Ольга Коханенко
Братья Гавв. Операция «Крепкий орешек»

© Ольга Коханенко, текст, 2016

© Максим Коваленко, ил., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Глава 1. Золотой орех

Если вы нашли случайно
Где-то золотой орех,
Не скачите, не кричите.
Спрячьтесь поскорей от всех.

Пёс Арахис – поэт, репортёр и просто красавец

Белка Бусинка прогуливалась в Ореховой роще и вдруг заметила в траве что-то блестящее.

– Золотой орех! – Бусинка схватила его. – Какой красивый!

Белка нежно протёрла находку хвостом. Орех засиял, как кусочек солнца.

Ветер поднял траву у ног Бусинки, закружил подол лёгкого жёлтого платья. Счастливая, она принялась танцевать. И по поляне запрыгали сотни солнечных зайчиков.

Ветер усилился, начал трепать одежду, словно предупреждая белку о чём-то. Перестав танцевать, Бусинка нахмурилась.

Кусты неподалёку затряслись. Белка замерла.

Показался пёс Арахис в мятой зелёной кепке, сползшей на один глаз. На его шее болтались сумка и микрофон. Пёс был поэтом и репортёром, повсюду совал свой нос и ужасно всем надоел. Где бы он ни появлялся, там всегда случались неприятности. Звери старались держаться от него подальше.

Арахис подбежал к застывшей белке и завопил в микрофон:

– Сенсация! Сенсация! Все сюда! Белка Бусинка нашла на дереве золотой орех! Скоро мы все сказочно разбогатеем! Золотой урожай!

– Чего орёшь? – шикнула на него белка. Но было поздно. На поляне начали собираться жители звериного города.

Первым притопал ёжик Трюфель-Пуфель с корзиной в лапах. Он задумчиво глядел вниз, словно что-то искал. Поравнявшись с белкой и псом, ёжик спросил:

– Мне кажется, или я видел какое-то сияние?

Но никто не успел ему ответить. Прямо с неба на ежа рухнула ворона Карлита. Замахала крыльями и возмущённо закаркала:

– Карраул! Кор мне что-то пррилипло! Оно корлется!

Трюфель-Пуфель попытался стряхнуть с себя надоедливую птицу. Но это оказалось не просто.

Под оглушительные вопли вороны на поляну неуверенно вышел хомяк Хома. Маленькими лапками он с трудом поддерживал преогромные щёки.

Последним, важно вышагивая, заявился помощник мэра крыса Зловред. Он был в строгом костюме и с кислой миной на тощей морде. Не глядя ни на кого вокруг, Зловред направился прямиком к белке.

Звери последовали за ним. От восхищения многие пооткрывали рты: золотой орех искрился на солнце, поражая красотой.

– Вот это даа! – поправляя очки на носу, протянул Трюфель-Пуфель.

– Пррелестно! – Карлита закатила глаза и шлёпнулась в обморок на Хому.

– Разве на дереве растут золотые орехи? – процедил Зловред.

– Кар! А цепочки ррасти могут? – неожиданно прокричала ворона. Её шёлковое платье скользило, как Хома ни старался её удержать. Кроме того, хомяку мешали перевешивающие щёки.

Звери галдели. Радуясь суматохе и перекрикивая всех, пёс Арахис предложил белке:

– Погрызи его! Я читал в книжке, что внутри изумруд!

– Вот ещё! – возмутилась белка. – Он красивый, зачем его грызть? – Бусинка нежно прижала находку к груди.

– Это ж какие зубы надо иметь, простите, – подтвердил Трюфель-Пуфель.

– Позвольте, – грубо прервал их Арахис и сцапал орех.

Перебросив драгоценность из одной лапы в другую, пёс постучал по нему микрофоном. И даже лизнул. Звери затаили дыхание. Арахис закричал в микрофон:

– Да это самый настоящий орех из золота!!!

– Кар! Безобрразие! – на что-то обиделась Карлита.

Помощник мэра Зловред сверкнул золотым зубом:

– Ты богата!

– Белка – миллионерша! – заохала толпа.

У Бусинки голова закружилась от избытка чувств:

– Друзья! Я приглашаю всех в гости, разделить мою радость. Обещаю, будет весело!

– Ура! – заревели все. – У белки лучшие вечеринки в зверином городе!

Пёс Арахис подхватил:

– Давайте поздравим белку! Ух, какая получится статья…

– Стойте! – вдалеке показался брат Арахиса, пёс Тюбик. От неожиданности ворона снова упала в обморок на Хому.

Звери повернулись к Тюбику. У белки защемило сердце от дурного предчувствия.

Раздался шёпот:

– Один брратец Гавв – плохо, два – катастррофа!

Пёс был всклокоченный, в грязном белом халате. Спотыкаясь, он с трудом тащил какой-то предмет.

Тюбик считал себя гением, но его изобретения редко работали. А если и работали, как-то не так. Поэтому его прозвали чокнутым изобретателем.

Пёс дотащил свою штуковину и радостно пролаял:

– Давайте я сниму счастливый момент! Это новый, сразу проявляющий суперфотоаппарат! Я назвал его СырПроСуп!

– Сырр… что?! – облизнулась Карлита.

– Суп – это хорошо! – подмигнул Арахис.

– А это не опасно? – заволновалась Бусинка, отбирая у Арахиса золотой орех.

– Это красиво! – заверил её Тюбик.

Белка начала поправлять платье и многочисленные бусы. Потренировавшись, она встала в красивую позу.

Как по команде, звери ринулись к ней, пытаясь влезть в кадр. Всем хотелось красивую фотографию.

– Я хочу сделать снимок! – закричал Арахис и выхватил фотоаппарат у брата.

– Но ты не знаешь, как… – пытался остановить его Тюбик, но опоздал. Арахис нажал на самую большую красную кнопку СырПроСупа. Собравшихся ослепила вспышка.

Фотоаппарат зашипел и взорвался. Во все стороны повалил едкий дым.

Звери кашляли и толкали друг друга. Доносились крики: «Лапы прочь от моего хвоста!» и «Немедленно уберите свой клюв!»

Промямлив: «Кажется, его нужно доработать», – Тюбик стал пятиться назад. Прихватив изобретение и упирающегося Арахиса, пёс шмыгнул за дерево. Братья скрылись в лесной чаще.

Вскоре дым рассеялся. Лапы и хвосты нашлись.

И тут раздался ушераздирающий плач белки: золотой орех пропал.

Глава 2. Удивительный куст

Братья бранятся – только чешутся.

Поговорка жителей звериного города, страдающих от блох (со слов пса Арахиса)

Золотистое солнце, улыбаясь, беззаботно клонилось к горизонту. Тем временем в лесной чаще смолкли все птицы и, затаившись, перестали жужжать насекомые. Казалось, деревья с кустарниками замерли, прислушиваясь. Спор разгорался нешуточный.

Пёс Арахис напялил грязную кепку на ухо и раздражённо ходил вокруг потрёпанного Тюбика. Тот сидел на земле, уставившись на своё расплавленное изобретение.

Арахис посмотрел на брата. Затем с досадой бросил на землю сумку и микрофон:

– Почему ты утащил меня? Это был мой лучший репортаж! Теперь я – звезда! Тебе что, завидно?

– Звезда? – вытаращил глаза Тюбик. – Да ты – метеорит, рухнувший на город!

Усмехнувшись, пёс снял халат и стёр гарь с лица.

– Это почему? – обиженно спросил Арахис. – Что такого я сделал? Подуумаешь, немного дыма! – репортёр легкомысленно махнул лапой. – Было весело. Просто у тебя нет чувства юмора.

– Весело? Произошла катастрофа! – рассердился Тюбик. – А если бы кто-нибудь пострадал?

Изобретатель аккуратно отложил в сторону почерневший корпус СырПроСупа и поднял глаза на брата:

– Мне надоело с тобой нянчиться!

Вытащив из кармана серую шляпу, Тюбик нахлобучил её на уши.

В это время от лесной чащи отделился странный куст и поплыл в сторону братьев.

– А мне надоело, что ты вечно умничаешь! – Арахис злобно растёр лапами следы сажи, от чего его морда стала ещё чернее. – Такой весь пра-авильный, пёс-всезнайка! Туда иди, сюда не иди. Надоело!

– Это потому, что ты безответственный! – обвинил брата Тюбик.

Куст ещё немного приблизился, но его никто не заметил.

– Это я безответственный?! – возмутился Арахис. – Я очень даже ответственный!

Каждое утро чищу зубы сгущёнкой! Это я первый увидел, что белка нашла золотой орех! А твой, как там его… СырныйСуп не работает! – Арахис с силой пнул лежавший возле ног камень. Тот полетел прямиком в таинственный куст, раздалось сдавленное «ой». Но взволнованные братья не обратили на это ни малейшего внимания.

– Он работает! – Тюбик вскочил и в сердцах бросил халат на землю. – Зачем что попало нажимать?! В этом весь ты!

– Ну, прости, на нём не написано, на какую кнопку жать! – Арахис обиженно плюхнулся на землю. Пёс поднял валявшийся микрофон и что есть сил запустил им в сторону говорящего куста. Раздалось «ай-яй», и куст припустил со всех лап в лесную чащу, подальше от братьев.

Раздражённый Арахис решил, что ему почудилось:

– Понимаешь, я хотел всех поразить…

– Но ты мог меня спросить? – Тюбик печально вздохнул. – Поэтому нас не любят…

– Нас?! Не любят? – поразился Арахис. – Да меня все любят! Я прекрасен, посмотри! – пёс оскалил перепачканную сажей пасть:

– Ну? Как меня можно не любить?

– … и поэтому над нами все смеются, – с ухмылкой взглянул на брата Тюбик.

– А мне нравится, когда смеются. Что в этом плохого? – не понял чумазый Арахис.

– В смехе – ничего, – вздохнул Тюбик. – Но я говорю о другом. Неужели тебе не хочется сделать что-нибудь полезное? Помочь кому-то? За что ни возьмусь – всё плохо кончается!

– Почему же, не всё, – Арахис хитро улыбнулся. – А как же тот здоровенный водяной пистолет? А-ха-ха! – пёс ухватился за живот. – До сих пор помню мокрые усы мэра!

– Это был не водяной пистолет, а опрыскиватель для газона! – обиделся Тюбик, – сокращённо ОпЛяГаз.

– ОпЛяГаз? – не унимался Арахис. – Ха-ха-ха! Да какая разница? Оказывается, наш мэр панически боится воды! О-хо-хо! И у него чудный голос. Особенно, когда он визжит!

– Неудобно получилось с мэром, – улыбнулся Тюбик. – Я так и не понял, почему опрыскиватель сработал на него…

– Может, твой ОпЛяГаз решил, что так у мэра быстрее вырастут усы? – захохотал Арахис.

Тюбик засмеялся:

– А мне нравятся твои стихи. Не все, конечно… – пёс задумался. – И ты – хороший репортёр. Правда, любишь приукрасить.

– Никогда! – Арахис завилял хвостом. – Это профессия такая!

И процитировал:

Не хочу я быть пожарным.
Дрессировщиком – не то!
Я хочу быть репортёром,
В тёмной шляпе и в пальто.

За углом дождавшись жертву,
Я напрыгну на неё!
Обожаю я вопросы!
Репортёром быть – моё!

Пусть боятся все в округе
Не потопа, не огня.
Пусть боятся все в округе
Исключительно меня!

Арахис подмигнул брату:

– А ты не всегда зануда, бываешь нормальным.

Тюбик хихикнул:

– Иди сюда!

Братья крепко обнялись. Где-то на дереве запел соловей, словно обрадовавшись их примирению.

Шальной куст пронёсся в обратном направлении. Он спешил так, будто за ним гнались. Арахис начал извиваться, пытаясь заглянуть за спину Тюбику.

– Ну, что опять? – недовольно разжал лапы Тюбик.

– Показалось, что деревья двигаются! – воскликнул Арахис. – Ой-ой! Смотри, мне кажется, у нас неприятности.

К поляне приближалось облако пыли. Впереди него бежала очень сердитая белка.

Глава 3. Девчачьи штучки

Опять больше всех виноват тот, кто меньше всех виноват!

Возмущённый пёс Арахис

День таял как леденец в жару. Последние лучики солнца едва касались верхушек деревьев. Казалось, деревья вот-вот расплавятся и потекут зелёной рекой, а воздух – заискрится и задымит. Обстановка в лесной чаще была накалена.

Разгневанная толпа окружила братьев Гавв.

– Верните мой орех! – белка Бусинка грозно наступала на Тюбика и Арахиса. Звери глядели осуждающе.

– Какой орех? Мы ничего не брали! – обиженно мямлил Арахис, отступая в кусты.

– Почему сразу мы? – недоумевал Тюбик, закрывая брата.

– А кто ещё?! – белка всплеснула лапами. – Один обещал интересную статью, другой – красивые фотографии! Сами ослепили нас дымом из этой штуковины. Ещё и плели что-то непонятное. Про сыр или суп?!

– А ни сырра, ни супа! – возмущённо каркнула Карлита.

– Извините, ни статьи, ни фотографий! – ёжик Трюфель-Пуфель поправил очки с треснувшим стеклом.

– Ни моего орешка! – в глазах Бусинки сверкнули слёзы. – Мало того, что украли орех, посмотрите, во что вы превратили моё платье! – Бусинка провела по свисавшим с боков грязно-жёлтым лохмотьям.

– Кошмарр! Испорртили такой нарряд! – покачала головой ворона. – Соверршенно не рразбирраются в моде! Кошмаррные брратья Гавв!

Карлита укоризненно пялилась на несчастных псов.

– Платье, золотой орех! – фыркнул осмелевший Арахис, – девчачьи штучки! Нам до них дела нет!

– Ах тааак! Девчачьи штучки?! – белка была готова взорваться от возмущения. – Да я тебя сейчас… поколочу!

Бусинка начала решительно закатывать рукава платья, словно и правда умела драться. Арахис испуганно спрятался за спину брата.

Вместо драки, белка шмякнулась на траву и зарыдала:

– Ну, пожаалуйста, верните мой орех! Мне никогда не везло! У меня и так одни неприятности!

– Какие у тебя неприятности? – сочувственно спросил Тюбик.

– Вчера, – всхлипнула белка, – вышла из дома и грохнулась в яму. Посмотрите, какая шишка! – Бусинка показала распухшую голову.

– Ты это, приберись, что ли. Зачем так запускать двор, – посоветовал Арахис.

Бусинка метнула на пса сердитый взгляд:

– Да не я это! Не знаю откуда. Проснулась, а весь двор перекопан!

– Коршмарр! – воскликнула Карлита. – Карк теперрь шляпу носить?!

– Двор перекопан, извините? – деликатно вмешался ёжик Трюфель-Пуфель. – Но это же очень странно…

Хомяк Хома испуганно округлил глаза.

– Я имею в виду, – продолжил Трюфель-Пуфель, – странно, что ты не заметила, кто его перекопал.

– Ха! Что тут странного! – хохотнул помощник мэра крыса Зловред и поправил цилиндр на голове. Золотой зуб ярко сверкнул. – Если она не заметила, как у неё стащили орех, что уж говорить о дворе!

Звери осуждающе поглядели на Зловреда. Карлита цыкнула. Трюфель-Пуфель хотел возразить, но побоялся. Хома и вовсе не мог открыть рта из-за щёк. Почувствовав себя ещё более несчастной, Бусинка громко и протяжно заплакала.

И вдруг произошло чудо: последний солнечный луч пробился сквозь кроны деревьев и осветил путь тому, кто всегда спешил на помощь оказавшимся в беде. В лесной чаще появился мэр звериного города – всеми любимый кот Длинноус. В строгом костюме, как подобает положению. Казалось, деревья с кустарниками расступаются перед ним. Длинноус выглядел встревоженным и почему-то хромал.

– Не плачь, Бусинка, – мэр устремился к белке, – я во всём разберусь!

Зловред сжался и попытался спрятаться под цилиндром.

– Ай-яй! – мэр покачал серой головой, – какая шишка!

– Карк шляпу носить?! – раздался голос позади.

– Пустяки! – Длинноус махнул пухлой лапой. – Можно сшить квадратную шляпу! А ещё, если на шишку не смотреть и не думать о ней, она исчезает. Давайте отвернёмся и не будем смотреть на шишку Бусинки! А я пока расскажу, что случилось с её прекрасным садом.

– Вы что же, знаете? – с восторгом спросил Трюфель-Пуфель.

– Разумеется! – ответил кот. – Я – ваш мэр и всё знаю!

Звери дружно отвернулись и навострили уши.

Длинноус продолжал:

– В сад Бусинки забрела шайка кротов-шахтёров. Тёмные и безграмотные звери. Представьте себе, они думали, что там есть золото!

– Оох! – подивились все.

– Но не волнуйтесь, мы с помощником их поймали, – успокоил всех мэр. – Пришлось рисовать на песке, чтобы объяснить, что они забрели в чужой сад. Кроты извинились и вернулись в свои шахты.

От удивления Арахис забыл, что нужно стоять отвернувшись. Глупо улыбаясь, пёс спросил:

– А там правда есть золото?

Мэр бросил на пса недовольный взгляд:

– Естественно, нет! – Длинноус рассмеялся. – В саду Бусинки нет никакого золота. Есть только неприятности.

– Какие неприятности? – вздрогнула Бусинка.

– Страшные! – сверкнул глазами Зловред.

Напуганные звери зашептались. Карлита возмущённо завертелась:

– Кар! Как стррашно жить!

Кот призвал к порядку:

– Тише-тише. Я говорю о ямах и оврагах. Жить в таком доме невозможно! Но я кое-что придумал, – выждав момент, Длинноус торжественно произнёс:

– Как мэр этого города я принимаю решение: Бусинка переезжает в новый дом! В самом центре. Может, это немного скрасит горе от потери золотого ореха?

Звери закивали. Зловред так активно закивал, что чуть не потерял свой цилиндр.

– Это прекрасно! – Бусинка была в восторге. – Наконец я смогу собрать всех друзей и устрою лучшую вечеринку!

Длинноус удовлетворённо кивнул:

– Ты переезжаешь сегодня же!

– Карк благорродно! – забила в крылья Карлита. – Господин мэрр в очерредной рраз прроявил мудррость и ширроту души.

Раздались крики «ура!» и «наш мэр великолепен!». Бусинка бросилась на шею спасителю. От неожиданности кот нервно затряс хвостом.

– А что делать с брратьями? – вспомнила ворона. – Опять им всё сойдет с лап?

– О! Я обязательно присмотрю за ними, – Длинноус сощурил зелёные глаза. – От них действительно слишком много неприятностей.

Тюбик повесил нос.

– Но мы правда не брали орех! – взмолился Арахис. – Мы хорошие! Я – ваш поклонник…

– Увидим, – прервал его кот. – Сейчас мне некогда с этим разбираться. – Длинноус разжал цепкие лапы белки. – Нужно позаботиться о том, чтобы воробьи гоняли мух, а не дрались.

Мэр бросил на Зловреда многозначительный взгляд. Крыс сжался и поплёлся за котом, ни с кем не попрощавшись.

– Господин мэрр! Научите его, карк рразговаривать с уважаемой птицей! И с самой популяррной белкой! – прокричала ворона, когда кот и крыса достигли первых деревьев.

Длинноус с улыбкой помахал в ответ.

– Надо же, какой тонкий слух! – восхитился Трюфель-Пуфель. – Как только он услышал, что у Бусинки украли орех?! Наш мэр уникален!

Хромающий кот и его помощник скрылись из виду. Тогда белка сердито прошептала Тюбику и Арахису:

– Я с вас глаз не спущу! Думаете, всех обхитрили?! У меня голова не только для того, чтобы красивые шляпы носить, – белка запнулась. – А… а ещё и думать!

– Кар! Карнечно, думать! – поддакнула Карлита. – Все знают, что ты умная и популяррная, – ворона с чувством приложила крыло к груди. Затем жадно потянулась к ушам белки:

– Дай поносить серрёжки?

Бусинка отмахнулась и продолжила наступать на братьев:

– Может, вы не похитители, но наверняка сообщники! Я от вас не отстану, пока не вернёте орех.

– А мы сами решили, что поможем найти вора, – прервал её Тюбик, который всё это время молчал.

– Вы готовы рисковать собой? – Трюфель-Пуфель испуганно округлил глаза. – Это очень опасно!

– Мы готовы, – повторил Тюбик. – Мы виноваты в том, что орех украли.

Звери, потрясённые, замолчали. Было слышно, как пролетела муха. И, удивившись, врезалась в морду Хомы. Нос у хомяка зачесался. Судорожно зажимая рот лапками, Хома старался не чихнуть.

Сорвавшись, хомяк понёсся прочь, наступая на массивные щёки. И скрылся в лесной чаще. Раздалось громкое «аааапчхииии». Кусты с деревьями затряслись. Неизвестно откуда, на поляну выскочил резиновый мяч и угодил в Арахиса.

– Как это готовы? – взвизгнул Арахис и потёр ушибленное место. – Я вот не готов! Я ни в чём не виноват!

– Всё хорошо, – успокоил его Тюбик. – У меня есть план.

Глава 4. Не стоит шутить с чудищами

Если страшный, дикий зверь
Постучался в твою дверь, –
Не беги и не визжи.
На пол грохнись и лежи.
Пусть подумает зверюга,
Что ты умер от испуга.

(Из курса по выживанию в трудных условиях от пса Арахиса)

Звериный город спал. А может, не спал, только делал вид. Ведь где-то скрывался коварный преступник, похитивший золотой орех. Зловещая темнота накрыла город.

На окраине дремучий лес и вовсе затаил дыхание, готовясь к чему-то невероятному. К чему-то, что навсегда изменит всё вокруг.

Лишь обитатели старой конуры на улице под названием Дуют Ветра упорно не хотели быть как все и бояться. Впрочем, ничего удивительного: маленькая конура, где в столь поздний час горел свет, принадлежала братьям Гавв.

Стены прогнили и покосились от ветра. Разбитое окно залеплено скотчем. Снаружи жилище выглядело не очень уютным. А внутри оно было ещё страннее. Всю его левую половину занимали стеллажи с непонятными железными, стеклянными и деревянными приборами. Они шипели, гудели и вращали маятниками. Каждую минуту что-то бурлило, взрывалось или взлетало под потолок. Как ни удивительно, в происходящем наблюдался порядок. Пёс Тюбик всё свободное время посвящал своим изобретениям.

Правая половина конуры была полной противоположностью левой и словно кричала «караул», утопая в разбросанных тут и там кучах яркого хлама: тряпок, бумаг, красок, кистей и прочего. У стены стояло старое потемневшее зеркало. С него небрежно свисала бумажная корона, клоунский нос и деревянный меч на веревочке. Пёс Арахис любил воображать перед зеркалом или читать вслух стихи собственного сочинения.

В центре стоял кривоногий стол. По углам – деревянные лавки, на которых неприхотливые братья спали. Сверху торчала ничем не прикрытая одинокая лампочка. Занавесок на окнах не было. Как, впрочем, и скатерти на столе. Запаха пищи конура тоже давно не чуяла.

Радостно возбуждённый, пёс Тюбик рылся в необъятном чемодане со старыми вещами:

– Наконец-то! Настоящее дело! Теперь мы всем докажем, что Братья Гавв на что-то способны!

– Конечно! Это будет проще, чем ловить блох дуршлагом, – поддакнул Арахис, который валялся на лавке и сочинял стихи.

– Кто же ловит блох дуршлагом? – на минуту остановился Тюбик.

– Не знаю, бывают глупцы, – буркнул Арахис и уткнулся носом в лист бумаги. – Только вдруг мы не справимся? Не сможем найти золотой орех. Что тогда?

– Обязательно сможем! – уверенно отмахнулся Тюбик и вытащил из чемодана толстенную пожелтевшую книгу, покрытую слоем пыли. – Я прочитал много рассказов о знаменитом сыщике Котомбо и знаю, как вести расследование.

– У-уу, ещё куда-то нужно будет везти расследование? – загрустил Арахис. – Оно тяжелое? У нас и везти-то не на чем…

– Успокойся, ничего никуда везти не нужно, – улыбнулся Тюбик.

– Тогда ладно, – облегчённо выдохнул Арахис и забормотал, заводил карандашом по бумаге:

Я прекрасен, я чудесен,
Только этим я полезен!
Полюбуйтесь на меня,
Всех красивей в мире я!
Я не создан для работы,
Не моё – труд и заботы!
На меня надо смотреть,
Восхищаться и свистеть!

Помоги Тюбику найти лупу и сосчитать все косточки, спрятанные Арахисом!

Пёс задумчиво погрыз карандаш. Перечитал стихотворение и остался им очень доволен.

Тюбик вынул из чемодана блокнот, ручку и старую лупу. Такую огромную, что она была размером с голову пса. Затем снова погрузился в чемодан, бормоча:

– Где же я видел его в последний раз? Мне кажется, он был здесь.

Скучающий Арахис отложил карандаш и бумагу. Подошёл ближе и начал разглядывать лупу.

– А! Вот он! – Тюбик тянул что-то прямоугольное и большое. – Не получается. Арахис, помоги!

Не дождавшись ответа, Тюбик поднял голову и уткнулся носом в огромную клыкастую пасть! Непонятно откуда взявшееся чудовище замерло в ожидании и явно готовилось его слопать.

– Мамочки! – завизжал пёс и уронил свою ношу. Тяжёлый предмет полетел вниз острым углом. Взвизгнув, Тюбик ухватился за ушибленную лапу. Пёс начал в ужасе пятиться, когда со стыдом обнаружил, что это вовсе не ужасное чудовище, а его брат Арахис приложил лупу к раскрытой пасти.

– Ты напугал меня! – зарычал Тюбик.

Арахис покатился со смеху:

– Видел бы ты себя! Ну и сыщик! Ха-ха!

– Немедленно прекрати! Ты собираешься мне помогать? – обиделся Тюбик.

– Да-да, извини, – сделал серьёзную морду Арахис. – Чем я могу быть полезен, милорд? Поднять каждый камень в зверином городе? Обшарить все кусты?

– Кусты с камнями трогать не нужно, – улыбнулся Тюбик. – Нужно составить список подозреваемых. Ты помнишь, кто был на поляне? – пёс оживлённо затараторил. – К сожалению, я не успел всех разглядеть.

– Ага… – Арахис тихонько повалился на лавку. Закинув лапы, он слушал болтовню Тюбика в пол-уха. Глаза Арахиса начали медленно закрываться, он почти заснул. Но его разбудил голос Тюбика:

– Вот он! Наконец-то! Я его вытащил! Смотри, это портрет знаменитого сыщика Котомбо.

– Вау! – Арахис вскочил с лавки и уставился на портрет, где был изображён кот с пронзительным взглядом. В сером плаще и шляпе.

– Классный плащ! – позавидовал Арахис.

– «Классный плащ»?! – передразнил Тюбик. – Да это самый крутой сыщик за всю историю! Гроза преступности! Ни одного нераскрытого дела. У! Как я мечтаю стать таким, как он!

– Ты мечтаешь стать… котом? – не понял Арахис. – Дело твоё, конечно… Но, может, ты помнишь: коты моются языком?! Фи…

– А ты как моешься? – ухмыльнулся Тюбик.

– Я вообще не моюсь! – махнул лапой Арахис. – Только время зря терять!

Увлечённые спорами, братья не замечали ничего вокруг. Даже того, что в темноте странная фигура кралась к конуре.

– Помоги мне повесить портрет, – попросил Тюбик. – Видишь гвоздь на стене, в центре комнаты?

Братья дружно подняли картину.

В этот момент за окном раздался невероятный грохот. Подпрыгнув, Арахис выпустил портрет. Тот упал на здоровую лапу Тюбика. Взвизгнув, Тюбик ухватился за обе задние лапы и, разумеется, упал. Портрет припечатал пса по голове.

За окном громыхнуло. Сверкнула косая молния. Проливной дождь забарабанил по деревянной крыше конуры.

– Ух, и напугался я! – нервно засмеялся Арахис.

Лампочка на потолке мигнула. За окном бабахнуло. Пёс подпрыгнул и спрятался за спину Тюбика, поскуливая и дрожа. Сквозь дырявую крышу ему на нос капнула вода.

– Чего ты боишься? Это всего лишь гроза, – оттолкнул прилипшего брата Тюбик. – Лучше помоги мне чем-нибудь заделать дыры в потолке. Пока все мои изобретения не испортились.

Раскаты грома стали оглушительными. Ветер закачал конуру в разные стороны. Снова сверкнула молния. Темнота, окружавшая жилище братьев Гавв, стала ещё более зловещей. Арахис начал испуганно выть.

Раздался настойчивый стук в дверь. Как по команде, братья спрятались под лавками.

– Ккто… кккто это может быть? – застучал зубами Арахис.

В дверь барабанили изо всех сил. Ветер за окном затянул унылую песню.

– Ладно, я открою, – взяв себя в лапы, поднялся Тюбик.

– Тттты увверен? – Арахис высунул из-под лавки ухо. – Ддавай приттворимся, что нниикого ннет?

– И будем сидеть тут вечно? Ну уж нет! – Тюбик решительно распахнул дверь в темноту.

На пороге стояло ужасное чудище.

Глава 5. Два преступления в одну ночь

Это такая страшная глава, что я не буду о ней говорить!

Трепещущий пёс Арахис

Гроза бушевала. Дождливое небо озаряли вспышки молний. Сердито завывал ветер, с силой склоняя верхушки деревьев и пригибая кустарники. На Тайной улице было очень темно и страшно.

Дом-гнездо вороны Карлиты качался на ветвях массивного столетнего дуба. Привыкшая к покачиваниям ворона сидела в уютной гостиной и чинно попивала горячий чай. Тихо потрескивал камин. В воздухе витали ароматы духов, яблока и корицы.

Задумчиво вздохнув, Карлита подтянула повыше клетчатый плед. Деревянное кресло закачалось, поскрипывая в такт её движениям.

Гостиная вороны была тёплой и бордового цвета. Тут и там яркими пятнами лежали коврики. Стояли пузатые сундуки, украшенные разноцветными стекляшками. На окнах колыхались лимонные занавески с изображениями причудливых растений. На стенах висели фотографии влюблённой в себя птицы в ярких цыганских нарядах.

Ворона поставила чашку с чаем на кружевную лимонную скатерть. С грустью опустила клюв на крыло и посмотрела в окно.

Ни раскаты грома, ни дождь Карлиту не пугали. Её мучило другое: ворона скучала. Карлита была очень общительной птицей и не выносила одиночества. Ворона считала своим долгом быть там, где происходит что-то важное, и всё обо всех знать.

Она была невероятной сплетницей, чего, конечно, не признавала. Именно поэтому ей очень нравилось дружить с популярной белкой. У Бусинки всегда был полон дом гостей, а значит, можно было узнать свежие сплетни.

Ещё Бусинка разбиралась в моде, а это была вторая страсть вороны. Сама птица вкуса не имела, хотя думала иначе. Карлита старалась одеваться как можно ярче и неожиданнее – чтобы привлекать больше внимания. Вот и сейчас на ней был малиновый халат с жёлто-синими цветами на рукавах.

А ещё, любопытная ворона скрывала много тайн. И недавно у неё появилась новая – самая постыдная тайна. Такая неприятная, что про неё нельзя было рассказать даже белке. Особенно белке!

Поёжившись, Карлита похлопала крылом по вздутому карману халата: совсем загрустив, ворона решила погадать на картах и, притянув лапой один из сундуков, достала старую колоду. Карты остались от её прапрабабушки, знаменитой гадалки и очень уважаемой птицы с хорошей репутацией. Ворона начала выкладывать на стол по одной потемневшей карте рисунками вверх.

Ей попался цыплёнок, вылупившийся из яйца. Жёлтый комочек удивлённо таращил глаза. Это означало неожиданную новость.

«Да уж, новость… – подумала Карлита. – Узнаёшь новости, когда за окном такой жуткий ливень». И тут ворона вспомнила. Вдобавок ко всему, кто-то посмел стащить у неё оба фонаря, с которыми она летала по ночному городу. «Неслыханная наглость! – злилась Карлита. – Дикие врремена, дикие зверри!»

Переворачивая очередную замусоленную карту, Карлита цыкнула от досады. Ей попался чёрный кот с выгнутой ощетинившейся спиной, что сулило жуткие неприятности. Ворона знала – старые карты прапрабабушки не врут.

Неожиданно что-то блеснуло сквозь прозрачную занавеску на окне. Где-то далеко в темноте зажёгся свет. Любопытство захватило ворону. Кто может бродить по лесу в такую грозу? Это было очень подозрительно и наверняка скандально. А она сидит тут и скучает! Карлита с опасением взглянула на лежавшую на столе неприятную карту. Чёрный кот ехидно улыбнулся птице.

Вдруг ворона подскочила: а что если этот кто-то освещает себе путь Карлитиным фонарём? Не в силах терпеть, она швырнула карты в сторону, набросила плащ (его расцветка смутила бы самого яркого попугая, но не Карлиту) и вылетела из своего дома-гнезда.

Какая тень падает от Карлиты?

В одно мгновение Карлита промокла до последнего пера. Ливень застилал глаза, мешая понять, откуда пробивается свет. Ветер сбивал ворону, срывал плащ. Земля с небом стали неразличимы.

Изо всех сил махая крыльями, отчаянная птица немного приблизилась к источнику света и вдруг поняла, что заблудилась. Но Карлита была отважной, хоть и впечатлительной, птицей. Это её не остановило.

Опустившись на землю, ворона начала осторожно пробираться сквозь мрачные деревья. Она предвкушала, как расскажет белке и остальным сенсационную новость.

Карлита подкрадывалась всё ближе, когда свет начал дрожать и внезапно погас. Ворона оказалась в полной темноте.

Внезапно свет зажёгся за деревьями с другой стороны, отбрасывая странные тени. Ворона двинулась туда. Мокрый ветер отбрасывал птицу, не подпуская к таинственному свету. Ворона упорно шла, спрятав клюв под крыло и цепляясь вторым крылом за деревья. Наконец ей удалось подобраться ближе. Свет снова погас. Птица во второй раз погрузилась во мрак и почувствовала, что кто-то стоит у неё за спиной.

– Бусинка, это ты? – каркнула Карлита и начала очень медленно поворачиваться. Раздался хлопок – и ворона потеряла сознание.

* * *

Ёжик Трюфель-Пуфель битый час бродил по лесу. Несмотря на жуткий ливень и громовые раскаты. Его мокрые колючки торчали сквозь дождевую накидку. В резиновые сапоги натекла вода. Шлёпая по грязи, ёжик упорно продолжал кружить среди одинаково серых деревьев. Издали он походил на странный кактус в сапогах.

У Трюфеля-Пуфеля была цель, ради которой он мог вытерпеть всё: и сырость, и пронзительный ветер. Ёжик был так сосредоточен, что ничего вокруг не замечал. А если бы заметил, наверняка бы испугался. Трюфель-Пуфель был большим ценителем искусства и всего необычного, уже много лет коллекционировал редкие грибы.

Зверёк поправил прикреплённый к колючкам на голове фонарик. Затем тщательно ощупал очередной пень перед собой: Трюфель-Пуфель был близорук. Ночью, да ещё в такую погоду, он не мог отличить пень от кастрюли. Пошарив в карманах, ёжик нацепил на нос очки с треснувшим стеклом. Он забыл починить их после взрыва в Ореховой роще.

– Снова ничего… – пробормотал Трюфель-Пуфель и заглянул под дождевую накидку. В очередной раз сверился с потрёпанной старой книгой, которой очень дорожил. Всё верно, сегодня он найдёт Зонтичный гриб. Он так давно за ним охотится! Только этого экземпляра не хватает в его коллекции Мокрых грибов. В книге написано, что Зонтичный гриб появляется в сильную грозу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.