Путь в преисподнюю
О власти мировой ты размечтался всласть
Анатолий Агарков

О власти мировой ты размечтался всласть;

А не боишься в ад, как шах-гордец, попасть?

Вчерашнее ничто, ты завтра станешь прахом.

Ответь: тебе над чем дана сегодня власть?

(О, Хайям)

© Анатолий Агарков, 2018

ISBN 978-5-4490-3465-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Городишко понравился – улицы прямые, зелёные, на окраинах многоэтажки, центр в традициях середины прошлого века, с Ильичём на площади. Частный сектор – остатки казачьей станицы – вдоль берега речушки. «Портом» зовут.

Зашёл в какую-то забегаловку, подозвал официанта с блокнотиком:

– Я от Хозяина. Мне нужен Смотрящий за городом, и пока жду – кружечку живого.

Малый ушёл в растерянности, ничего не записав. Тут же явился хозяин, суетливый субъект кавказской наружности.

– Чем могу быть…?

Я повторил.

– Наверное, дорогой, ошибся – у меня приличное заведение.

– А если не ошибся, у тебя, курносый, будут неприятности.

– Подожди, брат, – нацмен сделал знак, и передо мной поставили кружку пенного.

Его не было с полчаса, но я не спешил.

– Придётся поскучать часок-другой – сказали, заняты, но будут обязательно.

Мне принесли ещё два пива и шашлык.

Примерно через час в заведение явился худощавый малый, присел за крайний стол у двери, прощупал меня пронзительным взглядом, пошушукался с курносым и удалился.

Ещё час прошёл. Вваливается толпа такого вида молодцов, что немногочисленные посетители дружно потянулись к выходу. Ребята расселись за столы, а трое ко мне.

– Ты чей? – средний задаёт вопрос. Скулы крепкие, нос сплюснут, уши прижаты – типичный боксёр.

– Ты за городом смотришь?

– А разве не видно? – повернул табло влево, вправо – взгляд неподвижный.

– Тогда тебе письмо от Кудияра, – и подаю бумажку.

Он прочёл, лицом побагровел да как саданёт ногой столик, за которым я сидел. Пустые кружки на пол, четырёхногий перевернулся, и два бойца кинулись его пинать. Если бы этот удар достался мне, они с таким же остервенением катали моё тело по полу.

Недоумки, но как выдрессированы на жесты хозяина!

Столику пришёл конец. Приговорённый Смотрящий успокоился.

– Как кличут?

– Алекс.

– Макс, – представился он и протянул руку для пожатия.

– Где устроился?

Я пожал плечами.

– Деньги есть? Ксива? На блатхате ночку почалишься.

Мы вышли из заведения.

– Садись к ребятам, – кивнул на чёрный джип.

Меня не устраивала инициатива в его руках.

– Макс, город сдашь мне. Завтра с общаком на доклад.

Он взвыл от огорчения, ринулся к серебристой Ауди, выхватил из салона автомат и запустил в небо над моей головой салют из трассирующих пуль.

– Это мой город!!!

Стоящая в полуквартале милицейская машина стремительно стартовала с места и скрылась на перекрёстке. Я проводил её взглядом и сел в джип.

– Поехали.

В частном жилом доме, где оставили меня Максовы бойцы, умирали со скуки три полуодетых типа и две полураздетых девицы. Хозяева – полупьяный старик и пронырливая старушка.

– Свежак, – заявила брюнетка и цапнула меня за пах.

– Может, в карты, мужик? – предложили мужики. – Бабло есть?

– Мне отдохнуть, – обратился к хозяйке.

– Что, и не выпьете с компанией? – поинтересовалась та, застилая простынею диван на веранде. Принесла подушку, кинула плед.

Старушка ушла, погасив свет. Я разделся и лёг. Явилась блондинка.

– Подвинься, – пристроила кругленький задок на край дивана. – Деньги есть – минет сделаю.

Я улёгся поудобней, подпёр щёку ладошкой:

– Лучше расскажи о себе.

– Ты же из тюряги – голодный должен быть.

– Больше по общению.

И она поведала историю, в которой была пьющая мать, отчим-насильник, бегство из села, интернат ПТУ, заводская общага.

– Теперь вот здесь.

– Пьёшь? Куришь? Колешься?

Она замотала локонами Мэрилин Монро:

– С наркотиками ни-ни.

– А ты красивая. Принеси гитару – я спою для тебя.

– Меня Наташкой зовут, – она упорхнула, а я встал и натянул брюки.

Она умела слушать – полуоткрыв рот, склонив голову, с детской верой в сказку в наивном взгляде. Всплакнула на беду с зелёными глазами. Потом притихла и уснула в углу дивана. Я отложил гитару и примостился в другом. Спать не хотелось.

– Билли, она прелестна.

– Идеализируешь. Это проститутка.

– И, стало быть, не человек?

– Любая профессия накладывает отпечаток.

– Например, на меня….

– Сибарит.

– Повторяешься. А на неё?

– Все сопутствующие пороки – враньё, воровство, стервозность.

– Не верится.

– Проверь.

Утром за мной заехал джип. Водитель представился:

– Славик.

Натали застыла в дверях с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами.

Что сказать?

– Работай над собой – курить бросишь, в жёны возьму.

– А я уже бросила.

Никто меня за язык не тянул.

– Тогда поехали.

В джипе:

– Где станем жить, дорогая?

– Не знаю.

– А где хочешь?

– В «финских домиках».

Славик пояснил:

– Новый микрорайон – сплошь крутые коттеджи.

Я ему:

– Меня доставишь, поможешь леди выбрать дом.

Меня доставили на городской стадион к административному корпусу. За столом в одном из кабинетов восседал Макс, на стульях вдоль стен его молодчики. На полках кубки, вымпелы на гвоздиках, в рамочках похвальные грамоты. На столе видавший виды чемодан с потемневшими стальными уголками.

– Твоя резиденция? – вместо приветствия. – Замечательный стиль классического примитивизма. Ладно, ни в подвале.

– Общак? – открыл чемодан, полный российских дензнаков разных достоинств. – Сколько здесь?

Тишина.

– Казначей есть?

Молчание и сопение.

– Бухгалтер? Понятно. Уступи-ка дяде место.

Макс пересел к бойцам.

Я нашёл в телефонном справочнике городскую службу занятости и набрал номер.

– Мне нужны кассир и бухгалтер с опытом работы на самостоятельном балансе. Прямо сейчас. Да, конечно, пусть будут женщины. Обзвоните, подготовьте адреса, за ними уже едут.

Положил трубку.

– Кто на колёсах? Дуй в Центр занятости, и чтобы через час дамы сидели здесь.

– Теперь с тобой, – поднял тяжёлый (я так думаю) взгляд на Макса. – Долги перед Движением есть?

– В том-то и дело, – тот подскочил с места.

– Сидеть.

Я выдержал паузу, сверля виновника взглядом.

– Это не хорошо. Надо исправляться. Бери людей, сколько надо, и вперёд – за баблом. Сначала с недоимщиков, потом с неохваченных. Объясни народу популярно – платить должны все. Нас Президент уполномочил навести в стране порядок, и мы его наведём. Всё ясно? Вперёд!

Бойцы дружно поднялись и потопали за Максом.

– Стоять! Я сказал, сколько надо.

Макс отобрал двух горилл и скрылся за дверью.

– Рассаживайтесь, господа, беседовать будем.

Снисходительно поглядывая на плечистых и рукастых слушателей, говорил, что наступило время, когда бабло надо не выколачивать, а зарабатывать – в цене будут те, кто в ладах с головой.

– Вот вам первый тест на сообразительность – мне нужен офис в центре города, где не стыдно людей принимать. Кто угодит – премирую.

Бандиты шумною толпой отправились за премией.

Женщин звали Нина Васильевна и Лидия Васильевна. Они и похожи были, как сёстры. С одинаковой настороженностью поглядывали на меня и молодца, их доставившего.

Я не стал выяснять, кто из них кто, а откинул крышку чемодана:

– Деньги надо пересчитать, отсортировать, упаковать.

И молодцу:

– Поможешь.

Впорхнула Наташка:

– Мы нашли дом. Замечательный. Поедем, посмотришь.

В машине водителю:

– Мне нужна ксива. Где у вас паспортный стол?

В коридоре у каждой двери толпился народ. Не было очереди в кабинет начальника. Туда мы со Славиком и направили стопы. Пышногрудая блондинка в погонах майора округлила зрачки за линзами очков:

– Вам чего?

Я положил перед ней справку об освобождении и сел без приглашения:

– Паспорт нужен.

– Пишите заявление. Есть установленный порядок – там, на стенде в коридоре, всё расписано.

– Ты, курица, не поняла, с кем говоришь? Славик объясни.

– Легко, – сказал верзила и извлёк из кармана отвёртку.

– Я поняла, – майорша подхватилась куда-то с моей справкой.

У отвёртки – я потом узнал – в этом городе своя история. Её вставляли в ухо провинившемуся, и он исправлялся. Если не понимал – протыкали барабанную перепонку. Приговорённому пронзали череп. В кармане таскать опять же безопасно – не оружие.

Майорша скоренько притопала.

– Сфотографироваться надо.

– Там очереди.

– Я провожу.

С новеньким паспортом гражданина Российской Федерации продолжили путь.

Домик был чудесный – двухэтажный, с лоджией, встроенным гаражом – манил и радовал глаз цветными крышей, стенами и евроокнами с решётками. Асфальтированный подъезд и зелёный газон за чугунною оградой.

– Ещё не заселён, – сообщила Наташа и сложила ладошки на моё плечо. Она и подбородок хотела пристроить, но не хватило ростика.

Я легко поднял её одной рукой и понёс к калитке. Заперто.

– Чьи дома?

– Рамкулов строил, частный предприниматель.

– На чьи деньги?

Славик не знал.

– Найти сможем?

– У него тут база неподалёку.

– Поехали.

Джип миновал распахнутые ворота строительной базы и подрулил к административному корпусу. Ломая ноги, следом нёсся охранник, запоздало выскочивший из будки:

– Куда прётесь, сволочи! Вот я вам колёса попротыкаю.

Славик без лишних слов нокаутировал его отличным апперкотом.

– Тебе лучше остаться в машине, дорогая.

И мы прошли в корпус.

Господина Рамкулова на рабочем месте не оказалось – рыскал где-то по объектам.

– Ищите, – приказал перепуганной секретарше.

Это был симпатичный татарин – круглолицый, улыбчивый, с превосходным чувством юмора. Достал коньяк из секретера:

– Да хоть завтра вселяйтесь, только с Главой согласуйте – он инвестор или его друзья с северов.

– Завтра согласуем, а вселяться будем сегодня. Ключи дай.

В джипе Славику:

– Отвезёшь меня на стадион, и прокатитесь с Натахой по мебельным магазинам. Счёт с доставкой оформите на охранное агентство «Алекс». Запомнил?

Нина Васильевна с Лидией Васильевной работу исполнили, томились в неведении и ожидании. Денежные купюры, упакованные и подписанные, рядочками уложены в родной чемодан. Сверху листок ведомости.

– Сколько? – Я пробежался глазами по столбцу цифр до графы «итого». – Отлично.

Дамам:

– Вы приняты на работу и немедленно приступайте – мне нужны учредительные документы на частное охранное предприятие «Алекс».

– Здесь? – Нина Васильевна обвела растерянным взглядом кабинет, больше похожий на «тренерскую». – Можно я дома на компьютере?

– Можно, но документы утром должны быть в налоговой.

До конца дня пришлось решать ещё одну проблему.

Ребята нашли офис. Замечательный офис! Рядом с центром в жилом высотнике две квартиры первого этажа были объединены и имели парадный вход с торца задания. Тут же стояночка на десяток машин. Место что надо!

На стеклянной двери табличка: «Сдаётся в аренду» и телефон.

– Звони, – приказал одному бандюку, а другого, вручив свой паспорт, послал за мобильником.

Явился хозяин офиса.

– Показывай.

Помещение было безупречным и внутри – не только евроотделкой но и расположением комнат. Имелся кабинет с приёмной, ещё две пустующие комнаты – под бухгалтерию и дежурку. Рекреация – бандитам в нарды играть. Ну и, кухня, ванная, туалет, спальное помещение – для гостей или дежурных.

– Ваши условия?

Владелец сети продовольственных магазинов по сути, и еврей по внешности озвучил сумму:

– Это первоначальный взнос, и потом ежемесячно….

– Отлично, отлично, – я кликнул парней. – Сбегайте за коньячком – такое дело след обмыть.

Сидеть было негде. Я поставил пластиковые стаканчики на подоконник и раскупорил бутылку.

– Ну, давай за знакомство.

И сразу налил по второму.

– Ты Движение признаёшь?

– Меня менты крышуют, – мой собеседник напрягся.

– Что, прям деньги берут из ваших рук? Совсем в органах совести не стало.

– У меня брат в милиции.

– Ну, это меняет дело. Твой брат служит в милиции, и ты им гордишься. Верно? А теперь повторю свой вопрос: ты Движение признаёшь?

Собеседник затравленно огляделся:

– Да, конечно.

– Отлично! – я хлопнул его по плечу. – Давай выпьем.

Мы чокнулись.

– Раз признаёшь, значит платишь. Только я не вижу смысла в перекладывании денег из левого кармана в правый. Давай договоримся – мы здесь открываем агентство и берём твои магазины под охрану и оборону. Заметь – бесплатно, в ответ на твою щедрость.

– Но у меня договор с вневедомственной охраной.

– Я тоже думаю, зачем тебе две структуры кормить?

– Я посоветуюсь с братом.

– И с женой, и ребятишками – все ведь жить хотят.

– Можно я пойду?

– Иди, если договорились. Ключи оставь.

Мне принесли мобильник.

– Кто знает, наберите номер Макса. Алло, как дела наши безнадёжные? Идут помаленьку? На завтра ничего не планируй – повезём деньги в губернию. Представишь меня Смотрящему за областью. Машину к восьми часам на Сиреневую 12. А сейчас забери чемодан. Пока.

И бандюкам:

– Ну что, господа сотрудники охранного агентства, с завтрашнего дня в этом офисе начинаем круглосуточное дежурство. Кто отвезёт меня домой?

От моего нового дома отъезжал мебельный фургон. Славик сидел за столом в кухне, а Наташа жарила бекон с глазуньей.

– Всё успели?

– Да что ты! – новоселье подкрасило её щёчки румянцем. – Только кухню, спальню и столовую – полдома пустует.

– Завтра продолжите.

Славик оторвал зад от табурета.

Наташа:

– Куда? А ужинать.

– Жена заждалась, – это я.

– Я холост, – это Славик.

– Тогда оставайся.

Мы поужинали втроём. Потом Славик уехал, а Наташа, взяв меня за руку, повела на экскурсию по пустующим комнатам.

– Здесь будет гостиная. Здесь твой кабинет. Тут детская.

Ночью в постели:

– Дорогой, дом большой – втроём нам будет веселей.

– Ты привезёшь свою маму?

– Дочку. Ей три годика, она прелестная девочка. Вы подружитесь.

– А где она сейчас?

– У моей бабушки.

…. Наташа спит – на моём плече её белокурая головка.

– Билли, не правда ли, она прелестна?

– Седина в бороду?

– Погоди, мы ещё с Наташкой детей нарожаем – вот будет тебе ирреальное Зазеркалье.

– Интересно, с научной точки зрения. И о подруге твоей готов забрать слова обратно – не до конца испорчена.

– Да брось юлить – совсем не тронута средой.

– Конечно, если тебя не напрягает её прошлое. Лучше расскажи, откуда у сына профессорши и внука генерала бандитские замашки?

– От предка казака.

…. Макс прикатил на серебристой Ауди, но за рулём был боец.

– Едем?

– Заглянем в офис.

– Новый дом, новый офис – не круто начинаешь?

Я промолчал.

Офис был на клюшке и никого.

– Что за нафик? Макс, обзвони лежебок – чтобы через двадцать минут были здесь.

Народ начал собираться через десять минут. Привезли Лидию Васильевну. К ней и обратился:

– Помогите ребятам составить интерьер служебных и бытовых помещений. Подключите телефон, посадите дежурного. Дайте рекламу в СМИ: «Частное охранное агентство „Алекс“ на страже ваших интересов» – или что-то в этом роде. И ещё – мне нужна секретарша. Подберите среди ваших знакомых или в службе занятости.

В дороге Макс:

– Смотрю, у тебя всё по серьёзному. И пенсию начислять станешь? В нашем деле до преклонных лет не доживают.

Потом:

– Мне какую должность доверишь?

– Начальника оперативной службы устроит?

– Годится.

Смотрящего за областью звали Сан Саныч.

– Тебя Кудияр рекомендовал? Он в людях разбирается.

Кивнул на чемодан:

– Долг привёз?

– Всё, что имеем. Остальное частями – за год-полтора рассчитаемся.

– Годится. Тут другая тема – вникай. Раз в месяц по трассе через твой район будет проходить транспорт с интересным грузом – надо обеспечить безопасность.

– Дурь?

– Не заморачивайся – груз до места назначения дойдёт, вы свою долю получите.

– Есть предложение – мы конвоируем груз от границы до вашего блок-поста.

– Это 150 километров, четыре административных района.

– Я беру ответственность за безопасность груза – вы прощаете нам долг.

– Там товара на сотни миллионов, один прокол и дырка в черепе.

– Не собираюсь жить вечно, но и до срока не хочется.

– Я подумаю.

На обратном пути Макс:

– Ты что задумал?

– Увидишь.

– Рисковый парень.

– Ты тоже: такой долг накопил – могли бы бестолковку завернуть.

Наташа позвонила, плача:

– Алёша, к дому менты подкатили, требуют открыть. Что мне делать?

– Никого не впускай. Скажи, что им сейчас позвонят – пусть подождут.

Макс:

– Что там?

– Менты наехали. Сдаётся, градоначальник пакостит. Ты с ним на «ты»? Брякни, объясни – сейчас подъедем, всё уладим.

Макс приложил трубку к боксёрскому уху:

– Алло, Михалыч, привет! Как жив-здоров? Молюсь, молюсь. Что там за буза на Сиреневой 12 в «финских домиках»? Ну, так всё решаемо, Михалыч – сейчас подъедем и разберёмся. Да, у нас новый Положенец – ему нужна берлога. Когда мы были без бабла? Отвечаю. Будь ласка, убери сотрудников. Ну, и молодчага.

Макс схлопнул сотик.

– Сволочь! Купил себе «Лексус» за «лимон» – на какие, спрашивается, шиши?

– Макс, мне нужны колёса.

– Даже и не думай! Лучше бери мою «Аудюшку».

Мы въехали в город.

– К Администрации, – бросил Макс водителю.

– Поднимешься с нами, – добавил я.

В приёмной:

– Граждане, приём на сегодня окончен – приходите завтра.

И секретарше:

– Доложите, прибыл господин Максимов с товарищем.

Макс покачал головой на мою дерзость, а водитель, распахнув объятия, выпроваживал из приёмной посетителей.

– Вас ждут, – вернулась секретарша.

Я водителю:

– Проследи, чтоб не мешали.

И вошли с Максом в кабинет Главы города.

Он сидел, откинувшись в кресле, подпирая брюшком стол и барабаня по нему пальцами. Макс пожал его пятерню и присел на стул.

– Это и есть новый Положенец? Как зовут? – смерил меня взглядом хозяин кабинета.

Я не спешил представляться, сел на стол Главы, полюбопытствовал набором авторучек в малахитовом кубке, приглянувшуюся сунул в карман.

– Какие вопросы по дому на Сиреневой?

– Недвижимость денег стоит.

– Какой ты меркантильный человек – всё на бабло переводишь. Нет, чтоб взять и подарить хорошему человеку.

– Что? – мэр округлил глаза и попытался встать.

Я дёрнул его за галстук, и он ткнулся фейсом в столешницу. Из носа закапала кровь. С лица разом стекли самоуверенность и брезгливость, остался только испуг.

– Ключи от «Лексуса» на стол.

– Что?

– Тихо слышишь? Сейчас излечим.

Сунул авторучку в мэровское ухо. Тут же ключи легли на стол.

– Документы.

– В машине.

– Не отчаивайся, мужик, ты себе ещё наворуешь, – направился к выходу и от дверей, – А за дом спасибо.

Макс развёл руками, пожал плечами:

– Вот и познакомились.

На улице:

– Ну, ты даёшь стране угля – мелкого, но много. Домой?

– В офис, – бросил ему ключи. – Мне нужен водитель.

Офис сиял новой мебелью. В рекреации бандюки резались в нарды. В дежурке сидел дежурный. Васильевны на своих местах. В приёмной хозяйничала секретарша Изабелла, высоченная грудастая дама да ещё с белокурым шиньоном на голове.

– Вам чаю?

– Предпочитаю натуральный бразильский кофе. Запишите.

– Сейчас пошлю кого-нибудь.

– Я не о кофе. Запишите – заказать на все машины проблесковые табло с логотипом «Охранное агентство «Алекс», звуковые сирены. На входе панель, по городу – баннеры. Пригласите ко мне дежурного.

Позвонила Наташа:

– Во сколько приедешь? Не задерживайся – ждёт сюрприз.

– Сейчас освобожусь – народ назавтра озадачу.

Вошедшему дежурному:

– Были обращения? Будут – фиксируй в журнале. И по каждому случаю немедленно докладывать мне. Научитесь работать – разрешу действовать самостоятельно. График дежурства составили? Знаешь, кто тебя меняет? Так и будем службу править – один у телефона, двое с машиной на подхвате. Мы наведём в этом городе порядок.

Водителя звали Лёвчик. С «Лексусом» управлялся умело, был говорлив, когда надо умел молчать. Подбросил меня к дому.

– Есть где машину ставить? Завтра без пятнадцати восемь.

Наташа встретила у порога, приложила палец к губам, жестом приказала снять кроссовки. На цыпочках крался за ней до детской.

Трёхлетнее создание сидело на полу пустой комнаты и, наряжая куклу, напевало:

– Уходи, двель заклой – у меня тепель длугой

Мне не нужен больше твой номел в книшке запифной….

Отстранив Наташу, прошёл в детскую и подсел к её хозяйке.

– Здорово.

Девочка подала маленькую ладошку.

– Тебя как зовут?

– Катюша.

– А маму?

– Наташа.

– А папу?

– Ты мой папа, – девочка ткнула в меня пальчиком и для убедительности потрясла косичками.

Спазм нахлынувших чувств вдруг перехватил горло. Привлёк Катюшку к груди, поцеловал в темечко.

– Это твоя подружка? – на куклу.

– Дочка Маша.

– А кто же её папа?

– Ты, – вновь в работе пальчик и косички.

Отпустив ребёнка, обнял её маму.

– Я, оказывается, многодетный многожёнец.

По щекам позавчерашней проститутки текли слёзы.

2

Репетиция прошла успешно. Пустую фуру две машины с мигалками «Алекса» отконвоировали от Н-ска к таможне на границе и оттуда в обратном направлении до блокпоста областного центра. Менты на наш эскорт только шеи вытягивали да зенки пялили. Где им, тупоголовым, сообразить, что мы замышляем. Даже скучно стало.

На пути в Н-ск связался с парнями в кабине фуры и задней машине:

– Грустите, черти? Сейчас развеселю. Разыграем ситуацию – менты пытаются остановить. Действуем так – мы блокируем патрульных, вы идёте дальше, и через пару-тройку километров снижайте скорость, поджидайте.

Своим в салоне:

– Выскакиваем все, машем стволами – шмальнуть не вздумайте – и орём оголтело, как кавказцы. Мол, что за на хрен и какого чёрта? Помогать должны, а не палками своими размахивать. Вот вставят их вам, куда следует, тогда узнаете. И прочую пургу. Поорали, в машину и дальше.

Парни приободрились в предвкушении спектакля.

Вот и зелёноблузочники – легки на помине. Гибэдэдэшник стоял у обочины, поигрывая полосатым жезлом, и не думал нас останавливать, только приглядывался с любопытством.

– Дави, поганца, – приказал водителю.

«Рено» резко вильнул к обочине, гася скорость. Спасаясь от его бампера гаишник прыгнул задницей на капот своего автомобиля. Четыре двери распахнулись разом – бойцы в чёрно-белом камуфляже ринулись на ментов:

– Вы что себе позволяете? Вы на кого хавальник разинули? Ты кто по званию? Тебе служить осталось ровно полчаса после моего звонка….

Ну, и прочее в том же духе.

Менты оторопели. Тот, что на капоте, плечами жмёт, руками разводит, слова вымолвить не смеет. Напарник его в машине запёрся. Потешили, одним словом.

Позвонил Сан Санычу:

– К транспортировке товара готов.

– Ну, раз готов, принимай, – озвучил день и час.

Конвоем руководил Макс. Ещё четыре машины с бойцами, рассредоточенные по трассе, вели наблюдение за ДПС. Я сидел в офисе и принимал информацию о движении груза. Когда Макс отрапортовал:

– Товар сдал.

Я ему в унисон:

– Поляну накрыл, – и назвал загородную шашлычку.

Васильевны, предводительствуемые Изабеллой, выразили желание принять участие в корпоративчике, и мне пришлось внушать бандюкам, чтобы вели себя пристойно. Так и было до поры, до времени, пока за столами не зазвучали речи о недостатке женского общества. Тогда я увёз последних – впрочем, интерес был к представительницам другого возрастного поколения и профессиональной ориентации.

Утром в кабинете затеял перепалку с Билли.

– Ты что творишь? – это он мне. – Ты наркоту в Россию протащил.

– И что – не я, так другой. Это Зазеркалье, ирреальный мир. Забыл?

– Ты меняешься с катастрофической быстротой, причём не в лучшую сторону.

– А знаешь, Билли, мне эта жизнь и этот мир гораздо больше по душе, чем наш, тобой прилизанный. Готов воскликнуть – остановись, мгновение, ты прекрасно!

– Не скучно быть Богом?

– Да брось, старик, сейчас бы снял оптимизатор, но где найти такого оппонента? Больше твоих подозрений волнует вопрос – есть ли у этой России свой собственный путь развития, пусть даже через Движение. Помнишь, как Люба мечтала макнуть дядюшку Сэма в ночной горшок?

– Жалеешь, что разоружил человечество и упразднил границы?

– В той жизни мне не о чем жалеть, и есть о ком печалиться. В этой всё представляется иначе. Скажи, разве не интересно, сможет ли Движение вытащить страну из дерьма?

Диалог с Билли прервала Изабелла:

– Там посетитель.

– А где дежурный?

– Наверное, за сигаретами вышел.

– Приглашайте.

Мужчина был скорее интеллигентным, чем робким – слова взвешивал, взгляд не прятал.

– С просьбой к вам. Нет, скорее с обвинением. У меня магазин сантехники – фасанина, чугунина, фитинги, трубы. Георг Кастанян – слышали, армянстрой у нас открылся? – брал в долг по накладным, в конце месяца рассчитывался. Нет, говорит, денег – бери бартером. Муку два раза давал. Потом «жучку» подогнал убитую. Я сказал, хватит – плати наличными, в долг больше не получишь. Он: дай накладные свериться. Я без задней мысли: на, сверяйся, за тобою двадцать тысяч. Он: по субботам буду отдавать по три штуки. Девять отдал, потом пропал на две недели – в Германию мотался, «Мерседес» себе пригнал. Я говорю, гони шестерик за две субботы. Он: какой долг – я с тобой рассчитался. И накладные у него остались – в прокуратуру не пойдёшь. Может, вы поможете?

Нажал кнопку:

– Дежурный появился?

Изабелла:

– Да. Он в туалете был.

– Пригласи ко мне.

Вошедшему:

– Георга Кастаняна знаешь?

– А то.

– Пошли ребят – через полчаса, чтобы вот здесь стоял.

– Сам приедет, – дежурный достал мобильник.

Владельцу магазина:

– Вы пройдите в комнату отдыха, – и сам вызвался проводить.

Следом дежурный заходит:

– Сейчас прикатит.

Ну, сейчас не сейчас, а часок пришлось подождать.

Кривоносый плотный низенький, с могучей шеей вольного борца и широкими плечами, усыпанными перхотью, он двинулся по кругу здороваться. Протянул руку истцу, а тот проигнорировал:

– Давай ещё обнимемся.

Хитрый армян быстро смекнул, что за интерес к его персоне:

– Ты что, брат, обиделся? Да я сегодня тебе долг отдам – знаешь ведь, на «Мерс» потратился.

– Сколько должен-то? – поинтересовался я.

– Одиннадцать тысяч, – откликнулся армян. – Правильно?

Истец подтвердил.

Я Кастаняну:

– Долг вернёшь и такую же сумму в нашу кассу в качестве пени и науки впредь – делай бизнес честно.

– Хорошо, брат, – не без душевного скрипа выдавил владелец нового «Мерседеса».

– И со словами поаккуратней – какой ты мне брат, черножопый?

Кастанян набычил шею с головой и ринулся в двери.

– Неприятный тип. Как мог такому на слово поверить? – подал истцу визитку. – Звони, если что.

Дежурный вошёл:

– Босс, ЧП у нас….

Он лежал спиной на прошлогодней хвое – кулаки и губы разбиты в кровь, синева под глазом. Нудный мелкий дождь подлоснил голый торс.

– Что произошло?

– Бились честно. Витёк ему пяткой в грудь заехал – видать сердце не вынесло.

– Из-за чего?

– Из-за бабы. Тёлку делили.

Черти! Сопляки! Нашли из-за кого драться! Впрочем, мальчишки всегда дрались из-за девчонок. На лицо несчастный случай – и никакого умысла. Но разве ментам докажешь?

– Чей боец?

– Ну, мой.

– Ну, твой. Вези к мамочке – пусть оплачет. Скажи, все расходы на похороны берём на себя. Да проследи, чтоб из дома ни ногой, и телефоны отключи – не надо ей ментам звонить. Я с ней завтра поговорю.

Инцидент испортил настроение, задал уму пищу. Погода опрокинула планы на вечер – вместо парковой прогулки, растопили с Катюшкой камин и забрались с ногами в кресло. Читали Пушкина «Руслан и Людмила».

– А почему голова в поле?

– Это сказка, солнышко.

– Значит, не плавда?

– Мечта. Умеешь мечтать? Сомкни реснички, представь волшебную страну, в которой кукла Маша с тобою разговаривает. Вы гуляете, взявшись за руки, и собираете цветы.

Катюша послушно закрыла васильковые глазки и углубилась в грёзы. Улыбка тронула её губки. Потом вздрогнула и плаксиво наморщилась.

– Фу!

– Что с тобой?

– Голова плотивная….

Соловьиная трель позвала меня к сотику.

– Наташ, почитай ребёнку.

– Она так интелефно не умеет, – закапризничала Катя.

– Алло.

Звонил дневной посетитель – жалобщик на Кастаняна.

– Ну, что, не отдал Жорик долг. Со двора вытолкал да ещё сказал: «дабл ю в рот всех твоих защитников».

– Так и сказал? Странно. А мне кассир доложила: деньги он сдал – все одиннадцать тысяч. Вы где сейчас? Ждите, подъедем.

Вызвонил Лёвчика.

– Наташ, ложитесь спать, я отлучусь.

Лёвчик перемахнул ворота и открыл нам калитку. Во дворе мок под дождём чёрный «Мерседес».

– Зови хозяина, – приказал водителю.

Лёвчик забарабанил кулаком в стёкло веранды, ногой в её дверь. Потом выглянул на улицу и нажал кнопку звонка. Явился Георг, полураздетый и напуганный.

– Знаешь ты кто? – взял у Лёвчика отвёртку и нацарапал на крышке «мерсого» багажника неприличное слово.

– Я…. я сейчас принесу деньги, – взвизгнул хозяин.

– Не торопись. Я покупаю твой долг, – достал бумажник и отсчитал незадачливому владельцу магазина сантехнических товаров одиннадцать тысячных купюр. – Идите в «Лексус», мы с Жориком ещё поболтаем.

– Ты кого тут в рот имел? – придвинулся к обомлевшему армяну.

– Не верьте, – разом осип тот. – Врёт он всё, врёт! Оговорить хочет.

– Поверим? – оглянулся на Лёвчика.

Тот пожал плечами – воля барская, а можно и воспитать.

– Значится так. Завтра внесёшь полста штук в кассу или конфискую твоего «мерина» – на ишака пересядешь. И запомни, хачик, за базар надо отвечать.

Наташа укладывала Катюшу, да и уснула в детской. Я пробрался в кабинет – надо было многое обдумать.

– Билли.

– Твои разборки с Кастаняном отдают шовинизмом.

– Да брось. Обыкновенный недовоспитанный хапуга, которых, к сожалению, ни мало и среди русских – причём здесь национальность?

– А словечки?

– Прости, не сдержался.

– Мне-то что от твоих извинений – я не Кастанян.

– И, слава Богу. Другое душу томит – что я завтра скажу матери погибшего парня? Его жалко, её жалко, но ведь не было злого умысла – несчастный случай в мальчишеских разборках. Оба хотели поединка, их судили. Нет, не могу я мальчишку ментам отдать – зуб за зуб не получается.

– Он должен предстать перед судом – для его же блага.

– Хорошо, – у меня мелькнула мысль. – Он предстанет перед судом высшей инстанции.

Утром в офисе вызвонил Макса:

– Ты в курсе нашего ЧП? Что предпринял?

– На кладбище всё тип-топ – могилка, оградка, памятник.

– С мамашей что?

– Пока не ерепенится.

– Я к ней, и привези туда второго поединщика.

Что говорить – горе не красит человека, а передо мной сидела печальная женщина редкой красоты. Что-то горское угадывалось в правильных чертах лица – наверное, чеченка. Заготовленные ранее слова куда-то разом запропали. Опустил вступление….

– Я не отдам парня судьям, – махнул своим. – Ну-ка, сюда голубчика. Вот он, виновник смерти вашего сына. Вы одна имеете право решать: жить ему дальше или умереть.

Я достал припасённый шпалер, передёрнул:

– Вот так цельтесь, сюда нажимайте. Если попадёте в сердце, парень не будет мучиться.

Она подняла на меня прекрасные и печальные глаза:

– Уйдите, ради Бога.

Всё, суд состоялся – больше мне ничего не надо от этой женщины. Жестом приказал парню убраться. И Максу:

– Проследи, чтобы всё было тип-топ.

В офисе отправил дежурного к толпе:

– Проводи парня в последний путь, я тут за тебя поприсутствую.

Настроился на полемику с Билли, звонок отвлёк. Известный в городе строитель Рамкулов:

– Я тут прочитал, охранное агентство «Алекс» стоит на страже интересов. И моих тоже?

– Насмерть.

– Ну, так я сейчас подъеду.

А интерес его был в следующем. Год назад институтский однокашник занял миллион, и без возврата.

– Пролетел, говорит. Ехать с ним разбираться – выше моих сил. Вот расписка – если действительно взять нечего, швырните в морду. Только, пожалуйста, без утюгов на грудь.

– У вас неверная информация о методах нашей работы, – взял расписку. – Что привезу – пополам?

– Да уж, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Давайте координаты.

– А там всё указано – город, адрес, телефон и ФИО козла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.