Нора Робертс
Белладонна

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Пролог

Это было самое неподходящее место для встречи с осведомителем. Холодная ночь, темная улица, наполняемая запахом виски и пота, струящимся из каждой поры захудалого бара за его спиной. Кольт затянулся тонкой сигаретой, разглядывая длинного и костлявого типа, который согласился продать ему информацию. Смотреть-то особенно не на что, думал Кольт, – худющий и страшный, как смертный грех. В ярком свете, отбрасываемом неоновой вывеской у них за спиной, его осведомитель выглядел почти комично.

Но в том, ради чего они встретились, не было ничего смешного.

– А вас не так-то легко припереть к стенке, Биллингс.

– Да уж, да уж… – Биллингс грыз грязный палец, его взгляд блуждал по улице. – Стараюсь. Слышал, вы искали меня. – Он посмотрел на Кольта, его взгляд метался, действуя на нервы. – Человеку в моем положении надо держать ухо востро, ясно? То, что вам нужно, стоит совсем не дешево. И это опасно. Мне спокойнее с копами. На самом деле я работаю с копами, но не могу же я торчать у них целый день.

– Мне проще без твоих копов. И к тому же я заплачу.

Чтобы подтвердить свои слова, Кольт вытащил из кармана две пятидесятидолларовые купюры. Он наблюдал, как Биллингс уставился на купюры и его глаза загорелись от жадности. Кольт привык рисковать, но покупать кота в мешке в его правила не входило. Он убрал деньги от греха подальше.

– Мне будет проще говорить, если я выпью. – Биллингс мотнул головой в сторону бара.

Из окна до них донесся женский смех, высокий и пронзительный, словно выстрел.

– А по мне, сойдет и так.

Этот тип словно комок нервов, подумал Кольт.

Он почти слышал, как скрипели кости Биллингса, когда тот переминался с ноги на ногу. Если он сейчас не настоит на своем, парень бросится бежать, как перепуганный кролик. А он уже слишком далеко зашел и слишком много поставил на кон, чтобы отступать.

– Расскажи мне то, что я хочу узнать, и я куплю тебе выпивку.

– Вы не здешний.

– Да. – Кольт удивленно вскинул бровь и на мгновение замолчал. – А это проблема?

– Нет. Даже хорошо, что вы не здешний. Они тут же пронюхают о вас… – Биллингс резко прижал ладонь к губам. – Но похоже, вы сумеете постоять за себя.

– Вполне. – Он в последний раз затянулся, прежде чем щелчком отшвырнуть сигарету. Одинокий красный огонек в последний раз сверкнул в сточной канаве. – Мне нужна информация, Биллингс. – Желая продемонстрировать свои честные намерения, Кольт протянул ему одну купюру. – Давай сотрудничать.

В тот момент, когда дрожащие от жадности пальцы Биллингса потянулись к деньгам, холодный воздух всколыхнул визг шин по мостовой.

Кольт тут же увидел ужас, вспыхнувший в глазах Биллингса. Всплеск адреналина и громогласное предупреждение инстинкта взяли свое, сбив его с ног, как большая порция виски. Он бросился в укрытие за мгновение до того, как прогремели первые выстрелы.

Глава 1

Алтее было наплевать на скуку. После напряженного дня небольшая порция скуки была даже кстати, давая и уму и телу передышку, столь необходимую для подзарядки. На самом деле она не возражала против того, чтобы удалиться от трудной десятичасовой рабочей смены после еще более насыщенной трудовой недели, надеть платье для коктейлей и втиснуть усталые ноги в туфли на четырехдюймовой шпильке. Она не стала бы даже жаловаться, что ее запихнули за банкетный стол в танцевальном зале в Браун-Хаус, в то время как монотонное жужжание разговоров, раздающееся повсюду, перемешалось у нее в голове.

Чего она действительно не хотела, так это ощущать, как рука партнера скользнула по ее бедру под покровом скатерти на столе.

Мужчины так предсказуемы.

Она подняла бокал с вином и, слегка отодвинувшись, уткнулась носом в ухо партнера:

– Джек?

Его пальцы упрямо пробирались выше.

– М-м-м?

– Если ты не уберешь руку, скажем, через пару секунд, я изо всех сил воткну в нее вилку. Будет очень больно, Джек. – Она откинулась на спинку стула и отпила вина, улыбаясь, глядя на его изумленно приподнятую бровь. – Ты целый месяц не сможешь играть в баскетбол.

Джек Холмсби, холостяк, вполне приличная партия, прокурор, внушающий ужас, и почетный гость на денверском банкете Ассоциации адвокатов, прекрасно знал, как обращаться с женщинами. И он несколько месяцев подбирался все ближе и ближе, чтобы заполучить эту женщину.

– Тея… – Он выдохнул ее имя, одарив своей самой обаятельной улыбкой. – Здесь уже нечего делать. Почему бы нам не поехать ко мне? Мы можем… – Он прошептал ей предложение, которое казалось чересчур изобретательным и с точки зрения анатомии абсолютно невозможным.

К счастью, Алтее не пришлось отвечать, и Джек сэкономил на услугах хирурга, поскольку зазвонил ее телефон. Несколько человек, сидевших с ними за столом, стали вертеться, проверяя карманы и сумочки. Склонив голову, она встала:

– Извините. Похоже, это у меня, – и направилась прочь, едва заметно покачивая бедрами.

Ее безупречное тело облегало изумрудное платье с открытой спиной, сияющее серебряными бусинами. Она приковывала взгляды. У мужчин в жилах бурлила кровь и разыгрывалась фантазия. Но Алтею это нисколько не заботило. Она вышла из танцевального зала в вестибюль. Раскрыв расшитую бисером сумочку, в которой умещались пудра, помада, удостоверение личности, кое-какая наличность и ее девятимиллиметровый пистолет, выудила телефон.

– Грейсон. – Слушая, она откинула назад водопад волос цвета пламени. Ее желто-коричневые глаза сузились. – Уже еду.

Алтея нажала «отбой» и, обернувшись, увидела торопливо направляющегося к ней Джека Холмсби. А он привлекательный, отстраненно подумала она. Роскошная упаковка. Жаль только, что абсолютно пустой человек.

– Прости, Джек. Я должна ехать.

От раздражения у него на лбу залегла глубокая складка. У него дома их ждали бутылка «Наполеона», яблоневые дрова и белые шелковые простыни.

– Послушай, Тея, неужели никто, кроме тебя, не может принять сигнал?

– Нет.

Для нее работа на первом месте. И так было всегда.

– Хорошо, что мне именно здесь пришлось встретиться с тобой, Джек. Ты можешь остаться и развлекаться дальше.

Но он не собирался так легко отступать и решительно двинулся за ней по вестибюлю на улицу, в быстро наступающий осенний вечер.

– А почему бы тебе не приехать, когда ты освободишься? Мы можем продолжить.

– Нам нечего продолжать, Джек. – Она протянула парковочную квитанцию швейцару. – Прежде чем что-то продолжить, необходимо начать, а у меня нет такого намерения.

Алтея только вздохнула, когда он, не обращая внимания на сказанное ею, обнял ее.

– Да ладно тебе, Тея, ты ведь сюда приезжала не для того, чтобы попробовать стейк на ребрышке и послушать разглагольствования компании юристов. – Он склонил голову и промурлыкал, слегка прижавшись к ее губам: – Ты не стала бы надевать такое платье, если бы хотела держать меня на расстоянии. Ты надела его, чтобы свести меня с ума. И у тебя получилось.

Легкое раздражение в одно мгновение стало невыносимо острым.

– Я приехала сегодня потому, что уважаю тебя как юриста.

От резкого толчка локтем под ребра у него перехватило дыхание, и Алтея отступила на шаг.

– И еще потому, что, как мне казалось, мы можем приятно провести вечер. А одеваюсь я так, потому что это моя работа, Холмсби, но я вовсе не преследовала цель, чтобы ты лапал меня под столом или делал нелепые предложения, как мне провести остаток вечера.

Она не кричала, но и не пыталась понизить голос, в котором отражался гнев, словно лед, сверкающий под покровом тумана. Испуганный Джек туже затянул галстук, затравленно озираясь по сторонам.

– Ради бога, Алтея, полегче.

– Именно это я и собиралась тебе предложить! – ласково воскликнула она.

И швейцар, сама бдительность, вежливо откашлялся. Алтея обернулась, чтобы забрать у него ключи:

– Благодарю вас.

Она наградила его улыбкой и щедрыми чаевыми. От ее улыбки его сердце радостно подпрыгнуло, и он даже не взглянул на купюру, засовывая ее в карман. Парень был слишком увлечен мечтами.

– Ах… будьте осторожны за рулем, мисс. И возвращайтесь скорее. Как можно скорее.

– Спасибо. – Она откинула назад волосы, а затем грациозно скользнула за руль своего модернизированного «мустанга» с откидным верхом. – Увидимся в суде, адвокат. – Алтея повернула ключ зажигания и вихрем умчалась прочь.

Место убийства, произошло ли оно в помещении или за его пределами, в городе, пригороде или в деревне, имеет одну общую деталь – ауру смерти. Как полицейский с почти десятилетним опытом, Алтея научилась распознавать ее, впитывать и запоминать в ходе точной и механической работы расследования.

Когда Алтея подъехала, половина здания была оцеплена. Полицейский фотограф закончил снимать и упаковывал свое снаряжение. Тело опознали. Именно поэтому она и была здесь.

Три полицейские машины словно позировали, их мигалки переливались синим светом, а рации изрыгали помехи. Наблюдатели, а смерть всегда притягивает зевак, застыли около желтой полицейской ленты, жадно выискивая хоть малейшее подтверждение того, что сами они остались живы и невредимы.

Ночь была прохладной, и Алтея накинула шаль, которую оставила на заднем сиденье машины. Изумрудный шелк не давал холоду пробраться к ее рукам и спине. Сверкнув полицейским жетоном перед новичком, который сдерживал толпу зевак, она проскользнула под заграждением. Заметив Суини, упрямого копа, который прослужил в полиции в два раза дольше ее и не собирался сдавать форму, она невероятно обрадовалась.

– Лейтенант. – Он кивнул ей, а затем извлек из кармана носовой платок и сделал героическую попытку высморкаться.

– Что у нас здесь, Суини?

– Убийство из автомобиля. – Он запихнул носовой платок обратно в карман. – Убитый стоял около бара и разговаривал с каким-то типом. – Он указал на разбитое окно «Тик-Ток». – Свидетели говорят, что мимо на большой скорости промчалась машина, направляясь на север. Устроили пальбу и скрылись.

Алтея почти ощущала запах крови, хотя кровь уже не была свежей.

– Кто-нибудь ранен?

– Нет. Пара порезов от разлетевшегося стекла, только и всего. Они настигли свою жертву. – Он взглянул через плечо и вниз. – У него не было шансов, лейтенант. Мне очень жаль.

– Да, и у меня тоже. – Она пристально смотрела на тело, распростертое на испещренном пятнами бетонном полу.

В этом человеке не было ничего особенного, подумала она. Теперь стало и того меньше. Он был нескладным и жалким, с лицом, которое даже мать с трудом могла бы полюбить.

Дикий Билл Биллингс – наполовину сутенер, наполовину мошенник и постоянный полицейский осведомитель.

И, черт подери, это был ее человек.

– Что судмедэксперты?

– Уже уехали, – уточнил Суини. – Мы можем забрать тело в морг.

– Тогда действуйте. Уже готов список свидетелей?

– Да, но от большинства никакого толку. То ли это была черная, то ли голубая машина. Один пьянчужка уверяет, что это колесница, которой управляли огненные демоны. – Он выругался, хорошо зная, что Алтея не обидится.

– Что ж, будем исходить из того, что имеем. – Она разглядывала толпу – типичные завсегдатаи баров, подростки в поисках приключений, несколько бездомных и…

Антенна ее рации завибрировала, наткнувшись на одного незнакомца. В отличие от остальных он не таращил глаза от отвращения или возбуждения. Он выделялся непринужденностью, его кожаная куртка-пилот была расстегнута, под ней виднелась хлопчатобумажная рубашка, на шее что-то поблескивало, очевидно цепочка. Поджарая фигура свидетельствовала о том, что он достаточно подвижен и быстр. Синие джинсы облегали длинные ноги и упирались в потертые ботинки. Ветер играл его волосами, которые могли быть как темно-русыми, так и каштановыми, укладывая их завитками вокруг воротника. Он курил тонкую сигарету, его глаза внимательно оглядывали место происшествия. Освещение было скудным, но Алтее показалось, что его кожа имеет оттенок загара, и это шло его резким чертам. Глаза были глубоко посажены, а нос достаточно длинным и широковатым. Крепкий рот, который выглядел так, будто в любую минуту его могла искривить презрительная усмешка.

Интуиция подсказала, что перед ней профи, а когда он встретился с ней взглядом – это было подобно удару тока.

– Что это там за ковбой, Суини?

– О, это…

Утомленное лицо Суини скривилось в некоем подобии улыбки. «Черт меня подери, еще бы ты его не заметила», – подумал он. Парень выглядел так, словно в обычной жизни носит ковбойскую шляпу и ездит верхом.

– …Это свидетель, – пояснил он. – Убитый разговаривал с ним перед тем, как его застрелили.

– Это действительно так? – Алтея не присутствовала, когда команда следователя по убийствам занималась телом. Да в этом и не было нужды.

– Он единственный, кто предоставил нам более или менее связный отчет. – Суини извлек блокнот, послюнявил палец и перелистал страницы. – Он говорит, что это был черный девяносто первый «бьюик», седан, с номерными знаками Колорадо АСФ. Говорит, что не запомнил цифры, потому что фары были погашены, а он слишком торопился спрятаться. Утверждает, что, судя по звуку, стреляли из АК-47.

– Судя по звуку? – Интересно, подумала Алтея, не выпуская из поля зрения свидетеля. – Возможно… – Она осеклась, заметив переходящего улицу капитана.

Бойд Флетчер приблизился к свидетелю, покачал головой, а затем вдруг расплылся в улыбке и неловко обнял незнакомца. Они дружески похлопали друг друга по спине.

– Похоже, капитан полностью завладел им. – Алтея приберегла свое любопытство на потом. – Давай заканчивать, Суини.

Кольт наблюдал за ней с того момента, как длинная изящная ножка показалась из двери «мустанга». Такая женщина была достойна внимания, самого пристального внимания. Ему нравилось, как она двигалась – со сдержанной силой и грацией женщины, которая никогда попусту не тратит ни времени, ни сил. И конечно, ему понравилось, как она выглядела. Ее аккуратное, ладно сложенное сексапильное тело будоражило мужское воображение, и этот развевающийся на ветру изумрудный шелк добавлял ей шарма… Огненный каскад волос, непокорно развевающихся вокруг прекрасного и холодного лица камеи, интриговал любого мужчину гораздо сильнее, чем фамильные драгоценности его бабушки.

Ночь выдалась холодная, но от одного взгляда на эту красотку Кольта бросало в жар.

Не такой уж плохой способ согреться, пока длится ожидание. Он был не из тех мужчин, кто умел долго ждать в подобных обстоятельствах.

Кольт не удивился, когда женщина предъявила свой жетон полицейскому с лицом младенца у заграждения. Она красиво несла ореол власти на своих соблазнительных плечах. Лениво прикурив, он подумал, что эта женщина – помощница окружного прокурора, но тут же понял, что ошибся, когда она принялась болтать с Суини.

Она была копом до мозга костей.

Ей под тридцать, без этих высоченных каблуков она четырех-пяти футов ростом, и у нее десятый размер одежды.

У современных копов-женщин интересная экипировка.

Кольт ждал, оценивая ситуацию. Он не испытывал абсолютно никаких чувств к тому, что осталось от Дикого Билла Биллингса. От него теперь не было проку.

Парень явно нарыл какую-то важную информацию. Кольт Найтшейд был не из тех людей, кого напугаешь убийством.

Почувствовав, что женщина смотрит на него, он лениво затянулся сигаретой и с довольным видом выпустил дым. А затем специально встретился с ней взглядом. Странное напряжение у него в животе было удивительным, новым и исключительно сексуальным. Один стремительный момент, когда его разум был промыт, как стекло, стал для него больше чем неожиданностью. Это было нечто невероятное. Сила столкнулась с силой. Она шагнула ему навстречу. Он с трудом перевел дух, только сейчас заметив, что непроизвольно задержал дыхание.

И пока он был поглощен созерцанием прекрасной незнакомки, Бойд незаметно подошел к нему и застал врасплох:

– Кольт! Сукин сын!

Кольт развернулся, напряженный и готовый к чему угодно. Но суровая сила в его взгляде растворилась в радостной улыбке, которая могла бы растопить сердце любой женщины.

– Флетч. – С непринужденной теплотой, которую он хранил для друзей, Кольт крепко обнял старого друга и отступил на шаг, чтобы как следует его рассмотреть. Они не виделись с Бойдом почти десять лет. Он с облегчением заметил, что тот почти не изменился. – Все такой же красавец, точно?

– А ты по-прежнему выглядишь так, будто только что выехал из округа. Как я рад видеть тебя. Когда ты приехал?

– Пару дней назад. Сначала хотел уладить кое-какие дела, прежде чем заявиться к тебе.

Бойд взглянул в сторону микроавтобуса следователя по убийствам, в который грузили тело.

– Это твое дело?

– Частично. Мне нравится твоя непредсказуемость.

– Да. – Бойд заметил Алтею, незаметно кивнув ей. – Ты позвонил копу или другу, Кольт?

Кольт взглянул на окурок сигареты, бросил его рядом со сточной канавой и раздавил.

– Здорово, что ты и то и другое.

– Это ты убил того парня?

Вопрос прозвучал так непринужденно, что Кольт не мог сдержать улыбку. Он знал, что Бойд и глазом не моргнет, даже если он сознается прямо здесь.

– Нет.

– Расскажешь мне?

– Да.

– Почему бы тебе не подождать в машине?

Я скоро подойду.

– Капитан Бойд Флетчер. – Кольт покачал головой и усмехнулся. Уже перевалило за полночь, но он был бодр и свеж, непринужденно держа в руках чашку дрянного кофе и закинув ноги в потертых ботинках на стол Бойда. – Разве это не нечто?

– Я думал, что ты разводишь лошадей и скот в Вайоминге.

– Так и есть. – Голос Кольта звучал неторопливо, с легкой примесью местного говора. – Время от времени я этим занимаюсь.

– А как же диплом юриста?

– Где-то валяется.

– А воздушные войска?

– Я по-прежнему летаю. Просто больше не ношу форму. Сколько мы еще будем ждать пиццу?

– Столько, чтобы она остыла и стала несъедобной.

Бойд откинулся на спинку стула. В своем кабинете он чувствовал себя очень уютно. Но ему и на улице было уютно. И, как и двадцать лет назад, во времена их школьной жизни, ему было уютно в обществе Кольта.

– Ты не разглядел того, кто стрелял?

– Черт, Флетч, мне повезло, что я разглядел машину, прежде чем спрятался, жуя асфальт. Это не слишком-то поможет. Вероятно, машина в угоне.

– Лейтенант Грейсон как раз это выясняет. Ну а теперь почему бы тебе не рассказать, зачем ты встречался с Диким Биллом?

– Он вышел на меня. Я…

Кольт осекся, когда в комнату вошла Алтея.

Она не удосужилась постучать, ее руки были заняты большой картонной коробкой.

– Вы двое заказывали пиццу? – Она уронила коробку на стол Бойда и протянула руку: – С тебя десять баксов, Флетчер.

– Алтея Грейсон – Кольт Найтшейд, по прозвищу Белладонна. Кольт – мой старинный друг. – Бойд выудил десять долларов из бумажника.

Аккуратно уложив купюру в кошелек, Алтея бросила расшитую бисером сумочку на стопку папок.

– Мистер Белладонна.

– Мисс Грейсон.

– Лейтенант Грейсон, – поправила его она, сняла крышку с коробки и, осмотрев содержимое, выбрала себе небольшой кусочек. – Полагаю, это вас я видела сегодня на месте преступления.

– Именно так. – Кольт опустил ноги, чтобы дотянуться до коробки и тоже взять кусок пиццы. Он уловил аромат Алтеи, пробивающийся сквозь запах остывающей пиццы с колбасой. Аромат оказался более чем соблазнительным.

– Спасибо, – промурлыкала она, когда Бойд протянул ей салфетку. – Мне стало интересно, чем вы там занимались, когда кто-то застрелил моего осведомителя.

Глаза Кольта сузились.

– Вашего осведомителя?

– Именно.

Как и волосы, его глаза были неопределенного цвета, подумала Алтея. Что-то среднее между голубым и зеленым. И сейчас они были холодны, как ветер, бьющийся в окно.

– Билл сказал мне, что весь день пытался связаться со своим полицейским контактером.

– Я была на задании.

Кольт удивленно приподнял бровь, окинув взглядом шелковую изумрудную шаль.

– Интересное задание.

– Лейтенант Грейсон весь день провела на задержании наркоторговцев, – вмешался в разговор Бойд. – Ну а теперь, ребятки, почему бы нам не начать с самого начала?

– Прекрасно. – Отложив недоеденный кусок пиццы, Алтея вытерла пальцы, а затем скинула шаль.

Кольт изо всех сил стиснул челюсти, чтобы не разинуть рот. Поскольку она отвернулась от него, у Кольта была возможность ощутить болезненное удовольствие от незаметного наблюдения и мыслей о том, как притягательна может быть обнаженная спина, изящная и прямая, в обрамлении изумрудного шелка.

Украсив своей шалью картотечный шкаф, Алтея снова взялась за пиццу, усевшись на угол стола Бойда.

Она прекрасно знает о своем влиянии на мужчин, догадался Кольт. Он заметил это самодовольное, чуточку радостное знание в ее глазах. Кольт всегда считал, что любой женщине известны все ее сильные стороны до последней реснички, но, когда женщина вооружена до зубов вероятной привлекательностью, мужчине трудно совладать с ней.

– Итак, Дикий Билл, мистер Белладонна… – начала Алтея. – Что вы делали вместе с ним?

– Разговаривали. – Кольт понимал, что от его ответа веет упрямством, но в тот момент он пытался угадать, связывало ли что-нибудь сексуального лейтенанта и его старого друга. Его старого женатого друга, размышлял Кольт. Он испытал облегчение и неподдельное удивление, заметив, что между ними нет ни единого намека на влечение.

– О чем?

Голос Алтеи по-прежнему звучал терпеливо, даже любезно. Словно, вдруг подумал Кольт, она разговаривала с психически неполноценным ребенком.

– Убили осведомителя Теи, – напомнил Кольту Бойд. – Если она захочет заняться этим делом…

– И я тоже.

– …тогда оно в ее руках.

Чтобы выиграть время, Кольт потянулся за новым куском пиццы. Он собирался сделать то, что всегда терпеть не мог, что стояло у него поперек горла, как кусок плохого вяленого мяса. Ему придется попросить о помощи. И, чтобы получить ее, придется поделиться тем, что он знал.

– Мне понадобилось два дня, чтобы выследить Биллингса и уговорить его встретиться со мной. – Это также стоило ему две сотни, понадобившиеся на подкуп, чтобы им не мешали, но он оказался не единственным, кто взвесил все обстоятельства до последней мелочи. – Он волновался, не хотел разговаривать без своего полицейского контактера. Так что я заплатил ему за труды.

Он взглянул на Алтею. Леди определенно выбилась из сил, пришло ему в голову. Усталость было трудно уловить, но все же ее следы налицо – в слипающихся глазах, под которыми залегли еле заметные тени.

– Мне очень жаль, что вы потеряли его, но не думаю, что ваше присутствие могло что-нибудь изменить.

– Мы этого не знаем, не так ли? – В ее голосе не прозвучало ни жалости, ни осуждения. – А зачем вам понадобился Билл?

– На него работала одна девушка. Ее зовут Джейд. Скорее всего, это ее уличный псевдоним.

Алтея усилием воли заставила себя включиться и кивнула:

– Да. Миниатюрная блондинка с детским лицом. Ее пару раз привлекали за развратное поведение в общественных местах. Мне надо проверить, но думаю, что она не выходила на панель уже около месяца.

– Похоже что так. – Кольт поднялся, чтобы подлить себе еще немного густой жижи из автоматической кофеварки. – Столько времени прошло с тех пор, как Биллингс предложил ей работу. В кино.

Если он собирался выпить яд, сделает это как мужчина, без сливок и сахара, чтобы продемонстрировать характер. Отхлебнув глоток, он вернулся на место.

– Я не говорю о Голливуде. Это грязное подпольное заведение для частных клиентов, у которых есть деньги для удовлетворения своих страстишек. Видео для ценителей жесткой порнографии. – Он пожал плечами и сел. – Не скажу, что это беспокоит меня, если речь идет о совершеннолетних. Хотя лично я предпочитаю секс вживую.

– Но мы сейчас говорим не о вас, мистер Белладонна.

– О, не называйте меня каждый раз мистером, лейтенант. От этого веет холодом, а ведь мы обсуждаем такие горячие те мы. – Улыбаясь, Кольт откинулся на спинку стула.

Алтея заметно забеспокоилась, и это отразилось на ее лице, и по причинам, на выяснение которых он не собирался тратить время, Кольту захотелось взволновать ее еще больше.

– Что ж, похоже, кто-то спугнул Джейд, и она смылась. Не думаю, что у уличной проститутки может быть золотое сердце, но у этой, по крайней мере, была совесть. Она написала письмо мистеру и миссис Фрэнк Кук. – Он перевел взгляд на Бойда. – Фрэнку и Марлин Кук.

– Марлин? – Бойд вытаращил глаза от удивления. – Марлин и Фрэнк?

– Точно. – Кольт криво ухмыльнулся. —

Снова старые друзья, лейтенант. Кстати, я со стоял в близких отношениях, как бы вы это назвали, с миссис Кук лет сто назад. Будучи женщиной здравомыслящей, она вышла за Фрэнка, они обосновались в Альбукерке, штат Нью-Мексико, и родили парочку чудесных детишек.

Алтея слегка подвинулась и скрестила ноги, скрипнув шелком. Серебряная вещица, болтающаяся у Кольта на шее, оказалась медальоном с изображением святого Кристофера, заметила она. Покровитель всех странников. Она задумалась, действительно ли мистеру Белладонне требовалась духовная защита.

– Полагаю, эта история имеет под собой нечто большее, чем воспоминания о былом?

– О, это возвращает нас прямо к вашей профессии, лейтенант. Просто порой мне по душе обходной маршрут. – Он достал сигарету и повертел ее в длинных пальцах, прежде чем достать зажигалку. – Примерно месяц назад старшая дочь Марлин, ее зовут Элизабет… Ты знаком с Лиз, Бойд?

Бойд покачал головой. Ему не нравилось, куда клонил Кольт.

– Последний раз я видел ее в подгузниках.

Сколько ей сейчас, двенадцать?

– Тринадцать. Всего лишь. – Кольт чиркнул зажигалкой, прикуривая. Хотя он знал, что резкий привкус дыма не перебьет горечь, наполнявшую его горло. – Хороша, как картинка, копия своей мамочки. И с таким же, как у Марлин, вспыльчивым характером. Дома произошла какая-то размолвка, какие случаются в любой семье, но Лиз взбрыкнула и хлопнула дверью.

– Сбежала? – Алтея хорошо понимала настроения таких беглецов. Слишком хорошо.

– Побросала кое-что в рюкзак и была такова. Нет нужды говорить, что последние несколько недель Марлин и Фрэнк места себе не находили от беспокойства. Они заявили в полицию, но официальные поиски пока что ни к чему не привели. – Он выпустил струю дыма. – Никаких следов преступления. Десять дней назад они позвонили мне.

– Зачем? – спросила Алтея.

– Вы еще спрашиваете. Мы же друзья.

– А вы часто выслеживаете сутенеров и практикуетесь в стрельбе для друзей?

Что ж, в сарказме ей не откажешь, подумал Кольт. И это еще одна ее сильная сторона.

– Я оказываю услуги людям.

– Вы квалифицированный сыщик?

Поджав губы, Кольт внимательно разглядывал кончик сигареты.

– Я не в ладах со всякими там квалификациями и дипломами. Я прозондировал почву, и мне удалось узнать, что она отправилась на север. А потом Куки получили письмо Джейд. – Зажав сигарету в зубах, он извлек из внутреннего кармана куртки сложенный листок разукрашенной цветами почтовой бумаги. – Будет быстрее, если ты сам его прочтешь, – пояснил он и протянул письмо Бойду.

Алтея встала и, пристроившись за спиной у Бойда, положила ему руку на плечо, читая вместе с ним.

Это был на удивление интимный и в то же время лишенный всякой чувственности жест. Он, решил Кольт, свидетельствовал о дружбе и доверии.

Почерк был по-девчоночьи вычурным, подстать бумаге. Но содержание, как заметила Алтея, не имело ничего общего с цветами, лентами и детскими фантазиями.

«Дорогие мистер и миссис Кук.

Я познакомилась с Лиз в Денвере. Она классная девчонка. Я знаю, что она очень жалеет, что сбежала, и вернулась бы домой, если бы могла. Я хотела бы ей помочь, но мне надо убираться из города. Лиз в беде. Я пошла бы в полицию, но боюсь, да они едва ли послушают такую, как я. Она не создана быть проституткой, но они не отпустят ее. Она молоденькая и такая хорошенькая, и, думаю, они наваривают кучу денег на своих видеозаписях. Я пять лет в проститутках, но от некоторых вещей, которые нас просили делать перед камерой, меня с души воротит. Думаю, они убили одну из девочек, поэтому сматываюсь, пока они не убили меня. Лиз дала мне ваш адрес и попросила написать и передать, что она очень обо всем сожалеет. Она очень напугана, и надеюсь, вы найдете ее живой и здоровой.

Джейд.

P. S.

У них есть домик в горах, где снимают порно. И еще квартира на Второй авеню».

Бойд не отдал письмо, а положил его на стол. У него тоже была дочь. Он подумал о своей Элисон, милой, шумной шестилетней малышке, и к горлу подкатил горячий комок безумной ярости.

– Ты мог бы прийти ко мне с этим. Тебе надо было прийти ко мне.

– Я привык работать один. – Кольт затянулся в последний раз и затушил сигарету. – В любом случае я собирался прийти к тебе, после того как сопоставлю некоторые факты… Я выяснил, кто был сутенером Джейд, и хотел надавить на него.

– А теперь он мертв. – Голос Алтеи прозвучал ровно, когда она отвернулась и уставилась в окно.

– Да уж. – Кольт разглядывал ее профиль. От нее веяло не просто гневом, здесь было нечто большее. – Наверняка разнеслись слухи, что я искал его, а он не прочь встретиться со мной и поговорить. И это наводит меня на мысль, что мы имеем дело с хорошо организованной бандой мерзавцев и эти мерзавцы весьма способны на убийство.

– Это дело полиции, Кольт, – спокойно сказал Бойд.

– Не спорю. – Готовый к сотрудничеству, он поднял ладони. – Но это и личное дело. Я продолжу копать, Флетч. Нет такого закона, который может мне это запретить. Я представитель Куков, их адвокат, если нам необходим предлог.

– Так вот кто вы? – Снова взяв себя в руки, Алтея обернулась к нему: – Адвокат?

– Когда это мне выгодно. Я не хочу вмешиваться в ваше расследование, – сказал он Бойду. – Я хочу вернуть девочку целой и невредимой домой, к Марлин и Фрэнку. Я стану с вами сотрудничать. Все, что я узнаю, будет известно и вам. Но услуга за услугу. Дай мне копа, который станет моим напарником, Бойд. – Он слегка улыбнулся, одними уголками губ, словно сам себя рассмешил. – И ты лучше других знаешь, как мне неприятно просить о напарнике. Но сейчас имеет значение только благополучие Лиз. Ты знаешь, я справлюсь. – Он подался вперед. – Ты знаешь, я не отступлюсь. Дай мне своего лучшего человека, и мы достанем этих подонков.

Бойд потер пальцами уставшие глаза. Конечно, он мог приказать Кольту не вмешиваться. И только потратил бы зря силы. Он мог бы отказаться от сотрудничества, отказаться делиться информацией, которую раскопают в управлении. А Кольт станет крутиться рядом. Да, он знал, что Кольт справится, ведь он имел представление об их работе, пока служил.

Едва ли не в первый раз Бойд Флетчер шел против правил. Но он принял решение и указал на Алтею:

– Она – мой лучший человек.

Глава 2

Если у человека должна быть напарница, то непременно хорошенькая. В любом случае Кольт не намеревался работать с Алтеей, так как он хотел работать внутри ее души. Она стала бы его ключом к официальному завершению расследования. Он сдержал бы свое слово, он всегда так поступал, кроме тех случаев, когда все было наоборот, и напичкал бы ее любой информацией, которую собрал. Вот только она едва ли сумеет многое из этого извлечь.

Кольт знал лишь нескольких полицейских во главе с Бойдом, которые были, на его взгляд, достойны уважения. А что касается лейтенанта Грейсон, Кольт считал, что она эффектная женщина и могла бы служить для отвода глаз, но в остальном толку от нее будет мало.

Полицейский жетон, тело и сарказм, возможно, полезны, когда дело касается допросов подозреваемых, и только.

В конце концов он почти не спал всю ночь, все оставшиеся шесть часов. Он не стал противиться, когда Бойд потребовал, чтобы он выехал из мотеля, в котором остановился, и поселился у него дома на все время пребывания в городе. Как бы там ни было, Кольт любил чужие семьи и ему было любопытно взглянуть на жену Бойда.

Он не был у них на свадьбе. И хотя не особенно любил все эти вылизанные до блеска церемонии, с удовольствием пришел бы. Но от Бейрута до Денвера было слишком далеко, и в тот момент он был очень занят террористами.

Силла очаровала Кольта. Эта женщина и бровью не повела, когда ее муж в два часа ночи притащил домой незнакомца. Она вышла к ним навстречу в махровом халате и проводила его в комнату для гостей, предупредив, что, если он хочет выспаться, ему следует положить на голову подушку. Дети вставали в семь, чтобы успеть собраться в школу.

Кольт спал как убитый и, когда его разбудили крики и беготня, внял совету хозяйки и, зарывшись в подушку, спокойно проспал еще целый час.

Теперь, подкрепившись чудесным завтраком и тремя чашками превосходного кофе, приготовленного домработницей Флетчеров, он был готов двигаться вперед.

Исходя из соглашения с Бойдом, полицейский участок должен был стать первым местом, куда ему следует заскочить. Он встретился бы с Алтеей, выудил из нее информацию о дружках Биллингса и пошел бы дальше своей дорогой.

Похоже, у его старого друга все ходили по струнке. В участке слышались телефонные звонки, перестук клавиатуры компьютеров и громкие разговоры. Здесь витали привычные ароматы кофе, стойкие запахи моющих средств и пота. Но все это лишь маскировало ощущение организованности и успеха.

У сержанта на проходной было записано его имя, и тот выдал ему карточку посетителя и направил в кабинет Алтеи. Пройдя мимо «обезьянника» и двух дверей по узкому коридору, он нашел ее кабинет. Дверь была закрыта, и Кольт постучал, прежде чем войти. Он знал, что Алтея там, до того как увидел ее. Он чуял ее, как волк чует свою самку. Или жертву.

Сегодня на ней не было смелого шелкового платья, но все равно она больше напоминала девушку из модных журналов, чем полицейского. Сшитые на заказ широкие брюки и пиджак темно-серого цвета не имели ничего общего с мужественностью и силой. Ему бы и в голову не пришло, что эта женщина презирала свой пол, поскольку она подчеркнула свою женственность нежно-розовой блузкой и брошкой в форме звезды, приколотой к лацкану пиджака. Густые волосы были собраны сзади в какое-то сложное подобие косы, и лицо нежно обрамляли завитки волос. Два тяжелых витых золотых кольца поблескивали в ушах.

В результате общее впечатление было изящным и простым, то, чего хотела бы любая девушка, но скрывало в себе мощный заряд сдержанной сексуальности.

Юноша бы облизнулся при виде ее.

– Грейсон.

– Белладонна. – Она указала на стул. – Садитесь.

В комнате был только один свободный деревянный стул с прямой спинкой. Кольт развернул его и уселся верхом. Оглядевшись, он заметил, что ее кабинет в два раза меньше, чем кабинет Бойда, и здесь царил железный порядок. Ящики с картотекой были аккуратно закрыты, бумаги разложены в аккуратные стопки, карандаши остро заточены. В дальнем углу стола он заметил комнатный цветок, который наверняка тщательно поливали. Нигде не было видно фотографий семьи или друзей. Единственным ярким пятном в маленькой комнате без окон была картина, абстракция в ярких голубых, зеленых и красных тонах. Цветные косые сталкивающиеся полосы, скорее противоборствующие, чем сливающиеся друг с другом.

Интуиция подсказала ему, что эта картина как нельзя более соответствовала ей.

– Итак. – Кольт обхватил руками спинку стула и наклонился вперед. – Вы проследили машину нападавших через салон легковых автомобилей?

– Мне не пришлось этого делать. Она уже попала в сегодняшние утренние новости. – Алтея протянула ему газету. – Вчера вечером в одиннадцать часов заявлена в угон. Владельцы отправились поужинать, вышли из ресторана, а машины и след простыл. Доктор Уилмер и его жена, супружеская пара дантистов, отмечавшая свою пятую годовщину. Похоже, они вне подозрений.

– Вероятно. – Кольт швырнул газету обратно на стол. На самом деле он не думал, что удастся зацепиться за кого-нибудь через машину. – Машина нашлась?

– Пока нет. У меня есть досье на Джейд, если вам это интересно. – Положив на место газету, Алтея раскрыла папку. – Дженис Уиллоуби. Двадцать два года. Пара приводов за домогательства на улице, несколько арестов за мелкие правонарушения в несовершеннолетнем возрасте. Одно задержание за хранение наркотиков, еще до совершеннолетия, когда ее схватили с парочкой косяков в сумочке. Она прошла через социальные службы, реабилитацию, консультирование, а затем ей исполнился двадцать один год, и она снова вернулась на улицу. Знакомая история.

– У нее есть какие-нибудь родственники? Она могла отправиться домой.

– Мать в Канзас-Сити, по крайней мере, была там полтора года назад. Я пытаюсь разыскать ее.

– А вы зря времени не теряли.

– Ну, не все же начинают свой рабочий день в… – она взглянула на часы, – в десять утра.

– Мне по ночам лучше работается, лейтенант. – Кольт полез за сигаретой.

Алтея пристально посмотрела на него и покачала головой:

– Только не здесь, приятель. Кольт послушно убрал сигарету в карман.

– Кому еще, кроме вас, доверял Биллингс?

– Не думаю, что он вообще кому-либо доверял. – Но Алтее было больно, потому что она точно знала, что одному человеку он все-таки доверял. Он доверял ей, но она каким-то образом ошиблась. И вот теперь он мертв. – У нас было соглашение. Я ему – деньги, он мне – информацию.

– Какого рода?

– Дикий Билл мог предоставить какую угодно информацию. Не было таких дел, куда бы он не сунул нос. Хотя в основном это были мелкие делишки. – Она передвинула бумаги на столе, аккуратно поправив выступающие из стопок края. – Он определенно был мелкой сошкой, но славился отменным чутьем и, как никто другой, умел сделаться абсолютно незаметным. Люди спокойно разговаривали в его присутствии, потому что он выглядел так, будто у него нет мозгов. Но он был умен. – Ее голос изменился, раскрывая Кольту то, в чем Алтея даже самой себе еще не призналась: она горевала. – Достаточно умен для того, чтобы не переходить черту, за которой у него могли возникнуть неприятности. Достаточно умен, чтобы не ошибаться. До вчерашнего вечера.

– Я не скрывал, что разыскиваю его и какую информацию хочу получить от него. Но, черт подери, я не желал ему смерти.

– Я вас не обвиняю.

– Неужели?

– Нет. – Алтея оттолкнулась от стола достаточно сильно и, развернув кресло, взглянула на него. – Люди вроде Билла, какими бы умными они ни были, живут недолго. Если бы он сумел связаться со мной, я могла бы встретиться с ним на том же месте, что и вы, но результаты оказались бы теми же. – У нее было время тщательно проанализировать ситуацию. – Возможно, я не в восторге от вашего стиля, Белладонна, но не вешаю это на вас.

Она сидела абсолютно спокойно, заметил он, никаких лишних жестов, пожиманий плечами, беспокойного постукивания ногой по полу. Подобно картине у нее за спиной, она олицетворяла собой трепетание страсти без движения.

– И каков же мой стиль, лейтенант?

– Вы мятежник. Человек, который не просто отказывается играть по правилам, но ликует, попирая их. – Алтея открыто смотрела ему в глаза, и ее взгляд был холоден, как осенняя вода в озере.

Кольт подумал, что бы он мог сделать, чтобы ее взгляд стал хоть чуточку теплее.

– Вы беретесь за дело, но никогда не доводите его до конца. Возможно, вам все слишком быстро приедается, а возможно, вы слишком быстро выдыхаетесь. В любом случае это не делает чести вашей надежности.

Разбор его личности раздражал Кольта, но, когда он снова заговорил, в его протяжном юго-западном говоре звучали веселые нотки.

– Вы вот так сразу все это вычислили вчера вечером?

– Я установила вашу личность. Меня удивила подготовительная школа, где вы познакомились с Бойдом. – Ее губы тронула усмешка, но глаза по-прежнему оставались холодными. – Вы не похожи на тех выпускников, кто «из богатеньких».

– Родители думали, что это поможет усмирить меня. – Он улыбнулся. – Они ошиблись.

– Так же вышло и с Гарвардом, где вы получили диплом юриста, который вам без надобности. Информация о периодах вашей военной карьеры частично засекречена, но в общем и целом я составила представление.

На столе стояло блюдо с засахаренным миндалем. Алтея наклонилась и после придирчивого осмотра выбрала один орешек.

– Я не работаю с незнакомцами.

– Как и я. Так почему бы вам не предоставить мне информацию по Алтее Грейсон?

– Я – коп, – просто сказала она. – А вы нет. Полагаю, у вас есть последняя фотография Элизабет Кук?

– Да, есть одна. – Но Кольт и не подумал показать ей фото. Он не должен принимать весь этот вздор, который мелет красотка с полицейским жетоном. – Скажите, лейтенант, кто так насолил вам…

Телефонный звонок прервал его, что, судя по блеску в глазах Алтеи, могло быть только к лучшему. Но зато теперь он точно знал, как растопить лед в ее глазах.

– Грейсон. – Она помолчала, а затем что-то быстро нацарапала в блокноте. – Судебное извещение. Я уже еду. – Она вскочила, запихивая на ходу блокнот в сумочку из змеиной кожи. – Мы нашли машину. – Нахмурившись, она перекинула сумочку через плечо. – Раз уж вы нужны Бойду, можете поехать, но только как наблюдатель. Все ясно?

– О да. Я понятливый.

Он последовал за ней, а затем ускорил шаг и пошел бок о бок. У этой женщины был превосходный вид с этой стороны, и Кольт не собирался отвлекаться от него.

– Вчера вечером у меня было не так-то много времени, чтобы поговорить с Бойдом, – начал Кольт. – Вот я и думаю, как же вышло, что вы в таких… непринужденных отношениях со своим капитаном?

Алтея как раз ступила на лестницу, ведущую в гараж, но тут же резко остановилась и обернулась к нему, полоснув острым и резким взглядом.

– В чем дело? – потребовал Кольт ответа, когда она молча уставилась на него оценивающим взглядом.

– Я пытаюсь понять, хотите ли вы оскорбить нас с Бойдом, и в таком случае мне придется причинить вам боль, или же просто неправильно сформулировали вопрос.

Он вскинул бровь:

– Предположим, что это второй вариант.

– Ладно. – Алтея двинулась дальше. – Мы с ним напарники уже более семи лет.

Она дошла до последней ступеньки и резко повернулась к свету. Ее замшевые полуботинки на низком каблуке торопливо стучали по бетонному полу.

– Когда вы ежедневно доверяете кому-то свою жизнь, вам легко даются непринужденные отношения.

– А затем он получил капитана.

– Именно. – Она достала ключи и открыла машину. – Простите, но пассажирское сиденье сдвинуто вперед. У меня не было времени установить его в прежнее положение.

Кольт с некоторой долей сожаления окинул взглядом элегантную спортивную машину. Сексуальная машина, ничего не скажешь, но, если сиденье останется в таком положении, ему придется сложиться гармошкой и уткнуться подбородком в колени.

– И у вас нет проблем с тем, что теперь Бойд – капитан?

Алтея грациозно скользнула внутрь, слегка усмехнувшись, когда Кольт с недовольным ворчаньем втиснулся рядом с ней.

– Нет. Есть ли у меня амбиции? Да. Обижаюсь ли я, что лучший полицейский, с которым мне доводилось работать, стал моим начальником? Нет. Собираюсь ли в течение следующих пяти лет сама получить капитана? Можете не сомневаться. – Она надела зеркальные солнечные очки летчика. – Пристегнитесь, Белладонна. – С этими словами она нажала на газ, и машина, словно пуля, вылетела из гаража на улицу.

Несмотря ни на что, его восхитило то, как Алтея водит машину. Непринужденные отношения, подумал он. Да уж, нечего сказать.

– Значит, вы с Бойдом друзья?

– Именно так. А что?

– Я просто хотел услышать, что не все привлекательные мужчины среднего возраста отдают вам свою душу. – Он улыбнулся ей, когда Алтея, притормозив, свернула за угол. – Мне приятно знать, что это касается только меня. От этого я чувствую себя особенным, понимаете?

И тут она улыбнулась и бросила на него взгляд, который мог показаться дружелюбным. Конечно, это был всего лишь дружелюбный взгляд, и от него его сердце вовсе не должно было переворачиваться в груди.

– Я не предлагала вам отдавать мне свою душу, Белладонна. Просто не доверяю ловкачам. Но раз уж мы здесь по одной и той же причине и оба дружим с Бойдом, то стоит попытаться поладить.

– Звучит разумно. Нас объединяет работа и Бойд. Возможно, мы можем найти что-то еще. – Кольт сделал звук радиоприемника громче и одобрительно кивнул, услышав медленные, пульсирующие блюзовые ритмы. – Ну вот, еще одна общая деталь. Как вы относитесь к мексиканской кухне?

– Я люблю, чтобы чили был острым, а «Маргарита» – ледяной.

– Прогресс. – Он попытался сдвинуться в кресле и, ударившись коленом о приборную панель, выругался. – Если мы собираемся ездить вместе, лучше возьмем мою тачку.

– Обязательно это обсудим. – Алтея приглушила радио, услышав резкий треск внезапно ожившей полицейской рации.

– Все подразделения, находящиеся по соседству с Шеридан и Джуэлл, 511, откликнитесь.

Алтея выругалась, когда диспетчер продолжил требовать поддержки.

– Это вооруженное нападение. – Она свернула налево и бросила быстрый и неуверенный взгляд на Кольта. – Перестрелка, – объяснила она. – Полицейские дела, понятно?

– Вполне.

– Это подразделение шесть, – произнесла Алтея в микрофон. – Я на месте.

Она резко остановилась за полицейской машиной и распахнула дверь.

– Оставайся в машине. – Отдав это лаконичное распоряжение, она выхватила пистолет и устремилась к входу в четырехэтажное жилое здание.

Алтея замерла у дверей, затаив дыхание. В тот момент, когда она проскользнула внутрь, раздался еще один выстрел.

Этажом выше, подумала она. Возможно, двумя этажами выше. Прижавшись к стене, она минуту не сводила глаз с крошечной и пустой лестничной площадки, а затем двинулась вперед. Откуда-то доносился крик; нет, подумала она, это плач. Ребенок. Алтея размышляла спокойно и сосредоточенно, рука была тверда. Она навела пистолет на первую лестничную площадку, затем быстро взбежала на нее. Слева распахнулась дверь. Сжавшись, она резко направила пистолет в сторону движения и уставилась в лицо пожилой женщины, глаза которой были полны ужаса.

– Полиция, – коротко бросила Алтея. – Оставайтесь в квартире.

Дверь захлопнулась. Щелкнул замок. Алтея повернулась в сторону второго лестничного марша и вот тут увидела их – полицейского, лежащего на полу, и другого, который склонился над ним.

– Офицер, – в ее голосе прозвучала властная резкость, когда она коснулась плеча копа, который не пострадал, – что здесь произошло?

– Он подстрелил Джима. Выскочил с ребенком и начал стрелять.

Молоденький полицейский был белее полотна, заметила она, такой же бледный, как его напарник, истекавший кровью на лестнице. Она не могла понять, кто из них дрожит сильнее.

– Ваше имя?

– Гаррисон. Дон Гаррисон. – Он прижимал мокрый от крови носовой платок к ране на левом плече своего напарника.

– Офицер Гаррисон, я – лейтенант Грейсон. Поскорее введите меня в курс дела.

– Мэм. – Он сделал два быстрых судорожных вздоха. – Семейные разборки. Были выстрелы. Белый мужчина набросился на женщину из квартиры 2Д. Он стал стрелять в нас и побежал наверх с маленькой девочкой, прикрываясь ею.

В этот момент из квартиры этажом выше, спотыкаясь, вышла женщина. Она держалась рукой за бок, сквозь ее пальцы сочилась кровь.

– Он забрал мою крошку. Чарли забрал мою девочку. Прошу Тебя, Господи… – Она, рыдая, упала на колени. – Он ненормальный. Пожалуйста, Господи…

– Офицер Гаррисон…

Услышав шаги на лестнице, Алтея заторопилась, затем выругалась. Ей следовало догадаться, что Кольт не останется в машине.

– …Возьмите себя в руки, – продолжила она. – Вызовите подкрепление. Офицеров и гражданских. У нас заложник. А теперь скажите, что у него за оружие.

– Похоже на сорок пятый.

– Позвоните, а затем возвращайтесь и прикройте меня. – Она бросила взгляд на Кольта. – Для тебя тоже найдется работенка. Позаботься об этих двоих.

Алтея ринулась вверх по лестнице. До нее снова донесся детский плач, длинные, наполненные ужасом завывания, эхом разносящиеся по узким коридорам. Добежав до последнего этажа, она услышала, как захлопнулась дверь. Вход на крышу, догадалась она, осторожно взялась за ручку, резко распахнула дверь и медленно вошла внутрь.

Он выстрелил. Пуля просвистела справа буквально в полуметре от нее. Алтея остановилась, не сводя с него глаз.

– Полиция! – крикнула она. – Бросай оружие!

Крупный мужчина стоял на самом краю крыши. Такие здоровяки обычно играют в защите в футбольных командах, заметила она. Его лицо побагровело от ярости, глаза остекленели от наркотиков. С этим она могла бы справиться. У него был пистолет 45-го калибра. И с этим она тоже могла бы справиться. Но здесь ребенок, маленькая девочка двух лет, которую он держал за ногу над краем крыши, и Алтея сомневалась, что сумеет справиться с этой ситуацией.

– Я сброшу ее! – Он прокричал свою угрозу, словно песнопение на свежем ветру. – Я сделаю это! Сделаю! Клянусь богом, я сброшу ее, как камень. – Он встряхнул девочку, которая продолжала кричать.

Маленький розовый башмачок сорвался вниз и пролетел целых пять этажей до земли.

– Ты ведь не хочешь совершить ошибку, Чарли? – Алтея осторожно двинулась ему навстречу, ступая медленно, держа его на мушке своего девятимиллиметрового пистолета. – Убери ребенка от края.

– Я сброшу маленькую стерву. – Он улыбнулся, обнажив зубы, бешено сверкая глазами. – Она такая же, как и ее мать. Все время скулит и жалуется. Они думали, что смылись от меня. Но я нашел их, верно? И теперь Линда ужасно сожалеет, правда? Чертовски сожалеет.

– Да, она сожалеет.

Ей необходимо подобраться к ребенку. Ведь должен же быть какой-то способ. Неожиданно в мозгу вспыхнуло непрошеное неприличное воспоминание. Крики, угрозы, ужас. Алтея постаралась отогнать их.

– Ты убьешь девочку, и все будет кончено, Чарли.

– Не говори мне о том, что все кончено! – В ярости он тряс ребенка, как мешок с бельем.

У Алтеи замерло сердце, и крики тоже смолкли. Малышка теперь просто плакала, тихо, беспомощно, ее руки бессильно повисли, большие голубые глаза остекленели.

– Она тоже пыталась мне сказать, что все кончено. «Все кончено, Чарли», – нараспев произнес он, подражая женскому голосу. – Ну вот я и приложил ее хорошенько. Ей-богу, она это заслужила, постоянно изводя меня своим нытьем про работу. Да и вообще она скулила по любому поводу. А когда родился ребенок, все изменилось. Мне не нужны стервы. Но только я решаю, когда все кончено.

Вой сирен взрезал воздух. Алтея почувствовала сзади какое-то движение, но не обернулась. Она просто не имела права это делать. Необходимо, чтобы этот человек был сосредоточен только на ней.

– Оставь ребенка и можешь уйти. Ты ведь хочешь уйти, правда, Чарли? Давай, отдай мне девочку. Она не нужна тебе.

– Ты думаешь, я совсем тупой? – Его губы изогнулись в свирепой усмешке. – Ты просто еще одна стерва.

– Я не думаю, что ты тупой. – Краем глаза она уловила какое-то движение, и готова была выругаться, если бы могла.

Это оказался не Гаррисон. Это был Кольт, который словно тень приближался к преступнику с той стороны, откуда тот его не видел.

– Я думаю, что ты достаточно умен, чтобы не навредить ребенку.

Теперь она подошла еще ближе, между ними оставалось пять футов, но Алтея знала: это могут быть и все пятьдесят.

– Я убью ее! – заорал он. – И тебя тоже, и всех, кто посмеет мне мешать! Никто не смеет говорить, что все кончено, пока я сам не решу!

А затем все произошло так быстро, словно смена видений во сне. Кольт стремительно ринулся вперед, обхватив одной рукой девочку за талию. Алтея заметила, как в его ладони блеснул металл. Он давно воспользовался бы оружием, если бы на первом месте не стояло спасение ребенка. Он развернулся назад, прикрыв девочку своим телом, и к тому времени, как преступник собирался использовать свое оружие, все было кончено.

Алтея видела, как он перевел пистолет с нее на Кольта и девочку, и выстрелила. Пуля отбросила его назад. Его колени подогнулись, и он, не удержавшись у низкого заграждения на краю крыши, камнем полетел вниз.

Алтея не позволила себе даже вздохнуть. Она вложила пистолет в кобуру и поспешила туда, где Кольт укачивал на руках плачущую девочку.

– С ней все в порядке?

– Похоже на то. Он вел себя так естественно, что Алтея была готова поклясться, что он только этим и занимался, когда усадил девочку к себе на колени и поцеловал в мокрый от слез висок:

– Теперь все хорошо, крошка. Никто тебя не обидит.

– Мама. – Задыхаясь от слез, она уткнулась в плечо Кольта. – Мама.

– Мы отведем тебя к маме, милая, не беспокойся. – Кольт все еще сжимал пистолет, но другой рукой ласково поглаживал спутанные светлые волосы девочки. – Отличная работа, лейтенант.

Алтея бросила взгляд через плечо. Полицейские уже поднимались по лестнице.

– Бывало и лучше.

– Вы отвлекли его разговорами, и я смог забрать девочку, а потом уложили на месте. Лучше не сделаешь.

И еще у нее был этот особенный взгляд с того момента, когда она бросилась вверх по лестнице с обагренными кровью полицейского руками. И теперь еще оставался таким. Взгляд, который он видел раньше, подумал Кольт. Бесстрашный взгляд воина.

Алтея с минуту продолжала пристально смотреть на него.

– Давайте заберем ее отсюда, – только и сказала она.

– Хорошо.

Они направились к выходу.

– Только один вопрос, Белладонна.

Он слегка улыбнулся, не сомневаясь в том, что она хочет поблагодарить его.

– В чем дело?

– У вас есть разрешение на оружие?

Он замер на месте, уставившись на нее. А затем его улыбка сменилась низким, грудным смехом.

Изумленная девочка подняла головку, шмыгнула носом и тоже улыбнулась сквозь слезы.

Алтея старалась не думать об убийстве. Просто не разрешала себе. Ей и раньше приходилось убивать, и она знала, что наверняка придется это делать и впредь. Но она не думала об этом. Она знала, что если станет слишком сильно вникать в этот аспект своей работы, то может стать бесчувственной, запить, ожесточиться. Или же, что было самым ужасным, ей может понравиться убивать.

Так что она написала отчет и выкинула происшествие из головы. Или попыталась это сделать.

Она отнесла копию отчета в кабинет Бойда и положила на стол. Он быстро взглянул на него, а затем перевел взгляд на нее.

– Этот полицейский, Баркли, в больнице. Женщина вне опасности.

– Отлично. А как девочка?

– У нее есть тетя в Колорадо-Спрингс. Социальные службы связались с ней. Этот негодяй был ее отцом. Замешан в разбойных нападениях и торговле наркотиками. Около года назад его жена забрала дочь и ушла в женский приют. Подала на развод. Она переехала сюда около трех месяцев назад, нашла работу, стала понемногу налаживать жизнь.

– И он нашел ее.

– Да, он нашел ее.

– Что ж, больше он ее не найдет.

Алтея повернулась к двери, но Бойд выскочил из-за стола и подошел к ней.

– Тея. – Он захлопнул дверь, отделяя кабинет от остального участка. – Ты в порядке?

– Конечно. Не думаю, что в Департаменте внутренних дел станут приставать ко мне по этому поводу.

– Я не об этом… – Он наклонил голову. – Пара дней отдыха тебе не повредит.

– Но и не поможет. – Она подняла, а затем резко опустила плечи. Бойду она могла рассказать то, что не решилась бы поведать никому другому. – Не думаю, что вовремя добралась до нее. Я не смогла бы добраться до нее, – добавила она. – Это сделал Кольт. А ему вообще не следовало там быть.

– Но он там был. – Бойд ласково положил ей руки на плечи. – В тебе говорит комплекс суперполицейского. Я уже вижу, как все происходит. Стрельба по мишеням, отчеты, визги в темных переулках, продажа билетов на полицейский бал, спасение мира от плохих парней и спасение кошек, застрявших на деревьях. Она может все.

– Заткнись, Флетчер. – Но она улыбалась. – Я возражаю против спасения кошек.

– Придешь к нам на ужин?

Она положила руку на рукоятку пистолета.

– А что будет на ужин?

Он пожал плечами, улыбнувшись.

– Не знаю. Сегодня у Марии выходной.

– Силла готовит? – Она с тоской взглянула на него. – А я думала, мы друзья.

– Закажем тако.[1]

– Идет.

Вернувшись к себе от Бойда, Алтея обнаружила Кольта. Он закинул ноги на стол и разговаривал по телефону. Она прошла мимо и, усевшись в углу, ждала, когда он закончит разговор.

– С отчетом покончено? – спросил он ее.

– Белладонна, полагаю, я не должна говорить о том, что этот стол, этот телефон, этот стул – собственность полицейского участка и не должны использоваться гражданскими лицами.

Он улыбнулся в ответ:

– Нет. Но валяйте, если хотите. Вас так и хочется съесть, когда вы фонтанируете праведным гневом.

– Боже мой, от ваших комплиментов просто дух захватывает. – Алтея сбросила его ноги со стола. – Украденную машину нашли, и ребята из лаборатории в данный момент занимаются ею, поэтому я не думаю, что стоит торопиться ехать туда.

– Есть другие предложения?

– Начать с «Тик-Ток», я хочу наведаться в те несколько мест, где обычно околачивался Дикий Билл, поговорить с некоторыми людьми.

– И я с вами.

– Только не афишируйте это.

Когда она направилась к гаражу, он схватил ее за руку:

– Помните наш уговор? На этот раз мы едем на моей машине.

Пожав плечами, Алтея вместе с ним вышла на улицу. На ветровом стекле его массивного джипа красовался парковочный талон. Кольт запихнул его в карман.

– Не думаю, что могу попросить вас уладить эту проблему.

– Именно. – Алтея забралась внутрь.

– Отлично. Тогда это сделает Флетч.

Алтея искоса взглянула на него, и ему показалось, что она улыбнулась, прежде чем снова уставиться в ветровое стекло.

– Вы классно справились сегодня. – Ей было непросто в этом признаться, но она должна была пересилить себя. – Не думаю, что девочка была бы в порядке, если бы не вы.

– Если бы не мы, – откликнулся он. – Кто-то назвал бы это работой в команде.

Она пристегнула ремень, отмахнувшись.

– Не принимайте это так близко к сердцу, Тея. – Свистнув, он включил первую передачу и выехал на проезжую часть. – Ну, так и на чем мы остановились, прежде чем нас прервали? О да, вы рассказывали о себе.

– А мне так не кажется.

– Ладно, тогда я сам расскажу себе о вас. Вы женщина, которая любит четкую систему и полностью от нее зависит. Нет, вы больше настаиваете на ней, – сказал он. – Именно поэтому так успешны в работе, в поддержании закона и правопорядка.

Она фыркнула.

– Вам надо было стать психиатром, Белладонна. И как это вы догадались, что полицейский ценит закон и правопорядок?

– Не мешайте, у меня свое досье. Вам двадцать семь – двадцать восемь?

– Тридцать два. Ваше досье подкачало.

– Ничего, я внесу поправки. – Он взглянул на ее безымянный палец без кольца. – Вы не замужем.

– Еще одно блестящее умозаключение.

– У вас есть склонность к сарказму и любовь к шелку и дорогим духам. Необычайно приятным духам, Тея, которые соблазняют разум мужчины, прежде чем это понимает его тело.

– Возможно, вам следует заняться копирайтингом.

– В вашей сексуальности нет ничего неуловимого. Она здесь, написана большими буквами у вас на лбу. Что ж, некоторые женщины использовали бы это в своих целях, другие просто скрывали бы. Но вы не делаете ни того ни другого, поэтому я думаю, что, по-вашему, это проблема мужчин и вас она не касается. И это не просто умное, это мудрое решение.

На это у нее не найдется ответа, подумал он. Или она просто не станет отвечать.

– Вы не теряете время, не растрачиваете силы зря. Таким образом, вы всегда при полном параде. Здесь сказывается разум полицейского, так что вы можете быстро оценить обстановку и действовать соответственно. И я думаю, что вы умеете управляться с мужчиной так же уверенно, как и со своим пистолетом.

– Интересный взгляд на вещи, Белладонна.

– Вы и бровью не повели, уложив сегодня того парня. Волновались, но ничем не выдали себя. – Он остановился у входа в «Тик-Ток» и выключил зажигание. – Если мне пришлось бы работать с кем-нибудь, зная, что я смогу угодить в неприятности, мне хотелось бы знать, что этот человек не дрогнет в подобной ситуации.

– Что ж, приятель, спасибо. Теперь могу не беспокоиться, что я вам не нравлюсь. – Едва сдерживая свои чувства, она выскочила из машины, хлопнув дверцей.

– Наконец… – Ускорив шаг, Кольт догнал ее и обнял за плечи. – Немного страсти. Какое облегчение увидеть немного огня.

И для нее, и для него было удивлением, когда она ткнула его локтем в живот.

– Вы не почувствуете облегчения, если я вдруг начну буянить. Можете мне поверить.

Следующие два часа они провели переходя из баров в бильярдные, а оттуда в дрянные закусочные. Так продолжалось до тех пор, пока они не набрели на крошечный бар под названием «У Клэнси», где им удалось кое-что выяснить.

Здесь царил полумрак, что было на руку пьяницам, которым хотелось забыть, что солнце еще не зашло. Радио, звучащее за стойкой, со скрипом выдавало кантри, рассказывая печальную историю об обмане и опустевших бутылках. Некоторые из ранних посетителей уже развалились на барной стойке или на столах, большинство из них пили здесь постоянно и в одиночестве.

Ликер был разбавлен, а стаканы плохо вымыты, но виски был дешевым, и вся атмосфера располагала к тому, чтобы напиться в стельку.

Алтея подошла к стойке и заказала содовую, которую вовсе не собиралась пробовать. Кольт выбрал бочковое пиво. Она удивленно вскинула бровь.

– Тебя что, удар хватил? – Она вытащила двадцатку, но придерживала купюру пальцем, пока им готовили напитки. – Помню, Дикий Билл частенько здесь бывал.

Бармен взглянул на купюру, а затем снова уставился на Алтею. Налитые кровью глаза и сеть лопнувших кровеносных сосудов, покрывшая его широкое лицо, наводили на мысль, что он заливает в себя не меньше, чем в посетителей.

Алтея подсказала ему:

– Дикий Билл Биллингс.

– И?..

– Он был моим другом.

– Похоже, вы потеряли друга.

– Мы пару раз заходили с ним сюда. – Алтея слегка придвинула к нему двадцатку. – Может, помнишь?

– Я помню только то, что мне надо, но копа легко распознаю.

– Отлично. Тогда, возможно, ты догадался, что у нас с Биллом было соглашение.

– Возможно, я догадался, что это соглашение привело к тому, что он размазал свои мозги по тротуару.

– Это неправильная догадка. Он не разнюхивал информацию для меня, когда его застрелили, а я… я просто слишком сентиментальна. Я хочу выяснить, чьих это рук дело, и готова хорошо заплатить. – Она подвинула к нему купюру. – Гораздо больше этого.

– Но я ничего не знаю. – И все же двадцатка тут же исчезла в его кармане.

– Но наверняка знаешь людей, которым известны те, кто может что-нибудь рассказать. – Она с улыбкой наклонилась к нему. – Если замолвишь за меня словечко, я в долгу не останусь.

Бармен пожал плечами и уже собрался было уходить, но Алтея положила ладонь на его руку.

– Думаю, за двадцать баксов ты сможешь уделить мне еще пару минут. У Билла была девочка по имени Джейд. Она сбежала. У него была еще парочка других, не так ли?

– Парочка. Он был не слишком хорошим сутенером.

– Знаешь имена?

Он схватил грязную тряпку и принялся вытирать замусоленную барную стойку.

– Брюнетка по имени Миена. Она иногда работала здесь. В последнее время не появлялась.

– Если она появится, позвони мне. – Алтея вытащила визитку и швырнула на стойку. – Слышал о фильмах? Частных видеофильмах с участием молоденьких девушек?

Он выглядел абсолютно безразличным, пожимая плечами, но все же Алтея успела заметить в его глазах огонек понимания.

– У меня нет времени на фильмы, и это все, что я могу рассказать за двадцатку.

– Благодарю.

Алтея вышла из бара.

– Подождем немного, – прошептала она Кольту и уставилась сквозь грязное стекло. – Забавно, что ему именно сейчас приспичило позвонить.

Кольт наблюдал, как бармен торопливо направился к телефону-автомату.

– Мне нравится ваш стиль, лейтенант.

– Посмотрим, как он вам понравится через несколько часов, проведенных в холодной машине. Сегодня вечером мы будем вести наблюдение, Белладонна.

– Жду с нетерпением.

Глава 3

Она оказалась права насчет холода. Кольт не возражал бы, если бы на нем было теплое белье и овечий тулуп. И его бесило абсолютное бездействие. Но он был готов поклясться, что Алтее это нравилось.

Она удобно расположилась рядом с ним, разгадывая кроссворд при неярком внутреннем свете. Она работала сосредоточенно, терпеливо и бесконечно, в то время как Кольт пытался разогнать скуку, слушая по радио ретроспективу Б.Б. Кинга.

Он вспомнил об ужине у Флетчеров, на который они оба не попали сегодня. Горячая еда, огонь в камине, теплый бренди. Ему даже пришло в голову, что Алтея могла бы немного оттаять в уютной, домашней обстановке. Это не помогло ему избавиться от образа тающей ледяной красавицы, но способствовало его более свободным фантазиям.

В реальности она была полицейским до мозга костей и в своих чувствах далека от него, словно луна. Но в его мечтах, подогреваемых медленными блюзовыми мелодиями, передаваемыми по радио, она была олицетворением женщины, соблазнительной, как черный шелк, в котором он ее представлял, обольстительной, как яркий огонь, который, как ему казалось, горел глубоко в ее каменном сердце, мягкой, как белый меховой коврик, на который они опустились бы с ней.

И ее вкус, когда его губы коснулись ее губ, напомнил бы ему вкус медового виски. Притягательный, сладкий, сильный. Ее аромат, вкус ее нежных губ сводили бы его с ума, пока они не стали бы единым целым. Наркотиком, который способен полностью завладеть волей человека.

Шелк медленно и соблазнительно соскальзывал с ее тела, дюйм за дюймом обнажая белоснежную кожу. Нежную, как лепестки роз, прохладную и ласковую, словно вода. И когда она коснулась его, притягивая к себе, ее губы прижались к его уху в призывном шепоте.

– Хочешь еще кофе?

– А? – резко откликнулся он, повернувшись к ней и уставившись ей в лицо в темноте салона машины.

Она протянула ему термос.

– Что?

– Кофе?

Заинтригованная его взглядом, Алтея взяла чашку и наполнила ее наполовину. Ей показалось, что в его глазах светился огонь, который вот-вот вырвется на свободу. Но она слишком хорошо знала подобный взгляд. Это было желание, зрелое и сильное.

– Замечтался, Белладонна?

– Ну… – Кольт немного растерялся, он взял чашку и сделал глоток, жалея, что это не виски. Но его губы скривились в улыбке, ему стало весело от этих мыслей, и чувство неловкости исчезло. – Классные мечты.

– Это хорошо, но ты все же постарайся сосредоточиться на нашем деле, ладно? – Она отхлебнула из своей чашки и протянула ему леденец. – Будет еще одно. – Алтея отставила в сторону чашку, достала фотоаппарат и сделала два снимка человека, входившего в бар. Он был всего лишь вторым, кто прошел за последний час.

– Не слишком-то хорошо у них тут идут дела, правда?

– Большинство людей любят выпить в приятной обстановке.

– Среди экзотических растений и музыки?

Она отложила фотоаппарат.

– Для начала – чистые стаканы. Сомневаюсь, что мы увидим здесь кого-нибудь из наших режиссеров.

– Тогда зачем мы сидим в холодной машине, наблюдая за входом в этот притон в одиннадцать часов вечера?

– Потому что это моя работа. – Алтея выбрала небольшой леденец и положила его в рот. – И потому что я жду кое-что еще.

– Не хочешь просветить меня?

– Нет. – Она выбрала еще один леденец и снова занялась кроссвордом.

– С меня хватит. – Кольт вырвал газету у нее из рук. – Хочешь поиграть, Грейсон? Давай расскажу тебе, как я играю. Меня раздражает, когда люди что-то утаивают от меня. И особенно меня раздражает, когда я начинаю скучать в то время, когда они это делают. Тогда я становлюсь противным.

– Прости, – мягко сказала она, и тон ее голоса был прямой противоположностью огню в глазах. – Я едва могу говорить из-за ужаса, который сковал мое горло.

– Ты хочешь испугаться по-настоящему? – Его движение было стремительным и произвело зловещее впечатление.

Алтея не смогла бы ускользнуть от него, если бы и попыталась. Она это поняла и не старалась сопротивляться, когда он схватил ее за плечи.

– Думаю, мне следовало бы нагнать на тебя ужас, Тея, и несколько разрядить обстановку для нас обоих.

– Да брось ты. Если ты закончил демонстрировать свою мужественность, то знай: то, что я жду, вот-вот должно появиться на пороге бара.

– Что?

Кольт повернул голову, и это дало Алтее возможность схватить его за палец и изо всех сил скрутить его. Когда он выругался, она отпустила его.

– Миена. Еще одна девочка Дикого Билла. – Алтея схватила фотоаппарат и сделала снимок. – Я нарыла ее фото в документах сегодня днем. Она сидела в тюрьме. Проституция, мошенничество, хранение наркотиков, нарушение общественного порядка.

– Милая девочка эта наша Миена.

– Твоя Миена, – заявила Алтея. – Поскольку ты так хорошо справляешься с ролью плохого парня, можешь продолжить игру и очаровать Миену, а затем привести ее сюда, чтобы мы могли поговорить. – Алтея достала из сумочки конверт с пятью новенькими хрустящими десятидолларовыми купюрами. – А если твои чары не сработают – предложи ей пятьдесят баксов.

– Ты хочешь, чтобы я пошел в бар и убедил ее, что мне нужна подружка на ночь?

– Именно.

– Прекрасно.

Раньше ему приходилось делать вещи и похуже, чем изображать похотливого типа в занюханном баре. И он бросил конверт с деньгами ей на колени:

– У меня есть деньги.

Алтея наблюдала, как Кольт переходит улицу, дожидаясь, пока он скроется внутри. Затем она откинулась в кресле и на мгновение позволила себе расслабиться, закрыв глаза и глубоко вздохнув.

Опасный человек этот Кольт Белладонна, подумала она. Бьет без промаха. Алтея не почувствовала злости, когда он схватил ее за плечи. Ее охватила целая гамма чувств, которые смутили ее.

Она вдруг испытала возбуждение, глубокое, горячее, мощное возбуждение, смешанное со страхом.

Это совсем на нее не похоже, подумала Алтея, оставшись одна и получив возможность собраться с мыслями. Она подошла так близко к тому, чтобы полностью потерять голову только потому, что мужчина повел себя неправильно, а возможно, правильно, и это было ей несвойственно.

Она сама всегда все контролировала. Это было главное и непреложное правило Алтеи Грейсон. И если Кольт думает, что ему удастся его нарушить, то будет глубоко разочарован.

Алтея слишком много работала над тем, чтобы стать такой, какой была, создавая сценарий своей жизни и следуя ему. Она вырвалась из хаоса и сумела победить его в себе. Конечно, время от времени ей приходилось менять модель поведения. Она не была несгибаемой. Но ничто, абсолютно ничто не нарушало эту модель.

Все дело в обстоятельствах, думала она. С ребенком, попавшим к чужим людям, непременно станут плохо обращаться.

Еще одна модель, с горечью подумала она. Все это слишком хорошо ей знакомо.

И эта девочка сегодня утром, вспомнила она. Беспомощная заложница отношений взрослых, окружающих ее.

Алтея отогнала прочь воспоминание, аккуратно расправила мятую газету и отложила ее в сторону.

«Я просто очень устала», – сказала она себе. Операция по задержанию наркоторговцев была непростой. И сразу перейти к новому делу, не оправившись от прежнего потрясения, – кого угодно подкосило бы. Ей требовался отдых. Она улыбнулась, представляя теплый белый песок, голубую морскую воду, роскошный отель у нее за спиной. Большая кровать, обслуживание в номере, грязевые маски и джакузи.

И все это у нее будет, когда она покончит с этим делом и отправит Кольта Найтшейда по прозвищу Белладонна обратно на его ферму, или к его юридической практике, или к тому, как он, черт его побери, называет свои дела.

Взглянув в сторону бара, она была вынуждена кивнуть в знак одобрения. И десяти минут не прошло, а он уже выходил вместе с Миеной.

– О, групповушка? – Миена разглядывала Алтею густо накрашенными глазами. Она откинула назад тугие кудряшки и ухмыльнулась. – Что ж, милый, это будет стоить дороже.

– Нет проблем. – Кольт галантно усадил ее на заднее сиденье.

– Не сомневаюсь, что парень вроде тебя легко справится с нами обеими. – Она откинулась на сиденье, заполнив все вокруг тошнотворно-сладким запахом дешевых духов.

– Не думаю, что в этом будет необходимость. – Алтея сверкнула полицейским жетоном.

Миена выругалась, с ненавистью взглянув на Кольта, а затем скрестила руки на груди.

– Неужели вам, копам, делать нечего, кроме как доставать нас, тружениц?

– Мы отпустим тебя, Миена, если ты ответишь на несколько вопросов. Отгони машину немного в сторону, ладно, Кольт? – Когда он повиновался, Алтея повернулась назад: – Дикий Билл был моим другом.

– Ну да, точно.

– Он оказывал для меня кое-какие услуги. А я для него.

– Ну да, не сомневаюсь… – Миена осеклась и прищурилась. – Ты коп, для которого он добывал информацию? Та, кого он называл первоклассной? – Миена слегка успокоилась. Если ей посчастливится, она не проведет всю ночь в кутузке. – Он говорил, что ты супер. Говорил, что ты никогда не жадничала.

Алтея заметила алчную ухмылку Миены и вскинула бровь.

– Я тронута. Возможно, он говорил, что я платила, когда он предлагал что-то действительно стоящее. Ты знаешь Джейд?

– Конечно. Ее не видно уже несколько недель. Билл говорил, что она уехала из города. – Миена порылась в красной виниловой сумочке и выудила сигарету.

Когда Кольт щелкнул зажигалкой, предлагая ей прикурить, она накрыла его руку своей ладонью и нежно взглянула на него из-под накрашенных ресниц.

– Спасибо, милый.

– А как насчет этой девушки? – Кольт вытащил из кармана фотографию Элизабет. Включив свет, он протянул снимок Миене.

– Нет. – Она вернула ему фотографию и нахмурилась. – Не знаю. Может быть… – Задумавшись, она выдохнула дым, заполнив весь салон. – Только не на улице. Но мне кажется, что где-то я ее видела.

– С Биллом? – спросила Алтея.

– Черт, нет. Билл не связывался с малолетками.

– А кто связывался?

Миена взглянула на Кольта.

– У Джорджи Кула в стойле есть несколько малолеток, но эта слишком уж зеленая.

– Билл предлагал тебе работу, Миена? Предлагал сниматься в порно? – спросила Алтея.

– Может, и предлагал.

– Отвечай: да или нет. – Алтея забрала у нее фото Лиз. – Ты попусту тратишь мое время, а я не собираюсь терять деньги.

– Ну, черт, от меня не убудет, если какой-то парень захочет снимать меня во время работы. И они платят дополнительно.

– Ты знаешь его имя? Миена фыркнула.

– Мы не обменивались визитками, крошка.

– Но ты ведь можешь описать мне его. Сколько человек принимало участие в съемках? Где все происходило?

– Может быть. – Миена бросила на нее хитрый взгляд и выпустила новый клуб дыма. – Если будет поощрение.

– В качестве поощрения ты не проведешь ночь в камере с двухсотфунтовой шведкой по имени Большая Джейн, – спокойно откликнулась Алтея.

– Вы не можете меня повязать, я закричу, что меня схватили.

– Кричи что вздумается. С твоим послужным списком судья только усмехнется.

– Да ладно тебе, Тея. – Протяжный голос Кольта стал более низким и глубоким. – Дай леди передохнуть. Она хочет сотрудничать. Ведь правда, Миена?

– Конечно. – Миена затушила сигарету и облизала губы. – Конечно хочу.

– Она пытается запутать меня. – Алтея вдруг поняла, что они с Кольтом выбрали установившуюся практику кнута и пряника, даже глазом не моргнув. – А мне нужны ответы.

– И она дает нам их. – Он улыбнулся Миене в зеркало заднего вида. – Просто не торопись.

– Их было трое, – ответила Миена и надула губы, накрашенные ярко-красной помадой. – Один крутится вокруг камеры, другой сидит в углу. Я их не видела. И еще был парень, который должен был сниматься вместе со мной, ну вы понимаете? Парень с камерой был лысый. Черный, настоящий гигант, похож на борца. Я пробыла там почти час, но он за это время и словом не обмолвился.

Алтея раскрыла блокнот.

– Они обращались друг к другу по именам?

– Нет. – Миена немного подумала, а затем покачала головой. – Нет. Забавно, правда? Они вообще друг с другом не разговаривали, насколько я помню. Тот парень, с которым я работала, был коротышкой, ну, за исключением некоторых частей тела. – Она усмехнулась и достала еще одну сигарету. – И вот он как раз разговаривал. Болтал всякую чушь, понимаете? Для камеры. Некоторым парням это нравится. Ему было, ну, не знаю… где-то за сорок, стройный, волосы зачесаны назад и собраны в длинный хвост. И у него была маска одинокого ковбоя.[2]

– Наверное, мне придется попросить тебя пообщаться с полицейским художником, – сказала Алтея.

– Ни за что. Больше никаких копов.

– Вовсе не обязательно делать это в участке. – Алтея открыла свой козырь. – Если ты поможешь нам составить его фоторобот, с помощью которого мы сможем прижать этих любителей фильмов, то получишь дополнительную сотню.

– О’кей. – Миена просияла. – Согласна.

Алтея постучала карандашом по блокноту.

– Где ты снималась?

– Снималась? А, ты имеешь в виду фильм? На Второй авеню. Отличное место. Там были джакузи и зеркала на стенах. – Миена наклонилась вперед и ласково потрепала Кольта по плечу. – Это так… возбуждало.

– Адрес? – потребовала Алтея.

– Я не знаю. Это один из тех больших многоквартирных домов на Второй авеню. Верхний этаж. Что-то вроде пентхауса.

– Думаю, ты узнаешь этот дом, если мы проедем мимо него, правда, Миена? – В голосе Кольта прозвучало столько же дружеской поддержки, сколько и в его улыбке, брошенной через плечо.

– Конечно.

Так и вышло. Через несколько минут она указала на окно:

– Вот это место. Видите квартиру наверху, с большими окнами и балконом? Это было там. Шикарное местечко. Белоснежный ковер. Такая сексуальная спальня с красными портьерами и огромной круглой кроватью. А в ванной были золотые краны в форме лебедей. Здорово. Хотелось бы мне еще разок там побывать.

– Ты была там только один раз? – спросил ее Кольт.

– Да. Потом они сказали Биллу, что я не подхожу. – Недовольно фыркнув, она потянулась за новой сигаретой. – Так-то. Старовата я для них. Мне только стукнуло двадцать два, а эти придурки сказали Биллу, что я старовата. Это так взбесило меня, не представляете… – Неожиданно воодушевившись, она похлопала Кольта по плечу. – Та девочка на фотографии. Там-то я ее и видела. Я уже уходила, но вернулась, потому что забыла сигареты. Она сидела на кухне. Я не сразу узнала ее на фото, потому что тогда она была сильно накрашена.

– Она что-нибудь говорила тебе? – спросил Кольт, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие.

– Нет, она просто сидела там. Мне показалось, что она под кайфом.

Алтея вдруг подумала, что ему необходима поддержка, и осторожно коснулась его руки. Она удивилась, хотя ничем не выдала себя, когда он в ответ крепко сжал ее ладонь.

– Нам надо встретиться еще раз. – Свободной рукой Алтея порылась в сумочке в поисках денег, достаточных для того, чтобы поощрить Миену на дальнейшее сотрудничество. – Мне нужен твой номер телефона.

– Нет, милая, – выпалила Миена, считая деньги. – Билли был прав. Ты честная. Эй, может, подбросите меня до «Тик-Ток». Думаю, не помешает пропустить стаканчик за Дикого Билла.

– Мы ничего не сможем сделать без ордера на обыск. – Алтея повторила это уже в третий раз, когда они вышли из лифта на последнем этаже дома, который им показала Миена.

– Для того чтобы постучать в дверь, не нужен ордер на обыск.

– Это верно. – Вздохнув, Алтея машинально засунула руку в карман, нащупывая пистолет. – И они любезно пригласят нас на чашечку кофе. Если ты дашь мне пару часов…

Когда Кольт гневно обернулся к ней, у нее от удивления отвисла челюсть. После сдержанной, холодной манеры поведения, которая отличала его до этого момента, неподдельная ярость, горевшая в его взгляде, выбила ее из колеи.

– Послушай, лейтенант, я не собираюсь ждать и пары минут, если Лиз действительно сейчас там. И если она там, если кто-нибудь сейчас там, мне не понадобится этот чертов ордер.

– Послушай, Кольт, я понимаю…

– Ни черта ты не понимаешь.

Алтея открыла рот, затем закрыла его, удивленная своим желанием во весь голос заорать, что она хорошо его понимает. Слишком хорошо.

– Мы позвоним, – натянуто ответила она и направилась к двери.

– Возможно, они плохо слышат. – Кольт забарабанил в дверь кулаком.

Когда его призывы остались без внимания, он стал действовать так быстро, что Алтея и выругаться не успела. Он уже вышиб дверь.

– Прекрасно, нечего сказать, Найтшейд. Весьма изысканный ход.

– Полагаю, я выкрутился из ситуации. – Он вытащил пистолет. – Гляди, дверь открыта.

– Не смей…

Но он уже исчез внутри. Проклиная Бойда и всех его друзей детства, Алтея вытащила пистолет и ринулась следом за ним, подсознательно прикрывая его спину. Ей не нужен был свет, который включил Кольт, чтобы увидеть, что комната пуста. Она выглядела нежилой. Здесь не было ничего, кроме ковра и занавесок.

– Слиняли, – бормотал Кольт себе под нос, быстро переходя из комнаты в комнату. – Негодяи слиняли.

Алтея спрятала пистолет, радуясь тому, что он ей не понадобился.

– Думаю, теперь понятно, кому сегодня звонил наш дружелюбный бармен. Посмотрим, что можно узнать из договора аренды и от соседей… – Хотя она думала, что, если их поиски будут проходить столь же безупречно, как до сих пор, они ничего толком не добьются.

Алтея вошла в ванную. Все было, как описывала Миена, – большая черная ванна-джакузи, краны в форме лебедей – медные, а не золотые, кругом зеркала.

– Ты мог навредить и уничтожить улики, которые, возможно, остались на месте преступления, Белладонна. Надеюсь, ты доволен.

– Девочка могла оказаться здесь, – откликнулся он.

Алтея обернулась, увидев их отражения, пойманные в плен зеркальных стен. У него было такое выражение лица, какое она не ожидала увидеть, и оно смягчило ее.

– Мы найдем ее, Кольт, – спокойно сказала Алтея. – Мы вернем ее домой.

– Конечно. – Ему сейчас очень хотелось что-нибудь разбить. Он едва сдерживался, чтобы не грохнуть кулаком в эти зеркала. – Ей всегда придется жить с тем, что с ней происходило здесь каждый день. – Он убрал пистолет. – Господи, Тея, она ведь еще ребенок.

– Дети гораздо сильнее, чем кажется. Они многое забывают, когда представляется возможность. А ей это будет легче сделать, потому что у нее есть родные, которые любят ее.

– Проще, чем кому?

Чем тому, у кого никого нет, подумала она.

– Вообще проще. – Алтея ничего не могла с собой поделать. Она коснулась его щеки. – Не позволяй этому завладеть тобой, Кольт. Иначе все пойдет кувырком.

– Да. – Но он уже овладел этим опасным чувством, которое вело к ужасным ошибкам. И когда Алтея, убрав руку, отодвинулась, Кольт схватил ее за запястье. – Ты что-то знаешь? – Возможно, потому, что ему был необходим контакт, он притянул ее ближе. – На мгновение ты вдруг стала почти живой.

– Неужели?

Их тела касались друг друга. Плохо, подумала она. Но вырываться было бы трусостью.

– А какая обычно?

– Безупречная.

Он медленно поднял руку и запустил пальцы ей в волосы, потому что с трудом сдерживал это желание с тех пор, как впервые увидел ее.

– Это пугает, – сказал он. – Это все невероятно – лицо, волосы, тело, ум. Мужчина не знает, то ли ему выть на луну, то ли скулить у твоих ног.

Алтее пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Если даже ее сердце и стало биться немного быстрее, она не обращала на это внимания. Такое случалось и раньше. Если ее пронзило любопытство, даже желание, это было не впервые, и она могла с этим справиться. Но труднее всего было разобраться со смятением чувств, охватившим ее. С этим придется побороться.

– С таким, как ты, тоже не знаешь, как себя вести, – откликнулась Алтея и улыбнулась; эта сдержанная, натянутая улыбка обычно заставляла большинство мужчин прекратить болтовню.

Но Белладонна не принадлежал к большинству.

– Я такой. Почему бы нам не попробовать что-нибудь новенькое? – Он произнес эти слова медленно, а затем прильнул к ее губам.

Если бы Алтея сопротивлялась, если бы боролась, если бы хоть чуточку уклонилась в сторону, он отпустил бы ее и признал свое поражение. Возможно.

Но она этого не сделала. И это удивило обоих.

Она могла бы. Так Алтея думала позже. Она могла бы остановить его одним легким движением. Но его губы таили в себе такой жар, такая сила скрывалась в его руках, пробуждая головокружительное ощущение удовольствия в ее теле, что она не смогла ему сопротивляться.

О да, она подумает об этом позже. Гораздо позже.

Все было именно так, как Кольт себе и представлял. А он часто рисовал себе эту картину. Терпкий, сладкий вкус ее губ был именно таким, каким он воображал его себе. Когда она открылась ему, он погрузился глубже и взял больше.

Она была такая стройная и гибкая – мечта любого мужчины. И одновременно сильная. Она крепко обняла его в ответ, и ее пальцы вцепились в его волосы. От низкого, глубокого стона удовольствия, вырвавшегося из ее горла, кровь забурлила в его жилах.

Бормоча ее имя, он развернул Алтею к себе, прижимая спиной к зеркалам, и приник к ней всем телом. Его руки торопливо ласкали ее в жадном стремлении обладать, пальцы принялись расстегивать пуговицы ее блузки в отчаянном стремлении отбросить прочь первый барьер.

Он хотел ее, нет, он жаждал ее… Именно так человек жаждет заснуть после тяжелого трудового дня или поесть после долгого поста.

Кольт оторвался от губ Алтеи и прижался к ее шее, наслаждаясь великолепным запахом ее кожи.

Теряя самообладание, она выгнула спину, застонав от ощущения его голодных губ на разгоряченной коже. Если бы не стена у нее за спиной, она уже распласталась бы на полу. И тогда здесь, на этом полу, он взял бы ее, они получили бы друг друга. На этом твердом прохладном кафеле, и в десятках зеркальных плиток отразилась бы схватка их обезумевших тел.

Здесь и сейчас.

Но подобно вору, осторожно пробравшемуся в темный дом, в ее мыслях промелькнул образ Миены и картины того, что происходило в этой квартире.

И что она делала? Господи, что она делала? Ее захлестнула ярость на саму себя, когда она высвободилась из его объятий.

Она, коп, едва не позволила себе заняться безумным сексом прямо на месте преступления.

– Прекрати! – Ее голос прозвучал резко от возбуждения и отвращения к самой себе. – Я серьезно, Кольт. Прекрати. Немедленно.

– Что?

Подобно водолазу, вынырнувшему на поверхность с большой глубины, он качал головой, теряя равновесие. Господи, у него дрожали колени. Чтобы устоять на ногах, он уперся ладонью в стену и уставился на нее. Ее прическа растрепалась, и густые волосы огненным покрывалом рассыпались по плечам. Карие глаза приобрели золотистый оттенок, стали огромными и соблазнительно затуманенными. Полные губы покраснели от его требовательных поцелуев, а лицо покрыл прелестный розовый румянец.

– Ты так прекрасна. – Он нежно провел пальцем по ее шее. – Словно экзотический цветок в густой траве. И мужчина просто должен вырвать траву и достать цветок.

– Нет. – Она схватила его за руку, чтобы снова не потерять голову. – Это полное безумие.

– Да. – Кольт не мог с этим не согласиться. – И это было чудесно.

– Мы ведем расследование, Найтшейд. И сейчас, вполне возможно, находимся на месте тяжкого преступления.

Он улыбнулся и, поднеся к лицу ее ладонь, слегка прикусил кончики ее пальцев. Это был тупик в их расследовании, но их деятельность не должна застопориться.

– Тогда давай поедем в другое место.

– Мы поедем в другое место. – Она отпихнула его и быстро застегнула блузку. – Только по отдельности.

Она потеряла равновесие, подумала Алтея. Черт бы побрал его, черт бы побрал ее, она потеряла равновесие.

Кольт понял, что сейчас самое безопасное место для его рук в карманах, и засунул их туда. Она права на все сто процентов, и это самое худшее.

– Хочешь притвориться, что ничего не было?

– Я не притворяюсь. – Она с достоинством откинула назад спутанные волосы и оправила пиджак. – Это произошло, но больше не повторится.

– Это не конец, лейтенант. Мы взрослые люди, и, хотя я могу говорить только за себя, такое притяжение не каждый день возникает.

– Ты прав. – Алтея наклонила голову. – Ты можешь говорить только за себя.

Она направилась в гостиную, но он схватил ее за руку и развернул к себе.

– Ты хочешь, чтобы я закрыл эту тему? – Его голос звучал убийственно спокойно. – Или же хочешь быть честной со мной?

– Хорошо. – Она могла быть честной, потому что ложь никогда не доводила до добра. – Если бы меня интересовала быстрая, горячая интрижка, то я, безусловно, дала бы тебе зеленый свет. Но у меня другие приоритеты.

– Ты живешь по расписанию, так?

Ей потребовалась минута, чтобы справиться с подступившей злостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тако – мексиканский пирожок из кукурузной лепешки с начинкой из фарша, томатов, салатных листьев и сыра с острым соусом. (Примеч. пер.)

Вернуться

2

Одинокие ковбои – персонажи авангардно-комического вестерна режиссеров Энди Уорхола и Пола Морриси. (Примеч. ред.)

Вернуться