Опасный нарцисс
Книга третья. Нарциссические родители
Tатьяна Дьяченко

Редактор Кирилл Олегович Дудкин

© Tатьяна Дьяченко, 2018

ISBN 978-5-4490-4472-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О книге третьей

В этой книге речь пойдет о родителях-нарциссах. Это самая горячо обсуждаемая тема среди людей, пострадавших от нарциссического насилия. Дети не выбирают родителей. И если их родители оказались нарциссами, то дети оказываются словно запертыми в мрачной тюрьме на долгих восемнадцать лет. В отличие от взрослых жертв, у детей нет выбора, им некуда уйти, они полностью зависимы от своих тиранов-родителей, поэтому они страдают от нарциссического насилия гораздо больше, чем взрослые. А когда после восемнадцати лет выбор появляется, то поврежденный насилием мозг играет с ними злую шутку и не позволяет освободиться от патологических связей.

Как нарциссическое расстройство личности у родителей проявляется в стиле воспитания? Нарциссическая мать, нарциссический отец – кто они, как они воспитывают детей? Каковы отношения в семье, когда один или оба родителя являются нарциссами? Какие роли играют дети в этой семье? Что они выносят из отчего дома? Как последствия насилия в детстве отражаются на судьбе взрослых детей? Что можно сделать, чтобы преодолеть эти последствия? Как общаться с престарелыми родителями-нарциссами? Об этом вы узнаете из этой книги.

Глава 1. Семья, в которой есть родители-нарциссы: как это выглядит

Нарциссические родители: как складываются отношения в семье

(видео 11 частично, с дополнениями)

Мать-нарцисс и отец-нарцисс имеют сходные черты. Оба типа нарциссического родителя не чувствуют ребенка, ни во что не ставят его личность, не имеют к нему ни малейшей эмпатии. Прежде всего, любой родитель-нарцисс рассматривает своего ребенка исключительно с потребительских позиций – как источник энергии, абсолютно зависимый от родителей, как помойную яму, в которую нарцисс-родитель сливает весь свой негатив, как источник статуса в обществе, а во взрослом состоянии – еще и как источник денег, внимания и удовольствий, которые дети должны поставлять родителям пожизненно, по убеждению последних.

Главное отличие нарциссического отца от нарциссической матери состоит в том, какими именно средствами выкачиваются из детей все эти ресурсы.

У матери, родившей и вскормившей ребенка, главным рычагом влияния на него является сильнейшая эмоциональная привязанность ребенка к матери, предопределенная самой природой. Именно по этому эмоциональному каналу нарциссическая мать качает из ребенка энергию, именно эту эмоциональную привязанность в дальнейшем превращает в неизбывное чувство вины и долга перед матерью. Физическая пуповина, когда-то соединявшая новорожденного и мать, у нарциссической матери не разрывается, а превращается в мощную энергетическую пуповину, которая теперь работает в обратную сторону, и по которой мать высасывает из повзрослевшего чада все его соки.

У отца в семье другой статус – добытчика, защитника, главы семьи. И потому три главных рычага влияния на ребенка у нарциссического отца – это материальная зависимость, моральный авторитет и страх перед силой отца.

Дети нарциссических родителей – это психологически травмированные люди. Если для взрослого человека, попавшего под влияние нарцисса, последствия могут быть весьма негативными, то что же говорить о детях, у которых родители – нарциссы? Это влияние оказывается просто разрушающим! Дети нарциссов вырастают с размытыми собственными границами, c низкой или, напротив, гипертрофированной самооценкой. Они не знают, кто они такие, не понимают, что они хотят, какие у них цели и планы; все свое детство они лишь пытаются угодить другим, и испытывают при этом постоянный стыд. Хронические болезни – это также распространенный симптом у детей нарциссической матери; часто болезни связаны с расстройством желудочно-кишечного тракта. Ребенок в итоге такого детства может либо сам стать нарциссом, либо потенциальной жертвой нарцисса. В последнем случае он всю жизнь будет неосознанно привлекать к себе партнеров-нарциссов, друзей-нарциссов, нарциссических мужей, жен, начальников, коллег…

Если в семье только один из родителей является нарциссом, то он подчиняет себе другого и буквально вьет из него веревки, заставляя быть частью своих нарциссических игр.

Если нарцисс – мать, а отец не нарцисс, и при этом не может найти в себе сил, чтобы уйти из семьи, то он становится чаще всего тихим пьяницей, безвольной куклой в руках жены. Он не защищает своих детей, а поддерживает мать, подыгрывая ее «воспитательным» процедурам, чтобы отвести удар от себя. Такой отец-подкаблучник фактически становится еще одним ребенком в семье. Очень редко встречались и такие случаи, когда психологически здоровый отец остается в семье ради ребенка, чтобы смягчить удар, наносимый нарциссической матерью. Он не может уйти и забрать ребенка, поскольку суд обычно не решает этот вопрос в пользу отца. И отец в этом случае принимает решение пожертвовать своим счастьем ради ребенка.

Если нарцисс – отец, а мать не нарцисс, то тогда она становится жертвой своего мужа-тирана. Отец-нарцисс, пользуясь статусом главы семьи, творит домашнее насилие и над женой, и над детьми – причем это насилие может принимать как очень грубые, так и очень тонкие и изощренные формы. И при этом женщине с детьми очень трудно решиться на то, чтобы уйти от мужа, отца ее детей.

Что происходит, если оба родителя – нарциссы? В этом случае мы наблюдаем игру «кто кого перенарциссит». Кто-то один одерживает верх, превращая другого в жертву, или они по очереди меняются местами. Ведь у нарциссов не может быть равных отношений. И если отец-нарцисс остался в семье – это верный признак того, что именно он одержал верх над всеми, именно он подавляет и мать, и детей.

А что, если мать-нарцисс оказалась сильнее? В этом случае отец превращается либо в кого-то подобострастно подчиненного ей, почти что жертву, либо уходит из семьи. Но проблема в том, что нарциссический отец остается опасным для детей и в том, и в другом случае. В роли «лайтового» нарцисса-типа-жертвы он встраивается в нарциссическую иерархию, во главе которой стоит жена, а он не только выполняет ее волю, но и с удовольствием участвует в насилии, высасывая из детей свою долю энергии. Нарцисс-отец, покинувший семью, опасен для детей и после развода тем, что находит способы «доставать» детей, добиваться с ними общения и продолжать качать из них энергию, приобщать к своей нарциссической пирамиде насилия.

Что происходит с детьми, если, например, отец-нарцисс не выдержал давления более сильной нарциссической матери и ушел из семьи? Может получиться так, что дети в итоге попадут под тройной удар. Во-первых, они страдают из-за нарциссической матери. Во-вторых, отец-нарцисс способен портить их жизнь на расстоянии. А в-третьих, женщина-нарцисс по-прежнему притягивает к себе патологических мужчин – так в жизни детей может появиться нарциссический отчим, который может искалечить жизнь детям ничуть не меньше, если не больше, чем родной отец.

А что, если женщина, которая была жертвой мужчины-нарцисса, все же нашла в себе силы расстаться с ним – или же мужчина-нарцисс ее сам бросил? Увы, опасность для детей сохраняется, если мать не преодолела в себе программу жертвы. Отец-нарцисс, гадящий в судьбу детей издалека, и нарциссический отчим, пришедший на смену прежнему отцу-тирану – вот что может угрожать детям, если женщина не проработает свои проблемы до конца.

Нарциссическая мать

(видео 11)

Как мать-нарцисс воспитывает своих детей и каковы последствия такого воспитания? Чем отличается нарциссическая мать от нормальной матери?

Нарциссическая мать не чувствует своего ребенка, не понимает, что ему плохо, игнорирует его чувства, потому что у нее нет эмпатии. Если, например, ребенок плачет, она может сказать: «Ничего, побольше поплачешь, поменьше пописаешь!» или «На обиженных воду возят!». Очень часто такие матери сначала обижают своего ребенка, а потом обвиняют его в том, что он обиделся. Ребенок ничего не может понять: вроде бы жертва – это он, но ему выкручивают мозги таким образом, чтобы он испытывал стыд за свои чувства и потом сам себя казнил за то, что он такой обидчивый.

У таких детей часто бывают суицидные мысли, потому что их никто не слышит, никто не хочет понять, и суицид – это способ для ребенка привлечь к себе внимание и показать, как ему плохо, это крик, обращенный к матери: «послушай меня, пожалей меня!». Но если ребенок признается нарциссической матери в суицидных мыслях, она может с ехидной усмешечкой сказать: «Тебе веревку с мылом принести?» Эрик Бернс называл это «улыбкой висельника»: родители испытывают радость, когда ребенку плохо или больно.

Нарциссическая мать может манипулировать ребенком при помощи страха: «Вот потому, что ты так плохо себя ведешь, я могу умереть», и несчастный ребенок начинает дрожать от страха, что мама умрет из-за него. Очень часто у таких матерей распространена манипуляция при помощи вины: «Папа ушел от нас из-за того, что ты плохо себя вел». Папа, очевидно, ушел из-за нее, а не из-за ребенка, но она переводит стрелки на ребенка, чтобы внушить ему чувство вины и легче управлять им. Как правило, чувство стыда и вины остается у ребенка на долгие годы. Он виноват перед всеми и за все.

Нарциссическая мать постоянно опускает, обвиняет и высмеивает ребенка. Она часто шутит на тему своего ребенка прилюдно, типа: «Посмотрите, наш Коленька всегда все забывает, он такой рассеянный и неуклюжий» или «У нашего Ванюшки все камушки». Ребенок от этого становится социально неадекватным, неуклюжим, еще более рассеянным, потому что слова матери действуют как самореализующееся пророчество. У него формируется программа потенциальной жертвы. Над ним начинают смеяться и взрослые, и дети, он буквально начинает притягивать обидчиков.

Когда ребенок хочет чем-то поделиться с матерью, мать-нарцисс не слышит его, перебивает, ей все равно, что он начал рассказывать что-то очень значимое. Она может его перебить, потому что ее дела для нее важнее – например, ей надо срочно поговорить с кем-то по телефону или проверить почту. После того, как она это сделает, она никогда не вернется к разговору и не переспросит ребенка, что он хотел ей сказать, потому что на чувства ребенка, на его внутренний мир ей, на самом деле, наплевать.

Но и это еще не самое страшное. Мать-нарцисс может начать завидовать своим детям. Она пытается соперничать со своей дочерью как женщина за любовь мужа или других мужчин. Она не хочет, чтобы дочь выглядела лучше ее. Если у дочери появляется молодой человек, она будет пытаться его соблазнить, потому что счастье дочери для нее не значит ничего, для нее главное – ее собственный успех, ее собственные победы над мужчинами.

Кроме того, что нарциссическая мать, как и всякий нарцисс, очень много говорит о себе, ставит себя в пример, рассказывает, какая она хорошая – она еще и все заслуги ребенка приписывает себе. Например, она скажет: «Я вот с тобой позанималась, и ты получил хорошую оценку». Усилия ребенка, его достижения здесь как бы и ни при чем. Она бахвалится своими воспитательными победами перед окружающими, и часто делает это в присутствии ребенка. Ребенок начинает понимать, что сам по себе он ничего не стоит, и он в неоплатном долгу перед матерью. Так формируется созависимость, которую мать потом использует пожизненно, чтобы держать уже взрослого ребенка на коротком поводке и эксплуатировать его.

Нарциссическая мать может говорить, что она любит детей и заботится о них, но все это лишь для того, чтобы получать из них энергию, манипулировать ими. Дело в том, что мать-нарцисс не может любить, ее сердце закрыто. Она говорит, что любит ребенка, но ребенок не чувствует этого. Годам к десяти ребенок перестает любить свою мать, и чувствует вину за это: «Мама столько для меня сделала! А я ее почему-то не люблю…» На этой вине, как на крючке, и держит нарциссическая мать своих детей всю оставшуюся жизнь.

Запомните, вы не виноваты перед вашей матерью за то, что она выполняла свои материнские обязанности. Это именно ее обязанности. Ваши же обязанности состоят в том, чтобы передать все полученное вами вашим детям, не требуя от них за это благодарности. Высшая благодарность для родителей – счастье их собственных детей и гордость за то, что они выросли хорошими людьми и хорошими родителями. И тогда ваша любовь к вашим детям вернется к вам и от них, и от внуков, и вернется безо всяких напоминаний о сыновнем долге.

Нарциссический отец

(автор Кирилл Дудкин)

Как уже было отмечено выше, отец-нарцисс прежде всего пытается использовать свой статус добытчика, защитника, или, как минимум, просто авторитетного главы семьи. Разумеется, отношения в семье бывают разными, и не всегда мужчина занимает в ней ту доминирующую позицию, которая предписана нашим культурным кодом. Но дело в том, что с нарциссом не может быть равенства в отношениях. Поэтому, если отец в семье является нарциссом, то он, как правило, стремится занять в отношениях именно главенствующую позицию – и варианты ролей здесь могут варьировать от грубого и жестокого хама-«пахана», творящего физическое насилие за малейшее непослушание, до рафинированного босса или даже капризного «взрослого ребенка-любимчика», который находится на особом положении, которому все позволено, за которым ухаживают и с которого сдувают пылинки.

Таким образом, нарциссический отец, если он остался в семье, всегда действует с позиции силы или морального авторитета, подавляя и жену, и детей. Как же нарциссические отцы или отчимы используют три своих главных рычага влияния – материальную зависимость, моральный авторитет, страх?

Отец может добросовестно – если смотреть со стороны – вкладывать в детей средства, снабжать их всем необходимым, оплачивать учебу, и вообще обеспечивать безбедную в материальном отношении жизнь. Но нарциссический отец воспринимает такое вложение как инвестицию в банк, которая должна ему вернуться с процентом – причем с огромным процентом. Вложил рубль, получил сто, тысячу, а лучше миллион. И на детей будет обрушено требование: «я обеспечил тебя, теперь ты должен мне по гроб жизни – обеспечить мое безбедное существование». Причем, если детство ребенка длится от силы лет пятнадцать-двадцать (это если учесть оплату учебы в вузе), то возвращать этот долг ребенок будет многие и многие десятилетия – подчас до конца собственной жизни. Неповиновение карается тягостным чувством вины и стыда, которое чаще всего вбивается с детства: «Папа тебе купил велосипед, ботинки, заплатил за кружок, а ты…» – и это повторяется не раз и не два, а при каждом удобном случае. При этом вовсе не обязательно, чтобы вложения отца действительно были такими уж значительными – на низком уровне это может звучать как: «Я в тебя, паразита, всю зарплату вбухивал, водку не на что купить было – так что давай, сынок, расстарайся теперь ради папки!»

Моральный авторитет отца является отличным средством заставить ребенка исполнять ту роль, которую хочется отцу. По сути дела, моральный авторитет используется отцом-нарциссом для решения двух задач: подавить в ребенке волю к сопротивлению вместе с малейшим намеком на собственное мнение (что позволяет нарциссу безбедно качать из жертвы энергию), и обеспечить отцу социальный статус. Воспитать из сына или дочери безропотную и послушную жертву, говорящую как автомат: «Да, папочка!» на любое требование отца, и при этом исполняющую нужную папочке роль идеального бухгалтера/юриста/научного сотрудника/музыканта/спортсмена/офицера/кого-там-еще, кем папа хотел бы видеть своего ребенка – вот цель нарциссического отца высокого полета. Таким результатом можно гордиться: еще бы, он вылепил этого идеального робота сам, своими руками, своими деньгами, своими подзатыльниками – куда вам до меня, такого великолепного отца и профессионала! Восхищение и зависть окружающих – вот та сладкая пища, которую получает взамен нарциссический отец.

Но не все отцы достаточно успешны и образованы, чтобы похвастаться высоким заработком или профессионализмом. А вот физическая сила мужчине дана от природы – он сильнее женщины в большинстве случаев, не говоря уж о детях. И когда отцу-нарциссу не остается ничего другого, то агрессию и силу внутри семьи он пускает в ход без малейшего смущения – ведь здесь он может не опасаться, что жертва ответит ему насилием на насилие. Окрик, переходящий во многочасовой ор. Подзатыльники, переходящие в жестокие побои. Воспитательные процедуры, переходящие в жестокое физическое и моральное унижение. Все это практикуют отцы-нарциссы низкого уровня, превращая жизнь своих детей в ад. Для самих нарциссических отцов низкого уровня творить насилие – это превосходная разрядка, способ выпустить наружу своих демонов, сбросить негатив на слабых и получить энергетическую подпитку от страдания жертв, от наслаждения своей властью. Выносить за рамки семьи подобные скандалы детям запрещается, что лишает жертву всякой моральной поддержки – она остается наедине с насилием со стороны своего нарциссического отца.

И побои – это еще не самое страшное, что может творить в семье отец-насильник, нарцисс или психопат. Потому что случаи сексуального насилия отцов или отчимов над собственными дочерьми и падчерицами – это, увы, не такая редкость, как хотелось бы…

Что же касается отношения нарциссических отцов к повзрослевшим сыновьям, то и здесь прослеживается сходство с нарциссической матерью: как мать может завидовать дочери как женщине, так и отец может завидовать сыну как мужчине. Случай, когда нарциссический отец отбивает у сына девушку, не является чем-то необычным – ведь в нашем культурном коде считается вполне нормальным, если женщина вступает в отношения с успешным мужчиной старше себя. Этим подчас и пользуются стареющие, но завистливые отцы-нарциссы…

Конечно, отношения в семьях и роли, которые играют в них родители, бывают очень разными. Это зависит и от воспитания, и от культурных особенностей страны. Но нарциссы – и, в частности, отцы-нарциссы – действуют по одному шаблону. Так что если отец-нарцисс не может выбрать какую-то одну роль из приведенного списка, он выбирает другую либо ловко комбинирует их.

Дети нарциссической матери: козел отпущения и золотой ребенок

(видео 12)

Нарциссическая мать отличается от нормальной матери тем, что она относится к своим детям по-разному. Дети у матери-нарцисса разделяются на любимчиков и нелюбимых. И это характерный признак нарциссической матери: у таких матерей дети, как правило, неравны. Одних она любит, если это можно так назвать, потому что любить она в принципе не способна. А других она не очень любит, или даже ненавидит, подчас испытывает к ним отвращение. Первые становятся «золотыми детьми», очень ценными, очень престижными, а вторые «козлами отпущения», которые ничего не стоят. К «козлу отпущения» мать-нарцисс может даже испытывать презрение или брезгливость. Мать не дает ему ни заботы, ни внимания, игнорирует, упрекает, осуждает, позорит, высмеивает через сравнение с любимчиком: «Петя, у тебя руки не из того места растут, посмотри на Олю, она все умеет делать».

«Козлы отпущения» страдают, потому что мать их унижает, обижает и эксплуатирует. Фактически они являются жертвами домашнего насилия. «Козел отпущения» изо всех сил старается угодить матери, но это безнадежно – ей никогда и ни в чем не угодить. Что бы он ни сделал, все будет плохо. У такого ребенка очень низкая самооценка, он постоянно виноват. У него размыты собственные границы, он не понимает, что он сделал не так. Ему всегда ставят в пример любимчика. Он завидует любимчику и ненавидит его, потому что тот получает все ресурсы. «Козел отпущения» постоянно пытается доказать матери, что он хороший, чтобы она его похвалила, потому что иначе он и сам не понимает, какой он, не видит своей ценности. Отчаявшись стать хорошим, он принимает решение, что он никуда не годен и толку от него никакого, поэтому часто впадает в депрессию.

Одна моя клиентка сказала: «Я в детстве потеряла свою душу. Моя мать выпила по глоточку ее всю. Я не чувствую, что я сама по себе что-то представляю, я не знаю, кто я… Какой я человек, какие у меня достоинства и недостатки, кем я хочу стать? Что она мне про меня скажет, то я и думаю про себя. Я не знаю, что я люблю, что не люблю, но я знаю, что любит или не любит моя мама». Ее мама завидовала ее красоте (девушка действительно была очень красивой), и делала все возможное, чтобы дочка не выглядела лучше ее. Мать соревновалась с ней в красоте. В этом смысле Мачеха из «Белоснежки и семи гномов» – это идеальный пример нарциссической матери.

Любимчики, или так называемые «золотые дети», получают совсем другое отношение. Мать их обожает, восхищается ими, холит их и лелеет, дарит им подарки, дает деньги, подсовывает лакомые кусочки. Такие дети обычно больше привязаны к матери. Казалось бы, это хорошо для них. Но любимчики тоже страдают, и тоже являются жертвами. У них большая проблема с самоидентификацией. Им не позволено быть тем, кем они хотят быть. Они являются как бы продолжением матери. Они должны соответствовать тем ожиданиям, которые на них возложены. По образу и подобию матери, они начинают всех контролировать и всеми манипулировать с раннего возраста. Взрослея, они не могут понять (как и «козлы отпущения»), что же они хотят, они не могут сделать свой выбор, не могут сами думать и решать, что им делать в своей жизни.

«Золотого ребенка» хвалят, одобряют, его защищают и отделяют от других детей. Его ставят на пьедестал, сдувают с него пылинки, подчас даже все за него делают. Мать предотвращает общение «золотого ребенка» с другими детьми, и создает для него исключительные условия, она считает его особенным. Мать-нарцисс представляет «золотого ребенка» своим друзьям как предмет собственного достижения и гордости. Это воплощение ее мечты, возможно, ее нереализованных возможностей. Она вкладывает много усилий в этого ребенка, и это питает ее эго и ее грандиозный образ. Это смысл ее жизни. Это ее корона на голове. Она смотрит на него и восхищается собой: «Как много я сделала для него, как много достигнуто». «Золотой ребенок» попадает в ловушку долга перед матерью, и вынужден ее благодарить и ублажать до конца жизни.

«Золотой ребенок», как правило, успешен. Но все его достижения получаются за счет остальных детей. Он обычно получает все внимание, время, деньги, все ресурсы, даже наследство. А остальные дети остаются обиженными, разрушенными и подавленными. «Золотой ребенок» обожает мать, защищает ее и видит, как много ею сделано, а «козел отпущения» страдает и пытается заслужить такую же любовь, как и «золотой ребенок». Но ничего у него не выходит.

Таким образом, мать питается энергией страдания «козла отпущения» и энергией восхищения «золотого ребенка». Но и это еще не все: она наслаждается борьбой детей за ее любовь! Когда мать переписывает наследство на одного ребенка, это значит, что и после смерти она продолжает сталкивать детей лбами, и с того света наслаждается их борьбой и страданием.

Дети нарциссической матери вырастают с психологическими проблемами. Оба типа могут стать нарциссами, но для «золотого ребенка» больше шансов стать нарциссом, чем для «козла отпущения».

Взрослые дети нарциссической матери

(видео 13)

Как мать-нарцисс строит отношения со своими взрослыми детьми? Что чувствуют дети? Какие тут возникают проблемы, и каким может быть их решение?

Мать-нарцисс всегда хочет, чтобы ее взрослые дети ее навещали, помогали ей, давали деньги – как же, ведь она столько на них потратила! Дети же, как правило, не хотят с ней встречаться, а если и идут на встречу, то из чувства долга. Когда дети ее не навещают, не приезжают, не пишут, то она начинает стыдить, позорить, обвинять и пытаться привлечь к ответственности: «Ведь я вас выкормила, вырастила, теперь это ваш долг – обо мне заботиться!». Если это не помогает, она начинает давить на жалость: «Я такая бедная, несчастная, одинокая, у меня все болит (я смертельно больна), все меня бросили…». Она может этого и не сказать, но дети это будут чувствовать. Мозг детей настолько поврежден своим несчастным детством, что они так и будут без конца навещать, приезжать, звонить, так и будут пытаться угодить своей нарциссической матери всю оставшуюся жизнь; при этом собственная жизнь, мечты, планы, задачи, семьи постепенно разрушаются. Некоторые дети не могут жениться или выйти замуж, потому что мать требует много внимания, и к тому же влияет на их выбор в любви. Она редко одобряет потенциальных романтических партнеров собственных детей.

Нарциссическая мать – это бездонная дыра, в которую уходит энергия ее детей, подчас на протяжении всей оставшейся жизни. Взрослые дети страдают хроническими заболеваниями, часто связанными с желудочно-кишечным трактом. Они подвержены травматизму: случайно ранят себя, режут себе пальцы, обжигают руки, ноги, попадают в аварии. Это бессознательный механизм, который помогает снизить чувство вины. Чувство вины ведет людей к травматизму как неосознанному самонаказанию. Одна моя клиентка рассказывала, как, возвращаясь от матери на машине, она попала в аварию. Во время встречи мать ее нагрузила огромным чувством вины, она была настолько расстроена и невнимательна на дороге, что авария не заставила себя ждать. Другая клиентка попала в аварию, когда еще ехала на встречу к матери, потому что уже до встречи чувствовала себя подавленной и знала, что ей предстоит выслушивать. И такие аварии не случайны, это пример действия механизмов самонаказания.

Дети родителей-нарциссов годами ждут, что их родители изменятся, полюбят их, скажут что-то хорошее. Одна моя клиентка, шестидесяти лет, ждала этого всю жизнь, и только когда мать заболела болезнью Альцгеймера, поняла, что этого уже никогда не случится… Только сейчас, в свои шестьдесят лет, женщина начала путь к себе, к пониманию нарциссизма и его последствий. Не поздно ли? Не слишком ли большая цена? Она всю свою жизнь лезла из кожи вон, делала не то, что хотела, пытаясь угодить матери, но не получила никакого признания и одобрения.

Другой мужчина всю жизнь ждал, когда мать оценит его за все, что он для нее сделал. После большой ссоры и грандиозных обвинений они перестали общаться, и не виделись около двадцати лет. Мужчина потратил много часов и денег на терапию, чтобы восстановить самоуважение и исцелить травмы детства. Когда он почувствовал, что возвращается к жизни, мать написала ему жалостливое письмо, где говорила, что болеет и, наверно, скоро умрет, что она поняла все ошибки в воспитании, и хочет видеть его перед смертью. Он решил, что она изменилась, и приехал повидать мать. Этот визит аннулировал все результаты терапии: человек вернулся со встречи совершенно раздавленным и истощенным. Мать после первого дня медовых речей опять стала его обвинять и упрекать за все те годы, которые он не показывался. Умирать она, конечно, не собиралась.

Запомните, нарциссы с возрастом не меняются, они становятся только хуже, не ждите ничего от матери-нарцисса. Не ждите, что она вас полюбит или оценит, начинайте строить свою идентичность, свою самооценку, свое понимание себя. Пойдите к психологу, пройдите психологические тесты, это поможет вам понять себя, понять, что вам нравится, что не нравится, чем вы хотите заниматься в жизни. По возможности сокращайте контакты с матерью-нарциссом, не раскрывайтесь, не говорите о своих мечтах и планах, оставайтесь на формальном уровне общения, чтобы она вас не ранила и не лишила мотивации.

Не попадайтесь на крючок жалости. Задача матери (возможно, неосознанная) – это разрушить вашу жизнь, чтобы самой почувствовать себя лучше. Осознавайте, с кем вы имеете дело, поймите, что она использовала вас всю вашу жизнь, выкачала вашу энергию в самые лучшие ваши годы, и продолжает вас использовать. Она вам нанесла глобальный ущерб. Не ваша вина в том, что вы не соответствуете ее ожиданиям. Не пытайтесь получить ее одобрения, не пытайтесь заслужить ее любовь. Лучше всего не контактируйте вообще, любите ее на расстоянии, тогда она скорее найдет себе новую жертву и перестанет качать из вас энергию.

То, что она вас вырастила, еще не означает, что вы должны ей пожизненно платить за это. Вы с ней расплатились своей энергией и несчастным детством. Вы не обязаны посвящать всю свою жизнь матери. У вас есть своя задача и цель в жизни, ваша жизнь имеет гораздо большую ценность, чем одобрение матери. То, что она ваша мать, не является ей индульгенцией за ее насилие, и не является вашим пожизненным обязательством. Вы пришли в этот мир с полным доверием к близким, с жаждой любви и открытым сердцем. Нарциссическая мать убила ваше доверие, вашу любовь, растоптала вашу самооценку, а подчас и закрыла ваше сердце. Поблагодарите ее за жизнь, простите ее и отпустите (мысленно). Старайтесь любить издалека без чувства вины и неоплатного долга.

С нормальной матерью вы не чувствуете ни вины, ни обязанности. Нет чувства неоплатного долга за то, что она вас родила, выкормила и вырастила. Если вы и делаете что-то для нее, то это из чувства искренней благодарности и любви. Вы чувствуете себя принятым, любимым и ценным. Нормальная мать – это ваша опора. Она дает вам поддержку, когда вам это надо, и не вмешивается в вашу жизнь, когда вам этого не надо.

Паразитическая цепочка «Родители – Дети – Внуки»

(видео 62)

Нередко меня спрашивают: если нарциссические родители выкачивают у нас энергию и опустошают нас, значит, мы сами становимся нарциссами? Из кого же мы выкачиваем энергию?

Да, если нарциссические родители выкачали из вас энергию, вы действительно превращаетесь в «черную дыру». И восполнить энергию вы можете, только если вы заберете ее у своих детей. Ваши дети становятся вашими донорами, потому что они ближе всех к вам физически и генетически, потому что у них больше всего чистой энергии жизни, и потому что они больше всех зависят от вас. И вы превращаетесь в постоянно действующий насос: выкачали энергию и жизнь у своих детей – отдали своим родителям.

Задумайтесь: надо ли это вам? Никто, кроме вас, на этот вопрос не ответит.

Помните, что, забирая энергию у ваших детей, вы не только крадете у них жизнь, здоровье, удачу, собственную ценность, будущее. Вы забираете у них энергию ваших неродившихся внуков. Вы выкачиваете жизнь из всех будущих поколений, из всех ваших потомков.

Учтите, что нарциссические родители забирают у своих детей все. Хотите ли вы сами стать таким родителем, и лишить будущего цепочку поколений ваших потомков?

Одна моя клиентка, успешно проработав нарциссические травмы детства, сумела порвать общение со своими нарциссическими родителями. Как только она это сделала, у нее вся жизнь, до этого тусклая и мучительная, головокружительно пошла в гору – она наконец-то нашла хорошую работу, здоровье стало быстро улучшаться, она нашла молодого человека, с которым стала строить личные отношения. Увы, все это продолжалось до тех пор, пока она не пожалела мать и не воссоединилась с ней. После этого она с калейдоскопической быстротой потеряла все в обратном порядке – возлюбленного, здоровье, работу. Лишенная энергии и радости жизни, она стала вызверяться на своего ребенка. Как вы полагаете, что происходит с энергией этого ребенка, и что его может ждать?

Выбор за вами. Желаю вам сделать его правильно.

Глава 2. Нарциссическая мать: истории из жизни

«Я не могу поверить, что все это было со мной»

(видео 238)

Мне пришло письмо от Галины. Оно настолько выразительно, подробно и сильно описывает историю жертвы нарциссических родителей, с описанием психологических и физических мучений, с картиной психосоматических заболеваний, что я – с разрешения Галины – привожу его полностью, выкинув лишь несущественные детали.

«Вы оказываете помощь людям в безысходности, когда им никто не верит, и они уже сами не верят себе. У меня такая же ситуация: я не могу поверить, что все это было со мной, в то, что вижу и чувствую сейчас – это кажется невозможным и невероятным; ощущение, что схожу с ума и умру от всего этого. Даже психолог, у которого я два раза в год прохожу терапию, сейчас не в полной мере верит мне. Поверьте мне Вы, пожалуйста! Я буду писать только конкретные факты, без прикрас и преувеличения.

Ваши видео открыли мне глаза. Вы вслух проговорили мои чувства, которые я всю жизнь в себе давила и пыталась забыть. Сейчас я пытаюсь посмотреть правде в глаза, и мне очень-очень тяжело: что-то внутри сильно сопротивляется, захлестывают страх, боль, обида, вина, гнев и др., а тело ходит ходуном от психосоматической боли. Но знаете, что интересно: во мне отзывается каждое Ваше слово, у меня постоянное осознание – ЭТО ВСЕ ПРО МЕНЯ И МОЮ ЖИЗНЬ. Я даже не знаю, с чего начать, как и о чем писать, но изо всех сил пытаюсь не спрятаться, а справиться со всем этим кошмаром, поэтому и обращаюсь к Вам за помощью, искренне надеясь на понимание и поддержку. Переживаю, что письмо может получиться длинным, прошу простить меня за это.

Начала смотреть Ваш канал примерно десять дней назад. И стало происходить что-то невероятное. Вдруг стали вспоминаться эпизоды моего детства, страшные и невыносимые, хотя принято было считать, что детство у меня было прекрасным, и что я в неоплатном долгу перед всеми (сама помнила о своем детстве в основном то, что мне внушала мать). Со всеми этими вещами, с которыми было просто невозможно жить, я пришла к своему психологу. Она всегда с вниманием относится к моим словам, очень много помогала мне. И на этот раз так же. Но она считает, что сейчас я слишком быстро делаю выводы, называя моих родителей нарциссами, что на это нужны клинические исследования, и что ей непонятно, почему я опять и опять возвращаюсь к ужасу детства. Кажется, что она все сводит на особенности моего восприятия и считает, что у меня вторичная выгода. Но Вы же говорите, что нарциссизм является объективной реальностью, что это не кажется, что нарциссы очень опасны, и что нельзя, изменившись самим, изменить их. Действительно, мы много работали с психологом над детством, и то, что мы проработали в течение этих четырех лет, больше меня не беспокоит. Но мучает все новое и новое. Судя по тому, что я у Вас услышала, это может быть из-за того, что я всегда продолжала общаться с матерью. И только недавно, 22 июня, я решила порвать с ней – благодаря Вам. И испытала невероятный приток сил, здоровья, красоты, уверенности и счастья. Но мой психолог считает, что мне нельзя рвать с ней отношения, так как я из-за своей религиозности потом совершенно изведусь от чувства вины. А я боюсь, что она меня выжрет окончательно. Татьяна, как Вы считаете, что делать с этим общением в моем случае?»

А как думаете вы, читатель? Я отвечу на это в своих комментариях, но, по-моему, ответ очевиден.

«На последнем сеансе психолог работала со мной по технике символдрамы (она часто работает со мной по этой технике, т.к. хорошие результаты). Дала образ луга (оказалось, это образ материнства). Сначала мне представился прекрасный зеленый луг с желтыми цветами, голубое небо с облаками, солнце, и я, маленькая девочка в красивом платье и шляпке, босиком бегу по нему, полная открытости, доверия и любви. И вдруг почувствовала, что ноги у меня разодраны в кровь до мяса, но я даже не ощущаю боли. Зажмуриваю глаза и решаюсь открыть их, предчувствуя, что сейчас увижу что-то ужасное, но оно будет настоящим, а этот луг был лишь иллюзией – тем, что я, видимо, очень сама хотела видеть. Решаюсь и открываю глаза. И вижу полностью выжженное поле, на котором нет ничего живого, везде разложены мины, обломки, мусор, ядовитые железные гусеницы, об которые ноги и разрезаются в кровь. Вдали пожары, боль, крики попавших в капканы, небо затянуто дымкой, нечем дышать и душит угарный газ. И я понимаю – это война. А это мой дом, и я должна быть здесь. А весь этот ужас делают фашисты. Потом увидела слева черную обуглившуюся избушку. Понимаю, что там они и сидят, эти фашисты, и что я должна идти туда. Захожу. За столом сидят с трех сторон трое мужчин. И на заднем плане ходит, занимается своими делами, не обращая на меня внимания, женщина-ночь; у нее нет лица, только черный силуэт, от которого веет смертью, гнилью и могилами. Я села с четвертой стороны стола, напротив них всех. Мужчина слева положил руку на мое плечо, и я поняла, что впервые ощутила тепло, подняла на него глаза надежды; он отвел меня немного левее и на глазах у всех сделал оральное сексуальное насилие, гладя по голове и говоря ласковые слова. Я испытывала ужасный комок чувств: стыд, страх, боль, унижение, но одновременно мне было и приятно, что я хоть кому-то нужна, и что мне достается хоть капелька тепла; от этого было мерзко от себя самой, и разливалось волной по телу непреодолимое чувство вины. Когда он меня отпустил, второй мужчина справа стал измываться надо мной морально, ставить на колени, кричать, унижать, обесценивать, заставлять отказаться от того, что я люблю, что мне нравится, что я считаю важным и правильным. Третий мужчина просто смотрел на все это и бездействовал, отворачиваясь и стыдясь, он был будто полупрозрачный. Когда оба насильника насладились и окончательно обессилили меня, и я даже не могла встать, подошла эта женщина-ночь. У нее не было лица, но почему-то вдруг я увидела, что она слепая, и у нее есть огромная ненасытная пасть со множеством зубов. Она впилась мне в шею, высосав всю кровь и силы, а особенно – все, что касается женского… Убедившись, что я еще жива, она сказала мужикам, чтобы они выкинули меня на улицу, где я долго лежала без сознания. А когда очнулась, пошла убираться в этом выжженном поле – ведь это мой дом. А еще нашла малюсенький кусочек земли, который никто не найдет. И там посадила крохотное семечко, ухаживала за ним, и оно выросло в красивый зеленый росточек.

Когда я вышла из образа, у меня было четкое внутреннее понимание, что я заново пережила свое детство. Сначала Вы назвали мне мои чувства, а потом я увидела их в образной форме. Мне сейчас так невыносимо со всем этим жить, Татьяна. И так нужна Ваша помощь.

Стала анализировать с учетом того, что узнала от Вас – все, что видела в образе, и вообще всю жизнь, детство, боль, ощущения, обрывки воспоминаний… Хочу отметить, что я ничего никогда не могла понять и соединить в своей жизни (и когда буду писать о детстве, это уже с учетом Вашей информации). А теперь, когда узнала от Вас о нарциссизме и т.п., представляете, – ВСЕ СОШЛОСЬ! Наконец-то мои мучительные попытки понять увенчались успехом. Но открылась страшная правда. С которой я не могу жить.

Детство, как я уже писала, считалось, что было у меня замечательное. «Дети в Нигерии голодают, а ты ходишь в красных ботинках», – говорили мне родители. Я росла улыбчивой девочкой, что раздражало их: мать завидовала, отец бесился. А я очень любила жизнь, людей и родителей, постоянно оправдывая их бесконечные ежедневные издевательства: «Мама очень хорошая, просто ее никто не понимает и у нее сложная жизнь», «Папа хороший, он меня воспитывает, заботится о моем будущем». Господь дал мне безупречное послушание, иначе, думаю, они бы просто убили меня в гневе. Но меня было совершенно не за что наказывать, я выполняла абсолютно все, что требовало их больное воображение.

Все мне говорили, как мне так повезло, что у меня такая идеальная семья. Вы бы видели, КАК родители играли на публике. Она смотрела на него влюбленными глазами, он называл ее ласково Ташик и держал за ручку, идя по улице – они будто всегда играли перед невидимой камерой. А какие были семейные фотосессии!

Отец был открытый нарцисс с манией величия, у него было только два лица – душка для окружающих и изверг для домашних. Мать, конечно, он не трогал, она не позволяла, только театрально жаловалась, что он ее обижает. А нас с сестрой она отдала ему на истязания. Безжалостно. Я до сих пор не могу в это поверить, Татьяна. Как это может быть? Он был жесток и бесчеловечен. Глаза его наливались кровью, зубы скалились, волосы приподнимались, орал он неистово. Его ключевая потребность была в признании его как самого умного. Он все время говорил, что все вокруг идиоты, и что его не ценят, долго на работах не задерживался. Поэтому при насилии он кричал, что я дура тупая, что ничего в жизни не добьюсь и т. п. Любил это делать на людях, выйдя во двор, и при моих друзьях делать это со мной. Он совершенно не мог сдержаться, когда был не в настроении. Унижения, обесценивание, орание могло продолжаться несколько часов. Сначала это было до моих первых слез, а потом мне запретили плакать (я до сих пор с большим трудом могу заплакать и очень-очень редко), и это, казалось, вообще никогда не заканчивалось. Я не помню, как и когда это заканчивалось. Я входила в какое-то состояние полузабытья и уже действительно ничего не соображала. Я даже не могу толком вспомнить, что он делал со мной. Я была очень честной и боялась, что меня кто-нибудь спросит, тогда нужно будет сказать всю правду, а мать говорила: «не выноси сор из избы». Я внутренне понимала, что меня убьют. Наверное, поэтому все забывала, не зная, как разрешить эту дилемму. Мне в голову вдалбливали, что Геннадий меня не бьет, пальцем не трогает. Я искренне верила в это. Хотя сейчас понимаю: если он не бил, тогда зачем было меня в этом убеждать? Младшую сестру он истязал безумно, бил до кровавых синяков, она, бедная, кричала, а я не могла ее защитить, очень переживаю об этом до сих пор. (А мать была рядом, тоже изображая, что не может ничего сделать. Я жалела ее. Но сейчас понимаю, что бред все это. Мать-то он никогда и пальцем не трогал. Неужели она ничего не могла сделать?). Сестра была на восемь лет меня младше, и по возрасту у нее еще не было такой саморегуляции, чтобы слушаться его беспрекословно. А за малейшее ослушание он жестоко наказывал. А еще – в гневе что-нибудь ляпнет, и мы должны выполнять его безумные воспитательные идеи: есть овсянку без соли и сахара (а сам рядом колбасу ест), мыться не позднее восьми часов вечера, сидеть ровно за столом, как-нибудь особенно сидеть, стоять, ходить, класть предметы и т. д. Их было бесконечное количество, он их придумывал на ходу, выполнить их было невозможно. А он вспомнит что-нибудь через долгое время и поддаст по полной за ослушание отца.

Скорее всего, это осталось в памяти только потому, что Геннадий ушел из семьи к другой женщине, когда мне было шестнадцать лет. Это было ужасно, больно и жестоко, алиментов он не платил. Но стало возможным открыто говорить, что он был неправ, и я, хотя бы в отношении него, хотя бы чуть-чуть, переставала себя чувствовать сумасшедшей. А когда мне было двадцать пять лет, мать сообщила, что он мне не отец, что я родилась от другого мужчины, за которым она была замужем еще до Геннадия. Тогда мне стало легче жить. Ведь десять лет я ждала, что Геннадий придет, поговорит со мной, скажет, что был неправ, и что у меня появится отец. Но этого не случилось. Мы встретились на похоронах родственницы, где я, радостная (мне было примерно 27 лет), упала в его объятия, думая, что вот, наконец, этот момент. Что он все понял, осознал, и я буду нужна ему… Это было на людях. Он обнял меня, посмотрел картинными глазами философа, и сказал, что обижен на меня, ведь я ему что-то когда-то сказала, а как я могла так подумать о нем? И еще – что ладно, так и быть, он может со мной общаться. Тут я поняла, что прекрасного любящего отца из моей головы просто не существует, его создает мой недолюбленный внутренний мир.

С матерью все ГОРАЗДО сложнее. Я не могу размотать эту историю уже много-много лет. Ничего разобрать не могу! Страшно страдаю от этого. У нее миллион масок и тысячи сыгранных ролей! Она даже на фотографиях выглядит всегда по-разному: актриса советского кино, секс-символ 90-х, любящая мама младенца, образцовая жена, несчастная брошенная женщина, идеальный работник и т. д. Её не поймать за хвост, и она всегда меня обводит вокруг пальца! В основном, играет на жалости и чувстве вины.

Я никогда (!) не чувствовала ее тепла! То, что я воспринимала за тепло и любовь, скорее всего, были те единственные крохи, которыми вообще меня кормили. Я постоянно помню ее руки, красивые, грациозные, которые меня гладят. НО!!! Татьяна! Я ничего не чувствую! У меня в детстве мозг взрывался! И я жутко себя винила, что мать мне все дает, а я, такая бесчеловечная скотина, ничего не чувствую – и ненавидела себя за это. А ее любила. Всем своим детским сердцем. Постоянно жалела, все выполняла и все прощала. Вся моя жизнь свелась к тому, чтобы СПАСАТЬ ее. От людей, от проблем, от нее самой.

Мне казалось, что она никогда меня не любила, что она даже ненавидела. Но она так все обставляла, играла, говорила, что я запуталась окончательно. Даже не знаю, как и о чем писать и рассказывать, Татьяна. В голове у меня два образа: прекрасной и чудесной мамы, которой нужно помочь, и когда, наконец, все будет хорошо, она полюбит меня; и второй – чудовища, который выжрал всю мою жизнь. Я не могу справиться.

Мать была очень красивой женщиной. Нарцисс типа Мэрилин Монро. Красивая и сексуальная, она носила декольте, вольно вела себя и постоянно испытывала проблемы из-за мужчин и связей на работах. Про нее нехорошо мне говорили. Думаю, она много-много изменяла. Сейчас уже, когда сама выросла, это понимаю. На обед приезжали какие-то мужики с цветами, и как-то грязно смотрели на нее сальными глазами, мне было страшно, стыдно и противно. Она искренне признавалась, что делала большое количество абортов и не испытывает ничего особого по этому поводу. Однажды я случайно зашла в комнату и увидела соседа в простыне. Она, конечно, отрицает. Геннадий закрывал на все это глаза, похоже, искренне не замечал: она же восхваляла его, как самого умного. Есть видео домашнее, как она у него под носом на камеру флиртует с мужиком, танцует с ним. А Геннадий рядом, все видит и улыбается, будто так и надо. Это прекрасный пример того, что Вы говорили о внимании нарциссов. Избирательное.

Сестру она свесила на меня с рождения, мне было всего восемь лет. И до сих пор мучаюсь от этого. Это был такой невыносимый груз. Мне было тяжело ее носить, меня постоянно за нее ругали. Она плакала, болела от их издевательств. (Мать говорила, что в младенчестве хотела сбросить ее с балкона, поэтому не гуляла с ней на балконе). Я старалась защитить ее, спрятать, помочь, полюбить… Мы с ней очень любили друг друга. Но когда Геннадий ушел, сестру забрала у меня мать, чтобы быть в пику ему для всех родственников идеальной матерью. А сама калечила ребенка, как могла. А потом они вместе, вдвоем, травили меня. Боюсь, что сестра уже тоже стала нарциссом. Хотя я по-прежнему ее ощущаю, как ту маленькую девочку.

Одета я была как ребенок из детского дома, если не хуже. Мне казалось, что никто вообще мной не занимался, но изображалось куча всего! Делать я должна была невероятно много, особенно за мать. Роль у меня была такая. Когда мы делали семейную расстановку несколько лет назад, то я сказала, что ощущаю себя ее стулом. Сейчас пересматриваю фотографии и вижу, как она реально, как на стул, свешивает на меня руки. Ни на одной фотографии нет у нее к нам с сестрой эмпатии. Будто одна с предметами фотографируется, а сама красуется. Сейчас ощущаю себя еще хуже – унитазом. Она ела жизнь, переваривала, и все эти отходы в меня впихивала, а я должна была выдать ей ощущение свежести. Они называли меня дома «Глаша». Она говорила, что я так похожа на ее маму, что я ей как мама. Я должна была давать ей защиту, понимание и тепло. Она ложилась ко мне на грудь и начинала рассказывать про свои ужасные дела, сексуальные похождения и т. д. Требовала, чтобы я ее оправдала и поддержала, что она молодец и правильно сделала. Когда я сейчас простукиваю чувство вины по Вашему методу, то визуализировалось оно у меня в виде комков навоза с шипами, пропитанными ядом; они распиханы по всему телу, и от них жуткая токсичность, которая травит меня.

Она заставляла меня всегда смотреть в глаза, она делала какие-то особые движения руками, отчего я что-то могла забыть или вспомнить. У меня чувство, что она напихала меня триггерами всякими разными, чтобы выкачивать из меня силы и жизнь.

Она испытывала отвращение ко мне. Иногда не успевала надеть маску несчастной и любящей, и я успевала увидеть это лицо. Она заставляла делать ей массаж вечером, когда я приходила изможденная после тяжелого дня, и я шла как на пытку. Еще и еще просила она массировать ее. Я почти теряла сознание… Ощущение было, что эта спина – как могила с червями, куда уходит вся моя жизнь.

Высмеивала, обвиняла, обесценивала. Фотографировала меня голой, говорила, что у меня ноги короткие и грудь, как вымя у свиньи. Говорила, что я чудовище и что жить со мной невозможно. Называла «мальчик Галя», а потом настоящим мужиком. Я была мужем для нее, когда ушел Геннадий; жизнь стала просто невыносимой. Внушала, что я всегда буду с ней, ведь я и пол мою на коленках; что муж придет, сделает ребенка да уйдет, а мы всегда будем жить здесь. Манипулировала страшно, всегда заставляла делать все, что ей надо; не сделать было невозможно. Она врала, использовала людей. Переворачивала и трактовала по-своему факты и события, мозг взрывался! Меня спасали дневники, где я каждый день тайно делала записи обо всем. И многое-многое другое – практически все, что Вы говорили о нарциссических матерях, можно отнести к ней, даже в отношении примеров Ваших пациентов. Она всегда казалась такой идеальной, что и не подкопаться – от этого мне до сих пор сложно понять, что происходит.

В пятнадцать лет я пошла работать. Всегда училась и работала (на двух, а чаще всего на трех работах). Она давала мне 250 рублей в неделю, и для меня это было нормально. Я крутилась, как могла, до изнеможения. Ведь нужно было не только самой как-то выжить, но и ей денег давать. Я дарила ей очень хорошие подарки, например, золотые сережки, путевку на курорт на несколько дней, хотя была еще совсем ребенком. Я старалась не просто, а невероятно! Ведь вот-вот все будет хорошо, и мы заживем. «Только Катеньку (сестру) вырастим – и будет легче». Она кормила меня «завтраками» всю жизнь, не давая ничего в настоящем, но обещая счастливое будущее.

В двадцать лет я начала болеть. Сейчас, все соединяя, я понимаю, почему это может быть. Она стала стареть. И стала выкачивать из меня все женское: здоровье, силу, красоту. Я была очень красивой и женственной, но ощущала себя больной, страшной, корявой. У меня было много поклонников, но почему-то рядом оставались только нарциссы и психопаты (сейчас понимаю – почему), от которых я постоянно сбегала.

В мои двадцать два мне стало с ней просто невыносимо, она к тому времени уже несколько лет не спала и, похоже, жила на таблетках. Была нервной, непредсказуемой, жалобной. Все процессы обострились. Была непостоянна: то кричала, что я шлюха, то, наоборот, отправляла спать с мужиками. Хотя муж у меня был первым мужчиной. Я планировала побег. Нашла жилье, но волшебным образом, как только я должна была переезжать, она стала жалобно говорить, что у нее никого, кроме меня, нет, и что она не мыслит жизни без меня. Я отказалась от жилья. Второй раз я честно пришла и сказала, что съезжаю. Что тут началось! Я не могу объяснить! Это просто невероятно! Она делала со мной такое! Но не внешне, а как-то внутренне… я не могу объяснить! Отчего мне и самой в это поверить сложно… Исстрадавшаяся, я в полузабытьи, почти теряя сознание, выцарапала кровью острым предметом на руке: «Отпусти меня» (сама потом себе удивилась). И натиск ослаб. Скорее всего, она испугалась, что вены вскрою, и что ее обвинят. А у меня была слишком хорошая репутация. Сбежать мне удалось на третий раз. Я работала летом на Байкале, заработала денег, успела снять квартиру и быстро уехала, пока они с моей сестрой были на отдыхе. Она просто не ожидала, что я после того гестапо еще осмелюсь.

И когда я съехала, то это была сказка! Я была такой счастливой! Хотя это было совсем непонятно: работы толком нет, денег нет, кризис в стране. Я с красным дипломом журналиста работала официанткой. Но я была бесконечно и беспредельно счастлива. Стала задумываться, кто я и чего сама хочу. В этот период покрестилась и приняла Православие. И стала еще счастливее, ведь наконец почувствовала настоящую любовь – в Церкви.

Но чувство вины перед матерью мучило меня зверски, и через восемь месяцев я вернулась домой. Тут начался самый настоящий ад. Передать словами это невозможно, Татьяна. Вы говорили, что нарцисс за побег мстит страшно. Они с моей сестрой уже открыто унижали, смеялись, обесценивали, измывались… Мать воевала против Бога, ведь теперь я служила Ему, а не ей. Там были такие издевательства и скандалы, о которых я боюсь даже задуматься, специально забывала, иначе очень страшно и больно. Закончилось все тем, что она 21 июня села и последовательно доказала, что я сумасшедшая; а еще добавила, что они с Катей вместе, а я не с ними. Это меня убило наповал, ведь я всю жизнь спасала мать, растила Катю, верила, что у нас семья, и все делала, чтобы в ней, наконец, была любовь. И я сильно заболела. Неизвестной болезнью, от которой меня никто не мог вылечить, хотя мой жених показывал меня многим врачам. Я просто медленно умирала, органы переставали функционировать, и никто не мог мне помочь. А мать говорила, что я притворяюсь, чтобы привлечь внимание. И уехала в отпуск с моей сестрой.

В результате, по знакомству меня устроили в пограничное отделение психиатрической больницы. Там мне давали антидепрессанты, которые останавливали деятельность мозга. За месяц мать ни разу не пришла. Потом один знакомый позвонил ей, пристыдил ее, и она явилась. Зашла в кабинет к лечащему врачу, вышла оттуда в слезах. Я была так рада, что мамочка ко мне пришла, что все поняла, и теперь все будет хорошо. Но она, как всегда, поплакала у меня на плече, сказала, что ее обидели, и ушла, даже не спросив про мое здоровье. Я зашла к лечащему врачу. Врач сказала, что я психически здорова, что для оформления документов она поставит мне легкую форму депрессии, но мне ни в коем случае нельзя жить с матерью. Я пыталась объяснить врачу, что маму нужно спасти. А она сказала, что не отпустит меня из больницы к ней, потому что с матерью я просто умру. «А как это? Она же мать, а я ее дочь? Может, ее нужно лечить?» – спросила я. «Нет, лечить ее не надо. Скажем так, твоя мама просто такой человек», – ответила врач. И я долгие годы носила эту фразу в сердце, пытаясь понять, что она имела в виду и не стала тогда мне объяснять. Теперь благодаря Вам, Татьяна, наконец поняла.

Меня забрал к себе в дом жених, теперь мой муж. Но там меня ждал новый сюрприз – свекровь-нарцисс, с которой была отдельная очень длинная история.

На свадьбу моя мать денег не давала, обиделась, что я ее не привлекла. А потом, спустя время, искренне заявила, что она должна участвовать в свадьбе: платье и т.п., и даже в брачной ночи (!); и она не понимает, что это ненормально, что брачная ночь – не ее дело. На свадьбу пришла, была мрачна и нелюдима, поздравлять не вышла, отдельно мне что-то сказала и дала 10 тысяч рублей. А после всем растрезвонила, что я ее обидела перед всеми, чего ВООБЩЕ не было. Я даже представить не могу, как можно было ее обидеть. Но, как я потом поняла, она хотела быть в центре этого события и никак не могла пережить, что в центре была я, и что поздравляли нас с мужем. Жутко страдала из-за этого.

Потом пять лет длилась долгая песня-тягомотина в отношениях. То я приходила просить у нее прощения по своему мучающему чувству вины, то она мне душу изливала. Но важный момент, что мой муж не дал меня в обиду – четко сказал ей, что, если она хоть раз попробует свои штучки, то вообще меня не увидит. И муж всегда был при наших встречах. Внешне она вроде опять ничего не делала. Но внутренне я чувствовала что-то ужасное, будто она ненавидит и мстит мне, будто высасывает все соки, выкручивает жилы, душу выпивает. Я постоянно чем-то болела, был необъяснимый упадок сил, плюс у меня бесплодие неясного генеза. Но так как головой я не могла понять и связать все это, то откидывала все эти мысли, чувства и ощущения, тем более, что с пониманием себя и своего состояния у меня большие проблемы. А надежда, что отношения с мамой наконец будут теми самыми, и что я почувствую от нее тепло, меня толкало к ней вновь и вновь.

И вот произошло то, из-за чего я и стала так внимательно изучать тему нарциссизма. В октябре 2016 года мне поставили подозрение на рак. Я, конечно, с большим трудом это пережила. Долго ждали результатов биопсии. Я переживала, что могу умереть, так и не восстановив отношений с мамой. И я пришла к ней. Без мужа. И совершила роковую ошибку. Я открылась ей, долго разговаривала, изливала душу. Она вроде даже как-то отвечала, мне казалось, что что-то происходит между нами… И… она дала мне деньги. Наполовину оплатила операцию. Я была под впечатлением: вот оно, долгожданное доказательство, что мама меня любит! Но когда я брала деньги, у меня было очень странное тревожное чувство. Но я опять заглушила его. «Мама со мной! Наконец-то!» – ликовала я. «Теперь будет все, как раньше», – улыбалась она. «Теперь мы всегда будем вместе! Столько будем делать! Приходи ко мне в гости, дорогая мамочка, будем разговаривать обо всем на свете», – радостно щебетала я. Она обещалась. Но так ни разу и не пришла. А со мной стали происходить странные вещи, в которые даже трудно поверить.

Операция была простой, но у меня было все сложно. Открывалось кровотечение, были непонятные боли. У меня выпало огромное количество волос, а всегда были длинные и красивые. А еще я все время чувствовала себя старой и больной. Будто у меня климакс и стареющее истасканное тело. Я пыталась мазаться кремами, ходить в салон красоты, но ничего не помогало. Зубы болели, а стоматолог говорил, что они здоровы. Я ужасно выглядела, мешки под глазами, кожа серого оттенка. И совсем нет сил ни на что, как старуха. Болела и отнималась левая часть тела. Так прошло семь месяцев. А в мае этого года произошло просто ужасное – у нас с мужем была напряженная ситуация, в которой я чувствую участницей мать, хотя она, вроде, и не при чем; а на следующий день я заболела. Внезапно началась непонятная сильная боль в животе – во всем, от ребер до ног. И начались хождения по врачам: гинеколог, узист, гастроэнтеролог, ФГС, анализы и т. д. И самое невероятное, что все врачи разводят руками – вы здоровы. А боль невероятная. Полтора месяца жила на таблетках. Мать стала звонить и жаловаться, что она стала стареть и болеть, а у меня на нее была жуткая непонятная злость и агрессия, я винилась за это и заставляла себя разговаривать с ней. А когда оказывалась с ней рядом, она даже не спрашивала, например, что за таблетки при ней я пью. Меня так измотало все это изможденное болезненное состояние за 9 месяцев, что я уже была готова во что угодно поверить. И мне попался Ваш канал, Татьяна, где я узнала себя и всю свою жизнь. А попадание, касательно матери, вообще – 100%. Мы с мужем стали смотреть, анализировать… Все сходится!

Однажды утром, после нескольких дней просмотра видео, я приняла решение, что больше никто и никогда не будет из меня сосать энергию. И вот чудо – в этот день я стала выглядеть хорошо! Прямо мимо зеркала проходила – и взгляд останавливался. И тут начали подымать голову нарциссы прошлых лет, они стали возникать в памяти один за одним, хотя я вообще об этом давным-давно забыла. А один вообще аж написал: как дела, говорит? Я ему: «А ты чего вдруг решил поинтересоваться?» – «Вот хожу и три дня о тебе думаю, надо написать, как ты там». Меня всякие воспоминания из прошлого стали мучить, в том числе детские. И я пошла к своему психологу, с ней мы проработали чувство стыда, с помощью техники символдрамы «сходили» в мой живот и увидели там большого червя, который сосал из меня кровь (кстати, как раз в том месте, где особенно болело), а своими колючими шипами зажал левый яичник. Выгнали червя, проработали возникшие чувства. И что невероятно – у меня совершенно прошла боль! Моментально! Боюсь, что мне никто не поверит. Муж под впечатлением, конечно! Вечер, ночь и утро БОЛИ НЕ БЫЛО вообще! А потом вдруг написала мать. Как чувствовала! Наверное, и правда чувствовала? Хотя она ничего не знала! И не от кого было ей это узнать! И после того, как я прочитала ее смс, испытала все привычные, касательно матери, чувства (вины, стыда, совести, страха и т.д.), боль вернулась. Я перепугалась. Я вдруг поняла, что все это связано. Стала собирать картинку воедино, посмотрела видео про подарки нарциссов – и поняла! Она теми деньгами на операцию проложила ко мне трубу, через которую качала здоровье, силы, красоту, женственность, молодость… Татьяна, может такое быть?

А еще у меня появился страх, как в сказке про Румпельштильцхена, когда за подарок, который делал карлик, ему нужно было отдать ребенка, которого карлик съедал. Я стала чувствовать себя должной отдать ей своего ребенка, и я внутренне знала, что она высосет из него кровь, а потом убьет, как она убила абортами много своих детей. Но мне казались эти мысли странными, и я гнала их от себя. А теперь я вижу, что это все закономерно.

Тогда я решила отдать ей эти деньги и обрубить трубопровод. Целый день перед встречей смотрела Ваши видео и делала упражнения с Вашего канала – на разрыв эмоциональных связей, защиту границ, про рыцаря…

А вечером мы пошли к ним в гости на день рождения сестры. Это все было, как всегда, ужасно. Но я старалась не вступать в эмоциональный контакт, не смотреть в глаза и на провокации не реагировать. А перед уходом спокойно сказала: «Мама, я благодарю тебя за то, что ты тогда помогла мне, теперь я возвращаю тебе деньги». Она сначала надела маску легкой веселушки, мол, это мелочи, да что ты. Я была серьезна и решительна. Тогда она стала пробовать все способы подряд… а потом просто схватила меня за руки. И я почувствовала, что, если бы не муж, который рядом стоял, то она бы избила меня. Я посмотрела ей в глаза и тихо сказала: «Я тебя не спрашиваю». И положила деньги на тумбочку. И тут был решительный удар с ее стороны – жалостливое лицо, которое всегда работает со мной, и я делаю все, что ей нужно. Я ушла. Но это лицо стоит у меня перед глазами. Я страшно мучаюсь и не могу разобраться, что происходит. Зацепила она меня этим лицом. Потом было несколько манипулятивных смс, что я такая-сякая, так долго выстраивали отношения, а я вот так; что она деньги не возьмет, и расценивает их как плевок. Бомбардировала всяко-разно. Но я решила не отвечать, чтобы не ввязываться в эмоциональный контакт.

И знаете, что удивительно? Я стала себя потрясающе хорошо чувствовать. Эффект моментальный!!! Не пью таблетки, хотя ем что попало. Месячные пошли без боли впервые за несколько лет, и я даже не пила обезболивающую таблетку. Ничего не болит! Чувствую себя молодой, сильной, здоровой, красивой, сексуальной! Как никогда! Татьяна! В это не верится! У меня ничего не укладывается в голове.

Меня перекрывают мысли, чувства, переживания. Вина, страх: вдруг это все мне показалось, вдруг я неправильно все вижу, вдруг это все клевета на мать? А может, она просто бедная больная женщина? А я сейчас совершаю страшную ошибку? Ведь она такая жалкая и беспомощная, а я бросаю ее и потом вечно буду расплачиваться за это. А с другой стороны, после этого случая решила слушать свое тело, которое, как Вы говорите, наш помощник. Теперь, как приходит установка в голову, например, «тебя никогда не били», я обращаю внимание на реакцию тела, и чувствую жжение на некоторых участках – ягодице, щеках. Мать же телом я ненавижу, ощущаю ее, как ведьму, которая высасывает из меня все женское, а сама молодеет. А еще – как пустОту. В фильме Тима Бертона «Дом странных детей Мисс Перегрин» (и вообще в фильмах этого режиссера огромное количество мотивов, связанных с нарциссами, наверное, он тоже был их жертвой) были такие чудовища, которые из-за своих злодейств потеряли человеческий облик, внутри у них была зияющая пустота. А чтобы получить человеческое тело и выглядеть, как нормальные люди, они поедали людей, особенно детей. Примерно такое чудовище я видела тогда в образе, о котором писала на первой странице. Мне кажется, что она на расстоянии меня высасывает и крадет мою жизнь. Я чувствую ее всегда с собой рядом, и что я должна ей отдать ВСЕ! Особенно удовольствие – от еды, общения и даже от секса. Я себя ощущаю опутанной трубками, по которым из меня выходят жизненные соки к ней; чувствую, что под левой лопаткой в меня вживлен чип, который контролирует все мои действия и наказывает, если я что-то делаю не так. У меня страх, что я не смогу без нее жить и умру. Мне бывает тоскливо и пусто. Я боюсь, что опять вернусь к ней. А когда я сегодня я посмотрела Ваше видео «Как нарцисс заколдовывает», и решила делать эти автоматические рисунки, то у меня так сильно заболела голова, будто у меня на голове железный обруч с датчиками (в детстве меня заставляли несколько лет и дома и в школе носить ободок, края которого врезались мне в голову). Мне стало плохо. Я чувствовала себя как в тумане, резко отключилась, будто провалившись в сон, начались необъяснимые тошнота, давление, мучения, которые заставляли меня вообще бросить всю эту затею и быстрее бежать к матери, молить о пощаде. Ощущение, что вообще ничего не соображаешь. Стало легче, когда я сказала об этих странных ощущениях мужу, и он поверил мне.

Татьяна, подскажите, как это может быть? Я не схожу с ума?»

Вы не сходите с ума. Она поставила вам крючок вины с раннего детства, укрепила это страхом наказания. Вставила чипы, с помощью которых она управляет вами. И вы просто принимаете ее мысли. То, как вы чувствуете, что не сможете без нее прожить и при отделении от нее настанет расплата – это ее мысли, ее контроль на расстоянии. Она заставляет вас вернуться и отдать ей все ваше здоровье и всю вашу жизнь ей. Это уже доказано сотнями подобных случаев. Я сама такое переживала, пока не порвала все связи с нарциссом.

«Надо ли мне с ней рвать отношения? Мой психолог считает, что мне нельзя рвать с ней отношения, так как я из-за своей религиозности потом совершенно изведусь от чувства вины. А я боюсь, что она меня выжрет окончательно».

Мое мнение другое: никаких контактов! У вас уже было подозрение на рак – это просто сигнал стоп!!! Большими красными буквами.

Мама вас истерзала и физически, и психически. И, по сути, вы сейчас выбираете, что хуже: болеть или сходить с ума от ее голосов. И то, и другое невыносимо. Это самый тяжелый внутренний конфликт по типу «между молотом и наковальней»: избегание – избегание. Вы хотите избежать и того, и другого. Если не можете пока решить, что делать, то скажите себе: «Я временно не общаюсь». Продолжайте смотреть мой канал и делайте техники самопомощи.

Сначала вам надо выйти из шока от того, что вы узнали, и принять то, что случилось. Посмотрите видео «Фазы кризисного процесса», как вести себя на фазе шока. Эти рекомендации помогут вернуться в себя, в состояние «здесь и сейчас».

Делайте простукивание на полярности: это позволяет внутренне понять и принять, что все, что вы чувствуете – это так и было на самом деле. Простукивание на полярности означает примерно следующую схему, когда простукиваются противоречащие утверждения в одной и той же фразе на одной и той же точке (или по очереди, если на парных точках):

«Я не верю себе, этого не могло быть» – «Мое тело все помнит, я не могла это придумать».

«Я не могу без нее, я без нее умру» – «Я не могу жить с ней, она меня выжирает, я с ней умру».

«Я вижу ее жалостное лицо, я чувствую вину, я должна восстановить отношения» – «У меня панический страх восстановить отношения».

«Может, мне показалось? Это неправда, она просто больная женщина» – «Я вижу в ее глазах ненависть, и я чувствую, что она пьет мою душу по капле».

Когда примете решение, то примете и то, что все это было, что вы не придумали. После этого начинайте работать с чувством вины.

Простукивайте эти жалостные глаза, вину за то, что, согласно религии, надо почитать своих родителей, надо с мамой поддерживать отношения. На самом деле, религия не рекомендует общаться с темными силами, чем и является ваша мама. Режьте все трубки, убирайте чипы, крюки.

Но не застревайте в негативе. Дозируйте просмотр видео и выполнение техники простукивания негативных эмоций. Переключайтесь на что-то позитивное: смотрите фильмы, ходите в лес, на природу, относитесь к себе бережно. Например, полчаса посмотрели видео, пятнадцать минут простучали – и на этом программа на день выполнена. Потом, пока завтракаете или идете на работу, думайте, за что вы благодарны жизни, какие у вас хорошие качества. Развесьте свои грамоты, прочитайте хорошие письма, благодарности друзей. Вам надо не только убирать негативные эмоции, но и восстанавливать энергию: делайте медитации, йогу, физические упражнения.

Так вы восстанавливаете свою идентичность. Так вы поймете, кто вы: вы не мамина слуга, вы – индивидуальность. Найдите свой собственный смысл жизни, поймите, зачем вы живете. У вас есть более важные задачи, чем сделать мамочку счастливой. Вы ей ничего не должны после всего того, что вы пережили. У вас есть своя цель в жизни, свое предназначение, которое вы пришли выполнить.

Когда вы поймете свою идентичность и свое предназначение, вы поймете окончательно, что вам не надо поддерживать отношения с мамой. Желаю вам хорошей работы над собой, хороших отношений и счастья!

Нарциссическая мать контролирует даже с того света

(видео 57)

Здесь речь пойдет о том, как нарциссическая мать настолько глубоко проникает в психику, что даже после ее смерти дети чувствуют вину.

Моей клиентке Галине пятьдесят три года. Она очень успешна, работает в международной компании, получает большие деньги. Но у нее куча болячек, и отношения с мужем не ладятся. На терапию она пришла с просьбой помочь решить как раз проблемы в отношениях с мужем. Отношения эти и с самого начала были не очень гармоничные, а после смерти матери стали еще хуже.

Дело в том, что Галина познакомилась с будущим мужем в тот момент, когда мать болела раком. Мать была уже на четвертой, терминальной, стадии рака, а у Галины в отношениях с мужчиной только начинался конфетно-букетный период. Это была ее вторая попытка устроить свое личное счастье, первый брак закончился неудачно. Она не поехала спасать мать в очередной раз, как она уже много раз это делала раньше, а осталась у себя в городе ради того, чтобы построить свое собственное будущее. Приехала Галина к матери уже перед самой ее смертью, и именно в этот момент она ощутила всю свою вину перед мамочкой. Вот это совершенное ею предательство и не дает Галине покоя всю жизнь. «Я предала мать! Я чувствую вину! Вместо того, чтобы ехать к родителям, я сидела и сторожила эти штаны! А мне надо было лететь и спасти ее от рака, возить по клиникам! Эту вину мне никогда не искупить». То, что у матери была терминальная стадия, и она все равно была обречена, Галину как-то не убеждало. Мало того, она совершенно не обращала внимания на то, что ее родная сестра вообще никогда ничего для матери не делала и спасать ее даже не собиралась.

На вопрос: «Где вы чувствуете эту вину?» – Галина ответила: «Во всем теле, с ног до головы. Такое ощущение, что вина заполняет каждую клетку моего тела. Образ вины – эта согбенная обиженная мать. Она живет во мне. Она сидит в моем животе». Кстати, после смерти матери у Галины быстро начал расти живот. На вопрос, не хочет ли она избавиться от вины и от матери в животе, Галина ответила: «Нет, как же я могу предать мамочку, она же моя родная! Я ее уже предала один раз, пусть уж сидит во мне».

С первым мужем мать Галину практически развела, наговаривая всякие гадости про мужа и поучая, что его надо держать в ежовых рукавицах. Только строгость и контроль! – учила мамочка: «Любовь к мужу запри на замок, а ключ потеряй». Какое уж тут может быть личное счастье… Муж, разумеется, сбежал к другой женщине после трех лет мучений. Через пятнадцать лет Галина опять решила попробовать создать семью. Когда мать узнала, что у Гали мужчина, она, даже не видя его, сказала ей по телефону: «Галя, не выходи за него ни в коем случае, ничего хорошего не будет. Ты же знаешь, я всегда права. Я чувствую это, он тебе не пара». Дело в том, что мать всю жизнь считала себя пророчицей; она внушила всем мысль, что она все знает наперед, и тот, кто ее ослушается, будет бедным и несчастным. В это свято верила вся семья, хотя в действительности со стороны матери это было просто способом контроля.

После смерти матери, Галя – взрослая женщина, которой тогда было сорок три года! – впервые ослушалась мать и вышла замуж за этого мужчину. Теперь, в дополнение к чувству вины за «предательство» мамочки, она чувствует еще и непреходящую вину за то, что ослушалась мать.

Страх ослушаться был у нее всегда, с самого раннего детства. И теперь, даже через десять лет после смерти матери, она чувствует страх, что будет наказана. Ей чудится, что мать с того света придет и отомстит ей, воздаст ей по заслугам за ослушание. После смерти матери ей снились кошмары, где мать ее догоняла и жестоко наказывала, живьем закапывая в землю. Со временем кошмары прошли, но осталось фоновое чувство тревоги и вины. «Мать была права, – убивалась Галина, – я же все знала, она же меня предупреждала, что у нас с мужем ничего не получится!».

Я предложила Галине посмотреть мои видео про нарциссическую мать. Они стали для нее шоком и откровением. Галя с ужасом поняла, что ее любимая мамочка – типичный нарцисс, налицо были все девять симптомов! Галя вдруг увидела, что мать всю жизнь ее контролировала, и, по сути дела, разрушила ее жизнь. Для нее стало абсолютно ясно, что она всю жизнь была «козлом отпущения», в то время как ее беззаботная сестра, не желающая тратить силы на мать – «золотым ребенком».

И в процессе консультаций Галина все-таки решила, что больше не хочет быть послушной девочкой, и что пора уже освободиться от матери, которая заполняет чувством вины всю ее душу и даже тело.

Галина прошла терапию. Что интересно, сразу после того, как Галина избавилась от тягостного чувства вины, отношения с мужем улучшились. Я не знаю, как сложится ее жизнь дальше, но надеюсь, что все будет хорошо, и что ее живот теперь станет меньше.

Желаю вам вовремя освобождаться от контроля родителей и жить свою собственную жизнь. Будьте хозяином своей жизни. Даже если ваша мамочка – «пророк», не надо верить всему, что она говорит.

Мать – нарцисс, дочь – пограничник

(видео 124)

Нарциссическая мать обнуляет ребенка, понижает его самооценку и нарушает его границы. Какими могут быть последствия в будущем для здоровья ребенка? Еще один аспект, о котором я хочу рассказать здесь – как нарциссическая мать формирует в своих детях пограничное расстройство личности. Речь пойдет о детстве моей клиентки Галины, той самой, у которой мама-нарцисс «сидела в животе».

Галина во время терапии говорит: «Я ничто, меня нет, вы говорите с пустым местом. Кто меня может полюбить? Меня никто не может полюбить, меня можно только использовать».

Ее муж-нарцисс живет за ее счет, а она это терпит, потому что боится остаться одна. Ведь никто больше ее не полюбит, и в любом случае ее будут только использовать. Так какой смысл менять шило на мыло?

Галина была «козлом отпущения» у мамы. В детстве та ее никогда не хвалила, никогда не приласкала. «Я так стараюсь, а мама меня не любит», – говорит Галина. Но мама считала, что телячьими нежностями можно испортить ребенка. Впрочем, это почему-то не распространялось на сестру – «золотого ребенка».

Мама особенно сильно ругала Галину за школьные оценки по математике и другим точным наукам, потому что сама мама была кандидатом физико-математических наук. И, хотя Галя неплохо училась, мать хотела большего. Ну конечно, ведь нарциссической матери нужно было гордиться своими детьми! Галя часто спрашивала маму:

– Неужели ты так плохо обо мне думаешь?

– А ты докажи, что ты лучше, чем я о тебе думаю, – отвечала мать. – В тебе должна взыграть сатанинская гордость, и ты должна иметь «пять» по математике.

Галина вспоминает, что в пять лет они с подружкой играли в принцесс. Девочки наряжались в длинные платья, делали короны. Маму это бесило:

– Ты только мечтаешь быть принцессой, а надо работать! – и высмеивала ее, рассказывая всем подряд, какая она ленивая принцесса.

Так мать не только ей в лицо говорила свое уничижительное мнение о ней, но и разносила его всем вокруг. Она формировала общественное мнение, что Галя никакая, что она тютя-матютя, ленивая, робкая, играет в принцесс… Мать тем самым грубо нарушала границы Гали, вскрывала их и выставляла ее напоказ. Это приучило девочку к тому, что каждый может нарушить ее границы, когда ему вздумается.

В десять лет Галя влюбилась. Мать высмеяла ее любовь при всех, всем разнесла ее самую сокровенную тайну, трезвонила и насмехалась над ней на всех углах. Это грубейшее и беспощадное взламывание границ, это очень жестокое насилие. А не сказать матери о своей влюбленности Галя тоже боялась, потому что излюбленной фразой родительницы было: «Мать все видит».

Мать ругала Галю за лень постоянно. Мы знаем, что дети нарциссов очень часто страдают отсутствием мотивации, потому что родители лишают их энергии, внушают страх своей критикой; в такой ситуации детям легче ничего не делать, чем что-то делать. А зачем? Все равно ведь ругать будут. Вообще, лень – это хорошо забытый страх.

Бабушка, по всей видимости, тоже нарциссичная, говорила матери: «Из этого ребенка толка не будет, девочка будет никчемная». Вызывали на дом психиатра, мать жаловалась на Галю: «Она ленивая, ничего не хочет». Психиатр, видимо, не разобралась в динамике семьи, не спросила, каковы отношения между родителями и девочкой, а вынесла приговор – поставила тот диагноз, который хотела мать: «полное отсутствие воли». Не знаю, что это за диагноз, я о таком диагнозе в психиатрии никогда не слышала; может, в то время и существовал такой диагноз, а может, мать просто устроила инсценировку. Но с тех пор Гале повесили ярлык, и пинали ее за лень с еще большей силой. Все это делалось под предлогом, что мама хочет Галю исправить и сделать лучше.

Почему же мать так не любила Галю? Потому что Галя была похожа на отца, и не пошла в материнскую породу.

Когда родилась сестра, вылитая мать, все внимание досталось ей, а к Гале претензии усилились только потому, что она «отцовское отродье». Ее заставляли сидеть с младшей сестрой и развлекать ее, и это было единственное, за что она могла иногда получить хотя бы скупую похвалу. Отсюда у Гали и сформировалась программа, что ее всегда используют, и что она может рассчитывать хоть на какие-то крохи внимания только тогда, когда будет делать то, что от нее требуют. В дальнейшем повзрослевшая Галя всегда помогала родителям, ее же сестра на них наплевала, и даже не позвала их на свадьбу. Но при этом все равно мать любила сестру, и все деньги, которые давала ей Галя, мать отдавала сестре. «Приз уходит в другой город», как говорит Леонид Якубович…

Галя вспоминает себя в детстве, и чувствует эту непередаваемую боль и пустоту отверженного ребенка. Ей казалось, что ее просто не существует. Уже в возрасте девяти лет ей хотелось спрыгнуть с четырнадцатого этажа или наглотаться таблеток, настолько невыносимо было ее одиночество и отверженность. В дальнейшем, в возрасте двадцати с лишним лет она пыталась покончить с собой.

Вот именно поэтому Галя и не может бросить мужа-альфонса, который ее только использует. Ведь если он уйдет, ее никто больше не полюбит. Хотя она и так знает, что это никакая не любовь, а использование.

Отец любил Галю, но матери это не нравилось. Ей хотелось расстроить их хорошие отношения с дочерью, и мать пугала Галю отцом: дескать, вот он тебя накажет за твои проступки! И подкрепляла угрозы реальным наказанием, поскольку отец был в полном подчинении у матери. Мать, бывало, нажалуется отцу на Галины двойки по математике и лень, отец бьет Галю, а мать стоит рядом, смотрит и улыбается. Галя даже не обвиняет отца: она знает, что отец бил ее потому, что боялся ослушаться жену. Так что защиты у Гали не было ни от отца, ни от матери. Они оба буквально терзали ее.

Вот такое детство и формирует программу под названием «я никому не нужна, меня никто не любит». Появляется страх одиночества, и человек позволяет манипулировать собой и использовать себя, лишь бы не остаться в этом одиночестве. И это – центральный симптом пограничного расстройства личности, которое и было диагностировано у Галины. Чувство мучительной пустоты, попытки суицида – все это тоже симптомы пограничного расстройства.

Вот почему у нарциссических матерей очень часто бывают дети-пограничники. Мать отвергает ребенка, и у ребенка развивается страх отвержения и ощущение того, что он никому не нужен. А потом такому ребенку нужны годы терапии, чтобы исцелиться. Для любого расстройства личности – ну, кроме психопатов, им вообще ничего не поможет – нужно не менее двух-трех лет интенсивной терапии, проработки всех психологических травм.

Если вы хотите избавиться от этой программы, то вам нужна терапия. Необходимо проработать все детские и последующие травмы и сформировать новую программу: «Меня можно любить просто за то, что я есть, такую, какая есть, а не ради каких-то выгод». И как только вы отработаете страх одиночества и поймете, что вы достойны всего самого лучшего в этой жизни, то тогда вы сможете встретить психологически здорового партнера и построить гармоничные отношения, основанные на безусловной любви и принятии.

Желаю вам счастья в личной жизни

Депрессия у детей нарциссических матерей

(видео 60)

Недавно мне написала девушка Оксана. Она только что вышла из мучительных отношений с партнером-нарциссом, и переживает депрессию, аутоагрессию и расстройство пищевого поведения.

«Когда я начинала смотреть Ваши видео, – пишет Оксана, – мне было очень больно, я несколько раз заплакала от обиды, ибо узнавала свои жизненные ситуации в Ваших описаниях. Я подумала, что, наверно, лучше не смотреть, ибо, вроде как, не нужно делать то, что вызывает у тебя негативные чувства. Потом я поняла, что не Ваши видео тому виной, что эта боль уже сидит у меня внутри, и что отказываться от столь ценной информации все-таки не стоит. Сейчас мне уже просто смешно от этих совпадений того, о чем Вы рассказываете, и моей жизни».

Оксана пишет, что в семье их было пятеро: отец, два брата и мать-нарцисс. Мать была очень болезненной, все время жаловалась на здоровье, постоянно собиралась умирать, очень боялась за свою жизнь, и заставляла всех вертеться вокруг себя. Но на потребности других ей было наплевать. Когда, например, маленькая Оксана была голодна, она боялась обратиться к матери за помощью: «ибо она злилась, что я, молодая и здоровая (в четыре-то года, ага), заставляю ее, и так нагруженную и уставшую (и очень болезненную), делать что-то для себя».

Отец считал, что такие проблемы, как накормить ребенка, должна решать мать, и требовал в таких случаях от жены заняться своими прямыми обязанностями. «Поэтому – пишет Оксана, – к нему я тоже не могла обратиться. Потом я стала просить его не говорить маме, но он, конечно, злился на нее за то, что ребенок ее боится. Они ругались, она на него жаловалась. Она постоянно на всех жаловалась, и я боялась, что и на меня она так же будет жаловаться, боялась тоже стать отравителем ее жизни. Я чувствовала себя эгоисткой, когда говорила о своих желаниях». Мать всем говорила, что все вокруг только и делают, что отравляют ее и без того многострадальную жизнь. «Отравительница жизни» и «эгоистка», Оксана постоянно чувствовала себя виноватой за то, что она вообще чего-то хочет – хочет есть, хочет, чтобы мама ей в чем-то помогла, хочет проводить время в обществе отца и братьев. В конце концов, задавленная чувством вины, она попросту перестала хотеть. Даже потребность в еде пропала, потому что и за это она испытывала вину. И как результат – расстройство пищевого поведения: булемия и анорексия. Свою роль сыграл здесь и впечатавшийся в детский мозг ярлык «отравительница жизни»: что еще может спасти от отравления, как не рвота и воздержание от пищи?

Потребности отца мать тоже игнорировала. Она знала, что у отца серьезные проблемы с сердцем, но преуменьшала их значимость. Отец, как и положено мужчине в нашем культурном коде, наплевательски относился к своему здоровью, бросая все свои дела ради жены. В итоге отец рано умер, и мать, которая раньше было просто немощной, теперь еще стала и безутешной вдовой. И это оказалось самым страшным.

Дети остались совсем без защиты и эмоциональной поддержки. Им было запрещено веселиться, играть, потому что это было «эгоизмом». Теперь надо было только постоянно скорбеть вместе с безутешной вдовой.

Но откуда у мамы Оксаны такой всепожирающий нарциссизм? Оказывается, в собственной семье маму, когда она была маленькой, никогда не любили, несмотря на ее отличную учебу, игру на фортепиано, пение и другие заслуги. Все внимание уделялось ее менее успешной старшей сестре. А сама она так и не добилась признания своей собственной матери, бабушки Оксаны.

Эрик Берн писал, что негативная программа перебрасывается из поколения в поколение «как горячая картошка»: от бабушки – к матери, от матери – к дочери… Долетела она и до Оксаны.

Сейчас Оксана живет с ощущением, что жизнь бессмысленна; она ненавидит себя. «Что я только ни делала из ненависти к себе, – пишет Оксана, – и у меня даже нету желания выходить из этого состояния и как-то работать над собой». Вот так мать заблокировала ее потребности. Депрессия – это и есть отсутствие потребностей, отсутствие энергии, которую выкачала из нее сначала мать, а потом партнер-нарцисс. «Я понимаю, что так неправильно, – пишет Оксана, – но ничего не делаю, чтобы изменить ситуацию. Мне все кажется бессмысленным. Ну поступлю я в институт, ну найду „хорошую“ работу, может быть, даже семью создам, какой в этом толк?»

Что делать Оксане? Понять, что жизнь в любом случае имеет смысл, что жизнь вообще бесценна, и тот опыт, который она сейчас получает, может помочь еще кому-то – например, тому, кто читает эти строки. Это уже большой смысл!

И конечно, Оксане надо пройти терапию психологических травм, прежде всего тех, которые были получены в раннем детстве. Терапия поможет избавиться от чувства вины за свои потребности. Надо проработать все ситуации детства и юности, и разорвать ассоциацию между этими травмами и пищевым поведением. Когда уйдет чувство вины, тогда придет энергия и радость жизни. И тогда – я не сомневаюсь – Оксану ждет счастливая, наполненная энергией и любовью жизнь.

«На маму злиться плохо, а на себя – пожалуйста, сколько угодно»

(видео 60-а)

Оксана продолжает рассказ о маме:

«Из-за прыгающей самооценки мама была то сильным волевым человеком, прошедшим огонь и лед, то потерявшейся девочкой, не сумевшей найти своего счастья и понимания. И отношение к окружающим людям, к своей работе, учебе, семье, менялось так же. У нее не было любимчиков среди детей, ее мнение о нас было тоже непостоянным. Мы все трое по очереди бывали козлами отпущения. Я боялась сделать плохо, сказать лишнее, ошибиться, всегда боялась оказаться на месте козла отпущения. А в другое время мама говорила мне о том, как ей повезло, что она родила дочь, что я – ее главная радость в жизни, ее спасение, что мое появление на свет изменило всю нашу семью в лучшую сторону. А в следующий раз она говорила, что, на самом деле, это благодаря ей мы все встали на ноги, что всё на ней одной и держится. В наших отношениях с мамой никогда не было искренности, они держались на страхе, стыде, чувстве долга.

Я чувствую сильную обиду на мать, которая просто ест меня изнутри, кажется, что от этого чувства вообще никак не избавиться. Например, однажды в детстве она меня целый час за волосы таскала и говорила, какое я ничтожество, ничего не добьюсь в жизни, и вообще умею только веселиться. Никакие мои крики ее не останавливали. Все это случилось из-за того, что я не смогла вспомнить какое-то английское слово. Мне было тогда лет девять. Я долго ревела потом, никак не могла успокоиться. А она с осуждением говорила: «Ну что же ты так плачешь, даже когда отец умер, так не плакала».

С другой стороны, я видела, насколько она несчастна, мне хотелось ее чем-то порадовать, поэтому приходилось льстить. Мама испытывала временную радость, но ведь это не могло сделать ее счастливой. Я понимала, что никакие мои слова, никакие мои действия не облегчат ее жизнь. И я сочувствую ей, и очень понимаю ее – ведь откуда она вообще могла узнать, что такое любовь и искренность, если в ее семье о таком и не слышали? Я же вижу, как она сама страдает, я даже боюсь узнать, что там под ее вечной маской творится. Я не знаю, кто она и какая она».

Когда Оксана посмотрела первое видео про свою депрессию, то написала: «Насчет видео – не описать, что я чувствовала, пока смотрела его. Мне было так стыдно! Мне казалось, что если кто-нибудь узнает об этом, то станет осуждать, винить меня за такое отношение к матери. Мне хотелось все отрицать. Это странно, я же сама Вам все рассказала. А с другой стороны, у меня такая обида на нее, сейчас она выходит наружу в виде аутоагрессии. Вроде как, на маму злиться плохо, а на себя – пожалуйста, сколько угодно».

Что ж, есть в психологии такая теория, которая объясняет депрессию как следствие аутоагрессии. Человек не может направить агрессию на других («вроде как, на маму злиться плохо») и направляет ее на себя («а на себя – пожалуйста, сколько угодно»). Этот выплеск энергии против себя и необходимость противостоять самому себе забирает всю энергию человека без остатка, и на жизнь, на внешние обстоятельства просто не остается никаких сил. Похоже, Оксана подтверждает эту теорию.

То, что Оксане жалко мать – это хорошо; это говорит о том, что у нее не убита эмпатия. Значит, скорее всего, она не нарцисс. А вот чувство вины и стыд – это чувства и мысли, сознательно и расчетливо внушенные Оксане самой матерью. Вина подавляет сопротивление детей, поэтому родители ее и внушают.

Поймите, Оксана, то что она с вами делала – преступление, жестокое насилие над ребенком, который совершенно беззащитен. Когда взрослый совершает преступление против взрослого – есть закон, который защищает жертву. В семье детей защитить никто не может, потому что судьи – это родители, это те же самые преступники, которые творили насилие. И какой же это цинизм: мать обвиняет ребенка в том, что он от ее насилия плачет больше, чем от смерти отца!

Оксана, в тот момент она убивала вас, вашу душу. Сначала она вас таскала за волосы, а потом все нарциссы-мужчины стали вас таскать за волосы и насиловать. Просто посмотрите правде в глаза. Вместо того, чтобы судить убийцу, вы судите и убиваете себя. То, что она с вами делала – это плохо! Пожалейте, пожалуйста, себя. У вас сейчас, благодаря матери, расстройство пищевого поведения, наркотические зависимости, депрессия, аутоагрессия. Вы всю агрессию, которая должна пойти на мать, направляете на себя, на саморазрушение. Разверните эту агрессию, пожалуйста, по адресу.

Что же тут можно сделать? Вам надо сначала проработать вину, потом пойдет гнев, а потом жалость. Именно в таком порядке.

Самый эффективный способ – это, конечно, терапия. Если у вас нет такой возможности, то посмотрите на моем канале этапы переживания травмы, используйте методы самопомощи. Очень эффективен метод эмоциональной свободы (простукивание).

Когда вместо вины начнет подниматься агрессия и гнев на мать – это хороший знак, это значит, что вы на пути к исцелению. Не пытайтесь сдержать этот гнев, он справедлив! Это не означает, что надо колотить мать или орать на нее – нет; но вы имеете полное право гневаться на нее, испытывать то чувство, которое она в детстве запрещала вам испытывать. Гнев пойдет наружу, а не вовнутрь, и перестанет разрушать вас.

Следующий шаг – снять гнев; жить с ним нельзя, иначе и он разрушит вас. И когда вы снимете гнев, поднимется огромная жалость к матери, и встанет вопрос, не стоит ли вам ее простить?

Насчет того, надо ли прощать нарциссическую мать: вы не обязаны ее прощать и поддерживать с ней отношения. Это все равно, как выйти замуж за того, кто вас изнасиловал: будет ли такой союз счастливым? Конечно, нет!

Простить ее можно, но не для нее, а для себя, поскольку обида гложет вас, и поскольку жалость тоже надо проработать и снять, чтобы она вас не разрушила. И делать это можно только после того, когда уйдет гнев.

Пожалуйста, делайте все строго по порядку.

Желаю вам преодолеть все негативные чувства, включая вину и жалость к матери, и избавиться от депрессии, аутоагрессии и расстройств пищевого поведения.

«Мама злится, когда у меня успехи»

(видео 192)

Александра пишет:

«Моя мама всегда активно обсуждает со мной мои проблемы – к этой части моей жизни она проявляет большой интерес! Когда же в моей жизни происходит что-то значимое, радостное, то, к чему я долго стремилась, то, за что я горжусь собой, мама вдруг становится эмоционально недоступной, как глухая стена. Она формально улыбается, формально говорит какие-то слова одобрения, однако это мое достижение она всякий раз ненавязчиво преподносит в таком свете, что это якобы только некая промежуточная ступень, что якобы нечего радоваться и нечем гордиться, пока не сделаны еще какие-то следующие новые важные дела. Причем она нагнетает этакую атмосферу тревожности: мол, впереди-то еще ого-го как много трудностей, так что нечего радоваться! В общем, обесценивает этот мой успех. Причем моя радость и гордость собой ее раздражает и злит, хоть она и старается это скрыть. Недавно обнаружила одно фото, где мы с ней вдвоем. Мне было очень радостно и весело, а она вроде губами тоже улыбается, а в глазах прям раздражение и злость – именно так она обычно реагирует на мою радость в ответ на значимые мои достижения».

Почему же мать так злят достижения собственной дочери? Ведь она должна бы была гордиться и радоваться ее успехам. В конце концов, это можно воспринимать и как успех матери тоже! Откуда же это раздражение?

Прояснить ответ на этот вопрос могут результаты расстановки, которую я недавно провела с одной из моих клиенток. У нее такая же ситуация, как и у Александры. Девушка достигла большого успеха: она похудела килограмм на двадцать, замечательно выглядит, уехала в другую страну и, что самое главное, она там счастлива. И вот она звонит маме, а мама в ответ на радость дочери отделывается равнодушными междометиями и переводит разговор на другое, не желая обсуждать то, что приятно, значимо и важно для дочки.

В расстановке я играла роль нарциссической матери, и мне удалось почувствовать то, что должна чувствовать в такой ситуации мать. Глядя на свою «дочь», я видела в ней свою копию. По определению, копия всегда хуже оригинала. Как, каким образом копия посмела быть лучше оригинала?! Она красивее, она успешнее, она счастливее, но она всего лишь часть меня, и все это должно быть мое! Уж если она и достигла таких высот, то все, чего она добилась, она должна отдать мне, потому что она не имеет на это права. Она – лишь моя копия, а я – оригинал и первоисточник всех ее достижений. И только если она будет стараться изо всех сил, отдавая мне все свои заработанные деньги, всю радость своего успеха, все свое внимание… ну что ж, тогда, может быть, я когда-нибудь и прощу ее за ее успех.

Вот такой бред, совершенно непонятный нормальному человеку, я услышала в голове предполагаемой нарциссической матери. Возможно, кому-то покажется, что это лишь моя иллюзия? Но по обратной связи от моей клиентки, которая подтвердила, что многие фразы, которые я говорила в роли ее матери, многие позы и само выражение лица действительно точно совпадали с реакцией ее матери, я поняла, что то, что я чувствовала – это правда. Именно это и думает нарциссическая мать о своей копии, которая не имеет права быть лучше своего оригинала.

Программа нарциссической матери: «Не живи»

(видео 197)

На видео об Александре «Мама злится, когда у меня успехи», пришел такой комментарий:

«Я постепенно пришла к пониманию, что раздражение и злость мамы в ответ на мои успехи, даже на мою радость и отличное настроение – это как бы часть некой программы НЕ ЖИВИ, которую она мне постоянно транслирует с самого детства. Ведь радость – это и есть ЖИЗНЬ, а она мне все время как бы говорит своей реакцией – „Я не хочу, чтобы ты радовалась, я не хочу, чтобы ты жила“. Эта же программа прослеживается и в специфической расстановке жизненных приоритетов, и в ее советах мне. Их основной посыл, если вдуматься, означает: НЕ ЖИВИ СЕЙЧАС, ОТЛОЖИ ЖИЗНЬ НА ПОТОМ. Успех, счастье, насыщенная радостью жизнь собственных детей, к сожалению, для некоторых родителей невыносимы. Я считаю, что это глубоко несчастные люди, но это не может и не должно служить оправданием для их пагубного влияния на жизнь своих детей».

В самом деле, когда мама говорит: «рано радоваться, еще столько трудностей впереди», она действительно призывает вас отложить всю радость жизни на неопределенное будущее. Когда ваша мама говорит вам, что ваш успех – это всего лишь промежуточная ступень, и нет оснований для радости, она перекрывает вам кран, через который вы получаете счастье от жизни.

У вас, возможно, уже сформировалась устойчивая реакция: не буду-ка я пока радоваться тому, что получается, ведь столько еще надо сделать, только после этого наступит счастье. Так вот – ждать ничего не надо! Ваше счастье вы можете получить прямо сейчас! Вы достойны счастья уже сейчас. Посмотрите, сколько вы уже успели сделать и чего вы уже успели достичь, и почувствуйте гордость за себя. Вам не надо слушать совета ваших родителей, которые хотят отравить ваше счастье своей ложкой дегтя.

Вам надо убрать этот голос из вашей головы и заменить его другим, который говорит: «Я достойна радости, успеха и счастья, и я могу жить и быть счастливой прямо сейчас. Моя жизнь, мой успех, мое счастье не зависит ни от чьих советов, упреков или комментариев, кто бы мне их не делал. Мое счастье, моя радость, моя жизнь во мне. Я живу и радуюсь тому, как много я достигла и сделала. И я достигну еще большего, потому что я разрешаю себе радоваться и жить в счастье. Это мое право по рождению, и я заявляю об этом праве. Прямо сейчас, в эту минуту я соединяюсь с собой. Я чувствую саму себя в себе, я чувствую, как я живу, потому что вся моя душа и все мое тело наполняются радостью жизни. Я живу, я существую, и моя жизнь становится все лучше и лучше».

И вы увидите, как ваша жизнь начнет меняться!

Программа самоуничтожения: «Умри, если не повинуешься!»

(видео 280)

Описанные примеры, когда нарциссическая мать своим поведением транслирует ребенку установку «не живи», как оказалось, могут быть лишь частью куда более серьезных и страшных программ.

Ниже – история о том, как нарциссическая мать закладывает программу самоуничтожения в свою дочь. Кроме того, это еще и рассказ о хорошей работе психолога. Зовут психолога Ольга, и она поделилась со мной этим клиническим случаем:

«Одна моя клиентка – жертва всех нарциссов мира: от мамы до всех мужей и начальников. Мы работали с ней на терапии, «вычищали», как слои луковицы, все её внутренние душевные наслоения от созданных ими программ. И вот дошли мы до самого дна – до самой последней программы. И знаете, что там было? Потрясающее изобретение самих нарциссов: программа на самоуничтожение в случае, если жертва откажется им служить вообще!

Мы работали с образами. Выглядела программа самоуничтожения как девочка 3,5—4 лет, одетая в очень красивое чёрное платьице с блестяшками. Она уже готова была для положения в гроб. И даже это платье было надето на нее обманным путём – она выбрала самое красивое, что было в её воображаемом гардеробе; то есть, ничего красивее ей просто не дали себе представить! Девочка говорила о том, что ей надо умереть, когда скажет мама. Потому что «только так она исполнит правду». А «правда» состояла в том, что девочка якобы ничего не умеет, ни на что не способна, ничего и никогда уже не сможет никому дать. Только вот все люди об этом не знают, а знает об этом только мама. И когда мама скажет…

Вот такие программы – как фильм ужасов… Так самое интересное: оказалось, что именно эта программа и была хранилищем источника сил клиентки. Она всю жизнь в хронических болезнях, и еле тащила ноги по этой жизни. А её собственное вечно-генерирующее солнышко было «запечатано» в этой программе! Так что программа «НЕ ЖИВИ» – это реальный, но не осознаваемый человеком факт».

Все правильно. Образ солнышка, связанный с маленькой девочкой – это жизнь, а девочке сказали «не живи!» – стало быть, источник жизни закрыт. Отсюда и все болезни.

Мать как бы заложила капсулу самоубийства внутрь девочки. Помните, как в фильме «Семнадцать мгновений весны» профессор Плейшнер, идя на опасную встречу, имел капсулу со смертельным ядом на случай, если он попадет к фашистам и его будут пытать? Так вот, в этом случае нарциссическая мать, которая мучает ребенка, и есть та самая фашистка. И она же дает капсулу самоубийства девочке как защиту от самой себя – на случай, если девочка вдруг не захочет больше служить матери.

Получается, что если девочка поверит, что она чего-то стоит, что она что-то может, то тогда она может отказаться служить матери. И вот в этом-то случае, раз она больше не хочет терпеть пытки со стороны матери, она должна умереть. Такая возможность, как выход на свободу, не предусмотрен: от фашистов уйти нельзя, от пыток можно спастись только смертью. А вот если она докажет матери, что и вправду ничего не стоит, никому ничего не может дать, ни на что не способна… Ну что ж, тогда она еще кое-как поживет. Мать, конечно, будет ее терзать, упрекать за ничтожество, откачивать из нее энергию – но дочери хотя бы разрешается жить. По сути, однако, это не разрешение жить, а просто разрешение не умирать на условиях тотального контроля со стороны матери. Как у фашистов: не можешь нам служить – до свидания, газовая камера.

Практически, в описанном выше – вся квинтэссенция нарциссического воспитания: докажи мне свою верность, докажи, что ты ничто – иначе ты умрешь.

Такая же тема наблюдается и у моих клиенток. Верная маме дочка отказывается от своей жизни. У нее нет отношений, потому что мама их не одобрила. У нее профессия, которую она ненавидит, потому что мама ей выбрала самую лучшую со своей собственной точки зрения. У нее куча болезней, потому что у нее всю жизнь постоянный страх перед матерью. У нее диссоциация, потому что только это спасает ее от террора со стороны матери. Но она все равно чувствует вину перед мамой за то, что не дает ей психологического тепла! Она не может предать маму. Она верна ей, доказывая опять и опять, что она ничто. Она верна ей беззаветно, как японские солдаты верны своему императору, и из верности готовы умереть за него. Мать – это ведь как Родина, ее нельзя предать!

Отделение, сепарация от мамы – это длительный и болезненный процесс. У некоторых сепарация так никогда и не происходит – даже после терапии. Конечно, как тут порвешь с мамой, если программа самоуничтожения заложена с трех лет? У некоторых людей наступает улучшение, и они забывают о том ужасе, который был раньше; они вспоминают прежнюю мечту о доброй маме, и вновь вступают с ней в отношения. И так и ходят по этому краю, между жизнью и смертью, демонстрируя маме: мама, я ничто, я тебя люблю, я тебе так верна! Как я посмела подняться высоко и стать лучше, чем ты? Да я лучше умру поскорее!

Недавно ко мне обратилась моя бывшая клиентка. После терапии она полтора года не встречалась с мамой. А когда встретилась – тут же попала в аварию. Сейчас вся в переломах. А счастливая мама долбает свою дочку за то, что с ней постоянно что-то случается. У дочки сразу вернулись все симптомы – депрессия, страх, неуверенность. Конечно, повторная терапия занимает меньше времени. Но зачем вообще возвращаться к нарциссической матери, чтобы потом опять лечиться? Сэкономьте деньги и здоровье на свою жизнь.

Нарциссическая мать – это, по-моему, самая болезненная проблема в нашем обществе. Судя по количеству комментариев в группе и лайков на страницах в соцсетях, именно эта тема находит у людей самый большой отклик.

Верность в дружбе, верность в любви, верность Родине-матери – это самые прекрасные и вечные идеалы, которыми живет человек, которые составляют опору нашего бытия. Но не путайте это, пожалуйста, с верностью нарциссической матери. Она отравляет вашу жизнь, она обманывает вас, примазываясь к вечным ценностям. Такие матери выдают свои патологические личности за то, чему вы якобы должны верно служить, загоняют вас в созданный ими концлагерь и высасывают из вас всю вашу жизнь. На самом деле, они по другую сторону баррикад. Они – это те, кто хочет заставить вас забыть о настоящих ценностях, ловко подменяя их одной единственной: «мать – это САМОЕ святое!». Но настоящая жизнь, настоящие друзья, любовь, Родина, которым следует хранить верность – это ваша жизнь, ваши друзья, ваша любовь, ваша семья, ваше призвание, ваше истинное Я. Выбирайте свою настоящую Родину – себя, свою семью, своих детей, свое дело – и храните верность им. Будьте верны себе. Уходите из концлагеря нарциссической матери.

«Я тебя породила, я имею и полное право тебя убить»

(видео 198)

Письмо Александры о своей матери, которая не радуется ее успехам, вызвало буквально поток комментариев. Подобная ситуация, увы, знакома очень многим. И к сожалению, принимает порой даже более острые формы, чем у Александры. Это история о том, как нарциссическая мать буквально разрушает жизнь своей дочери. Пишет Дарья:

««Повезло» Александре. Вообще, ее мать хотя бы формально улыбается, моя не утруждается даже вежливую улыбку нацепить. Самое ласковое, что я от нее слышала, это: «Ты тупая соплюшка и неудачница». Ее аж трясет от ярости, когда у меня все хорошо.

Уходить от матери пыталась очень много раз, еще лет с двадцати. Но постоянно что-то не срасталось. Нашла работу (очень стрессовую), сняла комнату. В итоге сгорела я за месяц: однажды встала с постели и с ужасом поняла, что ничего не вижу. С работы поперли со скандалом, пришлось вернуться домой. Конечно же, она позлорадствовала; ее надо было видеть, как она сказала: «Я так и знала, что ничего у тебя не выйдет, неудачница». Отец мой тоже тот еще инвертированный нарц. Постоянно мне втирал: «Да куда ты, шалава, денешься от нас?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.