Лаврентий Павлович Берия
«С Атомной бомбой мы живем!» Секретный дневник 1945–1953 гг

Предисловие публикатора

Издание личных дневников Л.П. Берии за 1946–1953 годы завершает большую работу по их обнародованию, начатую изданием его дневников за 1938–1941 годы и дневников периода войны – с конца 1941 года до конца 1945 года.

Как две первые книги, так и эта, последняя, подготовлены к изданию мною и снабжены предисловием и послесловием публикатора, а также развёрнутыми примечаниями и комментариями. При этом структура всех трёх книг такова, что их не надо рассматривать как некий трёхтомник. Каждая публикация вполне самостоятельна и даёт достаточно полное представление о личности автора дневников и том историческом периоде, к которому дневники относятся. Последнее я постарался обеспечить за счёт подробных примечаний и комментариев, вынесенных прямо в текст.

В первой книге «Сталин слезам не верит» освещается период с того момента, как Сталин предложил Берии переехать из Тбилиси в Москву и сменить пост 1-го секретаря ЦК КП(б) Грузии на пост первого заместителя наркома внутренних дел СССР Ежова с перспективой заменить Ежова в кресле наркома.

Заканчивалась та публикация последними днями 1941 года, когда под Москвой успешно развивалось зимнее контрнаступление Красной Армии.

Следующая книга «Второй войны я не выдержу» – дневники военных лет. Это были годы огромного напряжения общества, как народов СССР, так и всего государственного организма. Советское руководство тогда тоже жило в условиях ежедневной перегрузки год за годом.

Однако и после Победы фронтовой режим для многих, и прежде всего для Л.П. Берии, не закончился. «Горячая» война Германии и её союзников против СССР быстро перешла в фазу уже «холодной» войны бывших западных союзников СССР против СССР же…

Очень уж мы этому Западу мешали (и, к слову, мешаем по сей день) самим фактом своего существования. Личные дневники Л.П. Берии лишний раз это подтверждают.

В предисловии публикатора к дневникам предвоенной поры и первого военного полугодия я подробно рассказал о том, как неожиданно для себя стал обладателем электронной копии дневников в результате любезности таинственного «Павла Лаврентьевича», у которого находилась фотокопия оригинала дневников Л.П. Берии.

Здесь же просто воспроизведу часть моего единственного разговора с подтянутым седовласым незнакомцем. На мой естественный вопрос, возможна ли экспертиза аутентичности по фотокопиям, «Павел Лаврентьевич» ответил так:

– Я понимаю, что вас этот вопрос волнует в первую очередь, но меня он, простите, не волнует. Берите то, что я вам даю, если желаете, и сопоставляйте хронологию, психологию, фактологию и всё, что вам угодно, в рукописи с известными историческими фактами. И сами решайте – аутентична она или нет. Можете издавать эту рукопись с любыми оговорками относительно ваших сомнений в её подлинности. Можете издавать её как собственное литературное произведение или рассматривать её как чью-то литературную мистификацию – как желаете. Никакого раскрытия инкогнито не будет, потому что вы видите меня, дорогой Сергей Тарасович, в первый и последний раз. Условие у меня одно: внимательно изучите это, подготовьте к печати и постарайтесь издать…

Затем «Павел Лаврентьевич» улыбнулся и прибавил:

– Кстати, относительно авторских прав, если вы это будете издавать… Так вот, считайте, что все авторские права мы передаём вам. Впрочем, иначе и быть не может, если публикатором дневников будете вы.

Конечно, вначале я очень сомневался, но, постепенно втянувшись в работу, всё более ею увлекался. Вроде бы уже и до этого неплохо известный мне человек открывался с новых и новых сторон, причём не только со страниц дневника, но и при изучении тех многочисленных документов, которые при подготовке текста к печати мне пришлось изучить или заново, или дополнительно.

Буду рад и удовлетворён, если так же будет увлечён и читатель, знакомясь с этим неожиданным и весомым документом той, несомненно, наиболее великой в истории России и мира эпохи.

Сергей Кремлёв (Брезкун)

* * *

В качестве исходной информации напоминаю читателю основные этапы предыдущей жизни и деятельности Л.П. Берии.

Он родился 31 марта 1899 года в селении Мерхеули близ Сухуми в небогатой крестьянской семье. Член РСДРП(б) с марта 1917 года, вёл подпольную работу в Баку и Тифлисе.

В 1919 году окончил Бакинское механико-строительное училище, учился в Бакинском политехническом институте, но не окончил его, поскольку был отозван на работу в ЧК. С апреля 1921 года до ноября 1931 года – в органах государственной безопасности (Азербайджанская и Грузинская ЧК, затем – ОГПУ Закавказья).

С конца 1931 года – на партийной работе: первый секретарь ЦК КП(б) Грузии, с 1932 года также – первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б). Проявил себя как выдающийся комплексный реформатор Грузии и Закавказья.

В августе 1938 года переведён в Москву с назначением первым заместителем наркома внутренних дел СССР и начальником Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР.

С конца ноября 1938 года по конец 1945 года – нарком НКВД СССР (с февраля 1941 года до июля 1941 года из НКВД СССР был выделен НКГБ СССР, но с июля 1941 года до весны 1943 года НКВД был вновь объединён с НКГБ).

В годы войны Л.П. Берия нёс второй по тяжести и значимости груз ответственности после Сталина, занимая посты заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, члена (а с 1944 года – заместителя Председателя) Государственного Комитета Обороны, председателя Оперативного бюро ГКО. В 1943 году был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

После окончания войны Л.П. Берия, оставаясь заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и Председателем Оперативного бюро ГКО, наркомом НКВД СССР, в августе 1945 года был назначен также Председателем Специального Комитета при СНК СССР, задачей которого была реализация советского проекта создания ядерного оружия.

1946 год

10/I-46

Подписываю акт сдачи-приемки и от НКВД отхожу полностью. Думаю, это теперь можно сделать без вреда для дела[1]. Коба говорит, половину времени я должен отдавать Атомным делам.

Говорил с Игорем[2], Ванниковым[3] и Завенягиным[4]. Сказал, Бомба нужна как воздух, потому что нас уже обкладывают со всех сторон и скоро не будут считать за Великую Державу. А потом могут забросать бомбами. Сдачи мы дать не можем.

По материалам из-за кордона видно, что они уже начинают думать о Сверхбомбе. Наши физики подтверждают, что это возможно и наиболее подходящим веществом является тяжелый водород[5]. А он как мне докладывают, радиоактивный и очень опасный. Говорят, по сравнению с Сверхбомбой Атомная бомба фитюлька.

Такие у нас теперь дела.

14/I-46

Приехал Арсен[6]. Привез лимоны, мандарины вино, бастурму. После того как немцев отогнали, они там войны почти не заметили, хорошо живут. Не все, но тбилисские интеллигенты и всякая шушера живет неплохо. И не зажмешь, на все рук не хватит. Арсен говорит, много блата.

Эти вещи могут плохо кончиться для многих. Я так Арсену и сказал. Но всего не охватишь. Пусть этим теперь занимается Коба.

23/I-46

Хреново с Ираном. Шах требует вывести войска. Вопрос поставлен в ООН, сегодня у Кобы были американцы, жали[7]. В феврале должен приехать иранский премьер-министр на переговоры[8]. Можно обменять вывод войск на совместные работы по нефти. Тут на них будет жать Америка и Англия. Нам общая работа по нефти помогла бы. Но это Иран. Там все продажные, я это знаю. Коба тоже. Америка даст им больше. Даже если мы заплатим шейхам золотом, все равно продадут. А народ очень темный. Удержать Иран не получится. И не любят нас там. Коба Грибоедова вспомнил. А что, хоть давно, а тоже правда[9].

Х…евые дела и с Турцией. Место немцев занимают американцы. Им на Кавказе всегда было медом намазано. Говорил с Кобой, он сказал, пусть ЧК не дремлет. Я ему говорю, я теперь к ЧК отношения не имею.

Коба говорит, к ЧК все отношение имеют. Только разные по разному.

Спорить не стал.

25/I-46

Сегодня Коба лично знакомился с Игорем[10]. Были только Вячеслав и я. Беседовал почти час, остался доволен. Спросил, сколько лет. Игорь ответил, что 43. Коба сказал: «Это хорошо. Опыт уже есть, а молодость еще не прошла».

Потом был общий разговор без Игоря. Хорошо, что они поговорили.

26/I-46

На Игоря Коба произвел огромное впечатление. Говорит, это человечище. Говорит, если бы он занимался наукой, это был бы универсальный гений. Спорить не стал. Коба и меня бывает потрясает.

2/II-46

Был разговор с Андреем[11] о будущем. В Партии сейчас почти половина служащих. Много. Конечно, люди становятся грамотней, но все равно не дело. Андрея это тревожит, Кобу тоже. Меня тоже. Важно даже не это. Больше 3 миллионов коммунистов погибло в войну. Из них не меньше 200 тысяч, это была партийная Молодая Гвардия. Половину кадрового резерва война забрала. Хреново. Это же все были в будущем руководители экономики. Грамотные, честные, преданные. Очень их не хватает.

А сейчас лезет всякая ср…нь как мухи на сладкое. И никакие парткомиссии не помогают. А без партбилета нет роста. Это неверно. Сейчас продвигаем ученых и будем продвигать в руководство. И не все партийные, большинство беспартийные. Ну и что!

Коба согласен, но на все не хватает рук.

15/II-46

Очень нужна нефть. Уран мы получим из Германии, Чехии, Болгарии. А нефть нам получить неоткуда, Иран не даст. Ему не дадут. Надо расширять свою добычу. Байбак[12] слабак, не вытянет, размаха нет. Надо разделять Наркоматы. Уже не Наркоматы, Министерства[13]. Отдельно старые районы, отдельно новые. Уголь разделили[14], надо и нефть разделить. И быстро наращивать добычу, осваивать новые методы. Нам надо увеличить добычу в разы.

21/II-46

Коба принимал премьера Ирана. Мы с ним уже вели переговоры в Совнаркоме. Кавама Салтани[15]. Потом у Кобы был разговор со мной, Георгием и Анастасом. Положение в Иране хреновое, придется выводить войска. Англичане наверно останутся, и черт их знает, сколько они останутся[16].

Персы всегда старались показать нам ж…пу, а англичанам ж…пу целовать. Об Америке не разговор. Этой вообще все могут поцеловать. Понимают только силу, как тогда в Энзели[17]. Но крыть нам нечем, у них[18] Атомная бомба, только дай повод. Ведут себя нагло где могут. Коба понимает, придется уступать. Сказал, уступим, но так, чтобы это не выглядело как будто мы испугались.

28/II-46

Год занимаюсь Ураном, настое…ли склоки с учеными. Мешик[19] сообщает, возникли осложнения по академику Семенову[20]. Не могут договориться, как его использовать. Ванников тоже заср…нец, не может разобраться сам. Павел работает основательно, но придется заняться самому.

Надо всерьез думать о подготовке молодых ученых в области Атомного ядра. То, что пока сделали, это мало. Нужны отдельные ВУЗы[21].

Комментарий Сергея Кремлёва

Выше я сообщал, что в книге 2-й тома 2-го сборника документов «Атомный проект СССР» мне удалось отыскать справку П.Я. Мешика на имя Л.П. Берии от 28.02.46 (док. № 175).

Поскольку П.Я. Мешика, как и самого Л.П. Берию, нередко представляют безграмотным и бездушным палачом с маузером, вечно болтающимся на брюхе, думаю, для читателя будет не бесполезным, если я остановлюсь на этой справке подробнее.

Обстоятельно и объективно изложив историю вопроса с привлечением Н.Н. Семёнова к Урановому проекту, Мешик далее писал Л.П. Берии (орфография, пунктуация и разбивка на абзацы – автора письма):

«…По-видимому, в результате Ваших указаний дело зашевелилось.

Было собрано совещание: тт. Ванников, Завенягин, Курчатов, Семенов. Был приглашен и я.

Договорились, что Семенов должен возглавить все работы по взрыву…

…Примерно 7–8 февраля акад. Семенов приехал ко мне уже в худшем состоянии. Он высказал недоумение по поводу затяжки вопроса, но я объяснил ему, что этому причина выборная кампания (в Верховный Совет СССР. – С.К.), что как только т. Ванников приедет, работа будет продолжена. Акад. Семенов в этот раз принес черновой набросок письма на Ваше имя и попросил меня отпечатать и сохранить его, т. к. ему негде хранить секретные документы такого рода…

Как видно из этого письма, он отводит для себя более скромную роль, чем об этом говорилось на указанном выше совещании. Это обстоятельство и нервозность Семенова, по-видимому, объясняются неопределенностью его положения…

<…>

…Я думаю, что ультимативный тон последнего письма акад. Семенова является результатом все той же нервозности, вызванной затяжкой его привлечения к работам.

Вы могли бы легко убедить его отказаться от требований тех людей, которые заняты в других лабораториях.

Должен сказать еще, что было бы очень печально, если бы Семенов, являющийся ученым с мировым именем, не был использован в проблеме на полную мощность.

Прошу Вашего решения.

28 февраля 1946 г.

Мешик».

Спокойный, умный и деловой стиль письма говорит сам за себя. Остается добавить, что всё время, пока Берия находился в числе высших руководителей СССР, академик Н.Н. Семёнов был членом Технического Совета Спецкомитета и НТС ПГУ – с 1946 по 1953 год. В 1949 году он получил вторую (первая в 1941 году) Сталинскую премию и орден Ленина за работы по РДС-1.

См. также запись от 10 июня 1946 года и примечание 3 к этой записи.

17/III-46

На Пленуме меня и Георгия перевели из Кандидатов в Члены Политбюро[22]. В Правительстве остаюсь Заместителем Председателя Совета Министров. Сейчас в Политбюро Коба, Вячеслав, Анастас, Лазарь, Жданов, Мыкыта, Калинин, Клим, Андреев и я с Георгием. Всего одиннадцать человек. Кандидаты старые Шверник и Вознесенский, новые Булганин и Косыгин.

Думаю, разнобоя не будет.

Совнарком заменили на Совмин[23]. Коба прав, надо переходить к Министрам. Комиссар это отжило, война прошла, надо от чрезвычайного переходить к устойчивому, основательному. Это как от петлиц к погонам. Погоны сразу подтянули, и персонально спрашивать стало легче. Так и тут. Ты теперь Министр, на тебя весь мир смотрит, а ты манкируешь. Стыдно!

Все правильно.

19/III-46

Вчера Коба вызвал Георгия и Андрея[24] и сообщил, что считает нужным назначить Кузнецова ленинградского[25] секретарем ЦК, ввести его в Оргбюро и назначить завотделом кадров. Георгия это не очень радует и Андрея тоже.

Кузнецов парень с большими амбициями и заср…нец. Я с ним дело имел мало, и теперь много не буду. Но Георгию он кровь портить будет, да и Андрею, хотя Андрей его продвигал.

Комментарий Сергея Кремлёва

Назначение Кузнецова сегодня многие историки рассматривают как начало неких больших послевоенных интриг в «узком» руководстве СССР, новый этап «борьбы за власть» и т. д. Примерно так же расценивают и ряд перемещений ближайших сотрудников Сталина, многочисленные реорганизации государственного управления, в частности – замену Меркулова на посту министра ГБ СССР на Абакумова, создание и упразднение Бюро СМ СССР и т. п.

Историк Юрий Жуков в своей очень интересной по фактологии, но очень, на мой взгляд, неумной по общей концепции книге «Сталин. Тайны власти» пишет: «…все эти назначения, перераспределения обязанностей так и не привели к хотя бы слабому, пусть неустойчивому равновесию сил в узком руководстве. Напротив, его продолжали раздирать непримиримые противоречия, порожденные ущемлением былых прав Молотова, Берия, Маленкова, но в еще большей степени – неуемными амбициями Кузнецова, не желавшего смириться со столь быстрым проигрышем позиций Жданову (в августе 1946 года решением Политбюро председательствовать на заседаниях Оргбюро ЦК и вести работу Секретариата ЦК должен был Жданов, а не Кузнецов. – С.К.)…» и т. д.

Но Юрий Жуков здесь абсолютно не прав! Рассматривать ситуацию в высшем руководстве СССР Сталина как некую «борьбу за власть» и «клубок интриг» значит неправомерно переносить особенности нынешней эпохи на ту эпоху и особенности буржуазного строя на социалистический строй образца Сталина. Нет, соратники Сталина – кроме Хрущёва – жаждой власти не страдали. Даже скрыто амбициозный Молотов. Им этой власти хватало по горло, потому что бо́льшая власть для соратников Сталина означала всего лишь бо́льшую ответственность и бо́льшую нагрузку! И разве увеличение властных прав давало Молотову, или Микояну, или Маленкову, или Берии новые акции, дворцы, фабрики, заводы, шубы и бриллианты для жён и любовниц? Оно давало им лишь ещё более длинный рабочий день.

Какая, пардон, несусветная дурость – подозревать этих людей в интригах во времена Сталина! Да, некий дух карьеризма и интриги был внесён в высшее послевоенное руководство СССР после убийства Сталина и Берии. Внесён Хрущёвым, но это уже, как говорится, другая история.

Был привнесён, правда, этот гнусный и гнилой дух в высшее послевоенное руководство СССР на некоторое время и при жизни Сталина, но привнесён именно Кузнецовым и Вознесенским! Так они за это и поплатились.

При этом Кузнецова подают сегодня как возможного преемника Сталина на посту Генерального секретаря партии. Того, что Сталин решил попробовать молодого и энергичного «чистого» партаппаратчика на предмет возможности такой замены, я не исключаю. Но какой виделась Сталину роль Генсека в будущем?

Думаю, ответ на этот вопрос даёт знакомство со следующей пикантной деталью. До своего назначения в ЦК Кузнецов не присутствовал на деловых совещаниях в кремлёвском кабинете Сталина НИ РАЗУ, а с момента назначения 18.03.46 г. до момента снятия 28.01.49 г. он был в этом кабинете ДВА РАЗА: 9 и 26 апреля 1946 года. Хорош «преемник»! Уже из этого видно, что Сталин не был склонен укреплять ведущую роль партийного аппарата в реальном государственном управлении, а намеревался по мере решения ряда неотложных проблем переставить приоритеты в пользу органов Советской власти и Совмина СССР. Тот же Берия за тот же период был у Сталина только в Кремле (ЦК располагался на Старой площади) сотни раз!

Ей-богу, думать же надо головой, господа-товарищи! Конечно, ближайшие соратники Сталина тоже были людьми. Кто-то кому-то нравился, кто-то кого-то не терпел. Но все они тянули один и тот же государственный «воз», и тянули его отнюдь не в манере Лебедя, Рака и Щуки или Путина с Медведевым. И пока они его тянули более-менее честно и ответственно, они все были членами одной команды – «команды Сталина».

25/III-46

Вместо Оперативных Бюро Вячеслава и Вознесенского и моего с Георгием в Совмине образовано одно большое Бюро[26]. Я председатель, заместители Вознесенский и Косыгин. Коба наваливает на меня двенадцать Министерств[27], это не считая Спецкомитета. Только сейчас обрадовал. Сказал, это тебе к дню рождения подарок.

Ладно, за мной топливо, танки, МВД, МГБ и Госконтроль. Это все знакомо.

За собой Коба оставил армию.

Георгий от Совмина отходит, будет работать в ЦК. Четверка похоже распадается[28].

6/IV-46

Коба занят с народными демократиями и с внешними делами. 4 числа был генерал Смит[29]. Внешняя ситуация обостряется. Назначение Смита говорит само за себя. Черчиль (так в тексте. – С.К.) заявил о железном занавесе[30], Коба говорит, ничего другого от него не ждал. Выматерился.

Коба прав. Но может не надо нам очень лезть в Европу. У нас внутри вопрос на вопросе. Намекнул Кобе, он пожал плечами. Говорит, нельзя упускать такую возможность обеспечить нашу безопасность. Говорит, такого Россия никогда не имела, ни при одном царе. Сказал: «Черчиль (так в тексте. – С.К.) потому и разозлился. Мы их переиграли, создаем надежный буфер по всей границе. Везде было их влияние, в Польше, в Румынии, в Венгрии, а мы все перехватили. Только с Грецией не получается»[31].

См. также примечание 3 к записи от 2 апреля 1949 года.

17/IV-46

Интересные бывают встречи. Сидели в Спецкомитете, поймал взгляд. Оказалось – Лейпунский[32]. Я его запомнил когда освобождал. Только переехал в Москву, а его привезли из Харькова. Крепкий и умный человек. Мало изменился, увидел, что смотрю, улыбнулся. Теперь мы его назначили замом по науке к Завенягину.

Добиваюсь чтобы в ПГУ было свое строительство, отдельное от всех Минстроев (имеются в виду различные строительные министерства. – С.К.). Организуем свою стройку на базе МВД и расширения. Решение приняли.

Лабораторию профессора Харитона[33] решили развернуть в бывшем монастыре Саровской пустыни. Место подходит, глухие леса, железная дорога, есть небольшая производственная база. Режим надо будет ввести как у американцев и даже строже.

4/V-46

Георгия выводят из Секретариата[34]. Коба разгневан, что открылись безобразия по самолетам. А что безобразия? Сколько их было. Думаю, это временно[35]. Георгий Кобе нужен. Он и я у Кобы главные помощники по экономике. Вознесенский заедается, а толку все меньше. Вижу по Спецкомитету.

Надо активнее использовать немцев и немецкое оборудование, но использовать и вывозить надо с умом[36]. Предупредил Ванникова и Первухина и особенно Завенягина.

10/VI-46

Семенов обижается, привлекают меньше, чем он считает[37]. А как иначе? Он хочет работать как ученый, а Игорь работает с учетом агентурных данных. Мы убедились, это не дезинформация, так что будем полностью после проверок использовать. Семенов этого не знает, и пусть не знает. Пусть занимается теорией и расчетами, а Бомбу будут делать Игорь и Харитон[38]. За Игорем плутоний, за Харитоном конструкция[39].

15/VI-46

Американцы пригласили наших представителей на испытания Атомной бомбы[40]. Хотят испугать? Не испугают. Но поехать надо.

Круглов[41] и Жук[42] вышли в Правительство с предложением о возобновлении работ по каналу Волга – Дон. Эта мысль была до войны, сейчас они подработали и готовы поработать. Я поддерживаю.

24/VI-46

Разбирался с очередной склокой у Тевосяна[43] с Вознесенским. На этот раз разошлись по стали и прокату. Вознесенский барин, глубоко не вникает, а Иван человек горячий, зато тщательный. Остое…ло мне это дерьмо с Вознесенским. Сам путает, а сваливает на других. А мне разбирайся[44].

Сам удивляюсь, как нервы выдерживают. Ну, ладно. Кобе еще тяжелее.

Комментарий Сергея Кремлёва

В опубликованных архивных документах можно отыскать разъяснение дневниковой записи от 2 июля 1946 года. В июне 1946 года И.Т. Тевосян обращался к Л.П. Берии с обстоятельной деловой запиской (копия – Н.А. Вознесенскому), в которой, тем не менее, прорывались кипящие в Тевосяне эмоции и которая начиналась так:

«В связи с заявлением тов. Вознесенского на Бюро Совета Министров о том, что он рассматривал со мной 2 раза по 4 часа разногласия по плану производства на III квартал, считаю необходимым доложить следующее:

1. Тов Вознесенский со мной не рассматривал разногласий по плану выплавки стали и производства проката на III квартал с.г.

2. У заместителя Председателя Госплана СССР тов. Силуянова 15 мая рассматривались только разногласия по плану производства кокса и чугуна. Разногласия по плану выплавки стали были рассмотрены частично, а по производству проката разногласия вовсе не рассматривались…»

И т. д.

На этой записке Вознесенский в свойственной ему манере начертал:

«т. Берия Л.П.

т. Тевосян продолжает путать. Из его письма видно, что вопрос о программе производства проката обсуждался. Вся эта мелочная шумиха затеяна т. Тевосяном для того, чтобы отвлечь внимание от главного – занижения им программы на III квартал 1946 года. Н. Вознесенский. 15/VI».

Обвинение Вознесенского было серьёзным – намеренное занижение плановых заданий Сталиным, естественно, не только не поощрялось, но и наказывалось (не расстрелом и тюрьмой, конечно, однако и выговор Сталина был уже серьёзным наказанием для государственных деятелей той поры). При этом путал сам Вознесенский, что следовало из его же визы, где он писал лишь о проблеме с прокатом, игнорируя тот момент, что дело касалось как проката, так и выплавки стали.

Я остановился на этой малозначительной, рядовой, в общем-то, детали государственной жизни СССР Сталина и Берии для того, чтобы читатель получил более чёткое представление о характере повседневной державной работы в СССР Сталина и о разнообразии загрузки Л.П. Берии.

Между прочим, будет, думаю, нелишним сообщить также, что разногласия между Тевосяном и Вознесенским заключались в том, что Минчермет предлагал установить квартальные планы по чугуну 2560, стали 2850 и прокату 2150 тысяч тонн, а Госплан СССР настаивал на планах соответственно: 2625, 2910 и 2209 тысяч тонн. Разница по стали составляла 60 тысяч тонн (2,1 %) и по прокату 59 тысяч тонн (2,7 %). Всего-то! И из-за этого – из-за двух процентов в плюс или минус – шли жаркие межведомственные «бои»!

А сейчас в непонятные «чёрные дыры» «россиянской» «экономики» ухают миллиарды долларов, и это никого в Кремле не волнует и не возмущает.

19/VII-46

Страшная засуха. Голод как в 1933 г. мы не получим, но горя нахлебаемся. Думали отменить пайки, а придется урезать. Коба нацеливает на создание ветрозащитных полос. Это большое дело и мы его сделаем. Но в этом году будет тяжело. Сейчас бы делать трактора и комбайны, а приходится делать Бомбу. Какие они политики, бандиты, а не политики.

2/VIII-46

Георгий утвержден зампред Совмина[45]. Мне будет легче. А все равно мне тянуть кроме моего и реактивные снаряды Георгия[46]. Как привыкли с войны на Лаврентия валить, так оно и идет.

17/IX-46

Коба уехал, а дела идут неважно. Голод будет, цены повышаем, а Коба требует, чтобы мы ужесточали ограничения. Это придется сделать. Анастас, Косыга[47] и Зверев[48] подтверждают, что без этого не обойтись. Х…во! Но придется[49].

30/IX-46

Написал товарищу Сталину о необходимости активной добычи уранового сырья в Саксонии – это уже организовано. Готовим решение по Болгарии[50]. То все мы им, так хоть уран с них.

20/XI-46

Добился отдельного строительства для ПГУ. Это дело я буду контролировать особо[51]. Хочу поставить дело так, чтобы был образец для всего остального строительства по всему Союзу.

3/XII-46 г

Получил депешу Георгия из Барнаула. План хлебозаготовок по Алтаю и Сибири почти выполнен вместе с дополнительным заданием. Доложил Кобе по ВЧ. Надо будет расширять яровой клин в Сибири и в Казахстане.

Будем строить завод в Череповце[52] и завод синтетического каучука в Караганде. В Ленинграде будем строить Метрополитен. А в Москве Высотные здания. Буду отвечать я. Очень рад, но сразу сказал, не надо копировать американцев. Был стиль ампир, придумайте стиль Кремль.

Малышев[53] начинает строить танки Т-54. Говорит, отличные машины. Их бы пару лет назад.

По Урану. В пересчете на металл[54], немцы смогут дать в следующем году не более 50 тонн, а болгары вряд ли больше 20 тонн[55]. Надо больше рассчитывать на себя.

25/XII-46 г

Сегодня запустили атомный уран-графитовый котел[56]. Игорь радовался как ребенок, поэтому верю, что действительно большая победа. А так ничего особенного. Стрелки прыгают. Спрашиваю: «Это действительно важно?». Игорь говорит: «Это важнейший этап. До этого мы знали только, что это можно сделать, потому что это уже сделали в Америке. А теперь мы знаем, что и сами делаем все верно. Теперь мы знаем, что Бомбу точно сделаем». Глаза горят, значит не врет.

Хорошо. Буду докладывать товарищу Сталину. Надо будет познакомить его с учеными[57].

28/XII-46 г

Сегодня, когда остались только Коба и Вячеслав, доложил о пуске котла и отдал в руки наш рапорт. Коба прочитал, вернул, сказал, молодцы. Потом спросил, когда будет Бомба? Я говорю «Американцы пустили котел в декабре 1942 года, а взорвали Бомбу через три года». Коба говорит: «Раньше». Ну, да, немного раньше. Говорю, и мы через три года или немного раньше взорвем.

Он поморщился, говорит, надо раньше. Я говорю «Постараемся, но они богатые, им было легче». Он снова поморщился и говорит: «Мы же большевики, или уже не большевики?

Что получается? Они взорвали в августе. Значит и нам надо в августе. Получается, в августе 1949 года. А надо раньше.

Посмотрим[58].

1947 год

1/I-47

Второй раз встречаем Новый год без войны. Прошлый год был самый тяжелый, было много голода. В этом году будет легче. Работы много, главное, что большинство забот мирное. Разворачивается большая работа, экономику двинем и все остальное тоже. Говорили с Кобой, что Высотные здания надо построить так, чтобы определяли лицо новой Москвы. Он сам так думает. Сказал, эти здания должны быть похожи на башни Кремля и на храмы. Слово в слово как я. Я ему еще сказал про собор в Кельне, высокий и величественный. Кивнул головой, потом говорит, Кельн это хорошо, только нам надо на русское смотреть глубже. А то мы все по верхам. Все думаем, что лаптем щи хлебаем. А мы где-то уже и ложкой научились.

Серго занят реактивной техникой, я поддерживаю[59]. Вижу в этом деле разобрался, а мне будет полезно иметь здесь близкого человека. В Урановых делах у меня такого не будет. Хорошо, что можно доверять Игорю и Махневу.

Скоро восстановим Днепрогэс. Пока в стране значительный голод. Года за два выправимся. Восстановление идет быстро, даже удивительно. Люди хотят поскорей вернуться к нормальной жизни.

На Бюро в Совмине идет поток вопросов. Тоже надо думать как быть. Вопросы разные, готовят разные люди, мы во всем разобраться не можем. Даже Коба все охватить не может. Сейчас наша экономика имеет размах, никаким Дюпонам не снилось. У них план внутри завода, а у нас на огромную страну. Как планировать? Выход вижу в подборе кадров и предоставлении им самостоятельности. Но важно обеспечить контроль. Один всего не охватишь.

Я много об этом думаю. Говорил с Георгием и Вознесенским. Оба плохо поняли. Дураки! Георгий верит в силу бумажки. Вознесенский в себя.

Верить надо в людей.

7/I-47

Договорились с товарищем Сталиным на послезавтра провести у него совещание по Урану. У нас все готово.

9/I-47

Товарищ Сталин принял нас и всю научную головку по Урану[60]. Очень важно.

Надо хорошо премировать Игоря и Арцимовича, Коба сам предложил. Может рано, но будем награждать[61].

9/II – 47

Наконец разделили Бюро Совмина на 8 Бюро по 8 кустам[62]. Теперь будет легче. МВД за мной, так удобнее для работ по Урану[63]. МГБ товарищ Сталин будет похоже курировать сам. Абакумов давно хотел уйти от моего контроля, ну и ладно. Виктор заедается, может плохо кончить. Коба барахольщиков и зазнаек не любит.

Коба подтвердил, курировать Высотные Здания буду я. Рад. Никто лучше не организует, я уже говорил с Комаровским[64]. Поставлю себе хоть такой памятник.

Вознесенский дундук и му. ак, но толк от него есть. Свои кусты он тянет, и в Спецкомитете тоже помогает. Я предлагал Кобе ввести его в ПБ на всех правах. Коба сказал: «Посмотрим», но сказал так, что понятно – согласен. Думаю, скоро поставит вопрос[65].

Комментарий Сергея Кремлёва

8 февраля 1947 года было принято постановление ПБ о новой организации работы СМ СССР. Были образованы восемь отраслевых бюро во главе с Л.П. Берией, Н.А. Вознесенским, К.Е. Ворошиловым, Л.М. Кагановичем, А.Н. Косыгиным, Г.М. Маленковым, А.И. Микояном и М.З. Сабуровым.

Вначале Сталин предполагал иметь шесть бюро (по сельскому хозяйству, промышленности, топливу, транспорту, внутренней торговле и культуре), но сама жизнь заставляла иметь более дробное управление экономикой. При этом Сталин вначале колебался, кому отдать бюро по промышленности – Вознесенскому или Берии, кому бюро по топливу – Берии или Маленкову – и кому бюро по сельскому хозяйству – Андрееву, Вознесенскому или Маленкову.

В итоге Г.М. Маленков возглавил бюро по сельскому хозяйству, Н.А. Вознесенский – по металлургии и химии, Л.П. Берия – по топливу и электростанциям.

Существенным являлся ввод в высший эшелон хозяйственного руководства (Бюро СМ СССР по машиностроению) М.З. Сабурова (1900–1977), в 1947–1953 гг. заместителя Председателя СМ СССР, позднее отстранённого от дел Хрущёвым.

1. III

Александров[66] сделал обзор иностранной прессы. Газеты и журналы переполнены высказываниями о возможности атомной войны против Советского Союза. Пишут о анонимной атомной войне, когда небольшую бомбу в ящике с размерами для морской перевозки пишущей машинки агент может завезти к нам в мирное время. Или в дипломатическом багаже.

Александров предлагает разработать меры по контролю с помощью счетчиков Гейгера. Дело нужное.

У Кобы получил еще один подарок в довесок к тому, что имею. Об’единил мое Бюро с бюро Лазаря[67]. Лазарь едет на Украину. Мыкыту и Пономаренко сняли с украинского и белорусского ЦК, оставили Предсовмина республик[68]. Давно пора, но я бы Мыкыту и на Совмине не оставил. Ему лучше быть в Москве при Кобе. Он когда сам, может обоср…ться. Увлекающийся человек.

С Пономаренко у меня были трения по войне[69]. Ну, черт с ним. Хреново, что вместо Лазаря придется тянуть и транспорт. Задача тяжелая, буду грузить Ковалева[70].

8. III-47 г

Круглов[71] и Чернышов[72] предлагают заменить Френкеля[73] на Петренко[74]. Возможно заменить на Гвоздевского[75], но можно и Петренко. Оба железнодорожники, и возраст примерно один. ГУЛЖДС куст важный, строить надо много. А Нафталя уже старый. Вообще то он хитрый еврей, нас переживет. Но пусть меняют, пора ему на пенсию.

Завенягин жалуется, здание ПГУ охраняют вольнонаемные вахтеры и спят на посту, выпивают, уходят с поста[76]. Черт знает что! Пусть разбирается. Ср…ные интеллигенты большевиков людоедами выставляют, а попробуй без палки. Цари за 300 лет Россию не подняли. А мы ее за 30 лет переделали. Но всех сразу не сделаешь ответственными.

Русский человек горы сворачивает. И любой человек горы сворачивает, если он человек и слово человеческое понимает. А если ты ср…нь, тебя и палкой не достанеш (так в тексте. – С.К.). И пулей.

Сколько я тех и тех видел. Кто-то сказал, что жизнь была бы тяжелой, если бы не честные глаза собак. Дурак он. Собака – это хорошо. Но самое лучшее – это честные глаза людей.

20. III-47 г

Плохо идут дела на «Электросиле», «Ленинской искре» и «Светлане»[77]. Плохо с радиолампами. А оборудование надо для работ по Урану и для всей Промышленности. Говорили сегодня на Совмине, только что вернулся от Кобы. Доложили вместе с Вознесенским при Жданове, специально его попросили. Договорились с Андреем и Кобой, что Андрей поможет.

Скоро день рождения, Коба обещал, даст отпуск на три дня. Говорит, я тебе неприятные подарки преподношу, вот тебе приятный.

Надо проехать по об’ектам, но где взять время. И передохнуть надо. Скоро уже 50, и физкультурой заниматся (так в тексте. – С.К.) некогда. Летом в мячик попрыгаю.

26. III-47 г

Сергей[78] и Виктор[79] обнаглели. Завенягин жаловался на охрану здания ПГУ, я сказал разбирайся[80]. Абакумов послал его на х…, я только ЦК охраняю. А Сергей тоже отбрехивается, что МВД, здания Министерств и ведомств не охраняет.

Распустились, мальчишки. Я их в люди вывел, а они теперь нос задирают. Раздолбаи!

Распорядился как Зампред[81], чтобы охрану взял на себя Круглов.

Как они научились бумажному подходу. Ты дело делай, а как надо мы его всегда быстро оформим. Жалко, я толко позвчера (так в тексте. – С.К.) узнал об этом, надо было сделать внушение Абакумову при Кобе.

11/IV-47

Коба последнее время сильно болел, только недавно начал собирать снова. Вид все равно больной. Плохо.

Пора решать вопрос, где будем проводить испытания[82]. Нужно пустынное место, но нужна близко железная дорога. Самолётом везти нельзя. Допустимы невысокие, старые горы. Ребята ищут.

20/IV-47

Хорошо быть богатым. Американцы обсуждают в технической печати атомные моторы для авиации, локомотивов и судов. А у нас ни грамма плутония нет, чистого урана нет.

А все равно люди смотрят вперед. Игорь предлагает начинать работы по атомной авиации, судам и по электростанциям[83]. У нас Бомбы нет, а он хочет на Атомной энергии летать. Надо крепко взгреть, чтобы не витали в облаках, а потом сказать, что думать об этом надо, только не в ущерб основному заданию.

Может это брехня, может они нас просто отвлекают? Но Игорь говорит, что наши знания доказывают, что это возможно.

Насчет самолетов опасно, а на суда атомный котел поставить наверное можно. Судовые двигатели имеют большие размеры, так что это дело, может, и реальное. Тем более электростанция[84].

Надо сказать Первухину и Завенягину, пусть думают, привлекают Министерства, чтобы подумали над проэктами.

23/IV-47

Из Америки пришли интересные материалы. Не смогли взять нас силой, хотят разложить изнутри. Прямо пишут, будут драться за людей с детских лет, будут разлагать нашу литературу и искусство и найдут для этого помощников и единомышленников внутри России[85].

Ну, этого дерьма у нас хватало и хватает. Вредят крепко. Так что расчет у Америки выбран правильно. Хотят поощрять у нас неразбериху и бюрократов. Этого тоже хватает. Андрей[86] правильно сказал: «Теперь не разберешь, где бюрократ, а где агент».

Коба сказал, ничего, ЧК разберет.

Сказать легко, а сделать. Да и Виктор[87] насчет этого не силен. Не мыслитель.

А нашу гибель, так прямо и пишут гибель, они очень хотят получить. Пишут, будут превращать советскую молодежь в космополитов.

Ну, это мы еще посмотрим. Мы тоже не дураки. Но опасность большая. Долбое…ов хватает, недобитой сволочи и просто гнилой интеллигенции. Гнилая, это верно. Говорят высокие слова, а на уме выпивка и е…ля. Ну, хрен с ними, Коба говорит, других пока нет, надо новых людей воспитывать.

Мы их будем воспитывать по своему, а их агенты по своему. Душа человека самое сложное. Хорошо, что это по части Георгия и Андрея[88]. Пусть воюют. Тоже невидимый фронт.

Комментарий Сергея Кремлёва

Эта запись скорее всего сделана после одного из совещаний у Сталина, и, судя по её смыслу, речь здесь идёт о полученных агентурным путём материалах, содержащих сведения о перспективных планах подрывной работы Запада и США в СССР. Одним из таких концептуальных материалов мог быть тот пресловутый «План Даллеса», наличие которого одни признают, а другие отрицают. Но «план Даллеса» явно существал, хотя сформулирован был, возможно, не в 1945 году, которым его датируют, а несколько позже – во второй половине 40-х гг.

Впрочем, не исключено, что он был сформулирован, наоборот, раньше 1945 года. В этом плане были, между прочим, и такие слова: «В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху». И такие: «Мы будем драться за людей с детских, с юношеских лет, главную ставку будем делать на молодёжь».

23/V-47

Суслова[89] ввели в Секретариат. Это идея Андрея[90]. Андрей хороший человек, но в кадрах для руководителя такого уровня разбирается плохо. Выдвинул Кузнецова, а он оказался заср…нцем. Теперь выдвигает Суслова. Помню его по войне, ничего особенного. А в Литве вообще зарекомендовал себя м…даком, язык не учил, ни х…я не знал, кабинетный человек. Людей сторонится, изображает верного сына Партии, а что внутри непонятно.

Коба тоже недоволен. Андрей говорит, Суслов будет уравновешивать Кузнецова.

Ну, это их дела, Старой Площади[91].

31/V-47

Жук[92] доложил по развернутому плану канала Волга – Дон. Дело реальное, обводняем большие площади, строим Цимлянскую ГЭС и получаем выход из Волги в море. Бенедиктов[93] поддерживает, Жимерин[94] тоже. Переговорил с Ковалевым[95] и Кругловым[96]. Отдельно с Жуком. Пусть готовят проэкт Постановления.

Жук предлагает строить с широким привлечением новейшей техники и механизмов. Ну, это само собой.

По Спецкомитету. Полигон решили развернуть в Казахстане западнее Семипалатинска. Другие места подходят меньше[97].

10/VI-47

По Урану все приходится контролировать самому. Такого масштаба работ по одному направлению у нас еще не было. Сразу много направлений, очень устаю. Раньше такого не было. Теперь постоянно имею дело с учеными. Есть толковые люди, но есть самые настоящие долбое…ы. А без них тоже не обойдешься.

В стране есть места где голодают, с продовольствием трудно. Договорился с Кобой, снабжение ПГУ организуем централизованное и по литерам[98]. Надо хорошо ставить медицинское обслуживание. Жалко, столько сил уходит только на то, чтобы обеспечить себе мир. Х…ева Америка! Богатые, сволочи, а нам подняться не дают.

Игорь говорит, потом можно будет получать дешевую электрическую Энергию. Это было бы хорошо. Уран стимулирует экономику. Скоро начнем производство гелия. Нужная вещь, до войны собирались наладить производство, война не дала. Теперь надо усилить[99].

12/VI-47

Ткаченко[100] снова докладывает о бардаке на Базе-10. Надо послать авторитетную комиссию и подобрать толкового начальника строительства и директора. Может взять Бориса?[101] Он хорошо поставил дело на Уралмаше и мужик основательный. Не боялся перечить. Надо подумать.

30/VI-47

Ломали голову по плану Маршала[102], много занимался делами по авиации и флоту. Уран само собой. У Кобы совещания за совещанием, все накладывется (так в тексте. – С.К.) одно на другое. Главное по Маршалу. Хотят поймать нас на золотой крючок[103]. А вот вам х…й!

Вячеслав уехал в Париж[104]. Видит человек мир, а я дальше Сочи и Урала не езжу.

23/VII

В КБ-11[105] МВД строит х…ево и с перерасходом средств. Направил результаты проверки Серову[106]. Виновных в некачественном строительстве надо наказать, главное – плохой подбор кадров. Строят год, а уже сменилось два начальника строительства и два главных инженера. Сейчас работает третья пара. Муд…ки! Это называется важнейший объект. Ну не хотят работать без палки. Кто-то себя не жалеет, кому-то наплевать.

Сказал Серову и Завенягину[107], гнать в три шеи по служебному несоответствию или понижать в должности. Если крупный перерасход – под суд.

19/VIII-47

Коба уехал отдыхать. В Индии нарастает конфликт[108]. Англии выгодно, нам нет. Жалко, не доходят руки до внешних дел. На Индию повлиять тяжело. Годиков через пять можно.

Игоря[109] за глаза называют Бородой, профессора Харитона ЮБ, а меня ЛП или ЛБ. Немного смешно, но удобно. Есть же КВ, ИС[110]. Пусть сокращают. Хоть так останусь в Атомной истории[111].

Ракетчики тоже себя сокращают. Королева[112] называют СП. А если сокращать Георгия[113]? Получается ГМ. Смешно, но в другом смысле. Может подначить? Нет, обидится. Ракетчики и так часто ко мне обращаются, а куратор Георгий.

23/VIII-47

Сейчас работать все-таки легче, чем в войну. Тоже сроки висят, но можно дышать. Запросил, как идут дела у Королева[114]. Докладывает, скоро закончат большую работу. Спрашиваю, успех будет? Говорит, вам соврать, или правду? Я ему: «Говори как считаешь нужным». Он: «Надеемся на успех, шишек и так много набили».

Посмотрим. Но нужен успех[115]. Я ему так и сказал.

5/IX-47

Договорился с Кобой, будем принимать Постановление Совмина по противокорабельным управляемым ракетным снарядам[116]. Ракетчики хотели назвать «Болид», потом решили, что «Комета» понятнее. Ракета будет как маленький беспилотный самолет. Подвешивается под матку, потом сбрасывается и летит к цели. Дальность пока 100 км, надо ставить задачу на больше. Работать будут Павел[117] и Серго. Лучшего учителя для Серго не вижу. Павел человек с головой и выдумкой и умеет крепко работать.

Коба разрешил немного отдохнуть. Думаю, на Кавказе можно будет с ним обсудить наедине. Он на отдыхе бывает добрее. Но сейчас всегда строгий.

Внешнее положение тяжелое. В войну были хоть и х…евые союзники, а союзники. Теперь враги[118]. Тогда тоже были враги, но война сглаживала. Коба говорит, нужна Бомба как можно скорее. Куда скорее? Работаем день и ночь. Хорошо хоть передохнуть можно.

8/IX-47

Заложили Высотные Здания, в день празднования 800-летия Москвы[119]. Коба отдыхает, не приезжал. Он этим летом совсем расхворался, уехал пораньше.

Заложили памятные плиты, теперь надо их (не плиты, а «высотки», естественно. – С.К.) поскорее поднять. Это прямое детище Кобы и мое. Вместе думали, он советовался и прислушался. Сам сказал, ты у нас один в Политбюро архитектор, тебе и карты в руки. Я говорю, не карты, а чертежи. Он мне: «Я это и имею в виду».

Вот чем я буду заниматься от души. Мое!

Проехал по Москве, потом поехали в лес. Я русский лес не очень люблю, у нас в горах лучше. Видно дальше, а тут все ровное, легко заблудиться. Но осенью красиво, березы белые, светятся.

Пора и мне отдохнуть.

16/X-47

Снова в Москве. Как на каторгу, а что делать. Коба лечится в Мацесте. Я тоже заезжал, давление пошаливает. Вид у него хороший.

Заходил в ЦК к Кузнецову ленинградскому[120]. Не люблю эти хождения. Вячеслав добился у Кобы, что за работой МГБ будет наблюдать Кузнецов. Коба согласился[121], пришлось тоже соглашаться[122]. А то подумали бы, что хочу прикрыть Абакумова[123]. Виктор давно от меня отстранился. Даже Сергей[124] старается быть сам по себе. Считают, оперились. А кто выдвигал?

Вряд ли из этого выйдет что хорошее. Кузнецов и Виктор[125] – два сапога пара.

Посмотрим.

Комментарий Сергея Кремлёва

Вокруг назначения Кузнецова куратором МГБ накопилось много сплетен, неточностей и передёргиваний. Хронология же здесь такова.

20 марта 1946 года, после преобразования Совнаркома в Совмин СССР, по распределению обязанностей между заместителями Сталина по Совету Министров СССР за Л.П. Берией был закреплён контроль в том числе за МВД, МГБ и Министерством государственного контроля.

8 февраля 1947 года, при новом перераспределении обязанностей, за Берией закрепили только МВД, что было логично, потому что МВД много строило для Атомного проекта. Вопросы же МГБ и ряда других ключевых министерств, в том числе МИД, финансов, Вооружённых Сил и др., были сосредоточены, по постановлению Политбюро, в руководящей «семёрке».

Но 17 сентября 1947 года наблюдение за работой МГБ СССР было возложено по предложению Молотова на А.А. Кузнецова, секретаря ЦК. Это не было ущемлением Берии, но скорее было ущемлением Маленкова и Жданова.

Молотов тогда уже мало с кем ладил и даже со Сталиным не всегда находил общий язык. Но и тут можно говорить лишь о неком желании Молотова настоять на своём, а не о сознательной, с далеко идущими целями интриге Молотова.

Вячеслав Михайлович Молотов хотел, как я понимаю, насолить Маленкову, Жданову и, в какой-то мере, Берии. Однако сослужил недобрую «протекцию» Кузнецову. Пожалуй, именно сближение секретаря ЦК Кузнецова и министра ГБ Абакумова усилило карьеристскую жилку у обоих, и не только у них двоих. Вряд ли будет натяжкой связать «ленинградское дело» 1949–1950 годов и «дело Абакумова» 1951–1952 годов (я имею в виду «сталинскую», так сказать, а не «постсталинскую» фазу последнего «дела»).

Но связать не так, как это сейчас делают.

Считается, что Абакумов инициировал и «сфабриковал» «ленинградское дело», но он был лишь вынужден его открыть силой объективных обстоятельств и по мере сил Кузнецова прикрывал. Но поскольку до этого Кузнецов уже заразил Абакумова бациллами карьеризма и политиканства (к чему Абакумов и без Кузнецова был склонен), логическим и психологическим продолжением падения «ленинградцев» стало падение уже Абакумова.

Сталин очень верил в Кузнецова, Вознесенского и Абакумова, но ошибся в них. Они предпочли великой роли системных продолжателей дела Сталина – то есть дела построения развитой социалистической демократии – незавидную и мелкотравчатую роль скрытых завистников Сталина, шушукающих по углам о его старении и мечтающих поскорее занять высшие кресла в государстве для того, чтобы удовлетворять свои амбиции и тешить свою гордыню.

В этом отношении характерна история с книгой Н.А. Вознесенского о советской экономике во время войны, о чём будет сказано в более позднем моём комментарии.

Кузнецову в 1947 году было 42 года, Вознесенскому – 44, Абакумову – 39 лет.

Сталину в этом году исполнялось 68 лет, Молотову – 57, Кагановичу – 54, Хрущёву – 53, Микояну и Булганину – 52, Жданову – 51 год.

Маленкову в 1947 году исполнялось 46 лет, Берии – 48 лет.

Эта возрастная «арифметика» естественным образом ставила на повестку если не текущего, то завтрашнего дня вопрос: «Кто будет руководить Советским Союзом через, скажем, 10 лет, в год сорокалетия Октября?»

При этом все, причастные к высшим государственным тайнам, отдавали себе отчёт, что к тому времени СССР будет уже могучей и современной военной державой, уверенно обладающей ядерным оружием.

Возглавить такую страну для любого карьериста, тем более с наклонностями сибарита, было более чем соблазнительно. А Вознесенский и Кузнецов как раз и были карьеристами и потенциальными сибаритами. Потенциальными потому, что у сотрудников Сталина были очень скромные возможности по развитию подобных наклонностей.

Внимательный анализ тогдашней ситуации позволяет понять, что карьеристской, партократической группе «ленинградцев» во главе с Кузнецовым самим ходом дел мешала группа «Берия – Маленков – Жданов». К этой группе мог примыкать Булганин, а естественным лидером этой группы был Сталин. Но интриговать могла лишь группа «ленинградцев», чем она и занималась.

После её устранения (о чём ещё также будет сказано позднее) среди испытанных сталинских соратников тенденция к интриге не могла развиваться, в высшем руководстве остался лишь один, и то тщательно маскирующийся интриган – Хрущёв.

Он-то и реализовал то, что не удалось «ленинградцам» – возглавил страну, любя не её в себе, а себя в ней.

И последнее сейчас…

Будущему брежневскому премьер-министру Косыгину в 1947 году было 43 года. По возрасту он вполне подходил будущим подельникам по «ленинградскому делу», а по биографии – тем более. Уроженец Петербурга Косыгин учился в Ленинграде в техникуме и институте, начинал там работать, вступил там в партию, с июля 1938 года стал заведующим промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома ВКП(б), с октября 1938 года – председателем Ленгорисполкома (Ленсовета), в годы войны был уполномоченным ГКО в Ленинграде, а в довершение всего с июня 1943 по март 1946 года возглавлял СНК РСФСР, передав этот пост будущему подельнику Кузнецова и Вознесенского по «ленинградскому делу» Михаилу Родионову (в 1947 году – 40 лет от роду).

Однако «ленинградское дело» не затронуло Косыгина, хотя подозрения у Сталина на счёт Алексея Николаевича возникали и не возникать, пожалуй, не могли. Но Косыгин всегда был чужд политиканства и интриганства. Поэтому он и остался в числе высших руководителей поздней эпохи Сталина.

18/X-47

Плохо с заводом № 817[126], как и раньше. Сроки срывали и срываем, а надо освоить более 1 миллиарда рублей. Надо руководство заменять. Кого поставить? Может, Бориса[127]? Он мне всегда нравился. Самостоятельный парень, его на фу-фу не возьмешь. Надо вызвать в Москву. И самому проехать по местам.

Что еще хорошо по сравнению с войной, можно отлучиться и проверить на месте самому.

25/X-47

Вернулся из поездки по об’ектам. На завод 817 буду назначать Бориса[128]. В целом впечатление разное. Хватает героев и честных большевиков, хватает ср…ни и шкурников. Как всегда. Сколько раз убеждался, подобрать нужных людей, это все. Хорошего человека и выматеришь, он поймет. А дурака и расстрелом не проймешь. Ему головы не жалко, и так нет. Так что зачем дураков стрелять. Стрелять надо врагов. Эти сами в тебя стреляют.

Хреновое дело барахольщики. Живем лучше, их больше. Как зажать? Тяжело.

Написал и вспомнился Шалва. Вот человек! Рыцарь. За идею пойдет хоть на смерть. Настоящий чекист. Но всех сюда не возмешь (так в тексте. – С.К.), Шалва и в Тифлисе нужен[129].

27/X-47

Борисов[130] через Махнева передал проэкт генерального плана развития Атомной энергии на 20 лет. На 20 лет! Вознесенский хотел передать товарищу Сталину!

Х…евы шуточки Вознесенского. Дурак. И Завенягин дурак, попался на его удочку. Не научились планировать развитие понятных отраслей, а Атом на 20 лет планируют.

Видно этому надутому дураку хотелось блеснуть перед товарищем Сталиным и мне нос утереть. Мол, Лаврентий далеко не смотрит, а у нас, товарищ Сталин всё на 20 лет распланировано. Муд. к х. ев. Когда была война, с боеприпасами не справился, пришлось и это брать на себя. И Борисов хорош. Посоветовался бы. Если бы Вознесенский на него надавил, забрал бы его полностью в Совмин. Парень подходящий, в войну с вооружением крепко помог разобраться.

Нет, Борисов нужен там, где работает. Мне своих людей в Госплане терять нельзя.

21/XI-47

Когда был в отпуску, говорили с Кобой, что надо прекратить продажу товаров и выдачу пайков через распределители МГБ. Он согласился, написал Вячеславу и Косыгину. Косыга поручил Абакумову и Власику, а эти му…аки спустили на тормозах, предложили не прекращение, а ограничение и упорядочивание. Я вернулся, завернул это дело, все равно на Политбюро протащили. Но я это дело не оставлю. Нечего зажираться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

10 января 1946 года Берия и новый нарком внутренних дел СССР С.Н. Круглов подписали акт приёма-сдачи дел по наркомату, а 15 января 1946 года в газете «Известия» в разделе «Хроника» появилось краткое сообщение: «Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил просьбу заместителя Председателя СНК СССР т. Л.П. Берия об освобождении его от обязанностей Наркома внутренних дел СССР ввиду перегруженности его другой центральной работой. Народным комиссаром внутренних дел СССР назначен т. С.Н. Круглов».

Вернуться

2

Игорь Васильевич Курчатов (1903–1960), академик, научный руководитель советского атомного проекта, трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1951, 1954), четырежды лауреат Сталинской премии (1946, 1949, 1951, 1954), лауреат Ленинской премии (1957). Фигура в атомном проекте, равнозначная с фигурой самого Л.П. Берии и ближайших помощников Берии – А.П. Завенягина и Б.Л. Ванникова. Это имя постоянно встречается на страницах дневника Л.П. Берии.

Вернуться

3

Ванников Борис Львович (1897–1962), государственный деятель, организатор оборонной и атомной промышленности, генерал-полковник инженерно-технической службы, трижды Герой Социалистического Труда (1942, 1949, 1954), лауреат Сталинских премий (1951, 1953). С 1939 года нарком вооружений СССР и член ЦК ВКП(б). Накануне войны был арестован, с конца июля 1941 года освобожён, активно работал, с 1942 года нарком боеприпасов СССР. В 1945 году назначен начальником Первого Главного управления при СНК (СМ) СССР, которое непосредственно занималось организацией атомных работ.

Вернуться

4

Завенягин Авраамий Павлович (1901–1956), государственный деятель, генерал-лейтенант, окончил Московскую горную академию (1930). В 1941–1950 гг. заместитель наркома (министра) внутренних дел СССР, в 1945–1953 гг. член Специального Комитета и Технического Совета Спецкомитета, с 1949 г. 1-й заместитель начальника атомного Первого Главного Управления (ПГУ) при СМ СССР, в 1955–1956 гг. министр среднего машиностроения СССР (МСМ – преемник ПГУ).

Вернуться

5

Тяжёлый искусственный изотоп водорода – тритий, имеет высокую радиоактивность из-за малого периода полураспада – всего 12,5 года.

Вернуться

6

О ком идет речь, установить не удалось.

Вернуться

7

9 января 1946 года Иран обратился в ООН с требованием обеспечить вывод советских войск из Ирана, которые были введены туда в августе 1941 года по советско-иранскому договору 1921 года. Одновременно с запада и юга в Иран вступили английские войска. В конце 1942 года в Иран вошли и американцы. СССР имел хорошие позиции в иранском Азербайджане и Курдистане, но в условиях атомного диктата США не смог их сохранить. Войска пришлось вывести, а планы присоединения к советскому Азербайджану иранской части Азербайджана так и остались планами.

Вернуться

8

Премьер-министр Ирана Кавами-эс-Салтани находился в Москве с 12 февраля по 3 марта 1946 года. В ходе переговоров поднимался вопрос о создании смешанного советско-иранского нефтяного общества по добыче и геологоразведке нефти.

Вернуться

9

Грибоедов Александр Сергеевич (1795–1829), великий русский писатель, автор комедии «Горе от ума», дипломат. В 1928 году назначен послом в Персию. Убит в Тегеране в ходе антирусских волнений, организованных персидскими реакционными кругами и агентами английской дипломатии. Персидский шах тогда преподнёс русскому императору Николаю Первому уникальный алмаз «Шах», как один из знаков извинения.

Вернуться

10

25 января 1946 года И.В. Сталин имел беседу с И.В. Курчатовым с 19.25 до 20.15 в присутствии Л.П. Берии и В.М. Молотова.

Вернуться

11

Скорее всего имеется в виду секретарь ЦК Андрей Андреевич Жданов.

Вернуться

12

4 марта 1946 года единый наркомат нефтяной промышленности СССР во главе с Н.К. Байбаковым был разделен на два наркомата: нефтяной промышленности южных и западных районов во главе с Н.К. Байбаковым и нефтяной промышленности восточных районов во главе с М.А. Евсеенко (1908–1985). В 1948 году теперь уже два министерства вновь были слиты в единое министерство нефтяной промышленности СССР во главе с Н.К. Байбаковым (М.А. Евсеенко стал его первым заместителем).

Вернуться

13

См. примечание 2 к записи от 17 марта 1946 года.

Вернуться

14

До января 1946 года существовал единый наркомат угольной промышленности СССР под руководством В.В. Вахрушева. 19 января 1946 года произошло его разделение на два отдельных органа: наркомат угольной промышленности западных районов СССР (нарком В.В. Вахрушев) и наркомат угольной промышленности восточных районов СССР (нарком Д.Г. Оника).

Вернуться

15

См. примечание 2 к записи от 23 января 1946 года.

Вернуться

16

Английские войска находились на терриории Ирана ещё почти год после вывода советских войск, обеспечивая возможность подавления шахским правительством левых и демократических элементов в Иране, прежде всего – в Курдистане и Южном (Иранском) Азербайджане.

Вернуться

17

Энзелийская десантная операция 1920 года – малоизвестный, но славный эпизод в истории СССР. После победы Советской власти в Азербайджане остатки белогвардейцев, англичане и т. п. ушли в иранский порт Энзели и увели туда немало кораблей, судов, а также и вывезли много имущества. Наше командование решило вернуть это достояние Республики силой. В итоге успешной десантной операции во взаимодействии с частями Красной Армии в Баку были возвращены 10 крейсеров, авиатранспорт, 4 торпедных катера, немало средних шхун и шаланд и т. д.

Вернуться

18

Имеются в виду, конечно, США и их союзница Англия, а не иранцы.

Вернуться

19

Мешик Павел Яковлевич (1910–1953), генерал-лейтенант (1943), с 1933 года в органах ОГПУ-НКВД-ГУКР «Смерш» – МВД СССР. В 1945–1953 годах заместитель начальника и член коллегии ПГУ, отвечал за вопросы режима и безопасности. С марта по июнь 1953 года министр внутренних дел УССР. 30 июня 1953 года арестован в Киеве после ареста Л.П. Берии. 21.12.53 года приговорён к расстрелу и в тот же день расстрелян.

Вернуться

20

Очень заинтересовавшись этой записью, я предпринял, как и в остальных случаях, касающихся Атомного проекта СССР, проверку по сборникам архивных документов, изданных Минатомом РФ. В книге 2-й тома 2-го мне удалось отыскать справку П.Я. Мешика на имя Л.П. Берии от 28.02.46 (док. № 175), проливающую достаточный свет на описанную выше коллизию (см. ниже комментарий).

Вернуться

21

Вполне характерный для Л.П. Берии подход, полностью совпадающий, к слову, с подходами к делу подготовки воспитания интеллектуальных кадров в СССР самого И.В. Сталина.

Вернуться

22

В марте 1946 года по предложению Сталина состав Политбюро ЦК ВКП(б) был пополнен Л.П. Берией и Г.М. Маленковым.

Вернуться

23

15 марта 1946 года на первой сессии Верховного Совета второго созыва был принят закон «О преобразовании Совета Народных Комиссаров СССР в Совет Министров СССР и Советов Народных Комиссаров союзных и автономных республик в Советы Министров союзных и автономных республик». Выступая 14 марта на пленуме ЦК, Сталин говорил: «Народный комиссар или вообще комиссар – отражает период неустоявшегося строя… период революционной ломки и прочее… Уместно перейти от названия – народный комиссар к названию – министр. Это народ поймёт хорошо, потому что комиссаров чёртова гибель. Путается народ. Бог его знает, кто выше (смех в зале). Кругом комиссары, а тут – министр».

Вернуться

24

Г.М. Маленков и А.А. Жданов.

Вернуться

25

Кузнецов А.А. (1905–1950), с марта 1946 года секретарь ЦК ВКП(б), член Оперативного бюро ЦК и начальник Управления кадров ЦК. В 1950 году приговорён по т. н. ленинградскому делу к расстрелу.

Вернуться

26

20 марта 1946 года было принято Постановление СМ СССР № 623 «Об образовании бюро Совета Министров СССР». Два оперативных бюро, образованных 6.09.45 года – ещё в рамках Совнаркома СССР – под председательством В.М. Молотова (заместитель Н.А. Вознесенский, члены А.И. Микоян, А.А. Андреев, Н.А. Булганин и Н.М. Шверник) и Л.П. Берии (заместитель Г.М. Маленков, члены Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян, Л.М. Каганович и А.Н. Косыгин), заменялись одним Бюро под председательством Л.П. Берии (заместители Н.А. Вознесенский и А.Н. Косыгин).

Вернуться

27

28 марта 1946 года вышло Постановление СМ СССР № 674 «О распределении обязанностей в Совете Министров СССР между Председателем и Заместителями Совета Министров по наблюдению за работой министерств, комитетов и главных управлений». Из этого документа можно было сделать вывод, что двумя наиболее весомыми – после Сталина – фигурами в правительстве становятся Берия и Вознесенский (курировал министерства авиационной промышленности, тяжелого машиностроения, автомобильной промышленности, станкостроения, судостроения, финансов, строительства военных и военно-морских предприятий, Госбанк, Главные управления государственных материальных ресурсов и трудовых ресурсов, Комитет по учету и распределению рабочей силы). За Сталиным официально было записано Министерство вооружения, МИД СССР вообще не был закреплён за кем-то конкретно, что означало, что вопросы внешней политики Сталин оставляет тоже за собой при усилении роли А.Я. Вышинского, однако не желает выпячивать своего недовольства деятельностью В.М. Молотова.

Вернуться

28

В первый послевоенный период наиболее близкими к И.В. Сталину сотрудниками стали члены так называемой «четвёрки»: В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия и А.И. Микоян.

Вернуться

29

Уолтер Беделл Смит (1895–1961), генерал-лейтенант, тогдашний посол США в СССР. До 1946 года служил в армии США, в 1944–1945 годах – начальник штаба союзных экспедиционных сил в Западной Европе, в 1946–1949 годах посол США в СССР, в 1950–1953 годах директор Центрального разведывательного управления, в 1953–1954 годах заместитель государственного секретаря США, с 1954 года в отставке.

Вернуться

30

Выступая в марте 1946 года в США в университете г. Фултона, Черчилль заявил: «От Штеттина до Триеста на Адриатике над Европейским континентом опустился железный занавес». При этом он пытался всё же делать некие реверансы в адрес Сталина.

Вернуться

31

В период Второй мировой войны в Греции, оккупированной Германией, возрос авторитет коммунистов. В октябре 1944 года в Грецию вошли англичане и вскоре подавили левые силы, не гнушаясь применением военной силы и террором. Однако с весны 1946 года гражданская война в Греции возобновилась.

Вернуться

32

Лейпунский Александр Ильич (1903–1972), физик, академик АН УССР (1934). В 1928 году стажировался в Берлинском университете, с 1933 года директор Украинского физико-технического института (УФТИ) в Харькове, с 1934 года стажировался в Кавендишской лаборатории Кембриджского университета у Эрнеста Резерфорда. С ноября 1935 года вновь директор УФТИ, в сентябре 1937 года снят «за потерю бдительности», в июне 1938 года арестован, в сентябре освобождён за недоказанностью обвинения. С 1946 года член первого состава НТС ПГУ, заместитель по науке начальника 9-го Управления МВД СССР (по 1949 год). Лауреат Ленинской премии (1960), Герой Социалистического Труда (1963).

Вернуться

33

Имеется в виду будущее КБ-11 (ныне Российский федеральный ядерный центр – ВНИИ экспериментальной физики) и его первый главный конструктор Юлий Борисович Харитон (1904–1996), академик, трижды Герой Социалистического Труда (1941, 1951, 1954), лауреат Ленинской (1957) и трижды лауреат Сталинской (1949, 1951, 1953) премии. С 1946 по 1996 год работал в КБ-11, старейшем советском ядерном оружейном центре в «Арзамасе-16» (ныне г. Саров). С 1946 по 1952 год – главный конструктор, с 1952 по 1959 год – главный конструктор и Научный руководитель, с 1959 по 1992 год – научный руководитель КБ-11 (ВНИИЭФ, РФЯЦ-ВНИИЭФ).

Вернуться

34

На заседании 4 мая 1946 года Г.М. Маленков был выведен из состава Секретариата ЦК, однако фактически сохранил свое положение в деловом окружении И.В. Сталина. Причиной стали старые грехи: во время войны Маленков курировал преимущественно авиационные вопросы, а после войны открылось, что нарком Шахурин скрывал выпуск некачественных самолётов, а командующий ВВС Новиков их принимал. Оба пошли под суд.

Вернуться

35

Л.П. Берия не ошибся. 5, 8, 10, 14, 17, 18, 22, 24 мая, а также на протяжении всего июня (7 раз) и июля (4 раза) Маленков и Берия присутствовали на совещаниях у Сталина в Кремле. 13 мая 1946 года Сталин подписал Постановление СМ СССР о создании специального комитета по реактивной технике во главе с Г.М. Маленковым. А 2 августа 1946 года Г.М. Маленков был назначен заместителем председателя СМ СССР с возложением на него наблюдения за работой министерств электропромышленности, промышленности средств связи и связи.

Вернуться

36

В советском Атомном проекте активно и успешно работало от 300 до (по некоторым данным) 1000 немецких учёных и технических специалистов, среди которых были такие крупные фигуры, как профессора Герц, фон Арденне, Позе, Риль и др. Профессор Николаус Риль был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Ряд немецких специалистов после успешного испытания первой советской атомной бомбы РДС-1 получили правительственные награды и были удостоены звания лауреата Сталинской премии. См. также примечание 1 к записи от 27 мая 1945 года.

Вернуться

37

См. примечание 2 к записи от 28 февраля 1946 года.

Вернуться

38

Харитон Юлий Борисович (1904–1996), физик и физикохимик, академик (1953), трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1951, 1954), лауреат Ленинской премии (1956), трижды лауреат (1949, 1951, 1953) Сталинской премии, с 1946 по 1993 год руководитель старейшего советского центра разработки ядерного оружия – КБ-11, впоследствии ВНИИ экспериментальной физики в «Арзамасе-16» (ныне г. Саров).

Вернуться

39

Очень важная запись, вскрывающая суть распределения работ по первой атомной бомбе РДС-1 между различными коллективами учёных. Институт химической физики Н.Н. Семёнова был в научном отношении сильнее, чем коллектив КБ-11 в Сарове в начале своего существования, однако И.В. Курчатов и ученик Н.Н. Семёнова, главный конструктор КБ-1 Ю.Б. Харитон, имели доступ к разведывательным данным и поэтому могли работать быстрее и смелее. А тогда фактор времени был решающим.

Вернуться

40

6 мая 1946 года правительство США обратилось с предложением направить «двух правительственных представителей и одного наблюдателя из прессы» на испытания «Кроссроудс», намечаемые в июле и августе 1946 года в атолле Бикини (Маршалловы острова). 3 июня 1946 года Политбюро приняло решение направить в США «тт. Скобельцина Д.В., с заменой Мещеряковым М.Г., Александрова С.П. и Хохлова А.М.».

Вернуться

41

Министр внутренних дел СССР.

Вернуться

42

Жук Сергей Яковлевич (1892–1957), инженер-гидротехник, академик (1953), окончил Петербургский институт инженеров путей сообщения в 1917 году, один из строителей Беломорканала и канала Волга – Москва, с 11.03.48 г. главный инженер Волгодонстроя МВД СССР. Герой Социалистического Труда (1952), депутат Верховного Совета СССР 1–4-го созывов, лауреат Сталинской премии (1950, 1951). Похоронен в Кремлёвской стене.

Вернуться

43

Тевосян Иван Тевадросович (1901–1958), инженер-металлург, с 1927 года работал на заводе «Электросталь», стажировался в Германии на заводах Круппа (тот предлагал Тевосяну остаться работать у него на самых выгодных условиях). С мая 1940 по июнь 1949 года нарком (министр) чёрной металлургии и министр металлургической промышленности. Герой Социалистического Труда (1943).

Вернуться

44

Берии действительно приходилось много заниматься вопросами металлургии, но в данном случае речь шла о настолько конкретных разногласиях, что разборка по существу отняла бы у Берии все его рабочее время за несколько дней. Позволить себе это он, конечно, не мог. А разбираться надо было. Так что тратить время на поездки по улице Горького для поиска юных наложниц, как это утверждают «демократы», Берия возможности не имел.

Вернуться

45

2 августа 1946 года было принято постановление Политбюро об утверждении Г.М. Маленкова заместителем председателя СМ СССР.

Вернуться

46

После окончания войны Л.П. Берия имел то или иное отношение к разработке почти всех новых вооружений, в том числе и к разработкам ракетной техники. «Чистые» ракетчики, которых официально курировал Г.М. Маленков, завидовали тем коллегам, кого опекал сам Л.П. Берия.

Вернуться

47

Косыгин Алексей Николаевич (1904–1980), в 1946 году кандидат в члены Политбюро, заместитель предсовмина СССР.

Вернуться

48

Зверев Арсений Григорьевич (1900–1969), в 1946 году министр финансов СССР.

Вернуться

49

Небывалая засуха 1946 года спутала все намерения руководства СССР, привела к снижению норм выдачи продовольствия по карточкам, повышению розничных цен и в ряде регионов стала причиной голода.

Вернуться

50

Добыча уранового сырья велась как в ряде регионов СССР, так и на территории Германии (Саксонское горное управление), Болгарии (Советско-болгарское горное общество), Чехословакии.

Вернуться

51

16 ноября 1946 года был создан строительно-монтажный трест № 1 – одна из крупнейших строительных организаций в СССР. Его вполне можно считать одним из впечатляющих детищ Л.П. Берии.

Вернуться

52

Очевидно, Череповецкий металлургический комбинат.

Вернуться

53

Малышев В.А. – министр транспортного машиностроения СССР.

Вернуться

54

Металлический уран.

Вернуться

55

Имеется в виду добыча уранового сырья в Германии в рамках советско-германского акционерного общества «Висмут» и в Болгарии в Родопских горах. Кроме того, урановое сырье для советского атомного проекта шло из Польши (общество «Кузнецкие рудники»), из Румынии (советско-румынское горное общество «Кварцит»), из Чехословакии. При этом, несмотря на исторический цейтнот, примерно две трети сырья добывалось из зарубежных месторождений, и лишь треть – из отечественных. Это был подлинно державный подход. Свои рудники мы всегда сможем использовать на полную мощность, наше от нас не уйдёт. А вот зарубежные месторождения с любой точки зрения надо разрабатывать максимально. Во-первых, сохраняем своё. Во-вторых, даём работу европейцам и тем их к себе располагаем и привязываем. В-третьих, истощая зарубежные месторождения, мы делаем те страны, где добывается сырьё, менее привлекательным объектом для провокаций и экспансии наших западных противников. СССР Сталина и Берии – это вам не «Россияния» Медведева и Путина.

Вернуться

56

25 декабря 1946 года в 18 часов в Лаборатории № 2 был пущен второй в мире (после США) уран-графитовый реактор Ф-1 и осуществлена самоподдерживающаяся цепная реакция. Первый советский атомный реактор содержал 34,8 тонны металлического урана, 12,9 тонны двуокиси урана и 420 тонн сверхчистого графита. Впервые цепная реакция деления урана была реализована 2 декабря 1942 года под руководством итальянца Энрико Ферми в Чикагском университете.

Вернуться

57

Сразу по возвращении И.В. Сталина из отпуска в Москву (он вернулся 21 декабря) в ПГУ были подготовлены предложения к совещанию у Сталина. Совещание состоялось 9.01.47 г.

Вернуться

58

Первая советская атомная бомба РДС-1 была взорвана в присутствии Л.П. Берии на Семипалатинском атомном полигоне (учебный полигон № 2 Министерства Вооружённых Сил СССР) в 7.00 29 августа 1949 года.

Вернуться

59

Берия С.Л. (1925–2000), сын Л.П. Берии, до своего ареста в 1953 году много и плодотворно работал в проекте по созданию ПВО Москвы – в так называемом КБ-1. Затем, много позднее, в области ракетно-космической техники.

Вернуться

60

Совещание с участием членов Специального комитета и ряда физиков, работавших в атомном проекте, проходило в кремлёвском кабинете И.В. Сталина 9 января 1949 года с 19 ч.15 мин. до 22 ч. 10 мин.

Вернуться

61

10 февраля 1947 года по закрытому постановлению СМ СССР начальник Лаборатории № 2 академик И.В. Курчатов был премирован суммой в 500 тысяч рублей, а его заместитель член-корреспондент АН СССР Л. Арцимович – суммой в 300 тысяч рублей. Необходимо отметить, что эти суммы относятся к периоду до проведения денежной реформы, начатой 14 декабря 1947 года. Для сравнения: председатель СМ СССР И.В. Сталин в соответствии с постановлением Политбюро от 9 декабря 1947 года получал годовой должностной оклад 120 тысяч пореформенных рублей (10 тысяч в месяц). Среднегодовая зарплата рабочих и служащих составляла при этом в 1948 году немногим более 7 тысяч рублей при годовой зарплате квалифицированного инженера в 10–20 тысяч рублей. Министры СССР и их заместители (а также начальник ПГУ и его заместители) имели месячный оклад 5 тысяч рублей. Такой оклад в ПГУ имели 10 человек (15 человек – по 4 тысячи рублей, 25 человек – по 3 тысячи рублей). 5 марта 1947 года уже сам Л.П. Берия вместе с Г.М. Маленковым, Н.А. Вознесенским, И.В. Курчатовым, М.Г. Первухиным и А.П. Завенягиным обратились с просьбой к И.В. Сталину о премировании научных и инженерно-технических работников «за научные открытия и технические достижения в области использования атомной энергии». Тогда была награждена большая (28 человек) группа с суммами премирования от 100 тысяч рублей для заместителя начальника сектора лаборатории № 2 И.С. Панасюка и 50 тысяч рублей для члена-корреспондента АН СССР Я.Б. Зельдовича до 25 тысяч рублей для главного инженера Государственного проектного института № 11 ПГУ В.В. Смирнова, 20 тысяч рублей для старшего научного сотрудника лаборатории № 2 В.С. Фурсова и 14 тысяч рублей для инженера-конструктора В.В. Рылина. Были премированы и некоторые немецкие специалисты. Так, доктор Н. Риль получил 350 тысяч рублей и автомашину «Победа», директор института «А» М. Арденне – 50 тысяч рублей, инженер Г.В. Тиме – 35 тысяч рублей и т. д.

Вернуться

62

См. комментарий ниже.

Вернуться

63

По новому распределению обязанностей за Л.П. Берией сохранялся контроль МВД СССР (контроль МГБ СССР становился коллективным в рамках руководящей «семёрки»), Берия также курировал вопросы строительства высотных зданий в Москве.

Вернуться

64

Комаровский Александр Николаевич (1906–1973), инженер-строитель, генерал армии (1972), Герой Социалистического Труда (1949), лауреат Сталинской премии (1951), кавалер шести орденов Ленина. В 1944–1951 и 1952–1955 годах начальник Главпромстроя НКВД (МВД) СССР и одновременно с 1945 года заместитель начальника ПГУ. Позднее – один из заместителей министра обороны СССР.

Вернуться

65

Интересный момент. 26 февраля 1947 года Пленум ЦК ВКП(б) по предложению И.В. Сталина ввёл в Состав Политбюро ЦК Н.А. Вознесенского. В своём выступлении Сталин сказал, что из состава ПБ выбыл М.И. Калинин (умер), что в составе ПБ полагается иметь 11 членов и «товарищи из Политбюро считают, что целесообразно было бы ввести товарища Вознесенского». Как видим, по крайней мере один из этих необозначенных Сталиным товарищей действительно существовал, и им был Л.П. Берия. Считается, что Л.П. Берия стал чуть ли не инициатором снятия и затем ареста Н.А. Вознесенского в 1949 году. Однако эта запись полностью опровергает подобные измышления и доказывает, что именно Берия инициировал, напротив, дальнейший рост государственного влияния Вознесенского. Побудительные причины при этом очевидны. Берия отнюдь не был интриганом, зато имел наибольший среди высшего руководства страны объём обязанностей. Разгрузить его из числа ближайших сотрудников Сталина мог – наиболее эффективно – только Вознесенский. Причиной же падения и гибели Вознесенского был лишь сам Вознесенский.

Вернуться

66

Александров Семён Петрович (1891–1962), инженер-полковник, к.т.н., окончил Ленинградский горный институт, в 1928–1929 годах в научной командировке в США, с 1930 года заместитель директора Гинцветмета по науке, профессор Московского института цветных металлов и золота. С 1937 года в системе НКВД (МВД) СССР, член ВКП(б) с 1942 года, 23.04.46 г. был утверждён ПБ ЦК ВКП(б) советским экспертом при Комиссии по контролю над атомной энергией. Герой Социалистического Труда (1949), лауреат Сталинской премии (1949).

Вернуться

67

27 февраля 1947 года постановлением ПБ было решено объединить бюро СМ СССР по топливу и электростанциям Л.П. Берии и бюро по транспорту Л.М. Кагановича в единое бюро по топливу и транспорту при СМ СССР под председательством Л.П. Берии. Освобождение Л.М. Кагановича было связано с его утверждением вместо Н.С. Хрущёва первым секретарём ЦК КП(б) Украины. Хрущёв, до этого совмещавший пост секретаря ЦК КП(б)У с постом председателя Совета Министров УССР, остался предсовмина Украины. См. также примечание 1 к записи от 9 февраля 1947 года.

Вернуться

68

Одновременно с Украиной разделение двух высших постов провели и в Белоруссии. Бывший первый секретарь ЦК КПБ П.К. Пономаренко остался руководить Совмином БССР, а Компартию Белоруссии возглавил Н.И. Гусаров (с 1947 по 1950 год).

Вернуться

69

Скорее всего имеются в виду трения, существовавшие во время войны между профессионалами-чекистами из НКВД СССР во главе с Л.П. Берией и «профессионалами»-партаппаратчиками из Центрального штаба партизанского движения во главе с П.К. Пономаренко.

Вернуться

70

Ковалёв Иван Владимирович (1903–1991), в 1941–1944 годах начальник Управления военных сообщений (ВОСО) Красной Армии, с 20.12.44 г. до июня 1948 года нарком (министр) путей сообщения.

Вернуться

71

Круглов Сергей Никифорович (1907–1977), министр внутренних дел СССР в 1945–1953 и 1953–1956 годах.

Вернуться

72

Чернышов (Чернышев) Василий Васильевич (1896–1952), генерал-полковник (1945), заместитель министра внутренних дел СССР.

Вернуться

73

Френкель Нафталий Аронович (1883–1960), генерал-лейтенант инженерно-технической службы (1943), в 1904 году окончил строительный техникум в Германии. В 1923 году осуждён на 10 лет лагерей за превышение власти и вымогательство, в 1927 году освобождён. С 27.05.27 года на различных должностях в системе ОГПУ-НКВД-МВД. С 26.02.41 года по 28.04.47 г. начальник Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛДЖС) НКВД-МВД СССР. Кавалер трёх орденов Ленина.

Вернуться

74

Петренко И.Г, генерал-майор. С 28.04.47 года начальник ГУЛДЖС МВД СССР, с 18.06.48 года первый заместитель начальника Дальстроя МВД СССР, с 24.12.48 – начальник Дальстроя МВД СССР. См. также примечание 2 к записи от 3 января 1950 года и записи от 22 июля и 4 августа 1950 года.

Вернуться

75

Гвоздевский Фёдор Алексеевич (1901–1962), генерал-майор инженерно-технической службы, окончил Московский институт инженеров транспорта в 1932 году, с 1938 года начальник БАМ-проекта НКПС, с апреля 1939 года переведён в НКВД. С 05.08.48 г. начальник ГУЛЖДС МВД СССР, затем с августа 1951 года в руководстве Главпромстроя МВД СССР. Кавалер трёх орденов Ленина и трёх орденов Трудового Красного Знамени (последний в 1954 году за успешное испытание первой водородной бомбы РДС-6с).

Вернуться

76

При всей кажущейся неправдоподобности подобной ситуации в Москве 1947 года (и на таких объектах) архивные документы полностью подтверждают ее наличие. При этом заслуживает внимания то, что, как следует из тех же документов (см. также запись от 26.03.47), никаких распоряжений «стирать» нарушителей «в лагерную пыль» Л.П. Берия отдавать не стал, ограничившись официальным распоряжением обязать МВД СССР принять охрану здания ПГУ на себя.

Вернуться

77

Ленинградские заводы «Электросила» им. С.М. Кирова, «Светлана» и завод аккумуляторов «Ленинская искра».

Вернуться

78

С.Н. Круглов, министр внутренних дел СССР.

Вернуться

79

В.С. Абакумов, министр государственной безопасности СССР.

Вернуться

80

См. запись от 8 марта 1947 г.

Вернуться

81

Заместитель председателя Совета Министров СССР.

Вернуться

82

21 апреля 1947 года Совет Министров СССР принял постановление о начале строительства полигона для испытания первой советской атомной бомбы. Начальником полигона был назначен генерал-лейтенант артиллерийской службы П.М. Рожанович, научным руководителем – М.А. Садовский, будущий академик.

Вернуться

83

В апреле 1947 года М.Г. Первухин, И.В. Курчатов и А.П. Завенягин действительно обращались к Л.П. Берии с подобным предложением, ссылаясь как на собственные оценки, так и на иностранную техническую печать.

Вернуться

84

Показательно то, что, хотя Л.П. Берия и сомневался, как видим, в своевременности работ по компактным атомным энергоустановкам для транспортных целей, он же дал «зелёный свет» работам над ними. И первая в мире атомная электростанция и первое в мире гражданское судно – атомный ледокол «Ленин» стали реальностью уже после гибели Л.П. Берии, но в том, что они были первыми в мире, есть и его заслуга.

29 июля 1950 года в составе ПГУ был образован отдел № 5 для руководства работами в области использования атомной энергии в народном хозяйстве. Тогда же было создано Специальное конструкторское бюро № 5 под руководством Н.А. Доллежаля, ориентированное на разработку энергетического реактора для АЭС. Ровно через год после ареста Л.П. Берии – 27 июня 1954 года в Обнинске была введена в строй первая в мире атомная электростанция. Возможно, ее пуск И.В. Курчатов намеренно приурочил к годовщине падения Берии – как своего рода салют в честь павшего величия.

В феврале 1952 года в Лаборатории «В» А.И. Лейпунского начались работы над судовым реактором. 25 ноября 1952 года был принят план работ по проектированию «объекта 627» (первой советской атомной подводной лодки), а 10 июля 1954 года утверждён ее технический проект.

9 августа 1957 года АПЛ проекта 627 была спущена на воду, а 5 декабря 1957 года был спущен на воду атомный ледокол «Ленин». К тому времени прошло уже четыре года с момента, когда имя Л.П. Берии было предано анафеме.

Вернуться

85

См. комментарий ниже.

Вернуться

86

Вне сомнений – Андрей Андреевич Жданов, один из главных идеологов в послевоенном СССР.

Вернуться

87

Надо полагать, Виктор Абакумов, министр ГБ СССР.

Вернуться

88

Надо полагать, Георгий Маленков и Андрей Жданов.

Вернуться

89

Суслов Михаил Андреевич (1902–1982), советский партийный деятель, из крестьян. В 1928 году окончил Московский институт народного хозяйства имени Г.В. Плеханова. В 1929 году учился в Экономическом институте красной профессуры, с 1929 года преподавал политэкономию в МГУ и в Промышленной академии, с 1931 года сотрудник СНК СССР. С 1939 года первый секретарь Орджоникидзевского (Ставропольского) обкома и горкома, с началом войны также член Военного совета Северной группы войск Закавказского фронта, с 1944 года председатель Бюро ЦК по Литовской ССР, с 22 мая 1947 года секретарь ЦК ВКП(б), одновременно в 1949–1951 годах главный редактор газеты «Правда».

Фигура очень тёмная по своим воззрениям и по своей роли в советской истории. При внешней ортодоксальности сегодня производит впечатление скрытого троцкиста, позднее – возможно, под влиянием Куусинена – перешедшего на позиции подготовки реставрации капитализма в СССР. Усилившись при Хрущёве и Брежневе, был противником политической реабилитации Сталина, проект которой был подготовлен в 1969 году.

Вернуться

90

Андрей Александрович Жданов.

Вернуться

91

То есть Центрального Комитета, размещавшегося на Старой площади.

Вернуться

92

См. примечание 2 к записи от 15 июня 1946 года.

Вернуться

93

Министр сельского хозяйства СССР.

Вернуться

94

Министр электростанций СССР.

Вернуться

95

Министр путей сообщения СССР.

Вернуться

96

Министр внутренних дел СССР.

Вернуться

97

При выборе места для проведения испытания первой советской атомной бомбы РДС-1 рассматривалось несколько вариантов дислокации полигона.

Вернуться

98

То есть по так называемым литерным карточкам. В июне 1947 года на централизованном снабжении с лимитами на дополнительное питание в системе ПГУ находилось 54 826 человек работающих, 16 811 взрослых иждивенцев и 26 780 детей. Особо обращаю внимание читателя на последнюю цифру. Берия и здесь был верен себе – забота о тех, кто делает с тобой одно общее дело, должна быть всесторонней.

Вернуться

99

История развития производства гелия в СССР неразрывно связана с именем Л.П. Берии не только потому, что гелиевые заводы до начала войны начинал строить НКВД (Ухто-Ижемский гелиевый завод). Берия быстро ухватывал важность той или иной проблемы и прекрасно продвигал её решение. Так было и с гелием. После войны в Ухту был доставлен комплект оборудования для получения гелия из природных газов производства немецких фирм «Сюрт» и «Линде». А в 1949 году на «почтовом ящике № 6» (Ижемский завод) был наполнен гелием первый баллон.

Вернуться

100

Ткаченко И.М. (1910–1955), один из доверенных сотрудников Берии, генерал-лейтенант. С 21.04.47 г. уполномоченный Совета Министров СССР при строительстве завода № 817 («База-10», комбинат № 817) по производству плутония в «Челябинске-40» на Урале. Во время войны был начальником 7-го спецотдела НКВД СССР по чекистскому обслуживанию производства миномётов, также контролировал производство стрелкового вооружения.

См. также запись от 10 ноября 1941 года в книге дневников «Сталин слезам не верит».

Вернуться

101

Безусловно, имеется в виду Б.Г. Музруков (см. примечание 2 к записи от 22 декабря 1947 года и примечание 1 к записи от 20 марта 1948 года).

Вернуться

102

Маршалл Джордж Кэтлетт (1880–1959), военный и государственный деятель США, в 1939–1945 годах начальник штаба сухопутных войск США, в 1947–1949 годах госсекретарь (министр иностранных дел) США.

5 июня 1947 г. обнародовал план, названный его именем. Сутью плана была широкая экономическая помощь Европе со стороны США, нажившихся на войне в Европе. При этом главной целью плана было даже не стремление экономически закабалить Европу, а стремление нейтрализовать – за счёт экономического задабривания – процесс всё большего тяготения широких масс во Франции, в Италии и ряде других европейских капиталистических стран к социализму.

Вернуться

103

По договорённости с США, Англия и Франция предложили СССР присоединиться к реализации плана Маршалла. При этом план предусматривал для СССР такой режим экономической помощи, который фактически означал утрату Советским Союзом своей политической независимости.

Вернуться

104

С 27 июня по 2 июля 1947 года в Париже проходило совещание министров иностранных дел Великобритании, Франции и СССР. 2 июля СССР сделал заявление о том, что предложения Запада рассчитаны на закрепление раскола Германии и на создание такого положения, когда американские кредиты будут служить делу использования одних европейских государств против других. СССР, а также Албания, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехословакия и Финляндия отказались от участия в плане Маршалла.

Вернуться

105

Атомный центр в посёлке Сарова, будущий РФЯЦ – ВНИИЭФ.

Вернуться

106

Первый заместитель министра внутренних дел СССР с февраля 1947 по март 1954 года.

Вернуться

107

Первый заместитель начальника ПГУ при СМ СССР.

Вернуться

108

15 августа 1947 года произошло инспирированное Англией разделение Индии на два доминиона – Индию (Индийский Союз) и Пакистан (от начальных букв наименований провинций Пенджаб, Афганистан, Кашмир, Иран, Синд и Тохаристан). На основе провоцируемой национальной розни сразу же усилилась напряжённость между индусами и мусульманами.

Вернуться

109

И.В. Курчатов.

Вернуться

110

«КВ» и «ИС» – сокращения полных названий тяжёлых танков «Клим Ворошилов» и «Иосиф Сталин».

Вернуться

111

Разработчики установки для разделения изотопов урана назвали её ЛБ-9 – в честь Берии. Что интересно, это название не было заменено даже после ареста и убийства Л.П. Берии, а сами установки давали стране продукцию не один десяток лет.

Вернуться

112

С.П. Королёв, конструктор боевых баллистических ракет и космических аппаратов.

Вернуться

113

Безусловно, имеется в виду Г.М. Маленков, с 13 мая 1946 г. занимавший также пост председателя Специального комитета по реактивной технике.

Вернуться

114

С.П. Королёв, конструктор боевых баллистических ракет и космических аппаратов.

Вернуться

115

18 октября 1947 года в 10 ч 47 мин на ракетном полигоне Капустин Яр был произведён первый пуск баллистической ракеты А-4.

Вернуться

116

В сентябре 1947 года было принято постановление Совета Министров СССР № 3140–1028сс о начале разработки авиационного ракетного комплекса «Комета» с ядерным боевым оснащением. В качестве первого носителя использовался поршневой бомбардировщик Ту-4, а позднее – реактивный бомбардировщик Ту-16. Разработкой комплекса «Комета» должно было заниматься – как головное – специальное конструкторское бюро под руководством П.Н. Куксенко и С.Л. Берии – сына Л.П. Берии.

Л.П. Берия активно курировал этот проект, как и следующую крупную работу КБ Куксенко-Берии – систему ПВО «Беркут».

Вернуться

117

Куксенко Павел Николаевич (1896–1980), советский учёный и конструктор в области радиотехники, профессор. Во время Первой мировой войны был призван с физического факультета Московского университета в армию, имел чин поручика. Затем служил в Красной Армии, был начальником связи Западного фронта в период командования Тухачевского, что, возможно, как-то сказалось на его судьбе в 30-е годы. В 20–30-е годы – начальник радиолаборатории Научно-испытательного института связи РККА, с 1931 года начинает работать в исследовательских организациях ОГПУ-НКВД. На некоторое время арестовывался. В 1946 г. получил Сталинскую премию за участие в разработке бомбардировочного радиоприцела. В 1947 году П.Н. Куксенко была присуждена учёная степень сразу доктора технических наук, и он стал действительным членом Академии артиллерийских наук. Весьма тесная связь с обоими Бериями – отцом и сыном не могла не сказаться на дальнейшей карьере этого незаурядного человека. См. также запись от 6 августа 1950 года.

Вернуться

118

К осени 1947 года внешнеполитическое положение СССР действительно было весьма сложным. С одной стороны, необходимо было выдерживать достойную и жёсткую линию в отношениях с Западом. Иначе можно было нарваться на откровенное силовое давление и попытки установить диктат. С другой стороны, на размышления Сталина не мог не накладываться фактор атомной монополии США.

Вернуться

119

Закладка восьми высотных зданий в Москве состоялась 7 сентября 1947 года. На каждой новой строительной площадке присутствовал кто-то из заместителей председателя СМ СССР.

Вернуться

120

Кузнецов Алексей Александрович (1905–1950), партийный деятель. С января 1945 года первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии, с 18.3.46 секретарь ЦК, член Оргбюро и начальник Управления кадров ЦК. 13 августа 1949 года арестован, 1 октября 1950 года осуждён к высшей мере наказания. См. также примечание 2 к записи от 8 марта 1949 года.

Вернуться

121

Сталин в это время отдыхал и работал в Сочи.

Вернуться

122

17 сентября 1947 года по предложению Молотова постановлением Политбюро на секретаря ЦК А.А. Кузнецова было возложено «наблюдение за работой Министерства Государственной Безопасности СССР».

Вернуться

123

Виктор Абакумов, министр ГБ СССР.

Вернуться

124

Очевидно, Сергей Круглов, министр внутренних дел СССР.

Вернуться

125

Виктор Абакумов, министр ГБ СССР.

Вернуться

126

Завод № 817 (также комбинат № 817, Государственный химический завод, объект № 859, База-10, Южно-Уральская контора Главгорстроя СССР, ныне ПО «Маяк» в г. Озёрск Челябинской обл., ранее – «Челябинск-40») – первый советский комбинат по наработке плутония для первой советской атомной бомбы РДС-1.

Вернуться

127

Музруков Борис Глебович (1904–1979), организатор промышленности, дважды Герой Социалистического Труда (1943, 1949), лауреат Ленинской и дважды лауреат Сталинской премии, генерал-майор инженерно-танковой службы. С октября 1939 по ноябрь 1947 года директор Уральского машиностроительного завода («Уралмаш»). Знаком с Л.П. Берией по работе во время войны. С 3.12.47 г. – начальник комбината № 817 ПГУ. В 1953 г. – начальник 4-го Главного управления (по производству плутония и урана) Минсредмаша СССР. С 1955 по 1974 год директор КБ-11, первого советского центра разработки ядерного оружия, позднее преобразованного во ВНИИ экспериментальной физики (г. «Арзамас-16», ныне г. Саров Нижегородской обл.)

См. также запись от 15 июня 1947 г.

Вернуться

128

См. примечание 2 к предыдущей записи.

Вернуться

129

Возможно, и даже скорее всего, имеется в виду Шалва Отарович Церетели (1894–1955), член ВКП(б) с 1920 года, чекист с 1922 года, один из давних боевых доверенных сотрудников Л.П. Берии. Во время работы Берии в Грузии Церетели возглавлял Управление рабоче-крестьянской милиции Грузинской ССР. После перевода в Москву Берия забрал Церетели в НКВД СССР.

4 апреля 1941 года Ш.О. Церетели был назначен начальником Отдела борьбы с бандитизмом Главного управления милиции НКВД СССР, а вскоре после начала войны Берия вновь направил его в Грузию, тогда – 1-м заместителем НКВД ГССР. После ареста Берии Церетели 15.07.53 г. был отстранён от должности начальника погранвойск МВД Грузинского округа, 12.08.53 г. приказом МВД СССР уволен по служебному несоответствию (это – опытнейший-то оперативник!) и арестован.

15.11.55 г. Церетели расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР. По воспоминаниям, был решительным и бесстрашным человеком и остался таким до конца.

Вернуться

130

Н.А. Борисов, инженер, начальник 1-го Управления Госплана, обеспечивавшего нужды Атомного проекта. Борисов Николай Андреевич (1903–1955), инженер-строитель, генерал-майор, с 1944 года начальник отдела боеприпасов Госплана СССР. Попал в поле зрения Л.П. Берии еще во время войны. С 20.08.45 заместитель Председателя Госплана СССР, начальник 1-го Управления Госплана, созданного специально под Урановую проблему, и одновременно заместитель начальника «атомного» Первого главного управления при СМ СССР.

См. также примечание 3 к записи от 8 марта 1949 года.

Вернуться