друг другу в глаза. Нельзя предать дружбу. Еще долгое время в его глазах я читала боль и надежду. Он хороший парень, мне хорошо и легко с ним, поэтому нашу дружбу я не дам разрушить. Он всегда выслушивал меня, переживал и помогал. Потом я плохо с ним поступлю. Стыдно за свой поступок, но сделанного не воротишь. На работе вокруг меня идет игра. Никто не верил, что я смогу многое понять и сделать. Буквально, я тащила весь офис на себе, отбиваясь от сына начальства, который в обиде пытался подставить меня. Начальство хвалило меня и гордилось сообразительным сотрудником. Таким красивым, умным, талантливым. Куча поклонников стаей кружила вокруг. Я была непревзойденным идеалом. Каждый был готов доказать с пеной у рта, что я лучшая. Но зависть черной тучей вползала в сердца людей, затмевая разум. Главный бухгалтер женщина весьма умная. Мы разговаривали, и тогда сплетался ее математический ум с моим творческим. С ее точки зрения все состоит из Высшей математики. Абсолютно все можно списать математическими формулами или уравнениями. Это необычная мысль, но я предложила описать чувства цифрами. Может в уравнении подобрать другие знаки или цифры и тогда одиночество испариться. К сожалению, такое не бывает и некоторая философия не поможет в жизни. Тем более справиться с чувствами. В октябре, почти через 1,5 года работы, мне пришлось уйти с работы. Либо оставаться на побегушках, либо ждать повышения. Вперед меня не пускали, а пошлым секретарем я не хочу становиться. Ушла, как говориться, по-английски, хлопнув дверью. Разругавшись с тетей, начальством, я бросилась в круговорот гулянок, который затягивал сильнее и сильнее. Снаружи я стала колючей как еж, прикрывая цинизмом нежную сущность, и мои шутки были безжалостно колкими. Днем я совершала ошибки, а ночью предавала забвению. Тяжелое время! Одна такая ошибка решила мою дальнейшую судьбу.

Глава 5

«Жертвуй ради любимой всего себя,

Жертвуй тем, что дороже всего для тебя,

Не хитри никогда, одаряя любовью,

Жертвуй жизнью, будь мужественен, сердце губя».

Бессмертные слова Омар Хайяма чудесной музыкой звучат в наших сердцах, переливаясь росой слез иссохших глаз. Эти строки я подарила моему мужу. Сейчас я немного забегаю вперед, а началось все однажды вечером, когда я коротала время с мужчиной а-ля другом в кавычках. Он то и познакомил меня со своим другом. Вначале было смешно наблюдать, как двое мужчин сцепились из-за девушки, которая одному не давалась в руки, а другого не собиралась приближать. Просто мне нужно провести очередной вечер, убегая от одиночества. Мужчины дошли до таких оскорблений, что цензура не разрешит мне их опубликовать, да и не зачем. За вечер они из друзей превратились во врагов. Раньше я не смотрела на нацию, не навязывала веру исповедания, но теперь на дух не переношу восточные нации. Они приезжают в другие страны, оккупируют их, живут с европейскими девушками, устанавливают свои правила. Они живут гражданским браком, утверждая, что принимают как жену тебя и печать в паспорте ничего не значит. Но восточные девушки обязательно должны выйти замуж законно. Так почему мы хуже их. Не говорите о религии, не в этом дело. В современном мире царствует шаткий баланс различных рас, но европейцы подспудно искоса поглядывают на мулатов, негров, арабов и тому подобных. Воспитанием заложено в наши гены, мы чувствуем себя немного выше, потому что у нас белая кожа. Как я сказала выше, баланс весьма шаткий, стоит только кому-то крикнуть одно слово и общество вернется к репрессиям. Это страшно, мы должны держать в узде принципы своих предков, воспитывая будущее поколение лояльным к различным культурам человечества. Извините за отступление. Андрей (это русское имя его) понравился сразу, хотя он не симпатичный и одевается заурядно. Может большая доза алкоголя помогла в рождении симпатии, не знаю. Вот он то серьезно вцепился в меня, его не испугали мои отказы от серьезных отношений. И я обманулась в его мягком обхождении. Мне казалось романтичным, его желание добиться меня, но что это значит, я поняла став его женой. Меня всегда влекла восточная музыка, запахи природа. Мама смеялась, говоря, что видно моя судьба выйти замуж и уехать на восток, но она не ожидала судьбы из Афганистана. Целую неделю я готовила ее к убийственной новости. Нужно было видеть ее лицо. Сообщить папе она не решилась, предоставив мне. И я обрадовала отца, начав издалека. За чаем я как- будто случайно стала говорить скороговоркой, боясь остановиться. – Я встречаюсь с Андреем, он из Афганистана и ему 29 лет. Здесь он работает.… Очень внимательно я следила за отцом, пока что ему было безразлично. Он безмятежно допивал чай. Я продолжала говорить: – Я хотела бы познакомить вас. Бровь отца удивленно взлетела вверх: – Зачем? – Он предложил мне выйти замуж, и я согласилась. Под столом я вертела кольцо, подаренное Андреем на помолвку, боясь, бури и она разразилась. Вновь началось та же картина, что в прошлую попытку выйти замуж. Бред. Отец взбесился, вместо того, чтобы послушать. Он бросал слова, как резал: – Ты знаешь, из какой он страны. Что там твориться, а его семья… – Папе нужно все знать. Какие у Андрея намерения, что он хочет от меня.– Ему нужно гражданство, а что потом ты будешь делать, когда он бросит тебя? Вам негде жить. Ты знаешь, что такое снимать чужие квартиры. Что я скажу своим друзьям. Моя дочь замужем за афганцем и им негде жить. Уж лучше сразу повеситься. Как мне надоели оглядывания на друзей, людей и родных. Думаете своей головой. Я что-то пыталась возразить, чем сильнее раздражала отца. Мама лишь вжалась в стул, беспомощно глядя вокруг, около двух часов отец читал мораль в криках, а закончил знакомыми уже словами: – Не хочу ни видеть, ни разговаривать с ним. Я не держу тебя. Можешь идти куда хочешь. Я смотрела на отца и видела, как он отдаляется от меня. И это мой отец. Он же не слушает никого, зачем решает мою жизнь. Я знаю ему больно, но невозможно держать дочь при себе всю жизнь. За вечер он довел всех: меня, маму и себя в первую очередь. Только мама обняла меня и сказала: – Закончи институт. В июне защитишь диплом. Если он любит, то подождет тебя. Хорошо же начался год. Драматическая ситуация началась вновь, вернувшись спустя четыре года. Утром родители уходили на работу надвое суток и сказали: – Сиди дома. Андрей пусть тоже не приходит. У тебя будет время обдумать все и отказаться от своей затеи со свадьбой. Мне 22 года, а я словно ребенок. Мне приказывают идти в угол. Взрослые решили проблему за тебя, а ты неси наказание со словами «Я больше так не буду. «Хочу стать свободной, но не ценой потери родителей. Если они могут легко потерять меня, то я просто не смогу также. Сегодня идет снег. Огромные пушистые снежинки медленно кружатся за окном. «И, сострадая, сердце Всевышнего твердым останется». Не помню, чье это выражение, но оно полностью дает определение моей судьбы. Господь плачет, и его слезы льются на Землю, превращаясь в снежинки и лед жестокого сердца, которое ничем не может помочь грешному человеку. Сигарета тлеет в моих пальцах. Что мне делать? Вновь я у разбитого корыта. Почему родители не уважают мои решения, не принимают мой выбор. Может отец прав, и я выхожу замуж, лишь чтобы стать свободной. Нет. Андрей мне нравится, мне хорошо с ним. Как мне сказать ему, чтобы не приходил больше. Лапа одиночества снова ухватилась за сердце. Звонок. Андрей пришел. Я смотрю на него и жалость к нему, себе зашевелилась во мне, наполняя душу тоской. Молчи, помоги мне морально. Некоторое время мы пришибленно сидим на кухне, не имея сил разговаривать. Внезапно разозлившись, я вскакиваю на ноги. Существует только один выход это уйти. – Ты сделаешь им больно, поговори с ними. – Они мне разве не причиняют боль, не разрывают сердце нежеланием услышать. Отец не хочет видеть меня. Ты любишь меня? Готов взять ответственность или как все? Тогда я собираю вещи, нужно совсем покончить раз и навсегда. Я устала страдать. Нервно кидаю вещи в сумку и разрываю себя болью, она ударяет миллионами иголок, наполненных ядом по оголенному сердцу. Я люблю родной дом, родителей, не хочу уходить. Почему, почему все так происходит? Какой урок я должна вынести из этой ситуации, чтобы она вновь не повторилась. Резко истеричное поведение испарилось, оставив осадок непонимания. В бессилие я опустилась на стул, обводя комнату заплаканными глазами, неуверенно мня вещи руками. «Прозрение молнией осветило сознание вопросом. «Как я могу бросить все?» – Прости. – С мольбой в сердце я обратилась к Андрею. – Я не смогу уйти так. Они никогда не просят меня. Родители для меня все, понимаешь. Если собрать вместе все моря, реки, океаны, озера – это будет моя любовь к ним. Мне очень больно. Не хочу помнить ничего, пошли в бар.

Глава 6

Сегодня дописываю последние листы дипломной работы. Наконец-то кошмарный роман с институтом закончится, я освобожусь от ненужных обязательств. Не нужно будет опасаться за лекции, дрожать во время сессий, думать об учебе. Получу корочку и прощай! Впереди ждет жизнь, наполненная моими интересами, которых у меня много. Творить, творить и еще раз творить – девиз моей жизни. Полностью отдамся своей страсти, раствориться в выражении души, творчестве. Больше никаких не нужных мне заданий, принуждений. Может быть, я захочу вновь учиться, то в тот институт, в котором находятся действительно нужные мне знания. Сейчас же я мучаюсь над дипломом. Перед глазами стоят какие-то графики, формулы и даже нельзя выйти на улицу. Андрей уехал по делам в Москву и контролирует меня по мобильному телефону. Не дай Бог, меня не будет дома. Мне это так надоело. Я не хочу кому-то доказывать или говорить абсолютно обо всем. Какая-то моя частичка всегда закрыта от посторонних глаз, потому что хочу быть свободной и совершенно непонятной, скрытной. Надо же было так попасть в лапы ревнивца! Ревность – порок, при этом самый злейший. Он мешает жить не только самому носителю, но и окружающим. Между прочим, это еще и грех. Из души щупальца ревности вылезают и проникают во внутренности человека, в его мозг и сердце. Словно ледяной сквозняк бросает тело в холод, затем электрошоком бьет по нервам и вырывает внутренности и так до бесконечности. И нет гарантии, что пройдет любовь и вместе с ней ревность. Облегчение может не наступить. Со временем проявятся рецидивы в виде безысходного гнева, отчаяния, дикой ревности ко всем и раздражения на мир. В такой момент человек готов вырвать жало ревности из души вместе с чувством любви, но яд ревности уже впитался в физическую и психическую оболочки объекта. Только уединение и гармония с природой, приведут в порядок сознание ревнивца. Внимание! Следующая любовь или серьезное увлечение грозит новым рождением ревности-этого дракона телесной стороны души. Опасайтесь ревнивцев! А вы, ревнивцы, глушите, топите в желчи яд, убивающий любовь, тепло, тело и ответные чувства человека. Плохо то, что такие вещи не объяснить ревнивцу, он просто не поверит. Я думала, что со временем все пройдет, чувства улягутся, но ошиблась. Да, я обманывала Андрея самое первое время, а почему собственно должна была верить его словам, когда столько раз ошибалась в людях. Андрей всегда разоблачал мой обман, что мне вскоре расхотелось выкручиваться. Себе дороже. Сначала придумываешь, потом нервничаешь, но все же совершаешь обман, а в конце дергаешься – заметит или нет. Хватит! Я хочу спокойно жить. Только вот беда! Теперь Андрей мне уже не верит. Каждое слово, взгляд, мысли перепроверят и ему кажется, что я обманываю. Это аксиома – когда лжешь, то тебе верят. Когда говоришь правду – сомневаются. Со временем его недоверие достигло апогея. Андрей отгородил меня от всех друзей, от всех интересов. Погрузил в вакуум, я живу в его мире, довольствуясь общением с ним. Что-то мне интересно, что-то нет. Я намного больше его знаю. Ему нужно учиться у меня, но он не виноват в этом. Трудная жизнь не дала ему возможности, как мне, которой все давалось легко, только нужно было захотеть. Музыка, теннис, бассейн или верховая езда – никогда нет отказа. Я избалована, но получила превосходное воспитание. И не собираюсь останавливаться, потому что нет остановок в природе. Иначе наступит хаос. Все меняется и движется вперед. Я заполняю одиночество духовным развитием. Неожиданно телефонный звонок разрезал тишину квартиры. Я не отреагировала никак, знаю, он не предназначался мне. Еще недавно большинство телефонных звонков относилось ко мне. По мнению Андрея, все мои друзья плохие, не для меня. Идиотизм! Он думает, что я достойна лучшего, большего и он один может дать мне радость, принести счастье. Если мы расстанемся, то оба будем жалеть всю жизнь. Что же время покажет кто прав. Время временем, но мне грустно и все раздражает, от скуки и духовного голодания сводит мозг в бешенстве. Вы меня спросите, почему терплю насилие над собой, если мне не подходит такой образ жизни. Андрей мне нравится. Очень много в нем хорошего, чем в других мужчинах. Очень внимательный к моим просьбам, желаниям, хотя я ничего не прошу. Ему нравиться делать мне приятно. Огромное количество цветов поселилось в моей комнате, об игрушках, сладостях я лучше промолчу. Когда я заболеваю, то его волнению нет предела. Он приносил молоко, фрукты и лекарства. Мог примчаться ко мне среди ночи, если мне больно. Все же восточные мужчины воспитаны ценить женщин, чего от наших иногда не дождаться. Для Андрея я маленький ребенок, которого нужно охранять, оберегать. Я должна отдыхать, а для семенной жизни все нужное достанет он. Андрей считает себя настоящим мужчиной, правда с большим минусом – ревностью.

Я довела его своими обманами, что уйти от него не могу. Он готов абсолютно всем пожертвовать, лишь б я была с ним. Почему мы страшимся женской мести? Еще существует и мужская месть. Разозленный мужчина хуже во много раз обиженной женщины. Поэтому лучше быть с ним, чем опасаться его мстительных деяний. У нас получается что-то вроде французской поговорки: «Один любит, а другой позволяет любить». Жестоко, но такова жизнь. Оказывается, это Андрей звонит и просит меня подойти к телефону. – Привет, солнышко. Что делаешь? – Привет, ничего. – Все в порядке? – Да. А у тебя. – Тоже. Пока. – Пока. Такой разговор повторяется в течение дня раз десять. Уж быстрее бы приехал. До защиты диплома наши дни однообразны. Гуляем по городу, заходим в кафе. Зимой холодно и хочется погреться, поэтому мы обошли все музеи, выставки, магазины. По вечерам общаюсь с родителями, засыпая от усталости. Утром все повторяется как по замкнутому кругу. От однообразия рябит в глазах. Тот же город, те же кафе, музеи и парки. Никакого нового веяния общества. Это убивает меня. Постепенно улыбка реже появляется на моем лице, а Андрея продолжает мучить ревность. Неумолимо приближается лето и день свадьбы. Родители грустнеют, а я предаюсь мечтам. Вступлю во взрослую жизнь свободной. Без страха будем ходить на дискотеки, в клубы. Днем работать, а вечером отдыхать с друзьями. Один большой сплошной праздник ждет нас впереди, не смотря на разговоры родителей о том, что очень трудно жить вдвоем, что много трудностей ожидает молодую пару. Жизнь – не радость, а трудность, которую нужно преодолевать ежедневно. В совместной жизни можно узнать о себе то, о чем и не подозреваешь. Спустя время я буду, согласна с отцом. Трудно, почти невозможно, совместить два характера. Особенно два разных характера в одной комнате, в одной жизни, которая, увы, не стала праздником для нас.

Глава 7

После томительного ожидания на месте, всегда происходит движение вперед, после маленькой смерти, всегда появляется новая жизнь. Черную полосу в судьбе обязательно сменяет белая, а радость выталкивает горе и после зимы наступает лето, когда оживает природа. Время экзаменов и сессий, после которых наступает долгожданный отдых. Через неделю я защищаю диплом, конечно же, волнуюсь, но испытываю еще большую тревогу за свадьбу. Мы максимально приблизили этот день, заранее подготовив родителей. Вроде все успокоилось, наступило перемирие и наши отношения наладились. Родители стали общаться с Андреем, пусть натянуто, но худой мир всегда лучше хорошей драки. Я решила сыграть свадьбу очень скромно, на ней будут присутствовать только мои родители. После церемонии дома попьем чай с тортом, и я уеду в мой новый дом. Никакого свадебного платья, друзей и прогулок по городу. Даже обручальное кольцо купили одно – только для меня. Андрей не захотел его носить, чтобы конкуренты по бизнесу не заметили его семейного положения и не смогли воспользоваться его слабым местом. Это не очень хорошая идея, намекающая на скорый разрыв, на отношения без будущего. В последние дни наши телефонные разговоры заканчивались одинаково: – Что ты так волнуешься? – Андрей пытается поддержать меня. – Защитишь диплом, приедешь домой, и вскоре я появлюсь. В моих глазах появились слезы. – Ты обещал мне быть рядом в этот день, а теперь уезжаешь. Так нечестно. Мне страшно. Потерпи солнышко. Скоро все закончиться и станет легче. Ну, пока. – Пока. – Я буквально швырнула телефонную трубку на место. Господи, когда все закончиться? Я хочу жить спокойно. Несмотря на переживания, все студенты нашей группы защитили дипломы. Теперь мы специалисты, вступающие во взрослую жизнь. Впереди ждет новый этап судьбы. Как она сложиться? Держу в руках синий диплом, кусочек бумаги и воспоминания постучались ко мне. Из-за диплома я столько пережила, много пролила слез и бесконечно ругалась с родителями. Пять лет – долгий срок, а теперь все позади. Главное мои родители довольны и горды своей дочкой. В этот день я последний раз видела, как улыбается папа. Я все делаю так, чтобы родители не переживали и грустили. Тем более из-за меня, поэтому с Андреем ждали защиту диплома, выполняли условие родителей, хотя папа так и не одобрил мой выбор. До последней секунды он надеялся, что я откажусь от свадьбы. Целый месяц после защиты диплома я оттягивала разговор с Андреем, мне не хотелось ничего менять, но он был другого мнения. – Видишь все в порядке. – Начал он издалека. – Мы вместе столько пережили, а на следующей недели никто не будет нами командовать, потому что я договорился с бракосочетанием на пятницу.-21 июля. – Что!!!! – Нет, может я ослышалась. Так быстро. Острая бритва резанула сердце.– Но пятница через три дня. Сегодня вторник. Как я скажу родителям? – Солнышко, сколько мы ждали. Пора нам быть вместе. Я все отложил ради тебя. Моя работа требует постоянного присутствия, а я изредка появляюсь там. Еще чуть-чуть и потеряю все. – Нам будет тяжело, ведь я с родителями очень близка. Как они будут жить без меня? – Мой голос сорвался на слезы. Я отвернулась к стенке, мне отчаянно захотелось вернуть в день знакомства, чтобы стороной обойти то кафе, где мы познакомились. Почему я тогда не сидела дома? Мне стало страшно и одиноко. Я не знаю, что делать. Не хочется никого обижать, пусть мне будет плохо, но не близким. Андрей начал терять терпение: – Слушай, если ты не хочешь, уходи. Сколько можно играть, когда-нибудь наступит конец игре, и тогда я начну играть по своим правилам. Господи, опять началось. Только хочу уйти, так он вновь за месть и угрозы. Может, стоит плюнуть и уйти, но он настоящий псих и ему нечего терять. Никому же проверять угрозы не хочется. Я сорвалась на крик: – Да выйду за тебя замуж, не волнуйся.…И пусть ты будешь счастлив! Упивайся трагедией другого человека… Слезы заглушили остальные слова. Почему у меня не как у всех. Мои мечты о свадьбе не совпадали с реальностью. Впервые в жизни я захотела стать как все. Все рушиться на моих глазах, жизнь закончилась не начавшись. Мне уже не выкрутиться. По пути домой, мы купили пироженные. Я ехала с тяжелым сердцем, предчувствуя болезненную ситуацию. Случайная улыбка прохожих увеличивала отчаяние и груз на плечах. «Мама, папа, я вас так сильно люблю. Поймите меня, пожалуйста. Когда-то вы тоже выпорхнули из своих гнезд, чтобы создать новую семью. Однако только не почувствуйте мое нежелание выходить замуж». Тревожными глазами я взглянула на мать и попросила: – Мама, позови папу, а я накрою стол. Мне нужно вам сообщить день свадьбы. Мои руки тряслись, выбивая чечетку чашками, душа ушла в пятки от страха. В кухню вошли напряженные родители. Мы стали пить чай, болтая на отвлеченные темы. Все ждали, когда я скажу новость. Что ж обратного пути нет: – Мама, папа, мы хотим сообщить вам день свадьбы. Это 21 июля. Если бы взорвалась бомба, то эффект был бы наименьший. – Так быстро… Мама тихонько произнесла, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать. За помощью она обернулась к отцу, но тот и сам переживал больше ее. Не выдержав, он встал и сказал: – Моя дочь не уважает меня. Пусть делает что хочет. И вышел из кухни. Мама заплакала вместе со мной, одновременно умоляя: Саша, не плачь. Я прошу тебя. Схожу к отцу, поговорю». Все это время Андрей сидел молча. На его глазах разворачивалась драма семьи, где три человека причиняли друг другу боль. Я смотрела на него, как на разрушителя, тихо ненавидя. Из-за него я теряю близких. В ступоре я пришла в свою комнату. Андрей ушел, родители до сих пор переговариваются. Пропасть между нами с каждой секундой становиться шире. Вместо радости пришло горе незваным гостем. В комнату вошла мама. Она так растеряна. Вроде дочь выходит замуж, но ей не хочется этого. «Мама, родная прости. Я тоже не хочу, но у меня нет выбора». Поговори с отцом, иначе потеряешь его. Я понимаю, ты выросла, но теперь мы нуждаемся в тебе. Мы не хотим чувствовать себя не нужными. Скажи ему, что любишь его. Он нуждается в этих словах. – Мама, что я сделала плохого? Ведь вы знали. Мы просили вашего одобрения, ждали до лета. В чем мне винить себя? Я боюсь с ним разговаривать, словно я ребенок. Оставь меня, я хочу побыть одна. Мама тихо закрыла дверь за собой. В моей голове беспорядочно проносились мысли. Они наскакивали друг на друга, обгоняли и останавливались. Что я наделала? Зачем мне нужно было заваривать всю эту кашу? С детства я боялась объясняться с папой, но не, потому что мне все равно. Всегда я боялась потерять родителей. Судьба, не отнимет у меня отца, не причинит ему боль. Я подошла к белой двери, которая ведет в родительскую спальню и скрывает сейчас отца. Она тяжела. Вся жизнь и отношения висят на ней, чтобы ее открыть, нужна храбрость. Собравшись с духом, вошла в комнату. За столом, сгорбившись, сидел отец. Мое сердце сжалось от тоски. «Папа, не мучай себя. Это не конец жизни, я останусь с вами. Разобью жизнь ради вас. Не хочу видеть печаль в твоих глазах, в руках, беспокойно теребящих очки. Ты даже не оглянулся, когда я вошла». Дрожащим голосом я произнесла: – Папа, ты мне нужен, я не хотела тебя обидеть. Я люблю тебя. Я стояла перед отцом, моля понять меня. В эту минуту я чувствовала себя самой несчастной. Наш разговор был весьма продолжительный. В конце концов, мы не смогли прийти к согласию. Я потеряла отца. Одна мама осталась со мной, поддержала меня, хотя я потерпела поражение во всем. Как мне теперь жить? Слезы катились потоком из глаз, словно не собирались когда – нибудь останавливаться. Стоять, бежать и ждать, вечно находясь в пути, а надежда звезд маячит на горизонте любви – все находится в процессе познания, но нам дано понять лишь то, что является нашим разумом. Всю ночь я не сомкнула глаз и встретила первые лучи солнца замученной. Увы, они не разогнали тучи в моем сердце, не облегчили боль потери. О чем-то тревожно кричит чайка, кружа над моим окном. Что она хочет мне передать? Я не в силах понять и от ее крика волнуется душа. Следую взором за крылом, рассекающим воздух в полете, почему этой ночью я не умерла? Увидеть Андрея свыше моих сил. Живой труп – вот кто я, без чувств и эмоций. Руины вместо сердца, нет там жизни. Быстрее бы прошел день, чтобы вновь спрятаться под темным покрывалом ночи. Завтра Андрей уезжает, я два дня буду лежать в комнате. Отец тоже не выходит из своей спальни, чтобы не столкнуться со мной. Кажется, я скоро ослепну от слез. Два дня ада. Бедная мама разрывается между отцом и мной. Я не хочу выходить замуж, Андрей стал неприятен мне. Боль заглушает рассудок. Мне уже все равно, что делать, лишь бы скрыться от боли, которую чувствуют родители. В последний день папа влетел ко мне в комнату и выпалил: – Я долго думал и решил, что не приду на твою свадьбу.– В эти слова была вложена трагедия его семьи, переживания последних ночей. Если бы эти слова ожили, то легко смогли бы разорвать сердце. Вот и последняя ночь дома. В углу собраны мои вещи. Они сиротливо жмутся друг к другу. Под глазами синяки и лицо опухло от слез. Завтрашний день я запомню на всю жизнь. Ночью я смогла заснуть, лишь обманув себя, притворившись, что завтра будет обычный день, и я откажусь от свадьбы. Утром кое-как одевшись, я стала ждать Андрея, как ангела смерти. С его приходом мной завладела паника. – Я не смогу сейчас выйти за тебя. Может, подождем чуть-чуть. От моих слов Андрей покачнулся, побледнев. Он любит меня и борется за свою любовь как может. Ему тоже нелегко дались последние дни. Он приехал, уставший и встретил меня холодную, отдалившуюся. – Мы будем счастливы. Обязательно будем. – Он заплакал, взял меня за руки и продолжил. – Я люблю тебя. Ты стала мне мамой, которая умерла. Не бросай меня. Его плечи затряслись от рыданий. Я оказалась между двумя огнями. Оказывается уже не три, а четыре человека борются за счастье, преодолевая боль. Мы присели на кровать, рыдая в объятиях друг друга. Что же мне делать теперь? Я не представляю, как мама закроет за мной дверь? Как? Одни вопросы теснились в моем бренном теле. Пока я успокаивала Андрея, время неумолимо двигалось вперед. Осталось два часа до регистрации, нужно идти. В дверях я рукой остановила Андрея: – подожди. Я схожу к маме. Бегом я ворвалась к ней в комнату и бросилась ей на шею. Снова слезы появились в глазах. – Мама, тебе не будет плохо? – Прошептала я в волосы мамы. – Если ты будешь счастлива, то я тоже. Ты действительно этого хочешь? Господи, я и не чувствовала раньше, как сильно люблю их, моих родителей. В критический момент наши чувства прорвали плотину приличий, показав, что мы далеко небезразличны друг другу. Через два часа обручальное кольцо жгло мой палец и сердце. Сквозь слезы я смотрела на родной дом, из которого меня стремительно увозило безликое такси. Как мне теперь жить?

Глава 8.

Мы сами создаем болезни в нашем теле. Так как тело есть отражение наших убеждений. Несчастные случаи не бывают, случайны, мы создаем их сами. Режем ли палец или ударяемся – это всегда проявление агрессии, направленной на себя и выражение обиды. Когда чувство вины ищет наказание, то оно является в виде несчастного случая. Пошло всего несколько дней моей замужней жизни. И мое тело покрылось царапинами, ушибами, порезами Мне больно в душе и больно телу. Кажется, что я не хочу прожить и дня без боли. Подсознательно стремлюсь наказать себя. Мне больно вдвойне от мысли, что отцу так же больно. Боль, боль. …Без нее не может продолжаться жизнь. В боли мы находим черты, меняющие монотонность человеческой судьбы. И когда прекратится мое самоистязание, я не знаю. Может, постепенно я превращаюсь в психически больную особь. С чувством вины я просыпаюсь, живу и засыпаю. Постоянно ощущаю камень на душе, который пригибает меня к земле, не дает вздохнуть полной грудью. Эту мучительную тяжесть не забыть ни на секунду. В собственной душе нет успокоения. Все мои мысли поглощены родителями. Как они там? Хорошо ли им. Так надолго мы с папой не расставались никогда. Мне его не хватает. По ночам снится папа с укором во взоре, превращая утро в пытку. Слезы на глазах до сих пор не высохли. Не смотря, что я не одна, я чувствую одиночество. Особенно, когда заходит солнце. Вечером тоска заполняет душу, я захлебываюсь в отчаянии, и, кажется, жизнь не удалась. Сжимаюсь в комочек под одеялом, в руках сжимаю фотографии мамы и папы, на которые льются слезы. Молю их заберите меня, приедете ко мне. Под утро в изнеможении забываюсь сном. От боли сердца я обезумеваю. На меня обрушивается крыша мироздания, где в лабиринтах жизни я запуталась. Кто мне поможет найти выход из круга страданий, подскажет, как жить дальше и где взять на это силы. Существуют ли на свете еще одна дочь, которая так любит родителей. Больше всего я причинила боль себе. Очень хочу увидеть родное лицо отца, ощутить его объятия и потереться об колючую щеку. «Папа, не уходи от меня. Если я тебя разочаровала, то вновь поднимусь на уровень твоего одобрения, даже если мне придется стиснуть зубы». Обещаю! Всю вину я взяла на себя и расплата за нее боль. Мое подсознание наказывает меня, украшая тело новыми ссадинами, которые изо дня в день становятся сильнее. Без твоего, папа, прощения я не прекращу изуверствовать над собой, а телесные повреждения по сравнению с моральными кажутся лаской. В гневе я убиваю себя. Да ты сам, папа, переменился. Ты очень любишь меня, но ревность отца мешает принять сам факт свадьбы. Только ты должен знать, что единственный мужчины на свете, который не подлежит критике – это ты. Я стараюсь тебе не напоминать о себе. Даю время ужиться с мыслью о повзрослевшей дочери. Ты погрустнел и чувствуешь себя потерянным, но я всегда рядом, протяни руку и я брошусь к тебе. Ты нужен мне. Сквозь расстояние я мысленно молю тебя о прощении. Мое раскаяние велико. Даже Бог прощает искренне раскающихся. Сегодня опять ты мне приснился. Я ощущаю душевную тоску даже во сне. Правда, я стараюсь скрыть то, как я мучаюсь от демонов страха души. Я больше так не могу. … Жить нормально и жить на грани сумеречной зоны одновременно.

Глава 9

Прошло четыре месяца нашей совместной жизни. Невозможно сказать долго ли они тянулись или пролетели незаметно. Смотря, с какой стороны посмотреть. Если собрать все мирные дни, то великолепно и хочется, чтобы продолжались бесконечно. А множество ругательств и ссор, вызывают отвращение и омерзение. Я по своей сути не переношу криков, а Андрей любит выяснять отношения по несколько часов. В конце концов, я устала от такой жизни. «Я не могу жить с тобой, но и не могу жить без тебя». За это время я стала такой ранимой. Многие мелочи для меня теперь важны и любой намек больно ранит. Папа переживал, что я не готова к семейной жизни. По его словам жена отвечает за семью больше, чем мужчина. Я доказала, что могу стать хорошей женой. Парадокс: мой муж также считает меня ребенком, не способным самостоятельно обходиться без его опеки. Поэтому везде мы ходим вместе. Меня одну он никуда не отпускает. Лично я думаю, что он не уверен в себе. Просто боится потерять меня. Мне не легче от этого, так как без него закрыта в квартире и медленно начинаю сходить с ума. Одиночество стало моей подругой. Одиночество-встреча с тенью, а что есть тень? Ты познакомил меня с одиночеством, болью души, страхом всех живущих. Я живу одна, сочетаясь в браке со своей тенью, но что-то ведет меня в одиночестве. Желает, чтобы я постигла духовное, размышляла о существовании и реализовала планы, мечты – самое сокровенное. Наверстывая упущенное время. Расти морально, совершенствуясь духовно. Стать идеалом себя. В моих глазах появилась грусть, зато душа расправила крылья, но я тебе Андрей не благодарна, потому что это тяжело. Ты мне нужен, как тело, успокаивать свои плотские желания – это все наше общение. Вливаюсь в поток медитации, и слезы на глазах высыхают. Не осторожно ломаешь ты меня, словно куклу. Телевизор стал мне близким другом. Из него я черпаю информацию, развлекаюсь и общаюсь с миром. Скоро появиться компьютер и тогда я создам себе программу-друга, став общаться в виртуальном мире, но пока все в далеком будущем. На самом деле после долгих размышлений о своей судьбе я занялась писательской деятельностью, найдя в ней отдушину. Раньше я вела дневники, посвящая их в самые сокровенные тайны. Мои подруги говорили, что им на бумаге не выразить чувства и эмоции, а мне легче написать, чем кому-то рассказать, освободив сердце. Шли годы, и увеличивалось количество исписанных дневников. Мой мир это книги. Только там я живу полноценной жизнью, а тут существую. Писательская деятельность стала моим наркотиком. В трансе, когда мозг заполнен фантазиями, я еле успеваю записывать идеи, воплощать их на бумаге.

Моя психика находится под влиянием мистического и физического, заставляя мозг работать на полную мощь. Слушаю классическую музыку, окружила себя картинами и розовым цветом, смотрю психологические фильмы, много читаю, пью гомеопатические таблетки и медитирую. Полностью отдаю сексуальную энергию творчеству, становясь монахиней. Одна книга за другой выходит из-под моего пера на прилавки города, но меня иногда охватывает паника. Что если мне не хватит времени и сил написать книги, которые родились в голове. Кстати, вы заметили, что писателей – мужчин намного больше, чем женщин. Почему? Чем уверенней я шагаю по жизни, добиваясь успехов, тем неуверенней становиться Андрей. Он не знает, как себя вести со мной, чтобы не потерять. Андрей пытается контролировать даже мои мысли, прочитав дневники, которые не предназначаются для чтения чужим. Его мания преследования абсурдна, в церкви он просматривает мои записки, обращенные Ксении Блаженной и стоя рядом, пытается понять мои молитвы по выражению глаз. Андрей полностью ограничил мою свободу. Истинная любовь дана не всем и Андрей явно не вошел в список Избранных. Его научили ценить женщину, окружать всем, что ей необходимо, но не любить искренне. В пылу гнева он кричал, что он особенный, что ж я тоже не ординарный человек. Я рождена быть свободной и мой пыл невозможно умерить, поэтому я стала писать, находясь в золотой клетке замужества. Для Андрея мои работы расцениваются как времяпрепровождения, чтобы Я не скучала одна дома. Ведь он не знает, что в слезах рождаются мои произведения. Они несут печаль души, как сказал Омар Хайям: «Сердце, в кровь, изодравши – достигнешь высот». Как он прав! Чем мне больней, тем сильнее выходит книги. Может кто-то поймет, что я пытаюсь в них сказать, и не совершит тех же ошибок. В этот тяжелый високосный год я не знаю, как вернуть равновесие души. По ночам, когда я смотрю на спящего Андрея, меня разрывают противоречия. Иногда я готова убить его, меня раздражает все его поступки, заодно то, что он есть, я ненавижу. А иногда и жить без него не могу. Хочется кричать, «Я люблю», не отрываться от его тела. Возможно и то и другое проявление любви, потому что она не может быть статичной, но ее всегда убивает ревность. Андрей своими руками разрушает нашу жизнь. Я думала, что совместная жизнь уменьшит проявления ревности, но вновь грубо ошиблась. Он ревнует ко всем. Сколько раз я собирала вещи, но всегда Андрей останавливал меня на пороге. Семейная жизнь связывает путами, а меня манит свобода. Какое сладкое слово – свобода! Распоряжаться собой, как хочу, бродить по городу. В новостройках я соскучилась по настоящему Петербургу, Андрей увез меня из центра. Когда я приезжаю туда, то нахлынывают воспоминания. Хочется сказать «Я дома». Ведь живу центром, дышу им. Вот Невский проспект, Гостиный Двор, канал Грибоедова и Мойки… Коренными жителями считаются те, кто родился и вырос в центре, где воздух пропитан литературным духом и истинно петербургской культурой. На окраине города чувствую себя как рыба, вытащенная на песок. Завтра наступит наш первый Новый Год. За год я стала духовной личностью, чутко реагирующей на энергию. Я полностью готова войти в новое тысячелетие, в котором будут жить, и процветать только духовно богатые личности, оставившие груз прежней жизни в старом веке.

Глава 10

Новый год начался великолепно. Я поднималась выше по лестнице карьеры, подписав пару приличных контрактов, вместе с тем основательно погрузилась в мир книг настолько, что часто выпадала из реальности. Отсюда стала реже общаться с Андреем. Каждый вечер я не хотела встречать его после работы, надеясь, что произойдет чудо, и он не придет домой. Не нормальность моего поведения только обострила наши стычки. Однажды после раздумий я решилась уйти от него. Начать жизнь сначала, наполненную свободой. Сегодня я полулежала на кровати, наблюдая за Андреем. Моя поза дышала умиротворенностью и обманчивой ленивостью. За маской физического тела скрывается лихорадочная деятельность мозга. Многие ночи я вертелась без сна, строя планы на будущее. Мне жалко оставлять Андрея одного, но я уже нахожусь на полпути к свободе, поэтому не отступлюсь. Ему будет тяжело без меня первое время, но в конечном свете он сам довел меня до принятия такого решения.

Как обычно он собирает документы, деньги, обзванивает агентства и одновременно одевается. Заметив, что я наблюдаю за ним, он улыбнулся: – Не скучай! Я скоро вернусь. Будет грустно, звони. Затем наклонился и поцеловал меня. Его нежность поколебала мою уверенность. Правильно ли я решила? Может я не права и все когда-нибудь наладиться? Не люблю колебания! Может лучше заранее сказать ему о разрыве? Но он не отпустит меня тогда. Обязательно что-нибудь придумает, чтобы удержать около себя. Он готов на все, чтобы остановить меня. Поэтому лучше он узнает, когда я буду очень далеко. Наши пути разошлись окончательно, мы больше не увидимся. От этой мысли одинокая слеза скатилась по щеке, не оставшись не замеченной. – Ну что ты? Когда ты такая у меня ничего не получается. Лучше пожелай мне хорошо уехать и хорошо приехать. – Хорошо. – Ответила я, пряча глаза. Его слова причиняли боль и тоску. Я все еще люблю его. Когда – то я променяла свободу на любовь, а теперь вновь совершаю обратный обмен, при этом ощущаю неприятный осадок. Мое воображение велико и рисует красочные картины приезда мужа в покинутую квартиру. Почти физически ощущаю его боль. Из-за одной его слезы я не хочу уходить, но решение принято и не подлежит обсуждению. Обманчиво зевнула, а мозг продолжает работать в бешеном темпе, шаг за шагом составляя план действий. – Пока, солнышко! Голос Андрея вывел меня из размышлений. Он стоял одетый, ожидая меня. Нехотя, я встала, обняла его, едва сдерживая слезы. Затем чмокнула в колючую родную щеку и пробурчала: – Пока. Закрыв за ним дверь, прислонилась спиной к стене с закрытыми глазами, ощутив прилив слабости. Сейчас все пройдет. Это во мне борется нежелание к переменам. Постепенно прихожу в себя. Нужно подождать часа четыре на случай, если Андрей вернется, что бывало часто. Я включила музыку и прошла на кухню, где закурила сигарету и принялась писать прощальную записку для Андрея. После многочисленных переписываний я оставила окончательный текст записки.

Андрей!

Прости меня, но я больше не могу продолжать так жить. Нам лучше расстаться пока не поздно. Не ищи меня. Прощай!

С собой я забрала только необходимые вещи, оставив остальное. Мне нужна свобода, а не вещи. Быстро одевшись, причесавшись, вызвала такси. На все приготовления у меня ушло около пяти часов. На пороге я мысленно попрощалась с прежней жизнью, Андреем, квартирой, любовью, оставив часть себя. Пришлось подождать такси несколько минут у подъезда. Эти минуты показались вечностью, я боялась увидеть знакомую фигуру Андрея. Быстрее бы уехать! Наконец показалось такси. Водитель помог мне погрузить сумки в багажник, и мы уехали прочь от дома, в котором я пыталась построить семейную жизнь. По мере удаления от дома с моих плеч спадал груз камня, давившего на меня со дня свадьбы. Не забыть бы, отключить мобильный телефон, чтобы Андрей не смог дозвониться. Я сделала такой шаг, что меня невозможно найти. Андрей некоторое время будет злиться, искать, мечтая отмстить, потом грусть, но все же согласиться с моим решением. Для меня будет болезненное время, когда Андрей вернется домой и прочитает записку. Меня уже мучает совесть, а завтра я буду находиться в поезде, быстро бегущем в направлении другого города, куда я уезжаю на год или больше. И вернусь, когда залечу, раны души. Сейчас же в сигаретном дыму тает прежняя жизнь, освобождая меня. Может у меня судьба-все время куда-то бежать, борясь за свободу. Как помню себя, я постоянно убегаю, но куда убежишь от себя…

Глава 11

Прошел год. За это время я сильно изменилась. В моих движениях стала сквозить уверенность женщины. Мой бывший муж успокоился, как мне рассказали родители, хотя ему потребовалось весьма продолжительное время. Со своей стороны я очень старалась помочь ему на тонком психологическом уровне, управляя своими мыслями в нужном направлении. Постоянно, в одно и то же время суток, изменяла тактику мышления, тем самым изменяя ситуацию. Это необходимое испытание для нас, которое следовало преодолеть, чтобы наши личности стали еще сильнее. В начале этой ситуации я совершила ошибку, к счастью, во время, поняв ее, а затем всеми силами исправляю ее. То есть, мне не нужно было так порывисто уходить, причиняя зверскую боль всем окружающим и себе в первую очередь, но шаг сделан, оставалось смягчить разрыв.

Начала я с благословения. Благословила дни для работы, себя и Андрея. Все что связано с нами, что окружало и окружает нас. Затем мысленно проговаривала себе, что освобождаю Андрея с любовью и отдаю его женщине, которая будет просто счастлива, быть с ним, заботиться, дарить любовь. Всю несправедливость, с коей я разорвала наши отношения, взяла на себя как грех, который и отмаливала. Я до тех пор отгоняла отрицательные вредные мысли пока сама не почувствовала облегчение и прощение. На эту работу ушло много времени. Освободившись от прошлого, занялась собой, своим психологическим, психическим, физическим и интеллектуальны состоянием. В другом городе мне не пришлось работать, потому что я привезла с собой книгу, написанную незадолго до разрыва. На гонорар от ее издания я смогла прожить, трудясь над собой и новыми произведениями, а теперь я вновь в родном городе, который манит, притягивает к себе. Я имею все, к чему стремилась, даже больше. Никогда в жизни я и не мечтала стать писателем, а сейчас мои книги лежат на прилавках магазинов. Люди читают их, чему-то учатся, беря примеры с героев книг. Но всего этого я бы не смогла бы достичь, если бы не страдала, вынося уроки из жизни, в очередной раз, ощущая боль и надеясь перенести ее, чтобы вновь жить. И я не жалею. В конце концов, я получила силу, символизировавшую жизнеутверждение, гордость, страстность, любовь. Это сила воли, желание выстоять, даже если это причиняет боль. Способность отказаться от чего-то дорогого во имя высшего, чтобы быть сильным надо заставить замолчать сердце, надо осознать долг и вести себя справедливо. Это отвага, с которой я сражалась с превратностями судьбы. Я отказалась от семейной жизни, от радости рождения ребенка, ради творчества, чтобы нести людям заботу в своих работах, в которых разоблачаю проявления боли, страха, мрака, мучавших в реальной жизни человечество. Прочитав книги, люди содрогнуться от ужаса и станут озираться вокруг в поисках добра, отказываясь от теневой стороны сознания. На моем столе лежит набросок следующей работы. Ежевечерне я заливаю боль человечества на белые листы, доверчиво дарящие мне свою чистоту. Насилуя душу воображением, я, пропуская через себя свершившееся, настоящие страхи и демонов. В новой работе стоит крик отдельного сердца человека, а буря грязных страстей пытается заглушить его. Мне необходимо усилить крик своей работой. И пусть она будет сильна, ужасна для сознания человечества. Потом моя жизнь изменится, может даже я прекращу писать. Кто знает? Сейчас главное, что я изменилась, перестала винить себя за разрыв с отцом, тем самым перестала платить за вину и с моего тела сошли синяки и порезы. Я ощущаю себя сильной и свободной, к чему стремилась всю жизнь. Мои ошибки были в том, что я постоянно убегала, не разрешив ситуации. Сейчас я поняла душой, а не разумом свое предназначение и место в жизни. Пока только все реализовывается и ждет подходящего времени. Мне нужно закончить еще несколько личных дел. Во-первых, моя подруга. Она мне нужна. Во-вторых, помириться с отцом. Примерно два года назад я обидела лучшую подругу, отказавшись от дружбы в пользу любви. В течение этих лет я с ней даже не говорила, не встретилась. Простой телефонный звонок не возродит былую привязанность. Мне стыдно. Если не смогу вернуть Марину, то хотя бы извинюсь. Завтра в Союзпушнине начнется аукцион, приедет Альберто, друг Марины, значит там появится, и она. Сколько воспоминаний таит в себе здание Союзпушнины, оно вызывает трепет в душе и теплую улыбку. Сказать, что я не волновалась, значит солгать. От волнения у меня дрожали руки. Как меня встретят, ведь прошло огромное количество времени с тех пор, как мы вошли сюда впервые. Вошли полные надежд и стремлений добиться чего-то в жизни, которая беспощадно раскидала нас в разные стороны. Непослушными ногами преодолеваю последние ступени здании, открываю тяжелую дверь и попадаю в большой светлый холл. Немного оробев, я подбодряю себя: – Александра, ты выглядишь великолепно!!! Гордо вскинув голову, шагнула вперед. Сразу же завертелся водоворот людей вокруг меня. Здесь ничего не изменилось. Так же слева в креслах сидят студентки, ожидающие пушников. В своих белых халатах, одетых поверх одежды они похожи на врачей. Я без халата резко выделялась среди них. Правда, среди студенток нет ни одного знакомого лица. Может на втором этаже, где происходит сама работа, найдутся девчонки, которые помнят меня и Марину. – Девочки, быстрее! Двое наверх к англичанам.– Раздался голос Тамары Алексеевны. Строгая, добрая, она всегда заменяла здесь нам мать. Заботилась обо всех, помогала и подсказывала. Сердце судорожно сжалось. На моем лице выступила бледность. Мне не хватило храбрости спросить ее о Марине. Ведь это значит попасть под ее изучающий мудрый взгляд. Я пересекла зал под любопытными взглядами и вошла в лифт, нажав кнопку второго этажа. Успела быстро взглянуть на себя в зеркала и двери открылись. Главное не волноваться. Запахи мехов, сигарет, кофе, духов, разговоров нахлынули на меня, встревожив воспоминания. Словно не было разлуки. Полупустые кресла скоро заполнятся студентками и пушниками. Английский, французский, итальянский, русский, немецкий языки смешаются в разговорах. Марина не должна работать помощником у пушника. Она приедет пообщаться с девчонками и пушниками. Сейчас ее нет. Придется подождать. Я купила чашечку кофе и села за столик, небрежно бросив на него пачку сигарет. Непривычно было находиться под многочисленными взглядами. Некоторых пушников я узнавала, но появились и новые лица. -Good morning. -Подошел ко мне представительный мужчина. Он стоял и ждал, когда я его приглашу присесть рядом. Мне едва удалось вспомнить английский язык, но мужчина понял, что с этим у меня некоторые проблемы. Улыбнувшись, он присел без разрешения – Сигарету? – На ломаном русском он предложил мне. По-крайней мере не будет скучно ждать Марину. Я обратилась к нему, старательно выговаривая слова: – Ты знаешь Альберто? Он итальянец и у него есть девушка по имени Марина. Мужчина задумался, потом что-то сказал на итальянском другу, проходившему мимо из чистого любопытства. С минуту между ними происходил оживленный разговор, в конце концов, выяснилось, что Альберто сейчас работает, но в обед выйдет отдохнуть, тогда и появиться Марина. Вроде они собрались сходить куда-то вместе. До обеда оставалось три часа. Я представила, что просидеть здесь не реально все это время. Это грозит головной болью, так как уже к моему столику подошли несколько пушников и еще несколько посматривают на нас, ища повод подойти. Из двух зол необходимо выбрать меньшее. Схватив Умберто, так звали мужчину, мы отправились в дорогое кафе возле станции метро Фрунзенская. Тут можно спокойно посидеть, пообщаться в полукабинетах уютного помещения в стиле ковбойских баров. Говорил мой спутник, я больше молчала, поглощенная своими мыслями. – Вы мне нравитесь, Алекс. Могу ли я рассчитывать на продолжение дня.– Вежливо спросил Умберто, натолкнувшись на мой рассеянный взгляд. – Посмотрим. В Союзпушнине у меня встреча важная. От ее результата зависят дальнейшие планы на вечер.– Я затянулась дымом сигареты, одновременно рассматривая Умберто. На вид ему было около 40 лет, но спортивного телосложения. Вежливый, обходительный, хотя все мужчины сначала ангелы. Меня уже не проведешь на обходительности. Жизнь научила не доверять мужчинам свой внутренний мир, обходить стороной прямые вопросы, летящие стрелами в нежное сердце и душу, заставляя их открыться, как створки раковин устриц под действием лимонного сока. Андрей мне часто говорил, что я безразлична к людям, их боли, он не понимает такое безразличие. Оно было защитой сердца, которое со временем больше не могло страдать. Свою помощь людям я несу в книгах. – Который час? Умберто посмотрел на часы и произнес: – Час ровно. Нам пора обратно? – Да. Мы вернулись в самый разгар обеда. Все вышли из больших залов справа и слева от центральной залы, где отдыхают, вытянув уставшие ноги. – До встречи! – Похлопал мне по плечу Умберто. В ответ я лишь судорожно кивнула головой, заметив Марину. Она стояла спиной ко мне, увлеченно разговаривая с Альберто. В течение двух лет я как молитву повторяла ее телефон, мечтая встретиться с ней. Марина всегда заботилась обо мне, видя ребенка перед собой. Она хотела уберечь меня от превратностей судьбы и ударов жизни. Вот «блудная дочь» возвращается. С минуту я стояла на месте, наблюдая за подругой. За это время в голове проносились образы нашей дружбы. Только сейчас я поняла, как мне ее не хватало, как я соскучилась. В моей душе боролись сомнения. Подойти сейчас или подождать пока Марина сама заметит меня. Но нет гарантии, что она захочет узнать меня. Словно услышав мой немой вопрос, Марина обернулась, встретившись со мной взглядом. Казалось, время остановилось. Все замерло. Только наши глаза вели немой разговор. Постепенно в них зажигались искорки той привязанности, которую мы ощущали все годы. С радостью я обнаружила, что передо мной все та же Марина. Облегченно вздохнув, я улыбнулась. В ответ дрогнули в улыбке губы Марины, и время вновь понеслось безумным галопом вперед. – Марина! – Сашка! Мы бросились в объятия друг друга, что-то возбужденно говорили, смеялись, целовались. Потом, держась за руки, сели за столик, чтобы рассказать обо всем подробно. Вскоре подошел Умберто. Оказывается, его все знают, впрочем, это не удивительно. Умберто наклонился и спросил: – Как твоя встреча? Меня больше всего интересует вечер.– Он умоляюще посмотрел на Марину, почувствовав, что сейчас от нее зависит мое расположение.– Мы как раз-Марина и Альберто, Клара и Карлос, я и ты – идем в ресторан. – Хорошо я согласна.– Повернувшись к Альберто, я попросила.– Ты не против, если до вечера я украду Марину. В ресторан мы приедем сами. Улыбаясь и весело щебеча, мы пошли на выход, по пути прощаясь с девчонками. Сначала мы заехали к Марине домой, забрали вещи, а потом ко мне. Когда прошел первый эмоциональный всплеск, мы тихонько переговаривались, расположившись в креслах. Под вопросительным взглядом Марины я сказала: – Марина, я не хочу говорить об Андрее. Мы были совершенно разными людьми. Наверное, судьба спала, когда мы познакомились. Я была как под гипнозом. После развода я не чувствую себя угнетенной. Теперь мы с тобой в этом похожи. Обе разведены и свободны. После разговоров у нас оставалось время, и мы его потратили с пользой для себя. Вымылись, оделись, накрасились, созвонились с мужчинами и отправились в ресторан. Куда мы вошли красивыми, уверенными и молодыми, привлекая к себе внимание. За столиком нас уже ждала компания. Мы общались на смеси четырех языков. Марина знала испанский, я немного английский, мужчины были итальянцами плюс русский, конечно же. Умберто был впервые в Петербурге. Он как ребенок восхищался красотой города, но истинная красота скрыта от иностранцев в сердцах петербуржцев. В нашей крови течет русская речь, смех и дуэли, бесшабашность души и игры со смертью. В Петербурге каждой находит свой путь в храм, раскрыв сердце Господу. Величественно стоит Александро-Невская лавра, куда я обещала отвезти Умберто. Во время разговора во мне вновь вспыхнуло желание бежать и бежать. Мы разговорились об их работе. Они в поисках мехов разъезжают по всему миру, и это оплачивается соответственно. Я решила поездить по аукционам с Умберто, ему как раз нужен помощник. Через месяц я должна приехать в Италию, от туда вместе в Копенгаген, Японию и дальше.…Начнется новый сезон. За оставшийся месяц мне необходимо помириться с отцом. Сегодня- завтра выйдет в свет моя книга, посвященная папе. Я договорилась с мамой, чтобы она заставила его прочитать ее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.