Леток

Пошутила жизнь похабно,

Не являйся хоть домой -

Поселился там внезапно

Странный альтер эго¹ мой.

Мне он то грубит, то вторит,

Нежно вкрадчив и жесток,

Он со мной в извечном споре,

А зовут его Леток.

Нагло вторгся в моё тело

И послал соседей рать,

И ему на самом деле

На приличия плевать.

Каждый день, что мною прожит,

Он кроит наоборот.

Он с зелёной молодёжью

Дружбу тесную ведёт.

Нацепил колпак юродца,

Обезбашен как Кобейн²,

Над возвышенным стебётся

И у церкви пьёт портвейн.

А нажравшись, корки мочит,

Спать мне вовсе не даёт

И на крышу тянет ночью -

Дескать, двинемся в полёт.

Обозвал весь труд мой чтивом -

Критик прошлых всех побед,

Убедил меня почти он,

Что без нета жизни нет.

В подсознанье сжёг границу

И ждёт жительства на вид!

А в стихах он матерится

И от пафоса бежит.

Обокрав меня умело,

К замыслам моим примёрз,

Может по неделям целым

Беспробудно слушать "Doors"³.

В полномочьях божьей воли

Усомнился он – кошмар!

Как комар порой назойлив,

Но и лёгок как комар.

И, стащив сироп в аптеке,

Он внушал мне, в хлам готов,

Что мертва я и навеки

Скрыта в склеп былых годов.

Властен он и неприкаян,

Он виденье и заскок…

Я сама всерьёз считаю,

Что зовут меня Леток.

Прапамять

А в душе я, наверно, кочевница

И дикарка из грозных племён…

Декорации в жизни изменятся,

Но всегда в меня будет влюблён

Хвойный запах, тайгою настоянный

На тревоге и тяге вперёд,

И костёр утомлённого воина

Уж столетья меня где-то ждёт.

Этот дым, эта горечь скитания -

Неразрывные узы степи -

Так порой перехватят дыхание,

Что хоть вой у себя на цепи.

Ведь осёдлость – клеймо отвержения:

Проклят кем-то мой предок в веках -

Вместо удали мне и движения

Суждены безысходность и страх.

Но во сне воду пью родниковую -

Ломит зубы живая вода,

И блестит мне на счастье подковою

Золотая чужая орда.

Полыхает закат над стоянкою,

Крик гортанный тревожит бархан.

Вслед за русской идёт полонянкою

В свой расшитый шатёр Чингисхан.

И за мной неотступней всё гонится

Незаконное злое родство -

В пыльном шлейфе промчавшейся конницы

Затерялось моё естество.

Дуэль

Без права на ответный выстрел

Моя дуэль:

И взгляд, и жест, и росчерк быстрый -

Всё прямо в цель.

Непосвящённым даже ясен

Её исход -

Соперник больно уж опасен

Да и цейтнот⁴.

Я беззащитна и открыта

Для всех ветров -

Просыпется на землю жито,

Остынет кров.

А обещанья и посулы -

Сплошная ложь.

Свела мне так насмешка скулы,

Что не вдохнёшь.

И голос, говоривший "надо",

Давно умолк.

Моя беспечная бравада -

Лишь тяжкий долг.

Обрушен замок, след размыло,

Замкнулся круг.

Никто прервать его не в силах -

Ни враг, ни друг.

Сомненья и неверья искры

Отыщут щель.

Без права на ответный выстрел

Моя дуэль.

Забудь

Забудь меня в последний раз,

Сожги ненужные признанья -

Пусть отголоски нежных фраз

Утонут в бездне мирозданья.

Забудь меня, забудь сейчас,

Когда снимаю я заклятья,

Пусть отголоски нежных фраз

Отступят побеждённой ратью.

Забудь обман зелёных глаз,

Беги из верной преисподней -

Пусть отголоски нежных глаз

Растают снегом прошлогодним.

Забудь – я бред, я твой экстаз,

Я несвершившееся чудо.

Пусть отголоски нежных фраз

Излечиваются как простуда.

Забудь!.. но призрачен твой шанс -

Я буду наблюдать со смехом,

Как отголоски нежных фраз

Вернутся небывалым эхом.

Призыв

Кто сочтёт все мои прегрешенья,

Отступленья, ошибки, долги,

Бесконечные злые мгновенья,

Когда хоть на край света беги?

Кто прочтёт в недописанном слове

Тщетность веры, убогость надежд,

Кабалу непременных условий -

Для сомнений готовую брешь?

Кто узнает неволю участья

В сокровенных делах бытия,

И доступность обычного счастья

Не сумеет принять, как и я?

Кто, впервые не спутанный сетью,

Вдруг захочет в огне найти брод,

И почувствует привкус бессмертья,

Опалившего жаждущий рот?

Находя в отторженье защиту,

Ограждённый своею виной,

Оставляя дверь настежь открытой,

Кто уйдёт на край света за мной?

И снова снег

И снова снег, и снова тишина,

И снова то, что все зовут любовью.

И снова в целом свете я одна

Перехожу границу Пригрезовью.

Я не права в поступках и словах,

И виновата в помыслах нелепых,

Но я стремлюсь туда, забыв про страх,

Не мне судить – безудержно иль слепо.

А те, кто всё решает наперёд,

Давно смирились с собственным бессильем,

Они не верят в призрачный полёт,

Твердят, что перебиты напрочь крылья.

Им не понять, как точен мой маршрут,

Узнав, смеялись бы они над целью…

Но всё же их пророчества соврут –

Я справлюсь с разыгравшейся метелью.

Душа, инстинкту птичьему верна,

Найдёт дорогу к прежнему гнездовью:

Где белый снег, где правит тишина,

Где я лишь с тем, что все зовут любовью.

Весна

Город простуженный горло полощет

Горькою смесью из смога и снега.

В вязкой мокроте старая площадь,

Зданий хайтечных кубики лего.

Тряско сплавляюсь в гондоле-газели,

Вечный шансон баркаролит⁵ о бренном.

Выйду на сквере рядом с апрелем –

Ноги промокнут всенепременно.

Смазаны баннеры, смыты витрины,

Сухо друзья отвечают и строго –

В банках, в театре, в трек-магазине,

В ласковых пыточных стоматологий –

Все ведь при деле, всем не до смеха.

Мне же бродить по весенним замесам

И намечать ввысь зовущие вехи⁶,

И облагать город данью словесной.

Чтоб заплатить за его прозаичность

Полною мерой, истинным налом,

В князи из грязи чтоб вывести лично,

Переместить из анала в анналы⁷.

Вечная жизнь

Я придумала вечную жизнь

Для себя, для тебя, для любви.

От вседневности нервной проснись

И печать отрешенья сорви.

В нашей жизни всё будет не так –

Чище, проще, светлее, нежней.

И не страшно ступить первый шаг,

И не жалко растраченных дней.

Вечерами мы свечи зажжём

И разбудим волшебный рояль -

Хрупкий свет, нарисованный дом,

Чистый звук, обретённая даль.

Нам в реальность достался мираж,

Но зато на невиданный срок.

И мы знаем, что это не блажь –

Рай, который без нас одинок.

Устремленью наивному в дар

Он однажды откроется весь –

И бесследно исчезнет кошмар

Тот, что жизнью прозвали мы здесь

Прости

Прости, что пришла слишком поздно

Да порастеряла цветы…

Как нынче покойно и звёздно,

Немой соглядатай мечты.

Прости, что не стану слезами

Могильный твой холм орошать.

Так мало преград между нами,

Влечёт так небесная гладь.

Прости, что так пахнет бредово

Сирень в изголовье твоём.

Так просто разрушить оковы

И тихо уйти нам вдвоём

За коды⁸ кладбищенских клёнов,

Минуя их призрачный ряд,

И скорбных молитв и поклонов

Забыть вековечный обряд.

И за путевой указатель

Принять покосившийся крест…

Прощай, мой безмолвный мечтатель –

Уже отзвонил благовест⁹.

Невеста

Обряжусь я опять невестой,

Собираясь в далекий путь.

Руки, нежно слитые вместе,

Положу тихонько на грудь.

Поплотнее закрою очи,

Понадежней замкну уста,

Вдруг поняв безвозвратно точно,

До чего эта жизнь проста.

Я не мыслю уход иначе –

Пусть свершится вечный обряд:

Отпоют меня и отплачут,

Отпущенье мне возгласят.

Краток путь земной человечий…

И в обитель иных утех,

Опираясь на чьи-то плечи,

Поплыву я превыше всех.

И не надо плит иль надгробий –

Станет знаком смиренных мест

И приметой моих угодий

Кружевной невесомый крест.

А когда пойду на постели,

Чтобы было мне слаще спать,

Будут словно невесту хмелем

Самой сладкой землей посыпать.

Адрес

(отрывок из поэмы «Арто транс», посвященной Джиму Моррисону¹⁰)

Времени совсем в обрез,

А ты опять спешишь на Пер-Лашез¹¹.

А. Васильев.

Я помню адрес: Пер-Лашез, Париж,

А там – по стрелкам на чужих надгробьях.

Где просто надпись «Jim» или «I love you»,

А где строка – твой мартиролог¹² вкратце,

Чтоб без проводника к тебе добраться.

Но впрочем, каждый ангел путь укажет,

А пышным плитам и не снилось даже

В таком формате послужить живым.

Но кто, скажи, придумал это, Джим,

Что ты в подземной колыбели спишь?!

Мне не представить этой высоты,

А ты уже не спустишься обратно –

Но музыка и в небе беспощадна.

А как там сверху – охрененный вид?!

И Мистер Осветитель не слепит

Софитами¹³ расплавленных вселенных?

Как на плаву межзвёздная ладья?

Земля осталась слишком тесной сценой

И вертится всё так же без тебя:

Рождение, взросление, мечты,

Тоска, безумие, любовь и смерть.

И пусть финал известен всем с начала –

Не ломятся на выходе из зала,

Никто не хочет упустить свой шанс,

И длится опостылевший сеанс.

Но в титрах неизменно ты указан

Злодеем, жертвой и героем сразу.

Ну, так играй! – хоть крест давно донёс

И разреши не удержать мне слёз

И вглубь последних кадров не смотреть.

Иначе – безнадёжен этот свет,

Но для тебя уже он тот, наверно -

Меж нами расстояния безмерны.

Но жизнь моя – спидометр без фальши:

Чем дольше жить – тем от тебя я дальше,

И день за днём…а, может, всё же ближе?

И где, скажи, мы встретимся – в Париже,

На смертном авеню, где полный штиль?

В Некрополь¹⁴-луна-парке местном – иль?!..

Я помню адрес…

Виденье

И окунаться в неизвестность,

И прятать в ней свои шаги.

Б. Пастернак.

Я в этой жизни лишь виденье,

Лишь призрак сумрачной поры.

Я полуявью, полутенью

Скольжу сквозь время и миры.

Я не наделаю шумихи –

Неслышен звук моих шагов.

Быть должен непременно тихим

Тот, кто попал на пир богов

Не в качестве прислуги Фавна¹⁵.

Моим загадкам нет числа,

Я промолчу о самом главном,

Ведь всё, что сказано – зола.

Но чей–то бестолковый поиск

Проявит вдруг через века

Моей души случайный оттиск

В любой строке черновика.

Черновик

Жизнь свою пишу, не отрываясь,

И строка ложится за строкой,

А тетрадью служит мне, признаюсь,

Всё, что оказалось под рукой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Альтер эго – с лат. «иной я» – альтернативная личность человека.

Вернуться

2

Курт Кобейн – лидер знаменитой американской рок-группы «Нирвана», исполнявшей гранж.

Вернуться

3

«Doors» – культовая американская рок-группа, стоявшая у истоков психоделической и альтернативной музыки

Вернуться

4

Цейтнот – в шахматах, шашках, др. играх – недостаток времени на то, чтобы обдумать ход.

Вернуться

5

Баркарола – от ит. «barca» – «лодка» – вид народных песен, исполняемых гондольерами в Венеции.

Вернуться

6

Веха – вертикально воткнутая палка, знак для обозначения ориентира или предупреждения об опасности.

Вернуться

7

Анналы – от лат. annus – год – древнеримские, а также средневековые летописи; совр. значение – хроники, фиксирование значительных событий.

Вернуться

8

Кода – в поэзии – добавочный стих, дополняющий устойчивые строфы, например, в сонете все строки сверх четырнадцатой; в музыке – последний раздел произведения, завершающий основную часть.

Вернуться

9

Благовест – один из видов церк. колокольного звона.

Вернуться

10

Джим Моррисон – лидер культовой американской группы «Доорс».

Вернуться

11

Пер-Лашез, также Восточное кладбище – самое большое кладбище в Париже, на котором похоронено множество знаменитостей.

Вернуться

12

Мартиролог – в христианстве – сборник рассказов о мучениках; список святых.

Вернуться

13

Софиты – театральные прожекторы или другие осветительные приборы, расположенные на специальном стальном подвесе, который также называется софитом.

Вернуться

14

Некрополь – город мертвых – большое кладбище.

Вернуться

15

Фавн – одно из самых древних божеств Италии, часто отождествляемое с греч. Паном или сатирами, подручными Вакха, бог плодородия и прорицания; в честь всех перечисленных персонажей устраивались разгульные праздники.

Вернуться