Дарья Донцова
Белка из страны говорунов

Если вы усердно работаете по восемь часов в день, то вполне вероятно, что вас в конце концов сделают начальником, и вы будете сидеть в офисе целыми сутками. Когда я слышу фразу: «Надо делать карьеру», мне вспоминается старый анекдот о европейце, который увидел на пляже мирно спящего под пальмой туземца и начал читать парню нотации:

– Неужели тебе, молодому, полному сил мужчине, не стыдно валяться на песке?!

– А что делать? – удивился абориген.

– Иди учиться, – не замедлил дать ответ зануда.

– Зачем? – поинтересовался житель страны кокосов.

– Получишь диплом, найдешь отличную работу, – нарисовал радужную перспективу белый человек.

– Зачем? – не понял юноша.

– Будешь откладывать деньги на старость, – не успокаивался «учитель».

– Зачем? – упрямо талдычил парень.

– Накопишь капитал, уедешь к теплому морю, ляжешь под пальмой и будешь отдыхать, – снисходительно завершил поучение ментор.

– Так я уже лежу под пальмой, – засмеялся островитянин.

На этом анекдот заканчивается, что далее сказал европеец счастливому туземцу и смогли ли они понять друг друга, осталось неизвестным.

Я повернулась на бок и попыталась натянуть тяжелое одеяло на голову. Нет, наше государство устроено неправильно. Молодежь хочет погулять, найти себе пару, а пожилым скучно дома, они мечтают работать. Пенсию надо выдавать с восемнадцати лет до сорока, а уж потом, пожалуйста, служите до девяноста. Вот тогда разом решится большое количество проблем, мы сделаем стариков счастливыми и продлим им жизнь. По моему глубокому убеждению, человек умирает, когда ощущает свою ненужность. Проводили тебя на заслуженный отдых, дети работают, внуки подросли, прощай, бабушка, жизнь больше не имеет смысла. А вот если старушке надо к девяти в офис, тут у нее появятся совсем другие ощущения.

– Танечка, – донеслось из окна, – ты спишь?

Я буркнула:

– Ага. А вы почему колобродите?

– Такой роскошный май, – зачастил голос с улицы, – тепло, как в августе. Ну выгляни в окошно.

Вот вам иллюстрация к мыслям, которые секунду назад вертелись в моей голове. В саду стоит семидесятилетняя Раиса Андреевна Звягина. Большую часть жизни она провела в бухгалтерии, щелкала сначала счетами, потом калькулятором, в конце концов даже освоила компьютер и десять лет назад была с почетом отправлена на пенсию. Двое детей Раисы уже жили собственной жизнью, в которой для мамы места не нашлось, внуки не нуждались в бабушке, а муж рано умер. Особых накоплений, чтобы по примеру пенсионеров с Запада кататься по разным странам, у Раечки не было, зато она владела небольшой дачкой на берегу озера, и, оставив городскую квартиру дочери Тамаре, Звягина переселилась в Подмосковье.

Первое время Раиса пыталась вести сельский образ жизни, вскопала землю под зелень, завела цветы, двух кошек, исправно смотрела сериалы по телевизору, читала газеты, книги, а потом поняла: ей одной скучно и грустно. Дети приезжали редко, отбывали повинность и укатывали в Москву. Внуки вообще не заглядывали, их никак не прельщали сельские удовольствия. Другая начала бы качать права, напоминать дочери, что оставила ей хорошую «трешку», а сыну Олегу – про врученные ему «Жигули», потребовала бы в ответ любви, внимания и уважения, но Раиса Андреевна рассудила иначе: насильно мил не будешь, и негоже старикам заедать жизнь молодым. Звягина вспомнила про то, что умеет вкусно готовить, оценила размеры своей дачки и разместила в Интернете объявление: «Маленький отель на берегу озера приглашает тех, кто хочет провести отдых, как в детстве: баня, рыбалка, грибы-ягоды, велосипед и еда от бабули. Цена по договоренности».

Спрос превысил предложение, в доме было всего две пустые комнаты, а желающих оказалось намного больше. Вот так и начался ее успешный бизнес. Сейчас у Звягиной гостиница на тридцать номеров, а большинство постояльцев стали друзьями Раисы Андреевны и помогают ей в решении разных вопросов. Звягина поддерживает семейный дух отеля, еду тут можно получить в любое время суток, надо лишь спуститься на кухню, где священнодействует милая Надежда Федоровна, пенсионерка, бывший повар детского сада. Кормят в гостинице просто: каша, сырники, борщ, котлеты, пироги с капустой, кексы. Надежда Федоровна готовит так, словно она до сих пор рулит пищеблоком для малышей. Никакой пряной рукколы с гигантскими креветками под соусом песто вы тут не дождетесь, но многим бывшим советским людям булочка с повидлом милее тирамису, а макароны по-флотски вкуснее спагетти болонез. Правда, раз в месяц Надежда Федоровна уезжает на три дня в Москву, посещает врача, который делает ей уколы, но тогда к плите встает сама Раиса, которая жарит восхитительные котлеты и готовит потрясающую селедку под шубой. Роль горничных тут отдана бойким «девочкам», справившим шестидесятилетний юбилей, по хозяйству помогают мужики той же возрастной категории. Каждый день постельное белье и полотенца в отеле не меняют, но в номерах идеальная чистота. А еще персонал любит наставлять постояльцев, например:

– На улице ветер, куда в сарафане направилась, вернись, набрось кофту.

По идее такая гостиница обречена, нынче народ избалован сервисом, но вот странность: лист ожидания у Звягиной переполнен. Раисе Андреевне приходится кое-кому отказывать, но есть люди, для которых она всегда находит местечко. И мой начальник Чеслав из них. Уж не знаю, что связывает босса со старушкой, но когда шеф позвонил ей и попросил:

– Будь добра, прими на майские праздники мою сотрудницу Таню Сергееву, – та ответила:

– Проблем нет. Пусть приезжает в любое время.

Я воспользовалась ее любезным предложением и поселилась не в общем корпусе, а в доме хозяйки.

– Ну, во-первых, в большом доме полно народа, – мотивировала она свое решение, – во-вторых, близких друзей я держу около себя, а в-третьих, мне надо с тобой посоветоваться. Ты ж работаешь с Чеславом, а он сказал: «Таня мой лучший кадр, видит на семь метров под землей».

– Это он меня перехвалил, – смутилась я и лишь потом опешила.

Ну и ну! Раиса Андреевна знает, что Чеслав руководит бригадой по раскрытию особо опасных преступлений! Эта информация закрыта для распространения, все мои соседи и знакомые держат меня за простую секретаршу. Взяв на заметку услышанное, я задала глупый вопрос:

– У вас на кухне пропадают продукты? Или кто-то из постояльцев жаловался на воровство?

Раиса Андреевна замахала руками.

– Конечно, нет! Речь идет исключительно о моей проблеме. В последнее время каждый вечер ко мне приходит барсук или енот, я не очень-то разбираюсь в животных, довольно большой, пушистый и очень болтливый.

– Можно поставить мышеловку, – предложила я.

– На этого скунса? – нахмурилась Звягина. – Я не хочу лишать его жизни. Пусть просто уйдет, а то каркает, каркает, каркает!

Я подумала, что плохо поняла хозяйку, и спросила:

– Барсук? Вроде они фыркают, сопят, шумно дышат. Каркают вороны.

– Я выразилась аллегорически, – объяснила Раиса, – енот много говорит, предсказывает неприятности, обещает мне пакости.

Я раскашлялась, а хозяйка нахмурилась.

– Считаешь меня сумасшедшей?

– Конечно, нет, – быстро ответила я, – бурундукам, или кто он там есть, свойственно вести длинные разговоры.

Раиса Андреевна села в кресло.

– Я пыталась поговорить на эту тему с детьми. Тамара заявила: «Мамуля, в твоем возрасте надо пить таблетки. Давай сходим к невропатологу». Дочь – человек деликатный, постеснялась меня к психиатру отправить. Олег был более откровенен, предложил мне лечь в клинику, где галлюцинации лечат гипнозом. После этого я больше ни с кем не откровенничала, правда, пару раз спросила у своего персонала, не встречали ли они в саду или доме что-то необычное, ну вроде говорящих сусликов. Зря поинтересовалась, теперь надо мною посмеиваются, но енот-то есть. Я его вижу и слышу.

– Постоянно? – уточнила я.

– Нет, в основном по вечерам, когда народ угомонится, – серьезно ответила Раиса, – помоги мне его поймать. Поверь, с мозгами у меня полный порядок.

– Ладно, – согласилась я, – если увидите этого бурундука, зовите.

– Он в синей шапочке и бело-красных штанишках, – уточнила Звягина, – лапки и торс покрыты шерстью.

– Патриот, – вздохнула я, – нарядился в цвета российского триколора.

– Ты мне не веришь, – горько констатировала Звягина, – вот сама изловлю поганца и покажу всем!

Я заверила старушку, что не раз вела душеспасительные беседы с тараканами на кухне, и позвонила Чеславу.

– Изучи ситуацию, – велел босс, выслушав мое сообщение.

– Думаете, рано или поздно я наткнусь в саду на животное, дразнящее старушку? – не выдержала я.

– Звягина абсолютно нормальна, и если она видит бобра, значит, он есть, – отрезал босс.

В нашей бригаде не принято оспаривать приказы начальства, но выражать собственное мнение никто не запрещает. Поэтому я заявила:

– Старость не радость. Раиса Андреевна могла перенести микроинсульт, бывает такое. Люди считают, что после удара непременно нарушается речь, человека парализует, но порой все жизненные функции сохраняются. Внешне больной не меняется и даже не подозревает, что перенес на ногах серьезное заболевание, но в его поведении появляются небольшие странности, которые окружающие объясняют склерозом.

– Исследуй проблему детально, – не сдался Чеслав и отсоединился.

Следующую неделю я осторожно расспрашивала служащих отеля и пришла к неутешительному выводу: про бобра-енота-суслика-скунса знали абсолютно все. Правда, горничная, повариха и остальной персонал называли четвероногого по-разному, но суть от этого не менялась. С каждым членом своего коллектива Раиса Андреевна побеседовала о наглом млекопитающем, которое на чистом русском языке предсказывало хозяйке гостиницы: «Ты скоро умрешь, жить тебе осталось недолго». Звягина просила обслугу никому не рассказывать про енота, но разве ж она могла заставить держать за зубами такую новость? Очень скоро весь коллектив шепотом обсуждал: что произойдет с гостиницей, когда Раиса Андреевна окончательно спятит?

– Дети у нее ленивые, – сообщила мне повариха Надежда Федоровна, – сын в каком-то офисе сидит, бумаги перекладывает. Не похоже, чтобы он карьеру сделал, приезжает сюда на выходные, а в Москву отваливает во вторник, ближе к обеду. Видать, не особенно ценный сотрудник, раз его никто на работе не ждет.

– Вероятно, Олег очень любит мать, поэтому старается побольше времени с ней провести, – промямлила я.

Надежда Федоровна отложила в сторону шумовку.

– Раису он полюбил после того, как гостиница прибыль приносить стала. Где Олежек был, когда мать отель строила? На моих глазах все затевалось, Звягина с семи утра, в любую погоду, на стройке скакала, ночь-полночь, она за рабочими смотрела. Ни Олег, ни дочка Тамарочка-красавица сюда не совались, внуки драгоценные, Миша с Юрой, о бабушке не вспоминали, делом не помогли, совета не дали. На открытие, правда, Томка заявилась, поглазела на отель и при всех заявила:

– Ну и глупость ты, мама, учудила! Где денег надыбала?

Раиса Андреевна дочке честно ответила, что кредит взяла и с прибыли расплатится!

Повариха сняла фартук, села на стул и заговорила еще быстрей:

– Видела бы ты, что с Тамарой после этих слов стряслось! Ее заколотило, как под током! Налетела на мать с кулаками, орала так, что у нас уши заложило: «Мама, ты сошла с ума! Никому деревенский мотель-замухрышка не нужен. Банк заберет за долги и этот дом, и дачу, и московскую квартиру. Я на улице окажусь. Как ты посмела, не посоветовавшись с детьми, эту авантюру затеять?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.