Адам Джей Эпштейн, Эндрю Джейкобсон
Фамильяры. Книга 4. Дворец Грез

Моей маме, которая всегда в меня верила.

А. Дж. Э.

Уилле, моей дочке. Если следуешь за мечтой, никогда не останавливайся.

Э. Дж.

Adam Jay Epstein & Andrew Jacobson

THE FAMILIARS: PALACE OF DREAMS

Copyright © 2014 by Adam Jay Epstein and Andrew Jacobson

Illustrations copyright © 2014 by Dave Phillips

Иллюстрации Дейва Филлипса

© А. Сагалова, перевод, 2018

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа "Азбука-Аттикус"», 2018

Издательство АЗБУКА®

* * *

1
Чародейский экзамен

Легенды гласили, что на этом острове обитают призраки. И, глядя на одинокий замок, намертво вросший в кроваво-красные скалы, Элдвин ничуточки в этом не сомневался.

– Ярдли, встречай – мы идем, – произнес Джек.

У Элдвина бухнуло и замерло сердце. Еще бы: он вот-вот увидит сестру-близнеца, с которой его разлучили сразу после рождения.

Двухместный ялик Элдвина и Джека шустро плыл прямиком к опасной отмели. Больше высадиться было негде, вот и приходилось рисковать. Покосившись на своего фамильяра, юный волшебник добавил:

– Совсем чуть-чуть осталось!

Мэйденмирский кот сидел на носу, крепко вцепившись когтями в мокрые доски. Его верный возился со швартовом на корме, готовясь причалить.

– Якорь к отдаче! – скомандовал Джек.

– Есть, капитан! – отозвался Элдвин и отдал мальчику честь лапой.

Щелк! Кот распахнул деревянный ящик, вытащил оттуда якорь и размотал веревку. Все это он проделал не лапами, а сознанием. Как и все мэйденмирские кошки, Элдвин обладал волшебным даром телекинеза. И раз от раза у него получалось все лучше и лучше.

Кот снова задрал голову и посмотрел на замок, возвышавшийся над скалистыми утесами. Несколько месяцев понадобилось Элдвину, чтобы разузнать, где же ему искать сестру. И если его догадка верна, Ярдли где-то тут. Ее продали законнику с островов Правосудия, сказали Элдвину. По всему выходило, что его сестра живет здесь, на этом проклятом острове в Запределье, в сотне миль, а то и дальше от южной границы Огромии. И важный судейский чин держит ее то ли как домашнюю любимицу, то ли как пленницу.

– Элдвин, берегись! – завопил Джек, показывая вперед. Поверхность воды возле носа ялика подозрительно пузырилась.

Внезапно океан взорвался. Исполинский морской скорпион вынырнул на поверхность, мотая огромным хвостом с острым, как иголка, жалом на конце. Оставалось только удирать или принять бой с морским чудищем.

Удирать, разумеется, никто и не думал.

Джек нараспев произнес:

Шквал, петух и леденцы —
Рог, труби во все концы!

На нос суденышка накатила волна, и из брызг сложился рог. Налетевший порыв ветра исторг из него призывный рев. Скорпиону, правда, рев был нипочем. И если уж на то пошло, он разозлился еще больше и свирепо залязгал клешнями. Но чудищу было невдомек, что чудесный рог – это вовсе не оружие, а способ позвать на помощь.

Ялик внезапно начал подниматься над водой. Под днищем обнаружилась спина странствующего кита; он вздымал суденышко все выше и выше над океаном. Скорпион и опомниться не успел, как огромная китовья башка врезалась в него и расколола панцирь, словно скорлупку. Останки скорпиона кит разбил о встречную скалу. Ялик все так же покоился на могучей спине.

– Мы у тебя в долгу! – крикнул Джек.

– На небесах подмога, да и на море немного, – хмыкнул Элдвин.

Бухточка все мельчала. Кит замедлил ход, погрузил голову в воду и осторожно спихнул ялик. Элдвин и Джек направились к берегу, а их спаситель устремился в море, на прощание выдав фонтаны брызг изо всех шести дыхал.

Ялик воткнулся носом в берег, галька заскребла по днищу.

– Отдать якоря, – приказал Джек.

Элдвин силой мысли постарался закинуть якорь как можно дальше, чтобы железные «лапы» поглубже воткнулись в песок. Веревка туго натянулась. Ну все, можно вылезать, теперь-то ялик не уволочет волнами в море.

Джек проверил, не потерял ли сумочку с ингредиентами, – вот она, на плече. И палочка на месте – заткнута за пояс. Убедившись, что все в порядке, мальчик вынул из ножен короткий меч и выпрыгнул из лодки. Элдвину проверять и вытаскивать из ножен нечего – из оружия у него только разум. Поэтому он просто зашагал вслед за верным по унылому берегу. Кот и мальчик шли к выбитой в камне извилистой лестнице, и галечные крабы с прибрежными омарами удирали от них врассыпную.

С тех самых пор, как фамильяр и верный впервые заговорили друг с другом в доме Кальстаффа, они мечтали стать запредельниками и вдвоем отправиться навстречу приключениям. Мечта довольно долго оставалась мечтой – зато теперь она сбывалась на глазах. Да еще как сбывалась! Элдвин и представить не мог, что первое путешествие с верным приведет его к потерянной сестре.

– Многие из тех, кто поднялся по этой лестнице, живыми уже не спустились, – мрачно прошептал Джек.

– Если задумал меня попугать, у тебя не вышло, – ухмыльнулся Элдвин.

– А знаешь, почему эти скалы такие багряные? Думаешь, это у песчаника цвет такой или их ржавчиной разъело? Как бы не так. Это кровь, имей в виду.

– Ну а теперь, пожалуй, напугал, – содрогнувшись, отозвался Элдвин.

Кот и мальчик бок о бок двинулись вверх по ступенькам. В замок, что высился на вершине скалы, стекались просители со всех концов света. Они несли сюда свои распри, споры и сомнения – те, что не в силах были разрешить ни палаты правосудия, ни королевский суд, ни старейшины из Совета. И если решение принималось в пользу просителя, он спускался по лестнице счастливым. А если нет – бедняга отправлялся вниз более коротким путем. И призраки тех, кто упал с высокой скалы, наводняли окрестности замка.

– Мы идем туда, где хорошо, мы идем туда, где хорошо, – бормотал Элдвин. – Там накрыт рыбный стол, и ешь сколько влезет.

– Дурное влияние Гилберта налицо, – улыбнулся Джек.

Тут юный волшебник, пожалуй, был прав. Гилберт вечно впадал в панику на ровном месте, и сейчас Элдвин словно заразился его пугливостью. Хотя на этом острове дрогнула бы даже Скайлар – третья из их компании избранных. У нее нервы по-настоящему стальные, но услышь она эти потусторонние завывания среди утесов, точно дала бы слабину.

Однако Гилберт и Скайлар отправились в походы со своими верными, и от этого проклятого места они оба сейчас далеко.

После гибели ведьмы-зайчихи Паксахары – бывшего фамильяра королевы Лоранеллы, предавшего свою верную, – жизнь в Огромии мало-помалу вошла в привычное русло. Люди и животные стали править королевством вместе. Воинство Мертвецов, поднятое из могил Паксахарой, было разгромлено, и Трое из Пророчества вместе с верными вернулись к учебе. За надежными стенами Бронзхэвена они учились крепить свои магические узы.

И теперь все они сдавали что-то вроде чародейского экзамена – отправились в поход, чтобы выполнить задание. Путь Гилберта с Марианной лежал к Морскому Оракулу. Им предстояло отыскать «Скрижали прорицания», древний манускрипт, содержавший ценные сведения об искусстве ясновидения. Скайлар и Далтон устремились на поиски утраченного сада-ксилойона, разбитого когда-то великим знатоком животных Хортеусом Эбекенезером. А Элдвину и Джеку выпало самое опасное задание – найти сестру Элдвина.

– А что я ей скажу, когда увижу? – мяукнул Элдвин.

– Так твоя сестра вроде бы мысли читает, – хихикнул мальчик. – Может, и говорить ничего не придется.

– Да ладно тебе, Джек, я серьезно. Пока что я встречался только с одним родственником, и тот пытался меня убить. Причем несколько раз. Хотелось бы, чтобы в этот раз обошлось без сюрпризов.

Элдвина мало-помалу охватывало смятение. И не потому, что каменные ступени крошились у него под лапами. Он так долго ждал этого мига, такие надежды возлагал на встречу с сестрой… А теперь до этой встречи осталось несколько лестничных маршей.

– Ну, тогда начни так: привет, я Элдвин, твой давно потерявшийся братишка, – предложил Джек. – Она в слезы. Ты обниматься. Все счастливы, семейство трогательно воссоединилось. А потом мы вежливо спрашиваем: а можно, она пойдет с нами?

– А если судья скажет «нет»? – встревожился Элдвин. – Мы же без понятия, друг он нам или враг.

– Поэтому я и прихватил его, – заявил мальчик, потрясая коротким мечом.

– А как это вообще, когда у тебя есть сестра?

– Честно сказать, иногда бесит страшно. Если твоя сестра похожа на Марианну, то мои поздравления. Ты притащился в такую даль ради той, кто будет тебя дразнить и жизни не давать.

Фамильяр и его верный с улыбкой переглянулись.

Внезапно в хвост Элдвину кто-то вцепился мертвой хваткой. Длинные тонкие пальцы с острыми ногтями тянулись к нему откуда-то из-под лестницы. Кот вырвался, оставив врагу клок шерсти. Из скалы тянулись все новые и новые руки; полные ненависти призраки острова выскальзывали из щелей в камне. Лица у них были вытянутые, а рты застыли в вечном крике.

Джек рубанул ближайшего призрака мечом. Клинок легко прошел через бесплотную фигуру и ткнулся в камень за ее спиной.

Элдвин поднял отколовшийся кусок ступеньки и запустил в другого призрака. Попытка снова не удалась.

– А-ай! – воскликнул Джек.

Призрак впился длинными ногтями в руку мальчику; от локтя побежала струйка крови. Этих потусторонних созданий мечом и камнем не возьмешь, зато сами они для живых, оказывается, ох как опасны!

Путь наверх для Элдвина с Джеком был закрыт: на лестнице сгрудилась целая толпа призраков.

– Что будем делать? – спросил Элдвин.

– Поищем другой путь в замок, – ответил Джек, доставая палочку и устремляя ее в небеса. – Запрыгивай.

Элдвин вцепился верному в ногу, и палочка увлекла обоих вверх. Правда, далеко улететь им не удалось: очередной призрак вырвал палочку из руки Джека – и вот уже юный волшебник и его фамильяр не летят, а падают…

Пока они кувыркались в воздухе, Джек исхитрился воткнуть меч в расщелину. Клинок заскреб по камню, посыпались искры. Напуганные огнем призраки визгливо заголосили. Кончик Джекова меча угнездился в узкой трещине, и мальчик с котом повисли над бездной. Но Элдвин видел: камень вокруг клинка потихоньку крошится. Искры угасли, и призраки, воспрянув духом, готовились перейти в наступление.

Элдвин распахнул сумочку Джека и силой мысли швырнул в противников пригоршню буреягод. Налетели крошечные грозовые тучки, полил дождь, засверкала молния. Призраки отступили и попрятались в расщелинах.

– Вот хорошо, что Скайлар заставила нас прихватить буреягоды, – сказал Джек.

– Скайлар всегда твердила, мол, если угодишь в переплет, лучше буреягод средства нет, – поддержал Элдвин. – Говорит, из дома без буреягод ни ногой.

– Только вот отсюда-то как нам выбраться? – спросил Джек, болтаясь в воздухе.

Элдвин огляделся. До лестницы не дотянешься, а меч вот-вот выскользнет. И буреягоды – это тоже ненадолго.

– Все, мы падаем, – сообщил Джек.

Камень вокруг кончика меча крошится все быстрее…

И вот меч вырывается из трещины, и Элдвин с Джеком камнем летят вниз. Берег все ближе и ближе, Элдвин лихорадочно шарит взглядом по прибрежной гальке, ища что-нибудь спасительное. Ну хоть что-нибудь!.. Среди мелких камешков он вдруг замечает гладкий прутик – да это же Джекова палочка! Сосредоточившись, Элдвин мысленно подтягивает палочку к Джеку. Еще миг – и юный волшебник с фамильяром грянутся наземь. Но Джек вовремя хватает палочку и вместе с Элдвином резко устремляется вверх. Мальчик и кот летят без остановки к самой вершине скалы и приземляются прямо у входа в замок.

– Я уж думал, мы червям на корм пойдем, – выдохнул Джек.

– Ну, мне о таком думать не в новинку, – усмехнулся Элдвин.

– Лучше уж думать, чем червей кормить, – резонно заметил мальчик.

– Тут не поспоришь, – согласился его фамильяр.

В отличие от полуобвалившейся лестницы, замок судьи имел весьма внушительный вид. Крепкие стальные стены возвышались на три этажа, а по кромке крыши частоколом были натыканы пики. Главную дверь украшало чеканное изображение весов правосудия: на одной чаше отрубленная рука душила змею, на другой – силуэт голубя взлетал над пылающим гнездом. Стены потрескивали и шипели, словно по ним пробегал ток. Даже на расстоянии у Элдвина шерсть на спине встала дыбом.

Джек решительным шагом направился к двери, а Элдвин замешкался. У него словно лапы увязли в зыбучей грязи. Цель совсем близка, и все-таки он еще не готов.

– Идем же, Элдвин, – поторопил Джек. – Уж кого здесь точно не стоит бояться, так это твоей сестры.

Элдвин представил себе встречу с Ярдли, которую видел в последний раз новорожденным котенком. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и поспешил вслед за Джеком ко входу. Джек поднял сжатый кулак и постучал костяшками пальцев по двери. Мальчик и кот подождали. Сначала им показалось, что внутри никого нет. Но вот дверь приоткрылась. На пороге стоял бородатый здоровяк, облаченный в потертые кожаные доспехи. В руке он сжимал металлический посох с потрескивающим концом, из которого так и сыпались белые искры. Увидев Джека и Элдвина, стражник погасил посох.

– С этими призраками поневоле ухо востро держишь, – пояснил он. – Так и норовят пролезть внутрь. Вы бы лучше отправили мне стрелу-гонца, чтоб предупредить. Я бы вас на берегу встретил. Просто чудо, что вы добрались сюда живыми без этой-то штуковины.

Стражник любовно погладил свой посох.

– Мы пришли к судье, – сообщил Джек.

– Ой, надо ж, а я и не догадался, – хохотнул бородач. – Думал, может, к нам какие туристы забрели.

Он открыл дверь пошире, впуская посетителей.

Элдвин и Джек последовали за стражником по длинному коридору в просторный зал, где стоял помост с деревянным креслом и столом. Десятки взволнованных жителей Огромии выстроились в очередь к помосту; многие из них горячо спорили друг с другом. Ясно, это просители, которые явились к хозяину замка со своими тяжбами.

– И как вы думаете, сколько нам придется ждать? – осведомился у стражника Джек.

– Ну, это уж как он вернется, тогда и видно будет, – ответил тот.

– Вернется? – переспросил мальчик.

– Да. Легиону мыслезаклинателей потребовался судья. Он отбыл уже какое-то время назад.

– Спроси про Ярдли, – напомнил Джеку Элдвин.

– Вы не знаете, что с его мэйденмирской кошкой? Она здесь?

– Ну нет, судья без нее никуда. Эта черно-белая красавица – настоящий клад.

– А Легион мыслезаклинателей… Он где?

– Боюсь, этого вам знать не положено, молодой человек. Большая тайна.

Нет, так не пойдет, решил про себя Элдвин. Кот с прищуром уставился на стражника и сосредоточился – так же, как делал, если хотел воспользоваться телекинезом. Только в этот раз Элдвин не собирался ничего двигать. Он пытался прочесть мысли стражника.

Элдвин совсем недавно обнаружил в себе этот дар, унаследованный от матери. Свои способности к телепатии он только начал развивать и толком управлять ими еще не умел. Несколько месяцев упражнений не очень-то помогли – проникнуть в чьи-то мысли Элдвину удавалось лишь от случая к случаю. И все же он сосредоточился, пытаясь заглянуть в разум стражника, словно в книгу.

И вдруг в голове у него возникли слова: «Колодец Аштерил».

Ярдли и судья отправились туда, догадался Элдвин.

– Элдвин, ты чего? – спросил Джек, вдруг что-то почувствовав.

– Можем идти, – сказал верному Элдвин.

Мальчик кивнул, и оба двинулись к выходу.

А вот это ты зря, кот. Не лез бы не в свое дело.

Элдвин обернулся, но и так было ясно, что эти слова стражник не произнес, а подумал. Конец его посоха снова искрился, и направлен был этот посох прямо на мальчика с котом.

– Он у меня по большей части для этих поганцев-призраков со скалы, – прорычал стражник. – Но нынче и для другого сгодится. – И выпустил заряд, угодивший между Элдвином и Джеком.

– Труссилиум биндус! – завопил мальчик.

У Джека в руке появилась серебристая веревка. Он набросил петлю на посох и дернул. Посох послушно лег в раскрытую ладонь мальчика. Элдвин телекинезом распахнул входную дверь, скакнул Джеку на спину, и оба с разбегу ухнули со скалы.

Джекова палочка удерживала их в воздухе, а посох позволял отбиваться от призраков.

– И куда теперь? – спросил Джек.

– К колодцу Аштерил, – отозвался Элдвин.

– К какому колодцу? Никогда о таком не слышал.

– Я тоже. Но где бы он ни был, мы его найдем. Просто должны найти.

Джек направил палочку на ялик, ждавший хозяев у воды. Обидно, конечно, что приходится покидать остров без Ярдли, думал Элдвин. Но зато теперь известно, где ее искать. Он еще на шаг приблизился к сестре. И теперь-то он ее точно отыщет. Особенно если друзья ему помогут.

2
Сюрприз с сюрпризом

– Туже… Еще туже… Нет, теперь слишком туго.

Гилберт, с головы до пят обмотанный водорослями, смахивал на склизкую зеленую мумию. Молодой смотритель водного огорода ослабил ламинарию на лягушачьей лапке. – Сюда бы палочки и соевый соус для полного счастья, – сказал Элдвин, входя в водный огород через золоченую арку.

Гилберт тут же вскочил, едва не бухнувшись носом в воду.

– Элдвин, ты вернулся! – Лягух стащил с физиономии закрывавшую глаза маску. – Удалось найти ее?

– Пока нет, – ответил кот. – И я почти уверен, что судья ее прячет. А как ты? Как прошло твое задание?

– Не поверишь, легче легкого. Когда мы с Марианной добрались до Морского Оракула, оказалось, что все Семь Змеестражей куда-то подевались. Поэтому мы по-соседски зашли к нему и просто попросили рукопись. – Гилберт сосредоточенно отлеплял от себя водоросли. – Но только это между нами, ладно? Понимаешь, Скайлар-то я все немного по-другому рассказал. Будто бы я обезглавил всех Змеестражей.

– Вообще-то, мог бы и не сочинять.

– Ну, знаешь, если ты герой королевства, чей образ увековечен в витраже… Короче, приходится держать марку.

– Вы готовы к лепестковому массажу, мастер Гилберт? – осведомился смотритель.

На зеленых щеках Гилберта проступил пунцовый румянец.

– Пойдем-ка отыщем Скайлар, – быстро нашелся лягух. – Пусть порадуется, что ты вернулся.

Элдвин кивнул. Десять дней назад Трое из Пророчества разошлись своими путями. А теперь его лучшие друзья снова рядом – разве не здорово? Тем более военачальник Уорден отправил Джека вместе с Марианной и Далтоном в академию Тёрнбакл. Туда съехались самые именитые усмирители зверей из Запределья: будут делиться опытом, как ловить чудовищ с помощью приманки, и учить всяким премудростям связывания. Очень редкие и ценные колдовские навыки.

Элдвин с Гилбертом вышли из водного огорода через арку. Они пересекли внутренний двор, миновали пруд с золотистыми угрями и паутину желаний на вечноиве. Кругом вовсю кипела работа. Волшебники-повара готовились к праздничному пиру: с помощью магии заставляли мгновенно вырастать фруктовые деревья, уже усыпанные спелыми яблоками и грушами.

– Это всё ко дню рождения королевы? – спросил Элдвин.

– Ага, – кивнул Гилберт. – Старейшины решили устроить ей сюрприз. Лоранелла с Галатеей сегодня спозаранку отправились на южную границу проверить тамошнюю зачарованную преграду. – Тут Гилберт заговорил таинственным шепотом: – Но это, как ты понимаешь, лишь предлог, чтобы сплавить королеву подальше от дворца.

– Жалко, наши верные все пропустят, – вздохнул Элдвин.

– Зато не каждый день им выпадает удача послушать про укрощение пескозавров, – философски заметил Гилберт. – Хотя мне-то больше по душе пирушки, где можно есть до отвала. Приятное дополнение к званию героя из Пророчества – мы почетные гости на любой королевской церемонии. Включая чужие дни рождения.

– Кстати, о чужих днях рождения, – мяукнул Элдвин. – А подарка-то я и не припас.

– На этот счет не волнуйся: Скайлар обо всем уже позаботилась. Она раздобыла какую-то диковину, вот и будет подарок от нас троих.

Через открытую дверь фамильяры вошли в длинный коридор, стены которого были украшены знаменами всех земель Огромии. Стража и дворцовые бульдоги бродили вокруг, неся свою службу.

– Нам сюда. – Гилберт показывал на стекавшую вниз по лестнице струйку воды. – Скайлар насобирала мокромха, пока путешествовала с Далтоном. Теперь развлекается с разжижающими чарами.

Элдвин и Гилберт поднимались по лестнице, и воды становилось все больше. За закрытой деревянной дверью отчетливо слышался плеск. А потом раздался высокий гнусавый голос чародейки Эдны:

– Теперь попробуй со столом.

Элдвин силой мысли нажал на ручку двери, и его взору предстал стол, который сначала сделался студенистым, а потом расплескался лужей. Скайлар с другого конца комнаты любовалась на дело своих крыльев. Эдна потягивала из чашки черничный чаек.

– А с помощью обратного заклинания ты вернешь столу его изначальный вид, – в перерыве между глотками сообщила Эдна.

Скайлар отщипнула еще клок мха из запаса в сумочке, сжала его и пропела:

– Акваворотиум, акваворотиум!

Крылья синей сойки затрепетали, браслет Ноктонати у нее на лапке звякнул. И вода внезапно начала превращаться. Только не в стол, а в каменный бассейн.

– Тут еще надо тренироваться, – пробормотала Скайлар.

– Смотри, кого я привел! – воскликнул Гилберт.

Скайлар обернулась и увидела Элдвина, который изо всех сил пытался не намочить лапы. Сойка порхнула к другу и обвила его крыльями.

– С возвращением, – улыбнулась она. – Нашел Ярдли?

Элдвин помотал головой:

– Ты когда-нибудь слышала о колодце Аштерил?

– Нет. А при чем тут колодец? Ярдли где-то рядом с ним?

– Я так думаю.

– Покопаемся в королевской библиотеке, – кивнула Скайлар. – Мы даже Ирбисову Корону умудрились отыскать. Что нам какой-то колодец, верно?

– Я знал, что могу на вас рассчитывать, – улыбнулся Элдвин. До чего же хорошо, что Трое из Пророчества снова вместе!

– Ты ведь меня знаешь: чем старее и пыльнее книга, тем лучше. – Сойка поводила клювом в воздухе. – А почему водорослями пахнет?

– Так это Гилберт…

Но прежде чем Элдвин успел закончить, лягух перебил его:

– …вот и я думаю: откуда этот запах? Небось от твоих разжижающих чар!

Скайлар только плечами пожала.

Тут чародейка Эдна сказала:

– Ладно, вам троим надо о многом поболтать, а я, пожалуй, пойду готовиться к празднику. – И вперевалочку двинулась к двери.

Скайлар открыла сумочку и показала Элдвину ее содержимое:

– Ты просто не поверишь, каких только диковин мы не набрали в ксилойоне. Икарий, мраморную кору и умыкни-траву. И еще дюжину ингредиентов, которые мы и распознать-то не смогли.

Гилберт топтался рядом, жуя какой-то оранжевый корнеплод.

– Странный вкус у этой морковки, – пробормотал он.

– Так это и не морковка, – ответила Скайлар.

– А что? – насторожился лягух.

– Мы не знаем. Это как раз один из двенадцати неопознанных ингредиентов. И он, надо полагать, таит в себе сильную магию!

В глазах Гилберта мелькнул испуг. Лягух попытался выкашлять съеденное, но ничего не вышло. Вся троица застыла в ожидании.

– Я ничего не чувствую, – сообщил Гилберт.

– Ладно, но если вдруг начнешь раздуваться, держись подальше от острых предметов, – посоветовала Скайлар.

На лестнице раздались шаги. В комнату стремительной походкой вошел военачальник Уорден; черные волосы, стянутые на затылке в хвост, развевались у него за спиной. Облаченный в отделанные золотом доспехи и кожаные штаны военачальник сразу производил впечатление полководца, которому по плечу вести в бой тысячу воинов. Уорден опустился на одно колено, чтобы было удобнее говорить с Элдвином, Скайлар и Гилбертом.

– Вы небось решили, что пока ваши верные в Тёрнбакле, вы тут будете прохлаждаться. И не мечтайте. У меня для вас уже готово расписание. Приступаем к занятиям завтра утром.

– Не-не, погодите! – взмолился Гилберт. – Элдвин только вернулся. Он наверняка от усталости лап под собой не чует. Дайте передохнуть коту, пусть хоть в себя придет.

– Да ладно, Гилберт, у меня все нормально, – мяукнул Элдвин.

– И нечего тут геройствовать, – гнул свое лягух. – Передышка тебе очень даже не повредит. Немного покоя. Хотя бы до завтрашнего обеда. Никто тебе в упрек слова не скажет.

– Лучше выбери другое время для грязевой ванны, Гилберт, – ухмыльнулся военачальник Уорден.

Лягух хотел было заспорить, но решил, что выйдет себе дороже.

– Да, сэр, – только и ответил он.

– Вот и отлично. У чародейки Эдны язычок, может, и острый, но уж больно она любит чаёк попивать на занятиях. А Кальстафф, тот и вовсе вас разбаловал. Со мной все это не пройдет. Отныне за ваше обучение отвечаю я – так приказала королева Лоранелла. Королева знает, что делает. Когда я был директором Тёрнбакла, у меня толк выходил из распоследних неумех. А уж в ком была хоть искорка таланта, тех я делал великими. И вы трое – тоже из таких. Поэтому завтра на рассвете встречаемся на стрельбище.

– Вы же понимаете, я из лука стрелять не смогу, – сказала Скайлар, кивая на свои крылья.

– А мы стрелять и не будем. У меня для вас припасено кое-что другое. – Военачальник Уорден одарил фамильяров улыбкой. – А теперь до вечера, встретимся на празднике. Уверен, королеве будет очень приятно видеть вас среди гостей.

Только он договорил, как Гилберт звучно рыгнул, и изо рта у него вырвалось пламя, едва не опалив перья Скайлар.

– Ну конечно, огнесвекла, – пробормотала Скайлар, указывая крылом на обкусанную оранжевую палочку. – Спасибо, Гилберт. Теперь осталось распознать только одиннадцать ингредиентов.

Гилберт торопливо пил воду из лужицы на полу. Из его ноздрей валил пар.

– Кстати, а ты еще поесть не хочешь? – Скайлар извлекла из сумочки очередную диковину. – Прямо не терпится узнать, что это за черный гриб.

* * *

Трубный рев разлился в воздухе, и гости разом умолкли. Элдвин вскинул голову. Среди цветных вымпелов и бумажных фонарей, волшебным образом подвешенных в воздухе, на дворцовой стене можно было разглядеть фигурку шиншиллы. Зверек вытягивал вперед крошечную лапку, показывая на что-то.

– Королевы у ворот Бронзхэвена! – объявил королевский глашатай.

Друзья и соратники Лоранеллы, возбужденно переговариваясь, направились по местам. Сейчас они преподнесут королеве сюрприз. Элдвин расчетливо пристроился поближе к закускам, и особенно к веренице блюд с сырой рыбой. Чародейка Эдна со своим фамильяром норкой Столикс на плече торопливо шаркала по мощеному двору, распихивая гостей по местам.

– А ну, тихо все! – прикрикнула она.

Скайлар и еще четыре птицы из Подгорья по сигналу поднялись в воздух, а потом, кружась, устремились вниз. Миг – и все гости исчезли, скрытые иллюзией пустого двора.

Раскатистый стук копыт Галатеи, владычицы конь-огней, становился все слышнее. Лоранелла сидела верхом на ней. Вот Галатея влетела во двор, замедлила шаг и остановилась. Лоранелла спешилась.

– Сегодня мы потрудились на славу, – промолвила она.

– Верно, – согласилась Галатея. – Но Огромии еще долго восставать из руин. Впереди у нас по-прежнему много работы.

– Большое счастье, что мы будем делать ее вместе, – сказала Лоранелла.

Ее седые волосы до плеч растрепались от скачки. Лоранелла водрузила на голову золотую корону с семью зубцами. Королева оглядывалась по сторонам и старательно делала вид, что ничего не замечает. Но Элдвин мог поклясться, что по ее губам скользнула легкая улыбка. Оно и понятно: у заговорщиков, конечно, было благое намерение устроить королеве сюрприз, но такую мудрую чародейку, как королева, запросто не проведешь.

Скайлар и ее пернатые собратья развеяли иллюзию. Сотни гостей, собравшихся во дворе, хором завопили:

– Сюрприз!

Королева изобразила удивление. Улыбаясь, она слушала, как гости хором распевали:

Пророчат звезды и луна: счастливым будет год!
Ночей спокойных вам и дней без горя и забот!
Со всей страны на праздник ваш спешит веселый люд,
Ликуют с вами все друзья и радостно поют!

Исполнив свои куплеты, публика приветствовала королеву бурными аплодисментами. Лоранелла знаком попросила тишины.

– Благодарю вас, – заговорила она. – Это был год невиданных потрясений, подобные коим случались лишь во времена моей юности. Но мы выстояли. Память о нашей победе над Паксахарой и ее Воинством Мертвецов будет жить в летописях долгие годы после того, как я отправлюсь в Завтрашнюю Жизнь. А пока что пусть фонари сияют ярко, а бокалы полнятся вином из хурмы!

Элдвин высмотрел на столе бокал с лиловой шипучкой и силой мысли вложил его королеве в руку. Лоранелла подняла бокал, и толпа хором прокричала:

– Да здравствует Огромия!

Из угла зазвучала зачарованная арфа. Для Элдвина это был сигнал: пора приниматься за рыбную закуску. Но не успел он проглотить и кусочка, как кто-то дотронулся до его плеча. Это оказалась чародейка Эдна.

– Элдвин, я хочу тебя кое-кому представить.

Эдна уже тащила кота к человеку, у которого не было половины лица. Один глаз, одна ноздря и кривая полуулыбка. Словно кто-то начал рисовать портрет и остановился на полдороге.

– Это Назкарет, троюродный брат Лоранеллы.

– Какая честь для меня, один из Троих, – произнес Назкарет. – Я читал о ваших странствиях. Особенно меня впечатлило обнаруженное вами в Запределье логово мавпов. Я был бы счастлив, если бы вы нашли время сопроводить меня туда.

– Да, конечно, посмотрим, можно ли это устроить, – покивал Элдвин, завороженный жуткой внешностью собеседника.

– И лучше бы поскорее, – с нажимом сказал Назкарет.

Ответить Элдвин не успел, поскольку вмешалась Эдна. Она махала двум почтенного вида гостям в одеяниях землистого оттенка.

– Элдвин, это друиды-близнецы из земли Мутнокрысье. Они хотели бы пригласить тебя в качестве почетного гостя на их фестиваль алхимии.

– Мы будем счастливы приветствовать спасителей Огромии в своей земле. – Тот из близнецов, что потоньше, отвесил изысканный поклон.

– Если вы не пробовали нектара из нашего инжира, вы ничего не знаете о подлинных деликатесах, – добавил второй.

– Мы сейчас очень заняты учебой, – вежливо объяснил Элдвин. – Но если окажемся в краях к востоку от Йеннепа, непременно заглянем в гости.

За те несколько месяцев, что миновали со дня победы над Паксахарой, Элдвина представили десяткам незнакомцев. Все они, конечно, знали одного из Троих, а вот их лица сливались в сплошное размытое пятно. Даже Назкарет, чье лицо забыть непросто, даже друиды-близнецы – все они один за другим растворялись в памяти.

Тут Элдвин заметил, что на противоположном конце двора беседуют королевская кобра Навид и белохвостая мангуста Марати.

– Прошу прощения, – извинился Элдвин и поспешил к друзьям, слыша за спиной слова чародейки Эдны:

– Это двое из семерых животных, что создали Круг Героев. Теперь они занимают высокий пост. Командуют Сумеречной Стражей, это такой особый отряд из животных и людей. Они охотятся за предателями, что остались еще в нашем честном королевстве, и прямо-таки из-под земли их достают.

Голос Эдны звучал все тише и тише – Элдвин приближался к друзьям.

– А, Элдвин, очень кстати! – обрадовалась мангуста. – Вот ты нас и рассудишь. Смотри: мы недавно натолкнулись на дракона-землероя, он разорил город Глатар в горах на севере. Скажи, кому по праву принадлежит звание победителя дракона: воину, который отважно набросился на чудище и отчаянно бил его, и терзал, и довел до предсмертного хрипа? Или тому, кто дракона просто добил?

– Вообще-то, зверюга бойко вертела башкой, ища, кем бы еще поживиться, – уточнил Навид. – Тут-то мой ядовитый залп и подоспел – прямо в голову.

Когда-то эти двое были смертельными врагами, а теперь сделались неразлучными друзьями. Хотя вечное состязание между ними так и не прекратилось.

– Да он уже еле лапы волочил! – фыркнула Марати.

– Скажи это той женщине с малышом, из которой он едва шашлык не сделал!

– Я, пожалуй, воздержусь от судейства, – мяукнул Элдвин. – Может, вам стоит по-дружески разделить славу?

– Да ну, в чем тогда смысл? – Змей смотрел на кота с недоумением: надо же, мол, такую глупость сморозить.

– Дружба дружбой, а почет врозь, – поддержала Навида Марати. – А то получатся вместо одного победителя двое проигравших.

Сверху слетел глаз-шпион и уселся рядом с мангустой. Глаза с крыльями как у летучих мышей – чуть ли не первое, с чем столкнулся Элдвин, очутившись среди волшебников. Но тогда это были шпионы Паксахары. После ее падения крылатые глаза наказывать не стали, а вместо этого поставили на службу королевской страже. Теперь шпионы исполняли свою изначальную задачу: примечать все опасности за воротами Бронзхэвена и поднимать по тревоге защитников королевства.

– Судя по всему, на востоке какая-то заварушка, – сообщила Марати. – Навид, боюсь, нам с тобой пора.

– Сейчас созову Сумеречную Стражу, – кивнул змей.

Кобра и мангуста удалились, но Элдвин не успел заскучать в одиночестве. На другом конце двора он увидел Гилберта – тот сидел на столе и не спускал мечтательного взора с Ануры, оранжевой жабы, еще одной наследницы из Круга Героев. Лягух влюбился без памяти в приносящую удачу жабу, и Анура как будто не возражала против его ухаживаний. Элдвин поспешил к ним.

На столе перед лягухом и жабой лежала потрепанная карта. У Гилберта в перепончатой лапе был гладкий кусок стекла, который лягух прижимал к карте прямо у Бронзхэвена.

– Локус моментулюс, – нараспев произнес он. – Покажи нам, где в Огромии обитают самые сочные мушки.

Гилберт выпустил стекляшку из лапы. Внезапно та задергалась, задрожала, двинулась по карте и замерла рядом со словами «Гряземелье Уренга».

– Хм, никогда не слыхал о таком месте, – сказал Гилберт.

– Зато теперь ты знаешь, куда поехать на каникулы, – улыбнулась Анура.

– Если лакомиться мушками вдвоем, они гораздо вкуснее.

– Это что, приглашение? – игриво осведомилась Анура.

– Если ты согласна, то да.

– Что это вы тут делаете? – вмешался Элдвин. – С картой, я имею в виду.

– Я локусирую, – важно отозвался Гилберт. – Это такое особое умение, помогающее добывать знания, я почерпнул его из «Скрижалей прорицания». Морской Оракул сказал, что это умение родственно чтению по воде. Нужна только карта и указующий камень. Ну и природный талант выходить за пределы «здесь и сейчас», разумеется.

– Гилберт, это что же творится? Ты тут сидишь и хвалишься, будто в два счета отыщешь кого угодно! Чего ж ты молчал, когда я сказал тебе, что не нашел Ярдли?

– Ой, правда, не подумал как-то, – смутился лягух. – Не сообразил, что тебе бы от этого полегчало.

– Ну а сейчас-то чего тянуть? – поторопил друга Элдвин.

– Верно!

Гилберт водрузил указующий камень обратно на Бронзхэвен и сосредоточился.

– Локус моментулюс, – произнес он. – Укажи нам путь к мэйденмирской кошке по имени Ярдли.

Гилберт отнял лапы и откинулся назад. Все замерли в ожидании. Кусок стекла задрожал, но так никуда и не двинулся.

– Спроси тогда про колодец Аштерил. Пусть покажет путь туда, – не унимался Элдвин.

– Да-да, сейчас, – кивнул лягух. Он положил лапы на стекло и произнес: – Локус моментулюс. Укажи нам путь к колодцу Аштерил.

Гилберт отпустил указующий камень. Все ждали. Камень затрясся сильнее, чем в первый раз, но снова замер.

Элдвиновы уши, насторожившиеся было от предвкушения разгадки, уныло опустились.

– Прости, дружище, – сочувственно сказал Гилберт. – Мне, наверное, надо еще подучиться.

– А, вот вы где! – прощебетала Скайлар. – Я уже с крыльев сбилась вас искать.

Сойка порхала над котом и лягухом, сжимая в когтях ожерелье.

– Пойдемте, – позвала она. – Я хочу, чтобы мы первыми вручили королеве Лоранелле подарок.

– А что мы ей вручаем? – осведомился Элдвин, разглядывая черную цепочку с висящими на ней жемчужинами. В изменчивом свете парящих в воздухе фонарей они отливали зеленым.

– Это ожерелье, – пояснила Скайлар. – Я сама его сделала. Жемчужины мы собрали в ксилойоне, в устрицветах. Я подумала, будет хорошо, если мы подарим его все втроем.

Скайлар уверенно летела впереди, но тут вымпел, подхваченный внезапным порывом ветра, хлестнул ее по голове. На миг ослепленная, Скайлар потеряла управление, врезалась в вечно-иву и выронила ожерелье. Цепочка скользнула к ближайшей сточной решетке.

– Ой, нет! – завопила Скайлар.

Гилберт ловким прыжком нырнул к ожерелью и ухватил его за миг до того, как украшение навеки исчезло в клоаке. Скайлар выпуталась из бумажного вымпела и повернулась к Ануре:

– А я-то думала, ты приносишь удачу всем, кроме Гилберта.

– Природа моего дара – большая тайна, – потупилась Анура. – Я и сама не устаю ему дивиться.

Скайлар быстренько смахнула с ожерелья пыль и продолжила путь к Лоранелле. Элдвин и Гилберт двинулись следом, а оранжевая жаба так и осталась сидеть над потрепанной картой. Трое из Пророчества застали королеву оживленно спорящей с бородатым волшебником Урбо, одним из ее доверенных советников.

– При всем уважении не могу согласиться, – говорил Урбо. – Помиловать тех, кто не встал на вашу сторону, – это просто немыслимо. Они должны быть наказаны в назидание всем остальным.

– Мы строим новую Огромию, в которой принято верить в прощение, – возражала королева. – Страх способен затуманить самый здравый разум.

– Ту же опасность таит и великодушие, – пробурчал Урбо. – Не будьте наивной, моя королева. Паксахара мертва, но это не значит, что все зло умерло вместе с ней.

Взгляд Лоранеллы упал на Троих из Пророчества, поджидавших конца беседы.

– Давай продолжим позже, Урбо. Сейчас ведь, если я не ошибаюсь, праздник. Так отчего бы не повеселиться?

Урбо и так-то склонностью к веселью не отличался, а сейчас и вовсе выглядел мрачнее обычного. Но он без возражений отошел, а Скайлар подлетела к королеве.

– Королева, мы принесли вам подарок, – прощебетала сойка. – Просто небольшой знак внимания. Сущая безделица.

– Очень красивое, – улыбнулась Лоранелла, разглядывая ожерелье. – Право же, не терпится его примерить.

Скайлар махнула крылом Элдвину и Гилберту. Королева опустилась на колени и склонила голову. Элдвин силой мысли взял украшение из лапки Скайлар и осторожно повесил королеве на шею. Лоранелла полюбовалась своим отражением в отполированном щите ближайшего стражника. Подарок ей явно пришелся по вкусу. Жемчужины переливались, подчеркивая блеск ее глаз.

– Какое красивое, – сказала Лоранелла. – Спасибо вам.

– Я знала, что вам понравится, – просияла довольная Скайлар.

– Теперь, когда вы вернулись из своих походов, готовы ли вы продолжить учебу? – спросила королева. – Я знаю, военачальник Уорден ожидает от вас великих свершений. И при всем при том вам еще многому предстоит…

Тут Лоранелла умолкла. И начала судорожно хватать воздух ртом. Элдвин наблюдал, как черная цепочка словно прожигает шею королевы, а жемчужины вдавливаются под кожу.

– Скайлар, что происходит? – в ужасе закричал Элдвин.

– Сделай что-нибудь! – воскликнул Гилберт.

Но ничего сделать было нельзя. Ожерелье все глубже врастало в тело беспомощной королевы. Цепочка ушла уже так глубоко, что казалась просто толстой темной веной. Жемчужины слегка выпирали возле ключиц, словно присыпанные песком раковины на морском берегу.

Вокруг собиралась толпа, слышались крики о помощи. Королева рухнула на колени; белки ее глаз сделались угольно-черными.

К ней уже мчался со всех ног дворцовый целитель с вороном на плече. Подбежав, он растолкал в стороны фамильяров. Губы королевы тем временем стали совсем бесцветными.

– Расступитесь, – приказал целитель.

Ворон сел рядом с Лоранеллой и провел крылом по ее груди, призывая на помощь свою целительную магию. Дыхание королевы замедлилось; она коченела.

К Лоранелле протолкались военачальник Уорден и чародейка Эдна. Рядом стояла Галатея; видно было, что она переживает за соправительницу, которой выпало столь суровое испытание.

– Снимите с нее драгоценности, – распорядился целитель. – Чтобы ворону ничего не мешало.

Уорден снял с головы королевы корону, Эдна тем временем занялась кольцами и браслетами. Ворон водил крылом вдоль рук королевы, гладил ее лоб, но она, казалось, неотвратимо ускользала в Завтрашнюю Жизнь.

– Нужно отнести ее в мои палаты, – сказал целитель. – Давайте, быстро.

Несколько волшебников подняли руки, и недвижная королева, взлетев на три этажа вверх, вплыла в открытое окно. Целитель, вытянув палочку, устремился следом вместе с вороном.

Зачарованная арфа умолкла. В неподвижном ночном воздухе раздавалось лишь тревожное перешептывание. Все, кто был во дворе, как один, уставились на Троих из Пророчества.

Урбо, а с ним еще полдюжины воинов и просто волшебников окружили фамильяров. Галатея смотрела на них из-под полуопущенных век.

– Арестовать их, – приказала она.

Один из волшебников крутнул рукой. Из дворцовой караулки выползли расклинательные цепи и обвились вокруг лап Элдвина, Скайлар и Гилберта.

– Это большая ошибка, – пискнула Скайлар.

– Мы же друзья королевы, – добавил Элдвин.

Но Урбо, обернувшись к воинам, бросил:

– В темницу их.

3
В тюрьме

– Ну чего они так долго? – мяукнул Элдвин. – Не понимаю, почему мы всё еще здесь.

Уже несколько часов фамильяры сидели под арестом. Элдвин бессмысленно таращился на тюремную решетку, а она тускло светилась, словно говоря: и не надейся на свою магию, дружок. Ни еды, ни воды им не приносили. И снаружи не поступало ни малейшего намека на то, какова будет их судьба.

– Нам надо быть там, – вещала Скайлар, угнездившись на выступающем из стены кирпиче. – Я перелопатила просто кучу фолиантов о том, как обезвреживать некромантские чары. Чем дольше мы сидим под замком, тем сильнее действует заклятие. И уже скоро станет слишком поздно.

– Давайте не будем горячиться, ребята, – с отчаянием в голосе проговорил Гилберт. – Пока мы тут беседуем, королева уже, может быть, пришла в себя. А у Урбо просто пока не выдалась минутка, чтобы освободить нас.

– Вот узнаю, кто это сделал, собственными крыльями вздерну предателя, – свирепо прочирикала Скайлар.

– Вздернешь? – прохрипел Гилберт. – В смысле, вот как с предателями поступают? – Он пропрыгал к решетке и завопил во всю мочь: – Мы невиновны! Мы ничего не сделали!

– Не встречал заключенных, которые не твердили бы о своей невиновности, – произнес чей-то голос из темноты.

Элдвин всмотрелся внимательнее. Это говорил бородавочник из камеры напротив. Он выглядел бледным и истощенным, но клыки его были по-прежнему остры.

– Но мы-то на самом деле невиновны, – уточнил Элдвин.

– Так ведь и я не желал зла Лоранелле, – отозвался бородавочник, показывая лапу с вытравленным додекагоном – двенадцатиугольником с пятиконечной звездой в центре. Это был знак верности Паксахаре, ведьме-зайчихе, которая замышляла подчинить себе королевство. – Я лишь пытался спасти нашу землю от людей-поработителей. Хорошо, что теперь вы на нашей стороне.

– Так это все из-за тебя? – вскинулась Скайлар.

Бородавочник ухмыльнулся и отшатнулся назад, в темноту.

Послышался шум открывающейся тюремной двери. Издалека донеслись чьи-то шаги, и вскоре появился болка-дур – создание, похожее на тролля, с зеленой бородавчатой кожей и хоботом. На ошейнике у него болтались ключи. Рядом с тюремщиком шествовал Урбо, впереди по воздуху плыл факел. Замыкали процессию три бесстрастные фигуры, закутанные в багряные мантии. Это были правдоимцы, дознаватели из королевской стражи. Каждый из них по пути снял со стены клетку.

Болка-дур отпер камеру фамильяров, и вся компания вошла внутрь.

– Галатея приказала допросить каждого из вас, – холодно сообщил Урбо, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из Троих. – И допрашивать буду не я. Правдоимцев ради вас подняли с постели среди ночи.

– Урбо, – взмолился Элдвин, – ты же знаешь, мы не способны на подобное. Поверь нам, пожалуйста.

– Мое сердце готово поверить вам, – вздохнул Урбо. – Но мои глаза убеждают меня не делать этого.

Глаза убеждают… Что он такого мог видеть? О чем вообще речь?

Урбо знаком приказал Элдвину, Скайлар и Гилберту выйти из камеры. Правдоимцы посадили каждого в отдельную клетку, накрепко заперли и куда-то понесли. Через узкую прорезь в клетке Элдвин видел, как все прочие обитатели темницы провожают взглядом его и его друзей. Огненные змеи, росомахи и худшие представители рода человеческого.

– Не дай им сломить тебя, брат, – рыкнула одна из росомах.

– И не вздумай вымаливать прощение, – добавила огненная змея. – Ты просто сделал то, что мечтал сделать каждый из нас.

Все эти негодяи считали его своим! У Элдвина от одной этой мысли шерсть встала дыбом. Ну да, раньше он тоже был на лапу нечист и таскал еду на улицах Бриджтауэра. Но даже тогда он воровал, только чтобы прокормиться. Он никого не ранил и не убивал. А потом все изменилось. Джек выбрал его своим фамильяром, и оказалось, что Элдвин – один из Троих, кому судьбой назначено спасти королевство. Он сделался частью чего-то большего, ему теперь есть чем гордиться. Был ободранным котом-беспризорником, стал героем. И в прошлую жизнь возвращаться ему как-то не хочется.

Правдоимцы остановились у дверей темницы, ожидая, пока болка-дур выпустит их и Урбо. Выйдя из тюрьмы, они двинулись запретными проходами, куда обитатели дворца обычно не заглядывали. Элдвин даже краем глаза заметил мелькнувшую стальную дверь королевской сокровищницы – она полыхнула им вслед пламенем. Через несколько ступеней правдоимец Элдвина внезапно свернул и понес кота куда-то прочь от Гилберта и Скайлар.

– Эй, куда вы меня тащите? – возмутился Элдвин. – Почему я не с ними?

Ему никто не ответил.

Клетку водрузили на стол и отперли. Мэйденмирский кот вышел наружу, потянулся и огляделся. Он был в совсем простой и пустой комнате со стенами из алебастра, мягкими на вид, – как в погребе у Кальстаффа.

Правдоимец уселся в кресло напротив Элдвина и откинул капюшон. Оказалось, что это темнокожая женщина. Она смотрела на кота без всякого выражения.

– Спроси меня о чем-нибудь, – сказал ей Элдвин. – Мне нечего скрывать.

– Не я буду задавать тебе вопросы, – отозвалась женщина, – а мой фамильяр.

Откуда-то из складок ее мантии выпуталась крошечная обезьянка-долгопят. У карманного зверька были длинные тонкие пальчики и хвост, раза в три длиннее его самого. Глазищи в полголовы словно заглядывали Элдвину прямо в душу.

– До чего волнительно повстречать кота из Пророчества, – произнес долгопят. – Вот уж сюрприз так сюрприз. Особенно с учетом нынешних обстоятельств.

– Все твои улики, какими бы они ни были, – сплошь подлог.

Элдвин смотрел прямо в огромные, навыкате глаза долгопята. Он попытался прочитать мысли своего дознавателя, однако у того сознание было подернуто серым туманом. Скорее всего, какая-то магическая защита от вмешательства извне.

– Ты когда-нибудь был членом Ноктонати? – спросил долгопят.

– Нет. Никогда.

– А с кем-нибудь из Ноктонати ты связан?

– Это ты к чему? – огрызнулся Элдвин.

– Значит, связан. – Долгопят не сводил с Элдвина пытливого взгляда. – Ты имел дело с полынью? Отголосками эха? Лапчаткой обыкновенной?

– Не знаю. Я не запоминаю все ингредиенты, которые мне попадаются.

– А с черным лишайником ты знаком? С зубами тарантула? С упырьей желчью? Я могу продолжить список.

– Даже не сомневаюсь, – ответил Элдвин. – Только никак не пойму, к чему ты клонишь.

– Все это нашли в твоей комнате, – пояснил долгопят. – Вместе с «Оккультной книгой» Виверна и Черепа.

– Очень странно. Значит, мне все это подбросили, – пожал плечами Элдвин. – По-моему, вполне логично. Замышляй я что-то против королевы, уж точно не стал бы раскидывать улики прямо по собственной комнате.

– А, так, значит, ты что-то против нее замышлял?

– Ты просто перевираешь мои слова, – ответил Элдвин. – Ничего я не замышлял.

– А кто придумал отправиться в логово Агдалины? – осведомился долгопят.

– Да это уж сколько месяцев назад было… – Элдвин на мгновение задумался. – Скайлар, наверное.

– Хм. Очень интересно. А ее чародейский экзамен? Напомни: куда она путешествовала?

– В утраченный ксилойон Хортеуса Эбекенезера.

– Да-да, легендарный сад, полный запретных ингредиентов… – Долгопят сделал паузу. – Ты когда-нибудь сомневался в твоем преданном друге Скайлар?

Элдвин молчал. Потому что – да, сомневался.

– Тебе не казалось, что она может напасть на кого-то из твоих близких?

Казалось.

– Значит, да, – заключил дознаватель.

– Но я тогда был не прав, – слабо запротестовал Элдвин. – Я неверно истолковал одно из Гилбертовых видений. Я зря сомневался в Скайлар.

– А может, и не зря.

– Ты закончил? – нетерпеливо спросил Элдвин.

– Что ты, я едва начал. Давай-ка побеседуем о тебе. Осиротел котенком. Затем долгая уличная жизнь. Воровство и драки. Торговцы рыбой и курятиной даже награды за твою голову назначали. Считали тебя врагом номер один.

– И в чем вопрос?

– Никогда не скучал по прошлой преступной жизни? – спросил долгопят.

– Нет, – твердо ответил Элдвин. – Ни минуты. Я воровал только из нужды. Чтобы прокормиться. Чтобы выжить. И в этом все дело.

– Кто был преступником, им и остается, – вкрадчиво произнес долгопят. – А вот еще кое-что. Мальверн. Один из главных сообщников Паксахары. И твой дядя.

– Мальверн предал меня и мою семью. С чего мне быть его приспешником? Ведь он пал от моих лап. Разве это не доказательство?

– То есть ты признаешь себя убийцей?

– Я защищался.

– Так или иначе, ты способен убивать, – подытожил долгопят.

Элдвину все труднее было сохранять спокойствие. Все происходящее ему решительно не нравилось. Попытаться выцарапать долгопяту глазищи? Только хуже будет. И Элдвин постарался унять гнев.

– Ты ни слова не сказал о королеве Лоранелле, – мяукнул кот. – Как она себя чувствует?

– Хочешь знать, справились ли ты и твои дружки со своей работой?

– Пожалуйста, – попросил Элдвин, – пожалуйста, скажи, что с ней все хорошо.

– Ее лечат лучшие целители Огромии. Пока им удается удерживать ее в Странствии, между этой жизнью и Завтрашней.

Облегчение волной накатило на Элдвина, и он выдохнул.

Его неприятности – это пустяки, главное, что королева жива.

Скрипнула дверь, и на пороге возникла другая правдоимица в багряной мантии. Она приблизилась к женщине, сидевшей напротив Элдвина, что-то прошептала ей на ухо и удалилась так же стремительно, как вошла.

– Гилберт сознался, – объявила дознавательница. – Можно прекратить допрос.

– Это неправда, – замотал головой Элдвин. – Я вам не верю.

– Возможно, он совестливее тебя, – заметил долгопят.

– Нет. Вы просто его запутали. Или вообще обманули. Ему не в чем сознаваться, потому что мы ничего не сделали!

– Это расскажи кому другому, – хмыкнул долгопят. – Для тех, кто с нами сотрудничает, наказание мягче. А для тех, кто упорствует в сокрытии истины, суровее.

Ну уж нет. Не на того напали. Бродячий кот нипочем не сознается в том, чего не совершал, – пусть хоть все огнем горит. У него, питомца улиц Бриджтауэра, ничего не осталось – только достоинство. И уж его-то он сохранит любой ценой.

– Я невиновен, – просто сказал Элдвин. – Мы все невиновны.

Долгопят многозначительно переглянулся со своей верной.

– Назад в клетку, кот, – приказала правдоимица.

Элдвин вернулся в металлическую переноску. Долгопят юркнул в мантию дознавательницы, та закрыла клетку и сняла ее со стола.

У двери ее поджидал болка-дур. Он живо пробежал коротенькими пальцами по ожерелью из ключей, выискал нужный и вставил в скважину. Миновав дверь, правдоимица подвела Элдвина к его камере. Болка-дур снова зашарил по ключам на шее и отпер ему одному подвластную дверь. Гилберт уже сидел внутри.

Дверь Элдвиновой клетки открыли, чтобы он мог составить компанию Гилберту. Правдоимица удалилась. Лягух сидел в углу, насмерть перепуганный.

– Они сказали, у них улики, Элдвин, – хрипло заквакал он. – Ингредиенты и записи со всякими наговорами и описанием наших планов.

– Кто-то определенно хочет свалить на нас всю вину, – задумчиво отозвался Элдвин. – Но кто – вот вопрос.

– Дворцовый повар точит на меня зуб с тех самых пор, как я обругал его похлебку из жуков.

– Да нет, тут должно быть что-то позаковыристее, – пробормотал Элдвин.

Кот лихорадочно перебирал в уме всех возможных недоброжелателей. Кто это мог быть? Кто-то из незнакомцев на празднике? Ведь еще полно непойманных приспешников Паксахары из числа животных. Да и многие люди так и не смирились с решением Лоранеллы сделать Галатею своей соправительницей. В общем, кандидатов в злоумышленники полным-полно.

И вдруг Элдвин заметил что-то необычное. На каменном полу камеры одна за другой проступали буквы. Элдвин сперва подумал, это слизняки-невидимки оставляют следы. Хотя с чего бы слизнякам выписывать буквы? И почему-то эти буквы разбросаны как попало. Вот появились Г, Е, Ы, и дальше дело пошло быстрее. Слева от Г возникла Р, потом О. Рядом с Ы проступила В, дальше М и А. Стоп, кажется, они складываются в слово! Вот это слово проступило целиком. Правда, какое-то оно вышло странное и очень уж длинное: УИНМАКЕЫВОЗОРГ.

– Гилберт, ты только погляди! – позвал Элдвин.

Лягух припрыгал к Элдвину и уставился на буквы.

– Уинм… Тьфу, язык сломаешь! – в сердцах квакнул Гилберт. – Что за белиберда? Вообще ни о чем не говорит.

– Вот и мне тоже, – кивнул Элдвин.

– В смысле, это не ты делаешь телекинезом?

– Да нет же!

В пыли и копоти проступали новые буквы. Элдвин с Гилбертом просто сидели и смотрели, как они складываются в слова. Элдвин прочел вслух то, что получилось:

– АНЕДРОУ АНОСПМОТ УИНМАКЕЫВОЗОРГ. Наверное, это какое-то послание для нас.

– Но от кого? – спросил Гилберт.

– Понятия не имею. От другого заключенного, или призрака из Завтрашней Жизни, или от самого дворца… Может быть от кого угодно.

– Кто бы ни написал это, он, наверное, считает, что мы разберем его абракадабру, – фыркнул лягух. – Так-то смысла тут ноль.

В коридоре появилась правдоимица с клеткой в руках. Болка-дур открыл дверь камеры. Скайлар, выпорхнув из клетки, влетела внутрь и снова уселась на выступавший из стены кирпич. Тюремщик захлопнул и запер дверь камеры, а затем двинулся следом за правдоимицей к выходу. У самых дверей она повесила клетку на стену, и после этого болка-дур выпустил ее наружу.

– Ты как? – спросил Элдвин у Скайлар. Сойка молчала.

– Ты как раз вовремя, между прочим, – продолжил кот. – Кажется, тут кто-то пытается нам что-то сказать.

Но сойка по-прежнему не издала ни звука.

– Ну же, Скайлар, посмотри, что тут, на полу, – уже слегка нетерпеливо мяукнул Элдвин. – Здесь надпись на каком-то чужом языке.

– Да что это с ней? – вмешался Гилберт.

Прямо у них на глазах сойка исчезла.

Не успели Элдвин с Гилбертом сообразить, что к чему, как Скайлар вылетела из клетки на стене и закружилась возле двери камеры. Значит, сойка просто провела их! Затейливая получилась иллюзия. А настоящая Скайлар все это время сидела в клетке.

– Нам надо спешить, – сказала она. – Тюремщик скоро вернется.

– А как ты собираешься нас вытащить? – осведомился Гилберт. – Единственный ключ-то у тюремщика.

– Не единственный, – пробормотала сойка. Скайлар взметнула крылья и устремила взгляд на скважину.

– Что ты делаешь? – удивился Элдвин.

– Помните, что сделала Хепзиба в Животском каньоне? – ответила Скайлар. – Самые могущественные птицы из Подгорья могут творить иллюзии такой силы, что они на миг становятся осязаемыми.

– Но, помнится, там что-то было насчет пятиперых мастеров иллюзий, разве нет? – уточнил Гилберт.

– Так я же тренировалась. А теперь тихо – мне нужно найти точку равновесия.

Скайлар сосредоточилась, и ключ начал обретать форму. Элдвин глазам своим не верил. Ключ вставился в скважину и повернулся. Дверь камеры распахнулась.

– Погоди, – сказал Элдвин. – Пока мы не ушли, нам надо тебе кое-что показать. Послание на полу нашей камеры. Оно просто появилось из ниоткуда.

Скайлар опустила взгляд и прочитала вслух странные слова.

– Все, уходим, – скомандовала она. – Я запомнила послание. Потом расшифруем, а сейчас бегом отсюда.

И троица понеслась к наружной двери. А все остальные обитатели темницы приникли к решеткам камер и устроили невообразимый галдеж.

– Выпустите и нас! – вопил беззубый дядька с оспинами на лице.

– Мне тут не место! – вторил ему эльфийский пират.

– Я вам пригожусь, – шипела огненная змея. Прутья в решетке ее камеры были очень плотно пригнаны друг к другу, чтобы пленница не ускользнула.

– Ты же не уйдешь без нас, правда, брат? – взывала к Элдвину росомаха.

– Никакой я тебе не брат, – огрызнулся кот.

Фамильяры были уже на полпути к спасительной двери, как в нее вломился болка-дур, размахивая утыканной шипами дубинкой.

– А ну заткнули рыла! – взревел тюремщик, лупя дубинкой по прутьям ближайших решеток. Взгляд его упал на бегущих сломя голову прямо к нему Элдвина, Скайлар и Гилберта. – А вы тут откуда? Быть того не может!

Он швырнул свою шипастую дубинку, словно топор. Элдвин силой мысли поймал ее в полете и запустил назад, в тюремщика. Дубинка влетела боевым концом болка-дуру прямехонько в лоб. Тюремщик рухнул без чувств, треснувшись головой о решетку одной из камер.

Распахнутая дверь, казалось, обещала скорое спасение, однако не тут-то было. Из-за решетки высунулась морщинистая рука, и ведьма длинным ногтем подцепила застежку на кожаном ошейнике болка-дура. Стянув с шеи тюремщика связку ключей, ведьма отперла свою камеру.

Почуяв вкус свободы, ведьма подбросила связку в воздух и нараспев проверещала:

– Отебрит всечни двере!

И только она произнесла заклинание, ключи сорвались с цепочки, разлетелись в стороны, и каждый устремился к своему замку. А потом все они разом повернулись в скважинах, и освобожденные пленники толпой повалили в коридор. И конечно же, ярость этой толпы немедленно обратилась против бесчувственного болка-дура.

Элдвин замер у двери.

– Скорее, – поторопила Скайлар. – Медлить нельзя. Бежим!

Но не мог же Элдвин вот так бросить тюремщика на растерзание заключенным! Он нашарил взглядом дубинку и, вскинув ее в воздух, завертел вокруг болка-дура, отгоняя нападавших.

Скайлар и Гилберт неохотно принялись помогать.

Внезапно в открытую дверь вбежал десяток стражников. Заключенным тут же стало не до жертвы. Элдвин-то видел, как Скайлар держит крыло, – никакой стражи на самом деле и в помине не было. Он сосредоточился на болка-дуре и, мучительно напрягаясь, поволок его по полу.

В темнице царил полнейший хаос. Ведьма пускала молнии из кончиков пальцев, огненная змея пылала. Элдвин едва не напоролся на клык бородавочника.

Фамильяры тащили болка-дура вслед за собой к открытой двери. Эльфийский пират попытался было проскочить следом, но Гилберт подпрыгнул и ударил его, и тот, пошатываясь, отступил. Элдвин телекинезом захлопнул дверь и для верности грохнул вниз решетку. Болкадура, так и не пришедшего в себя, оставили лежать под дверью, а троица отправилась дальше.

Из темницы они успешно сбежали, но теперь им предстояло выбраться незамеченными из дворца и из города. В мгновение ока фамильяры из героев превратились в изгоев.

Трое из Пророчества стали беглыми преступниками.

4
Икарий

– Этим путем нас вели сюда, – объявила Скайлар, взлетев на вершину лестницы.

– Значит, надо поискать другой, – ответил Элдвин. – Должны быть лестницы, где народу поменьше.

Кот прыжками бросился вдоль коридора, снова проскочив дверь королевской сокровищницы. Главный проход то и дело ветвился, и все коридоры выглядели похожими как две капли воды.

– Сюда, – позвал Элдвин, направляясь в один из проходов.

Гилберт замер на месте.

– Эй, сейчас не время выделываться, – нахмурился он.

– Да я не выделываюсь. Просто чую запах рыбы.

Гилберт и Скайлар последовали за котом и, конечно же, вскоре очутились возле еще одной лестницы. Элдвин побежал вверх, его спутники за ним, и спустя три лестничных марша фамильяры оказались на дворцовой кухне.

Элдвин немало кухонь повидал на своем веку: от совсем крошечных кухонек в рыбных лавках Бриджтауэра до волшебной кухни-самобранки чародейки Эдны в Черном Плюще. Но такой громадной кухни он еще не видывал. В другой день он бы сунул нос в каждую кладовку и ледник. А теперь пришлось пренебречь даже лососем, что поджаривался на ближайшем очаге.

Работники хлопотали над горшками и сковородками, а главный повар выкрикивал указания и макал палец в жаркое, проверяя блюдо на вкус. Фамильяры прокрались мимо и скользнули в обеденный зал. Там стоял накрытый по-простому стол с закусками для тех, кто не смыкал глаз возле королевы. Несколько человек сидели за столом и с отсутствующим видом ковырялись вилками в еде. Аппетита, похоже, ни у кого из них не было.

Скайлар вспорхнула Элдвину на спину и махнула Гилберту: давай, мол, тоже сюда. Лягух прыгнул к сойке, и та вскинула крыло. В зеркальной стене Элдвин увидел, как их троица превратилась в дворцового бульдога – одного из многих бродивших по залу. Неся на спине друзей, Элдвин слышал обрывки разговоров людей, сидевших за столом.

– Говорят, ее сердце делает лишь один удар в пять минут. А кончики пальцев превращают воду в лед.

– Немногие возвращаются из Странствия. Без сильного контрзаклятия она может застрять там навеки.

– А каков выбор? Завтрашняя Жизнь?

Элдвин чуть замедлил шаг, прислушиваясь.

– Ты не слыхал, неволшебников тоже будут привлекать к поиску контрзаклятия?

– Наверняка Галатея сочтет всякую помощь уместной.

– Десятки ученых засели в королевской библиотеке. Просматривают каждый свиток. Но ее личное собрание не так уж велико. Древнейшие книги заклинаний погибли, когда черви-книгоеды разгромили исторические архивы.

– Наверняка это входило в план фамильяров.

Все собравшиеся согласно покивали. Как же быстро ложь отравила их разум! Элдвин в бессильной ярости скрипнул зубами.

Миновав дверь на другом конце обеденного зала, Элдвин продолжил путь по коридору. Скайлар все держала иллюзию; кот с друзьями на спине направился к главному входу.

– Без припасов мы долго не протянем, – прошептала Скайлар. – Мне нужна моя сумочка.

– Болка-дур очнется и сообразит, что нас нет. Знаешь, какой тут переполох поднимется! Все кинутся нас искать, – ответил Элдвин. – Ты уверена, что готова рискнуть?

– Вряд ли он скоро придет в себя, – возразила сойка. – А когда придет, мы уже будем далеко.

Элдвин свернул к дворцовой лестнице и взбежал вверх по ступеням. Его лапы коснулись бархатистого ковра, покрывавшего полы второго этажа. Комнаты фамильяров располагались в дальнем конце коридора, у северной башни. И попасть туда можно было, только пройдя мимо покоев королевы.

Элдвину ужасно хотелось проделать весь путь бегом, но несущийся сломя голову бульдог точно привлечет внимание. Поэтому кот двинулся степенной походкой, мысленно запретив себе пороть горячку.

Мимо прошел старик с тачкой, доверху груженной разными сосудами с зельями. На татуированном лице застыло торжественное выражение. По татуировкам было видно, что старик из странствующих торговцев перекати-поле. В стеклянных пробирках и кубках что-то бурлило и журчало: разноцветные снадобья так и грозили хлынуть через край. «Он же вышел из королевской спальни!» – сообразил Элдвин. Возле покоев Лоранеллы собрались целители – люди и вороны, и все они тихо переговаривались, глядя вслед удалявшемуся старику.

– Пользы от этого никакой, – произнес один из целителей.

– А ты чего ждал? – отозвался ворон. – Это же шарлатан из перекати-поля. Половина этих зелий свекольным соком подкрашена.

– Тогда зачем мы его позвали? – спросил другой ворон.

– А что нам остается? – горько пожал плечами целитель. – Пожирающий яд расползается по ее телу, а мы не в силах помешать ему.

– Если мы что-нибудь не придумаем, все пропало. Я сумею задержать ее в Странствии дня на два-три, не больше, – сказал первый ворон.

– Трубкозуб уже в пути, – вставил второй целитель. – Он надеется, что ил из Потока Времени остановит действие заклятия.

– Нам и правда больше ничего не остается, – вздохнул второй ворон.

Проходя мимо спальни королевы, Элдвин замедлил шаг. В приоткрытую дверь можно было разглядеть Лоранеллу, лежавшую на большой кровати под балдахином. Казалось, что королева спит, но Элдвин-то знал, что от подобного сна пробуждаются немногие.

Двое прихожан храма Солнца преклонили колени на расстеленных возле окна ковриках. Между ними стояла бронзовая чаша для приношений, полная цветочных лепестков. До рассвета еще оставалось несколько часов, но солнцепоклонники готовились встретить первые лучи во всеоружии. «Хоть бы их молитвы были услышаны», – мысленно попросил Элдвин.

Рядом с Лоранеллой на подушке сидела Анура. Оранжевая жаба гладила седые волосы королевы, но отчего-то удача не срабатывала, и Лоранелла не возвращалась к жизни. Правда, возможно, именно благодаря Ануриному дару она все еще жива.

Гилберт хлюпнул носом.

– Так жалко ее, – прошептал он, изо всех сил стараясь не разреветься. – Ужасно, что она лежит здесь почти что мертвая.

– Нам всем ее жалко, – заверила лягуха Скайлар. – Но сейчас надо идти.

Элдвин понимал, что сойка права. Нужно продолжать путь. На часах у дверей Скайлар стоял стражник – наверное, для пущей сохранности улик. Элдвин прошел мимо.

Скайлар легонько подергала его за ухо, заставляя повернуть налево.

– Давай сюда, – тихо чирикнула она.

Элдвин последовал ее приказу и устремился к небольшому залу через две двери от комнаты Скайлар. Сойка опустила крылья; иллюзия исчезла.

– Мимо стражника нам не пройти, – зашептала Скайлар. – Я влечу внутрь через окно.

И сойка порхнула к окну на противоположной стороне зала.

– Ждите тут, – бросила она на лету. – Я мигом.

С этими словами она исчезла. Элдвин с Гилбертом остались ждать, изо всех сил стараясь не шуметь. На столике для чтения были горой навалены книги. Надписи на корешках гласили: «Средства от всех недугов», «Противоядия от А до Я: путеводитель Астралоха», «Покривит "Зелья для начинающих"».

– Наверняка в этих книгах найдется способ исцелить хворь королевы, – предположил Гилберт и резво заскакал к столу.

– Гилберт, лучше не подходи… – начал было Элдвин. Но было слишком поздно.

Только лягух раскрыл один из фолиантов, как ярко вспыхнули свечи, а орган в углу заиграл тихую нежную мелодию.

– На этом зале настроенческие чары, – догадался Элдвин.

Читать под такую музыку, наверное, чистое наслаждение, а вот прятаться – удовольствие так себе. Гилберт захлопнул книгу, но музыка не утихала.

– Отойди от стола, – скомандовал Элдвин.

Гилберт шарахнулся прочь, и орган смолк. Свечи сами собой потухли. Элдвин с Гилбертом застыли, боясь издать хоть звук, словно их молчание могло растворить в себе шум, только что наполнявший зал. Они напряженно вслушивались в тишину, гадая, выдала их музыка или нет. И вот дверная ручка начала поворачиваться…

– В окно! – быстро прошептал Элдвин и рванул через зал.

Гилберт кинулся следом. Кот с лягухом выскочили в окно и примостились снаружи на выступе. Крепко прижавшись спиной к дворцовой стене, Элдвин слышал, как кто-то вошел в зал. По полу глухо загрохотали сапоги – ближе и ближе.

Элдвин сидел, точно приклеившись к выступу, в десятке метров над землей, и тут в воздухе появилась Скайлар. Через ее плечо была перекинута кожаная сумочка.

– А вы почему здесь? – удивилась она. – Я же велела вам ждать внутри.

В зале снова раздались шаги. Троица застыла, боясь даже пикнуть. Элдвин почти не дышал. Наконец шаги стихли, и дверь захлопнулась.

Все трое облегченно выдохнули.

– Глядите-ка, ребята. – Гилберт показывал вниз, на ворота, через которые входили и вползали Навид, Марати и все остальные Сумеречные Стражи. Мужчины, женщины и животные были облачены в черные доспехи с тусклыми силуэтами звезд и луны на плечах. Видно, покушение на убийство королевы заставило их бросить все свои важные миссии и явиться во дворец. Сумеречная Стража существовала совсем недолго, но о ней уже ходили легенды. Стражи выследили и настигли десятки приспешников Паксахары, предателей королевства, которые ударились в бега после поражения Воинства Мертвецов. Томившиеся в дворцовых подземельях пленники были по большей части доставлены туда Сумеречной Стражей. А теперь она будет охотиться за Элдвином, Скайлар и Гилбертом.

Хорошо хоть никто из Стражей не смотрел вверх. По крайней мере, пока.

Элдвин изучал качавшиеся в воздухе бумажные фонари, прикидывая расстояние между ними. Цепочка фонарей соединяла стену с винтовой лестницей, которая вела во двор.

– Нужно добраться до лестницы по фонарям, – сказал Элдвин.

– Все равно что дома по кувшинкам прыгать, – усмехнулся Гилберт.

– Или по крышам, – добавил Элдвин.

Скайлар, кажется, тоже одобрила план, поскольку без долгих разговоров устремилась вперед. Гилберт пошел первым: лягух сиганул на фонарь, потом на другой – и все это без видимых усилий. Элдвин оттолкнулся лапами от выступа в стене, коснулся ближайшего фонаря. Тот порвался под его тяжестью, но кот уже успел перескочить на следующий.

Элдвин прибавил скорости – один фонарь, второй, третий. Гилберт, скакавший впереди, тоже не сбавлял ходу. Вдруг под лапами лягуха фонарь лопнул, бумажные половинки полетели вниз. Гилберт умудрился перепрыгнуть на соседний фонарь, до того как обломки фонаря коснулись земли.

Зато перед Элдвином теперь зияла пропасть в пару метров. Раздумывать некогда, нужно прыгать дальше. И он метнулся к следующему фонарю. Лапы, коснувшись поверхности, соскользнули, но выручили когти. Крепко вцепившись в бумагу, Элдвин кое-как вскарабкался на фонарь. Еще один прыжок – и вот он в безопасности, пристроился на выступе внешней стены вместе с Гилбертом и Скайлар.

Скайлар облетела двор, изучая обстановку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.