Полугрань

Буераком туман,

онемение ног.

Голова – полугрань.

Полугрань – полубог.

Сладковата смола

унесенной любви,

как живая юла

возле крепкой избы.

Невесомая ткань,

раздражающий смог.

Голова – полугрань.

Полугрань – потолок.

2013

Мы себе рассказали

Мы всё уже себе рассказали:

на круглое солнце есть дни – карнавалы,

на пасмурный час – мосты и каналы

и зелень вагона из пыли и сала.

Все дни как большое начало,

как море причалов,

а там корабли.

2013

Жёлтые города

Пока же ломится в тоннель вагон метро,

пока темно и только шум от проводов,

я еду на общественном авто

из цвета желтого, из цвета городов.

Какой же вечный взгляд у глаз вдали,

и коренное удивление собой –

я прячусь в сети разгоняемых машин

за километры и покой.

И нет сейчас здесь символистского узла,

сложенья черт, как проявленья внешних форм.

Случайность явно знает эти номера,

случайность – вор.

2013

Террор

Террор не красный,

террор – вагон,

кровавый крейсер –

из сердца вон!

Течет по жилам.

Пустота глаз.

Ужель явило

ты, горе, глас?

Какие судьбы

ты тянешь вниз?

Не тронь, не щупай,

садись.

Все счастливы,

корабли – на якорь.

Террор – исчадие

порядка.

2013

Фотография

А кто бежит от старых фотографий?

Меня не вдохновить одним лишь днем.

Пусть пятна белые, коричневые махи

и мутность изменившихся имен.

И пусть я знаю, что все лица мне запретны,

что не увижу их такими же сейчас,

но, раз уж май пришел и листья гнутся в ветках, возможно, что душа моложе вас.

2013

Май

А май – конфликтный месяц,

а на балконе летняя прохлада,

и полночь утаенного заката

порывисто и тихо куролесит.

На что у нас и действия не хватит,

то время юрко прячет все в программе

жизни, где – то, может, сгладит,

но, в основном, хитрит над головами.

И можно задыхаться скукой клёклой,

и тыкать пальцем в грудь себе с досадой.

Проникла, проникала и когда – то

в ночной я караул почетный.

2013

Весёлая песня

Не жалей ни о чем перед ним,

и никто не узнает об этом,

как о белых простых сигаретах,

о потребности верить другим.

О коротких, продуманных днях,

о системных прогулах и драме,

о величии и площадях,

где весь дух городских ожиданий.

Не жалей перед ним ни о чем,

и никто не узнает об этом,

даже он, надев на плечо

свою сумку и взяв сигарету.

2013

Щемит и солит

Любовь! Какая слабость,

под ярким, синим небом –

проталины и сладость

весенних дней.

Любовь! И мудрость –

жужжащая муха.

Любовь! И совесть,

щемит и солит.

Любовь! И гордость –

лубочный сказ.

Как хочется мне тотчас

от ее чар взорваться.

Любовь! Какая прочность

и грязь агломераций!

2013

Дворец Дожей

Я косвенно душою понимаю,

что лес уже не тот и город тоже,

что быстрые, скрепленные трамваи

ходили не у нас, а там, где Дожей.

Я, в общем – то, устала видеть близко

планетную смешную отстраненность,

любовь, отождествленную с трагизмом,

а чаще утомленную влюбленность

Сказался здесь и холод человечий,

и раздраженье с запахом копеек.

Теперь он серебрящий и зловещий,

мой Господин – мой стыд глухих скамеек.

2013

В руках

Счастье вылила на сковороду

и подогрела его на газе.

Выпарилось и стало кованым

и масляным.

Может, им писать картины известные

или серпы изготавливать и молоты –

и вот уже, чувствую, хочет повеситься.

Повеситься, сбежав со сковороды.

2013

Свет

Я лампочку свою эксплуатирую,

то нагибаю я ее, то фиксирую.

То тут же свет включу и тут же выключу.

Поставлю и основу ее выкручу.

Потом в оконный коридор свечу я ей,

и свет дневной не может не почуять всей

моей густой ненужности сейчас

и параллельных линий, что столкнут не нас.

Коленное железо легче остудить,

И в Питере мосты будут сто раз сводить.

Чем мне тебя весело-угнетенного

найти, иль лампе допросить Буденного.

У дымовой завесы свойство есть одно:

она пружинит ветер с небом заодно.

Пружинит свет дневной и сумеречный страх.

Меня с настольной лампочкой в руках.

2014

Дифирамб

Вокруг сумасшедшие вопли,

внутри удушающий Марс.

И красота всей Европы

не может спасти нас.

Земля соизволит крутиться,

И люди попадают с ног,

летающей птицей

излечится рыжий кот.

Испортит ажурное небо

сырая мгла облаков.

Попейте, люди, таблеток,

избавитесь от врагов.

Вдыхайте ноздрями землю

и зимний пирог.

Появится счастье и Бог.

Да, ешьте скорее, не бойтесь.

Любови все изойдут –

умоетесь, успокойтесь

и примите свежий фрукт.

И голова юлой свежечасной

путь творческий смастерит.

Счастливые и несчастные

возрадовались жизни.

И вдруг знаменитостью стали!

Кричат все: «Как быстро вы так?

Только ныли, рыдали,

считали жизнью бардак!»

А вы с гордостью лани,

расправите спину спокойно

и взглядом мутно – стеклянным

стрельнёте перед толпой:

«Вы все дураки и лентяи,

ни дать вам, и нечего взять.

А я горсть таблеток сжираю

и знаю, как жить, твою мать!»

2014

Жизнь дважды входит в русло одной реки

Жизнь дважды входит в русло одной реки.

Жизнь – безрассудство и расхитительство

судьбы.

Жизнь – компромиссы и сверхзаконное.

И все летит к чертям,

как свет излишне белого вагона.

Она безжизненными картинами

в счастливых лицах – весенний бред:

«Здравствуйте, я сангвиник со шляпкой

я – тоска по вечеру, я – белый хлеб.

А того, что было, больше нет».

2014

Ничего не значит

Стояла недавно у кассы,

рассматривала продавца.

Сигареты – закрытые классы –

старшим женщинам или вдовцам.

И в огромной толпе ненужной

и в замедленной ленте двух –

также дети, жена с мужем

в очереди из трех старух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.