Глава 1

В конце рабочего дня я подошла к зеркалу, покрутилась, подправила тушь на ресницах, подкрасила губы, взглянула ещё раз и, сказав себе: «красота – страшная сила», готова была уже выйти из кабинета и отправиться домой, как вдруг раздался телефонный звонок на моём мобильном. Я, не раздумывая, включила его и, даже не посмотрев, кто звонит, произнесла:

– Слушаю! В ответ услышала незнакомый женский голос, который ехидно спросил:

– Слушаешь? Это правильно! Так вот я по своей доброте душевной хочу тебя предупредить: на улицу сегодня, а может, даже в ближайшее время не выходи, а тем более куда-нибудь потусить.

– А почему, можно спросить? И кто вы?

– У тебя слишком много вопросов. Меньше знаешь – крепче спишь или многия знания – многия печали, говорили умные люди. Тебя один из твоих знакомых проиграл. Хочешь жить – сиди дома, а ещё лучше – уезжай из города на какое-то время.

В трубке раздались короткие гудки. Я стояла, смотрела на свой телефон и лихорадочно пыталась сообразить, что это было: предупреждение или чей-то дурацкий розыгрыш. Так ничего не поняв, я села опять за свой рабочий стол и стала думать, что делать дальше. А внутри меня множился страх, он разрастался, я уже сидела в панике, пытаясь вычислить, кому я могла так насолить, что человек решил со мной покончить таким жутким образом. Что значит проиграл, кому проиграл и как можно живого человека проиграть? Появившаяся внутренняя дрожь теперь трясла меня не только внутри, а потряхивала меня всю с ног до головы, а руки вообще отказывались слушаться. Видимо, голова ещё соображала, потому что там вдруг мелькнула интересная мысль: меня, оказывается, ничего не стоит любому шутнику напугать и выбить из колеи. Посидев и немного придя в себя, решила позвонить подруге Дашке: она обычно бывает в курсе всех самых скандальных новостей в городе. Может, что-то посоветует. Набрала её номер и как только услышала в ответ Дашкино томное «слушаю», закричала:

– Дашка! Мне сейчас какой-то странный звонок был, я чёт не очень поняла, но там какая-то незнакомая женщина сказала мне: если я хочу жить, чтобы не выходила на улицу, что меня проиграл какой-то знакомый. Ты не знаешь, что это может быть и кто этот придурок, проигравший меня?

– Ничего себе! Вот это тебе звоночки идут, охренеть! Придурков вроде не держим! – удивилась Дашка.

– Дашка, ты можешь мне толком объяснить, что происходит и что вообще такое? Что значит проиграл?

– Да не вопрос! Криминал совсем распустился, берегов не видят! У них теперь развлекаловка такая: тому, кто проигрался, а платить нечем, выставляют условия: должнику дают время, в течение которого он обязан закрыть долг или привести им девушку. С проигравшим у них разговор короткий, а если он отдаёт им девушку, то считается долг закрытым, её отдают на круг, а потом… потом чаще всего она пропадает без вести, а это сама догадайся с трёх раз что означает. При этом у девушки не должно быть родственников, чтобы некому было её искать.

– Дашка! Так это что получается: меня действительно кто-то проиграл?

– Александра, получается так. Тебе же ясно сказали, русским языком, что тебя проиграли! Слушай сюда! Давай не будем рисковать, я сейчас приеду за тобой, а ты выйдешь из офиса, когда в окно увидишь мою машину.

– Хорошо, приезжай! Даш, а это не может быть чьей-то дурацкой шуткой?

– Бережёного бог бережёт! Давай не будем испытывать судьбу. Жди меня.

Пока я ждала Дашку, попыталась найти свой газовый баллончик, который когда-то забросила в стол за ненадобностью, а теперь решила его найти и положить в сумку, на всякий случай. Перерыла все ящики, но его там не оказалось. Я села и стала вспоминать, когда его держала в последний раз в руках и куда положила. Так и не вспомнив, пошла посмотреть в окно. Дашкина машина стояла у подъезда, я на ходу схватила с полки лак для волос (в экстренной ситуации хоть какая-то защита), сунула его в сумку и выбежала из офиса. Дашка, увидев меня, выбегающую из здания, открыла дверь машины. Я бегом прыгнула, захлопнула дверь. Дашка быстро рванула с места, и мы поехали. Я сидела молча и думала, что мне теперь делать, а Дашка трещала без умолку, и в какой-то момент я, как сквозь вату, услышала её вопрос:

– Сашка! Ты кому на хвост-то наступила? Кто тебя так ненавидит? Я не сразу поняла, что она у меня спрашивает, но когда она на меня прикрикнула: «Александра! Очнись! Я с кем разговариваю?», я посмотрела на неё и ответила:

– Наверное, со мной. Тут вроде больше никого нет.

– Тогда отвечай! Кому на хвост наступила? Когда врага нажить успела?

– Даша, я не знаю. Ни с кем не ссорилась, никому зла не делала… Кто мог со мной так поступить?.. Всех моих знакомых ты знаешь, с криминалом я дел не имею, в отличие от родной подруги. – сказала я и тут, посмотрев в окно, увидела мелькающие вдоль дороги лесопосадки.

– Даш, ты куда меня везёшь? – всполошилась я.

– Есть у меня одно местечко, там тебя никто не найдёт. А пока ты отсиживаешься, я тут узнаю, кто этот гад, подставивший тебя. Это ещё хорошо, что тебе какая-то добрая душа позвонила, а так схватили бы тебя, увезли, и никто бы не знал, где тебя искать. Ой, Сашка! До меня только сейчас дошло, насколько это серьёзно. Я ведь могла тебя потерять, и даже не знала бы, где искать. Вот подлюки, прости господи!

Мы приехали в какую-то деревеньку в области, покрутили по улицам и переулкам и остановились у старого перекошенного домика с красивой зелёной лужайкой перед домом. Даша оставила машину под окнами на краю лужайки, за которой начинались кусты черёмухи и рябины, открыла старые ворота, и мы вошли в просторный двор с такой же красивой лужайкой вокруг дома, а дальше виднелись плодовые деревья и ягодные кусты. Тихо, без скрипа, открылась дверь дома, и на крыльце появилась старушка. Аккуратненькая, чистенькая и в белом платочке, концы которого были завязаны сзади. В ушах – старинные серебряные серьги кольцами. Дашка пошла к ней, раскинув руки с радостным воплем:

– Бабушка Стефания! Здравствуйте! Как же я рада вас видеть!

– Я сколько тебе буду говорить, – строго проговорила возмущённая старушка, – не зови меня бабушкой! Просто Стефания! У меня нет, к сожалению, ни детей, ни внуков, да и не чувствую я себя бабушкой. Ну да, старая я, но хочется чувствовать себя молодой. А когда меня зовут просто по имени, мне сразу кажется, что я ещё не так стара. Сказав всё это, Стефания подошла к Даше обняла её и спросила:

– А это кто с тобой?

– Стефания! Это моя лучшая подруга Александра, ей надо некоторое время где-то пересидеть, а лучшего места, чем у вас, я не знаю.

– Что-то серьёзное произошло у тебя, девонька? – спросила у меня Стефания.

– Кажется, да, – грустно ответила я.

– Пойдёмте в дом, расскажете, что у вас случилось. – Стефания повернулась и стала подниматься по ступенькам на крыльцо, даже не придерживаясь за перила. Мы последовали за ней. Войдя в дом, я была очень удивлена тем, какие большие и светлые комнаты были внутри этой развалюхи. Стефания провела нас в кухню, светлую и чистую, поставила чайник, выставила на стол варенье, пироги и, пока закипал чайник, присела около нас к столу и сказала:

– Выкладывайте, что случилось? За собой никого не привезли?

– Обижаешь, Стефания! – сказала Дашка.

– Ладно, ладно, я так, на всякий случай. Рассказывайте!

Дашка начала рассказывать:

– У нас в городе бандиты от скуки придумали себе игру, в которой проигравший приводит в их компанию и отдаёт на круг свою девушку, ну, или свою знакомую. Если проигравший отказывается привести им девушку, бандиты дают ему день-два, чтобы он вернул долг. За ним устанавливают слежку. Если он не возвращает долг вовремя, они приходят к нему домой, забирают всё самое ценное, а должник исчезает бесследно. Многих уже находили грибники с собаками, закопанными в лесах и у болот. Что полиция делает, мы не знаем, но время от времени проходит слух о пропавших. Девушки, попавшие к ним, также пропадают без вести, да их никто и не ищет, потому что, по их условиям, у неё не должно быть родственников. Так вот, Александру кто-то проиграл, и теперь, похоже, на неё начнётся охота. Ей надо где-то пересидеть, пока я выясняю, кто этот гад и что нам делать.

– Понятно! Оставайся, девонька, здесь тебя никто не найдёт, живи, сколько понадобится.

– Спасибо вам, Стефания.

– Да не за что! Мне веселее будет.

Мы посидели, поговорили, попили чай, и Дашка поехала домой. Я пошла проводить её до ворот, дала ей ключ от квартиры и попросила привести мне кое-что из вещей, чтобы было во что переодеться. Дашка забеспокоилась и спросила:

– Сашка, а если за квартирой следят? Они же меня потом живьём не отпустят, пока не узнают, где ты находишься, или меня вместо тебя увезут. Им какая разница? А Стефанию я светить не хочу, это моя подпольная квартира. Давай ты пока обойдёшься тем, что есть, а будет возможность, я тебе привезу что-нибудь из своего, – и вернула мне ключ.

– Хорошо. Я, правда, как-то не подумала об этом, непривычно мне по конспиративным квартирам отсиживаться. Даша, ты мне позвонишь?

– Когда что-то узнаю – позвоню, а ты сиди здесь и не высовывайся. А то я тебя знаю: надумаешь самостоятельно найти этого гада и пропадёшь ни за грош. Не переживай, подруга, всё будет нормально.

– Хорошо, буду ждать от тебя вестей.

Даша уехала, а я пошла в дом к Стефании. Она мне показала мою комнату, дала постельное бельё и оставила меня с моими мыслями наедине. Я села на кровать и задумалась об этих уродах. Это ж кто их воспитывал, что они такими стали? Играть на живых людей! Лучше бы играли в русскую рулетку – всё меньше бы их оставалось. Настроение у меня было паршивое, мысли метались с одного знакомого на другого, мне казалось, никто из моих знакомых на такое не способен. Хотя кто их знает… Вон у Дашки Сергей. Вроде нормальный парень для тех, кто его не знает, а на самом деле он из городской бандитской группировки. Неужели он меня проиграл? А с чего бы ему меня проигрывать, когда у него Дашка есть? А Дашку он любит, поэтому проиграл её подругу, то есть меня. А может, это вовсе не он меня проиграл? Тогда кто? Так ничего не придумав, я встала с кровати, постелила постель и пошла во двор. Здесь, у Стефании, мне понравилось. Я вышла на крыльцо, села на ступеньку и стала рассматривать сад. В отличие от города, здесь была тишина, которую нарушало только птичье пение, чириканье и доносившееся время от времени из соседних домов мычание коров да лай собак. Я сидела на крылечке, и все городские заботы отошли на задний план. Здесь было так спокойно и уютно. Стефания ходила по дому, что-то делала, погромыхивая посудой. Потом она вышла ко мне на крыльцо, села рядом на ступеньку и спросила:

– Саша, а у тебя родители-то где живут? Далеко?

– Стефания, у меня родители давно умерли, а бабушка ещё раньше. Никого у меня нет, кроме Даши. У неё тоже никого нет. Мы с ней вместе выросли, ходили в одну школу и в один класс. С детства дружим, закончили школу и вместе подались в город, продали родительские дома, в городе купили по однушке недалеко друг от друга. Правда, теперь работаем в разных местах, но встречаемся почти каждый день.

– Прости меня, старую, разбередила твою боль.

– Ничего, Стефания, я уже привыкла одна. А родители… они живы, пока мы о них помним.

Стало темнеть, и мы пошли спать. Утром, только проснувшись, я вышла на улицу и походила босиком по мокрой от росы траве (Стефания сказала, что это полезно). Потом мы с ней позавтракали, я помогла ей по дому, а ближе к обеду мы пошли вместе на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на обед. Шли дни, но Дашка не звонила и не приезжала. Я начала за неё волноваться и решила ей позвонить сама. Она взяла трубку и сказала:

– Вы ошиблись номером! – и отключилась.

Я поняла, что позвонила не вовремя и больше не стала звонить. Дашка мне не перезвонила. Я не знала, что думать, всю ночь прокрутилась, не сомкнув глаз. Утром позвонила снова, но Дашкин телефон был отключен. Тогда я решила поехать в город и узнать, что случилось, почему Дашка не звонит и телефон выключен. Утром, когда мы со Стефанией завтракали, я решила с ней посоветоваться о своей поездке, сказав:

– Стефания! Дашка трубку не берёт, я переживаю за неё и хочу поехать в город. Вдруг ей нужна моя помощь.

– Александра, тебе опасно в городе появляться. Если Даша в опасности, то ты точно ей ничем не поможешь, а может, даже навредишь.

– Но, Стефания, я не могу подругу оставить, вдруг она в беде!

– А что ты можешь сделать, если ты ни к кому из знакомых не можешь обратиться за помощью, потому что сама не знаешь, кто из твоих знакомых тебя продал? Ты лучше посиди и подумай, кто это может быть.

– Я подумаю об этом потом, а сейчас я всё-таки соберусь и поеду в город. Я не смогу здесь спокойно сидеть. Если Дашка не берёт трубку, значит, что-то случилось и я должна ехать.

– Ладно, раз я не могу тебя отговорить, значит, мне придётся тебе помочь. Я тебе сейчас принесу вещи, в которых ты поедешь. Тогда, может, у тебя получится. А потом схожу к соседу (он по утрам ездит в город, молоко возит на базар), договорюсь, чтобы он тебя взял с собой. А может, и назад с ним вернёшься, если успеешь.

Стефания ушла к соседям, а я села и стала думать, кто мог меня так подставить. Может, Дашкин Сергей? Он очень хотел познакомить меня со своим другом. Однажды они пригласили нас с Дашей на пикник, специально устроенный, чтобы меня с его другом познакомить. А поскольку на тот момент я была девушкой в поиске, то согласилась с ними поехать. Парень мне не понравился, потому что у него слишком большие амбиции, а, по сути, он шестёрка, не более того. Он слишком рьяно взялся за мной ухаживать и, наверное, решил, что раз я поехала с ними на пикник, значит, я согласилась уже быть с ним и теперь я его собственность. Он, даже не спрашивая меня ни о чём, начал меня хватать, обнимать, как будто знал меня уже давно. Из себя он вообще ничего не представлял, как внутренне, так и внешне. С чего Дашкин Сергей (кстати, кличка у него была «Стрелок») решил меня – высокую стройную красавицу – познакомить с этим никчемным человеком, который едва достаёт мне до плеча, я не поняла. Я этого Диму отшила, а потом узнала от Дашки, что Сергей этому Диме должен и таким образом решил отдать ему долг, познакомив со мной. А я не оправдала их ожиданий. В тот момент у меня никого не было, но это не повод сводить знакомство с кем попало. Вот две кандидатуры, обиженные мной. Любой из них мог со мной рассчитаться таким образом. Потом был парень, с которым я познакомилась позже и встречалась совсем мало, потому что не люблю бедных и ленивых мужиков. Сначала он пускал мне пыль в глаза: приезжал на крутой тачке, приглашал в дорогой ресторан. Как потом оказалось, машину он брал у друга, а в ресторан водил на взятые в долг деньги. Об этом я узнала, когда однажды мы сидели в ресторане. К нам подошёл парень из-за соседнего стола и, положив огромную руку с перстнем на плечо моего ухажёра, строго спросил, когда тот собирается отдавать долг. Мой ухажёр сразу сдулся, скукожился и стал таким жалким, что я, глядя на него, готова была провалиться от стыда. После этого случая он пришёл ко мне на свидание с тремя замученными гвоздичками. Я ему сказала:

– Извини, я не люблю гвоздики. Больше ко мне не приходи, – повернулась и хотела уйти, но он не дал мне уйти, а начал выяснять, что случилось, почему я не хочу с ним встречаться. Стал объяснять, что он не знал, что мне не нравятся гвоздики. Но я решила прекратить все эти вопросы и сказала, что наши встречи – это моя ошибка, он мне не нравится и я не хочу тратить время на него. Тогда он грубо всячески меня обругал, бросил гвоздики на землю, растоптал их и ушёл. Я не знаю, игрок он или нет, но подставить меня тоже мог.

Вернулась Стефания и сказала, что договорилась с соседом. Завтра в шесть часов утра он меня будет ждать. Потом Стефания ушла к себе и через некоторое время появилась с вещами, которые заставила меня сразу же надеть и посмотреть, что получится. Я взяла вещи и стала переодеваться: надела длинную коричневую юбку, сверху – бесформенную кофту в розовых цветочках, подпоясалась ремешком, на голову повязала цветной шёлковый платок и надела тёмные очки. Посмотрела в зеркало и не узнала себя. Из зеркала на меня смотрела незнакомая женщина в бесформенной тёмной одежде. Свои длинные волосы я собрала на затылке в пучок и спрятала под платок, тёмные очки тут были кстати. Стефания посмотрела на меня и, одобрив мой вид, сказала:

– Тебя даже Даша не узнает, можешь спокойно ехать к ней. Только тебе надо твою сумочку положить в пакет, так будет лучше, а то сумочка у тебя слишком городская, а одежда слишком деревенская. Я покрутилась перед зеркалом, осмотрела себя со всех сторон и осталась довольна своим преображением. Меня действительно практически невозможно было узнать, я сама была удивлена, как одежда может преобразить человека.

Утром Стефания разбудила меня в пять часов. Я быстро умылась, оделась и уже завязывала платок, когда зашла Стефания и позвала завтракать. Когда подошли к соседу, он уже крутился около машины, протирая окна и зеркала. Стефания сказала:

– Иван! Вот Александра, довези её до города. А если она успеет свои дела сделать, то и забери её назад.

– Хорошо, Стефания, не беспокойся, доставлю твою постоялицу в лучшем виде.

Мужчина был крепкого телосложения, лет шестидесяти, с приятной улыбкой и весёлыми глазами. Мы сели и поехали. По дороге он меня ни о чём не расспрашивал, а сам рассказывал о своей деревенской жизни, всякие байки и смешные случаи из деревенской жизни. Так, за разговорами мы незаметно доехали до города. Иван остановился на остановке, где я попросила, но прежде чем выйти из машины, я предложила ему деньги, на что он сказал:

– В деревне не принято соседей выручать за деньги. Убери.

– Тогда, если можно, дайте мне свой номер телефона, чтобы я могла позвонить вам, поеду назад или нет, чтобы вы из-за меня не теряли времени. Он продиктовал мне свой номер, я записала его в телефон и сразу позвонила ему, чтобы мой телефон у него тоже был на всякий случай. Сказала «спасибо» и вышла из машины, предварительно поинтересовавшись, через сколько времени примерно он поедет назад. Иван, пожав плечами, сказал:

– Бывает по-разному, когда через два часа, когда – через три.

– Хорошо, может, тогда вы мне позвоните сами, когда освободитесь, и, если я управлюсь со своими делами, то буду ждать вас на этой же остановке, только на другой стороне. – сказала я.

Он с доброй улыбкой сказал:

– Договорились.

***

Иван уехал на базар, а я перешла через дорогу, села на лавочку и стала ждать нужный мне автобус. На остановке никого не было, видимо, автобус только ушёл. Подошёл какой-то парень, мазнул без интереса по мне взглядом и отвернулся, презрительно фыркнув. Я поняла, что выгляжу отпадно – ни одна зараза меня не узнает, – и решила, что всё равно к Даше домой ехать мне нельзя. Когда подошёл нужный мне автобус, поехала к ней на работу, а поскольку времени было ещё мало и все офисы были закрыты, я, приехав к её офису, села на лавочку и стала ждать Дашу. Она подъехала около десяти, припарковалась, вышла из машины и направилась к зданию. Я догнала её у самого крыльца и пошла за ней, она на меня даже не посмотрела, а когда мы зашли в офис, я взяла её за локоть, она быстро обернулась и поинтересовалась:

– Вы что-то хотели спросить?

– Да, – сказала я, тяжело вздохнув, – мы хотели узнать, сколько нам ещё быть в изгнании?

Дашка ахнула:

– Сашка?! Ты откуда здесь? Вот это перевоплощение! Да тебя вообще не узнать в этих одеждах, баба ты деревенская! – и Дашка захохотала, я тоже вместе с ней, потом мы поднялись к ней в кабинет, я, удобно устроившись в кресле, сказала:

– Рассказывай, что узнала, а то мне в изгнании скучно, нет привычного шума городского, а мне так его не хватает!

– Да рассказывать пока особо нечего. Помнишь, мы как-то были на дискотеке, ты тогда познакомилась там с восходящей звездой модельного бизнеса Евгением Крыловским?

– Забыть не могу! Как можно ту, первую нашу встречу, не помнить? Ведь я тогда впервые увидела вживую известного модельера!

– А ты помнишь, что он там был с какой-то моделькой? Какая-то серая мышь, которая всё пыталась повиснуть у него на шее, а ты ей рассказала, куда она должна отправиться и где её место. Так вот, она сейчас встречается с каким-то шестёркой из городской группировки, а теперь этот бандит (кстати, звать его Гришка), куда-то исчез, и эта мышь (её звать Ася) тоже исчезла. Я думаю, а не они ли тебя подставили?

– А кто мне тогда позвонил?

– Так мышь, наверное, и позвонила. А потом и сама исчезла, чтобы её не пустили по кругу.

– А с чего она вдруг такая добренькая стала?

– Так Гришка исчез и его найти не могут. А пока его ищут, то кто-то из вас попадётся, и мышь об этом знает, поэтому тебя предупредила, и сама спряталась.

– А откуда она узнала, что Гришка проигрался и в бега пустился?

– Может, он ей позвонил и сказал, что тебя проиграл.

– Так ей тем более не выгодно меня об этом предупреждать, ведь если я успею спрятаться, а она нет, то счастье обладать целой компанией мужиков привалит ей.

– Александра! Я пока ничего не знаю, но их нигде нет. Может, это и не они, потому что, судя по тому, как ты тогда на дискотеке с ней обошлась, она не должна была тебя предупреждать, а с другой стороны, может, она нормальная девчонка и ей чисто по-человечески тебя стало жалко.

– Дашка! А ты почему отключила телефон и не звонила мне? Я же там переживаю за тебя. Я тебе позвонила, а ты отключилась!

– Саш, когда ты позвонила, я как раз разговаривала на эту тему с Серёжкой, пыталась у него узнать всё, что можно. Ты давай поезжай в деревню и сиди там, пока я не дам отбой.

– Ага! Щщщас! Ты будешь отключать телефон, а я мотаться из деревни в город, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке? Не ближний свет. Нет, никуда я не поеду! Ты же меня не узнала, значит, и другие не узнают, а я тут кое за кем понаблюдаю. Кстати, Даша, ты Сергею не говори, где я.

– Шутишь? Я зачем буду раскрывать свою конспиративную квартиру? Александра, домой не ходи, приходи ночевать ко мне. Хотя у меня тебе тоже опасно, они знают, что мы подруги и будут у меня искать в первую очередь, да и Сергей может прийти, ему лучше тебя не видеть.

– Даш, не думай об этом, я найду, где переночевать. Ладно, подруга, я пошла, если что узнаешь – звони. Отключишь телефон – найду тебя и башку оторву! – погрозила я кулаком подруге. Я вышла из офиса и направилась к своему другу Евгению Крыловскому. После той вечеринки в ресторане, когда мы с ним познакомились, мы стали друзьями и часто встречались, гуляли, ходили в кафе и рестораны. Он пытался за мной ухаживать, но я всё время отшучивалась, говоря, что я ещё молодая и мне рано думать о свиданиях. Он смотрел на меня грустными глазами, вздыхал и терпеливо ждал.

До его мастерской надо было идти несколько остановок, я не пошла на автобус, а решила прогуляться по городу. В деревне, конечно, хорошо – тишина, природа, – но я уже привыкла к городской жизни, и мне трудно долго жить без городской суеты. Через час я потихоньку добрела до Евгения. Он сидел в мастерской своего модельного агентства и работал над новыми моделями одежды. Через два месяца у него должен быть показ, и он торопился создать новые модели, потом к ним надо подобрать ткань и фурнитуру, а ещё нужно время для шитья и примерки. Он работает не покладая рук, создаёт шедевр за шедевром. Его показы пользуются огромной популярностью. У него ещё ни разу не было провальной коллекции, которая бы оставалась не востребованной после демонстрации на подиуме. Я зашла и остановилась у двери. Постояла, понаблюдала за муками творчества своего друга, который то теребил свой чуб, то чесал за ухом, то хватался за голову и замирал на минуту. Налюбовавшись на трудовое рвение, я скромно кашлянула, он быстро оторвался от бумаг, повернул голову, посмотрел на меня и спросил:

– Вы кого-то ищете?

– Не поверите, уже нашла. – сказала я и прошла немного вперед, а он смотрел и не узнавал меня. Потом через некоторое время произнёс:

– Голос вроде знакомый, но не узнаю!

И тогда я, сняв тёмные очки, сказала:

– И сейчас не узнаёшь свою любимую?

Он подскочил со стула и понёсся ко мне, раскинув руки:

– Александра! Сашенька! Красавица моя, какими судьбами? Ты от кого-то шифруешься? Что-то случилось? Садись, рассказывай! Сейчас я поставлю чайник, попьём чайку, и ты мне расскажешь, что с тобой произошло, раз пришлось нарядиться в такие одежды! Может, ты у меня что-нибудь подберёшь поприличнее? У меня там в кладовой много вещей висит от прошлых показов.

– Нет, Женя, спасибо! Мне важно, чтобы меня не узнали, и совсем неважно, в каких я одеждах буду ходить. Это всё временно.

Мы сели пить чай, и я рассказала, почему я хожу в таком виде. Он слушал меня и не переставал удивляться тому, что творится в городе, а он сидит тут и ни о чём не знает. А потом я спросила:

– Женя! Ты можешь меня на некоторое время приютить у себя? Домой мне пока нельзя.

– Сашенька! Да не вопрос! Сейчас дам тебе ключи, и хозяйничай на здоровье, сколько захочешь. Мне веселее будет, а то хожу домой только переночевать, потому что никто меня там не ждёт.

– А как же ты будешь без ключей?

– У меня дома есть запасной комплект. Сегодня ты мне откроешь, а потом я буду тоже с ключами, и гуляй, сколько тебе надо.

– Хорошо! Тогда я не буду тебя отвлекать от дел, пойду по своим делам. А вечером ужинать будем дома, долго не задерживайся.

– О! Сашенька, душа моя, если у нас ещё и ужин будет, тогда я уж точно допоздна сидеть здесь не буду. А хочешь, я с тобой пойду?

– Не отвлекайся, трудоголик! У тебя свои дела, у меня – свои.

Я взяла ключи и пошла. Прошла два квартала и, увидев кафе, решила зайти перекусить. В кафе народу было мало. Я села за столик у окна, заказала обед и в ожидании заказа стала смотреть по сторонам. За соседним столиком сидела компания бритоголовых парней. Они шумно разговаривали, обсуждая свои дела. Я отвернулась от них, чтобы не привлекать к себе внимания, и стала смотреть в окно. Но вдруг меня заинтересовал разговор за соседним столиком, и я, не поворачивая головы, стала прислушиваться, о чём они говорят. И тут вдруг услышала, как один сказал:

– Девчонка исчезла и дома не появляется. Что будем делать?

– Искать и ждать! – сказал другой.

– Так и должника до сих пор не нашли. Кто-нибудь знает, куда он мог слинять?

– Да мы уже везде побывали, где он мог залечь. Он не мог из города уехать, потому что наши пацаны на вокзале и в аэропорту дежурят.

– А девчонку он что, с собой прихватил?

– Да нет, не мог он её с собой прихватить. Она никогда не была его девчонкой, просто у него большой зуб на неё, видимо, она продинамила его когда-то.

– А сестрёнок или тётушек молоденьких у него нет?

– Кроме старых родителей, в деревне никого у него нет.

– А у родителей были?

– В дом не заходили. Посидели в засаде, понаблюдали. Не похоже, что он там появлялся.

– Это плохо. Надо их искать. Следите за её квартирой день и ночь.

Я слушала и понимала: речь идёт обо мне и, наверное, об обиженном мною шестёрке Диме, с которым меня знакомили Дашка с Сергеем. «Вот гад!» – зло подумала я. Мне принесли обед, я быстро его съела и вышла из кафе, направляясь к Дашке в офис. Шла быстро, уже не обращая внимания ни на людей, ни на красиво оформленные газоны, ни на рекламу, развешанную где можно и где нельзя. Когда я к ней зашла в кабинет, она говорила по телефону, махнув мне рукой на кресло. Поговорив, отложила телефон в сторону и сказала:

– Сергей сказал, что Димка исчез.

– Я это уже знаю!

– Откуда? – удивилась Дашка.

Я ей рассказала всё, что услышала в кафе от бритоголовых. Дашка проговорила:

– Мы должны найти этого урода сами и сдать его этой компании, чтобы неповадно было людей проигрывать. Пусть ему по мозгам настучат. Игроки, блин, чмо бандитское!

– Да, но ты же говоришь, что они его могут просто убить, а меня-то всё равно будут искать, раз он меня проиграл. Может, нам в полицию пойти?

– Ага! И что ты им скажешь? Что тебе позвонила какая-то тётенька и сказала, что тебя проиграли и теперь ищут? Ты же знаешь, что они даже пальцем не пошевелят, потому что у них установка: нет тела – нет дела! И защищать тебя никто не кинется. Ты даже не знаешь, кто тебе звонил и, кто проиграл. А может, над тобой просто пошутили. Что ты будешь им в полиции рассказывать? Ты думаешь, своей историей ты их растрогаешь? Да видали они нас! Давай ты отсидишься у Стефании, а я тебе буду звонить, как только что-то узнаю новое. У меня тебе нельзя появляться, потому что Димка мог сказать им, что ты можешь у меня появиться. Может, они следят за мной.

– Даш, а ты можешь поговорить с твоим Сергеем, чтобы он устроил мне встречу с их главным?

– С Горном, что ли? А ты уверена, что он захочет с тобой встречаться? Говорят, он мужик суровый, его все боятся.

– Так пусть Сергей не говорит ему, что я проигранная, а просто скажет, что девушка хочет с ним встретиться по личному делу.

– Александра! Ты не боишься? Говорят, он страшный человек. Я же тебе сказала, его все боятся.

– У страшных людей тоже бывают слабости. В конце концов, он тоже человек и мужчина, кстати, ещё не старый.

– Сашка! Пока ты будешь искать его слабости, он пять раз успеет тебя трахнуть, грохнуть, или отдаст тебя своим головорезам.

– Даш, по поводу «пять раз трахнуть», я может быть, не против, а грохнуть… больше одного раза у него не получится, и вряд ли дойдёт дело до того, чтобы отдать меня его головорезам. У меня выхода нет, я должна с ним встретиться. Может, он решит мою проблему, ведь эти бандиты из его группировки. Иначе я долго буду бегать от них и прятаться. Не нравится мне, когда в мои планы вмешиваются посторонние люди, да и мне же на работу надо, не хватало ещё из-за этих придурков её потерять.

– Ну хорошо, я поговорю с Серёжкой. Ты где остановилась?

– Тебе лучше не знать, Даша, ты мне можешь позвонить в любое время.

– Саш, место хоть надёжное? – спросила она с тревогой в голосе.

– Надеюсь, что надёжное, пока о нём никто не знает.

– Тогда сиди и жди моего звонка. И не разгуливай по городу.

– Хорошо! Я пошла, у меня ещё дела есть.

Мы попрощались с Дашкой, я пошла в супермаркет, купила продукты для ужина, бутылочку хорошего вина и отправилась в квартиру к Евгению. Притащила пакеты с продуктами, поставила их у двери на пол, повернулась и закрыла за собой дверь на все замки. Потом нашла свои тапки, которые я когда-то купила специально, чтобы не ходить в Женькиных на пять размеров больше, сунула ноги в тапки, прошла в комнату, сняла с себя все чужие одежды, так надоевшие мне за день, взяла Женькину рубашку и пошла в душ. Приняв душ, я нарядилась в рубашку, вышла из ванной покрутилась перед зеркалом, полюбовалась на себя красавицу, и, довольная своим отражением, отправилась на кухню. Пока готовила ужин, думала о предстоящей встрече с Горном, если он согласится со мной встретиться. Надо у Женьки попросить красивые одежды с его последнего показа, а то в люди выйти не в чем, а тут вопрос жизни и смерти, поэтому я должна выглядеть сногсшибательно. Хотелось бы знать, какие девушки ему нравятся: брюнетки или блондинки? Сам он мужчина очень интересный, я как-то однажды видела его: высокий, стройный, лет пятидесяти, с красивой проседью в модной стрижке. Я приготовила ужин, накрыла на стол, пошла в гостиную, включила телевизор и, удобно устроившись на диване, под монотонные телевизионные разговоры стала обдумывать предстоящую встречу. Но не успела придумать даже, с чего начать с ним беседу, как услышала звонок в дверь и пошла открывать. Посмотрела в глазок и увидела перед ним огромный красивый букет моих любимых жёлтых хризантем. Открыла дверь. Вошёл Женька и воскликнул с порога:

– Красавица моя, как я рад, что ты меня встречаешь, да ещё в моей рубашке! Она тебе к лицу. Всегда бы так!

– Всегда не получится! Жень, этот букет мне?

– А я тут больше никого не вижу. Не себе же я его купил. Держи!

Я взяла букет, зарылась в него носом, но запаха у букета – особого, цветочного – не было, просто пахло зеленью. Но хризантемы были красоты необыкновенной, каждый цветок, как маленькое солнышко. Я взяла вазу и пошла в ванную налить воды. Поставила букет в вазу, расправила все цветочки и отнесла в гостиную на журнальный столик. В это время Женя прошёл к себе в спальню, чтобы переодеться. Когда он вышел, я обратила внимание на то, что он переоделся в домашнюю лёгкую одежду и был очень элегантен, никаких трико с вытянутыми коленками, маек и растянутых футболок. Таких вещей, по-моему, в его гардеробе вообще не водилось. Выглядел он, как будто собрался на свидание. Я позвала его ужинать. Евгений зашёл в кухню и удивился такому праздничному ужину. Не хватало только свечей, но их и не должно было быть на столе, поскольку ужин у нас был не романтический, а дружеский. Женя открыл вино, которое я купила, разлил по фужерам и сказал:

– Александра, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я уже давно предложил бы тебе выйти за меня замуж, но думаю, что не я герой твоего романа, и в качестве мужа ты меня никогда не рассматривала. Поэтому я рад, что в трудную минуту ты вспомнила обо мне, я готов тебе помочь в любой твоей задумке и в любое время, когда тебе понадобиться моя помощь, давай выпьем за нашу дружбу.

– Женя! Ты только не обижайся, но я пока вообще никого не рассматриваю в качестве своего мужа, я не готова ещё строить семью и заводить детей. Давай выпьем за нашу дружбу, а потом у меня к тебе будет просьба, но это только после ужина.

– Хорошо! За нас! – За нашу дружбу!

Мы выпили, потом он стал есть приготовленное мной мясо, баклажаны с чесночком и всё, что я успела приготовить. Восхищаясь моими кулинарными способностями и качая головой от удовольствия, он с аппетитом поглощал всё, что я ему подкладывала в тарелку. Насытившись, Евгений отвалился на спинку стула и, тяжело отдуваясь, налил ещё вина, после чего сказал:

– Александра! Это было гораздо вкуснее, чем в ресторане, спасибо! Я заранее завидую тому мужику, который сможет уговорить тебя выйти за него замуж.

– Не завидуй! Я не собираюсь торчать у печки целыми днями, у меня другие планы. А потом, это же ещё неизвестно, когда такое случится, а вдруг этим мужиком будешь ты!

– Коварная ты женщина, Александра! Ладно, берём вино и фужеры, пойдём в гостиную, обсудим твоё дело. Кстати, ты где взяла это вино? В моём баре вроде такого не было.

– Я его купила. Мне захотелось попробовать это вино, и, по-моему, я не ошиблась в выборе, по крайней мере, мне оно понравилось.

Мы перешли в гостиную, я устроилась на диване, Евгений в кресле, а на придвинутый журнальный столик поставили вино, фужеры и фрукты. Я сидела задумавшись. Он посмотрел на меня, потом, тронув за руку, сказал:

– Давай, подруга, делись, чем озабочена.

– Женя! Ты из своей старой коллекции можешь мне подобрать что-нибудь из одежды такое, чтобы у Горна глаз загорелся, глядя на меня?

– Самая лучшая твоя одежда, Александра, – это когда ты вовсе без одежды. Вот тогда у любого, даже самого стойкого мужика, глаз загорится.

– Да, но я же не могу прийти на встречу без одежды!

– А ты, подруга, не сошла с ума случайно идти на встречу к Горну? Он мужик суровый, и у него есть женщина, он может не клюнуть на твои прелести. Мужик он видный и вокруг него много девушек крутится. Ты уверена, что тебе это так необходимо?

– Ну, давай не будем загадывать, что будет. Сейчас мне важно, чтобы он согласился со мной встретиться, а там посмотрим. Так ты меня оденешь?

– Да одену, конечно, но лучше бы раздел!

– Евгений! Не переходи черту, а то я уйду от тебя.

– Да я так, чисто помечтать. Ты же знаешь, что я очень дорожу нашей дружбой, и поэтому никогда не позволю себе ничего лишнего в отношении тебя. Завтра мы поедем ко мне в мастерскую и подберём тебе всё самое лучшее, что только там найдётся, а сегодня давай спать, а то я устал что-то. У меня перед новым показом такая напряжёнка, постоянно ощущение, что я или что-то забуду, или что-то не успею сделать.

– Хочешь, я тебе помогу?

– А чем ты можешь мне помочь?

– Ну я не знаю! Может, ткань подобрать к твоим моделям или фурнитуру, может, какие-нибудь подготовительные работы.

– Нет, Саша, ничего пока не надо. У меня есть ещё время, просто я волнуюсь перед показом.

– Женька, не волнуйся! Ты лучший! У тебя всё получится, а если что – у тебя есть я. Зови в любое время. Ради тебя я на всё готова, Женя, лишь бы тебе была польза. Скажешь рисовать – буду рисовать, скажешь шить – буду шить, могу пол помыть, могу гладить.

– Вот последнее повтори, что ты сказала?

– Я сказала, могу гладить!

– Может, начнёшь прямо сейчас? Меня так давно никто не гладил.

– Женька! Ты дурак, и шутки у тебя дурацкие. Я сказала: могу гладить одежду!

– Так бы сразу и сказала, а то «могу гладить». Я уже раскатал губу, придурок.

– Женя, даже не шути так. Я предлагала тебе помощь в подготовке твоей коллекции.

– Спасибо, подруга! Буду иметь ввиду. А за глупую шутку прости! Давай спать, я пошёл, спокойной ночи!

Женя ушёл к себе в спальню, а я постелила себе в гостиной и, удобно устроившись, быстро заснула. Утром мы поехали к Евгению в мастерскую и стали подбирать мне наряд. Евгений много раз давал мне одежды из его коллекции на всякие дни рождения, вечеринки, но тут был особый случай. Я должна была выглядеть неотразимой, иначе провал, тогда мне придётся очень долго бегать и прятаться. Он вытащил из кучи нарядов платье, увидев которое я сразу поняла: моё! Я взяла его и пошла мерить. Увидев себя в зеркале в этом платье, не могла глаз оторвать от себя любимой. Это было «моё» платье, сидело как влитое, и изумрудный зелёный цвет был мой. Вырез на груди был выше всяких похвал, он открывал мою красивую грудь ровно настолько, чтобы у мужчины сразу загорелись глаза и заработала фантазия: а что же там, дальше. Оно облегало мою идеальную фигуру и было как моя вторая кожа. Длина – тоже как раз то, что мне нужно. Я в нём была открыта ровно настолько, насколько нужно для ужина в ресторане, и закрыта ровно настолько, чтобы заинтриговать мужчину. Я взбила свою вьющуюся копну чёрных непослушных волос и, покрутившись перед зеркалом, сняла платье, повесила его на плечики и сказала Евгению:

– Спасибо друг, беру! Все мужики будут мои!

– Вот за что я тебя люблю, Александра, так за то, что даже в такой ситуации ты не теряешь присутствия духа и шутишь.

– Уныние не ведёт к успеху, запомни, друг Евгений! Я пошла, пока! Не буду отвлекать тебя от дел.

Теперь мне осталось дождаться звонка от Дашки о том, что Сергей договорился о встрече с Горном. Я очень волновалась: а вдруг он не захочет со мной встретиться? Но решила заранее не переживать, будем решать проблемы по мере их поступления. Приехав в квартиру Евгения, я переоделась, включила телевизор, легла на диван и стала звонить Дашке. После второго гудка она взяла трубку и томно сказала:

– Сашка! И чего тебе не отдыхается? Что хотела, говори. Только быстро, я жду звонка от Сергея.

– А я звоню, чтобы узнать, договорился Сергей с Горном или нет!

– Всё, я отключаюсь. Как только Серёжка позвонит, я тебе перезвоню.

– Хорошо, жду! Только положила трубку, тут же раздался звонок. Я схватила телефон, включила, там был Евгений. Я спросила:

– Жень, что-то срочное? А то жду звонка от Дашки.

– Да нет, просто услышать тебя захотелось. Я как подумаю, что ты у меня в квартире и спишь рядом, через стенку, но не моя… Вот сижу и работать не могу. Выходила бы ты, Сашка, за меня замуж.

– Женя! Не хандри! Тебе работать надо, у тебя показ, а ты время тратишь на всякую ерунду. Я же тебе сказала, что я не готова пока замуж выходить. Как только соберусь, ты первым об этом узнаешь. Всё! Работай! До вечера!

Я отключилась и уставилась в телевизор, где шёл какой-то дешёвый сериал, но мне было не до него, я лежала и думала, как начать разговор с Горном. Решила не говорить ему о том, что знаю, как развлекаются его подельники, проигрывая девчонок. Мне надо показать себя так, чтобы заинтересовать его, а дальше посмотрим. Ладно, не буду пока себя накручивать, действовать буду по ситуации. Мне жизненно необходимо, чтобы он обратил на меня внимание. Мне совсем не нравится прятаться от подонков. У меня была нормальная налаженная жизнь, хорошая работа, а теперь я бегаю и прячусь по чужим углам. Всё! Хватит! Я должна решить эту проблему во что бы то ни стало! Ладно, надо пойти ужин приготовить, а то Женька придёт, а есть нечего. Я хоть и не обязана этого делать, но в благодарность за то, что он меня приютил, я хоть что-то должна для него сделать. Я встала и пинками себя отправила на кухню заниматься приготовлением еды. Особо себя утруждать не стала. Вытащила из холодильника курицу, обмазала солью и отправила в духовку. Потом сделала салат и с чувством исполненного долга завалилась опять на диван. Только легла, затрещал мой мобильник. Я включила его, увидела, что звонит Дашка, и сходу спросила:

– Узнала?

– Саша! Серёжка говорит, что он не может договориться с Горном о встрече, потому что он не так близко с ним знаком, чтобы договариваться о чём-то. Но сказал, что в субботу Горн ужинает в Центральном ресторане, там он обычно бывает в девять часов. Так что придётся тебе самой что-то придумать и подойти к Горну. Если сразу не прогонит, значит, выслушает. Остальное зависит от тебя.

– Хорошо, я поняла. Спасибо, Даша, тебе и твоему Серёжке. Он тебе ещё не надоел?

– Да у меня другой кандидатуры нет, поэтому пока пусть будет. А вообще, конечно, надоел.

– Даш, а ты у Сергея можешь узнать какие-нибудь подробности о Горне. Ну, где живёт, с кем живёт, какие у него интересы, хобби, друзья. Короче, всё, что можно.

– Я спрошу у Сергея, но не думаю, что он знает о жизни Горна хоть что-то. Вряд ли Горн делится со своими подельниками сокровенным или обсуждает с ними свои семейные дела.

– Ну тогда ладно, не спрашивай. Фиг с ним, разберусь на месте. В субботу я пошла в мастерскую к Евгению. Он принёс платье, которое подобрал мне в прошлый раз, я его надела, посмотрела на себя в зеркало и опять увидела там красивую стройную девушку. Я сама себе понравилась и надеялась, что Горн не сможет просто так от меня отмахнуться. А если его взгляд остановится на мне, то дальше – дело техники, и я должна подготовиться к тому, чтобы он заинтересовался мной, тогда практически полдела будет сделано. Евгений стоял в сторонке и смотрел на меня с улыбкой, а глаза были грустными. Я подошла к нему.

– Спасибо тебе, друг Евгений, теперь вряд ли Горн откажется от такой красоты. Он обхватил меня, прижал к себе и зашептал:

– Сашка, любимая, не ходи к нему. Я его оттолкнула, сказав:

– Я тебя прибью когда-нибудь, придурок!

– Да знаю я, знаю! А помечтать? – сказал он и, прикрыв глаза, чтобы Александра не увидела в его глазах тоску и боль, наслаждался ещё не ушедшим умопомрачительным ощущением любимой девушки в его объятиях.

– Жень, ты не обижайся, просто я очень нервничаю, как всё пройдёт. Для меня это жизненно важная встреча, а как к нему подойти и что сказать, я пока не знаю, поэтому переживаю.

– Извини, хотел отвлечь, чтобы ты успокоилась немножко.

– Ты меня тоже прости, пойду я, а то мы с Дашкой договорились встретиться у ресторана.

***

В ресторан мы зашли вместе с Дашкой, сели за столик у окна, сделали заказ и сидели, рассматривая публику, собиравшуюся отдохнуть после трудового дня. Я очень волновалась в ожидании прихода Горна. Чтобы отвлечься, достала из сумочки косметичку и стала подкрашивать губы только для того, чтобы чем-то себя занять. От волнения у меня вспотели ладони, а внутри всё дрожало мелкой дрожью, и как её унять, я не знала. Дашка, глядя на меня, подозвала официантку и заказала двести граммов водки. Когда нам принесли графинчик, Дашка налила мне полную рюмку и сказала:

– Пей, пока тебя инфаркт не хватил!

Я махнула рюмку водки, не глядя и без закуски, и даже не поняла, что это была водка, подумав при этом: «Надо же, как меня страх скрутил: водку выпила, как воду, и даже без закуски». А потом спросила у Дашки:

– С чего он должен меня хватить?

– С того! Ты только сейчас смотрела на себя в зеркало. Тебя там ничего не удивило?

– А что меня там должно было удивить? Что со мной не так?

– Всё не так! Ты вся зелёная от страха, а взгляд… как у загнанной мыши. Такое ощущение, что ты сейчас сорвёшься и убежишь из ресторана.

– Не для того я сюда пришла, чтобы убегать.

– Тогда выпей ещё для куража! – она взяла графинчик, налила себе и мне и заставила выпить. Я выпила, а поскольку закуску нам ещё не принесли, то кураж наступил у меня очень быстро. Дашка пыталась меня отвлечь от моих мыслей, что-то рассказывая, но я её практически не слышала. Направив свой взгляд в сторону входа, я уже больше не могла его отвести. Дашка поняла, что я её не слышу, замолчала и стала рассматривать публику в зале. Наконец принесли наш заказ, и мы, не спеша, приступили к ужину, поглядывая на дверь. В девять часов появился Горн с девицей не первой молодости с белыми паклями на голове. Они прошли к столику в углу зала, сели, к ним подошла официантка и подала меню. Горн отложил свой экземпляр, не открывая, и сделал заказ. Его подруга долго изучала меню, потом наконец-то выбрала и сделала заказ. Официантка всё это время стояла около них. Приняв заказ у Горна, она терпеливо ждала от его подруги. Забрав меню, она пошла на кухню, отнесла заказ, а им принесла два коктейля. Я решила дать им поужинать, а когда они перейдут к десерту, вот тогда я пойду к нему и для начала приглашу на танец. Кураж у меня уже наступил Дашкиными стараниями, благодаря ей я успокоилась и почти готова была к разговору. Вскоре заиграла музыка, Дашка меня пнула и спросила:

– Чё сидим? Давай, действуй уже. Иди, приглашай на танец и начнёшь разговор, лучшего момента не найти.

Я посмотрела на Дашку, потом на графинчик, махнув рукой, встала и пошла к столику, где сидел Горн с девицей. Пока я до них шла, у меня было такое ощущение, как будто я голая иду: вся мужская половина ресторана рассматривала меня, провожая взглядами. Несколько пар вышли танцевать, я подошла к Горну и спросила:

– Можно вас пригласить на танец? Он сделал глоток вина, откинулся на спинку стула, посмотрел на меня с прищуром своими красивыми чёрными глазами и спросил:

– А что, объявили белый танец? Почему я не слышал? Или мы знакомы?

– Вы знакомы всем, но если не всем, то многим. А мы с вами не знакомы, но это же не может помешать нам потанцевать? Неужели вы откажете девушке?

Тут влезла в разговор его девица и спросила:

– Девушка, а вы не заметили, что мужчина тут не один?

– Извините, я же только хотела пригласить на один танец вашего мужчину!

Я посмотрела на неё и, махнув в её сторону рукой, как будто нечаянно при этом опрокинув её фужер ей на платье, вскрикнула:

– Ой, простите, пожалуйста, я нечаянно! Девица посмотрела на своё платье и заорала:

– Ты, коза, чё сделала? Ты знаешь, сколько это платье стоит?

Я посмотрела на Горна, ещё раз извинилась, он смотрел на свою обесцвеченную патлатую девицу и, улыбаясь ей, сказал:

– Дорогая, ты пойди в дамскую комнату и приведи себя в порядок, а я пока потанцую с девушкой. Я уверен, она не специально.

Он встал из-за стола, подал мне руку, и мы пошли на площадку перед столиками, где уже были танцующие. Он нежно взял меня за талию, я положила руки ему на плечи, и мы стали медленно двигаться под приятную музыку. Он умело вёл, и при этом смотрел на меня с улыбкой, а через некоторое время спросил:

– Вас как звать?

– Александра, можно Саша. А вас?

– Меня Матвей Максимович, для вас просто Матвей. Саша, а можно спросить, зачем вы это сделали? Только не говорите, что случайно.

– Она мне не понравилась.

– Она вам и не обязана нравиться, достаточно, что она нравится мне.

– Она вам не подходит.

– Вообще-то я привык сам решать, что мне подходит, а что не подходит. Но мне интересно всё-таки, почему вы решили, что эта девушка мне не подходит?

– Можно я не буду рассказывать почему? По многим параметрам. Я думаю, вы и сами всё видите.

– А вы, Саша, что, мне себя предлагаете?

– Ни в коем случае! Я ещё не пала так низко, чтобы предлагать себя. Я девушка самодостаточная. У меня хорошая работа, у меня своя жилплощадь, я молода и красива. Мне мои годы и внешность позволяют выбирать и самой решать, с кем быть.

– Согласен! А вы здесь с кем?

– С подругой. Вон сидит девушка за столом у окна. Хотите, я вас познакомлю? Пойдёмте к нашему столику.

– Хорошо, только чуть позже. А почему вы без кавалеров?

– Мы пока в поиске. У Дашки есть парень, но это временно.

– Это интересно! Я пойду своей даме вызову такси и подойду к вам, хорошо?

– Да, мы вас ждём!

Танец закончился, он взял меня за руку, подвёл к моему столику, я его познакомила с Дашкой, потом он извинился и пошёл к своей подруге. Дашка, проводив его взглядом, сказала:

– Интересный мужчина, даже не подумаешь, что бандит. Ну что, поговорила?

– Пока нет, но мы познакомились. А ещё я опрокинула фужер с вином на его подругу.

– Да я слышала, как она визжала. Ты специально это сделала?

– А ты как думаешь?

– Ну ты, Сашка, и гадюка!

– Пусть молчит, когда её не спрашивают, я же не с ней разговаривала.

– А он мужик ничего, видный. И чего он связался с этой крашеной? С его данными можно было получше найти.

– Я ему так и сказала, что эта девушка ему не подходит.

– И он тебя не послал?

– Как видишь, не послал, а даже стал знакомиться. Я думаю, что я его чем-то заинтересовала. – сказала я и посмотрела на Матвея.

Он подошёл к своему столику, где сидела его подруга, что-то ей сказал, она вызверилась на него, схватила свою сумочку, резко встала и ринулась к выходу. Он пошёл следом за ней, они вышли из ресторана. Минут через пятнадцать Матвей появился, подошёл к нашему столику, сел и сказал:

– Ну что, девушки, гуляем?

– Гуляем! – сказали мы и позвали официантку, чтобы сделать заказ. Когда нам принесли заказ, прежде чем приступить к ужину, Матвей спросил:

– Так, девушки, давайте выкладывайте, зачем я вам понадобился, ведь ради чего-то вы всё это затеяли?

– Не будем отрицать, у нас к вам есть дело. Но когда мы с вами познакомились, нам показалось, что вы интересный мужчина, и нам стало интересно с вами пообщаться. – сказала Дашка.

– Но дело у нас к вам очень серьёзное: о жизни и смерти.

– Даже так? – спросил он, удивлённо подняв брови.

– К сожалению, именно так.

– Ну рассказывайте!

– Нет, давайте не сейчас! Не будем портить вечер! – сказала я. Дашка меня поддержала, и Матвею ничего не оставалось, как с нами согласиться. Я поняла, что мы практически договорились о следующей встрече. Мы сидели, пили вино, танцевали, болтали, потом Дашка сказала:

– Всё, ребята, мне пора! Вы тут веселитесь, а я пошла. Я знала, что Дашка – настоящая подруга, она просто решила оставить нас наедине, чтобы мы как следует познакомились. Дашка ушла, мы остались одни, и с её уходом я как будто растерялась: сижу и не знаю, о чём говорить. Матвей положил свою руку на мою и, сжав её, спросил:

– Ты растерялась? Почему? Ведь такое хорошее начало было! Может, потанцуем?

– Потанцуем! – сказала я и встала из-за стола. Мы танцевали медленный танец, Матвей крепко держал меня за талию и не сводил с меня своих красивых прищуренных и улыбающихся глаз, а я под его пронзительным зовущим взглядом чувствовала себя, как голая среди толпы. Наконец я, не выдержав его взгляда, сказала:

– Не смотри на меня так, ты меня смущаешь.

– Саш, поехали ко мне? – сказал Матвей шёпотом, взяв меня за руку, и я почувствовала, как дрожит его рука.

– Поехали! А как же твоя подруга?

– Я её отправил домой.

– А она не с тобой живёт?

– Зачем? Нет, конечно! Поехали. Он, не отпуская мою руку, потащил меня к выходу, а я, спохватившись, сказала:

– Мы не рассчитались за ужин! – Ничего страшного, – он повернулся к официантке и крикнул:

– Лизавета! Запиши ужин на мой счёт!

– Хорошо, Матвей Максимович! – сказала в ответ официантка.

Мы вышли из ресторана, Матвей повёл меня к своей машине, я остановилась и сказала:

– Мы же спиртные напитки пили! Тебе нельзя за руль.

– Не волнуйся, там у меня водитель в машине, он нас и повезёт.

Мы сели в машину, водитель повернулся и спросил:

– Матвей Максимович, куда едем?

– Домой, Виталий, и ты до утра свободен. Машина вырулила со стоянки и выехала на проспект. Водитель очень аккуратно вёл машину. Мы с Матвеем сидели на заднем сиденье, он держал меня за руку и не сводил с меня глаз. Потом, когда мы подъехали к его дому, прежде чем выйти из машины, Матвей спросил:

– Александра, я так понял, ты меня выбрала?

– Да, выбрала, иначе я с тобой не поехала бы!

– Я рад, тогда выходим, и пусть Виталий едет отдыхать.

– Да!

Матвей вышел из машины, подошёл к моей двери, открыл, подал руку и помог выйти. Попрощавшись с водителем, повёл меня к подъезду. Когда мы зашли к нему в квартиру, я была удивлена её размерами и дизайном. Интерьер в классическом стиле с добротной массивной мебелью. Диван и кресла светлых тонов. Очень уютно смотрится ковёр на полу в тон дивана и кресел. Красивые напольные вазы, а ещё очень красивая хрустальная люстра. Пока я рассматривала квартиру, Матвей стоял рядом, смотрел на меня и молчал. Когда я оторвала взгляд от всей этой красоты, он спросил:

– Всё нормально? Тебе здесь нравится?

– Не то слово, здесь роскошно!

– Тогда проходим. Что-нибудь выпьем, или, может, кофе?

– Да, лучше кофе, вина мы выпили, по-моему, уже достаточно.

– Хорошо, пойдём на кухню, сейчас сварю кофе.

Мы прошли на кухню. Везде был порядок. Матвей стал варить кофе, а я подошла к окну, посмотрела: передо мной был красивый чистый двор, вокруг новые дома, ухоженные газоны. Я подумала: «Как хорошо иметь много денег. Можно жить в большой квартире и в уютном чистом районе для новых русских. Таких красивых газонов в старых спальных кварталах не увидишь». Матвей приготовил кофе, разлил по чашкам и подошёл ко мне. Взяв меня за плечи, он притянул меня к себе и прошептал:

– Может, кофе потом попьём? Я посмотрела на него. Наши глаза встретились. Я увидела в его глазах желание и призыв. Ничего не ответив, я просто кивнула головой. Он подхватил меня на руки и понёс в спальню. Там мы упали на широкую кровать, он, крепко прижав меня, стал целовать. Это был нежный и одновременно страстный поцелуй, способный свести с ума любую девушку. Всё, что было потом, не поддаётся никакому описанию, такого мужчины у меня ещё не было. В нём было столько нежности и страсти. Он меня гладил, а я сгорала от желания, а когда почувствовала приятную тяжесть, то сквозь замутнённое сознание услышала крик, который невольно вырвался у меня, а он стал целовать меня горячими губами, приговаривая: «Милая, откуда ты взялась такая?». Наше безумство продолжалось долго, мы никак не могли насытиться друг другом. У меня такого никогда не было, я, можно сказать, впервые узнала, что такое настоящая страсть. Потом мы лежали расслабленные и счастливые, я рассматривала его спальню: красивые шторы с ламбрекенами, висящие на декорированных карнизах, потолочные светильники, которые светили разным цветом, медленно его меняя. Но меня эта красота сейчас не трогала, я лежала и думала о том, что мою проблему пока решить не удастся. Осмотрев всё это, я спросила:

– Кофе пить пойдём?

Матвей, обняв меня, сказал:

– Может, повторим, а потом кофе?

– Нет, сначала кофе, а потом посмотрим!

– Тебе не понравилось?

– Понравилось, но продолжение после кофе, если не возражаешь.

– А если возражаю, что-то изменится?

Я засмеялась и сказала, что ничего не изменится. Он встал, надел халат и сказал:

– Ну тогда пошли пить кофе.

Мы пришли в кухню, пили кофе, болтали, потом Матвей спросил:

– Ты останешься до утра?

– Останусь! – сказала я.

– У тебя было ко мне какое-то дело. Может, обсудим?

– Я теперь уже не знаю, стоит ли тебе о нём говорить.

– Если это что-то для тебя важное, давай поговорим. Может, я смогу тебе помочь.

– Ты знаешь, Матвей, я передумала с тобой говорить о своём деле. Если бы мы поговорили там, в ресторане… А, теперь получится, как будто я тебя использую.

– Тебе решать, но, если надумаешь, я готов обсудить твои дела в любое время. Кстати, запиши мой телефон, может, я тебе ещё пригожусь.

– Даже не сомневайся! – сказала я, засмеявшись.

– Такими мужчинами не разбрасываются, а я тебя выбрала, если ты не возражаешь, – а про себя подумала: «Если бы я не попала в такую ситуацию, вряд ли бы стала связываться с криминалом, но жизнь вносит свои коррективы».

– Я не возражаю, я даже рад, что ты меня выбрала. Мы попили кофе и сами не заметили, как оказались опять в спальне. Матвей, крепко обняв меня, целовал, гладил мою грудь, живот, я почувствовала приятную тяжесть внизу живота и поняла, что желание снова разгорается во мне с новой силой. Повернулась к Матвею, он обхватил меня своими сильными руками, прижался разгорячённым телом, и мы забыли о времени и обо всём на свете, для нас сейчас существовали только мы и наша страсть. Утро было не менее бурным, потом мы позавтракали, и я собралась уходить. Матвей, провожая меня до двери, спросил:

– Ты мне позвонишь?

– Обязательно!

– Когда, если не секрет?

– А ты жди. Я обязательно позвоню.

– Я впервые встречаю такую женщину, которая после такой ночи уходит и не спрашивает, когда встретимся и даже не просит ей позвонить. Ты необыкновенная девушка.

– Я как та кошка, которая гуляет сама по себе. Не хочу ни от кого зависеть.

– В нашей жизни мы все зависим друг от друга. У тебя есть мой номер, звони в любое время.

– Хорошо! Я позвоню. Я вышла из подъезда и пошла на остановку. Мне надо было съездить к Евгению в мастерскую, вернуть ему платье и забрать свои вещи. Доехав до нужной мне остановки, я вышла из автобуса, подошла к пешеходному переходу и стала ждать зелёный. Подъехал джип с тонированными стёклами, выскочили два бритоголовых братка, схватили меня и, затолкав в машину, рванули с места и понеслись по проспекту. Я стала кричать:

– Остановите машину! Выпустите, вы куда меня везёте?

– Да не волнуйся ты так. – сказал бритоголовый, сидевший рядом с водителем на пассажирском сиденье, – тебе будет хорошо, не пожалеешь.

– Отпустите меня! – кричала я.

– Сиди тихо, а то вырублю. – сказал сидевший рядом со мной.

Выехав за город, мне завязали глаза каким-то шарфом, а браток, сидевший рядом, всё старался схватить меня за коленку, потом стал хватать за грудь. Я отбивалась, крича:

– Не трогайте меня! Уберите руки!

Впереди сидящим, видимо, всё это надоело, и с пассажирского сиденья на него прикрикнули:

– Домовой, прекращай там, отстань от неё!

– А вам чё, завидно? Мы её для чего везём?

– Ты будешь раскатывать губу в последнюю очередь, так что сиди и не рыпайся.

– Что вы хотите со мной сделать? Отпустите меня, – и я заревела.

– Да не реви, – послышался голос с пассажирского сиденья, – раньше надо было думать, когда ты мужика обижала, а теперь поздно.

– Да я никого не обижала, я вообще не понимаю, что происходит!

– Тебя проиграли, и ты должна знать, кого обидела.

– Куда вы меня везёте?

– За город!

– А вы можете сказать, кто меня проиграл?

– Ни к чему тебе это теперь.

Вскоре, судя по тому, как начал скакать джип, мы поехали по просёлочной дороге. Ехали недолго, пару раз повернули и остановились. Водитель посигналил, заскрипели и открылись ворота, машина тронулась с места и потихоньку въехала на территорию. Я спросила:

– Может, уже развяжете мне глаза?

– Домовой, развяжи ей глаза, уже можно.

Бритоголовый, сидевший рядом со мной, схватился за шарф и сорвал его с моих глаз. Я окинула взглядом место, куда меня привезли. Дом был не новый, но и не развалюха. Двухэтажный, с большой террасой и балконом на втором этаже. Вокруг дома большая площадь, огороженная высоким забором. Меня выдернули из машины и повели в дом. Когда мы зашли, к нам вышел мужчина лет сорока, угрюмый, с большим шрамом через всю щёку, остановился, осмотрел меня с ног до головы и сказал с сожалением:

– И вот такую красоту этот урод проиграл? Жаль! Ведите на второй этаж в гостевую комнату и закройте там, а ты, Домовой, будешь рядом с её комнатой всё время. Отвечаешь за неё головой.

Меня отвели на второй этаж в гостевую и закрыли за мной дверь на ключ. Я осмотрела комнату. Там, кроме широкой кровати, тумбочки, кресла и узенького платяного шкафчика, ничего не было. Села на кровать и задумалась. Всё-таки меня выследили. Ну да, я же была одета в нормальную одежду, а не в тот деревенский наряд. В нём они никогда бы меня не узнали. Но делать нечего, надо думать, как отсюда выбраться. Я подошла к окну, открыла его и выглянула. Услышав громкий разговор на террасе, стала прислушиваться.

– Привет, Стрелок. Ну что, сегодня в сауне будем с тебя долг списывать? Красивая у тебя была деваха, не жалко тебе её?

– Были бы у меня деньги, может, я откупил бы её.

– Стрелок! Ты же знаешь, что мы деньгами берём первые два дня, а когда у нас девушка, деньги нам ни к чему. Сауна и девушка… сам знаешь, какой кайф.

– Да знаю. Но она меня подставила на большие деньги, у меня выхода не было.

– Интересно, как она это сделала?

– Я Хвату должен большую сумму, он как-то увидел её и запал. Вот и попросил меня познакомить с ней, сказал, что если у него всё с ней сложится, то он спишет с меня долг, а она его бортанула. А тут я ещё и проигрался. У меня выхода не было, чем-то надо было закрыть хоть один долг.

– Да ладно, брат, не переживай, не она первая, не она последняя. Но можешь вместо неё себя предложить, тогда её отпустим, а тебе, как другу, девять грамм никто не пожалеет. Чё нахмурился? Не бойся, я пошутил.

***

Я отошла от окна и заходила по комнате, обдумывая, как выбраться из этой ситуации. Так, оказывается, меня проиграл Дашкин Серега, за то, что я отвергла его друга Диму. Неужели Дашка об этом ничего не знала? Ну да, кто бы ей об этом сказал. Надо как-то отсюда выбираться. Что же делать? До вечера не так уж много времени осталось. Сколько же их здесь на даче? Я даже позвонить не могу – они забрали мою сумку, а в ней телефон. Дашка говорила, что свидетелей своих игр они не оставляют в живых. Господи! Мне так страшно! Спаси и сохрани меня! Ангел-хранитель мой, не оставь меня в трудную минуту и защити. У меня от страха всё тряслось внутри, я села в кресло и стала лихорадочно думать, как спастись. Мне даже нечем дать по башке моему охраннику, который торчит под дверью. А сколько их там по даче гуляет – неизвестно. Ну, Сергей, ну гадёныш, подожди, ты у меня ещё попляшешь, урод. Мои мысли прервал заглянувший охранник и, улыбаясь, спросил:

– Подруга! Вечер ещё не скоро, может, осчастливишь?

– А ты что, особенный?

– Ну да, я твой охранник!

– Вот и охраняй!

– А ты чё такая борзая? Посмотрим, как вечером в сауне запоёшь.

– Иди, иди, занимай очередь! – сказала я и отвернулась.

Он ушёл, снова закрыв дверь на ключ, а я мысленно заметалась в поисках выхода и тут решила, что пора побеспокоить Горна, потому что когда дело дойдёт до сауны, то сложно будет мужиков сбить с настроя развлечься. И тогда уже никакой Горн не поможет. Я подошла к двери и постучала. Дверь открылась, в неё заглянул мой охранник и спросил:

– Чё, передумала? Так я щас, мигом!

– Закатай губу! Ты в очереди последний. Позови вашего старшего, разговор есть.

– Ага! Ему больше делать нечего, как с шалавами разговоры разговаривать.

– Закрой рот, а то тебе это может дорого обойтись, урод!

– А за урода ты у меня щас ответишь… я тебя щас…

– Рискни, и тогда ты на всю жизнь перейдёшь из категории производителей в категорию смотрителей!

– Ты чё сказала?

– Я сказала, что рискуешь остаться без своего мужского достоинства, если не дашь мне поговорить со старшим и тронешь меня.

– Ну ты и чума!

Дверь закрылась, и мой охранник, судя по быстрым шагам, отправился за старшим. Я сидела и переживала, я же не знала, подчиняются они Горну или это совсем другая группировка. Их теперь развелось много, и время от времени между ними происходит битва за утверждение своей территории или передел. Если эти не подчиняются Горну, то всё, я попала. Через некоторое время охранник привёл своего старшего. Пришёл мужчина со шрамом, который нас встречал по приезде, вошёл в комнату, за ним следом охранник, который, обращаясь к старшему, сказал:

– Сухой! Угомони её, а то бузит!

Сухой посмотрел на меня задумчиво, заложил руки в карманы, прошёлся по комнате, потом, остановившись передо мной, спросил:

– Говори, что хотела?

– Пусть охранник выйдет.

Он повернулся и махнул рукой парню. Тот сделал недовольное лицо и нехотя вышел, прикрыв за собой дверь. Сухой повернулся ко мне:

– Говори! У меня нет времени тут торчать до вечера.

Я мысленно перекрестилась, посмотрела на него и, решив не показывать страха, сказала:

– Мне надо позвонить Горну.

Я увидела, как метнулись его глаза из стороны в сторону и остановились на мне. Он задал вопрос:

– Ты кто такая, чтобы беспокоить такого человека?

– А ты позвони ему, скажи, что твои ребята меня сюда привезли поразвлечься, и тогда узнаешь, кто я, и кто ты!

– Ты уверена?

– Дай мне телефон, я сама с ним поговорю.

– Не кипишуй! Сиди и жди! Он развернулся и вышел из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, я подошла и услышала, как он говорил охраннику:

– Прикоснёшься – убью!

Послышались удаляющиеся шаги, и всё стихло. Я села в кресло и стала молча молиться, призывая на помощь всех святых, потому что не была уверена, вспомнит меня Горн после одной вместе проведённой ночи или я окажусь одной среди многих, о которых он, закрыв дверь, уже не помнит. Я ждала результатов своих переговоров. Время тянулось медленно. Казалось, что прошла целая вечность, когда я услышала шум во дворе. Подошла к окну и увидела там какую-то суету. Потом из машины вышел Матвей, остановился, к нему подошёл Сухой, и они пошли в дом. Время шло, а ничего не менялось. Я нервничала, и чтобы хоть как-то успокоиться, металась от стены до стены: пять шагов туда, пять – обратно. Наконец, услышав ключ в двери, я села в кресло и закрыла глаза. В комнату вошли двое, я это почувствовала. Я услышала голос Матвея, который шёпотом произнёс:

– Вот уж никогда бы не подумал, что у человека могут быть такие крепкие нервы! Ей угрожают, а она спит, как ни в чём не бывало!

Я открыла глаза и, посмотрев на него, улыбнулась, сказав:

– Матвей! Наша встреча произошла даже быстрее, чем я думала. Просто я подумала, что ты не оставишь меня в беде, поэтому рискнула тебя побеспокоить.

– А ты раньше не могла мне рассказать о том, что произошло?

– Могла! Но тогда ты бы подумал, что я к тебе подошла только из-за того, что мне что-то угрожает. Я и сейчас не хотела тебя беспокоить, думала, что обойдётся. Но мой охранник ясно дал понять, что вечером в сауне он меня порвёт, как Тузик грелку.

Матвей повернулся в сторону охранника. Посмотрев на него, сказал Сухому:

– Этого урода чтобы я больше не видел, никогда! Ты меня понял, Сухой?

Сухой пошёл красными пятнами, у него на лбу выступила испарина, он вытащил платок, вытер лоб и сказал:

– Я тебя понял!

– Вот и хорошо, а теперь идите оба отсюда! Да, приведите сюда того парня, по чьей наводке она здесь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.