Она ела виноград

Собою облучала виноград,

Прикасаясь к нему чуть губами…

Я постоянно хотел быть с ней рад -

Мир сказал, что не видит нас нами.

Она глотала плоть – любви куски,

Раскаленным скользила серебром…

От факта изнывал: «Мы не близки»,

Мешая виски с электронным злом.

В ней впадины глубже Марианской,

На горизонте живет Эверест…

Признается твари марсианской,

А в мой адрес – так всеобщий протест!

Она пальцем виноград давила,

Плыл громко сок по ее сугробам…

Для нее я – оживший Аттила,

Второсортный гунн с приступом злобы.

Я разбиваю стулья и столы,

Меня пинают все, кому не лень…

Во имя лезвий и бензопилы,

Открой мне гуттаперчевую дверь!

Она смотрела в меня. Пытала.

Розы бросил на наши тропинки…

Рядом с ней я не лишился дара -

Превратит же меня он в пылинки.

Она ела виноград: Моя тень

Я вижу кофейню… Предвестник зимы

В письме сказал, что найду тебя здесь.

В тебя со всей Уфы парни влюблены,

А я равнодушен – пришел ведь не весь.

Двойной эспрессо на голодный желудок

Разрывает на нейтроны вечную мигрень.

Превратились в одно все времена суток

Для каждого, кто превращается в тень.

Виноград стоял, стоит и будет стоять

В этой вазе, что рождена в Нью-Йорке…

Для твоей родни я – не будущий зять,

Общество давно от меня не в восторге.

Не бросаешь в меня мимолетный взгляд -

Тень становится прозрачным стеклом.

Ты медленно губами ласкаешь виноград,

А я готов сломать стену своим лбом.

Но где мой лоб? Кто размыл мое тело?

Никто не знает – ведь знать не дано.

Ты мысленно себя перед кем-то раздела,

И тобой уже все, что нужно, решено.

А эспрессо стал кровью. А она – ничем,

Прервав процесс переработки зерен.

Зачем я придумал себе столько проблем,

Когда понятно, что тебя недостоин?

Вдолбила в меня заржавевшая система

Простейший постулат – я во всем виноват…

Как раз для размышлений готовая тема -

Быть тенью,

Или нам вместе есть виноград?

Долорэ-аморэ, аморэ-долорэ¹

Ооо…

Там, где растет аморэ,

Там, где живет долорэ,

Нахожусь с собой в ссоре…

Разбиваюсь о море!

Долорэ… Аморэ… Долорэ…

Аморэ – продолжи

Жить

Без меня!

Получай прибыль от процента,

Получай радость от веселья!

Звучит ария импотента -

Пришел в себя после похмелья!

Там, где поет аморэ,

Там, где живет долорэ,

Растворен в алкоголе…

Разбиваюсь о море!

Долорэ… Аморэ… Долорэ…

Аморэ – продолжи

Жить

Без меня!

Всех связала клейкая лента -

Каждая обобрана келья!

Гремит ария импотента -

Я вновь в себе после похмелья!

Там, где умрет аморэ,

Там, где живет долорэ,

Плюхаюсь в кока-коле…

Разбиваюсь о море!

Долорэ… Аморэ… Долорэ…

Аморэ – продолжи

Жить

Без меня!

Ты дождешься того момента,

Когда умрут все от мученья!

Болит ария импотента -

Спасен влиянием похмелья!

Там, где гниет аморэ,

Там, где живет долорэ,

Я с тобой в новой ссоре…

Разбиваюсь о море!

Долорэ… Аморэ… Долорэ…

Аморэ – продолжи

Жить,

Аморэ – продолжи

Жить,

Аморэ – продолжи

Жить

Без меня!

Я не навязываю любить…

Написала, что «Я должен умереть».

Тебе смешно – мне как-то не до шуток.

«Из моей силы он новую сплел плеть,

и кровь мою пил миллионы суток…».

Я принимал слишком много клеветы

В свой адрес. И то, что «Волоса медь

исчезла из-за него!» – сказала ты…

Нет, не должен – обязан умереть.

Мы не жили с тобой в одном доме,

Мы всего лишь громко говорили…

Могу согласиться со всем, кроме

Фразы, что мы друг друга любили.

Ты меня не очень-то и терпела,

А я почему-то долго терпел,

Чтобы сегодня сказала ты смело,

Что уходить мне пора от всех дел!

Знаю – любовь в тебе я не разжег,

Я не хотел лишний раз давить…

Но для меня ты вовсе не злой рок,

И я буду так, как прежде, жить!

А ты до сих пор злишься –

Мол, каждый умеет жить

В пропитанной обидой

Искусственной коже…

Я не навязываю кому-то меня любить,

Но ненавидеть не навязываю тоже.

А она все не шла²

Я заполнял себя луной и огнем,

Я выпивал солнца сок прямо из горла.

Плавал возле меня проржавевший лом,

А я стоял в реке… А она все не шла.

А она все не шла, а она все не шла,

А она все не шла, а она все не шла.

Я висел в тишине, молился глубине,

А она все не шла, а она все не шла.

А я смотрел на пламя ночного костра

И думал, сколько еще выдержат ноги…

Режет кожу волна – она слишком остра,

А она не идет – забыла все строки.

А она все не шла, а она все не шла,

А она все не шла, а она все не шла…

Я копал себе дно – все давно решено,

А она все не шла, а она все не шла.

Жидкая могила вечность сомкнула,

И небо не кажется чем-то далеким…

Не шла ко мне прелестная акула,

И это стало чем-то самым жестоким.

А она все не шла, а она все не шла,

А она все не шла, а она все не шла…

Никогда не найдет меня средь темных вод –

А она все не шла, а она все не шла.

Мариам

И снова здравствуй, Мариам…

Тебя найду я в мире сам,

Вот только город мой уйдет

В пучину светлых твоих вод.

Все мысли о тебе сотрутся,

И неба слезы улыбнутся,

Когда узнаю я о том,

Что для меня закрыт твой дом…

А я забуду о Морфее

И напишу тебе много фраз…

Нет, себя я не жалею,

Нет, теперь я не робею,

Я лишь тихо повзрослею,

Чтоб увидеть радость твоих глаз.

А вот он – мой родной район…

А вот он – вечно красный клен,

Возле которого сидели

И по ночам все песни пели…

Но только после дня плохого

Утратил чувство я родного,

И мир казался полным драм…

Прости меня вновь, Мариам.

Не танцую больше я диско -

Забыл уже, когда танцевал…

Среди Бискайского залива,

Иокогамы, Тель-Авива,

Уфы родной, Новосибирска

Тебя в последний раз потерял.

Но город мой все же уйдет

В пучину твоих теплых вод,

А эти воды знал я сам…

Я не прощаюсь, Мариам.

Сквозь меня

До сих пор твой голос бежит

Внутри нервов,

И сердце бьется, а не спит,

Бьется слева.

Несутся волны твоих слов

Быстрее дня…

Они проходят сквозь мой кров

И сквозь меня.

Запомню я твой цвет волос –

Впился в вены…

Этот запах девчачьих кос

Бьет проблемы,

И стало небо светлее –

Сломлен бетон…

Сквозь меня – зерно идеи,

Что я влюблен.

Хотел бы стать твоим стражем,

Чтоб защищать,

Давай друг другу мы скажем –

Есть что сказать!

И древней будь ты, и мудрой,

Словно заря…

Сквозь ночь текут твои сутры

И сквозь меня.

Нет ружья мощнее алфавита

Атомы не умеют рвать душу,

Как это умеют слова.

Биологи не травят так сушу,

Как это умеют слова.

Химики так не сжигают мозги,

Как это умеют слова.

Ничто не вгоняет в царство тоски –

Ничто… Если только слова.

Фраза одна – надежда убита,

И красится черным трава…

Нужно бояться бы алфавита,

Ведь из букв состоят слова.

Между нами – темнота

Мы близко, но одновременно – далеко.

Протягиваю пальцы – упираюсь в стену.

Дышать стало трудно, а было легко…

Скажи, кто сейчас пришел мне на замену?

Мы далеко, но одновременно – близко.

Я разрываю себя на разные воспоминания,

Я не болен… Но я давно в группе риска.

Продолжает паразитировать во мне желание.

Твой почерк выводит прекрасные буквы,

Но не дано их прочесть… Темно вокруг.

На устах застыла фальшивая улыбка куклы,

Организм молчит… Лишь бьет сердца стук.

Ты бросаешь телефон, рвешь белую бумагу,

И ручка в стороне, и свет медленно гаснет…

А я не сплю. Я снова бросаюсь в драку.

А ради чего бросаюсь? Уже не ради нас… Нет.

Фонари заснули. Люстры бьются о пол,

Холодный ветер дует сквозь побитое стекло…

Ты снова садишься за письменный стол,

Думаешь о чем-то… Что думать? Все решено.

Придет он… И ты бросишься ему на плечи,

И люстры восстановятся, и фонари воспрянут!

Зачем я обращал к тебе чувственные речи?

Зачем? Ведь знал, что снова окажусь обманут.

Мы близко… Но не радует меня близость.

Мы далеко… Но не радует меня отдаленность.

Ты промолчала. В душе появилась сырость.

Вокруг – темнота. Темнота набирает скорость.

Не смейте ее бить!

Не смейте руку поднимать

На ту валькирию, что мать,

Не смейте проволоку гнуть

И отправлять в ненужный путь!

Не обнажайте вы свой нож,

Ведь он в бою, ха-ха, негож!

Позабыли клятву чести

Ради глупой, странной мести!

Слова наносят синяки,

В душе буянят сквозняки,

И дева нежная грустна –

Из-за расстройства не до сна…

Нет! Вы не смейте ее бить!

Не заставляйте слезы лить!

А если хочется ломать,

То я готов сейчас же встать.

Ты не простишь мне мою плоть…

Ты не простишь мне мою плоть,

Что выпирает из души…

И далеко я не вашбродь -

Но если только вашбродь лжи.

Тебе не знать мои поступки

Попросту необходимо:

Разотрешь меня ты в ступке,

Если брякнет чья-то сила.

Но сможешь если полюбить

Спящего на стойке паба,

Не будешь ты его лупить,

Если вдруг он скажет «баба»?

А ведь буян – почти поэт,

А ведь ему нужна семья…

Я б ему дал один совет,

Но тот буян – это ведь я!

А я влюбился. Я – дурак?

«И понесло меня в Париж…».

Но ты же мне – скажи – не враг?

…Хотя за плоть ты не простишь.

Сожги меня

Пока я не увидел новое диво,

Которое и дивом-то не назовешь,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Долорэ/dolore (ит.) – боль, аморэ/amore (ит.) – любовь.

Вернуться

2

Стихотворение перекликается с новеллой Рюноскэ Акутагавы «Как верил Бисэй», в которой главный герой ждал свою любимую возле реки, но не дождался и утонул. Фраза «А она все не шла» в новелле является ключевой.

Вернуться