Невидимый рубеж
Книга вторая. Странники
Олег Красин

© Олег Красин, 2017

ISBN 978-5-4490-1541-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Италия, Эмилия-Романья, отель Маребелло ди Римини, 5 сентября 1999г., 11.40

Сотрудник Министерства экономики России Юрий Самошин приехал в Италию в начале сентября. Он специально выбрал оптимальное, с его точки зрения, время: нет изнуряющей жары, поток туристов падает, и цены падают вместе с ним.

В Римини множество отелей – больших и маленьких, с разным количеством этажей, с уровнем комфорта на любой вкус. В одном из таких – трехэтажным отелем «Маребелло», трехзвездочным, небольшом, но уютном, отдыхала группа русских туристов, прилетевших из Москвы. Перед отелем, вдоль всего фасада выстроились летние столики под легкими цветными зонтиками, отбрасывающими рассеянный радужный свет. Впрочем, особой нужды в тени не было – солнце грело не жарко, ласково, как обычно оно греет на юге в сентябре.

Юрий не считал себя красавцем, за которым табунами бегают девушки, однако здесь, в Италии, на берегу теплого моря, соотечественницы расслаблялись, становились доступными. И он чувствовал себя способным конкурировать с загорелыми белозубыми мачо, улыбающимися с рекламных постеров модных глянцевых журналов.

Он прилетел не один – вместе с приятелем, работавшим в его же отделе и подчиненным ему по службе. Одному было скучно, а Иван Чайка исполнял роль незаменимого спутника, с которым можно было поделиться всем, чем забита башка и, в тоже время, беспрекословно выполнявшего все прихоти и поручения своего молодого начальника.

Юрий сидел за столиком кафе один, немного скучая. Он потер свой слегка обгоревший на солнце нос и подумал, что надо взять у Юлии крем для смягчения загара. С этой девушкой он познакомился вчера в баре, где они начали с разных коктейлей, а закончили в её номере. Юля была брюнеткой – стройной, с длинными ногами и небольшой грудью. Она оказалась хороша в постели.

Ему подали кофе капуччино, пахучий, с шапкой взбитых сливок, который так необыкновенно делают в Италии. Самошин сидел, попивая этот чудесный напиток и улыбаясь, разглядывал проходящих мимо девушек.

Сегодня он снова встретится с Юлей. Настроение было обалденным: он молод, богат, занимал хороший пост в министерстве, спал, с какими хотел телками. Мог позволить себе слетать на любимый футбол в любую точку мира. Чего еще желать от этой жизни?

Юрий довольно огляделся вокруг, словно хотел найти среди отдыхающих за столиками тех, кто мог оценить его положение, кто мог хоть немного позавидовать ему. Жаль, что рядом не было Чайки – тот дрых у себя в номере после вчерашнего отрыва.

Поток приятных мыслей неожиданно прервал присевший за его столик смуглый мужчина в светлых почти белых летних брюках, такой же майке. На лице у него были большие солнцезащитные очки. Он улыбнулся Юрию, обнаружив прекрасные белые зубы, и на итальянском языке заказал себе тоже кофе, только «эспрессо».

Юрий вежливо улыбнулся в ответ.

– Хорошо здесь, не правда ли, Юрий Александрович? – вдруг на русском языке с небольшим акцентом, произнес незнакомец, снимая свои очки.

Его темно-карие, почти чёрные глаза улыбались, словно он встретил старого знакомца.

– Да, хорошо! – машинально ответил Самошин, но затем опомнился. – Вы меня знаете? Кто вы?

– Меня зовут Саид, по-вашему, можно Саша.

– Очень приятно, но я не понимаю, – Юрий растерялся, – что вам нужно? Откуда вы меня знаете?

– Мы много о чём знаем, дорогой Юра. Да не волнуйтесь вы так, пейте кофе, пока не остыл! Холодный пить не имеет смысла. У нас на Востоке серьезный разговор не мешает удовольствию.

Самошин в замешательстве отхлебнул кофе, поставил маленькую чашку на столик. Он хотел тут же подняться и сбежать – от этого внешне приятного мужика веяло чем-то холодным, опасным. Как в фильмах про привидения! Но подняться он не смог, вернее, приказать себе встать и уйти: что-то удерживало на месте, словно к ногам привязали балласт. Однажды он летал на воздушном шаре в Турции. Так вот, к корзине тоже был привязан балласт, чтобы удерживать её на земле.

– Я вижу, вы уже настроились на разговор, – заметил Саид, отпивая кофе мелким глотком, – только жаль, что не хотите насладиться вкусным напитком! Надо брать от жизни всё, каждое мгновение. Итак, продолжим разговор?

– Нам не о чем говорить!

– Как же, как же! Можно поговорить, к примеру, о ваших вкладах в швейцарских банках. Или о доме в Испании.

– Какие дома, какие вклады? – горячо запротестовал Юрий, но голос у него предательски задрожал. – Вы меня с кем-то перепутали.

– Нет-нет, мы вас ни с кем не путаем. Вот смотрите сами.

Саид-Саша вытащил свёрнутый пополам листок из небольшой сумочки, висевшей у него на поясе, неторопливо развернул. Ветер трепал бумагу, пытаясь выхватить её из пальцев Саида, и тот прижал листок, поставив на него блюдце с чашкой.

– Это швейцарский банк Credit Suisse. Ваш вклад там составляет пятьсот тысяч долларов, – он ткнул пальцем в бумагу и даже для убедительности провёл по строчке, отразившей денежные транзакции Самошина.

Тот невольно отпрянул назад, будто увидев нечто неприятное и опасное для себя, вроде ядовитого паука или змеи.

– Вот ваш вклад еще на один миллион в другом банке, UBS, – продолжил Саид, показывая пальцем следующую строчку. – Есть, кстати, номер счёта. Впрочем, вы его и так знаете.

Загорелое лицо Самошина сильно побледнело. Он казался парализованным, рука судорожно сжимала и разжимала кружку с кофе. Поглядев на него внимательней, Саид усмехнулся и снисходительно похлопал по руке молодого чиновника.

– Не переживайте вы так, Юра! Вы слишком молоды, чтобы волноваться. Я не из правоохранительных органов, и не бандит – никаких претензий с моей стороны. Наезжать, не буду!

– Тогда, что вам нужно? – спросил Юрий охрипшим голосом. В горле у него пересохло, запершило. Он закашлялся и отхлебнул кофе.

– Я представляю одну организацию, скажем так, религиозную. Мы финансируем изучение ислама по всему миру, строим медресе. В том числе и в России.

– А я, с какого бока?

– Нам нужна ваша голова, ваша помощь. У вас хорошие позиции – вы ведь в Департаменте кредитной политики Министерства экономики. Начальником у вас Леонид Барон. Видите, как много я про вас знаю?

– Вы хорошо подготовились! – отрывисто бросил Юрия, проклиная в душе всё на свете. Ему припомнились фильмы про разведчиков, виденные с детства. Вербовки, погони, убийства… Умудрённый опытом седовласый контрразведчик с суровым лицом, задающий жёсткие вопросы: «Кто вас завербовал? Почему предали Родину?»

Самошину стало совсем нехорошо: его взгляд растеряно блуждал по сторонам, он то краснел, то бледнел. Внезапно одна мысли завладела им: «Бежать! Скорее свалить отсюда, из этого отеля, из Италии!»

Официант принес Саиду вторую чашку кофе.

– Нет, не умеют итальянцы заваривать кофе – разочарованно покачал он головой – мы делаем лучше! Итак, Юра, нам нужна ваша помощь.

– Но… чем я могу вам помочь? Вы ведь, неофициальная организация, иначе бы не сидели здесь. А это значит, что ваши медресе официально не разрешены. Может, вы финансируете что-то другое?

– Всё может быть, – спокойно заметил Саид. – Но пусть вас это сильно не тревожит. Вы финансист и от вас нужны только подобного рода услуги. Я говорю об оказании помощи в техническом аспекте денежных переводов. За эту работу получите хорошие деньги.

– А что конкретно я должен буду делать?

– Вот это деловой разговор! Вы, вероятно, видели и слышали, что творилось последний месяц у вас в Дагестане? Война принесла большие разрушения, и сейчас наши братья нуждаются в помощи. Надо восстанавливать села, мечети…

– Не парьте мне мозги! Вы хотите перебросить бабки террористам, Хаттабу и Басаеву.

– Они тоже наши браться. Но, какая вам разница? Доллары везде доллары, что здесь в Италии, что в Дагестане. Вы только должны нам помочь организовать перевод долларов через российские банки на юг, а там наши люди их получат.

Самошин замялся. Не то, чтобы он волновался за федералов или дагов, как их иногда называли в Москве – Кавказ и его обитатели его совершенно не волновали. Просто дело могло стать рискованным и следы привести к нему. Потом ведь не объяснишь, что к чему, когда начнутся разборки. Не скажешь, что я белый и пушистый, только хвостик запачкался.

С другой стороны, эти люди, могли заплатить хорошие деньги, у арабов зелени много – они спят на нефти, ходят по ней. К тому же, особого выбора у него нет – эти чуваки пробили его счета, недвижимость за бугром.

– Откуда вы знаете об Испании? – спросил Юрий. – Я могу сказать, что все это хрень собачья. Как говорит наш Президент Борис Николаевич: «Если найдете хоть что-нибудь, можете забирать!»

– И заберем, не сомневайтесь! – посмеиваясь, ответил Саид, откровенно веселясь над тупостью русского. – Вы думаете, откуда мы всё знаем? Если бы нам не помогали влиятельные люди, разведки западных государств мы бы никогда не приобрели такой силы. Информация дает могущество.

– Что, даже ЦРУ с вами работает?

– Не всё ли вам равно? Если бы я сказал, то пришлось бы вас убить, – с улыбкой произнёс Саид. – Это такая американская шутка. Мы вас убивать не будем, вы важны для нас Юрий. Но если будете вести свою игру, то…

В это время открылась дверь отеля и к их столику, покачивая бедрами на длинных ногах, подошла Юлия.

– Юрик, ты идёшь на пляж? – спросила она.

– Иди, Юля, я тебя догоню.

Девушка, после секундного замешательства, поправила сумку на плече, пошла по улице, всё также призывно раскачивая бедра.

– Знаете Саид, мне пора, действительно, пора, – сказал Самошин, тоскливо глядя ей вслед. Проблема, которую на него навесил этот Саид сразу испортила всё настроение, легла мрачной тенью на весь отпуск. Как же было хорошо до его появления, как спокойно и как теперь стало тревожно на душе!

– Я вас не тороплю, но до вашего отъезда нам надо встретиться, обговорить детали.

Не ответив, Самошин поднялся из-за столика и быстро пошел следом за Юлей. Он шагал торопливо, спешил, словно за ним гнался сам чёрт. Ничто теперь не радовало его: ни теплое море, ни щедрое солнце, ни жизнерадостные итальянцы.

Саид, снова поднял чашку с кофе и с усмешкой поглядел вслед Самошину. Он был абсолютно спокоен, он знал, что деваться русскому некуда – будет помогать. Ничто так не связывает людей, как деньги.

Москва, ДЗКСиБТ¹, Управление по борьбе с терроризмом ФСБ России, 21 февраля 2000г., 17.10

Погода в феврале подвела. Холодный ветер дул не переставая, мела поземка. Даже в большом городе, таком как Москва, чувствовался холод.

Забелин потер замерзшие руки и решил спуститься на станцию метро, первую попавшуюся – лишь бы быстрее согреться. Ему надо было успеть на Лубянку до вечера, чтобы доложить начальнику отделу Шумилову о результатах своей поездки в УВД САО. На территории округа, в одной из пиццерий обнаружили нечто похожее на взрывное устройство. При детальном исследовании это оказался муляж СВУ².

В Москве Сергей оказался более полугода назад, в мае 1999-го. Поначалу туда перевели его непосредственного руководителя Шумилова на должность вроде равнозначную – начальником отдела, но не в территориальном Управлении, а в Центральном аппарате, вернее, одном из его подразделений. Это был Департамент защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом. Затем Шумилов позвонил в Уральск и предложил Забелину перевестись в Москву, в его отдел на должность заместителя. Прежний ушёл на повышение в другое Управление.

Перевод в столицу, да ещё в головное подразделение вопрос непростой. В Москве трудно с жильем, другие, повышенные требования к работе, новый коллектив, к которому придётся привыкать. Эти мысли заставили Сергея колебаться, не торопиться с принятием решения. С другой стороны, он занимал должность начальника отделения уже пять лет. Хотелось чего-то нового, интересного. А в том, что работа в Департаменте будет интересной, он не сомневался.

В последнее время резко возросла угроза терроризма, которая пришла с Кавказа. Фактически в течение всего периода существования ЧРИ³, с территории республики совершались вылазки, грабежи, похищения людей. Поэтому борьба с терроризмом для органов безопасности становилась приоритетным направлением.

Обдумав хорошенько предложение Шумилова, Забелин дал своё согласие на перевод в Москву. В правоте принятого решения он лишний раз убедился, когда в августе прошлого 1999 года случилось вторжение боевиков в Дагестан. Первые крупные теракты в Буйнакске, Москве, Волгодонске привели к большим человеческим жертвам, показали слабость правоохранительных структур, в определенной степени, их неподготовленность к изменившимся условиям. Но вместе с тем, они заставили встряхнуться, активизировать оперативно-агентурную работу.

Напряжение нарастало. В сентябре-октябре сотрудники Департамента и входящего в него Управления по борьбе с терроризмом, как правило, задерживаться допоздна. Работали и ночью. Окна старого здания ФСБ на Лубянке светились в темноте, бросая отсвет на опустевшую без железного Феликса площадь.

Сергей участвовал в этой работе наравне со всеми. Хорошо, что он оказался холостым, и домой не надо было торопиться. После бурного романа с Ритой Виккерс он так и не женился.

Еще в Уральске он несколько раз сталкивался с Маргаритой. Она в скором времени, после громкого суда над Плотниковым и Красовской, вышла замуж за Геннадия Бондаренко. Но фамилию менять не захотела, так и осталась под своей. Сразу нашлись деньги для запуска торгового Центра, и ближе к концу 1994 года он был открыт в максимально торжественной обстановке. А потом у Риты родился ребенок и они не виделись совсем, до отъезда Забелина в Москву.

Со своим другом Сашей Цыганковым Забелин продолжал поддерживать отношения. Они периодически перезванивались, встречались, когда Сергей приезжал в отпуск в Уральск. Однажды, летом прошлого года, Александра по служебным делам занесло в Москву.

Они долго сидели в ресторане, вспоминали товарищей, минувшие дела. Тогда Цыганков рассказал Забелину, что все-таки развелся с женой. По этому поводу он сильно переживал – жалко было мальчишек, но и тянуть больше не мог, совместная жизнь совсем разладилась. Сергей с пониманием отнесся к этому известию, ведь со стороны было видно, что всё давно уже шло к такому финалу…

На улицы постепенно опускалась темнота, однако здесь, в Москве она не сильно ощущалась. Фонари, которые зажглись вдоль улицы Адмирала Макарова, только добавили света к горящим фарам машин и отсвету, падающему из окон высоких домов. Этот свет отражался от белого снега, тонким, почти прозрачным слоем лежащего на обочинах, и оттого было светло, как днем. Это не в Уральске, где некоторые улицы на окраинах полностью тонули во мраке или освещались одним фонарным столбом.

Выходя из здания УВД по улице Выборгской, Сергей рассудил, что быстро доберется до метро, но он не учел силу холодного ветра и ошибся, думая, что здесь такие же расстояния, как в Уральске. Он двигался с трудом, преодолевая яростное сопротивление колючих вихрей, своими резкими порывами, будто наносящих внезапные удары по телу. Как боксер-профессионал на ринге.

Сергея спасало отсутствие гололеда на асфальте, иначе он давно бы уже скатился к обочине.

Наконец, впереди, меж высоких домов, показался вход на станцию «Водный стадион». Как и возле любого входа в метро, жизнь здесь била ключом. Распахнутые настежь двери подземки непрерывно выпускали из глубинных недр потоки народа, перемещавшегося домой после окончания рабочего дня. В центр же ехало меньше людей, и толпа здесь не была такой густой, как на выходе.

У дверей метро велась активная торговля – и не только в павильонах, но и с лотков неподалеку, словно уличных продавцов холод совсем не брал. Забелин вместе с другими пошёл внутрь станции, к турникетам.

Он ехал в душном вагоне на Лубянку и думал о том, кому понадобилось устанавливать СВУ в пиццерии. Что это, предупреждение хозяину? Или проверка бдительности населения, оценка грамотности действий спецслужб? Криминал или террор?

В сентябре-октябре, когда прогремели страшные взрывы в Москве, почти все сотрудники их Управления были задействованы в тренировках: проносили муляжи на разные объекты, обозначали подрывы. Были и курьезные случаи. Например, в одно из отделений милиции сотрудники ФСБ вошли под видом посетителей с коробкой, на которой черным фломастером было крупно написано слово «бомба». В каком-то из кабинетов эту коробку «случайно» оставили, и незадачливые хозяева смогли обнаружить её только через два дня.

А начальника ГУВД Санкт-Петербурга освободили от должности, после того как под окнами ГУВД почти двое суток простоял грузовик, с веществом в кузове, имитирующим взрывчатку. На машину никто не обратил внимания.

«Пока гром не грянет – мужик не перекрестится! Хорошая пословица, – подумал Сергей. – По крайней мере, точно выражает суть нашей психологии. Нам нужен хороший пинок под зад, чтобы начали чесаться. Все мы с советских времен жили в обстановке удивительной беспечности. Нас разбаловали, потому что террористов в СССР не было. Они существовали далеко, на Западе. Или на Ближнем Востоке. Но не у нас. Те единичные случаи, прогремевшие на всю страну, когда литовцы убили бортпроводницу Надю Курченко, или, когда армяне взорвали вагон метро в Москве, списали на радикальный национализм. Понятием терроризма старались не оперировать, вообще не упоминать применительно к событиям в стране. Сейчас не то – обстановка кардинально изменилась. Не изменились пока мы сами».

Когда Забелин приехал в Управление, Шумилов находился у себя в кабинете. За эти годы он почти не изменился, разве что прибавилось совсем немного седины. Он выслушал доклад Забелина с интересом.

– Кто-то нас прощупывает? – осведомился он. – Так было перед сентябрьскими терактами. Сначала произошло несколько мелких инцидентов в общественном транспорте, в парке, а потом нанесли основной удар.

– Когда увидели, что власти не реагируют?

– Да. Когда не обратили внимания на происходящее, посчитали криминальными разборками.

– А может, это наши резвятся? – предположил Сергей. – Никого не предупредили, тихушники, а завтра придут и вывалят весь мусор на стол.

– Думаю, вряд ли – с сомнением покачал головой Шумилов. – Мы уже договорились о том, чтобы такие вещи согласовывать. Сейчас не до самодеятельности.

В это время зазвонивший на столе Шумилова телефон – прямая связь с начальником Управления генералом Васильевым – прервал их разговор.

– Сан Саныч, вызывает, – сообщил Шумилов озабоченно. – Ох и не люблю я эти вызовы, на ночь глядя!

Они отправились к своему старшему начальнику генерал-майору Васильеву, которого за глаза в Управлении называли Сан Санычем. Васильев, по сравнению с рослым и крупным генералом Алексеевым, руководившим Уральским Управлением ФСБ, был напротив, небольшого роста, худощавый, с выпирающими скулами. Он, как и председатель Правительства Путин, носил часы на правой руке.

– Садитесь! – показал он на кресла, едва офицеры вошли в кабинет.

Там уже находился ещё один человек, который был незнаком Забелину. На вид ему было лет сорок. Он бросил настороженный и быстрый взгляд в сторону вошедших и, как бы сразу, срисовал их, а через мгновение уже смотрел в папку с документами.

– Знакомьтесь, – представил его генерал Васильев, – это подполковник Бердюгин Евгений Николаевич. Он наш коллега из Оперативно-Розыскного Управления.

Шумилов и Забелин поздоровались с Бердюгиным за руку и сели рядом за большой длинный стол, приготовились слушать.

– Руководство Департамента, по согласованию с Директором ФСБ, решило провести сейчас, в феврале, учебные тренировки с минированием объектов, – продолжил Васильев. – Собственно, они уже начались.

– Опять? – невольно вырвалось у Забелина.

– Да, Сергей Павлович, снова. Обстановка непростая. Взятие Грозного ещё не означает окончания контртеррористической операции. Расслабляться нельзя. По имеющимся данным, Министерство шариатской безопасности Чечни планирует новые теракты в разных районах страны. Мы, да и не только мы, но всё население должны быть во всеоружии.

– План проведения учений уже готов? – перешёл сразу к делу Шумилов. Он все-таки бросил курить несколько лет назад, но замену этой привычке так и не нашел. – Мы каким-то образом задействованы?

– У вашего отдела и так работы хватает. Но Сергея Павловича придется привлечь, – ответил Васильев. – Он не будет руководить группами непосредственно, мы привлекаем его в качестве нейтрального наблюдателя.

– Детали этой тренировки известны? Сколько человек принимает участие? Где планируется закладка взрывных устройств? – сразу возникли вопросы у Забелина.

– Здесь есть одна проблема, – озабоченно сообщил Васильев, не отвечая на вопросы Забелина, – потому я и пригласил Евгения Николаевича. Он был наблюдателем у первой группы. Однако во время выполнения тренировки сотрудники, входившие в состав группы, неожиданно пропали.

– Что значит пропали? – удивился Шумилов. – У них должны быть средства связи.

– Да были сотовые телефоны! – подтвердил Бердюгин, включившись в разговор.

Говорил он спокойно, но тоном человека, который устал объяснять причины странного исчезновения своих подопечных.

– Объясните нашим товарищам всё подробно, – попросил его Васильев, – чтобы вопросов было меньше.

– Группа состояла из трех человек, позывные «Странники-1», – начал Бердюгин. – Задача состояла в проникновении на предприятие водоканала в Нижнем Новгороде и минировании ёмкостей с хлором, используемым для обеззараживания воды. Минирование должно было быть условным, муляжом СВУ. Я был в городе наблюдателем, и все шло по плану…

– Что произошло? На каком этапе члены группы перестали выходить на связь? – прервал его Шумилов.

– Как я уже говорил, всё шло по плану. Члены группы с документами прикрытия проникли на территорию Водоканала. Кстати, в качестве прикрытия ими использовались документы сотрудников съемочной группы «РЕН-ТВ». Якобы, они должны были снять сюжет о низком качестве питьевой воды. Было даже подготовлено письмо-разрешение на съёмку из городской Мэрии. Короче, комар носа не подточит. После того, как они въехали на территорию предприятия на «Газели» связь с ними прекратилась.

– Непонятно! – вырвалось у Забелина. – Что же там стряслось?

– Потом, потом… – Бердюгин потёр подбородок в задумчивости, – потом в Нижегородское Управление ФСБ охрана Водоканала сообщила, что обнаружила пустую «Газель». Я находился в ОБТ⁴ и сразу поставил в известность начальника Управления. Он немедленно выделил людей, транспорт и мы выехали на место проведения тренировки. Там, действительно, стояла пустая «Газель». Никаких признаков присутствия сотрудников, следов борьбы или крови – ничего! Поскольку я знал сценарий задания, мы отправились к ёмкостям с хлором, чтобы проверить всё до конца.

– Один из резервуаров, – вдруг в нетерпении перебил Бердюгина Васильев, – оказался заминирован, только не муляжом СВУ, а настоящей взрывчаткой с часовым механизмом.

– Да, и лишь благодаря бдительности охраны взрыв не состоялся, – уточнил Бердюгин. – Ещё бы тридцать минут и всё!

– Членов группы так и не нашли? – спросил Шумилов, которого заинтересовал этот случай. Уж очень необычно всё выглядело, даже с точки зрения его, видавшего виды старого оперативника.

– Ищут до сего дня. Уже неделя прошла, – ответил Бердюгин. На лице его ясно читалась озабоченность, и по всему было заметно, что он переживает за судьбу коллег.

– С учетом происшедшего, – вновь вмешался Васильев, – было принято решение провести небольшую коррекцию. Наблюдателем у «Странников-2» будет теперь Забелин. А Евгений Николаевич, как человек, готовивший план учений и будучи в курсе нюансов каждого из сценариев, окажет ему всяческую помощь. Какие вопросы, пожелания?

– Александр Александрович, состав группы уже утверждён? – поинтересовался Забелин. – Могу я сам кого-нибудь привлечь?

Васильев ответил без промедления:

– Состав конечно, утверждён. Но в принципе, если вы считаете нужным провести замену, я не возражаю. Думаю, руководство Департамента тоже не будет сильно сопротивляться. Со сценарием второй тренировки, в который вы будете наблюдателем, вас ознакомит подполковник Бердюгин. Этот вопрос не затягивайте, потому как, группа должна выдвинуться на следующей неделе. Руководителем учений назначен я, моим заместителем будет Николай Поликарпович.

– Ну вот, а говорили, что мой отдел задействовать не будут! – посетовал Шумилов. – А двух руководителей отрываете.

– Ничего, Николай Поликарпович, вы не будете сильно загружены. Работайте спокойно! А вас, Евгений Иванович, я попрошу прямо с утра заняться с Сергеем Павловичем, с учетом, что завтра предпраздничный короткий день, а послезавтра – 23 февраля, день вообще выпадает.

– Хорошо, товарищ генерал! – ответил Бердюгин. – Завтра займемся вплотную.

Часть первая
Странники-2

Москва, ДЗКСиБТ ФСБ РФ, Управление по борьбе с терроризмом, 24 февраля, кабинет подполковника Забелина С. П., 11.20

Начиная со вторника, Забелин погрузился в тщательное изучение представленных ему Бердюгиным документов. Он просмотрел План, различные дополнительные материалы. Бердюгин дал ему список членов группы с позывными «Старнники-2». Сотрудники оказались все из Московского Управления ФСБ, в их числе одна девушка.

Забелин задумался.

Первую группу ещё не нашли. На связь из них никто не выходил, и что произошло – совершенно непонятно. У него не было причин не доверять кому-то из окружавших его коллег, тому же Бердюгину. Однако бесследное исчезновение первой группы Забелину совершенно не понравилось.

Если предположить, что кто-то посторонний узнал о маршруте, составе, цели «Странников-1» и задумал использовать их втемную, чтобы, по-настоящему взорвать жидкий хлор и отравить воздух в городе, то выходило, что в Департаменте произошла утечка. Некто сдал информацию. Кто и кому – вопрос к собственной безопасности. А ему, Забелину, надо просто быть наблюдателем второго этапа учений по проверке бдительности и ничего более…

Есть такое выражение: «Беспочвенные подозрения». В контрразведке беспочвенных подозрений не бывает. Любое сомнение в правдивости, недоверие к чьим-то словам, могут возникнуть на основе незначительного, нередко пустяшного факта, на который никто другой никогда не обратил бы внимания. Посчитал бы за случайность. Или за непреднамеренный ход событий. Исчезновение целой группы сотрудников ФСБ не было случайностью, и Забелин уже прослуживший достаточно долго, понимал это.

Ему хотелось провести второй этап учений без того изматывающего напряжения, которое наверняка испытал Бердюгин, без неожиданных неприятностей, внезапно обрушившихся на его голову. Всё должно быть чётко организовано, пройти спокойно и в штатном режиме. И, конечно, в группе «Странников-2» должен быть его человек, тот, которому он абсолютно доверяет.

Забелин вспомнил о Цыганкове – вот кто мог бы ему пригодиться в непростой ситуации. Он набрал номер Александра по спецсвязи. Разница с Уральском составляла два часа и, слушая длинные гудки, Сергей подумал, что Цыганков ушел на обед. Однако спустя мгновение, трубку всё-таки взяли.

– Саня, ты? – спросил Забелин.

– А кто же еще? Старых друзей не узнаешь, Серёга?

– Да, тебя, пожалуй, трудно не узнать. Как поживаешь? Что нового?

– У нас никаких изменений. Сплошной тоскевич. Это у вас в столице жизнь бьёт ключом, а мы так – живём, хлеб жуём!

– Слушай, тут у меня вопрос наклюнулся: ты как, насчёт участия в одном культурном мероприятии с выездом за город?

– На пикник что ли? Это мы можем. Шашлыки, сауна, девушки. Люблю я это дело! Как далеко надо выезжать? – начав шутливо, потом вполне серьёзно продолжил Цыганков, понимая, что друг просто так звонить не будет.

– Есть такой южный город – Ростов на Дону. Мы проводим там тренировку, проверку, скажем так, бдительности местных товарищей. Поскольку я назначен куратором этого действа, то хотел бы, чтобы в группе был свой человек.

– Ух ты, какие сложности! Мне казалось, что тут всё просто, приехали, увидели, заложили СВУ. Кстати, мы тоже недавно участвовали в таком мероприятии. Проверяли аэропорт.

– И как, удачно?

– В смысле пронесли взрывчатку или нет? Да, конечно! Охрана клювом прощёлкала и получила потом втык от начальства.

– У нас здесь несколько сложнее. Есть вопросы, о которых не буду тебе сейчас рассказывать. Так как, участвуешь?

– Ты же знаешь, я как пионер. Только отпустит ли Лысенко? Он ведь встанет на дыбы. Знаешь, Игорек, после того, как его назначили заместителем начальника отдела, всё время нос задирает, не подступишься.

– Маленький бугорок на ровном месте? – засмеялся Забелин. – Нет, в данной ситуации он ничего не сделает – это распоряжение самого Директора. Так, что твой Лысенко возьмёт под козырек и побежит исполнять. Как там новый начальник отдела?

– Иванов? Немножко другого склада, чем Поликарпыч, но тоже нормальный, адекватный мужик. Главное, традиции отдела не рушит.

– Это насчёт, выпить и закусить?

– Точно! – хмыкнул Цыганков. – Серёж, когда и куда надо прибыть?

– Так, так, – задумался Забелин. – Вообще-то второй этап учений должен начаться в понедельник 29-го. Но по тебе надо будет утрясти вопрос у руководства. Короче¸ я постараюсь всё сделать за сегодня. Телеграмму в Управление направим завтра, а ты пока собирайся, чтобы сразу выехать. Посмотрим, если будут накладки, полетишь в Ростов напрямую, без заезда в Москву. Там с тобой встретимся и всё уточним.

– Понял. Тогда до связи!

Переговорив с Цыганковым, Забелин тут же отправился к Шумилову, который воспринял идею привлечения Цыганкова к проверке с одобрением. Он хорошо знал его и ожидал, что Александр легко справится с такой задачей. Вместе они пошли к Сан Санычу.

– Чем вас не устраивают уже утверждённые члены группы? – поинтересовался тот. – Люди подготовлены, проинструктированы. Сейчас что-то менять достаточно сложно.

– Я это понимаю, товарищ генерал, – ответил Забелин, опережая Шумилова, – но мне хотелось бы в составе этой группы иметь одного из тех людей, кого я хорошо знаю. Меня всё-таки беспокоит судьба «Странников-1». Их ведь до сих пор не нашли. А с Цыганковым мы вместе служили. Я уже с ним переговорил, и он согласился.

Васильеву не хотелось что-либо менять в одобренном на самом верху плане. Однако он обещал Забелину, что корректировку в интересах более результативной тренировки провести можно. Заменить одного из членов группы? В принципе ничего сложного. Кто-то ведь мог и заболеть.

– Хорошо! – после некоторого колебания согласился Васильев. – Готовьте документы через кадры и финчасть. Я согласую. Пусть срочно направляют ШТ⁵ в Уральское Управление ФСБ. Сергей Павлович, вы забрали у Бердюгина документы по «Странникам-2»?

– Нет, пока у него.

– Возьмите! Поднимите список членов группы и срочно определитесь, кого придется оставить, чтобы человек не готовился к отъезду, знал заранее. Всё, отправляйтесь, а вас Николай Поликарпович, попрошу остаться.

Забелин вышел и прямиком направился к Бердюгину. Тот находился в кабинете не один, напротив него сидел коллега-сосед, который уткнулся в документы и не обращал на них внимания. Сергей не знал его, поскольку недавно перевелся в Центральный аппарат и еще не был знаком со всеми сотрудниками Департамента.

– Сергей Павлович, проходи! – радушно принял его Бердюгин. Он уже не выглядел таким подавленным как в первую встречу. – Хочешь посмотреть список, сейчас достану.

Открыв железный сейф, Бердюгин извлёк оттуда тонкую папку красного цвета и положил на стол, прямо перед Забелиным.

– Смотри, список с самого верха лежит, – сказал он. – Если есть вопросы по людям, то я готов пояснить.

Забелин открыл папку и, действительно, вначале увидел подколотый документ – список участников группы «Странники-2». Всего в ней было три человека. Первым шёл майор Кудрявый, затем капитан Емельянов и старший лейтенант Третьякова.

– Все сотрудники из московского Управления, из подразделения, работающего по нашему направлению, – пояснил Бердюгин, заметив, что Сергей пробежал глазами список. – С ними проблем нет, проинструктированы, готовы действовать.

– Знаете, – обратился к нему Забелин, – я согласовал с Сан Санычем замену одного из членов группы.

– Что-то случилось? – сразу насторожился Бердюгин.

– Собственно ничего. Но я хотел бы, чтобы в составе группы был известный мне человек, мой сослуживец.

– Зачем? Есть подозрения в отношении кого-то конкретно или перестраховка?

– Скорее последнее, – скупо усмехнулся Забелин. – Считаю, что в этом вопросе лучше перебдеть. И генерал, в общем-то, меня поддержал. Вот я и хотел узнать, кого можно заменить без лишних хлопот?

Бердюгин задумался.

– В принципе можно заменить любого, – согласился он, после небольшой паузы, – ваш сослуживец, в каком звании?

– Майор.

– Тогда можно назначить его старшим группы вместо майора Кудрявого. Чтобы между ними не было трений. Ваш человек, он местный? Из Москвы?

– Нет, Евгений Николаевич, из Уральска. Я уже с ним созвонился, и он готов приступить.

– Вот и хорошо! Только времени осталось мало. Когда вы его будете инструктировать, представлять другим членам группы? – Бердюгин посмотрел на раскладной календарь, висевший на стене. – Сегодня двадцать четвертое февраля. Насколько я помню план, выдвигаться им надо уже в понедельник двадцать восьмого.

– Ничего. Он может сразу вылететь на место. Мы там встретимся и всё обговорим.

– Смотрите, когда такое мероприятие готовится в спешке, то и результат может быть соответствующий. Если вы заняты, я могу его сам проинструктировать, – вдруг предложил Бердюгин. – План я знаю, детали мне известны.

– Конечно, Евгений Николаевич, если не буду успевать, то попрошу вас помочь. Значит, решено, меняем Кудрявого. У меня к вам просьба, можете позвонить руководству подразделения майора и сообщить, что у него командировка отменяется?

– Нет вопросов, сделаю!

Забелин начал переворачивать подколотые листы в папке пока не добрался до плана учений. Он уже знакомился с ним, но желал освежить в памяти некоторые моменты.

В соответствии с Планом группа выедет в Ростов-на-Дону на фирменном поезде «Тихий Дон» двадцать восьмого февраля. С собой в багаже у них будут муляж СВУ, таймер, различные подручные материалы. Все члены группы должны иметь табельное оружие. Планируется, что в целях соблюдения конспирации они займут всё купе, для чего им уже выкупили четыре места.

По прибытии 29 февраля в Ростов местом базирования «Странников-2» им определена гостиница «Звезда» в переулке Соборном. Там уже забронировано два номера: один двухместный для мужчин и одноместный для Третьяковой. Наблюдателю забронировали номер в этой же гостинице и, таким образом, Забелин мог в непосредственной близости контролировать процесс проведения учений.

Вопросов по этому этапу учений у Сергея не возникло. Он же планировал прилететь в Ростов самолетом 29-го.

Что касается объектов учебного минирования, их оказалось несколько, на выбор, в случае непредвиденных осложнений. Самым трудным было проникнуть и заминировать сооружения жизнеобеспечения, поскольку они охранялись, и существовал риск быть обнаруженным. Одним из таких предполагаемых объектов была выбрана Ростовская ТЭЦ. Кроме того, в список для возможного минирования включили центральный Автовокзал и гостиницу «Ростов». Заложить СВУ надо в одно здание, но если получится в два, а то, и во все три – будет ещё лучше.

Забелин никогда не бывал в Ростове. Его поездки на юг ограничивались курортами Крыма и Северного Кавказа, куда он периодически выбирался, начиная с советских времен. Однако он где-то читал, что зима на юге весьма неприятное явление: холод, сырость, бесснежная чёрная земля. Если воздух к тому же пропитан влагой, то небольшой морозец с ветром покажутся суровой стужей. Чтобы не быть застигнутым врасплох следовало тепло одеться.

«А Бердюгин молодец, что предложил свою поддержку! – подумал Сергей. – От опытного человека помощь никогда не помешает». Он искоса посмотрел на нового коллегу. Тот сидел за столом, читал бумаги, задумчиво потирая выступающий вперёд волевой подбородок. Он словно олицетворял собой образ чекиста – человека подтянутого, целеустремленного, жёсткого.

Забелину нравилось, что он служит с такими людьми, у них многому можно научиться, а в экстренном случае получить помощь и поддержку. Это было своего рода братство, общность людей, не просто связанных выполнением одних и тех же задач, но и имеющих одинаковые взгляды на жизнь и её ценности. С некоторой долей гордости он считал, что в их Конторе работает элита общества, которая, несмотря на различные катаклизмы и метаморфозы, не утратила своего внутреннего статуса, не растворилась среди пришедших на службу после 1991 года новых кадров.

Ознакомившись повторно с документами, Сергей вернул их Бердюгину и пошёл готовить шифровку об откомандировании Цыганкова, утрясать вопросы с оплатой.

Москва, ДЗКСиБТ ФСБ РФ, Управление по борьбе с терроризмом, 24 февраля, кабинет начальника Управления генерал-майора Васильева А. А., 12.30

– Вот о чём мне надо переговорить, – сказал Васильев, после того как Забелин покинул кабинет. – Не хотел тебя задействовать, Николай Поликарпович, знаю, что работы у вашего отдела много, но видимо, тебе придется подключиться к расследованию исчезновения «Странников-1».

– А без меня нельзя, дел невпроворот! – Шумилов хотел немножко повозмущаться свалившейся на его голову дополнительной проблемой.

– Положение там серьёзное, – не обратив внимания на его реплику, продолжил Васильев. – Я понимаю опаску Забелина и потому не стал особо возражать на замену. Люди исчезли. И не просто люди – подготовленные оперативники.

– Сан Саныч, – спросил Шумилов, наедине обращавшийся к генералу неофициально, – а кто сейчас заниматься проверкой? Каковы первые результаты?

– Подключены все, начиная с милиции и прокуратуры и кончая нашими местными сотрудниками из нижегородского Управления ФСБ. О ходе поисков ежедневно докладывают Директору ФСБ. Общие результаты тебе известны – пустая «Газель» без следов борьбы. Заминирована цистерна с жидким хлором. Наши провели исследование заложенного СВУ и на будильнике, который использовали в качестве таймера, обнаружили отпечатки пальцев неустановленного лица. Точно известно, что это пальцы не наших сотрудников – у них перед учениями сняли отпечатки, а дактилоскопия наука точная.

– Да, интересно, интересно, – задумался Шумилов, – мне надо бы выехать на место, ознакомиться самому.

– Это, безусловно, необходимо сделать. Сориентируйся по срокам, считай, что санкцию я уже дал. Начальник Департамента в курсе.

– Какие-нибудь версии случившегося имеются? Какие предположения?

Васильев взял в руки простой карандаш и начал медленного его вращать.

– Версий множество – заметил он, – я имею в виду, множество для такого случая. Я их даже не хочу обсуждать, поскольку трудно одной версией объяснить всё происшедшее. Наиболее вероятно, что группу перехватил противник, нейтрализовал её и под их легендой проник на объект.

– Вы предполагаете, что наши люди уже ликвидированы? – спросил Шумилов.

– Думаю, да, – коротко ответил Васильев. – Это наиболее простое объяснение. Есть второй вариант. В группе могли быть пособники лиц, замысливших это преступление. Они убрали мешавших им наших сотрудников и сами заминировали объект. Видишь, возможны всякие вариации. Сейчас идёт тщательная проверка членов группы, но я сомневаюсь, что она что-то даст.

– Глядя на общую картину случившегося, выходит, что против нас работает опытный враг. Не исключаете, что это могут быть западные спецслужбы?

– Возможно всякое. Однако в первую очередь, я бы обратил внимание на сотрудников пресловутого Министерства шариатской безопасности. За прошедшее десятилетие они поднаторели на организации всякого рода диверсионной деятельности, подготовили множество подрывников, в том числе смертников. Ты же знаешь, что у них до последнего времени непрерывно работали центры по обучению минно-взрывному делу. Вот там, как раз и присутствовали иностранцы в качестве инструкторов.

– Если рассуждать подобным образом, – обеспокоенно заметил Шумилов, – то получается, что они каким-то образом узнали о проводимых нами учениях. А если это так, то вторая группа – «Странники-2», тоже может оказаться под ударом.

– Не исключено! – согласился Васильев. – Но им говорить об этом пока нельзя. Если сказать, а среди членов группы есть люди боевиков, то мы ничего не узнаем. Переговори только с Забелиным, предупреди его, чтобы проявлял повышенную бдительность. Один человек – его кандидатура, значит не он в счёт, остаются двое из прежнего состава. Вот на них и надо обратить внимание.

– Хорошо, мы с ним обсудим! – согласился Шумилов. – Я хочу до конца недели закончить все срочные дела и, пожалуй, в понедельник выеду в Нижний.

– Давай, Николай Поликарпович! Посмотри там всё внимательно. При малейших изменениях обстановки, ставь меня в известность. Будем действовать с двух сторон: мы здесь, а ты там.

После разговора с Васильевым, Шумилов вызвал к себе Забелина и предупредил о возникшей опасности в отношении «Странников».

– Может, тогда приостановить учения? – предложил Сергей. – Пока не разберемся со «Странниками-1», и не внесем полную ясность?

– Нельзя. Учения на контроле у Директора ФСБ, а он доложил на самый верх. Нас могут не понять, особенно накануне выборов Президента. Поэтому всё придется делать параллельно: и расследовать, и тренироваться – ответил ему Шумилов, который от Васильева знал гораздо больше информации. – Документы по Цыганкову подготовил?

– Да. Надо будет подписать у генерала.

– Хорошо. Оставь. Я пойду к нему и подпишу позднее.

Москва, Департамент кредитной политики и финансовых рисков Министерства экономики РФ, кабинет начальника отдела Самошина Ю. А., 24 февраля, 15.00

После обеда, в кабинете Самошина, когда он сидел над очередным финансовым инвестиционным планом, раздался звонок. Это был Саид.

Его звонков Юрий ждал и боялся, потому что кто-то мог отследить его переговоры с этим арабом. В Министерстве всё время ходили слухи, что эфэсбэшники постоянно их слушают. Однако, как только появились мобильные телефоны, эта проблема вроде отпала. Вот и сейчас Саид звонил ему на номер сотового.

С другой стороны, Самошин ждал этих звонков потому что, с того момента, когда произошла сентябрьская встреча в Италии, он хорошо подзаработал. Счёт в банке, открытый им уже не в Швейцарии, а на Багамах, пополнялся достаточно быстро. Эти ваххабиты предложили ему удачную схему, позволявшую легально перебрасывать деньги в Дагестан.

Некая зарубежная фирма, чаще всего связанная с Аравийским полуостровом, предлагала инвестиционный проект, который проходил через отдел Самошина, курировавший подобные дела. Он быстро, пользуясь наработанными связями, добивался согласования в Департаменте международного сотрудничества и проект утверждали. Деньги в короткий срок направлялись в некое ООО в Дагестане, с которым аравийская фирма заключала предварительный договор о поставках чего-нибудь, к примеру, фруктов.

Юрий имел свой процент от операции. А поначалу он запаниковал. Ему вспомнилось, что как только он появился на работе, раздалось несколько звонков. Человек представлялся Саидом, и Самошин, не отвечая, клал трубку. В глубине души Юрий рассчитывал, что от него скоро отстанут и забудут, что всё это досадная случайность. Он вёл себя как страус, спрятавший голову в песок.

Однако через неделю после выхода на службу его вызвал к себе в кабинет один из советников министра экономики – лицо достаточно известное и влиятельное в правительственных кругах. Поговаривали, что в ближайшее время он сам может заполучить министерский портфель. Советника звали Михаил Витольдович Петросянц.

В кабинете Петросянц было как в Смольном времен революции: постоянно звонили несколько телефонов, и хозяин кабинета успевал отвечать на все звонки, не переставая при этом вести разговор. У Михаила Витольдовича было удивительно интеллигентное лицо – удлиненное, с залысинами, он носил очки в дорогой оправе.

– Садитесь, юноша! – пригласил Петросянц Юрия, когда тот вошел в его офис. – У меня очень мало времени господин Самошин. Я хотел бы получить от вас ответ, почему вы не отвечаете по телефону? Звонят уважаемые люди, а вы не отвечаете! Мне становится неудобно за наших работников. У вас, что телефон не исправен? Или, может, вы сильно заняты и нет времени отвечать? Но мы все в работе, все загружены. Бездельников у нас в министерстве не наблюдается.

– Вы о каких звонках говорите? – попытался вставить слово Юрий. – Я на все служебные звонки отвечаю.

– Вам звонят наши арабские инвесторы. Они уже предварительно беседовали с вами. И вроде обо всем договорились. А теперь вы бегаете от них!

Самошин в немом изумлении уставился на Михаила Витольдовича. Как? И советник министра завязан на эти схемы. Боже мой! Что творится на самом верху, если такие люди участвуют в поддержке террористов.

– Не смотрите на меня так? – продолжил между тем Петросянц. – Вы, что меня первый раз видите? Да, наша задача привлекать инвесторов. И мы будем их привлекать любыми средствами.

– Но ведь они… – Юрий замялся.

– Продолжайте!

– Но мне показалось, что они связаны с террористами на Кавказе.

– Глупости! – Петросянц раздраженно поднял и опустил трубку телефона, издавшего очередной звонок. – Глупости всё это. Бизнес вне политики. Наше дело деньги, причём не нужно забывать самих себя. Ведь так? Я знаю, что себя вы не забываете. Я осведомлен о ваших операциях. Но… есть большое «Но». Мы не используем деньги террористов – это уважаемые арабские инвесторы. И больше ничего. Надо помогать России. Стране нужны деньги, чтобы подняться с колен. Вы меня поняли, юноша?

– Да, Михаил Витольдович.

– Ну, вот и хорошо, вот и славно! Я прошу вас не избегать этих звонков. Договорились? Всё, я вас больше не задерживаю, можете заниматься делами. Служебными, разумеется.

Самошин кивнул головой и поднялся с кресла. К своему удивлению, он заметил, что Петросянц встал его проводить. У самой двери, придержав Юрия за плечо, советник спросил, ласково заглядывая в глаза:

– Послушайте, Юра, у вас в отделе есть симпатичный, какой-нибудь молодой паренёк, которому надо сделать карьеру? Я мог бы помочь.

– Нет, у меня нет… – растерялся Самошин.

– Если вдруг такой человек появиться, может не именно у вас, в других отделах – дайте мне знать. Я буду благодарен.

Сказав последние слова, Петросянц снова ласково потрепал его по плечу и выпустил из кабинета.

Именно после разговора с советником, Самошин начал отвечать на звонки Саида, получать от него разные поручения, выполнять просьбы. К этим делам он втёмную привлек своего приятеля Чайку.

Зная, что операции с финансами госбюджета не так сильно того напугают, как деньги ваххабитов, Самошин заметил с усмешкой: – Ваня, это баяло государственное, а распил бабок ещё никто не отменял.

И отправил заниматься Чайку переводом денег со счетов фирмы в одном из московских банков на юг, в Дагестан, Краснодар, Карачаево-Черкесию. А тот – долговязый, в очках, с постоянной детской улыбкой на губах, всегда имевший вид инфантильного юноши, лишних вопросов не задавал. Он тоже получал своё бабло. Конечно, не в таком размере как Самошин.

Когда сегодня раздался звонок и Юрий взял трубку мобильника, то уже знал, кто это мог быть. Саид сказал:

– Юра, я тебе не смогу пока звонить. Друзья предупредили, что это может повредить нашему делу.

Самошин молчал, внимательно слушал.

– С тобой свяжется наш человек, по обычному телефону, городскому. Это не вызовет подозрений. Он позвонит и представиться Никитой. Знаешь, есть такой боевик, Никита? – Саид произнес имя с ударением на последнем слоге и засмеялся: – Что касается наших расчетов, то уговор остается в силе. Окей?

– Окей!

– В ближайшее время он позвонит, ты жди!

– Да, но как я узнаю, что ему можно доверять? Вдруг это подстава?

– Не волнуйся, никто тебя не собирается подставлять. Всё в воле Всевышнего, а Его милость безгранична!

Саид неожиданно отключился, и Юрий не успел ему задать кучу вопросов, которые у него тут же возникли. Кто этот другой человек? Тоже араб или нет? Насколько ему можно доверять? С кем, кроме него и Петросянца в министерстве ещё общается Саид? Не держат ли его за лоха, проворачивая за спиной другие комбинации?

Он встал, походил по кабинету, пока из задумчивости не вывел его Иван Чайка, появившийся в дверях офиса.

– А Ваня? Как дела? – поинтересовался Самошин.

– Хорошо!

Взгляд Чайки скользнул по столу начальника, где на самом видном месте лежал развернутый на средине красочный каталог морских яхт.

– Ого! Мечтаешь о прекрасном? – добродушно поддел он приятеля.

– Красиво жить не запретишь! – Юрий тоже посмотрел на каталог. – Почему эти чуваки из минфина могут себе позволить, а мы нет. Сидел я тут недавно за ланчем с двумя такими перцами, а те всю дорогу обсуждали яхты. Тебе что-нибудь говорят названия «Дюфор» или «Хансе»?

– Нет.

– Вот видишь, старичок, а им говорят. Это известные производители яхт – французы и немцы.

– Так ты хочешь?..

– Хочу и могу, как в одном анекдоте. Причём, учти, я не хочу взять что-то типа микрика.

– А что это?

– Ну, вроде микрояхты. Я могу позволить себе сто штук баксов спустить на круизную яхту, пяти – шестиместную. Да, я могу позволить это удовольствие. Зато потом, будем с тобой отрываться где-нибудь на лазурном побережье. Прикинь, тёлкам будешь мозги полировать, что зажигаешь не в какой-нибудь отстойной гостинице или отеле, а на яхте.

– Круто! – согласился Чайка.

– Слушай, Вань, не было времени спросить, а ты смог бы переспать с мужиком?

– Как гомик, что ли?

– Ну, типа того.

– Нет, я не смогу, – Чайка, поправил очки на носу тем же жестом, которым поправлял их мальчик Джим из мультфильма «Остров сокровищ».

– А если нужно, старичок, для дела? – не отставал Самошин. – Представь, после у тебя карьера попрёт, как на дрожжах. Даже меня сможешь обскакать!

– Нет, что ты, брр! – Иван передёрнулся. – Спать с мужиком? Это не для меня. Даже ради карьеры.

– Окей, Ваня! Ладно, забей! А не рвануть ли нам сегодня в ночной кабак, какой-нибудь «Мост», «Цеппелин» или «Екатерину»? – вдруг предложил Самошин. – У меня есть клубные карты. Зависнем и нажрёмся в хлам, снимем девчонок, а?

– Юр, так завтра же еще не пятница? Ты чего?

– Да так, просто. Скучно живём!

В это время раздался звонок сотового телефона Самошина и, быстро выпроводив Чайку, он ответил. В трубке звучал обезличенный, без единого намека на индивидуальность голос. Юрий сразу и не понял, кому он принадлежит: мужчине или женщине, и лишь потом только догадался, что есть специальные приборы для искажения тембра. Они срезают верхние и нижние частоты, ускоряют или замедляют темп речи, короче, могут делать многое.

– Юрий, это Никита, добрый день!

– Здравствуйте!

– Саша вам говорил обо мне?

– Да. Какие-то проблемы?

– Пока нет, но могут возникнуть. Наши друзья направили человека через Украину с деньгами. Сумма довольна большая в долларах. Мне кажется, они сильно рискуют.

– Риск есть, – рассудительно заметил Юрий, – но я не понимаю, что мы можем сделать?

– Мы можем многое. Я с вами после свяжусь, а вы пока подумайте над запасными вариантами: как сделать так, чтобы деньги из Хохляндии оказались у нас, в России, и при этом без подстав. Вы же финансист, у вас голова как компьютер, вот и просчитайте!

После этого разговор закончился.

«Что они там себе думают? – возмутился Самошин. – Я им что, великий комбинатор? Вот же полная хрень! Нет, надо набухаться сегодня. Возьму Ваньку, и пойдем по кабакам».

Оперативные документы

Вх. ШТ 3845/43 от 24.02.2000г. Секретно

Начальнику УФСБ РФ по Уральской области

генерал-майору Алексееву В. Г.

О командировании офицера.

Для участия в проведении утвержденных Директором ФСБ России контртеррористических учений просим направить майора Цыганкова А. И. в г. Москву. Обеспечить его прибытие в Департамент ЗКСиБТ не позднее 28 февраля с. г. Срок командировки – 10 дней. При себе иметь табельное оружие. Вопрос оплаты согласован с Финансовой службой ФСБ РФ.

Начальник УБТ ДЗКСиБТ ФСБ РФ

генерал-майор Васильев А. А.

Ростов-на-Дону, гостиница «Звезда», 29 февраля, 14.00

В аэропорт Ростова Цыганков прилетел после обеда. Ему хотелось до этого побывать в Москве, переговорить с Забелиным и Шумиловым, но, прикинув маршрут, он увидел, что не успевает. Подходящих рейсов в столицу не было. Да и перелеты зимой, в условиях плохой лётной погоды, могли быть чреваты опозданиями и разного рода задержками. Рисковать не стоило.

Ростовский аэропорт находился недалеко от города, практически на его окраине. По сравнению с Уральском, где температура, когда он улетал, опустилась ниже двадцати градусов мороза, в Ростове было тепло – около нуля. С неба падал мелкий снежок, было сыро. Под ногами хлюпала кашица из воды и тающего снега.

Александр поправил кобуру с пистолетом, оттягивавшую плечо, взял дорожную сумку и направился к выходу. Багаж он не сдавал – брал с собой в салон, чтобы потом не пришлось задерживаться и ожидать вместе с другими пассажирами его получения. Тем более что сумка была небольшой.

Он улыбнулся, с благодарностью вспомнив о сотрудниках милиции в аэропорту Уральска, проводивших его к самолету, минуя металлоискатель.

На площади возле аэропорта Ростова Цыганков быстро отыскал такси и сказал водителю – юркому подвижному армянину, что его надо отвезти в гостиницу «Звезда». Всю дорогу водитель рассказывал анекдоты, а Александр ехал молча, рассматривал город.

В этой, висевшей в воздухе морозной сырости, в сизоватой дымке выхлопных газов, проезжавших мимо автомобилей, ставший серым, словно из него вытянули все соки, город, ему совсем не приглянулся. Но девушки здесь были ничего. Они шли по тротуарам, смеялись, улыбались, словно не замечали унылого февральского дня. Может, предчувствовали наступление через неделю главного женского праздника?

Водитель-армянин, между тем, рассказал с характерным южным акцентом, что он из поселка Чалтырь, который находится в нескольких километрах от Ростова и что там живут, в основном армяне, переселившиеся в Россию еще при Екатерине II. Но армяне на данном этапе совсем не интересовали Цыганкова, ему были интересны чеченцы – никак не армяне. Поэтому он слушал вполуха веселую болтовню таксиста.

Вообще, задание, о котором он услышал от Забелина, показалось ему совсем не сложным, не требующим больших усилий для выполнения. Сделать инсценировку закладки взрывного устройства, «щёлкнуть по носу» местную охрану и милицию, и разъехаться по домам.

Вот собственно и все. Так себе представлял эту командировку Цыганков. И поскольку он был старшим группы, то организовать всё это ему хотелось поскорее, чтобы к празднику вернуться домой – у него было много знакомых девушек и женщин, которых хотелось поздравить вовремя.

Таксист ехал быстро, мимо мелькали дома, машины. Цыганков удивился расстоянию от местного аэропорта до города. Всё-таки в Уральске приходилось ехать достаточно долго, чтобы достичь аэродрома.

Они сделали несколько поворотов. Как местную достопримечательность таксист показал ему длинный Ворошиловский проспект, плавно переходящий в мост через Дон. Самой реки видно не было, только крутой дорожный спуск показывал направление к речной долине. Да и смотреть там сейчас было не на что, наверняка, Дон сковало толстым слоем льда.

Вскоре они подъехали к Соборному переулку. Здание гостиницы «Звезда» оказалось окружено мелкими деревьями, сиротливо стоявшими и размахивавшими голыми ветками. Отчего-то деревья в зимнюю пору не имевшие пышных крон, всегда казались Цыганкову жалкими, резко постаревшими. Они, словно больные, потерявшие в период тяжелой болезни свои волосы, застыли в тревожном ожидании весны.

Фасад гостиницы недавно отремонтировали. Из дверей то и дело выходили люди в военной форме, ведь «Звезда» была ведомственной гостиницей и принадлежала Министерству Обороны. Поэтому военные часто использовали её в период своих командировок в Ростов.

Расплатившись с говорливым таксистом, Цыганков вошёл внутрь и сразу направился к стойке администратора. Там уже стояло несколько человек, по виду таких же командированных, как и он. Сидевшие на ресепшене две девушки, приветливо улыбаясь, быстро расселяли по свободным номерам вновь прибывших гостей.

Последним очередь дошла до Александра. Он кашлянул в кулак и сказал:

– Девушки, мне был забронирован номер.

– Ваша фамилия? – спросила сидевшая ближе к нему девушка-блондинка.

– Цыганков.

– Сейчас посмотрим.

Она уткнулась в компьютер, быстро нажимая пальцем на клавишу. Увидев нужную фамилию, остановилась и подняла глаза на Цыганкова.

– Да, для вас забронировано место в двухместном номере. Будем оформлять?

– Конечно!

Закончив заполнять бумаг и получив пропуск, Александр отправился к лифту.

На третьем этаже, куда он поднялся, за небольшим столиком сидела дежурная консьержка. В противоположные стороны от холла по полу длинного коридора растянулись узкие красные дорожки. Консьержка читала какой-то журнал. При виде Цыганкова она подняла голову и вопросительно на него посмотрела.

– Я в триста двадцатый, – оповестил тот.

– Проходите! – равнодушно кивнула консьержка, упитанная дама среднего возраста, и снова уткнулась в журнал.

Пройдя до середины коридора, Цыганков достиг нужной двери. За ней стояла тишина. Может его сосед спал? Время было послеобеденное.

Цыганков тронул за рукоятку, но дверь не поддалась – оказалась заперта изнутри. Тогда он негромко постучал, прислушиваясь, не возникнет ли за дверью какой-нибудь звук. Но там было тихо. Он постучал сильнее. Однако, как и раньше, никто не ответил.

Озадаченно переминаясь возле двери, Цыганков принялся соображать, куда мог деться его будущий сосед. Может, вышел на улицу? Почему тогда не сдал ключ администратору? Он мог также оказаться и у девушки, которая была в его группе – у Третьяковой.

Пришлось возвращаться к консьержке.

– Вы не подскажете, тут моя знакомая сегодня приехала из Москвы, где она поселилась? – спросил он, опуская сумку на ковер.

Дежурная оторвалась от чтения.

– Сейчас посмотрю, – лениво, со скучающей миной на лице, ответила она и открыла сложенный листок бумаги, на котором был список номеров с фамилиями напротив них и непонятными для Цыганкова пометками, – сегодня заселилась девушка в номер триста одиннадцатом. Но приехала с мужчиной!

– Ох уж мне эти современные девушки! – иронично покачал головой Цыганков. – Не успеют за порог и уже с другим. И что с ними прикажете делать?

– Да бог сними! – равнодушно ответила консьержка и пожала плечами, снова погружаясь в гламурное чтиво.

За дверью номера Третьяковой было тихо. Александр постучал, но, как и у триста двадцатого номера, его встретила тишина. Потом, где-то в глубине послышался едва уловимый шорох, шуршание, раздались шаги. Щёлкнул ключ в дверях, и Цыганков увидел раскрасневшуюся молодую женщину в спортивном костюме. Её прическа слегка растрепалась, глаза оживлённо блестели.

– Светлана? Третьякова? – спросил Александр и, по реакции хозяйки номера, почувствовал, что попал по правильному адресу.

Он вошёл в номер, который был небольшим: у окна поместились холодильник и телевизор, за столиком сидел плотный мужчина, примерно возраста Цыганкова. Голова его была гладко выбрита и блестела, как шар. На столике стояла открытая бутылка конька и коробка конфет.

Александр опустил на пол свою сумку.

– Я Цыганков, – сказал он и протянул руку мужчине.

– Емельянов, – представился тот. – Можно Игорь.

– Меня вы знаете, – добавила Третьякова.

– Что празднуете? Прибытие на донскую землю? – спросил Цыганков, окидывая взглядом весь номер. От него не укрылось, что постель на единственной кровати в комнате была примята.

– Да вот, обсуждаем с чего начать, – ответил Емельянов. – Кстати, не знаешь, почему заменили Кудрявого? Он из моего отдела, хороший опер и парень нормальный.

– Нет, мне как-то не докладывают! – сухо ответил Александр.

– Сядешь с нами? – немного напряжённо, словно обидевшись на деловой тон Цыганкова, предложил Емельянов.

– Сесть я всегда успею, мне надо вещи положить. Дай ключ от номера.

Емельянов, порывшись в карманах спортивной куртки, отдал ему ключ на массивном деревянном брелоке в виде груши.

– Такой не потеряешь! – усмехнулся он.

– Я сейчас кину сумку и вернусь.

«Ребята уже успели переспать, – с долей иронии подумал Цыганков, шагая по длинному коридору, – а может, у них связь ещё с Москвы? Всё-таки, работают в одном Управлении, каждый день сталкиваются по работе. В принципе, мне нет до этого дела. Главное, чтобы их отношения не помешали заданию».

Двухместные номера были чуть больше одноместных. По бокам комнаты стояли две кровати, одна и которых была уже занята Емельяновым. У окна, так же, как и в номере Третьяковой, приютился маленький телевизор на тумбочке, холодильник стоял в углу.

Положив сумку возле своей кровати, Цыганков зашел в умывальник, ополоснул лицо и помыл руки, смывая дорожную грязь. Он подумал, что надо бы позвонить Забелину в Москву, доложиться о прибытии. Но Сергей мог уже выехать из Москвы.

Выйдя из умывальника, Цыганков в раздумье подошёл к телефону. Он вспомнил, что Забелин давал ему ещё один дополнительный номер в Департаменте, на всякий случай, если связаться с ним будет сложно. Это был сотрудник, готовивший предварительный план учений, по фамилии Бердюгин.

Цыганков достал из кармана листок с номерами и нашёл телефон Бердюгина. В трубке недолго раздавались гудки.

– Это Евгений Николаевич? – спросил Александр, услышав, что кто-то на другом конце провода снял трубку.

– Да. Кто спрашивает?

– Цыганков Александр. Мне Забелин дал ваш телефон и попросил связаться, если не дозвонюсь до него. Докладываю, что прибыл на место, сейчас нахожусь в гостинице.

– Так, так, понятно, – ответил Бердюгин. – С коллегами познакомился?

– Предварительно. Сейчас поговорим обо всем, обсудим, как будем работать. Я думаю, затягивать не имеет смысла.

– Да, конечно! – согласился с ним Бердюгин. – Всё в принципе отработано, осмотритесь на месте и выберите один из трех объектов. Если будут сложности с ребятами из группы, то я вас попрошу немедленно мне позвонить.

– Всё понял, но думаю, справимся.

Он положил трубку и вернулся к Третьяковой.

– Ну что, старшой, с чего начнём? – вопросом встретил его появление Емельянов.

Цыганков обратил внимание, что постель уже заправлена, а бутылка с коньяком и конфеты со стола исчезли, будто никогда их и не было.

– А чего, мне уже не нальют за знакомство? – улыбнулся он, разряжая обстановку.

– Как скажешь, – продолжая держаться официально, ответил Игорь.

Он вновь достал из тумбочки бутылку и конфеты. Светлана взяла пластмассовые стаканчики с подоконника и поставила на столе возле бутылки. Она пододвинула табурет, присела за стол рядом с Цыганковым, вроде случайно касаясь его ноги своим коленом.

– За встречу! – поднял наполненный на четверть коньяком свой стаканчик Емельянов.

Цыганков и Третьякова сделали тоже самое, они чокнулись почти неслышно, выпили.

– Не знаю, что вам говорили обо мне, – сказал Александр, – но я хотел бы познакомиться поближе. Я из Уральского Управления, старший по опер по ОВД⁶. Служу в системе с девяностого года. По званию майор, награждён знаком «За службу в контрразведке третьей степени».

– В каком подразделении? – уточнила Третьякова.

– В отделе экономической безопасности.

– А мы с Игорем в отделе борьбы с терроризмом, – сказала девушка. – Наград пока не заслужили, но стараемся.

– Ничего, у вас все впереди! – усмехнулся Цыганков.

– Так с чего начнем, командир? – спросил Игорь, закусывая конфетой.

Цыганков перевел взгляд на Емельянова.

– Думаю, надо провести разведку в окружении ТЭЦ, – сказал он. – Состояние охраны, время смены, периметр. Всё следует зафиксировать, чтобы найти уязвимое место.

– Это будет непросто, – покачал лысой головой Емельянов. – ТЭЦ сложный объект, по сравнению со школой или кинотеатром.

– А никто простых задач и не ставит. Одно скажу, мне хотелось бы провести эти учения быстро, успеть до праздника. Согласны?

– Конечно! – одновременно согласились с Цыганковым его коллеги.

– Поэтому, – продолжил Цыганков, – предлагаю разделиться. Мы имеем три возможных объекта минирования: ТЭЦ, автовокзал и гостиницу. Нас трое и каждый из присутствующих возьмет себе один объект для изучения. День-два потолкаемся вокруг, посмотрим подходы, обстановку. Потом соберемся здесь и определимся с целью. После этого два дня на подготовку и к пятому-шестому марта закончим. Устраивает такой расклад?

– Вполне! – ответил за себя и за Третьякову Емельянов.

Он добавил в рюмки коньяка, разливая остаток до конца.

– За оперскую удачу! – произнёс Емельянов известный в их кругах тост.

– Чтоб всё получилось! – поддержал его Цыганков.

В это время в дверь постучали, и она приоткрылась. В коридоре показался мужчина, в котором Цыганков узнал Забелина. Тот уже прилетел из Москвы и через консьержку отыскал в гостинице своих коллег.

– Привет честной компании! – сказал Сергей, проходя в комнату.

Увидев своего приятеля, Александр поднялся и подошёл к Забелину, они пожали друг другу руки, обнялись. Цыганков обернулся к членам группы.

– Знакомьтесь, это Забелин Сергей Павлович. Мы с ним вместе служили в Уральске. Сейчас он в Москве, в Департаменте ЗКС и БТ.

– Я назначен у вас наблюдателем, – пояснил Забелин, чтобы предупредить возможные вопросы. – Ну, не буду вам мешать. Саша, пойдем ко мне, переговорим!

– Извините, ребята! – произнёс Цыганков. – Я зайду позже. Пока подумайте, кто какие объекты возьмет на себя.

По дороге Сергей, улыбаясь, смотрел на друга, но ничего не говорил.

– Что, сильно изменился? – спросил его Александр.

– Не очень. Когда мы с тобой виделись последний раз?

– Полгода назад, летом. Я тогда через Москву ехал в отпуск.

– Да, помню. Не женился? Летом ты вроде ехал вместе с какой-то девушкой.

– Пока нет. Это так одна знакомая.

– Знаю я твоих знакомых! – засмеялся Забелин.

Они спустились этажом ниже, и подошли к номеру Сергея.

– Входи, – сказал он, открывая дверь.

– А сам-то ты как на личном фронте? – поинтересовался Цыганков, пройдя в одноместный номер, который выглядел приличнее комнаты Третьяковой, наверное, был люксовым.

– Да так брат, так как-то всё, – процитировал Забелин Хлестакова. – Пока не встретилась подходящая дама для создания семейного очага.

– Такая, как Рита? – спросил Цыганков.

– Пожалуй, такая.

– Кстати, я её видел осенью, на Дне города, – сказал Александр. – Она гуляла вместе со своим мальчиком. Он такой забавный, на неё похож. Увидела меня, подошла. Поговорили о том, о сём. Между прочим, спрашивала о тебе.

– И что ты сказал?

– Что у тебя всё в порядке, можно сказать, в шоколаде. А что, разве не так?

– Ты прав, Саня! У меня, действительно, всё в порядке. Как она выглядит?

При упоминании Риты Забелин отчего-то почувствовал глухое волнение.

– Знаешь, почти не изменилась. Обычно после родов женщины полнеют, а она ничего – молодец, держит фигуру! Муж её сейчас стал известным бизнесменом – владеет несколькими заводами, его избрали членом областной Думы.

– Хочешь сказать, что ей в жизни повезло и она счастлива?

– Как тебе сказать… Сильно счастливой Ритка не выглядела. Хотя может это всё заботы о бизнесе. По крайней мере, о скандалах в их семье не слышно.

Саша почувствовал, что его другу неприятна эта тема, и прекратил разговор о Маргарите.

– Ты местных предупреждал о нашем приезде? – осведомился он.

– Нет. Наверху решили, что это ни к чему. Всё равно они работают в контакте с милицией, так что, возможна утечка. Предупредим на последнем этапе, после минирования. Я тебя вот зачем позвал, – сказал Забелин, нахмурившись, – с вашим заданием не всё так гладко.

– А по мне – так ничего сложного, – не согласился Цыганков, по привычке слегка тряхнув головой. Та чёрная шевелюра, которая была у него раньше, не сохранилась, волосы поседели и были коротко острижены, однако мальчишеская улыбка осталась. – Задача понятна, и, я считаю, выполнима, ничего сверхъестественного. Слушай, тут курить можно?

– Кури! – махнул рукой Сергей. – Только форточку открой.

Закурив сигарету, Александр взял со стола пепельницу и пристроился с ней на подоконнике.

– Ты знаешь, позывные своей группы? – спросил его Забелин.

– Конечно – «Странники-2».

– До вас были «Странники-1». С аналогичным заданием они выехали в Нижний Новгород неделю назад…

– И что? Не выполнили? – осведомился Цыганков, затягиваясь сигаретой.

– Не просто не выполнили – все пропали. Объект в то же время оказался заминирован по-настоящему. Только из-за чистой случайности взрыва и тяжелых последствий удалось избежать.

– Нифига себе! – удивился Александр. – До сих пор никого не нашли?

– Никого. Насколько я знаю, сейчас Поликарпыч выехал туда разбираться на месте. Есть несколько версий того, что произошло. Наиболее вероятная – утечка информации. Кто-то следил за группой с самого начала и на последнем этапе их устранили, воспользовавшись их же прикрытием.

– Что за прикрытие?

– Съёмочная группа. Приехали снимать фильм о плохой экологии в Нижнем. Документы нормальные, не подкопаешься.

– Значит, о маршруте и задании «Странников» кто-то знал? – уточнил Цыганков.

– Скорее всего, да. Есть предположение, что сработали чеченцы из, так называемого, министерства шариатской безопасности. Если они знали подробности задания «Странников-1», то не исключено, что о вас им тоже известно. Возможно, что в группе есть их человек.

– Даже так? Кто, Емельянов или Третьякова?

– Мы не знаем. Поэтому я тебя и отозвал сюда, чтобы предупредить.

– Хочешь сказать, что не всё так просто в Датском королевстве?

– Вот именно!

– Чувствую, накрылось восьмое марта медным тазиком. Значит, кроме собственно задания, мне надо еще держать этих ребят под контролем? – Цыганков вопросительно глянул на Забелина.

– Да придётся. Надо сделать так: ты будешь наблюдать за Емельяновым, а я за Третьяковой.

– Ага, себе, что полегче оставил, – усмехнулся Цыганков.

– Хочешь, давай поменяемся! – великодушно предложил Сергей.

– Ладно уж, займусь Емельяновым.

– Я буду рядом. Думаю, что вдвоём мы справимся, как в старые добрые времена.

– Твоими бы устами да мед пить!

Фирменный поезд «Буревестник», маршрут «Москва – Нижний Новгород», 29 февраля, 23.40

В Нижний Новгород Шумилов не полетел самолетом. От Москвы до города было примерно семь часов езды наземным транспортом и он, удобно устроившись в спальном вагоне, выехал на вечернем поезде, оправлявшимся с вокзала в половину одиннадцатого. Он выложил на столик купе футляр с очками, том Юлиана Семенова – очередные приключения Штирлица. В последнее время он задался целью перечитать заново всю многотомную эпопею о легендарном разведчике, придуманном талантливым писателем, и в поезд взял книгу «Майор Вихрь».

Напротив него разместился молодой парень, чья физиономия показалась Шумилову смутно знакомой. Проводница несколько раз заглянула в их купе, предлагая чай, кофе, печенье и при этом, всё время улыбалась, не отрывая восторженных глаз от молодого человека. Тот принимал чужое внимание как должное, сдержанно улыбался в ответ, несколько покровительственно кивал головой.

– Спасибо, спасибо, не надо! – пару раз произнес он.

– Какие любезные здесь проводницы! – заметил попутчик, повернувшись к Шумилову, едва дверь в купе закрылась.

– Мне показалось или я вас где-то видел? – спросил Николай Поликарпович.

– Возможно на ТиВи. Я Стас Мишин, журналист, веду аналитическую программу «Криминал недели».

– На канале?

– На ТВ-6. Вероятно, там вы меня и видели. Вообще-то я раньше работал с Невзоровым. Мы делали шестьсот секунд с ним и Светой Сорокиной, потом я ушёл, так сказать, в свободное плавание.

– Вспомнил. Я видел вашу передачу, – сказал Шумилов, поблагодарив перед этим проводницу, которая принесла стакан с чаем. Он, как в старые добрые времена, был в подстаканнике из нержавеющей стали. Проводница в этом время, засмотревшись на соседа Шумилова, чуть не пролила чай на брюки Николаю Поликарповичу.

– Ой, извините! – виновато обронила она, – поезд сильно качает.

– Ничего-ничего! – ответил Шумилов. – Бывает.

Проводница вышла.

– А вы пользуетесь успехом у слабого пола, – заметил Шумилов.

– Есть немного, – усмехнулся телеведущий. – Честно говоря, этих поклонниц столько, что я на них не обращаю внимание. Они как трава у дороги, вернее, как полевые цветы. Когда захотелось, тогда и сорвал. С одной стороны, притупляется инстинкт охотника, самца, а с другой…

– В смысле, не царское это дело? – засмеялся Шумилов.

– Типа того…

Мишин открыл кейс и извлек оттуда небольшую плоскую бутылку коньяка, на которой Николай Поликарпович прочитал надпись: «Хеннесси ХО». Коньяк был достаточно дорогим и Шумилов пил его только раз, года два назад, когда их угощал один предприниматель в Уральске. Они тогда предотвратили покушение на владельца сети ювелирных магазинов.

– Прошу! За дорожное знакомство! – предложил Мишин, разлив коньяк в небольшие складные железные стаканчики, стенки которых выдвигались телескопически. – Посуда не бог весть какая, но в дороге удобно. Извините, а вас как зовут?

– Николай Поликарпович.

– Редкое отчество, – хмыкнул Стас.

Шумилов не стал изображать из себя зануду и педанта, принял предложение Мишина и выпил. Коньяк, действительно, был хорош. Он закусил шоколадкой, любезно предложенной журналистом, сделал несколько глотков чая и почувствовал, как приятное, расслабляющее тепло обволокло всё тело.

– Что-то мы все обо мне, да обо мне. А вы? Работник, какого фронта? – поинтересовался Мишин.

Шумилов не хотел раскрывать место своей настоящей работы – начнутся ненужные расспросы, проявление профессионального любопытства со стороны соседа и в его голове возникло несколько вариантов ответа

– Знаете, – улыбнулся Шумилов, – моя работа не представляет особого интереса. Я тружусь, как говориться, на чиновничьей ниве, а именно в пенсионном Фонде.

– Так это вы не платите пенсии нашим бедным старикам? – с деланным негодованием поинтересовался Мишин.

– Что вы, Стас! Мы всего лишь передаточное, промежуточное звено между бизнесом и карманами пенсионеров. Нет денег от предпринимателей, нет и пенсий. Всё очень просто. Вы может, помните, года три назад Чубайс, будучи вице-премьером, создавал ВЧК – чрезвычайные комиссии по контролю за сбором налогов? Так вот, положение с того времени только ухудшилось.

– Но тогда, как же ваше учреждение выходит из положения? – удивился Мишин.

– Государство выручает. Оно сейчас разбогатело на нефти. Впрочем, эти проблемы для вас, наверное, неинтересны. Давайте поговорим лучше о вас.

Как всякие публичные лица, телезвёзды, Мишин привык быть в центре внимания, и другие люди интересовали его постольку поскольку. Он и спросил-то о работе Шумилова, чтобы соблюсти вежливость, неписаный кодекс дорожного знакомства. На самом деле его всегда привлекали разговоры только о своей собственной персоне, и Шумилов без труда это понял.

– Вам нравится моя аналитическая передача? – спросил Стас, снова наливая коньяк.

– Аналитическая? Разве «Криминал недели» аналитическая передача? Мне казалось, скорее, информационная.

– Ну что вы, что вы! – не согласился Стас, чуть пригубив коньяк и закусывая его шоколадкой – самая что ни на есть аналитическая.

– Чтобы называться аналитической, нужно что-то анализировать. А вы информируете о преступлениях, не более того.

– Какой вы, однако, жесткий! Настоящая аналитика стоит дорого. Привлечь ведущих типа Киселёва или Доренко наш канал не может, а рейтинг – вопрос престижа, его надо поддерживать. Поэтому отчасти вы правы. С другой стороны, мы проводим журналистские расследования и в любом расследовании всегда есть элемент аналитики.

– Согласен, однако, ни одного расследования в ваших передачах я не видел. Только выезд на место происшествия и кучи трупов. Не кажется ли вам, что на экране и так слишком много насилия?

– Окей, на это я отвечу так – народ любит, когда ему щекочут нервы. Древнеримский слоган насчет хлеба и зрелищ актуален и сейчас. И тут ничего не поделаешь! Если вы посмотрите западное телевидение, то увидите нечто похожее.

– А как же насчет: сеять разумное, доброе, вечное?

– Это неформат, на ТиВи не катит. Скорее – сеять ужасное, страшное, глупое…

– Чем же вас сейчас привлек Нижний Новгород? Сахарова там давно нет, да и на Немцове сенсаций не сделаешь – пора его губернаторства безвозвратно прошла.

Мишину не понравились намеки Шумилова.

– В ваших словах слышится сарказм, Николай Поликарпович, – заметил он, криво усмехнувшись. – Сарказм – это управляемый гнев, всего лишь. Не думал, что у работников вашего фонда есть на него право и что вы столь плохо относятся к нам, телевизионщикам.

– У меня есть свое частное мнение, как у любого человека и оно не зависит от директивных указаний сверху. Но если я вас чем-то обидел – ради бога, прошу извинить!

– Ничего, пустяки! – миролюбиво заметил Стас. – Мы будем снимать рекламные предвыборные ролики.

– В поддержку Путина?

– Естественно, я думаю, народ его выберет. Особенно после Ельцина. А насчёт расследований… – Мишин задумался, – у нас было несколько тем. Вероятно, вы их пропустили.

Он замолчал, стараясь припомнить какую-нибудь нашумевшую передачу, в которой был подан сенсационный материал, но с ходу вспомнить ничего не смог. Его взгляд скользнул по стеклу вагонного окна.

Шумилов следом тоже посмотрел в окно, задернутое белыми занавесками с вышитым на них голубым буревестником. Мимо в сумраке проплывали едва различимые огоньки. Земля во многих местах укрытая снегом, отсвечивала бледным светом луны, и потому было довольно светло. Вагон чуть заметно покачивало, ложечка в опустевшем стакане слегка позвякивала под стук колес. Обычные дорожные звуки.

– Любите Семёнова? – спросил Стас, переведя взгляд от окна на столик.

– Решил перечитать, – ответил Шумилов. – Мне нравится, когда писатель пишет умно, дает пищу для размышлений. Раньше весь Союз им зачитывался. Его книге были в списке дефицитных вещей.

– Да, один из лучших певцов Советской империи!

– Если в моих словах вам слышится сарказм, то в ваших словах определенно иронический подтекст. Семёнов жил в то время, писал о нём, но не воспевал. И потом, откуда вы взяли, что СССР был империей? – удивился Шумилов.

– Это расхожее определение. Между прочим, никем из политологов не оспаривается, – Стас многозначительно поднял брови. – А что, в пенсионном Фонде думают не так?

– Не знаю, как думают в фонде, а я вам скажу свое мнение. Есть несколько признаков, по которым ту или иную страну можно отнести к империи. Первый – это как создавалось государство: силой или добровольно. Вы, наверное, из истории знаете, что в СССР национальные республики вошли добровольно.

– Так уж? – хмыкнул Мишин.

– Ну, например, Польша, Финляндия и страны Прибалтики не захотели входить. И никто их не заставил.

– Кишка у большевиков была тонка – силёнок не было!

– Тем не менее, были созданы правительства этих стран. Я знаю о польском во главе с Дзержинским, было эстонское, но… население не поддержало революционный пыл. Эти государства остались суверенными. По иронии судьбы, именно им надо было ставить памятники Ленину, как человеку, предоставившему независимость.

– Хорошо, с определенными поправками я готов согласиться на добровольность. Но имперская идеология, подкрепленная мощной армией? Вы же это отрицать не будете?

– Идеология была, отрицать не буду. Но что эта идеология дала коренному населению – русским? Известно, что все империи жили и развивались за счет приращенных территорий, колоний. Жители метрополии жили намного лучше, чем захваченные аборигены. А у нас всё было наоборот. Что это за империя, если русские жили хуже, чем в союзных республиках? Получается, по логике вещей, их захватили и эксплуатировали кавказцы, среднеазиаты, прибалтийцы, украинцы. С территории России вывозили нефть, газ, уголь, лес, мясо и всё это отправлялось в братские республики. Получается вроде как империя наоборот.

– Не знаю, не знаю! – пробормотал Стас. – Я не силен в истории. Если так говорят знатоки, ученые, то я им верю.

– Они просто тупо повторяют западное клише, потому, что западные империи строились как раз так, по тем принципам, о котором мы говорим. Насилие и обогащение. Поэтому, возвращаясь к Семенову, – Шумилов положил ладонь на его книгу, словно на Библию, – я не считаю его певцом Советской империи. Он просто хороший писатель.

– Нет. Здесь вам меня не убедить. Мне он кажется тяжеловесным. Читаешь и, словно едешь по дороге с лежащими полицейскими – только разогнался, но уже надо тормозить. Не люблю! Разве в жизни говорят такими словами, как его герои? В жизни обычно говорят просто, обыденно, редко используют цветастые эпитеты, необычные сравнения. Сейчас в моду входит стиль одежды casual – повседневный, простой. Вот и наша речь такая. А у Семёнова? Выражение типа «алогичность логики». Ну что это такое? Над фразой надо думать полдня и то не поймешь, о чём речь.

Мишин пожал плечами, словно удивляясь, что этот писатель может кому-то нравиться. Он вышел из купе в коридор, а Шумилов начал укладываться спать. Поезд приезжал на станцию рано утром.

Оперативные документы

Исх. ШТ 1598 от 29.02.2000г. секретно

Начальнику УФСБ РФ по Нижегородской области

генерал-лейтенанту Булавину В. И.

О командировании

В соответствии с указанием заместителя Директора ФСБ РФ вице-адмирала Угрюмова Г. А. для оказания помощи в проведении поисковых мероприятий в отношении членов группы – участников антитеррористических учений, к Вам направлен полковник Шумилов Н. П.

Прошу оказать ему всяческое содействие и помощь в случае необходимости.

Начальник УБТ ДЗКСиБТ ФСБ РФ

генерал-майор Васильев А. А.

Москва, ночной клуб «Екатерина», 29 февраля, 23.55 – 02.48

Самошин всё-таки собрался в ночной клуб и потащил с собой Чайку.

Зимние дни – такие скучные и нудные. Солнце садится рано, вроде, настаёт ночная жизнь, но приходится торчать на работе. Новогодние праздники прошли, будто их и не было, а до лета ещё далеко и что же остаётся делать? Только развлечь себя чем-нибудь. Например, зажигать в кабаках.

Ночной клуб «Екатерина» открылся на Садовом кольце в середине 1999 года без особой помпы и рекламы. Однако он быстро обрёл популярность у разного рода тусовщиков. Здесь бывали гламурные светские львицы вместе с богемными писателями, известные столичные актёры и олигархические магнаты, и всякие состоятельные люди. В «Екатерину» частенько захаживали приезжие иностранные знаменитости. Как-то раз Самошин столкнулся там с Гаррисоном Фордом – постаревшим Индианой Джонсом, посетившим первопрестольную со своим новым проектом.

У дверей заведения Юрия с приятелем встретило народоскопление – как поется в известной песне «Машины времени». Очередь, правда, оказалась небольшой. Стремясь придать определенный имидж своему клубу, некий имперский дух, хозяева нарядили всю обслугу, в том числе и охрану, в одежду времён императрицы Екатерины. Поэтому, когда Самошин с Чайкой приблизились к входу, их встретили два крепких высоких охранника, одетые в форму екатерининских гвардейских офицеров. На груди псевдогвардейцев, среди бутафорских орденов странно прилепились бейджики, на которых один секьюрити был обозначен как Григорий Орлов, а второй – как Алексей Орлов.

Увидев надписи, Самошин не смог сдержать смешка.

– Не слабо они прикололись! – сказал он Чайке, подразумевая хозяев. – Если на входе братья Орловы, то Потемкин должен исполнять мужской стриптиз на танцполе.

Иван Чайка на его реплику не ответил, но осторожно покосился на секьюрити, боясь, что их не пропустят внутрь и они только зря сюда прикатили. Но охранник с бейджиком «Григорий Орлов» скользнул по их лицам безразличным взглядом и без разговоров пропустил двух приятелей внутрь.

Ночной клуб был двухуровневым. Наверху находился ресторан с европейской кухней, внизу большой танцпол и ресторан, с вошедшей в моду японской пищей. Ролы, суши и прочая восточная фигня, в которой Самошин не находил никакого вкуса, активно завоевывали Москву.

Выдерживая общий стиль, рестораторы украсили стены зеркалами и позолотой, повсюду висели канделябры с плафонами, стилизованными под свечи. В углу зала, на небольшом подиуме с шестами, в искусстве раздевания упражнялись стриптизерши. По залу расхаживал ещё один господин в форме гвардейского офицера с бейджиком «Григорий Потемкин» и оказалось, что он был не стриптизёром, а распорядителем зала. Он показал приятелям свободные места, после чего те удобно пристроились между танцполом и баром.

Звучали классические мелодии в современной обработке, но было видно, что местные диджеи работают вяло. Для полного улёта не хватало забойной музыки и, как потом выяснилось, организовать этот улётный сет должен был известный диджей-резидент Goodwin, он же Егор Веселов.

Юрий заказал пару коктейлей: себе и Чайке, огляделся.

– Ну что, есть тёлки на горизонте? – спросил он Ивана. – Только учти, нам нужны простые, беспонтовые. Чтобы бабок много не стрясли и были весёлые.

Чайка, привычным жестом поправив очки, тоже посмотрел по сторонам. Его взгляд остановился на баре.

– Видишь, у стойки две девчонки? – спросил он.

– Где, где? – заинтересовался Самошин и тоже посмотрел в сторону бара.

Там с бокалами в руках стояли и громко разговаривали две смазливые девицы. По тому, с каким любопытством они поглядывали вокруг, было видно, что это не постоянные посетительницы «Екатерины», что они, как и Юрий с Чайкой, зашли сюда впервые. Одеты девушки были в яркие кофточки, тёмно-синие джинсы.

– Ну, что, снимем? Они по ходу одни, без парней, и к тому же не курят. – Самошин терпеть не мог курящих особей женского пола. Вокруг и так хватало сигаретного дыма. За многими столиками сидели компании с зажженными сигаретами и смолили вовсю, хотя кондиционеры неплохо освежали воздух.

Он поднялся и раскованной походкой подошёл к девушкам. Как оказалось, те тоже были не прочь познакомиться. Блондинку небольшого роста, звали Ксения, а вторую – брюнетку, которая была чуть повыше, звали Алёна. Это была симпатичная девушка с голубыми глазами. Брюнетка, да ещё с голубыми глазами – такое сочетание нравилось Самошину, и он, как говориться, запал на неё.

Юрий пригласил девушек за столик, познакомил с Иваном, заказал коктейли и лёгкие закуски.

– Девчонки, чем занимаетесь? – поинтересовался он.

– Мы работаем в банке, – дружно ответили те, – а вы?

– О, а мы в министерстве экономики, – засмеялся Юрий. – У нас с вами родственные занятия, сплошные финансовые дебри. Будем дружить домами?

В ответ девушки тоже заулыбались, и потекла непроизвольная беседа на самые разнообразные темы. Самошин подсел ближе к Алёне.

– Чем увлекается народ в вашем банке? О, прости, не спросил в каком?

– Я работаю в «Русском народном банке». А увлекаются всем, понемногу. Кто дайвингом, кто квадроциклами. Слышал про такие хобби? – спросила она.

– Конечно! Хотя нам, скромным чиновникам далеко до этого – бюджет урезан, зарплаты государственные, живём скромно. А что лично тебя заводит?

Глотнув коктейль, Алёна посмотрела на Самошина поверх бокала насмешливым взглядом.

– А меня заводит от романов.

– Да? И каких же?

– Хороших, чтобы пробирало насквозь.

– Чтобы колбасило, как от текилы?

– Типа того. К примеру, читал Мураками или Бегбедера?

– А… ты об этом?

– Именно, а ты что подумал?

– Я думал от романов с молодыми людьми. Извини, в современной литературе я полный профан. Читаю только экономическую макулатуру. Тут мы с тобой общей темы не найдём. Может, лучше потанцуем?

Судя по другой музыке, зазвучавшей в зале, диджей-резидент уже появился и начал свой сет. На танцполе прибавилось народу. Толпа весело гомонила, прыгала, скакала. Все оттягивались, как могли. В одном углу парнишка спортивного вида изображал брейк-данс и Юрий, которого уже разобрало от выпитого, тоже решил продемонстрировать своё умение. Ему хотелось показать себя перед Аленой, произвести на неё выгодное впечатление. Но Чайка, верно уловив намерение приятеля, удержал того за рукав пиджака.

– Юра, куда ты? – прокричал он в ухо. – Хлопнешься пузом на пол! Перед девчонками неудобно.

– Нет, я пойду! – не сдавался Самошин. – Пусти, Ванька!

Но Чайка крепко обнял его за плечи и не пустил. Однако запал Юрия уже ослаб. Он заметил, что к Алёне клеится какой-то долговязый парень. Она улыбается ему, танцует рядом, вытягивая вверх руки и водя ими в такт музыке из стороны в сторону. Эти плавные движения, которые делала не только Алена, но и другие девушки, вдруг напомнили Самошину колебания водорослей в воде, когда они тянутся своими стеблями вслед волнующему их речному потоку. На танцполе таким потоком были звуки, заводная музыка.

Юрием овладела ревность. Он не понимал, откуда она взялась, откуда в его сердце появилось это чувство. «Я, пожалуй, сегодня перебрал, – подумал он, – какое мне дело до неё? Пусть танцует с кем хочет, пусть трахается с кем хочет. Я себе таких тёлок найду, только свиснуть. Вон, рядом с ней ничего овца, а её подружка еще клёвее. Нет, надо выпить! Где там Ванька затерялся?»

В это время Чайка ритмично двигался под музыку рядом с Ксенией. Посмотрев с минуту на приятеля, Юрий пьяно взмахнул рукой и побрел к своему столику. Однако мысли об Алене не давали ему покоя. Что-то смутно тревожило его. Ревность? Или что-то другое?

«Она мне небезразлична, – сделал он вывод, садясь на стул и беседуя сам с собой. – Вот оно что! Постой-ка, чувак, у тебя было много таких Алён и что с того? Ты обо всех так думал? Хрень какая-то!..»

Он не додумал мысль, его замутило и Юрий, раскачиваясь на ходу, быстрыми шагами понёсся в туалет. Как и повсюду здесь была позолота, но особый шик являли писсуары и унитазы из фарфора с бежево-золотистым оттенком. В один из таких «золотых» унитазов Юрий и опорожнил содержимое своего желудка.

После этого стало легче. Он прополоскал рот, умыл лицо холодной водой, постепенно приходя в себя. На часах было около двух ночи. Пора было уходить – на работу в министерство к девяти. Самошин направился назад, в зал, и нашёл всех троих: Ваню, Ксению и Алёну уже сидящих за столиком. Они держали в руках коктейли, весело о чём-то болтали. При виде бокалов в руках у Чайки и их гостей, Юру немного замутило, но он переборол это чувство.

– Извините, девушки, но нам рано подниматься на работу, – сказал он, делая знак Чайке.

Тот с удивлением посмотрел на приятеля – бывало время, когда они сидели почти до шести утра и после этого шли в присутственное место.

– Ой, нам тоже пора! – воскликнула Ксения, посмотрев на часы.

– Мы вас проводим! – галантно предложил Юрий. – Вы где живете?

– В разных местах, – ответила Алёна. – Всё равно придется заказывать такси, поэтому провожать нас не надо. Займет много времени, а вам ведь в министерство.

Ей, вероятно, не понравился Самошин. Она произнесла свои слова, не глядя на него, лениво рассматривая бокал, словно он интересовал её больше всего на свете. Это задело Юрия.

– Ну, если дамы не желают, – сказал он, пытаясь выглядеть лёгким и остроумным, – мы с вашего позволения откланяемся.

Они простились и ушли из клуба, однако возникшая досада, связанная с тем, что Алёна отвергла его в качестве провожатого, не исчезала. Эта девушка серьёзно его рассердила. Она игнорировала его в танцах и отфутболила сейчас. Даже не предложила обменяться телефонами! Он-то мог попросить её номерок, но, с учётом её понтов, запросто получил бы отказ. А к отказам он не привык, как не привык к ударам по самолюбию.

Подумаешь, банковская крыса!

Она назвала банк, в котором работает, и Юрий решил, что как только придёт на работу, тут же посмотрит, нет ли там знакомых. Или попытается через Центробанк. Правда, он ещё сам не понимал, зачем ему это надо, для чего. Пока только хотелось узнать на какой она должности.

«Наверное, какая-нибудь операционистка, – предположил он, пока таксист вез его к дому, – или кассирша. Блин, хотелось оттянуться с простыми девками, а заполучили каких-то стерв».

Город Ростов-на-Дону, гостиница «Звезда» – здание центрального Автовокзала, 1 марта, 09.15 – 12.33

Поднявшись рано утром в номере гостиницы, Забелин принялся умываться и бриться. Делал это он всегда неторопливо, основательно, стараясь получить удовольствие от этих, в общем-то, незамысловатых действий.

Ещё в детстве он видел, как брился его дед. Тот брал помазок, изготовленный в Китае, с мягким ворсом, не раздражающим кожу, но достаточно упругий, чтобы было приятно намыливать подбородок. Помазок попал к деду в пятидесятые, когда крепко дружили с китайцами. Тогда на прилавках можно было увидеть китайские перьевые ручки и махровые полотенца, сделанные качественно, совсем не так, как потом в девяностые, и потому особо ценившиеся советскими обывателями.

В специальной серебряной мисочке дед разводил в воде мыло и хорошенько намыливал помазок, до тех пора, пока белая пенка не начинала набухать и выпадать из миски на столик в умывальнике. Затем он тщательно, с видимым удовольствием, принимался намыливать лицо. Водил помазком размеренными, массажирующими движениями по шее, щекам, подбородку и при этом всегда что-то напевал. Увидев как-то в зеркале внука, маленького Сергея, он весело подмигнул ему.

Забелин поймал себя на мысли, что бессознательно пытается его копировать. Эти размеренные движения помазком, почти непроизвольное пение по утрам, или скорее не пение, а так, мычание. Подмигивание в зеркало самому себе, словно попытка взбодрить постороннего, случайного человека, которого внезапно увидел в умывальнике рано утром. Всё это он повторял вслед за дедом. Сейчас помазки ушли в прошлое, но Забелин продолжал им пользоваться по старинке и пена для бритья его не прельщала.

Заканчивая, он услышал осторожный стук в дверь.

– Входите! – громко позвал он и увидел на пороге номера Цыганкова.

– Серега, ты как, заканчиваешь? – спросил тот.

– Да. А что случилось?

– Мы в десять выдвигаемся. Так что успевай позавтракать.

– Успею, – ответил Забелин, вытирая лицо полотенцем. – Ты сам-то как? Уже поел?

– Мы сходили в местный ресторан – у нас талоны на завтрак. У тебя тоже должны быть.

– Да, мне дали, – подтвердил Сергей. – Значит, я наблюдаю за Третьяковой? Какой у неё маршрут?

Они прошли в номер и сели за стол. Цыганков достал карту города, развернул. На ней были видны участки с несколькими объектами обведенным кружками синего цвета.

– У неё центральный автовокзал, – пояснил Александр. – Я себе взял ТЭЦ, а Емельянову поручил отель «Интурист» на Большой Садовой. Но к ТЭЦ я не поеду, присмотрю за ним.

Взяв ручку со стола, Цыганков показал Забелину, где находятся запланированные для проверки объекты, и как туда будут добираться члены группы.

– Всё понятно! – бросил Сергей, отслеживая глазами, путь движения Третьяковой. – Значит, отсюда до остановки, потом на автобусе вниз, к Дону. Хорошо! Давай теперь двигай к своим, а я сбегаю, позавтракаю. Кто его знает, может, обедать не случиться…

Цыганков ушёл.

В назначенное время Забелин спустился в холл и вышел на улицу. Там было промозгло, пасмурно. Дул сильный ветер, нагоняя с севера свинцово-серые снежные облака. Асфальт покрылся тонкой едва различимой плёнкой льда, отчего ноги прохожих разъезжались в разные стороны, как у слонов на льду и приходилось напрягаться, чтобы сохранять равновесие.

Сергей замотал плотнее шею шарфом, словно тот мог спасти от пронизывающего насквозь ветра. Он почувствовал себя так, словно был совсем без одежды – только в одних майке и трусах. Повернув за угол, чтобы его не заметили члены группы Цыганкова, он остановился, прикурил сигарету и принялся наблюдать за входом.

Примерно спустя пять минут после того, как он вышел на улицу, дверь открылась и на высоком крыльце под длинной бело-голубой вывеской с названием гостиницы показалась известная ему троица. Цыганков махнул рукой и первым сбежал вниз по ступням. Он уверенно двинулся в сторону по изученным на карте улицам, словно хотел продемонстрировать всем, что торопиться добраться до ТЭЦ. Однако Забелин-то знал, что где-нибудь за углом, Саша, как и он, остановится, а потом начнёт свою слежку.

Оставшись одни, Емельянов и Третьякова около минуты побыли на крыльце, а потом медленно спустились вниз и уже там разошлись в разные стороны.

Изучив маршрут Третьяковой по карте, Забелин убедился, что расстояние от гостиницы, в которой они базировались, до автовокзала оказалось совсем небольшим. Его легко можно было пройти и пешком, не садясь в автобус. Поэтому он пропустил девушку вперёд и постарался как можно незаметнее пристроиться следом, прячась за фигурами прохожих, скользящих по тротуару.

Светлана тоже шла медленно, ноги у неё разъезжались, как у всех и она неловко, резко взмахивала руками, чтобы сохранить равновесие. Шла она уверенно, видимо досконально изучив свою дорогу по карте, не оглядываясь, без внешних проявлений любопытства, характерных для людей, впервые приехавших в чужой город. Словно уже бывала здесь раньше.

Один раз она остановилась у киоска, в котором торговали продуктами. Забелин приметил, как она купила что-то мелкое, типа леденцов или жвачки и пошла дальше. Ни с кем не разговаривала, никто к ней не подходил.

«Может, мы зря паникуем? – спросил сам себя Сергей. – Вместо того чтобы заниматься делом, проверяем своих товарищей, коллег. Может всё это хрень? В Нижнем, ведь все могло быть по-другому. Надо было не проводить учения сейчас, а дождаться результатов расследования. Но теперь уже обсуждать нечего – начальству виднее. Посмотрим, что дальше будет».

Они пошли вниз по Буденовскому проспекту, который, как и Ворошиловский спускался к Дону. На перекрестке с Большой Садовой, бывшей некогда улицей Энгельса, повернули к железнодорожному вокзалу.

По дороге Светлана пару раз заходила в магазины, видимо, погреться, и Забелин испытывал мучительное желание проникнуть следом за ней, проследить, не контактирует ли она с посторонними. Но он удержал себя. В маленьких магазинчиках народу было немного – он сразу бы засветился.

Вскоре Забелин заметил вдалеке ребристую крышу Автовокзала, имевшего форму усеченного треугольника. Мимо протекала небольшая речка Темерник – приток Дона, и чтобы попасть внутрь здания, надо было пересечь короткий, но широкий мост. От него и до входа тянулись лотки и прилавки торгашей, принадлежащие, по большей части, жителям кавказских республик. До Сергея долетел запах жареных семечек, свежей выпечки, каких – то пряностей, о существовании которых он даже не подозревал.

Светлана медленно приближалась к автовокзалу, уже внимательно поглядывая по сторонам. «Изучает подступы», – решил Сергей.

С левой стороны от центрального входа раскинулась большая площадка, на которой сгрудились автобусы дальнего следования. Они стояли на первый взгляд хаотично, бессистемно, словно пчелы, слетевшиеся в улей при наступлении холодов. Однако, как и у пчёл, каждый автобус знал свою соту, стоял в точно определенном ему месте.

С неба сыпал мелкий снежок, поднялась легкая позёмка.

На мосту Третьякова подошла к одному лотку, второму. Ничего не покупала, но с продавцами, а оба они оказались мужчинами-кавказцами, перекинулась парой слов. Сергею, естественно, не было слышно, о чём шёл разговор. Может так, ерунда, что-нибудь о погоде.

В какое-то мгновение ему показалось, что она передала одному из продавцов записку. А может, не передавала? Просто коснулась рукой лежащих на прилавке тряпок? Он не понял. Сергей вытер лицо от таявшего снега. Прячась за спинами людей, идущих от железнодорожного вокзала к Автовокзалу, он постарался подойти поближе.

Но Третьякова уже шла дальше, как ни в чем не бывало. Передавала она что-то или нет? Непонятно.

Светлана пошла внутрь здания, и он вынужден был следовать за ней. Её синий пуховик мелькал в толпе, временами выныривая из-за фигур приезжих.

В центре автовокзала висело огромное табло с расписанием. Третьякова встала в середине зала и принялась сосредоточенно разглядывать это табло, будто искала подходящий для себя рейс. Несомненно, она о чём-то думала. Но вот о чём? Сергей огляделся по сторонам, выхватывая в толпе людей лица, которые могли бы его заинтересовать. Но ничего примечательного не обнаружил.

Между тем, Светлана прошлась по залу, и Забелин понял, что она выбирает место для возможного учебного минирования. На втором этаже несколькими рядами стояли пластиковые зеленые кресла для отдыха транзитных пассажиров. Там же была парикмахерская, комната матери и ребенка. Третьякова поднялась туда, но Сергей не пошел за ней, поскольку прекрасно видел её снизу, с того места, где стоял.

Неожиданно, его занятие прервал появившийся, словно из-под земли тучный милиционер, дежуривший в зале.

– Ваши документы, пожалуйста! – сказал он, не представившись.

– А в чём собственно вопрос? – удивился Сергей. – Я, вроде, никому не мешаю. Лицо у меня не кавказской национальности…

Полное лоснящееся лицо милиционера, не привыкшего получать в ответ на свои требования какие-то дополнительные вопросы, несколько напряглось, рука сама собой опустилась на рукоять дубинки.

– Своих кавказцев мы знаем, а вот вы стоите здесь, ничего не берете. Что-то высматриваете. Гражданин, попрошу предъявить!

Стараясь не упускать из виду Светлану, медленно бродившую по второму этажу, Забелин извлёк служебное удостоверение и в развернутом виде показал его стражу порядка.

– Извините, виноват! Ошибочка вышла, товарищ подполковник, – торопливо произнёс не в меру располневший блюститель закона.

Слова милиционера заставили на минуту отвлечься Сергея, поэтому, когда он в следующий момент отыскал глазами Третьякову, она уже спускалась по извивающейся лестнице в большой зал первого этажа. Лицо её было спокойно, оно имело некоторое, едва уловимое, выражение удовлетворения, как у человека, выполнившего поставленную ему сегодня задачу.

«Случайно или нет, этот мент нарисовался передо мною? – опять засомневался Сергей. – Если это было подстроено, чтобы отвлечь моё внимание, то им удалось. И все же… Однозначно сказать что-то пока нельзя. Ни да, ни нет. Это могла быть тайниковая операция – заложила где-то в условленном месте записку и ушла. Такое обнаружить очень трудно, особенно при одиночном наблюдении, без спецсредств. Кроме того, в толпе она могла передать сообщение связнику, и в этом случае я тоже ничего бы не заметил. А может, ничего и не было, я просто нагнетаю? Вечером надо обсудить с Сашкой».

Ростов-на-Дону, гостиницы «Звезда» и «Отель «Интурист», 1 марта, 09.15 – 13.45

Как и предполагал Забелин, Цыганков, дойдя до первого поворота, скрывшего его от глаз членов своей группы, осмотрелся и, увидев удобный для наблюдения магазин, имевший большие витринные стекла, тут же зашел внутрь. Он подошел к стоявшим почти у самых окон высоким столикам, предназначенным для покупателей, забежавших перекусить на скорую руку и, облокотившись на один из них, принялся внимательно следить.

Вскоре он увидел, как мимо магазина, осторожно ступая ногами, чтобы не поскользнуться, проследовал Емельянов. Он был в чёрном пуховике, синих джинсах, на голове натянута шерстяная шапочка. Игорь шел сосредоточенно, не слишком отвлекаясь по сторонам. Закурив на ходу, он передвигался, оставляя за собой длинную струйку дыма, будто непрогретая машина, на которой куда-то ехал отчаянно спешащий водитель.

Дав времени своему коллеге отойти от магазина на порядочное расстояние, Цыганков вышел на улицу. Спина Емельянова мелькала метрах в ста впереди.

«Пусть отойдет подальше, – подумал Александр, – пешеходов мало, может заметить, если вдруг обернется назад».

Цыганков подошел к газетному киоску, сделал вид, что выбирает газету. Искоса он поглядывал на уходящего вперёд Емельянова. Его спина мелькала всё дальше и дальше. Идти по тротуару, покрытому слоем тонкого льда, было тяжело, но судя по всему, капитан надумал обойтись без транспорта, добраться до «Интуриста» пешком.

«Пожалуй, пройдемся, – заметил про себя Александр. – Это полезно! В последнее время я слишком часто сижу в Конторе. Если так дальше пойдёт, то все органы атрофируются, а вместе с ними и функции организма». Он с иронией подумал, что под нужными функциями большинство мужчин понимает, прежде всего, детородную.

Они вышли на Буденовский проспект и по нему спустились до Большой Садовой улицы. Как и в любом другом городе, вдоль тротуара длинной нескончаемой чередой выстроились большие и маленькие магазины, призывно зазывающие покупателей стеклами разукрашенных витрин. После дефолта девяносто восьмого года торговля начала постепенно оживать.

Цыганков тоже закурил на ходу, хотя Забелин, где-то читавший о правилах хорошего тона, несколько раз говорил, что курение на ходу – признал невоспитанности. «Хочешь закурить – остановись, – говорил он. – Закуришь, и подумаешь о бренности быстротекущей жизни». «Ага! – в тон отвечал ему Александр. – Пока думаешь, в это время к тебе глядишь, и девушка какая-нибудь подойдёт, попросит прикурить. Хороший случай для знакомства!». «Я тебе про Фому, а ты мне про Ерему! – усмехаясь, ответил Забелин. – С другой стороны, тоже стимул».

Они шли уже довольно прилично вдоль Большой Садовой, шли медленно, скользя по тротуару, словно по катку. Александр почувствовал, как у него взмокла спина. Пожалуй, зря он обрадовался возможности прогуляться. Такие променады только выматывают, пользы от них мало.

Наконец показалось высокое белое здание бывшей гостиницы «Интурист», которые ныне называлось Конгресс-отель «Интурист». Емельянов направился прямо к входу, но, не дойдя немного до двери, нерешительно остановился. Оглянувшись по сторонам, он всё-таки не захотел входить, а счёл нужным обойти гостиницу вокруг.

Цыганков встал возле газетного киоска и осторожно наблюдал за ним. Игорь ни с кем не контактировал, попытался пройти вокруг, насколько это было возможно. Но задняя часть здания, была окружена металлическим забором, там стояли машины, а в будке сидел охранник. Видимо, это была автостоянка гостиницы.

Соблюдая значительную дистанцию, и не теряя из виду Емельянова, Цыганков проследил, как тот с определёнными трудностями осмотрел здание. Подопечный Александра действовал профессионально, ничьего внимания не привлекал, ни на какие мелочи не отвлекался. После наружного осмотра он отправился внутрь гостиницы.

В большом холле находились администраторы, только приехавшие гости города, разные посетители, но вместе с тем, у дверей в лифты стояли крепкие ребята, на бейджиках которых было написано: «Служба безопасности». Мимо них на дурака не проскользнуть.

Идти следом за Емельяновым было опасно. Тот мог неожиданно выйти и в дверях столкнуться с Цыганковым.

«Что ты тут делаешь?» – вопрос, на который ответить весьма затруднительно. «Ехал в ТЭЦ, а по дороге вздумал посмотреть, как ты справляешься». Или: «У меня здесь встреча со знакомым».

Малоубедительно. Недостоверно.

Цыганков помялся, не зная, что предпринять дальше. Однако Емельянов, зайдя внутрь гостиницы, обратно не вышел. Надо было рисковать.

Подойдя к дверям входа, Александр попытался рассмотреть сквозь толстое стекло место, где мог находиться Емельянов. Ему повезло. Просторный холл был весь залит ярким светом, и он сразу заметил Емельянова возле административной стойки. Тот о чём-то болтал с девушками, улыбался, разводил руки в стороны. Казалось, что он не обращает внимания ни на кого вокруг.

Но Цыганков знал, что внешне безразличное отношение к окружающим, у оперативников чаще всего напускное, для видимости. Настоящий опер всегда всё видит. Например, Емельянов стоял спиной к входу, но имея сбоку узкое длинное зеркало на одной из декоративных колонн, мог спокойно фиксировать любого, кто появлялся в холле гостиницы.

В этой время за спиной Цыганкова громко заурчал большой мотор. Он оглянулся и увидел, что почти к самым дверям автобус из аэропорта подвёз многочисленную делегацию китайских бизнесменов. Появилась удобная возможность войти в гостиницу не привлекая ничьего внимания.

Едва китайцы гурьбою зашли внутрь, громко что-то обсуждая на своем языке, Александр, выждав небольшую паузу, пошёл следом. В холле сразу чувствовалось, что гостиница принимала иностранцев. Вся отделка была выполнена из дорогих материалов: светильники, полы, умело подобранна цветовая гамма интерьера. Это, конечно, была не военная гостиница «Звезда» с её полуспартанской обстановкой.

Он отошёл в сторону к нескольким столикам возле кожаных диванов, стоявших вдоль стены. Там уже частью сидели постояльцы гостиницы. Кое-кто из них был занят разговорами, кто-то читал газеты и журналы. Цыганков не упускал из виду Емельянова, который всё ещё продолжал оживлённую беседу с девушками.

«А парень не промах! – заключил Цыганков. – Язык подвешен что надо, может устанавливать контакты. В нашем деле умение непринужденно завязать знакомство, пожалуй, одно из главных качеств, наряду, конечно, с аналитикой, быстротой реакции и еще кучей разных составляющих, без которых нет хорошего опера. Выходит, качеств много и почти все главные. Парадокс!» Цыганков хмыкнул.

В это время Емельянов уже закончил говорить с девушками и отправился на улицу. Там Цыганков опять отпустил Емельянова на сотню метров вперёд и медленно пошёл следом. Итак: Игорь, кроме девушек-администраторов ни с кем не контактировал, никому не звонил.

«Интересно, нарыл что-нибудь Серега, – подумал Цыганков, – или как я, просто прогулялся? Закурить что ли для поднятия настроения?» Он остановился, прикрывая рукой огонёк зажигалки от сыпавшего с неба мелкого снежка, закурил и пошёл следом за удалявшейся фигурой Емельянова.

Москва, Министерство экономики РФ, Департамент кредитной политики и финансовых рисков, кабинет начальника отдела Самошина Ю. А., 1 марта, 9.10

– Ну, как вчера оттянулись? – спросил Самошин Чайку, который сидел у него в кабинете, болтая ногой и опять превратившись в мальчика-ботаника.

– А что, классно! Мне понравилось! – заметил Иван. – Мне Ксения дала свой телефончик. Такая клёвая девчонка! А у тебя с Алёной срослось?

– Нет! Да я особо и не хотел, – с кривой усмешкой сообщил Самошин. – Эта дурочка начала вертеть хвостом, раздувать щеки. Подумаешь, фигура! Сейчас вот узнаю: кто она есть и есть ли у неё крыша. У меня в банке, где она работает, оказалось много знакомых. Мы несколько проектов через них провернули. Посиди пока!

Юрий поднял трубку и быстро набрал номер, предварительно записанный в еженедельнике.

– Добрый день Станислав Олегович! Это Юрий Самошин из министерства экономики. Помните такого? Мне тоже очень приятно. Станислав Олегович, я хотел узнать у вас, так сказать в частном порядке, работает ли в вашем головном офисе девушка по имени Алёна. Я понимаю, но имя не слишком распространенное. Внешний вид? Средний рост, хорошая фигура, брюнетка с голубыми глазами. Знаете? И кто это? О-о! Спасибо за информацию!

– Узнал? Кто она? – нетерпеливо спросил Чайка.

Медленно положив трубку, Юрий сел в кресло.

– Она работает начальником отдела по учету персонала, – произнёс он задумчиво.

– Простой эйчар! – хмыкнул Чайка.

– Нет, не простой! К тому же ещё и дочь вице-президента банка, – продолжил говорить, не слушая приятеля, Самошин. – Теперь понятно, откуда у неё понты.

– Считайте, что вы оба ничего не потеряли. Забей на неё! Найдёшь другую, разве проблема?

– Ты не понимаешь, Ваня, это шанс. Я знаю президента банка и могу попросить его помочь. Он замолвит за меня пару слов этой гордячке.

– Слушай, я что-то не просёк фишку. Зачем она тебе сдалась? У тебя таких телок было море.

Юрий поднялся с кресла и принялся ходить мимо Чайки по кабинету, распространяя запах приятного мужского парфюма.

– Ваня, я чувствую, что запал на неё, – наконец, вздохнул он. – Такого со мной ещё не было. Блин, никак не могу выкинуть её из головы! «Я не знал, что любовь зараза, я не знал, что любовь чума! Подошла и прищуренным глазом хулигана с ума свела», – процитировал он Есенина.

– Вау! Ты что, школу помнишь? А у меня давно уже из башки всё вылетело.

– Классику, Ваня, надо знать и помнить всегда – это твой билет в любое общество, на любую тусню. Вошёл, сделал умный фейс, и загрузил всех какой-нибудь строфой. И всё, больше можешь ничего не чирикать. Сойдешь за умного и загадочного.

– Короче, ты снова к ней подкатишь?

– Да.

– Так и знал, что не успокоишься, пока не затащишь в постель.

– Нет, это другое. Ты пока не понимаешь, но когда-нибудь поймешь.

Вновь усевшись в кресло, Юрий машинально взял в руки каталог морских яхт, лежавший у него на столе. Он бездумно полистал страницы, а потом откинул его в сторону. Нет, сейчас ему не до яхт. Даже Иван этого не понимает.

Он, Юрий, испытывал странное ощущение, словно в ночном баре «Екатерина» принял сильнодействующий наркотик, не экстази, а кокс или герыч и до сих пор не пришёл в себя. Он не мог выкинуть Алёну из головы, не мог перестать думать о ней.

Такое бывало только в романах. Он читал об этом и ничему не верил, пока сам не столкнулся. Вон Ванька, сидит, улыбается, его не колбасит от чувств. Перепихнётся с новой подружкой Ксенией и забудет её. Как и он сам делал раньше. Жизнь коротка, а девок много. Надо успевать.

– Окей, буду звонить президенту банка, – подвёл итог своим мыслям Самошин. – Попробую напроситься на встречу. Кстати, помнишь, я тебе говорил об аравийских инвесторах? Несколько транзакций можно провести через его банчок, так, что все останутся довольны. Как раз тема для беседы. А ты займись пока бумагами, через две недели надо квартальный отчет сдавать. Мне будет некогда!

– Хорошо, Юрий Алексеевич! – Чайка поднялся с кресла и поправил дужку очков, немного сползшую на переносицу.

Он ответил вполне официально, как привык делать, когда речь шла о работе. Всё-таки, дружба дружбой, а служба службой. Иван всегда четко различал субординацию, не зарывался, не фамильярничал. За это его Самошин и держал. Парень был абсолютно управляем, никаких выкрутасов от него ждать не приходилось.

Нижний Новгород, УФСБ РФ по Нижегородской области, кабинет начальника отдела борьбы с терроризмом подполковника Царькова, 1 марта, 9.05

– Куда они подевались, ума не приложу! – начальник отдела борьбы с терроризмом подполковник Царьков сокрушенно развел руками.

Он доложил Шумилову о проводимых розыскных мероприятиях, показал материалы дела, рассказал о мельчайших подробностях, известных ему самому и ставших теперь известными полковнику из Москвы. Таким образом, к концу рассказа Царькова оба они владели одинаковым объемом информации.

– Коллеги из экономической безопасности помогают? – спросил Шумилов. – Я имею в виду связь с милицией, прокуратурой…

– Да, да, полная поддержка с их стороны. Начальник Управления поручил нам разбираться, – произнёс Царьков с нажимом на слово «нам», – моему отделу, раз учения были по нашей линии. Прокуратура курирует это дело, хорошо помогает. А ведёт его сотрудник следственного отдела Управления.

– Хорошо, я понял!

Шумилов поднялся, в раздумьях заходил по кабинету Царькова. Как всегда, верный своей привычки безукоризненно выглядеть, поднявшись поутру в поезде, он гладко выбрился, надел белоснежную рубашку, вычистил обувь и теперь являл образец делового человека, фото которого можно было бы поместить на обложку любого глянцевого журнала.

– Значит, никто ничего не видел. А камеры слежения там есть?

– Только на въезде, – ответил Царьков. – Они зафиксировали въезд «Газели», но выезда не было. Пассажиров при въезде совсем не видно. Я сам смотрел запись несколько раз. Охранники в будке тоже их не рассматривали. Сказали, что документы в порядке, а дальше они не интересовались. Может кофе, Николай Поликарпович?

– Давай! – согласился Шумилов, который прямо с поезда отправился в Управление и не успел позавтракать. Он поставил свою сумку в углу кабинета, разделся, оставив свой утепленный плащ на рогатой вешалке.

Царьков включил электрочайник, извлёк из тумбочки две кружки, банку с кофе и коробку конфет. Вскоре вода закипела, и они принялись пить растворимый кофе, имевший приятный запах, но совершенно безвкусный.

– Значит, охрана ничего не видела, не слышала? – осведомился Шумилов, отхлебывая из чашки кофейную жидкость, – подозрительно это. Не находишь, Андрей Викторович?

Небольшого роста, плотный Царьков закрутил головой:

– Всякое может быть. К примеру, мог идти дождь со снегом и с сильным ветром. У нас с Волги, бывает, как задует! А в непогоду, кто будет присматриваться, оно им надо? Скорее выпустить чужую машину, да в тёплую будку.

– А что, снег, действительно, шёл?

– Небольшой. На «Газели» налип.

– Мне надо туда выехать, на месте посмотреть. Сможешь устроить? – Шумилов отставил в сторону пустую кружку, – а по пути закинете меня в гостиницу, чтобы я вещи оставил.

– Познакомиться с нашим начальством не хотите? – спросил Царьков, с хитрецой поглядывая на Шумилова. – О вашем приезде меня вчера предупредил заместитель начальника Управления.

– Успеется! Съезжу на место, посмотрю сам, что к чему, тогда и познакомимся.

Подняв трубку, Царьков позвонил дежурному по Управлению и справился о свободных машинах. За отделом БТ было закреплено целых две, но одна была в ремонте, а вторая на выезде.

– Слушай, Сидоренко, выручай! – сказал он в трубку, – у меня гость из Москвы, из центрального аппарата, надо срочно выехать в Малиновую Гряду. Да, да, на место. Есть машина? Отлично! Мы сейчас спустимся.

Они начали быстро одеваться и Шумилов, прихватив свою сумку, первым вышел из кабинета Царькова.

Нижний Новгород, водозаборная станция «Малиновая гряда» МП «Нижегородский водоканал», 1 марта, 11.23

Забросив вещи Шумилова в гостиницу «Центральную», для чего пришлось пересечь Оку через мост, они вернулись обратно, в нагорную часть города и поехали вдоль реки к водозаборной станции. Она была установлена километрах в двенадцати от центра. На противоположном берегу Оки находились цеха известного флагмана автомобилестроения советской эпохи завода «ГАЗ».

– Вообще места у нас красивые, – по дороге к станции, немного окая, как все местные жители, говорил Царьков. – Город стоит фактически там, где сливаются Волга и Ока. Не бывали в нашем Кремле?

– Нет.

– Оттуда хорошо видно. Сам Кремль построен на холме, обзор прекрасный.

– Получается, город разделен Окой на две части? – уточнил Шумилов, который раньше никогда не был в Нижнем.

– Да, на Нагорную и Заречную. Заречная часть – Сормово, Канавино раньше не были городом, вернее, это были отдельные городки. Потом их присоединили к Нижнему Новгороду.

– А почему малиновая гряда?

– Что? – не понял Царьков.

– Почему водозаборная станция называется «Малиновая гряда»?

– Не знаю. Наверное, потому что вдоль берега когда-то росла дикая малина, – Царьков пожал плечами. – Сейчас её нет. Одно название осталось.

Они ехали по настоящей зимней дороге – весна пока не вступила в свои права, а зима в этом году была на удивленье снежной. За городом дорога повторяла траекторию реки с её небольшими извивами, но в целом была относительно ровной, только ограничивалась по краям небольшими снежными бордюрами. Сквозь рваные низкие облака иногда пробивалось солнце, играло бликами на стеклах чёрной «Волги».

– С левой стороны у нас ипподром, – продолжал пояснять Царьков, играя роль экскурсовода. – Отсюда, конечно, не видно, он за деревней Ольгино.

Посмотрев влево, Шумилов сквозь редко росший кустарник, увидел маленькие строения, домики, отстоявшие от дороги на приличном расстоянии. Видимо, это было Ольгино. Между кустарником и деревней раскинулось огромное снежное поле.

– Ну вот, и приехали! – между тем сообщил Царьков, едва их машина остановилась перед воротами. Рядом находилось кирпичная будка, в которой сидели охранники. На ней красовалась надпись: «МП Нижегородский водоканал».

Заприметив чужую машину, один из охранников отворил дверь и вышел наружу. Это был среднего роста, кряжистый мужичок в потёртом, застиранном камуфляже. Следом за ним появился другой, похожий на первого своей комплекцией и внешним видом.

– Смотри, какие мужички-боровички! – не удержавшись от улыбки, заметил Шумилов.

– Здесь все как на подбор, – нахмурился Царьков, – только пьют, да жрут и ничего больше не видят.

Они выбрались из машины, поздоровались.

– Вот, привез человека из Москвы, хочет все посмотреть сам, – пояснил Царьков причину их визита.

– А чё, щас ворота откроем, пускай смотрит, если интересно, – ответил тот, который вышел из сторожки первым.

– Кто в тот день дежурил, не подскажете? – спросил у него Шумилов. – Мне надо с той сменой переговорить.

Охранник вблизи оказался усатым, с жидкими рыжими усами над верхней губой и почти безбровым. Вернее, брови у него были, но тоже рыжие и оттого почти незаметные.

– Да мы же и были с Лёхой, – ответил он. – Всё время, с самого начала. Но ничего такого, ей богу! Правда, Леха? – обратился он к напарнику.

Тот, лязгая задвижкой от ворот, ответил:

– Ничего не видели, точно Иваныч.

– Мы вообще-то военные пенсионеры, тут подрабатываем, – пояснил Иваныч Шумилову, – сами знаете пенсия нынче какая! Так что лишняя денежка в семье не помешает. Опять же, надо детям помогать – им внуков растить, куда они без нас!

– Ага, вот мы и помогаем им, – хохотнул, открывая ворота Лёха, – всяко-разно.

– Что, поехали, Николай Поликарпович? – предложил Царьков, увидев, что въезд свободен.

Они сели в Волгу и въехали на территорию станции. Она была не слишком большой. Ближе к берегу стояло несколько ёмкостей – внушительного вида баков, покрытых серебрянкой, на которых можно было заметить полустёртые надписи «Хлор» и «Аммиак».

– Неудачно станцию разместили, – заметил Царьков, – берег осыпается, того и гляди, в реку сползёт. Приходиться каждый год укреплять.

– Значить, возле этих цистерн стояла «Газель»?

– Да.

Шумилов встал возле симметрично стоящих баков. Следов на земле от «Газели» уже не осталось – сыпал снежок. Другие машины, подходившие на эту площадку, заездили все, что можно. Естественно, что и СВУ было уже вывезено с территории станции.

Он огляделся. Камера наблюдения была одна – над воротами при въезде. Вся станция по периметру имела заграждение из колючей проволоки. С противоположной стороны от въездных ворот, неподалеку от цистерн, находились запасные ворота – дань требованиям противопожарной безопасности.

«Если те, кто захватил наших ребят, смогли выехать незаметно, то сделать это можно только при отключенной камере наблюдения, – подумал Шумилов, – тогда у них должен быть сообщник среди охранников, этих двух „боровичков“. Или есть другой выезд, где нет камер…»

Он двинулся по снегу к задним воротам, куда дорога была только слегка расчищена, и его ботинки сразу покрылись снежной коркой. Царьков, не спрашивая, отправился следом.

Как выяснилось, двустворчатые невысокие ворота закрывались на большой амбарный замок, продетый в ушки. На верхних перекладинах, как и повсюду на станции, лежал снег. Шумилов снял перчатки и потянул железный замок к верху, чтобы внимательно осмотреть отверстие. Холодный металл сразу застудил руки, он подул на них.

– Что-то видно? – спросил из-за спины Царьков. – Наши специалисты здесь все осмотрели, но насчет ворот не знаю. Должны были.

– Пока ничего! – ответил Шумилов. – Замок, как замок. Ржавчины нет, внешних следов недавней смазки тоже. Но это ни о чём не говорит, могли вытереть тряпкой. По-хорошему, его надо отправить на экспертизу.

– Тогда будем снимать? Я сейчас дам команду.

– Погоди. Экспертиза требует времени, а у нас его уже нет. К тому же, что она нам даст? Допустим, что замок недавно вскрывали. Это только докажет, что задние ворота открывались и отсюда кто-то выехал.

– А отпечатки пальцев?

– Могут остаться, а могут, и нет. Во-первых, шёл снег. При использовании замка, если его снимали, надевали, он мог оттаять и смыть все следы. Во-вторых, если было холодно, то неустановленные лица замок могли открывать в перчатках. В-третьих, если действовали профессионалы, то следов однозначно не будет.

Шумилов отпустил замок и осмотрел проволочные заграждения рядом с воротами. Они были целыми, не порванными. По всему периметру заграждений шли деревянные столбы, на которых висели плафоны с лампочками, освещавшие подступы к водозаборной станции. Свет на столбах, поскольку уже давно был день, не горел, плафоны раскачивал летевший с Оки сильный ветер.

– Как же они выехали отсюда? – нарушил молчание Царьков. – Мне непонятно. Прямо загадка. Я думал, что такие только в детективных романах встречаются. Читал у кого-то из писателей, то ли у Агаты Кристи, то ли у Карра про преступление в закрытой комнате.

– Это хрестоматийно. У Конан Дойла есть рассказ «Тайна закрытой комнаты». Но, каждое преступление, как бы хорошо ни задумывалось, имеет свои изъяны. Основной из них – это совершившие их люди или их сообщники. Вещи, конечно, могут многое рассказать, но люди расскажут всё.

– Для начала их надо найти, этих людей, – скептически усмехнулся Царьков.

– То-то и оно! В этом вся сложность.

Шумилов еще раз осмотрел фонарные столбы, стоящие поблизости от запасных ворот. На одном из столбов на ветру болтался огрызок провода.

– Как думаешь, почему провод порван, а свет есть? – спросил он, показывая Царькову на этот столб.

– Наверное, старая проводка осталась. Видите, рядом висит второй.

– Интересно… – протянул Николай Поликарпович, подойдя к этому столбу ближе. – А зачем крепление? Что там раньше было?

Подошедший следом Царьков увидел на столбе кронштейн стального цвета.

– Я, кажется, знаю, в чём дело, – заявил он, – скорее всего, там висел старый фонарь освещения. Сейчас другие на столбах закреплены.

– Все может быть! – задумчиво проронил Шумилов. – Всё может статься. Однако сдаётся мне, что это крепление не для фонаря. Похоже, для видеоаппаратуры. Не находишь? Примерно на таком же кронштейне висит камера над въездом, возле основных ворот.

– Черт! Точно! – озадаченно согласился Царьков. – А я думаю, что оно напоминает? Хотите сказать, здесь была камера наблюдения?

– Вероятно. Только когда её сняли – вот вопрос. До приезда наших ребят или после их исчезновения?

– Надо побеседовать с охранниками.

– Вот и я о том же, – заметил Шумилов и пошёл к будке охранников.

В сторожке топилась железная печка, было тепло. На столе лежала стопка газет, судя по замусоленному виду, прочитанная несколько раз от корки до корки. В углу, на регистраторе примостился монитор видеонаблюдения, на котором был хорошо виден подъезд к воротам.

Один из охранников – Леха, полулежал на деревянном топчане, а Иваныч сидел за столом. Спустив очки почти на кончик носа, он читал газету, видимо взятую из стопки. Перед ним лежал открытый на середине потрепанный грязный журнал, в котором, судя по записям, бросившимся в глаза Шумилову, охранники фиксировали время и номера машин, посещавших водонасосную станцию. Чёрная Волга, на которой приехали Шумилов и Царьков, была записана последней.

– Нашли чего-то? – поинтересовался Лёха, принимая вертикальное положение.

– Когда в последний раз открывали запасные ворота? – спросил Шумилов, не отвечая на его вопрос.

Иваныч оторвался от чтения.

– Да, почти их и не открывали. Я и не упомню, когда, может ты, Лёха, помнишь?

– Не-а, Иваныч, не помню.

Иваныч поднялся из-за стола, его глаза смотрели нагло-насмешливо, словно он знал нечто такое, очень важное, чего приезжие никогда не узнают.

– Так что не взыщите, не помним мы, – повторился он.

Внимательно посмотрев на Иваныча, Шумилов насторожился. Как все оперативники он был хорошим физиономистом, любое отклонение от нормального поведения, любая мелочь, сразу бралась им на заметку. Да, этот охранник выглядел внешне нормально: голос, лицо, положение рук. Всё говорило об адекватном поведении. Но вот глаза. Что-то было необычное в этих глазах, обрамленных рыжими ресницами. Может, вызывающий взгляд? С чего это простому охраннику, пусть даже и бывшему военному вот так смотреть?

Шумилов отодвинул табуретку, сел за стол.

– А вот скажите, система видеонаблюдения у вас давно стоит? – спросил он.

– Около полугода, – быстро произнес Лёха, не дав ответить Иванычу.

– Сколько установили камер, – продолжил допытываться Шумилов, – две, три?

Выглянув зачем-то в окно, словно намереваясь их подсчитать, Иваныч, густо кашлянул:

– Дак, одна у нас.

– И всегда была одна?

– Так точно!

– А мне почему-то кажется, что было две, а то и три, – с твёрдостью в голосе заявил Шумилов и посмотрел в глаза Иванычу. – Во всяком случае, кронштейн от видеокамеры висит на столбе у задних ворот.

Тот замялся, а затем сказал с недовольством уличенного во вранье мальчишки:

– Да не помню я, может, без меня ставили.

Лёха решил его выручить.

– Точно, Иваныч, две было. Одну вешали у запасных ворот, а вторую здесь. Так дальняя недавно сломалась, вот и сняли.

– А кто снял-то? – спросил уже Царьков, который внимательно слушал вопросы гостя из Москвы, изначально поняв, к чему он клонит.

– Начальник нашей охраны, Полупанов Владимир Иванович, – сознался Лёха, – приехал, говорит, сломалась. Сам слазил на столб и снял. Иваныч в это время на станцию ходил, с бабами любезничал.

– Я за водой ходил, скажешь тоже! Какие бабы? – с недовольством глянул на напарника Иваныч.

Леха подковырнул его:

– Ты же у нас известный ходок!

– Видеозапись осталась? – спросил Шумилов, которому не понравилась излишняя весёлость Лёхи, и он вернул разговор к интересующему его вопросу. – У вас регистратор, сколько дней держит?

Иваныч махнул рукой:

– Дня три-четыре. Полупанов хотел поменять жесткий диск, да денег не дали. Он, я помню, матерился, аж шуба заворачивалась.

– Николай Поликарпович, мы уже всё посмотрели, – вмешался Царьков.

– Ничего, лишний раз гляну – хуже не будет, – не согласился с ним Шумилов.

Тыкая толстыми пальцами в кнопки видеорегистратора, Иваныч начал прокручивать запись до начального момента. Запись, действительно, начиналась двадцать седьмого февраля, а группа пропала двадцать первого.

– Да, ничего! – констатировал Шумилов, который всё же надеялся найти хоть какую-нибудь маломальскую зацепку. – Где можно найти вашего начальника? У вас охрана при Водоканале или чоповская⁷?

– Мы из ЧОПа «Беркут», – ответил Иваныч. – Начальник наш сидит в офисе. Вон адрес, – и он показал на зелёную табличку, висевшую у входа в будку, на которой желтой краской было написано ЧОП «Беркут» и указаны адрес и телефон.

Название улицы оказалось знакомо Царькову.

– Это где-то в Сормово, – заявил он. – Если будем встречаться, то надо предварительно созвониться.

– Позвони сейчас, договорись о встрече! – пододвинул телефон Шумилов, который рассудил, что делать это нужно немедленно.

Телодвижения хозяина ЧОП Полупанова казались ему подозрительными. Почему тот снял видеокамеру с задних ворот, как раз в интересующий Шумилова период? Случайность или совпадение? Он не верил в такие совпадения. Если бы оперативники увидели эту камеру, то обязательно посмотрели бы записи на видеорегистраторе. Если не нашли бы, то возник бы следующий вопрос: кто их стёр?

Лёха поднялся, поставил сковородку на печь и бросил на нее кусок жира. Комнату сразу заполнил тяжёлый прогорклый запах. У Шумилова перехватило горло.

– Что жарить собираетесь? – сипло спросил он у Иваныча.

– Рыбкой нас тут угостили, вот хотим побаловаться.

Царьков в это время стоял у стола, отвернувшись от печи, и держал телефонную трубку возле уха. Там раздавались длинные гудки – в офисе «Беркута» никто не отвечал.

– Николай Поликарпович, давайте так съездим. Трубку никто не берет, – сказал он, и Шумилов по лицу коллеги понял, что тому хочется как можно быстрее выскочить из провонявшего помещения.

Они оба с удовольствием вышли на улицу, вдыхая прохладный воздух, и Шумилов заметил, что силуэт Иваныча мелькает в окне.

– Слушай, Андрей Викторович, – сказал он, едва они отошли подальше от помещения охраны, – не нравится мне этот Иваныч. Сам не пойму почему. Надо бы за ним наружку пустить, да и телефон послушать. Что-то есть в нём непонятное, тёмное. И надо запустить проверку быстро, в сжатые сроки.

– Сделаем, Николай Поликарпович! – ответил Царьков, садясь в служебную «Волгу».

Москва, ДЗКСиБТ ФСБ РФ, Управление по борьбе с терроризмом, 1 марта, кабинет начальника Управления генерал-майора Васильева А. А., 10.30

Отправив Шумилова в Нижний Новгород, Васильев с нетерпением ожидал от него отчёта о розыскных мероприятиях. Его шеф вице-адмирал Угрюмов каждый день интересовался результатами, а у того, видимо, требовал отчета сам Директор ФСБ. Угрюмов выражал острое недовольство ходом следствия и считал, что оно идет вяло, увязло в трясине межведомственных согласований. Складывалось впечатление, что ввиду важности расследования, а тем более в условиях приближающихся президентских выборов, никто не хотел брать на себя ответственность.

Васильев надеялся, что Николаю Поликарповичу, тем не менее, удастся сдвинуть расследование с мертвой точки, ведь у него был большой опыт оперативной работы. Кроме того, была надежда, что он сможет наладить взаимодействие с другими ведомствами: кого надо заставит работать, кого надо припугнёт. В России нельзя без постоянного давления, хорошего пинка. Никто ничего делать не хочет – даже то, что обязан делать по своему функционалу. Оттого начальники и матерятся часто – не просто для связки слов и выражения эмоций, а для ускорения работы.

Мысли Васильева прервал звонок его заместителя полковника Новикова.

– Заходите! – сказал он, зная, что по пустякам заместитель беспокоить не будет.

В кабинете появился Виктор Евгеньевич – человек опытный, долго прослуживший в системе. Через год ему исполнялось пятьдесят, но Васильев хотел попросить его остаться и еще послужить, не уходить на пенсию. Опытные люди сейчас были на вес золота.

– Виктор Евгеньевич, что-то срочное? – поинтересовался Васильев.

– Сан Саныч, радиоконтрразведка осуществила перехват интересного разговора по спутниковой связи, предположительно из района Чечни.

– Собеседники нам известны?

– Один – заместитель министра шариатской госбезопасности Абу Мовсаев. Его визави находится в Турции. Лицо не установлено, назвался Исой.

– Хорошо, дайте сводку.

Открыв красную папку, на которой было написано «Управление борьбы с терроризмом», Новиков достал пару листков и передал Васильеву.

Оперативные документы

№331/48 секретно

29.02.2000г. экз. №1

Радиоперехват разговора между Абу Мовсаевым и Исой.

(перевод с чеченского)

А.М. – Иса? Привет, дорогой!

И. – Салам!

А.М. – Как наши дела? Деньги будут?

И. – В понедельник встречался с уважаемыми людьми, ты их знаешь. Деньги на войну с неверными они дали, и я уже отправил человека.

А.М. – Маршрут тот же, через ущелье?

И. – Нет, мы его изменили. Прошлый раз с грузинами были сложности – запросили слишком много. Попробуем через Украину. Вы как там, держитесь?

А.М. – Федералы трубят о победе, но собака брешет – караван идет. Аслан создает укрепрайоны, где их ждёт мощное сопротивление. Эти псы напьются своей крови! А Шамиль возглавил диверсионную войну. Сейчас несколько групп готовы для нанесения удара, как по войскам, так и в русских городах. Хвала аллаху, ваши деньги на святое дело нам очень пригодятся.

И. – Мы помним о вас, брат! Сопротивление будет только усиливаться, огонь можно разжечь только огнем. Кстати, здесь очень довольны, как развивается операция «Гюрза».

А.М. – Наши люди хорошо поработали, но мы готовы снова наказать этих неверных, преподать им хороший урок.

И. – От человека в Москве есть информация?

А.М. – Он держит нас в курсе.

И. – Хорошо! Сейчас будем заканчивать, а то федералы отследят звонок.

А.М, – До связи! Аллах Акбар!

И. – Аллах Акбар!

Отложив в сторону сводку, Васильев потёр виски.

– Интересный разговор, – оценил он. – По крайней мере, теперь мы получили чёткое подтверждение, что в России Басаевым в ближайшее время готовятся новые теракты. Бандиты пытаются активизироваться перед выборами Президента, но мы этого не можем допустить. Надо сразу и жестко пресекать их поползновения. Виктор Евгеньевич, подготовьте ориентировки по Управлениям ФСБ – пусть усилят бдительность.

– Есть! – ответил Новиков. – А вы обратили внимание на засылку курьера с деньгами? Значит, наша оперативная информация о том, что финансирование идёт через Грузию, Панкисское ущелье, находит своё подтверждение.

– Да, но сейчас они направляют человека через Украину. Есть соображения по этому поводу?

Собрав мелкие морщины на лбу, Новиков ответил:

– Он может передвигаться наземным транспортом. Проехать на машине, по южным областям Украины и въехать на территорию России в районе Ростовской области. Там есть таможенный пост возле станции Иловайской. Дальше – понятно. Другой путь – воздушный. Прилетает в киевский аэропорт Борисполь, оттуда в Москву и далее на юг, допустим, в Сочи.

– В первом случае у него должна быть легковая машина. Давайте предупредим наших коллег из СБУ⁸ о том, что необходимо обратить внимание на въезжающих через Ужгород граждан. К тому же, когда они изымут большую сумму в долларах, и она пойдет в доход государства – им будет большой плюс.

– Если только доллары не будут фальшивыми. В последней, переданной боевикам партии, фальшивок была почти половина. Мы получили несколько образцов из Дагестана и Чечни. Сейчас криминалисты описывают признаки.

– Пусть проверяют тщательнее, я имею в виду СБУшников!

– Хорошо, подготовлю сообщение.

– Кстати, по первому варианту передвижения, если курьер поедет через Ростовскую область, а СБУ его упустит… – генерал посмотрел на Новикова, – давайте подстрахуемся. Сейчас в Ростове группа «Странники-2» и с ними представитель от отдела Шумилова…

– Забелин?

– Да, Сергей Павлович. Мы можем после учений их задержать в Ростове на немного, чтобы помочь местным ребятам.

– Можем-то, можем, Сан Саныч, но я не знаю, что они будут делать, какую пользу даст их тамошнее нахождение. Местных условий они не знают, агентуры у них там нет. Не будут же они сидеть на постах ГИБДД и проверять все въезжающие машины?

– Если понадобиться – будут! Вопрос слишком серьезный, чтобы переваливать его на плечи рядовых гаишников. Пусть сидят сами и с местными сотрудниками УФСБ.

Васильев знал, о чём говорил. Местные сотрудники тем или иным образом сталкивались с милицией, многие знали друг друга, общались, а это расхолаживало, вело к снижению бдительности. Другое дело, если с ними рядом будут сидеть представители Центра – посторонние люди, никоим образом не зависящие от местных отношений.

– Направьте ориентировку в Управление по Ростовской области и проинформируйте Забелина. Пусть обращают внимания на все подозрительные машины, которые приехали транзитом. По всей видимости, курьер едет один, значит, особое внимание следует уделять одиночкам. Вам всё понятно?

– Да.

– У меня ещё вопрос по «Гюрзе» и их человеку в Москве, – Васильев озабоченно посмотрел на своего зама, – это очень важные сведения. Я немедленно доложу о них Угрюмову. Но нам надо подработать эту информацию. Направьте запросы коллегам по Департаменту. Может, у кого-нибудь всплывёт информация. Что же это за операция? Срыв выборов? Покушение на кандидатов в президенты?

– Да, полный мрак! – согласился Новиков. – Мне запросить только по «Гюрзе»?

– Только по «Гюрзе». В отношении их человека пока никому. Надо попытаться установить: где он работает, на кого завязан. Если у нас в ФСБ, то придется подключать службу собственной безопасности. Вероятно, в Москве действует глубоко законспирированное ваххабитское подполье, возглавляемое, скорее всего, сотрудниками министерства шариатской госбезопасности Ичкерии. В принципе, внедриться здесь им не представляло особой сложности – в городе достаточно многочисленная чеченская диаспора. Многие имеют хорошие позиции в бизнесе и, соответственно, возможность дополнительного финансирования террористов.

– У нас есть такие данные, – подтвердил Новиков, – только привлечь их сложно. Они имеют выходы на влиятельных людей, в первую очередь на Березовского, а те их прикрывают.

– Скоро всё измениться. Я слышал разговоры наверху и думаю, после выборов многое пойдёт по-другому. Как говорит Путин, будем мочить террористов в сортире.

Ростов-на-Дону, гостиница «Звезда», 1 марта, вечер

После обеда, когда все вернулись в гостиницу, Забелин позвал к себе Александра, чтобы поделиться впечатлениями.

– Что там с Емельяновым? – спросил он, включая телевизор на всякий случай, чтобы громкий звук заглушил их разговор. – Есть моменты, вызывающие подозрение?

– Знаешь, – Цыганков присел за стол, – вроде ничего не было. Он контактировал с девушками-администраторами на стойке регистрации. Разговаривал с ними довольно долго. Потом… – Александр задумался, – потом он вышел и больше никаких контактов. А у тебя?

– Меня отвлек один мент, – сказал Забелин, чувствуя неловкость, как провинившийся школьник, – подошёл, начал требовать документы.

– Думаешь не случайно?

– Не знаю. Света вроде была перед глазами, но ручаться за то, что она ни с кем не контактировала, не могу, – Забелин сокрушенно развёл руками. – Да, не густо у нас с информацией. Пока ничего не наработали. Но время не ждёт, надо параллельно сделать имитацию минирования. Ты определился с объектом?

– Пока думал об Автовокзале. ТЭЦ слишком хорошо охраняется, если туда сунемся, то можем спалиться. Гостиница «Интурист» будет запасным вариантом.

Цыганков провёл рукой по своей чёрной шевелюре. Забелин отметил про себя, то на висках у Сашки уже стали появляться седые волосы – как-никак, а они с ним приближались к сорока. Между тем, Цыганков продолжил:

– Нам надо добыть взрывчатку. Не знаешь где?

Усмехнувшись, Забелин ответил:

– Откуда мне знать? Вы же у нас диверсанты – я всего лишь наблюдатель. Поезжайте на рынок, купите пару мешков сахара.

– Но нам нужна машина. Угнать у кого-нибудь что ли?

– Как вариант. В нашей стране прокатные услуги пока не работают.

Забелин задумался. Можно было обратиться за помощью в местную Контору – те, конечно, помогут, но не хотелось раскрываться раньше времени, ибо тренировка была обязательна для всех местных силовых структур, без исключений.

Оставался только вариант с угоном.

Сейчас, пока была зима, многие автомобилисты поставили транспорт на прикол на автостоянках. Когда они болтались по городу, Сергей заметил несколько таких стоянок по дороге к «Интуристу». Некоторые машины были накрыты сверху брезентом, полиэтиленовой пленкой или другим подручным материалом. Следовало аккуратно проверить на ходу ли они, и есть ли возможность незаметного изъятия их с места хранения.

Своими мыслями он поделился с Цыганковым, и Саша загорелся.

– А что, сейчас же поручу Емельянову провести разведку. Пусть возьмёт Светлану для отвлечения охранника, а сам пройдет на территорию и посмотрит машины. Если они под брезентом, то хозяева вряд ли часто их проверяют.

– Тогда нам придётся топать следом, – заметил Забелин. – Нельзя их оставлять без присмотра.

– А то, как же? Придётся!

После этого разговора, Цыганков вернулся к себе и попросил Емельянова позвать Свету в их номер. Та явилась незамедлительно.

Она прошла к столу, за которым сидел Емельянов, мимо стоявшего у стены Цыганкова, и словно невзначай, коснулась его своей грудью. Александр с лёгкой усмешкой посмотрел на девушку. Он привык к тому, что пользовался успехом у женского пола. Но… с коллегами по работе предпочитал поддерживать служебные отношения, следуя известной поговорке. Тем более, сейчас, на задании, личные отношения вряд ли будут способствовать успеху.

– Как прошла разведка? – спросил он, подсаживаясь к столу. – Давай, Игорь, ты первый!

– Гостиница «Интурист» или как они себя называют «Отель», – начал Емельянов, – место удобное. Можно подогнать машину прямо к входу – там всегда есть народ, тусуется много иностранцев. Швейцаров и службы безопасности снаружи нет, и никто не помешает.

– Камеры наблюдения есть? – уточнил Цыганков. – Мне бы не хотелось, чтобы нас срисовали и подали в розыск, а мы, как зайцы носились потом по вокзалам.

– По периметру отсутствуют, только внутри, – заверил его Емельянов.

– Хорошо. У тебя, Света, как дела?

– Сходила на автовокзал. Что сказать… народу много, автобусы, машины, короче, всё, как на обычном вокзале. Камер никаких не заметила. Мне кажется, мы там легко потеряемся, – сказав последнюю фразу, Света бросила кокетливый взгляд в сторону Цыганкова. Тот отвел глаза.

– Это хорошо! – произнёс он после короткой паузы. – Я думаю, будем ориентироваться на автовокзал, а гостиницу оставим про запас.

– А что с ТЭЦ? – спросил его Емельянов.

– Слишком хорошо охраняется, причём уже на подступах. Телекамеры, колючая проволока, бдительная охрана. Я сегодня всё там облазил, – соврал Александр, – проникнуть будет сложно. В отведенные сроки не успеем.

В это время в номере зазвонил телефон. Цыганков подумал, что звонит Забелин и хотел взять трубку, но Светлана опередила его. Услышав чей-то голос, она удивленно подняла брови и передала трубку Емельянову:

– Это тебя!

– Меня? – не менее удивленно переспросил Игорь и взял трубку. – Да? Да? Вы не туда попали.

Он положил трубку и пояснил:

– Кто-то ошибся номером.

– Как ошибся? – не понял Цыганков. – Спросили же тебя.

– Не меня, а мужчину из номера. Света подумала, что звонят мне. Но могла и тебя позвать. Потом выяснилось, что ошиблись.

«Странный какой-то звонок, – рассудил Цыганков. – Если звонили мне, то назвали бы фамилию. А может, условный знак подали? Вызывают его на встречу или что-то ещё? Но могли, и действительно, ошибиться. Такое бывает».

Им овладели сомнения, но, тем не менее, он продолжил разговор.

– У нас есть проблема, я имею в виду доставку взрывчатки к зданию. Нам понадобится машина.

– Что предлагаешь? – спросил его Емельянов.

– Я предлагаю поискать нужный нам экземпляр на одной из охраняемых автостоянок. Желательно искать машину под брезентом, поскольку их хозяева обычно ставят на прикол до весны и скоро не хватятся. Начинать нужно сегодня. Надо не просто найти машину, но и проверить, чтобы она была на ходу. Я буду занят, поэтому пойдёте после ужина вдвоем со Светой.

– А как мы попадем на эту стоянку? – поинтересовалась Света, – там же охрана.

– Насколько я знаю, – ответил ей Александр, – у вас есть милицейские документы прикрытия. Вы оперативно-розыскная группа, ищете угнанный автомобиль. Такова легенда, ничего сложного нет.

– Это понятно, – согласился Емельянов, – пройти-то мы пройдем, машину подберём, а вот что дальше?

– Дальше… дальше надо проверить на ходу ли она, есть ли бензин. Если тачка нас по всем параметрам устраивает, то оформляем её изъятие по протоколу, как вещдок. А сторожу скажете, что хозяина оповестим сами. Можно даже оставить на посту охраны липовый протокол, но реквизиты местной милиции, адрес, телефоны надо указать точно, чтобы не проколоться. Думаю, что ваши физиономии он не сильно запомнит. Да и потом, ничего страшного, если запомнит – это же учения. Ваш фоторобот составить не успеют, поскольку сразу после окончания у нас не будет нужды конспирироваться.

– Понятно! – ответил Емельянов. – Тогда после ужина приступим. Я кстати, видел неподалеку две автостоянки.

– Отлично! – сказав это, Цыганков встал из-за стола, показывая, что совещание закончено.

– Саш, а ты что будешь делать? – невзначай поинтересовалась Света.

– У меня есть дела, – буркнул Цыганков.

– Может вечером сходим куда-нибудь, после того как мы вернёмся? – предложила она.

– Нет, пожалуй, не смогу.

– Ничего Светик, – хохотнул Игорь, – сходишь со мной. Я хоть и женатый, но жена не стенка…

Ростов-на-Дону, охраняемая автостоянка неподалеку от гостиницы «Звезда», 1 марта, вечер

Автостоянка, о которой говорил Емельянов, находилась в паре кварталов от гостиницы «Звезда». После ужина, когда на улице уже стемнело и зажглись фонари, они со Светой, выдвинулись в сторону нужного объекта.

Тротуары были всё такими же скользкими, как и днем, причем лёд, в некоторых местах был совершенно прозрачным, невидимым, и Света, чтобы не упасть, взяла Игоря под руку. Свет фонарей отражался во льду замерзших лужиц, которые весело хрустел под ногами. Третьякова специально с усилием ставила ноги на лед, потому что ей нравился этот звук, напоминавший треск, когда срывают обертку с шоколада.

– Как тебе Цыганков? – спросил между тем Емельянов.

– Мне кажется, он хороший опер, да и так, просто симпатичный мужик. Интересно, у него есть жена?

– По крайней мере, на кольца не наблюдается.

– Сейчас многие не носят.

– Я же ношу, – ответил Игорь, продемонстрировав правую руку. Кольцо тускло блеснуло в свете уличных фонарей.

– Ты Игорёк, у нас особый случай! – засмеялась Света. – Интересно, почему заменили майора Кудрявого? Ты что-нибудь знаешь?

– Не больше, чем ты – какая-то заварушка в Нижнем. Но только слухи, ничего точного.

– Понятно…

Светлана замолчала.

Автостоянка находилась в центре небольшого двора, но освещалась всего одним прожектором, чтобы не беспокоить жильцов соседних домов. Собак слышно не было. Вернее, они лаяли, но где-то за домами, в других дворах.

– Так, Светик, – сказал Игорь, – давай примем ментовский вид и найдём сторожа.

– Ментовский – это какой?

– Деловой, ну, немного наглый. Сейчас мы не будем писать никаких бумаг, просто осмотримся. Если найдем стоящую машину, завтра вернёмся.

Емельянов открыл калитку и зашёл внутрь, Света пошла следом.

В окне будки виднелась голова охранника, который увидев гостей, засобирался и вышел наружу из своего убежища. Они увидели мужчину около пятидесяти, как и на всех охранниках, на нём был камуфляж. Каких-либо особых примет Емельянов не заметил – разве что над верхней губой белел едва заметный шрам.

– Чё надо? – грубо спросил сторож, поскольку посетители были без машины и вроде не собирались ставить свой транспорт на его территорию.

– Мы из милиции, – представился Игорь, достав из кармана милицейской удостоверение.

– «Майор милиции Евсеев. ГУВД г. Ростова-на-Дону» – прочитал вслух охранник при помощи яркого фонаря, заливавшего светом всю стоянку.

– Производим розыскные действия, – продолжил Игорь, пытаясь имитировать южной говор, чтобы не вызвать подозрений, – у нас несколько машин числиться в угоне, вот начальство и дало задание проверить все автостоянки

– Вы что, только вдвоем будете проверять? – удивился охранник.

– У нас несколько групп. Покажите нам машины.

– Пойдём! – сторож повернулся и пошел к центру автостоянки. Там он остановился и сказал: – Смотрите сами. Какие номера машин?

– Мы посмотрим все, поскольку номера могли поменять. Кстати, нас особо интересуют машины закрытие чехлами. Так удобнее всего прятать.

Сказав это, Емельянов с центра стоянки стал внимательно осматривать периметр площадки, на которой стояло около сотни машин.

– Вон смотри! – обратила его внимание Светлана, – видишь, в углу под брезентом.

Но Игорь уже и сам заметил эту машину. Он быстро пошел к ней, а подойдя, приподнял край чехла. Это были «Жигули» седьмой модели. Ему показалось, что машина имела светло-бежевый цвет, но в жёлтом свете фонаря он не смог точно определить её оттенок.

Дверца автомобиля оказалась не запертой.

– Ничё себе! – удивился, стоявший за его спиной сторож. – В первый раз такое вижу. Неужто хозяин забывчивый?

Игорь задрал полог, так, чтобы дверца могла полностью открыться и сел в машину. Промерзшее сиденье обдало холодом. Обладая опытом запуска чужих машин – у него был универсальный ключ к «Жигулям», – Емельянов не хотел демонстрировать его перед посторонним человеком.

– Так, так… – пробурчал он, осматривая салон, – Света, глянь, что за номера прикручены.

Светлана, стоящая спереди машины, забросила покрывало на капот.

– Номер местный, ростовский, – сообщила она и прочитала вслух буквенно-цифровую маркировку.

– Нет, не тот! – констатировал Емельянов, вылезая из «Жигулей». – Но, по описаниям, похожа на нашу. Надо глянуть на движке.

Он открыл капот и, сделав незаметный знак своей спутнице, наклонился над двигателем, в том месте, где была прикреплена бирка с номером.

– Я буду читать номер, а ты сверяй, – попросил он Третьякову.

Та вытащила из кармана сложенный листок с цифрами, которые они записали накануне в номере просто так, от балды, и сделала вид, что приготовилась к сверке. Емельянов принялся громко зачитывать цифры, а Третьякова повторяла их вслух, и когда Игорь закончил читку, то она громко сказала:

– Товарищ майор, это тот номер. Мы нашли машину!

Голос её задрожал, словно это событие было долгожданным и доставило ей огромную, неописуемую радость, и она начала пританцовывать. Для сторожа не осталось никаких сомнений: сотрудники милиции, действительно, нашли то, что искали. Емельянов же с удивлением посмотрел на напарницу, никак не ожидая, что у той прорежется актерский талант.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Департамент защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом

Вернуться

2

СВУ – самодельное взрывное устройство.

Вернуться

3

ЧРИ – Чеченская Республика Ичкерия.

Вернуться

4

ОБТ – отдел борьбы с терроризмом.

Вернуться

5

ШТ – шифртелеграмма.

Вернуться

6

ОВД – особо важным делам.

Вернуться

7

ЧОП – частное охранное предприятие.

Вернуться

8

СБУ – служба безопасности Украины.

Вернуться