Андрей Терехов
Красные огни

11 октября 2013, Плейно, пригород Далласа

Call-центр службы спасения

8:41 PM

Вирус отключал терминалы один за другим. Эд видел это боковым зрением и знал: в любую минуту компьютер заснет и звонок очередного бедолаги оборвется на полуслове. Диковатая, неуютная ситуация.

– Оператор 721424. Подтвердите адрес про…

Звук в наушниках пропал, монитор погас. Следующие пару часов Эд с остальными диспетчерами бродили по "улью": без мыслей и без толку, пока техническая группа не объявила, что до удаления вируса терминалы не исправить.

Эду выдали красный дисковый телефон. Такие показывали в кино, в старых черно-белых фильмах, которые очень любила Бриттани, а Эд на дух не выносил. Он нервно засмеялся.

– Его должны были установить еще в семидесятых в полицейском участке на Девяносто пятом шоссе, – рассказывал из-под стола инженер. – Черт, ну и проводов… Но так и не поставили и списали. Ну, по бумагам так. На складе полиции он лежал до 86, а потом перешел к Детской Шотландской больнице, потом в Южный Даллас, а теперь вот нам. Телефон-путешественник, который ни разу, похоже, не использовали. Можно сказать, старая дева среди телефонов. Все, готово.

Эд поднял трубку, из которой раздался шипящий, грязноватый гудок.

11:41 PM

Вот уже час ныл затылок, и в памяти всплыло, как Бриттани дурачилась, раскладывала по цветам таблетки. Эд жадно глотнул воды из бутылки и едва не подавился – первобытный красный телефон звонил снова, пронзительным дребезгом, который обрушивался на человека, словно гигантский будильник-метеорит. Эд вытер губы и одной рукой прикрыл глаза – они болели из-за напряжения, – а другой принял вызов. В полумраке закрытых век пришла Бриттани и казалась почти реальной.

– Оператор 721424. Адрес происшествия, пожалуйста.

– Что? – голос звучал испуганно, тонко, по-детски. На заднем плане визжала пожарная сигнализация. – Господи, я не слышу!

– Адрес про…

– Адрес? О-о, Господи. О… Школа на углу С-седьмой и Девяносто пятого шоссе. Школа. О, мистер, ради всего святого, быстрее!

Страх в голосе девушки смыл с Эда всю усталость и раздражение. Дикий, невыразимый испуг, ужас неизбежности. Эд открыл глаза, Бриттани растаяла. На поверхности темного экрана парило одинокое бледное отражение сорокалетнего мужчины. Бородатого, похожего на лесоруба в красной клетчатой рубашке.

– Оставайтесь на линии, пожалуйста.

Эд записывал адрес на бумажку, когда карандаш сломался. К горлу поднялась волна досады и гнева. Девочка в трубке застонала, и Эд опомнился: выдавил буквы зазубренным концом – больше деревом, чем грифелем.

– Подтвердите телефон, по которому вы звоните.

– Что? Я… Господи, мистер, откуда я знаю? Это телефон в библиотеке, я… я не знаю. Я не знаю!

Эд почувствовал, что девушка в любую минуту сорвется.

– Скажите, что случилось.

– Что? Па-а… – она снова застонала. Эд догадался, что от страха, а не боли. – Мы были в школьном театре, и выстрелы (Эда пробрал озноб). П-по радиооповещению. Крики. Это… это со стороны кафетерия. И Стив, он ранен! И еще одна девочка… Мы выбежали в коридор, и там М-милли. Мы подумали, что это розыгрыш, но у нее не б-было лица, совсем не было, о, Господи, и… Мистер, ради всего святого!

– Оставайтесь на линии, пожалуйста.

Эд набирал на сотовом полицию, в мыслях проклиная вирус, инженеров и все вокруг.

– Стрельба в школе, угол Седьмой и Девяносто пятого шоссе, есть минимум одна жертва, двое ранено. В библиотеке укрылось несколько подростков.

Эд ощутил, как десятки глаз повернулись в его сторону. На пару секунд в "улье" воцарилась гнетущая тишина.

– Кто-то из вас умеет оказывать первую помощь?

– Что? Нет. Что? Я…

– Преступник один?

– Что? Я не знаю! Откуда я зн…

Эд похолодел, когда звуки оборвались на полуслове. Он посмотрел на красную трубку и потряс ее.

– Пожалуйста, скажите, как вас зовут?

– …ннабель, – донеслось сквозь волны шорохов и свистов.

– Аннабель, полиция и скорая уже выехала на место, они будут в пределах тридцати минут.

В трубке послышался рокот, словно прогремел далекий гром.

– О-о, Господи! Там выстрелы, – девочка снова застонала. – Господи.

– Это максимальное время, с учетом пробок и дальности расстояния. Я уверен, что они прибудут гораздо быстрее. Аннабель, сколько дверей в библиотеке?

– Что? Две… Сколько тут дверей? – раздалось несколько голосов. – Две!

– Заприте их.

– Сейчас! Да, сейчас, – в трубке стукнуло, раздались быстрые удаляющиеся шаги. Под ногами Аннабель булькало и хлюпало, будто она бежала по воде. Звуки стихли на секунду, затем приблизились.

– Я не м-могу. Там нет замка.

– Как нет?

– Нет зам-мков. Дырки! Дырки на м… – на миг голос Аннабель пропал, у Эда екнуло сердце.

– Аннабель, на каком вы этаже?

– …улевой.

– Вы можете открыть окно и выйти на улицу?

– Господи, нет! Тут решетки! Куда мы… господи, хлопнула дверь! Или нет? Ребята, вы слышали? Сигнализация! Н-не слышу!

Голос Аннабель задрожал, и Эду передался ее страх, льдом пробрал до нутра.

– Аннабель, вы можете спрятаться?

– Что? Я не.... Тут стеллажи. Стойка. Я…

– Аннабель, там есть шкафы?

– Нет, – Аннабель ответила едва слышно, – я, кажется, слышу шаги!

– Столы. Вы можете спрятаться за столами?

– Что? Да. Нет! Телефон не дотя…

– Аннабель, быстро кладите телефон и прячьтесь все под столы. Как можно дальше от телефона. Делайте!

Эд услышал стук, шорох, и в трубке воцарилась тишина. На клавиатуре нерабочего терминала завибрировал сотовый – высветился номер патрульной машины.

– Говорит офицер Инглунд, сэр, мы прибыли по адресу. Здесь нет школы.

– Вы о чем? – Эд оцепенел.

– Тут многоквартирный дом, СЭР.

– Вы… что? Школа, угол седьмой и девяносто пятой, там стрельба и дети прячутся в библиотеке!

– Сэр, я не слепой и не глухой: тут НЕТ школы.

Эд растерялся с ответом, а в трубке красного телефон раздались тяжелые, глухие шаги. Они медленно-медленно приближались, будто человек поднимался из бесконечного темного туннеля и устал идти, но выхода все не было и не было.

– Прошу вас! – взмолилась еле слышно, из далекого-далека Аннабель. – Про-а-а…

Грохнул выстрел, Аннабель завизжала пуще прежнего, к ней присоединились другие голоса. Выстрел повторился дважды, и крик девочки перешел в хрип, потом в сипение. Казалось, с текстуры звука срезали раз за разом слои, пока не остался пронзительный высокочастотный звон, который слился воедино с пожарной сигнализацией и шумами старого красного телефона.

***

Ни в одной школе Плейно в тот день не стреляли, и Эду стоило бы – нет, следовало этому радоваться. Да, заурядный розыгрыш, но душу отяготило неясное гадкое чувство, в компании с которым и прошла дорога домой.

На веранде Эд увидел худенькую фигурку дочери, улыбнулся. Люси чистила ананасы и по обыкновению забралась с ногами на диван, некогда синий, что выгорел на солнце до оттенка пыльной обочины. Фрукты кочевали слева направо – с соломенного столика на тарелку. У дивана вспотел переносной холодильник с пивом – Люси выносила его для Эда, как раньше делала Бриттани, потому что от спиртного отец веселел и добрел, и мир не казался ему "таким сраным гавнищем".

Девятого августа Люси исполнилось шестнадцать. У нее были грустные серые глаза, а на висках завивались локоны – все как у матери; это поразительное сходство вызывало в душе Эда печально-радостное черти-что.

– Что твой техасский сплин? – он рухнул на диван и левой рукой, на ощупь, отыскал жестянку. С раздражением вырвал крышечку и жадно глотнул холодного пива. Лицо согревало низкое вечернее солнце, над коттеджами растекался алый закат; свежело.

– Нормально. На кухне пол под раковиной пророс.

Люси пожала плечами в ответ на взгляд Эда. Они помолчали.

– Ты сходила к психологу?

Люси замерла, так и не отрезав до конца чешуйку. Вытерла лоб тыльной стороной ладони, положила фрукт и достала из кармана джинс баночку "Золофта".

У Эда потяжелело на сердце. До смерти Бриттани Люси росла веселой болтушкой, а потом ее радость полетела к черту, под откос: все меньше друзей, все хуже оценки, все скупее слова и все чаще запертая детская комнатка. Казалось, дома разрастается непроходимый стеклянный лес.

Эд подул на солнце, точно хотел затушить багряный диск, и глотнул еще пива. Поднялся ветерок, и в посвисте ловушки снов над головой почудился голос Бриттани, которая звала Эда. Он дернулся по привычке, но за дверью чернела пустая и тихая гостиная. Слова Бриттани слабели и сливались с ласковым шепотом бамбуковых трубок.

– Он же говорил, что у тебя намечается… – сказал неловко Эд, – что можно будет прекратить прием?

– Ага.

Невразумительный ответ Люси едва слышался в ветре и пении ловушки, будто говорила не дочь, а Бриттани – с того света. Эду захотелось обнять Люси, забрать у нее эту печаль, но он так и не решился.

13 октября 2013

За два дня вирус не сдал позиций, и Эд обнаружил в своей кабинке тот же красный допотопный аппарат. Едва Эд щелкнул рычажком, телефон взорвался мерзкой трелью, и потянулась смена. Тягуче, медленно, как страшный муторный сон, который сознаешь, но из которого не под силу очнуться. Эду казалось, что с каждым новым вызовом из него выпивают еще толику сил, еще толику радости и надежды. Голова раскалывалась, горло осипло от бесконечных разговоров. Левое ухо горело.

– Оператор 721424. Адрес происшествия, пожалуйста.

– Что? Не слыш… Адрес? – голос звучал испуганно, тонко, по-детски. На заднем плане визжала пожарная сигнализация. – О-о, Господи. О… Школа на углу С-седьмой и 95 шоссе. Школа. О, мистер, ради всего святого, быстрее!

Эда разобрала злость.

– Вы думаете это смешно? Думаете? Вы отнимаете время у тех, у кого реальная беда. Вы понимаете там? – Эд размахнулся и с треском впечатал трубку в держатели.

***

Люси дремала на веранде, и Эд сел рядом – тихо-тихо, словно призрак, которого занесло пыльным сумеречным ветром. По опустелой улице катались на велосипедах два подростка – по кругу, по одному и тому же бесконечному кругу, будто неведомая сила заперла их внутри.

Люси закашлялась. Открыла грустные глаза и вытерла рот рукавом рубашки.

– Пап? Давно я сплю?

– Я только пришел, – Эд ответил грубо и запнулся. – Из школы звонили, что тебя не было.

– Ага.

– Ты заболела? – Эд знал, что это не так, и разозлился еще сильнее из-за собственного вопроса.

– Наверное. Отвращением к школе.

Эд вскинул руки.

– Мы договорились на этот счет.

– Договорились, – Люси сняла кеды и забралась с ногами на диван. Эту манеру она тоже взяла от Бриттани. Глупая, раздражающая, милая привычка.

– Что же ты делала вместо школы?

Смотрела Люси вдаль: сонно и слегка прищурившись.

– Стреляла по банкам. Там, на пустыре.

Эд пару секунд подбирал ответ – без успеха – и направился в дом. Нашел дедовский обрез, еще теплый, с запахом дыма и пороха, достал из шкафа коробку патронов и отнес все в машину. Вернулся к Люси и молча сел рядом – угрюмый и недовольный.

– Я тебя для этого учил? Дети не должны брать оружие. Только взрослые. А ты, судя по поведению, впадаешь в детство.

– Для чего же оно взрослым?

– Что?

– Нет, ты скажи? Для чего вам оружие?

– Защищать себя. Близких. Для чего еще?

– Ага. Для чего тогда полиция? Или государство?

Эд с непониманием оглянулся на дочь – Люси раньше так не говорила, – но продолжения не последовало: она молчала и равнодушно смотрела в небо над крышами, будто каменный человечек с острова Пасхи.

Три банки пива спустя Эд сладко дремал, и ему снилась Бриттани в дождевом плаще, в каплях воды и радуге, пока Аннабель не завизжала над ухом: "Господи, хлопнула дверь!".

Эд открыл глаза: дома на другой стороне улицы съедали ночные тени, небо над ними окрасилось в латунь. В груди бешено стучало, горло пересохло. На языке застоялась пивная кислятина. Люси рядом не было, и Эда парализовало потустороннее ощущение тоски и одиночества. Будто он остался один в этом доме, на этой улице, в этом городе, на этом материке, на этой планете. Космическое, пробирающее ознобом чувство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.