Николай Леонов, Алексей Макеев
Кошмар за счет отеля

© Макеев А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Кошмар за счет отеля

Весна в этом году пришла раньше обычного и стремительно ворвалась в жизнь столичного города. Теплые солнечные дни следовали один за другим. Природа незамедлительно откликнулась на столь щедрое тепло. Воздух прогрелся. Стайки воробьев оглушительно приветствовали весеннюю капель. На деревьях и кустах начали набухать почки, едва только исчезли следы последних сугробов. А на клумбах стали появляться робкие ростки весенних цветов.

Сегодня тоже было солнечно и тепло. Поэтому полковник Лев Гуров предпочел устроиться с чашечкой кофе не внутри заведения, а за легким плетеным столиком открывшегося летнего павильона. Потягивать горячий ароматный напиток в ожидании товарища и лениво разглядывать улицу. Сегодня был выходной день, и жена Гурова, Мария, начала выстраивать планы с самого утра: поход на рынок, совместное приготовление обеда, вечером, вероятно, посещение модного культурного мероприятия. Правда, начать воплощать планы в жизнь супруги не успели. Все изменилось с одним телефонным звонком.

Генерал Орлов попросил Гурова о срочной встрече, причем предпочел назначить ее в кафе, расположенном неподалеку от дома полковника. Именно поэтому Гуров предполагал, что речь пойдет о чем-то важном, связанном, вероятно, с работой. А напряженный и взволнованный голос генерала позволял предположить, что случилось какое-то неприятное происшествие. Впрочем, жизнь начальника полицейского управления города Москвы, а также его лучшего опера по особо важным делам всегда была полна неожиданных, неприятных и порою кровавых происшествий. С другой стороны, дело, видимо, носило неофициальный характер. Ведь стоило произойти в городе серьезному преступлению, оперов вызывали, невзирая на выходные или отпуска.

Орлов влетел на веранду, как вихрь. И взволнованный, какой-то взъерошенный вид начальника укрепил предположение Гурова, что произошло какое-то неприятное происшествие.

– Мне тоже кофе, – на ходу кивнул генерал молоденькой официантке, которая, завидев посетителя, уже взяла в руки меню, чтобы поднести к столику. И добавил, обращаясь к Гурову: – Прости за опоздание, утренние пробки, будь они неладны.

– Ничего страшного, – кивнул тот, – я тут сидел, любовался клумбой.

– И не говори! Живем в суматохе, по сторонам оглянуться некогда! Вроде бы только снег сошел – глядишь, уже трава вымахала, цветочки всякие расцветают.

– Ранняя нынче весна, – кивнул полковник, ожидая, когда собеседник перейдет к самой сути встречи.

– Признайся, Лева, – сказал генерал после небольшой паузы, – Мария сильно на меня разозлилась?

– Она ничего не сказала, – усмехнулся Гуров, – но это первый за несколько недель выходной, который совпал у нас обоих. Так что сам понимаешь.

– Конечно, понимаю. И мне, что и говорить, стыдно смотреть в глаза твоей жене. Но ситуация действительно безвыходная! И к тому же дело срочное!

– Тогда рассказывай, не тяни. И не переживай, Мария простит нас обоих, она помнит, что замужем за опером, которому порой приходится работать без отпусков и выходных.

– Отпуск я как раз тебе готов организовать! Вернее, командировку под видом отпуска.

– Официальную? – слегка удивился полковник.

– Не то что бы, – на несколько секунд замялся Орлов, – не стану темнить, скажу как есть. Это моя личная просьба. У тебя будут все необходимые ресурсы управления, но действовать придется скорее как частное лицо. Понимаешь, это не совсем наша юрисдикция. Вернее, совсем не наша.

– Заинтриговал, что и говорить, – усмехаясь, протянул Гуров.

– Ладно, давай обо всем по порядку, так понятней будет. Заодно сразу и в курс дела введу.

– Да, конечно, – кивнул Лев.

– Ко мне за помощью обратилась давняя знакомая, Лилия Петрова. Вернее, Лилечка – дочь моего товарища. Она молодая, самостоятельная женщина, умная и привлекательная. Держит в Москве сеть салонов красоты. Причем начинала все практически с нуля и добилась потрясающих успехов. У Лили есть сын, девятнадцатилетний парень, Николай. Сейчас они вдвоем отправились в отпуск, на курорт в Турцию, в Анталию. Молодая женщина приобрела путевки в небольшой частный пансионат, расположенный прямо на берегу моря. Я так понял, что Лиля планировала отдохнуть и завести какие-то деловые знакомства в этой стране. Присмотреться к конъюнктуре рынка. Она вскользь заметила, что собирается открывать салон красоты в Анталии. Или парочку салонов, не суть. Отельный комплекс, что выбрала Лиля для отдыха, презентовался как уютное и безопасное место, где к услугам отдыхающих целый комплект развлечений и штат инструкторов с обслугой. На курорте Петровы пробыли недолго, около недели. И вчера вечером, прямо из отеля, пропал ее сын Николай.

– Погоди, но ведь защита жизни и здоровья туристов находится в ведении службы безопасности и отеля. И местных властей.

– Да какая там служба безопасности?! – расстроенно махнул рукой Орлов. – Дилетанты! Охранники, способные лишь следить, чтобы турист не заблудился на маршруте: отель – море – бар. А если перебрал в этом самом баре, то не буйствовал и сразу же отправился в номер отдыхать. А тут случай, возможно, серьезный. Понимаешь, Лиля в панике, в истерике! Она в трубку рыдала минут десять, прежде чем мне удалось ее немного успокоить и добиться внятного рассказа.

– Немного бурная, но, в общем-то, нормальная реакция матери, – пожал плечами Гуров, – особенно если у женщины есть основания чего-то опасаться. Что вообще Петрова думает по поводу пропажи парня?

– Лиля подозревает, что его похитили! – взволнованно вскинул руки генерал.

– А что, есть основания так считать? – мгновенно насторожился Гуров. – Поступали угрозы? Есть следы борьбы в номере? Похитители уже потребовали выкуп?

– Со времени исчезновения Николая прошло более двенадцати часов. По поводу следов я не в курсе. Требований о выкупе пока не поступало. Записки никто не оставил. А вот угрозы были! Причем долгое время, и от местного уроженца, жителя Анталии, что дает серьезные основания для опасений.

– А подробности знаешь?

– Честно говоря, нет. Там какая-то запутанная история об отвергнутом ухажере, который проявлял настойчивость, достойную лучшего применения. В своем рассказе Лиля даже обронила слово «преследователь».

– То есть были случаи навязчивого общения? Звонки, письма с угрозами? Это происходило еще здесь, в Москве?

– Да, судя по всему, эта история длится давно. Лиля говорила, месяца четыре, кажется. Но в подробности она меня не посвятила, чтобы времени не терять. Так что сам расспросишь, на месте, так сказать.

– Если у Петровой имеются доказательства преследования, это может служить основанием для обращения в полицию, а также в консульство России, если местные власти откажут в помощи.

– Уже обращалась. Лиля – девушка активная и настойчивая, так что, если доказательства были, она их предоставила, не сомневайся. Отказали ей и местные власти, и соотечественники. Сказали, что настойчивые ухаживания относятся к делам амурным и с исчезновением парня никак не связаны. Молодому человеку уже девятнадцать лет, он мог сам уйти, повздорив с матерью, например. Мог завести друзей, уехать кататься по Анталии. Зависнуть в клубе или другом каком-нибудь заведении. Или даже на квартире какой-то. И где его тогда искать прикажешь? В конце концов в полиции высказали предположение, что парень мог пойти поплавать вечером в одиночестве и случайно утонуть.

– Успокоили, нечего сказать, – повел бровью Лев.

– Да уж. Ну, ты понимаешь, как это бывает. Никто не желает брать на себя ответственность. Напрягаться и делать, возможно, бесполезную работу.

– Конечно. Только время-то идет. И спокойно ждать подтверждения того, что паренек не просто загулялся, а попал в неприятности, нельзя. Тогда уже может быть поздно принимать меры.

– Именно! Но власти настроены бездействовать! Так что без нашей помощи здесь не обойтись. А Лиле, в общем и целом, удалось добиться лишь, чтобы спасатели осмотрели береговую линию по обе стороны от отеля. И еще водолазы достаточно небрежно обыскали дно отельного пляжа. Следов парня они не нашли и просто удалились, разводя руками. Власти заявили Лиле, что ее сына смогут объявить в розыск лишь спустя двое суток с момента исчезновения. А сейчас даже неизвестно, который был точно час, когда Николай пропал.

Генерал на несколько мгновений замолчал. Оба собеседника понимали, что, если все-таки произошло похищение, времени катастрофически мало. Счет идет буквально на часы, ведь в таких преступлениях первые сутки-двое играют решающую роль. И от расторопности полиции и компетентности переговорщиков зависит жизнь заложника. В таких случаях даже своевременные и грамотные действия правоохранительных органов далеко не всегда помогают напасть на след похитителей. А уж если отмахиваться от фактов и бездействовать, ситуация может совсем выйти из-под контроля. И происшествие закончится трагично.

– Понимаешь, Лева, Лиля относится к тому типу людей, которые неспособны долго сидеть на месте, особенно в критической ситуации. Но она не знает, как правильно действовать, куда обраться за поддержкой! В какие двери стучаться! И я опасаюсь, как бы девочка не натворила глупостей. Да и сам не могу бездействовать, просто ожидая новостей, потому что понимаю, чем это чревато.

– А оставить Москву вы сейчас не можете, – подсказал Гуров.

– Сам знаешь, – расстроенно кивнул Орлов, – в преддверии министерской проверки никак не могу. Но и Лилю бросить в беде выше моих сил. В конце концов она дочь моего давнего друга.

– И наша соотечественница, которая нуждается в помощи, – кивнул полковник. – Я все понимаю. Ставь задачу, Петр Иванович, справимся!

– Так ты согласен? Вот спасибо!

– Пока не за что.

– Билеты на чартер я сам забронирую, – деловито продолжил генерал. – Тур обязалась оплатить Лиля, я его немедленно закажу, раз ты согласен ехать. Тебе остается только собрать вещи и быть через три часа в аэропорту.

– Хорошо.

– По прибытии сильно не светись, постарайся туриста из себя изображать.

– Ну, мне же придется вопросы задавать. Раз примут за досужее любопытство, два, а затем насторожатся. И потом, мне, вероятно, придется и с официальными лицами общаться. С охраной, с директором отеля. Думаю, будет уместнее представиться частным детективом, которого в срочном порядке наняла Лиля Петрова. Ничью юрисдикцию это не нарушает, а полномочия какие-никакие все же дает.

– Да, пожалуй, так будет даже лучше. Ты там, на месте, обязательно выясни у Лили все подробности. Осмотри номер, окрестности, попытайся сам оценить происшествие. И окажи помощь, если выяснится, что все-таки произошло похищение. Проведешь расследование, переговоры с преступниками, может, удастся напасть на след этого загадочного преследователя. Тряхни его хорошенько на причастность к пропаже парня, проверь. А также, по возможности, оказывай юридическую поддержку Лиле, если понадобится. Ну, умного учить – только портить. Ты сам прекрасно знаешь, что нужно делать.

– Конечно, – кивнул Лев, – может, ко времени моего приезда преступники и требования уже выдвинут.

– В таком случае Лиле все равно понадобится твоя помощь. Рассчитывать на слаженные, оперативные действия местных служб я бы не стал, тебе нужно самому во всем разобраться. И держать руку на пульсе, так сказать. Понимаешь, ситуация неоднозначная. Лиля во время сегодняшнего разговора уверяла меня, что Николая могли похитить не только ради выкупа. Она опасается, что это может быть местью разъяренного или неуравновешенного поклонника. За то, что она отвергла его ухаживания, например. Тогда парень может быть еще в большей опасности, чем кажется на первый взгляд. И от твоих действий, возможно, будет зависеть его жизнь.

– Значит, наша главная задача на сегодняшний день – выйти на след преследователя и проверить его на причастность к исчезновению Николая.

– В расследовании тебе наши специалисты помогут. У Лили сохранились айпи-адреса, с которых он ей письма слал. По приезде свяжешься с нашими ребятами, они все их пробьют. Связь тоже будем держать через Интернет. В отеле имеется вай-фай, и скорость отличная. Если понадобится помощь или совет, незамедлительно обращайся.

– Обязательно.

– Ну, тогда с богом!

Следующие несколько часов пролетели для Гурова как один миг. Спешные сборы в дорогу, торопливое прощание с женой. Поездка на такси до аэропорта, как, впрочем, и само путешествие смешались и слились будто в яркое мозаичное пятно. Как картинки в калейдоскопе, промелькнули улицы весенней Москвы и вечно суетливого аэропорта, полного пассажиров, прибывших или торопящихся на посадку.

Во время рейса Гуров размышлял, составлял план действий и расставлял для себя задачи по степени приоритетности. И почти не обращал внимания на соседей по салону.

Сам полет прошел без происшествий. Если не считать происшествием нарочито шумное и слишком веселое поведение некоторых пассажиров. Небольшая, но довольно разношерстная компания из восьми дам бурно праздновала какое-то событие. Женщины поднимали бокалы с шампанским, беспрестанно чокались, поднимаясь над креслами, слали друг другу воздушные поцелуи, махали руками и желали дальнейших успехов и частых, безоговорочных побед. Некоторое время Гуров не обращал на них никакого внимания. Он просто автоматически отметил про себя, что дамы, судя по возрасту и разному типу внешности, не могут быть друг другу близкими родственниками. Скорее всего, это коллеги, представители весьма крупной, солидной компании. Они отправляются на курорт отметить корпоративный праздник или провести выходные. И событие, которое дамы сейчас празднуют, достаточно радостное и важное для всех них.

Сделав этот простой вывод, он полностью ушел в свои мысли, строя различные планы. Из состояния задумчивости его вывел спор, разгоравшийся по соседству. Молодая пухленькая дама в светлом джинсовом костюме, сидящая через проход от Гурова, возбужденно жестикулировала и настойчиво пыталась что-то доказать стюардессе.

– Понимаете, – говорила она, – у нас праздник! Мы выиграли конкурс регионального масштаба!

– Примите мои поздравления, – ввернула девушка в синей форме.

– Это событие нужно срочно отметить! И мне необходим еще один бокал шампанского! – Женщина провела рукой по волосам броского, ярко-малинового цвета, уложенным в замысловатую прическу. Затылок был очень коротко выстрижен. Но спереди кучерявые локоны обрамляли круглое миловидное личико.

– Понимаете, – терпеливо поясняла стюардесса, – во время полета мы предоставляем пассажирам алкоголь, но некоторые его виды могут быть ограничены. Возможно, вы предпочтете вино? Есть замечательное «бордо». Или, может быть, виски?

– Не люблю красное вино! От него голова болит. И еще только полдень, – уперлась пассажирка, – для виски рано. Да и прилетим мы в жару, развезет еще! Оно мне надо?!

– Тогда, может быть, сок?! – обрадовалась стюардесса, но, видимо, рано.

– Нет! Хочу шампанского! – капризно надула губки женщина.

Невольно прислушиваясь к этому диалогу, Лев усмехнулся. Но эта мимолетная улыбка мгновенно привлекла внимание молодой женщины, и она тут же принялась усиленно кокетничать.

– Ладно, давайте сок. Виноградный! И не в этих ваших чашках дурацких. В бокале! Придется использовать воображение. Пить и представлять, что это шампанское, – бросая в сторону Гурова игривые взгляды и улыбаясь, заявила она.

– Конечно, как пожелаете, – выдохнула стюардесса.

Девушка подала требуемое и довольно поспешно удалилась в другую сторону салона. Смеясь про себя, Лев был готов поспорить: стюардесса считала, что дешево отделалась. В любом случае внимание пассажирки полностью переключилось на него.

– Вам нравится моя прическа? – Женщина снова провела рукой по волосам.

– Очень мило, – кивнул Гуров.

– До недавнего времени у меня были длинные волосы, но они что-то сильно надоели, и я подумала: «Какого черта?! Женщина должна меняться!! А то так можно и самой себе наскучить». Не находите?

– Пожалуй, вы правы. – Лев был не прочь немного отвлечься от тревожных мыслей о пропавшем мальчике, поэтому с удовольствием поддержал беседу с незнакомкой. Тем более что до конца полета оставалось каких-то минут сорок.

– Вы, пожалуйста, не обижайтесь на шум. Я тут немного поспорила, – неожиданно смутилась собеседница, – и девчонки наши тоже что-то уж слишком разошлись. Просто у нас большая радость! Мы победили в региональном конкурсе! Набрали по десять тысяч баллов! Обошли несколько сотен соперников! И приз получили замечательный! Десятидневный тур в роскошном пятизвездочном отеле! Представляете, он располагается на берегу моря, но одновременно недалеко от центра Анталии, всего в десяти-пятнадцати минутах езды. Будем ездить на экскурсии, погуляем по городу, посетим парки с водопадами! Говорят, там красота неописуемая! Да и сам отель роскошный! На территории три ресторана, клумбы, беседки, масса тропических растений. А еще три бассейна с горками и искусственный водопад! Пляж замечательный, комфортный, и бар там имеется, прямо на берегу! А еще у отеля есть свой прогулочный катер! А номера какие: чистота, уют и красота! Кровати огромные, и полотенца выложены в виде лебедей! Я на фото видела! И за всю эту роскошь мы не платим ни копейки! Все за счет компании, в рамках призового семинара.

– Погодите, так у вас там будут занятия?

– Конечно, – ничуть не теряя задора, заявила соседка, – две лекции до обеда, одна вечером. Почти все наши уже там, это мы немного задержались. Но ничего страшного, они семинар не начнут, пока все участники не соберутся.

– Погодите, – слегка озадачился Гуров, – когда же вы собираетесь насладиться всем этим: рестораны, пляж, бассейны, экскурсии, – если будете заняты на семинаре?

– Подумаешь, – фыркнула неунывающая женщина. – В сутках двадцать четыре часа, между прочим, мы все успеем. А еще мы с подругой, она, кстати, уже там, собираемся посетить какой-нибудь ночной клуб в Анталии. Говорят, их в центре города великое множество и на любой вкус.

– Туристическая индустрия – одна из основных статей дохода бюджета Турции, там есть все для туристов, особенно в таком городе, как Анталия. Только посещая увеселительные заведения, не стоит забывать о безопасности. А так же, пожалуй, о том, что Турция мусульманская страна с довольно строгими устоями и законами. Хотя к туристам, как правило, отношение другое, достаточно вежливое и терпимое, – заметил Лев.

– Это понятно, – кивнула собеседница. – А вы тоже отдыхать в Анталию? – На несколько секунд она замялась, а потом весело усмехнулась. – Слушайте, я только сейчас поняла, что мы болтаем полчаса, а так и не познакомились! Меня зовут Марина Колесникова!

– Очень приятно, Гуров Лев Иванович.

– И мне приятно. Так вы отдыхать или работать?

– А я, как вы, – и отдыхать, и работать, всего понемножку.

– Отель с перелетом кто оплатил? – практично уточнила Марина.

– Работодатель.

– Значит, трудиться! Но все равно мы с вами везунчики, Лев Иванович! Особенно если курорт вам попадется приличный.

– Это точно! Правда, какой у меня будет отель, я даже не знаю. Собирался второпях, недосуг было уточнить. Но, полагаю, вполне комфортный. Называется «Морская звезда», кажется.

– Так это же здорово! Права я была, говоря, что мы с вами везунчики! – хихикнула Марина. – Это тот самый роскошный отель! Мы с девчонками тоже в «Морскую звезду» направляемся. Так что будем соседями, Лев Иванович!

Сразу после посадки самолета и получения багажа туристы пересели в комфортабельный автобус, который прибыл за ними из отеля.

В автобусе Марина устроилась рядом с Гуровым и продолжила увлеченно болтать. Сначала женщина удивлялась такому странному совпадению, потом радовалась перспективам. Он тоже полагал, что все и правда складывается весьма удачно, удалось обзавестись связями среди отдыхающих, еще будучи в самолете. А Марина не так давно упоминала, что среди туристов, которые уже прибыли в отель, есть ее знакомые, сотрудники их компании. И если хотя бы одна ее подруга окажется такой же болтушкой, как она, повезет разжиться подробными сведениями об обстановке на курорте в самые короткие сроки. Он сможет узнать, кто из отдыхающих чем увлечен, как предпочитает проводить время. А может, повезет раздобыть сведения и о пропавшем мальчишке. Наверняка в небольшом отеле все туристы находятся друг у друга на виду. И значит, многое друг о друге знают.

– Скажите, Лев Иванович, а кто вы по профессии? – неожиданно спросила Марина, решив поинтересоваться планами Гурова, но зашла немного издалека.

– Я – частный детектив, – понизив голос, ответил Лев. – И сразу скажу, что не уполномочен разглашать цель моего визита в эту страну. Работодатель требует соблюдения конфиденциальности, сами понимаете.

Женщина округлила глаза и заговорщицки прошептала:

– Конечно, конечно, я никому ни словечка не скажу, – и порывисто оглянулась в сторону стайки щебечущих дамочек, выдавая еле сдерживаемый порыв тут же все разболтать своим коллегам.

– А вы, Марина, чем занимаетесь? – Гуров старательно делал вид, что ничего не замечает.

– А попытайтесь угадать! – азартно воскликнула молодая женщина. – То есть продемонстрируйте профессиональные навыки и дедуктивное мышление.

– Ладно, – усмехнулся Лев. Немного помолчал, словно выдерживая интригу, и добавил: – На самом деле все предельно просто. Стоит только внимательно присмотреться к вам и вашим коллегам и провести небольшой анализ. Все вы девушки разного возраста, но весьма схожего темперамента. Коммуникабельные, активные, общительные, с хорошо поставленной, грамотной речью. Компания, в которой вы трудитесь, вероятно, достаточно крупная. С большим оборотом средств и хорошим доходом. Директора ее организовывают учебный семинар прямо во время отдыха, путевки на который честно выиграны на сложнейшем конкурсе.

– И какой вывод вы готовы сделать, Лев Иванович?! – зарделась Марина.

– Полагаю, что вы трудитесь в сфере торговли. И даже рискну уточнить, что на ниве сетевого маркетинга. Правда, компанию не назову, я в них совсем не разбираюсь. Хотя рассмотрел у трех или четырех девушек одинаковый логотип на сумках и на шейных платках. Так что при желании узнать название несложно.

– Это вы еще наш выход на пляж не видели! – рассмеялась Марина. – У каждой второй будет купальник и парео нашей фирмы. Плюс пляжные сумки, а в сумках – кремы и лосьоны для загара. Хотя наша продукция и правда хорошего качества, так что мы ею пользуемся не только лишь в рекламных целях.

– А с фирмой я угадал?

– На все сто процентов, просто удивительно! Наша молодая, но крупная и перспективная компания называется «Фитолик». Она производит инновационную косметику, средства для макияжа, парфюмы и одежду. Вся продукция отличного качества и реализуется по весьма приемлемым ценам. Плюс для постоянных покупателей предусмотрена гибкая система скидок. И компания регулярно объявляет различные акции, устраивает конкурсы с розыгрышами ценных призов.

Гуров был достаточно хорошо образован и подкован в экономических вопросах, поэтому понимал, что все скидки, призы и акции есть не что иное, как хорошо продуманные маркетинговые ходы, которые разрабатываются обычно целым отделом специалистов. И ни одна компания еще не устраивала акцию и не раздавала направо и налево призы себе в убыток. Полковник даже готов был привести несколько простых примеров, но предпочел не затевать дискуссию. Она не имела бы смысла. Опыт подсказывал, что Марина, как и большинство ее коллег, станет отвечать на доводы шквалом уверений и контраргументов и фанатично отстаивать непогрешимость «родной» компании, а также высочайшее качество ее продукции, не имеющей аналогов если не в мире, то в стране. Этому, а также различным «методам коммуникации» и «способам повышения продаж» как раз и обучают на многочисленных сетевых семинарах.

Поэтому Гуров лишь согласно покивал в ответ, загадочно улыбаясь. Правда, Марина, вопреки ожиданиям, не стала настойчиво рекламировать и навязывать продукцию фирмы или предлагать каталоги или пробники. Она немного помолчала, глядя на великолепные виды, проплывающие за окном, и восторженно выдохнула:

– Красота-то какая! Посмотрите, Лев Иванович! Все цветет буйным цветом. Надеюсь, и вода тоже успела прогреться. Интересно, долго нам еще до отеля добираться? Что-то я немного устала, какое-то состояние непонятное. Вроде бы и не плохо, но меня как-то пошатывает и голова слегка кружится.

– Это нормально, – заметил Лев. – Просто сейчас ваш организм начал проходить акклиматизацию. Мы ведь с вами преодолели большое расстояние. И сделали это за маленький промежуток времени.

– Думаете, поэтому организм дает сбои?

– Не то чтобы сбои. Он просто перестраивается и неважным самочувствием предупреждает: никаких нагрузок пару дней, нужно время для адаптации. Находясь в дороге, следует беречь себя, не перегружать организм обильной едой и спиртными напитками. А сейчас мы с вами, пожалуй, немного приоткроем окно, чтобы обеспечить доступ свежего воздуха в салон. И вы скоро почувствуете себя лучше.

– Наверное, вы правы, Лев Иванович. Нужно рассчитывать свои силы. Не стоит с разгона штурмовать курорт и кидаться в развлечения, словно в омут с головой. Это надо делать постепенно. А для начала я, как только прибудем в отель и поселимся, немного отдохну в номере.

– Очень разумное решение, – одобрительно кивнул полковник.

В отличие от Марины Гуров не мог позволить себе даже краткосрочного отдыха. Ведь его с нетерпением ожидала безутешная мать, у которой недавно пропал сын. Поэтому, едва заглянув в свою комнату, чтобы бросить сумку с вещами, он отправился на поиски номера Лилии Петровой.

Описывая дочь своего приятеля, Орлов не погрешил против истины. Лиля была довольно красивой женщиной. Высокого роста, стройная блондинка с правильными чертами ухоженного лица. Темные брови и густые ресницы красиво оттеняли глубокие зеленые глаза. Со вкусом подобранный гардероб удачно дополнял образ молодой и успешной предпринимательницы.

Правда, сейчас ее внешность носила следы сильных переживаний. Лиля была очень бледна, а глаза ее опухли от пролитых накануне слез.

– Вы простите, Лев Иванович, – начала она после приветствий и знакомства, – что принимаю вас в таком виде. Костюм измят, лицо опухло, волосы спутались, и с этим ничего сейчас ни сделать. Но, честно сказать, у меня нет ни сил, ни желания как-то улучшать внешность. Даже причесаться не могу, руки не поднимаются. Как проснулась рано утром и созвонилась с Орловым, места себе не нахожу. И отвлечься, найти какое-нибудь занятие не выходит. Все мысли лишь о сыне. Вот и слоняюсь по номеру без видимой цели.

– Понятно. Давайте присядем и спокойно поговорим. Пока я сюда добирался, появились какие-нибудь новости? – поинтересовался Гуров.

– Нет, – пожала плечами Лиля, указывая полковнику на кресло и устраиваясь напротив, – да и времени прошло немного, если подумать. Хотя мне показалось, что уже минула вечность.

– Не нужно так отчаиваться. Вы уже не один на один с бедой, и я сделаю все возможное, чтобы помочь. Это очень хорошо, что вам удалось немного поспать. Сон восстанавливает силы и дает возможность хоть немного разрядиться нервной системе.

– Что вы, Лев Иванович! Я не сама уснула! Вчера вечером администратор отеля вызвал «Скорую», и медики мне какую-то дрянь вкололи. Но это не успокаивающий сон был, а тяжелый и тягучий, как патока. После него голова как в тумане, так что я больше не дам себе вводить препараты.

– А что за препарат был?

– Да понятия не имею! Они что-то там пролопотали между собой, очень быстро, и я не поняла ни слова. А переводить не стали. Или же я невнимательно слушала, не скажу точно.

– И что, правда была необходимость в срочной инъекции?

– Мне трудно судить. Может быть, медики оказывали нужную помощь, чтобы истерику унять. А может, просто администратор не хотел шума, чтобы другие гости отеля вопли не слышали, и просто дал такое распоряжение работникам «Скорой». Они, помнится, что-то долго совещались, прежде чем сделать укол. Мне не удалось понять ничего из сказанного. Я плохо понимаю по-турецки, особенно если говорят быстро. А у турок речь именно такая, быстрая, порывистая. Но я пытаюсь учиться.

– Это похвально, – задумчиво пробормотал Гуров, мысленно отмечая для себя, что в этом вопросе тоже не помешает разобраться. Есть ли у администратора право действовать подобным образом? И вообще были ли медицинские показания к применению успокаивающих препаратов?

– Успехи мои еще очень скромные, если честно. Но, поскольку я тут собираюсь открывать филиал своего предприятия, знать турецкий язык мне жизненно необходимо.

– Хорошо. Теперь, Лиля, расскажите мне, пожалуйста, о Нике.

– Что именно вас интересует, Лев Иванович? Внешность мальчика? Его привычки?

– Да, – кивнул Гуров, – в том числе. Описание или фото, конечно, пригодятся. Но для успешных поисков я должен хорошо понимать, кого именно ищу, в плане характера и привычек. Знать, как в той или иной ситуации поведет себя человек, и так далее.

– Вы думаете, что следы моего сына удастся отыскать?!

– Я сделаю все возможное, чтобы найти Николая.

– Он не любит это имя. И как подрос немного, везде представляется «Ник», – горестно вздохнула Лиля.

– Понятно.

– Мой сын – добрый и хороший мальчик, очень одарен интеллектуально. Учится на программиста. Но у него сейчас трудный, бунтарский возраст, так сказать.

– В чем это выражается? – насторожился Лев, ведь во время подростковых поисков своего «я» отнюдь не редки необдуманные поступки.

– Наверное, я что-то не то говорю, – растерялась Лиля. – Из-за моих слов вы только что практически стойку сделали.

– Да, насторожился, это профессиональные рефлексы. А что не так?

– Вы теперь начнете думать, что Ник мог сам уйти из отеля! Завести друзей, загуляться где-то! Выпивка, бары, клубы! Мне администрация об этом уже и так все уши прожужжала! Вы начнете искать не в том направлении, и мы потеряем драгоценное время! – разволновавшись, почти выкрикнула она.

– Давайте сразу определимся, Лиля, в каком направлении действовать в первую очередь, решать буду я сам. Во-первых, я специалист с огромным опытом успешно проведенных расследований. А во-вторых, могу позволить себе роскошь мыслить беспристрастно. Мы должны рассмотреть абсолютно все версии, остановиться на самой перспективной и только после этого действовать. Именно для того, чтобы зря не терять время, которое, тут вы абсолютно правы, сейчас очень дорого. А в вашу задачу входит обеспечить меня необходимой информацией. И рассказывать все без утайки. Ведь любая мелочь может оказаться важной и сыграть решающую роль в расследовании.

– Я и не собиралась ничего скрывать. Просто, понимаете, мне с ним стало очень трудно в последнее время. Воспитывала я сына одна, и моего влияния было всегда достаточно. Мальчик рос умным и послушным, занимался спортом, хорошо учился. А сейчас словно с катушек слетел. Спорт забросил, начал курить. Завелись друзья-приятели, которые мне не очень нравятся. Учиться стал через пень-колоду. Переползает с курса на курс, в зачетке одни тройки. И это при его выдающемся интеллекте! Просто от лени или из протеста, уж не знаю. Пробовала с ним разговаривать, говорит, что все в порядке, только в колледже скучно, преподаватели сами виноваты, что он интерес к учебе потерял, и тому подобное. Но это все дома! Друзья все в Москве остались! И даже если допустить мысль, что Ник с кем-то познакомился здесь, он никогда не поступил бы так! Не исчез бы без предупреждения или объяснений! Он по-прежнему остается добрым парнем, который любит меня и не заставит переживать почем зря свою мать. А он ничего мне не сказал, даже записки не оставил.

– А каким вообще вы нашли номер, когда Ник пропал?

– Чистым и убранным, как всегда. Его убирают каждый день, примерно в два-три часа пополудни. Мы в это время обычно обедаем или на пляже отдыхаем. Или просто гуляем по территории отеля, тут есть чем развлечь себя.

– С горничной поговорили?

– Да, еще вчера. Девушку Жанной зовут, она приехала сюда работать откуда-то из-под Вятки, кажется. Именно Жанна всегда у нас убирает, как правило, протирает пол и постельное белье меняет. Сами можете посмотреть, – махнула Лиля рукой, – номер состоит из трех комнат и туалета с ванной. Мы сейчас находимся в общей гостиной, там, слева, дверь в мою комнату, а справа спальня Ника. Есть балконы, мы их обычно днем закрываем, а на ночь все открыто настежь, чтобы прохладный воздух заходил. Но опасности в этом я не видела, ведь номер находится на уровне пятого этажа. Как и сейчас, в день пропажи Ника во всех комнатах был порядок, чисто убрано. И горничная сказала, что все вещи на месте, никаких следов борьбы она не заметила, так что просто протерла пыль, освежила полы и сменила полотенца.

– Понятно. На всякий случай попозже я сам с ней поговорю. А теперь расскажите в подробностях, как прошел тот день, когда Ник пропал.

– Накануне мы были на экскурсии, ездили к водопадам и очень устали, поэтому проснулись поздно, часов около десяти. Едва успели на завтрак. После завтрака пошли на пляж. Плавали, загорали, я читала детектив, Ник судоку разгадывал.

– Парень умеет плавать?

– Да, он очень хорошо и плавает, и ныряет. Я его сама учила, а у меня разряд в студенческие годы был.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Потом мы ушли на обед. После полудня на пляже очень жарко, и мы обычно пару часов проводим в номере или гуляем. Иногда Ник купается в бассейнах, их в отеле три штуки: обычный, с горками и детский. Разумеется, он, как правило, предпочитает тот, что с горками, но может и в соседнем бассейне поплавать. Я была в номере, читала, потом задремала. Разбудило меня извещение, что на электронную почту пришло письмо. Я открыла, оказалось, что письмо от этого психа. – Лиля замолчала, проглотила ком в горле, несколько раз нервно вдохнула, словно пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и добавила: – Простите, но этот человек начал меня пугать. Особенно в связи с последними событиями.

– Понимаю. Но все же попрошу пока не отвлекаться, позже мы обязательно вернемся к вашему преследователю и разберем ситуацию в подробностях.

– Хорошо. Прочитав письмо, я расстроилась и разозлилась. Потом поняла, что времени уже немало, а я давно не видела сына. И отправилась его искать.

– Сколько тогда было времени?

– Точно не скажу, на часы не смотрела. Но я поняла, что Ник пропал, около пяти часов вечера, может, немного позже. К тому времени я обежала весь отель пару раз. Когда поняла, что сама не справляюсь с поисками, стала расспрашивать на ресепшене, у горничных, у администратора и отдыхающих. После обеда Ника никто не видел. В бассейне он не плавал, на бильярде не играл, в салон компьютерных игр тоже не заходил. Я просто представить не могла, где Ник может находиться, но поначалу ничего ужасного не заподозрила. Отель огромный, и развлечений разных тут полно. Мало ли куда его могло завести любопытство: бар, спа-салон, массаж, сауна и так далее.

– А потом вы поняли, что парня нигде нет…

– Да, после того как к его поискам присоединился весь свободный персонал отеля, но результата не было никакого, я потребовала, чтобы директор курорта позвонил в полицию. Те приехали, велели обыскать пляж, спросили, что при себе было у сына. Якобы чтобы знать, на какое время он планировал уйти. Составили протокол и сказали, что нужно ждать. Когда повторные поиски в отеле и на пляже ничего не дали, я поехала в консульство и, уже с их представителем, снова в полицию. Но ничего особого не добилась. Они говорили, что мой сын или утонул, или ушел в загул. Прислали водолазов, те обыскали дно. Но не подумайте, что тщательно, вдоль всей прибрежной линии. Так, отплыли на лодке метров на двести от берега, поныряли немного и отбыли восвояси.

– Но вы к тому времени уже заподозрили, что произошло похищение?

– Понимаете, Ник не мог добровольно покинуть отель без моего ведома.

– Этот аргумент вы уже приводили, – заметил Лев.

– И утонуть не мог. Он плавает как выдра!

– Это море, – возразил полковник, – стихия! Тут случаются неожиданные и досадные происшествия даже с теми, кто прекрасно плавает. Более того, если верить статистике, тонут чаще именно те, кто умеет плавать, так как они порою ведут себя слишком самоуверенно.

– И что, по-вашему, могло произойти? – мгновенно взвилась Лиля. – Море в тот день было абсолютно спокойное! Да и тут береговая линия усеяна бухтами, за редким исключением, всегда штиль или легкое волнение. Слишком далеко заплыл?! Ногу судорога свела?! Ник знает основные правила поведения на воде: не переохлаждаться и не паниковать! Если судорога или устал, надо расслабиться, полежать на волнах поплавком и потихоньку плыть к берегу. И позвольте вам напомнить, что наш курорт на берегу Средиземного моря. В здешней воде нет такого изобилия ядовитых гадов, как, например, у берегов Австралии. Так что вариант неожиданного нападения представителя морской фауны можно смело исключить. И вообще, если все же допустить, что Ник пошел поплавать, дело было ранним вечером. Полный пляж туристов. Тонущего мальчика обязательно должны были заметить отдыхающие! Я не знаю, как-то отреагировать! Оказать помощь, вызвать спасателей в конце концов.

– Да как сказать, если пляж переполнен, а паренек на помощь не звал, могли и не заметить ничего. Ведь это только в кино показывают, что тонущий человек долго кричит и машет руками. На самом деле все происходит гораздо страшнее: тихо и порой быстро.

– Конечно, так бывает, люди обычно сами собой заняты, и никто специально не всматривается в горизонт, не следит за купальщиками. Но если бы Ник стал внезапно тонуть, он не сдался бы без боя, нашел бы способ привлечь внимание к своему плачевному положению. Мой сын боец по натуре, я это точно знаю! Да и на пляже нашего отеля весьма просторно, мальчика должны были заметить… И отдыхающие Ника знают, его там никто не видел тем вечером. Я расспрашивала людей, всех, кто знает русский или английский языки.

– Хорошо, пока убедили. Эта версия не может быть приоритетной в расследовании. Чтобы с Ником что-то случилось во время купания и этого никто не заметил, обстоятельства должны были сложиться определенным образом. Но все же почему вы решили, что Ника именно похитили?

– Так «женишок» этот неадекватный! Он же мне угрожал!

– Преследователь?! – нахмурился Гуров. – Вам лично угрожал, или его агрессия была направлена непосредственно на Николая? Если имели место конкретные угрозы, с этого и нужно было начать наш разговор!

– Понимаете, они были немного неопределенные, что ли, двусмысленные. – Лиля густо покраснела. – Я сразу даже как-то значения не придала. И потом, он меня и раньше донимал, но дальше разговоров дело не шло! Я просто предположить не могла, что сын пострадает!

– Так! – решительно прервал Гуров поток бессвязных слов. – Давайте конкретно: какие были сказаны слова?

– Не сказаны, написаны: «Твой сын – не проблема».

– И что вас напугало? Ведь эту фразу можно по-разному истолковать.

– Да, она вырвана из контекста. И, повторюсь, я сначала и не испугалась вовсе! Это письмо вызвало скорее досаду и злость. И только потом, когда я бегала в бесплодных поисках сына по отелю, в голову пришло, что, возможно, все не так уж и просто. Понимаете, Лев Иванович, возможно, поэтому требований о выкупе и не поступало!!

– Что-то я потерял нить рассуждений, – пробормотал Лев, – почему, по-вашему, не поступало требований?!

– Ника похитили вовсе не из-за денег! Просто Айкут мне таким образом мстит! – почти выкрикнула женщина. – Срывает злость на мальчике, чтобы мне сделать больно. Или, не знаю, хочет чего-то добиться. Бог знает, какие претензии могут возникнуть в воспаленном воображении неадекватного человека?!

– Лилечка, если от вас чего-то хотят, будь то деньги или внимание, требования поступят, будьте уверены. И похититель с вами обязательно свяжется, чтобы высказать свои желания. Если инцидент связан с делами амурными.

– И мы должны просто ждать?!! А если это не обычная жестокая месть?! Если ребенок в серьезной опасности?! Что тогда? Мы будем ждать, а с моим сыном тем временем произойдет нечто ужасное?! Простите, что я так витиевато изъясняюсь. Но о гибели Ника, как о возможном варианте развития событий, я даже думать не хочу. Просто боюсь! – Последнюю фразу Лиля произнесла едва слышным шепотом.

– Вот и не думайте сейчас о плохом, не нужно. Надежда нам, людям, иногда помогает горы свернуть. Соберитесь, Лилечка! Мне нужны все возможные сведения об этом преследователе. Обстоятельный рассказ о вашем с ним общении, если можно, с самого начала. И не упускайте, пожалуйста, никаких подробностей. Любая мелочь может оказаться важной.

– Хорошо. С бывшим мужем мы расстались много лет назад. Коленька еще маленьким был. И с тех пор я замуж не выходила. Сначала сына нужно было чем-то кормить, и я на работу вышла, когда ему и двух лет не исполнилось. Алиментов муж не платил, и денег катастрофически не хватало. Потом я занялась бизнесом, финансовое положение улучшилось, а вот времени на личную жизнь совсем не осталось.

– Кстати, об отце, простите, что перебиваю. Но если Коля общался с ним, мужчина может быть причастен к исчезновению паренька. В любом случае стоит связаться с бывшим мужем и все уточнить.

– Это бессмысленно. Бывший живет на Сахалине, за все эти годы даже открытки ребенку не выслал, с днем рождения ни разу не поздравил. Связь мы вообще не поддерживаем. Рискну предположить: если бы Виктор вдруг возник в нашей жизни, Коля, может быть, и встретился с ним, так, из любопытства, но точно погостить не отправился бы. Да и от меня эту встречу скрывать не стал бы. Честно говоря, мы с Виктором поженились слишком рано, мне едва шестнадцать исполнилось, он был старше всего на полгода. То, что наш брак распался, скорее закономерно. И с сыном общаться Виктор не стремился после нашего расставания. Тогда он просто не созрел для отцовства, а теперь, видимо, резонно полагает, что время ушло. И его никто уже не ждет.

– Этот момент мы прояснили. Что расскажете про поклонника?

– На протяжении этих лет у меня, конечно, были ухажеры. Но обычно это общение не перерастало во что-то серьезное. Обжегшись, я стала довольно избирательна во всем, что касается близких отношений. Но я все же остаюсь женщиной, которой необходимо внимание. Свидания, флирт и волнения, с ними связанные. Несколько лет назад я открыла для себя знакомства в Сети. Это очень удобно, относительно безопасно. Времени занимает немного, к тому же позволяет держать себя в тонусе, так сказать.

– Лиля, – прервал Гуров молодую женщину, заметив, что она сильно нервничает и снова отходит в своем рассказе от основной темы, – интенсивность вашей личной жизни, как и способы знакомства с кавалерами, – это ваше личное дело. Я не склонен никого осуждать. И, как человек широких взглядов, понимаю, что знакомство в Сети это удобно. Правда, не всегда прозрачно, а иногда и далеко не безопасно! Но это уже во мне говорит опыт полицейского. Давайте опустим все ненужные подробности и подойдем сразу к знакомству с тем самым мужчиной.

– Его зовут Айкут Мутлу. Что по-турецки означает «счастливый».

– Полагаете, имя настоящее?

– Уже не знаю. По крайней мере, он так представился, и на тот момент вопросов у меня не возникло. Вот, кстати, я приготовила для вас все айпи-адреса, на которых он регистрировался, когда писал мне. И распечатала фото, что на его страничке выложено.

– Красивый мужчина, – мельком бросив взгляд на изображение, заметил Лев.

– Да, очень красивый. Брюнет, бархатные темные глаза, аккуратная, ухоженная бородка. Фигура отличная, со вкусом подобранный костюм. Вообще мне показалось, что Айкут похож на кинозвезду современного турецкого кино. Или индийского, только восьмидесятых. Я тоже, кажется, ему понравилась. В тот период времени я как раз увлеклась изучением турецкого языка. Говорить, правда, не могла и на слух многое еще не воспринимала, но читать и писать со словарем получалось уже хорошо. Это и стало решающим фактором. Айкут много и подолгу писал мне. Никогда не делал грамматических ошибок в письмах. Поверьте, для «чайника» со словарем это очень важно. Ведь электронный словарь не переводит текст, в котором есть ошибки, или сильно искажает смысл неправильно написанного слова. Айкут был внимателен, всегда терпеливо разъяснял, если я что-то не понимала из-за языкового барьера. Настойчиво исправлял ошибки в моей неловкой речи. Сначала мы просто общались, как друзья. Потом отношения переросли в романтические, по переписке, разумеется.

– Почему же все разладилось?

– Я не знаю, как вам это объяснить. Меня в его поведении стало что-то настораживать. Слишком много слащавых речей и ничем не подкрепленных обещаний. Несколько неудачных шуток, пара неловких ситуаций. И дело даже не в южном темпераменте и знаменитой турецкой ревности, это не главное, хотя и без нее не обошлось. И вел он себя не всегда адекватно. А когда я спрашивала, объяснял мои сомнения неспособностью женщины постичь глубину турецких традиций.

– Значит, вы расстались?

– Да. Можете считать, что я пошла на поводу у своей интуиции. Мы расстались, это была моя инициатива. И тут началось! Он заваливал меня письмами. Причем то объяснялся в любви, то слал на мою голову страшные проклятия. Сначала это лишь забавляло, потом, когда оскорбления перешли все мыслимые грани, я разозлилась, заблокировала его и на том успокоилась. Но не тут-то было. Айкут каким-то образом менял адреса и снова и снова попадал на мою страничку. Но этим он не ограничился. Регулярно звонил и молчал в трубку, присылал мне домой и на работу посылки.

– Что в них обычно было?

– Всегда по-разному. И невозможно было предсказать, что я увижу, когда сниму упаковку, – букет цветов или грязь в коробке. То он слал заунывные восточные песни о любви, записанные на диск, то снова проклятия. Айкут ревновал, обвинял во всех смертных грехах. Разглядывал мои фото в Сети и критиковал выбор одежды. Разумеется, с точки зрения приличий, принятых в мусульманской стране. Через некоторое время он просто довел меня до белого каления. Я даже в полицию ходила, правда! Только заявление писать не стала, ребята отговорили. Сказали, что от навязчивого поклонника можно избавиться, лишь сменив все адреса, номера телефонов. И ограничив активность в социальных сетях. А больше в моей ситуации поделать ничего нельзя. Совет, конечно, замечательный. Но как его применить в реальной жизни? Менять квартиру? Съезжать из офиса? Да я помещение несколько лет назад арендовала, потом, со временем, выкупила. А нынче в Москве за такие деньги ничего днем с огнем не найти. Плюс район престижный. И телефон мой известен слишком большому количеству клиентов и поставщиков, чтобы его менять, так, вдруг. В общем, все эти советы очень сложно и проблематично выполнить. А потом, совершенно неожиданно, атаки Айкута прекратились совсем.

– Любопытно. Вот так, сами собой? Или вы все же что-то предприняли, чтобы добиться такого результата?

– Предприняла. Отправила ему гневное письмо, в котором между делом говорилось, что я заявление на противоправные действия Айкута в полицию написала. И он тут же прекратил всяческую активность. Не писал, не звонил, посылок не слал. А я вздохнула с облегчением и успокоилась.

– Знаете, о чем это говорит?

– Что «кавалер» оказался не слишком подкован юридически и побаивается неприятностей с полицией или же, возможно, у него «рыльце в пушку», как говаривала моя бабушка.

– Емкое определение, – улыбнулся Гуров, – и, пожалуй, весьма точное. Так почему же вы, Лиля, решили, что Айкут может быть причастен к исчезновению вашего сына?

– Так он же мне снова начал писать! – воскликнула женщина. – Несколько дней назад мы решили прогуляться по городу. Это Ник подбил меня. Сказал: «Целыми днями в отеле сидим, города не видим. Интересно, как ты собираешься помещение искать да связи заводить? Давай съездим в Анталию ненадолго, прогуляемся». Услышав, что мы собираемся в Анталию, к нам в компанию напросилась парочка дам из сетевиков, что обитают в нашем отеле. Мы были не против компании, тем более что сами женщины ехать боялись, они ни в городе, ни в транспорте совсем не ориентировались. Почему же не помочь людям?

– А вы с Ником как себя чувствуете в городе? – невзначай уточнил полковник. – Ведь уже не первый раз в Анталии?

– Не первый. Но ориентируемся пока слабовато, и я, и сын. Обычно пользуемся картой для передвижения или программой-навигатором. Но в этот раз мы просто наняли микроавтобус с водителем. Небольшой такой, юркий «газик», отдаленно напоминающий наши маршрутки. Здесь эта услуга очень востребована. Водитель на ломаном английском уточняет, что именно из красот Анталии туристы желают увидеть, и будет катать хоть целый день за оговоренную сумму. Так что с этим проблем не возникло. Мы прогулялись по центру города, зашли в кафе, потом посетили парк и водопады. Увидели много завораживающе красивых мест. Разумеется, много и с удовольствием фотографировались. Каюсь, я не утерпела и выложила свеженькие фото на своей страничке. Хотелось похвастаться. Я совершенно забыла про Айкута! И вообще давно уверовала, что он навсегда пропал с моего горизонта.

– И он как-то проявил себя?

– Незамедлительно, представляете?! Поняв по снимкам, что я нахожусь в Анталии, стал писать длинные письма, навязчиво признавался в чувствах и предлагал встретиться. Разумеется, после всего, что было, делать этого я не собиралась. Коротко написала, чтобы он оставил меня в покое. Но создавалось впечатление, что мой отказ его только раззадорил. Видно, правду говорят о турецких мужчинах, что они еще большие охотники по натуре, чем все остальные. Айкут в ответ лишь удвоил усилия. Да вы можете при желании сами убедиться, Лев Иванович. Я еще не все письма успела удалить, недосуг как-то было.

– Не знаю, уместно ли это, но, если вы позволите, я полюбопытствую, когда вы завершите рассказ.

– Да, собственно, это уже и конец рассказа. Айкут продолжал меня донимать, я старалась не обращать внимания.

– А когда состоялся тот диалог, который вас так напугал?

– Да накануне исчезновения Ника и состоялся. Только сначала он меня не напугал и даже не насторожил. Айкут писал, что мечтает о встрече и, если я буду упорствовать, он сам найдет отель, где я отдыхаю, и приедет. Я снова разозлилась. Турки еще те сплетники, им все про всех знать нужно, а потом обязательно обсудить. Да и наши соотечественники бывают ненамного лучше. Толки пойдут по отелю, могут до знакомых дойти, оно мне надо?! Я и написала достаточно резкое письмо. Оно тоже, если нужно, сохранилось в черновиках. Там, кроме всего прочего, требовала оставить меня в покое. Пеняла, что Айкут ведет себя навязчиво и просто неприлично. Я нахожусь на отдыхе, и не одна, со мной взрослый сын. Айкут незамедлительно ответил. В письме он писал про страсть, про огонь и несколько раз упомянул, что сын – не проблема.

– Эту фразу можно истолковать по-разному. – В тоне Гурова сквозило едва заметное разочарование.

– Да, именно! Я уже немного разбираюсь в менталитете турок, поэтому должна пояснить один момент. Для мужчин этой страны заигрывать с чужой женщиной – безусловное табу. И это правило очень строго соблюдается.

– И, упоминая о присутствии сына, вы надеялись, что Айкут отступится?

– Честно говоря, да. Конечно, это выглядит так, будто я попыталась использовать своего ребенка как щит. Но поверьте, Лев Иванович, мне даже в голову не пришло, что может дойти до такого! Господи боже мой! Я полагала, что Айкут никогда не вычислит место нашего пребывания. А если все же вычислит и явится в отель, можно пожаловаться службе охраны, и его отсюда выставили бы. Но что уж теперь! Ник пропал буквально на следующий день после этого диалога. И я все не пойму, как он так сработал, практически на опережение?! Неужели Айкут давно готовил похищение?

– С этим мы обязательно разберемся. Возможно, Айкут, если похититель именно он, действовал экспромтом. Может, он неверно истолковал ваши слова и решил, что страсти мешает лишь присутствие сына. Чем не мотив?

– Господи! – всплеснула руками Лилия.

– А может оказаться, что он вовсе не причастен к исчезновению подростка, – поспешил заверить Гуров, заметив, как стремительно побледнела женщина, – и Ник похищен другими злоумышленниками, которые пока никак не проявили себя. А тот факт, что все произошло после обмена письмами с Мутлу, – простое совпадение.

– Разве бывают в жизни такие совпадения?!

– Человек, который с ними ни разу не сталкивался, конечно, ответит, что нет! Но я, как умудренный и опытный специалист, заверяю вас: подобное случается гораздо чаще, чем принято считать.

– Но если похититель не Айкут и сына украли ради выкупа, почему они тогда молчат? Почему не выдвигают требований? Ведь обычно это происходит сразу же. Разве нет?

– Вы правы. Требования обычно выдвигаются в течение первых суток. В этот же период времени можно попытаться провести расследование по горячим следам. Такие поиски имеют все шансы оказаться весьма результативными.

– Почему же тогда полицейские ничего даже не попытались предпринять? Я ведь не тянула время, сразу же обратилась за помощью к властям!

– Николаю уже исполнилось девятнадцать лет. Он не ребенок, который неспособен покинуть отель сам. Опять-таки, следов похищения никто не обнаружил. Значит, остаются вопросы и начинать расследование рано. Это, кстати, общемировая практика. Заявление об исчезновении человека принимается по истечении двух-трех суток.

– Да, Ник уже не ребенок, но он и не взрослый человек. И по нашим, и по европейским законам.

– Конечно, Ник – подросток, а подростки частенько бунтуют, ссорятся с родителями и сбегают из дому. На эту тему проводится масса исследований. Имеются и статистические данные, разумеется, они хорошо известны местным полицейским.

– Но ведь мы даже не дома! Ник в чужой стране, без знания языка, без навигатора в телефоне, без денег! Шансы на выживание близки к нулю. Кто в здравом уме рискнет убегать при таком стечении обстоятельств? Это хоть полицейские должны понимать? Пусть даже они не поверили моим словам.

– Разумеется, чтобы сбежать в чужой стране, незнакомом городе, нужна определенная решимость. А также некоторые средства. Вот поэтому офицеры, прибывшие по вызову, и расспрашивали вас, что у Ника могло быть при себе из вещей. Очевидно, ваши ответы не убедили их в невозможности побега. Или полицейские просто не стали искать себе лишнюю работу, надеясь, что через несколько часов парнишка отыщется сам.

– Из вещей у сына было только то, что надето на нем: шорты, футболка, плавки и кроссовки.

– А телефон, наличные? – уточнил Лев. – Он ничего с собой не взял?

– Нет, денег не было, здесь, в отеле, они не нужны. Может, какая-то мелочь завалялась в карманах, еще с экскурсии. Буквально пару лир, не больше. Телефон Ник оставил в номере. Я его проверила. За весь отдых он сделал несколько звонков, все адресованы мне. И я ему пару раз набирала, когда мы расходились по отелю и не могли найти друг друга. В тот день я тоже сразу позвонила, как только обнаружила, что сына нет в бассейне. Трубку не брали, и я решила, что Ник чем-то увлечен или забрел в шумное место и не слышит звонка. – Лиля горестно всхлипнула.

– Постарайтесь успокоиться и не слишком волноваться. Мы обязательно разберемся в этой истории.

– Хорошо, а что делать мне, пока вы будете осматриваться?

– Полагаю, вам необходимо полчасика прогуляться.

– Гулять?! Сейчас?! – почти выкрикнула она. – Нет, нет! Это невозможно, что вы, Лев Иванович!

– Вы говорили, что неспособны есть, спать. Вам сложно сосредоточиться, не получается взять нервы под контроль. И тем не менее сделать это необходимо. Вам сейчас нужна свежая голова! Помните, что похитители могут выйти на связь с минуты на минуту. И от того, как вы будете с ними общаться, зависит очень многое.

– Но я не знаю, что нужно делать, – растерялась Лиля.

– А я вам расскажу, подробно проконсультирую. Но только после прогулки.

– Убедили. Осматривайтесь, компьютер включен, пароль я ввела. Телефонный аппарат Ника в его комнате. Свой я возьму с собой. Немного пройдусь по берегу моря – и назад. Мой номер ведь есть у вас, Лев Иванович?

– Да, генерал Орлов продиктовал еще в Москве.

– Тогда хорошо, я ненадолго.

Пока Лиля отсутствовала, Гуров успел тщательно осмотреть номер, особое внимание уделяя комнате пропавшего подростка. Следов борьбы или каких-либо спрятанных посланий обнаружить не удалось, а искать отпечатки пальцев посторонних людей было бессмысленно, так как в номере уже проводилась уборка, и достаточно тщательная. Также он не нашел никаких предметов, что могли свидетельствовать о тайных увлечениях паренька, которые могли, например, привести к знакомствам весьма опасного характера.

Комната была чисто убрана. Все вещи содержались в порядке. Видимо, у подростка математический склад ума и высокий уровень интеллекта, об этом свидетельствовали не только слова его матери, но и множество разгаданных головоломок и кроссвордов. Ник любит читать, что редкость для современных ребят. Гуров нашел в номере четыре книги. Два классических детектива, мегапопулярный среди молодежи «Стрелок» из цикла «Темная башня», и руководство по дайвингу. Все книги новые, но со следами чтения. Вероятно, Ник привез их с собой из Москвы, может быть, читал в дороге или на пляже. И, кажется, уже все прочел.

Осмотрев номер Ника, Лев связался с управлением и передал специалистам айпи-адреса для работы. Нужно срочно заняться поисками этого подозрительного Айкута Мутлу.

Затем позвонил Орлову. Доложил о прибытии, а также о том, что рапортовать пока не о чем. На сегодняшний день можно сделать лишь один вывод: подросток не мог покинуть курорт по собственной воле. Произошло запланированное похищение, нечто непредвиденное или это просто странное стечение обстоятельств, утверждать пока рано, следствие покажет. Если факт похищения подтвердится, предстоит выяснить, кто похитил парня и почему. Пока самым перспективным подозреваемым является турок по имени Айкут Мутлу. Предположительно, житель Анталии. Его поисками и планировал заняться в первую очередь Гуров. Также нужно расспросить горничную, что обслуживает номер семьи Петровых, персонал отеля, туристов и представителя администрации. В общем, дел невпроворот. И Лев собирался приступить к ним сразу же, как только ознакомится с содержанием переписки Айкута с Лилей Петровой. Возможно, в письмах найдутся намеки, с помощью которых удастся обнаружить местонахождение турка, или выявится другая полезная для следствия информация, которую Лиля могла пропустить, просто не придав значения.

Генерал пожелал Гурову удачи, попросил держать его в курсе последних событий и сообщил, что расследованию дан «зеленый свет».

После разговора с начальником Лев решил приступить к чтению писем, но тут его ждало небольшое разочарование. Когда он открыл первое послание, оказалось, что переписка велась на турецком языке и прочесть его самостоятельно полковник не мог никак.

На помощь пришла Лиля, которая как раз в этот момент вернулась с прогулки.

– Я скорее пробежалась, чем прошлась, вдоль береговой линии, – выдохнула она. На ее фарфорово-бледных щеках проступил легкий румянец, веки утратили припухлость.

– Я был прав, уверяя, что прогулка пойдет вам на пользу, – заметил Гуров, бросив на Лилю внимательный взгляд.

– Пожалуй, что так. По крайней мере, я избавилась от тяжести в голове, что не покидала меня с утра. Но беспокойство за судьбу сына снедает меня, Лев Иванович! И нервы натянуты как струна.

– Вы же мать, в такой ситуации переживать нормально. Но вам необходимо взять себя в руки.

– Конечно, с похитителями нужно говорить спокойно. Я понимаю, – дрожащим голосом проговорила Лиля.

– Не факт, что они именно позвонят. Но готовой к этому быть нужно.

– А как же тогда? Подбросят письмо прямо под дверь моего номера?

– Это вариант. Но, думаю, такой рискованный способ связи они вряд ли изберут. Проникнуть на территорию комплекса сложно, хоть и возможно при желании. Но в отеле достаточно много отдыхающих и обслуги, а значит, любопытных глаз и потенциальных свидетелей.

– А если преступники имеют выход на кого-то из персонала? Вдруг в отеле у них сообщник?

– Тогда мы обязательно это поймем, вычислим его и нападем на их след.

– Хорошо бы.

– Но, думаю, проще и безопасней для похитителей будет позвонить или отправить письмо с требованиями на вашу электронную почту. Особенно если к преступлению причастен Айкут Мутлу. И даже если не причастен, похитители обычно тщательно собирают сведения о своих жертвах, так что номера телефонов и адреса почты должны знать.

– Понятно. – Лиля ненадолго задумалась затем произнесла: – Но что мне делать, если они захотят вступить в диалог и все же позвонят?

– Говорите спокойно. Ни в коем случае не угрожайте преступникам скорой расправой.

– Понимаю, рычаги влияния сейчас полностью в их руках.

– Правильно. Спокойно осведомитесь, чего они хотят. Потом скажите, что готовы выполнить все требования, а взамен они должны вернуть Ника невредимым. И обязательно скажите, что хотите услышать голос сына, чтобы удостовериться, что он у них и что парень жив.

– Господи, как же это все сказать, да еще спокойно?! – выдохнула Лиля.

– Рекомендую записать на листок несколько ключевых фраз и держать импровизированную шпаргалку наготове. Если вы запаникуете, записанный текст поможет вам вернуть разговор в нужную колею.

– Хорошо, это все?

– Нет. Когда требования прозвучат, поторгуйтесь. Не по поводу суммы, похитители обычно хорошо осведомлены о платежеспособности своих жертв. Просите время на сбор средств. Мотивируйте, что вы находитесь в чужой стране, а сумма банковского перевода всегда ограничена, так что процесс сбора и перевода средств небыстрый.

Ибо, если нам не удастся напасть на след похитителей и обнаружить, где они прячут заложника, придется платить. Вернее, мы проведем операцию по задержанию похитителей во время обмена заложника на деньги. В любом случае средствами вы должны располагать. Так что рекомендую начать их сбор уже сейчас.

– Деньги есть, – рассеянно кивнула Лиля, – я ведь расширять бизнес собиралась. Но лишь только часть средств у меня при себе, на карте, а остальные дома, в банке.

– И кто знает о наличии денег? – Гуров насторожился – в круге проинформированных лиц может скрываться наводчик или даже преступник.

– Я не трубила на всех углах, что имею на руках деньги. И ни с кем не обсуждала размер суммы, разумеется. Но все мои близкие знакомые знают, что я занимаюсь бизнесом, довольно успешна и планирую расширяться. Да нет, – сама себя перебила Лиля, – Ника похитил Айкут! Это верно на сто процентов! А с ним я точно деловых вопросов не обсуждала, тайнами и планами не делилась. Не с той стороны собираетесь копать, Лев Иванович.

– Мы должны рассмотреть все варианты, – возразил Гуров, – чтобы обошлось без сюрпризов. Так что на досуге я попрошу вас немного поразмышлять и составить список людей, которые знали о ваших финансовых возможностях, слышали о планах или просто расспрашивали о деньгах.

– Хорошо. А позвольте спросить, как вы один собираетесь проводить операцию по задержанию, если до нее дойдет?!

– Как только преступники выйдут на связь с вами, они тем самым подтвердят факт похищения. И Орлов незамедлительно пришлет людей нам в помощь. А для подстраховки свяжемся с Интерполом. Можно еще и местные власти привлечь, но пока говорить об этом рано. И сейчас, в ожидании новостей из Москвы, давайте займемся чтением писем. Боюсь, в этом деле мне понадобится ваша помощь. Я свободно владею английским, а вот турецкого пока не освоил.

– Я как-то упустила этот момент, – слегка покраснела женщина.

– Признаться, я тоже.

– Хорошо, открывайте письмо, я переведу вам.

До получения новостей из Москвы Гуров успел ознакомиться с содержанием всех писем и сделать несколько выводов. Во-первых, пока совершенно не ясно, стоит ли подозревать Айкута Мутлу в похищении. Но проверить этого мужчину нужно в первую очередь. Ведь других подозреваемых на сегодняшний момент все равно нет. Во-вторых, разорвав отношения с мужчиной, Лиля была совершенно права. Этот Айкут, пожалуй, весьма скользкий тип и тот еще проныра. Если провести беглый анализ, это очень хорошо демонстрируют его письма. Мужчина, едва познакомившись, сразу же заговорил о неземной любви, неустанно делал своей избраннице слащавые комплименты и всячески старался обворожить и привязать ее к себе. А сам тем временем исподволь пытался аккуратно выведать у Лили о ее финансовом положении. Мадам Петрова, конечно, все карты раскрывать не стала, но допустила несколько ошибок и позволила себе некоторые высказывания, из которых можно было сделать вывод, что зарабатывает она весьма прилично. После этого в словах Айкута стали проскальзывать осторожные намеки на возможный «подарок» и даже «оказание некоей финансовой помощи».

Все это было весьма тонко обыграно, нужно признать. А чтобы закрепить эффект, Мутлу достаточно быстро стал предъявлять на молодую женщину права, даже пытался диктовать определенные правила. Но в какой-то момент слегка увлекся и, что называется, перегнул палку, или просто забыл, что общается с женщиной, у которой далеко не восточный менталитет. Или, что вероятнее всего, не знал, как сильно одинокое материнство, а также занятие бизнесом в нашей стране закаляет характер. Воспитывает волю и решимость, а также развивает интуицию. Гуров, к примеру, обнаружил намеки на финансовую заинтересованность мужчины только потому, что очень внимательно их искал. Лиля же, будучи немного кокеткой и жаждущая внимания, в пылу разгорающегося романа, вероятно, даже не насторожилась. Но интуитивно приняла необходимые меры к разрыву отношений, как только заподозрила, что кавалер не совсем тот, кто ей необходим.

Опираясь на информацию, почерпнутую из писем, Гуров резонно полагал, что может сделать более категоричный вывод. Айкут Мутлу не просто неподходящий кавалер, который не смог смириться с отказом и выдал бурную, неадекватную реакцию, по многим повадкам он походил на самого настоящего брачного афериста, которые обычно действуют по заранее отработанной схеме. Знакомство с дамой определенной категории. Первыми под удар попадают женщины, неустроенные в быту или в личной жизни, с комплексами или недостатком опыта общения с противоположным полом. Мужчина знакомится, очаровывает, говорит несколько комплиментов. Потом следуют ухаживания, заигрывания, немного знаков внимания, недорогих подарков и море различных обещаний. После чего наступает следующий этап. К этому моменту брачный аферист уже осведомлен о мечтаниях и тайных желаниях своей будущей жертвы и говорит именно то, что женщина хочет услышать, сулит то, что она мечтает получить. Например, основным лейтмотивом в обещаниях Мутлу было: «страстная любовь до гроба» и «сказочная жизнь в прекрасной, теплой и цветущей стране, где каждый день себя чувствуешь, словно в раю». Гуров полагал, что Лиля не первая и далеко не последняя женщина, которой Айкут обещал именно это.

В результате жертва попадается на крючок, и можно подсекать. Аферист начинает осторожно сетовать на неудачные стечения обстоятельств, временные трудности в бизнесе, другие неудобства, которые легко разрешимы, располагай он, к примеру, некоей суммой прямо сейчас. Деньги, конечно, у него будут, только произошла досадная задержка. Или, к примеру, начинает жаловаться, что его никто не любит, не жалеет. И никто ни разу в жизни не пополнил счет сотового телефона, не подарил даже простого, мелкого презента. И прочее, прочее, фантазия у таких товарищей обычно хорошо развита.

Чтобы жертва не «сорвалась с крючка», аферист обильно приправляет сетования на судьбу обещаниями и комплиментами. А потом осторожно высказывает просьбу. Если жертва охотно идет своему «жениху» навстречу и ничего не подозревает, просьба может повторяться несколько раз. А потом ухажер или разрывает отношения, или исчезает с горизонта без объяснений, или сама жертва начинает подозревать, что обманута.

Только в отношении мадам Петровой Мутлу сильно просчитался. Лиля при желании сама вполне способна обеспечить себе комфортную жизнь. В любой части света, в том числе и в Турции. Значит, наличие или отсутствие в этой стране жениха для нее вовсе не существенно. И потом, Петрова видная, ухоженная и уверенная в себе особа. Она сама привыкла выбирать мужчин и безапелляционно отправлять в отставку тех, кто ее разочарует или чье поведение ее насторожит.

Да, Айкут Мутлу, похоже, был классическим брачным аферистом. Теперь Лев в этом почти не сомневался. Его лишь смущала парочка моментов. Обычно аферисты не трансформируются в преследователей. Если намеченная жертва по какой-либо причине «срывается с крючка», они просто отправляются на поиски другой. А чаще всего даже ведут переписку с несколькими дамами одновременно. Айкут же выдает слишком бурную реакцию. Проявляет настойчивость, достойную лучшего применения. Хотя, впрочем, может, он просто почувствовал большие деньги и отчаянно пытался вернуть Лилию, чтобы не лишиться возможного куша? При этом нервничал, выбирал неверную тактику и допускал одну ошибку за другой, чем окончательно отвратил от себя молодую женщину. Очень похоже, что так и есть.

Но гораздо больше смущало другое. Обычно аферисты всех мастей стараются избегать открытой конфронтации с законом. Как правило, они ловко пользуются «серыми зонами» в законодательстве. Мнят себя «специалистами» более высокого уровня, чем обычные преступники. Да зачастую и являются таковыми. Ведь какое чутье, знание психологии и тонкую интуицию нужно иметь, чтобы жертва сама, находясь в трезвом уме и при памяти, поддалась на такие явные манипуляции?! Собственноручно, без физического воздействия, без угроз отдала бы свои кровные сбережения или стала одаривать, например, ценными подарками?! С точки зрения закона зачастую таким преступникам бывает нечего предъявить. Ведь действительно не к чему придраться! Жертвы сами добровольно отдавали, одалживали или дарили. А еще чаще женщины даже в полицию не обращаются. Кто-то стыдится, кто-то понимает, что толку будет чуть, а вот позору, наоборот, не оберешься.

И что же делает наш аферист? Он настойчиво пытается вернуть назад «сорвавшуюся с крючка» леди. А потом похищает ее сына? Где логика, позвольте спросить? Похищение – страшное преступление, которое строго карается по законам многих стран. И Турция здесь не исключение. Ради чего идти ва-банк? Лиля, конечно, женщина обеспеченная, но не миллионерша. И при всем желании не сможет заплатить за сына сумму, достойную такого риска. Может, у Айкута совсем другой мотив? Может, он не совсем адекватный психически? Зациклился на Лиле и рассчитывает таким странным способом добиться внимания женщины? Мол, я ей сына верну, а она меня, как героя, простит и снова полюбит?

Если дело обстоит именно так, Ник может находиться в еще большей опасности. Ведь чего ожидать от человека с нестабильной психикой, не знает никто. Вдруг парнишка чем-то обозлит мужчину? Или преследователь решит, что Лиля не проявляет к нему должного внимания, не предпринимает ожидаемых шагов? Но в таком случае похититель обязательно должен связаться с ней. Ведь не ждет же он, что она сама обо всем догадается?

В любом случае все выяснится только после того, как полковнику удастся найти местонахождение господина Мутлу и допросить его. А сейчас нужно торопиться. Гуров успел повторно связаться с управлением, сообщил свои предварительные выводы и попросил московских специалистов поискать Айкута Мутлу по перекрестным ссылкам. Ведь если Лев окажется прав, Айкут должен общаться и с другими женщинами из России. А значит, среди них найдутся пострадавшие…

Некоторое время спустя Гуров в арендованном, довольно потрепанном сером «Форде» ехал по первому адресу, который обнаружили айтишники. Улов у специалистов был неплохой, они вычислили три адреса в самой Анталии и один поблизости, где-то неподалеку от городка под названием Сиде. Лев лавировал в потоке машин, то и дело сверяясь с навигатором и поглядывая по сторонам. Он очень надеялся на то, что его поиски завершатся успехом. Конечно, обычно мошенники проявляют максимальную осторожность, и Айкут задействовал немалое количество айпи-адресов. Но «работал» он с иностранкой, вероятно, аферист предпочитает именно эту категорию женщин. Значит, должен считать, что ему практически ничего не грозит с точки зрения закона, и мог расслабиться, проявить беспечность: хотя бы раз указать адрес, фактически с ним связанный.

Гуров планировал сегодня объехать все адреса в Анталии, проверить все наводки московских специалистов в городе, а потом съездить в Сиде, судя по карте, дорога займет примерно сорок минут туда и обратно. Но неизвестно, сколько времени уйдет на эти разъезды и проверку адресов. А его как раз нельзя терять зря. Уже к вечеру ему надо вернуться в отель. Он собирался поговорить с горничной Жанной, которую до отъезда в город не удалось застать. А еще нужно было доложить о проделанной работе Лиле, которая с нетерпением ожидала новостей у себя в номере и заверяла, что обязательно дождется возвращения Гурова.

Но уже было далеко за полночь, когда полковник вернулся в отель. Он устал и вымотался за этот суматошный день, причем самое обидное было в том, что настойчивые поиски не принесли никакого результата и совершенно не продвинули расследование. Ни один из проверенных адресов не был связан с Айкутом Мутлу.

В такое позднее время нечего было и думать встречаться с горничной, именно Жанна наверняка уже давно отправилась спать.

А вот Лиля с нетерпением ожидала новостей в своем номере.

– Войдите! – тревожно выкрикнула она, когда Гуров тихонько постучал в дверь. – Я вас жду, Лев Иванович! Я попросила на ресепшене, чтобы меня предупредили о вашем возвращении. И они только что звонили в номер. Что так долго?! Есть какие-нибудь новости? Вам удалось напасть на след Айкута?!

– К сожалению, пока нет, мы вытянули «пустышку», не повезло. Но в нашем деле так часто бывает. Скорее всего, придется ждать, когда похитители выйдут с вами на связь и выдвинут требования. Как только они это сделают, у нас появится возможность зайти с другой стороны. И расследование сделает новый виток.

– Понимаю, Лев Иванович! Но вы тоже поймите, время-то идет! Я это почти физически ощущаю! И мне постоянно кажется, что оно летит, уходит с бешеной скоростью, утекает, как песок! Только не сквозь пальцы, а прямо у меня из-под ног! И этот жуткий образ просто преследует меня, пугает, не дает поздней ночью прикрыть глаза!

– Это все от нервов и от неопределенности, – кивнул Гуров, – но все равно отдыхать нужно, несмотря ни на что.

– Кстати, забыла вам сказать: вечером ко мне заходил Волкан, хозяин отеля, буквально часа за полтора до вашего возвращения.

– Так поздно? Зачем? У него имелось к вам неотложное дело? Или появились какие-то новости о Нике?

– Ничего конкретного, – недоуменно пожала плечами Лиля. – Он долго говорил по-турецки, потом, когда сообразил, что я понимаю далеко не все, перешел на русский. Но у него такой жуткий акцент, что стало ненамного легче. Говорил, чтобы я не держала зла на то, что успокоительное ввели вроде как без моего разрешения. Ссылался на решение медиков. А еще говорил, что у него в отеле следят за безопасностью и случай с Ником беспрецедентный. Намекал, что мой мальчик, скорее всего, пошел плавать в море и, вероятно, был неосторожен и слишком далеко заплыл. Вот никто и не заметил, что он тонет. Но от несчастных случаев никто не застрахован. И это уже не их вина, а его беспечность. И все же люди будут продолжать поиски, обыщут пляж и всю береговую линию, чтобы принести мне долгожданное успокоение. Тут я не очень хорошо поняла, что конкретно имелось в виду. А потом сказал, что я могу оставаться в отеле столько, сколько будет необходимо для поисков. Разумеется, бесплатно. Если же мне тяжело тут быть, я могу переехать в другой отель их сети. Он находится где-то около Авсалара, этот городок много дальше от Анталии. Но сказал, что это мне решать.

– И что вы ответили?

– Думаю, он просто о рейтинге курорта беспокоится. А также хочет избавиться от меня, спихнуть подальше, долой с глаз остальных туристов. Чтобы избежать распространения негативных слухов.

– Которые, в свою очередь, сильно повредят рейтингу, – кивнул Лев.

– Именно. Но у меня даже разозлиться сил не хватило. Наоборот, я его где-то в глубине души понимаю. Человек беспокоится о своем бизнесе. Туристический сезон только начался, и его срыв грозит финансовыми потерями. А если учитывать, что предыдущий сезон провалился, по известным политическим причинам, его беспокойство понятно. Но переезжать я наотрез отказалась. Ответила, что буду здесь новостей ждать.

– Скажите, Лиля, а обо мне он не спрашивал? – осторожно поинтересовался Гуров.

Женщина ненадолго задумалась и ответила:

– Да, кажется! Волкан все повторял: «Детектив, детектив». А я тогда не поняла, о чем он толкует. Похоже, хозяин курорта уже осведомлен о вашем прибытии. И, по-моему, он пытался выяснить, как далеко распространяются ваши полномочия. Но я его совсем не поняла, так что не ответила ничего внятного.

– Утром я сам с ним поговорю. Все равно сделать это необходимо.

– Но не кажется ли вам странным, Лев Иванович, что хозяин отеля забеспокоился? И вообще, откуда он мог узнать?

– Это логичный шаг состоятельной дамы, которая попала в беду на территории иностранного государства. Догадаться нетрудно. И потом, не забывайте, что я заселился еще вчера в обед. Но сразу же отправился не к морю или в бар, как большинство туристов, а в ваш номер. А потом, наскоро перекусив, взял машину в аренду и уехал. Администратор должен был обратить на это внимание и доложить хозяину. Поскольку слухи о моем пребывании здесь будут распространяться и множиться, полагаю, Волкан попытается высказать вам недовольство.

– Это значит, что он как-то замешан в похищении моего мальчика?! – вскричала Лиля.

– Необязательно. Никому не нравится, когда на территории его предприятия ведется расследование. Тем более что это может повредить бизнесу, если пойдут слухи. Ведь произошла неприятность с одним из туристов, за которых администрация курорта несет ответственность, как ни крути.

– Тем более нужно провести расследование, все выяснить, чтобы в будущем не допускать подобного.

– Правильно. Но в ходе расследования могут всплыть факты, которые докажут, что это их вина – беспечность, халатность. Выбирайте, что нравится. Все из вышеперечисленного может плохо сказаться на бизнесе.

– Значит, Волкан может запретить расследование? – забеспокоилась Лиля.

– Ни в коем случае! У меня есть удостоверение частного детектива. С вами мы можем заключить официальный договор. И, если понадобится, мои полномочия подтвердят из столичного управления, через российское консульство. Орлов об этом обещал позаботиться. Так что Волкан может лишь попытаться создать ряд мелких препятствий. Например, запретить служащим со мной общаться или обвинить меня в нарушении режима курорта. Но я обязательно объясню этому джентльмену, что мешать расследованию не в его интересах, а сотрудничество, наоборот, ему зачтется. А еще вы после отъезда не станете публиковать негативный отзыв в Интернете или не станете предъявлять иск отелю. В общем, отыщем рычаги воздействия, не переживайте.

Гуров простился с Лилей Петровой и поднялся в свой номер, который располагался этажом выше, в том же крыле здания. Он бросил беглый взгляд на свою дорожную сумку – не распакованная, она валялась около кровати – и устало махнул рукой, пусть пока лежит, сейчас некогда заниматься вещами. Потом повертел в руках пакет с бутербродами, что заботливая Лиля захватила для него с ужина. Есть совершенно не хотелось. Видимо, на организм влияла резкая смена климата и сказывалась усталость, накопившаяся за день.

Гуров освежился в душе и прилег на кровать. Нужно успеть восстановить силы за тот короткий промежуток времени, что оставался до утра. Он запланировал очень ранний подъем и несколько важных для расследования встреч.

Как и собирался, утром Лев первым делом отправился на поиски горничной, что занималась уборкой номера Петровых. Поговорить с ней было необходимо, чтобы в точности воссоздать картину того дня. Важно, чтобы Жанна максимально подробно описала, каким увидела номер Петровых, особенно комнату Ника. Как помещение выглядело до уборки? Возможно, девушка случайно уничтожила следы борьбы в номере или другие улики, которые, например, свидетельствовали о том, что паренек сбежал сам из отеля. Ведь чтобы расследование было результативным, нужно рассматривать все версии и ничего не упускать.

Он нашел девушку в компании других горничных в некоем подобии подсобного помещения, оборудованного в подвале для хранения различного инвентаря. Ведра, тряпки, моющие средства, порошки и прочие вещи, необходимые в таком беспокойном хозяйстве, как крупный отель, соседствовали со стеллажами, заполненными чистым бельем и полотенцами.

Горничные болтали, гремели тележками, раскладывали чистые полотенца, готовились к новому рабочему дню.

– Доброе утро, девушки, – заглянул Лев в комнату.

– Здрасте, – ответил кто-то.

– Ой, а гостям отеля в это помещение нельзя заходить, – пробормотала миниатюрная блондинка с короткой стрижкой.

– Возможно, вы заблудились?

– Я – частный детектив, – помахал «корочками» полковник, – Гуров Лев Иванович. И мне необходимо поговорить с Жанной Самойленко, на ресепшене сказали, что она здесь.

– Это я, – отозвалась темноволосая смуглянка и нервно оглянулась: – Что-то случилось в одном из номеров, где я убираюсь?

– Нам нужно поговорить, – нейтральным тоном произнес Гуров, – и, если можно, наедине.

– Никто из постояльцев вроде не жаловался, – расстроенно пробормотала девушка, пока остальные горничные, перешептываясь и обмениваясь многозначительными взглядами, покидали помещение. – Мне ничего не говорили, и администрации, видимо, тоже. Неужели пропало что-то ценное?

– С чего вы так решили?

– Ну, частного детектива не нанимают из-за исчезновения серебряной булавки. Ясно же, что пропало что-то очень дорогое! Вы поймите, у нас солидный курорт! Здесь бывают весьма состоятельные люди. У них при себе имеются и наличные деньги, и драгоценности, особенно у наших соотечественников. Европейские туристы редко возят к морю брильянтовые колье, а вот наши, как говорится, любят блеснуть. И для таких гостей в отеле имеется сейф. Бесплатная услуга, чтобы туристы хранили ценные вещи. А в номерах класса «люкс» имеются личные сейфы. Но наши сограждане обычно проявляют крайнюю беспечность. Они считают, что высокий забор и КПП с охранником на въезде гарантируют стопроцентную безопасность. Наденут к ужину драгоценный гарнитур, а потом швырнут небрежно на прикроватную тумбочку. Я сама сколько раз находила то золотую запонку на ковре, то браслет в кресле. А уж колье и колец на тумбочках – не счесть, сколько обычно валяется. И я постоянно повторяла гостям: «Убирайте ценности в сейф». А, все без толку! – махнула рукой девушка. – Но я, поверьте, Лев Иванович, никогда не взяла ничего чужого! Даже на нитку не позарилась!

– Так что если пропало брильянтовое колье, его хозяйка сама виновата? – иронично протянул Гуров.

– Только если потеряла, по беспечности разумеется. А если хозяйка помнит, что приносила вещь в номер и оставляла где-то внутри, конечно – нет! Драгоценности сами ходить не умеют! И такая пропажа – настоящая неприятность. Но я никогда не брала ничего чужого! Хотите, можете постояльцев расспросить, можете начальство или девчонок наших, вам все подтвердят мои слова! А хотите, можете обыскать мою комнату и личные вещи, мне скрывать нечего.

– Простите, Жанна, кажется, я невольно ввел вас в заблуждение.

При этих словах Гурова девушка вопросительно изогнула правую бровь.

– Меня оправдывает только то, что вы сами решили, будто ведется расследование по пропаже какой-то ценной вещи.

– Интересно, а что я должна была еще подумать?! Нет, я тут распинаюсь вовсю, а вы молча слушаете и не останавливаете меня!

– Зато теперь я точно знаю, что вы – девушка честная и ответственная. Внимательная и не лишенная иронии. Но при этом довольно тактичная, – улыбнулся Лев.

– Я готова вас простить, если какой-то российский олигарх собрался предложить мне работу со сказочным окладом, а вам поручил провести проверку кандидатки, – усмехнулась в ответ Жанна.

– А еще с богатым воображением, хорошо развитым логическим мышлением. За последние пять минут вы сделали два обоснованных предположения. Но, к сожалению или к счастью, они оба неверны.

– Ну, то, что ни у кого не пропало дорогих вещей, уже хорошо. А по поводу работы у олигарха – невелико счастье. – Жанна помолчала немного и добавила: – Так что же вам на самом деле нужно, Лев Иванович?

– Ваша помощь. Я понимаю, вы крутитесь весь день, с раннего утра до позднего вечера. И каждый следующий номер для вас похож на предыдущий. А в конце дня все словно сливается в одно цветное пятно.

– Откуда вы знаете? – хихикнула Жанна. – Сейчас уже ничего, а раньше мне даже кошмары снились. Правда. Убираю, убираю, мусор, тряпки, швабра, полотенца, простыни! Тороплюсь, к приходу гостей не успеваю, нервничаю. Так и жила: уборка днем и ночью. Чуть с ума не сошла. А потом ничего, прошло, привыкла, наверное. Мозг адаптировался и нормально реагирует на меняющиеся, как в калейдоскопе, номера, похожие один на другой.

– И тем не менее вам необходимо вспомнить одних постояльцев и их номер. Лилия Петрова и ее сын Ник занимают «люкс» на пятом этаже.

– Красивая такая, высокая стройная женщина в великолепных нарядах? И ее шустрый парнишка? Конечно, я их помню. И номер помню, расположен в правом крыле, декорирован в современном европейском стиле. Петровы довольно опрятные люди, у них всегда чисто и мало работы. Пыль протерла, полы освежила, простыни и полотенца сменила, и все. Были бы все постояльцы такие аккуратные.

– Хорошо, Жанна, а постарайтесь припомнить день последней уборки.

– Вчера я не прибиралась. Лиля в номере была, просила не беспокоить. Все плакала, у нее же мальчишка пропал! Ну что, нашелся паренек?

– Пока нет, – покачал головой Гуров.

– А, так вас наняли для его поисков?! – наконец догадалась девушка. – Что, все действительно так серьезно? У нас тут болтают… – недоговорив, она осеклась, нахмурила подвижные брови и ненадолго задумалась.

– И что говорят?

– Ну зачем вам всякие сплетни слушать?! Как правило, это глупости все, – опустив голову, пробормотала Жанна.

– Вы бы удивились, если бы узнали, сколько бывает полезной информации в досужей болтовне, – хмыкнул Лев. – Приехал я только вчера и к расследованию приступил недавно. Мне интересно, кто и что говорит. Просветите меня, Жанна, пожалуйста.

– Говорят, что мальчишка сам сбежал из отеля, потому что с матерью поругался и психанул. А женщина теперь переживает и строит различные необоснованные теории заговора.

– А кто говорит?

– Да все, и девчонки наши, и с кухни обслуга.

– А конкретней можно? Кто первый сделал такой вывод?

– Пашка, кажется, официант наш. Он бармена подменял в прибрежном баре и рассказывал, что видел ссору на пляже. Петровы пререкались и бурно жестикулировали. Но о чем шла речь, он слышать не мог. В баре музыка играет, и потом, он был занят работой, особо некогда наблюдать.

– То есть Пашка просто предположил, что Петровы ссорились?

– Да, наверное. Только уже потом, уже когда Лилия шум подняла. А сначала, кажется, даже особого значения не придал.

– Хорошо. А что вы думаете по этому поводу?

– Даже не знаю, если честно, – пожала плечами Жанна. – Мне казалось, что мальчишка мог познакомиться с кем-то на пляже, заболтаться и пойти прогуляться по берегу или в гости, например, в соседний отель. А там увлекся чем-то и не заметил, что времени много, с детьми и подростками так бывает.

– Но тогда он уже давно должен был вернуться, – возразил Гуров.

– Конечно. Тем более что в соседних отелях уже известно, что мы вели поиски. Так что я ошиблась, видимо.

– И что думаете теперь?

– Даже боюсь предполагать. Но мне не верится, что Ник мог уйти, поссорившись с матерью, да еще так надолго.

– Почему?

– Ну, в данном случае побег был бы демонстрацией своеволия, определенным позерством, попыткой доказать свою правоту или больно ранить близких. А паренек не похож на истеричного или эгоистичного человека, наоборот, он производит совсем другое впечатление. Спокойный, вдумчивый, много читает, любит кроссворды и головоломки всякие. То есть парень достаточно эрудированный. Но не отстраненный, как часто бывает с такими подростками, а наоборот, контактный, веселый и активный. Всегда поздоровается, поболтает при встрече. И я никогда не слышала, чтобы он матери грубил или возражал. И ссор не замечала. Да и вообще… – Жанна задумалась, ненадолго замолчала, покачивая головой, потом добавила: – Понимаете, если бы Ник сбежал, мать это бы заметила, разве нет? Ну, там, не знаю, могли пропасть деньги или банковские карты, некоторые вещи. Смена одежды, легкая куртка или толстовка с капюшоном, например. Ночи у моря бывают прохладные.

– А вы сами заметили пропажу каких-то вещей в номере? Или следы лихорадочных сборов в дорогу? Или что-то необычное, может быть, следы драки, борьбы?

– В номере? – искренне удивилась Жанна.

– Да, когда уборку делали, – кивнул Лев.

– Нет, ничего такого не было. Вещи все на месте, насколько я могу судить, конечно. Кругом почти полный порядок, и ничего подозрительного или необычного. Я протерла пыль, освежила пол, сменила полотенца и ушла. Да что там могло быть, в номере-то? Кровь, грязь, осколки от разбитой вазы?

– Или разбросанные вещи, наполовину собранный рюкзак на полу, например, или записка, адресованная Лиле.

– Если бы я нашла записку, то обязательно отдала ее женщине. Да и потом, когда она сына хватилась, рассказала бы, что парень вещи собирал. А о следах борьбы и нанесенного ущерба, которые вы описываете, особенно о пятнах крови, испорченной мебели, предметах декора, которые позволяют предположить, что произошло нечто серьезное, положено сначала докладывать помощнику администратора, нашему непосредственному начальнику. Он оценивает ущерб и тяжесть произошедшего события, переговаривает с гостями номера, докладывает начальству и только потом велит убраться.

– И всегда происходит именно так? То есть администрация всегда в курсе всех происшествий или потасовок?

– Да, как правило. Ну, бывает, конечно, что постояльцы, перебрав горячительных напитков, подерутся в номере, а потом дадут горничной на чай, чтобы она прибралась. И если серьезного ущерба нет, она докладывать не станет. Но это не наш случай. В номере у Перовых было чисто, да и алкоголем они не злоупотребляли, и драться им не с кем было. Ни друг с другом же воевать?

– А если предположить, что в номер пробрался кто-то посторонний?

– Это маловероятно. На территорию комплекса посторонних не пускают. Кругом камеры, и охрана на входе. А сам номер заперт на ключ.

– Но ведь имеются дубликаты ключей?

– Конечно, но к ним нет доступа даже у гостей отеля. Дубликаты хранятся у администратора и выдаются горничным под роспись, личную ответственность и только на время уборки. За утерю с нас три шкуры спустят, а потом замок сменят. Так что в номере не могло быть посторонних. Разве что постояльцы сами впустили гостя. Но это уже вопрос к Лиле, разве нет?

– Конечно. А каковы правила в отеле насчет гостей?

– Постоялец может провести на территорию комплекса своего гостя, немного погулять и даже подняться в номер. Но только ненадолго и только днем. После десяти вечера посторонним вход воспрещен. Но все это в компетенции охраны, они и карточки гостя выдают, и за порядком следят.

– Конечно, мне с этим вопросом стоит обратиться в службу охраны. Простите, что отвлек, и спасибо за помощь.

– Охранники не станут с вами общаться, Лев Иванович. Да и вообще подавляющее большинство сотрудников тоже. Это я оплошала, почему-то решила, что меня в воровстве хотят обвинить, вот и стала защищаться.

– Не станут сотрудничать, почему? – Гуров старательно делал вид, что не понимает, к чему клонит Жанна.

– Ваше расследование должно обрести статус официального. А для этого вам необходимо пообщаться с хозяином курорта, Волканом.

– А откуда вы знаете, что я этого еще не сделал?

– Похоже, вчера вы были заняты чем-то другим. Потому что нашли меня только сегодня утром.

– Может, я пришел сразу после разговора с вашим начальством, – усмехнулся Гуров.

– Что вы, Лев Иванович, – ответила лукавой улыбкой девушка, – Волкан никогда не появляется в своем кабинете раньше девяти утра. А в такую рань еще даже не завтракает, а видит десятый сон.

– Правда?

– Конечно.

– Из ваших слов можно сделать вывод, что хозяин проживает прямо здесь, в отеле?

– Верно. Его номер расположен на первом этаже левого крыла. Балкон выходит в сад, и Волкан там предпочитает завтракать и ужинать, наблюдая за гостями и персоналом. Сам номер Волкана совмещен с кабинетом. Вернее, здесь это называют «офис». Так что наш начальник находится на работе, даже когда отдыхает.

– И он никогда не покидает отель? – искренне удивился Гуров.

– Предпочитает лично за всем присматривать, – кивнула Жанна, – и уезжает очень редко. По крайней мере, во время курортного сезона. Если не считать случаев, когда хозяин отеля лично сопровождает гостей на прогулки и экскурсии.

– Неужели так бывает?

– Представьте себе, очень часто. Волкан считает, что такой подход значительно повышает рейтинг курорта. А у отеля имеется собственный прогулочный катер. Сегодня вечером, кстати, аниматоры организовывают очередную морскую прогулку. С развлечениями, конкурсами и танцами. Можете поучаствовать. Там будет удобнее всего знакомиться с самыми активными из наших гостей, расспрашивать о пропавшем парнишке и наблюдать.

Гуров еще раз поблагодарил девушку и отправился прогуляться по территории курорта. Он ждал, когда можно будет поговорить с хозяином отеля. Но, чтобы не терять зря времени, все же попытался расспросить свободных служащих о сыне Лилии Петровой.

Жанна оказалась права, когда предсказывала, что работники отеля неохотно пойдут с Гуровым на контакт. Русскоязычные работники еще удостаивали полковника парой-тройкой односложных ответов, а потом торопливо убегали, ссылаясь на неотложные дела. Служащие-турки на любой вопрос Гурова лишь непонимающе таращили глаза и заезженно повторяли: «Босс! Босс!» То ли намекая, что они не могут ничего сказать без высочайшего разрешения начальства, то ли, что со всеми вопросами стоит обращаться исключительно к «боссу».

Тем не менее некоторые справки Гуров все же навел. Правда, по большей части они касались вовсе не мальчика. Полковник узнал, что хозяин курорта довольно сносно говорит по-русски, потому что у него, по слухам, жена родом из Ростова-на-Дону. Но живет она постоянно с детьми в Стамбуле и лишь изредка приезжает навестить мужа, что позволяет Волкану, снова по слухам, вести довольно свободную жизнь. Он мужчина видный, темноволосый, высокого роста, атлетического сложения. Ведет себя подчеркнуто вежливо, гостеприимен со всеми туристами, а на свободных дам производит неизгладимое впечатление, не прилагая видимых усилий, чем активно и пользуется. Когда полковник вошел в кабинет Волкана, тот курил тонкую сигарету, сидя за дорогим письменным столом. Гуров представился и сообщил о цели своего прибытия в отель. Волкан выдержал долгую паузу, нахмурив густые темные брови, потом тихо заговорил:

– Мне доложили, что вы расспрашивали моих людей без моего разрешения. Это нехорошо, неправильно. – Оказывается, хозяин курорта довольно бегло изъяснялся по-английски.

– Наверное, вы правы. Но я не хотел терять зря время, при таких расследованиях оно очень дорого. И я надеюсь на вашу помощь и всяческое содействие. Ведь инцидент напрямую затрагивает интересы вашего отеля, и вы в первую очередь должны быть заинтересованы, чтобы он был исчерпан как можно быстрее.

– Скорее всего, мальчик утонул, – быстро проговорил мужчина, – потому что был неосторожен, беспечен и заплыл слишком далеко. К сожалению, так бывает, это трагично. Но это не наша вина! А его мать впадает в истерики и бросается в крайности! Я понимаю, она не хочет верить в то, что произошло худшее, но, скорее всего, это так. И нам остается приложить все усилия, чтобы найти тело. Но для этого нужно время и, может быть, работа водолазов, но никак не услуги детектива.

– Если вы не нашли свидетелей, которые видели, как парнишка заходил в воду, а потом тонул, это всего лишь рабочая версия, которую нужно еще проверить и доказать, – возразил Гуров. – Так что расследование провести необходимо. Тем более что у мадам Петровой есть основания предполагать похищение.

– Только не на территории нашего курорта! – выпалил Волкан. – Это совершенно невозможно! Здесь не бывает посторонних или подозрительных людей!

– А как же гости ваших постояльцев? – не согласился Лев.

– Их пропускают, только если имеется поручительство. И после того, как оформили временную гостевую карту. Но служба охраны все равно следит за порядком, постоянно. У нас имеются камеры видеонаблюдения, которые охватывают практически всю территорию. Парня не могли здесь похитить. Он или утонул, или сам сбежал!

– А еще его могли выманить с территории комплекса. Если с охраной дела обстоят именно так, как вы рассказываете.

– Конечно, я уверен! – пылко воскликнул Волкан. – Мои люди не теряют бдительности! Они очень надежные сотрудники.

– Возможно, что я тоже разделил бы вашу уверенность, если бы мог просмотреть записи с камер видеонаблюдения.

– К сожалению, эта просьба невыполнима. Охранники наблюдают в режиме реального времени. А записей мы не делаем, вынуждены экономить бюджет. Прошлый сезон был не слишком удачный.

– Как же так?! В таком дорогом и престижном отеле нет возможности организовать охрану на должном уровне? Странно.

– Ничего подобного! – горячо возразил Волкан. – У меня много охраны! Я плачу большие деньги за безопасность. И у нас никогда ранее не было серьезных происшествий!

– Ну что ж, – пожал плечами Лев. – Все когда-нибудь случается в первый раз.

– На что вы намекаете? – Волкан сердито свел густые брови.

– Я не намекаю, а говорю прямо: у вас произошло чрезвычайное происшествие. И провести тщательное расследование просто необходимо. Впрочем, если вы не согласны сотрудничать и проявить лояльность, я уполномочен действовать как частное лицо, как детектив, которого наняла мадам Петрова для поисков своего сына. А поскольку территория вашего отеля, с большой степенью вероятности, является местом преступления, вы не можете препятствовать расследованию.

– Погодите, я тоже хочу, чтобы мальчика нашли. И чтобы ни у кого не было неприятностей.

– Значит, наши цели совпадают, – кивнул Гуров. Он прекрасно понял тонкий намек. Собственно, и так ясно, что в первую очередь «неприятности» не нужны хозяину отеля. Сюда входят: негативные отзывы в прессе, расследования, различного рода проверки, а также неприятные слухи о его курорте.

– И вы не станете чинить препятствий? – уточнил Лев, – и отдадите распоряжения своим сотрудникам помогать мне в расследовании?

– Они ответят на все ваши вопросы. Но по поводу записей с камер я не лукавил, их действительно нет. Но вы можете опросить охрану. Правда, все сотрудники службы безопасности курорта – местные жители, то есть турки. Некоторые из них немного владеют английским и может, совсем чуть-чуть русским языком. Так что у вас могут возникнуть трудности в общении.

– Ничего, разберемся, – спокойно заверил Гуров. – А у службы безопасности есть начальник?

– Нет. Это нерентабельно. Охранники подчиняются мне напрямую.

– Хорошо. Еще мне понадобятся личные дела всех сотрудников отеля.

– А это еще зачем? – Не меняя выражения лица, Волкан сделал нервную долгую затяжку и торопливо стряхнул в резную пепельницу высокий столбик пепла.

– Ну как же. У вас трудится много людей. Среди персонала имеются турки и русские.

– А также украинцы, казахи, армяне, поляки. Наш отель ориентирован в основном на русскоговорящих туристов, но бывают и европейцы: англичане, немцы и поляки, как правило. Так что персонал должен хоть немного говорить на английском и русском, а турецкий желателен, но необязателен.

– Прекрасно. Но я все равно не понимаю, к чему вы клоните. Изучить личные дела всех людей, допущенных на территорию, необходимо, чтобы проверить их по российским и международным базам. Вдруг к похищению мальчика причастен кто-то из сотрудников?

Волкан ненадолго замолчал, раздумывая. Потом, видимо, решившись, снова заговорил:

– Скажу прямо, как есть. На меня работает много иностранцев, так в нашем бизнесе гораздо удобнее. Вы станете их проверять, и выяснится, что рабочая виза имеется далеко не у всех служащих. Для меня это не только неприятности, но и существенный штраф за каждого сотрудника. А сезон только начался. И каким он будет, пока неизвестно. Мой бизнес может не выдержать таких незапланированных расходов. Поймите, Гуров, мы не нанимаем на работу случайных людей. Как правило, это знакомые, или люди с рекомендациями хороших знакомых, или служащие, которые работали во время прошлых сезонов и хорошо зарекомендовали себя.

– Устраивать вам неприятности по поводу нелегально работающих сотрудников не входит в мои намерения, – заявил полковник, – но ознакомиться со всеми личными делами я обязан.

– Хорошо, но только в частном порядке, – быстро проговорил Волкан.

– Договорились. Также я проверю сотрудников по нашим базам, разумеется, в частном порядке. По сути, это простая формальность, чтобы ничего не упустить, – заверил Лев, глядя на недовольное и напряженное лицо собеседника. – У матери пострадавшего мальчика уже имеется подозреваемый.

– Это не может быть кто-то из моих людей! – горячо воскликнул Волкан.

– Совершенно верно, это человек посторонний.

– Тогда к чему все эти проверки и изучения дел?! Я не понимаю!

– Мы должны учесть все возможности и провести расследование во всех направлениях, – обтекаемо ответил Гуров.

– Например?

– Допустим, преступник мог следить за жертвой. Или собирать о ней предварительные сведения.

– А для этого использовать сообщника внутри отеля? Это совершенно исключено!

– Пока нет, – мягко, но настойчиво возразил Лев. – Только после тщательного расследования я смогу исключить из списка подозреваемых людей, непричастных к исчезновению паренька, или выйти на след сообщника преступника.

Волкан снова нахмурился и недовольно повел бровью. Но возражать не стал.

– И потом, не стоит забывать, что преступник мог просто использовать кого-то для сбора сведений или невольного содействия.

– Заставил помогать хитростью? С помощью обмана? – оживился Волкан.

– Этого нельзя исключать. И в таком случае обвинять мне в содействии будет некого. А следствие получит в руки ниточку, которая может привести к преступнику. Так что, если такой шанс существует, я обязан его использовать.

Оставшуюся часть дня Гуров посвятил опросу отдыхающих и работников отеля. Папки с личными делами сотрудников, которые так неохотно предоставил Волкан, он отнес в свой номер, чтобы тщательно изучить на досуге.

А сейчас Лев предпочел не терять драгоценное время. В первую очередь было необходимо восстановить день пропажи Ника, буквально по минутам. Что делал паренек, с кем общался, в какое время пропал и где его видели перед исчезновением или похищением. Возможно, в ответах на эти вопросы кроется тайна исчезновения Ника.

Поздним вечером Гуров планировал отправиться на морскую прогулку, которую устраивали аниматоры отеля. Разумеется, не для развлечения, а чтобы понаблюдать, свести знакомство с еще большим количеством отдыхающих и опросить как можно больше потенциальных свидетелей.

К вечеру, голова его просто гудела от количества проведенных бесед, расспросов и разнообразных сведений. Ему было необходимо срочно систематизировать всю полученную информацию. Осмыслить ее и разложить по полочкам. Ибо большая часть сведений не имела к исчезновению Ника ровно никакого отношения и касалась в основном атмосферы, царящей на курорте: переменчивой погоды, дамских нарядов, качества обслуживания в отеле, а также слухов о многочисленных романах Волкана. Судя по всему, ореол ловеласа, ловко играющего дамскими сердцами, придавал хозяину отеля дополнительный шарм в глазах женщин. А слухи о его любовных приключениях скрашивали тихие курортные вечера, придавали остроты и добавляли нотку пикантности разговорам местных сплетниц.

Лев зашел в свой номер, чтобы немного освежиться и приготовиться к прогулке. Но, прежде чем покинуть его, связался с Москвой. Он понимал, что генерал нервничает и ждет хотя бы беглого предварительного отчета.

– Ну что, как у вас там дела? – Нетерпеливый тон Орлова, подтверждал предположения Гурова. Начальник приступил к расспросам, едва они обменялись приветствиями.

– Работаю, Петр Иванович, сведения собираю. Сегодня опросил тьму-тьмущую народу и продолжу после небольшого перерыва. А вечером буду изучать личные дела персонала.

– Значит, администрация курорта готова сотрудничать?

– Хозяин курорта. Да, он неохотно, но согласился с моими доводами, предоставил сведения. И разрешил беседовать с персоналом, – протянул Гуров.

– Что, Лева? – напрягся генерал. – Судя по твоему тону, тебя что-то настораживает?

– Да не то чтобы… Просто Волкану не слишком понравился мой интерес. Но это понятно: ведется расследование, я задаю вопросы, отвлекаю народ от работы и везде свой нос сую. Кому такое придется по вкусу?

– А как он отреагировал на предположение, что на территории его отеля могли похитить подростка?

– Категорически отрицает, что подобное возможно. Но разрешил все проверить. Охрану опросить. Правда, к камерам наблюдения доступ не предоставил. А для общения с охраной мне нужен переводчик. Большинство из них знают по-русски или по-английски только несколько общих фраз. Но я решу этот вопрос. В крайнем случае попрошу Лилю переводить. Петрова неплохо владеет разговорным турецким.

– Но тебе не хотелось бы привлекать Лилю? – Как всегда, Орлов точно уловил колебания своего сотрудника.

– Конечно нет. Ведь она пострадавшая. Мало ли, какие сведения всплывут.

– А что с записями камер, я не понял?

– Волкан уверяет, что записей нет. Они не ведутся из соображений экономии. Просто ведется наблюдение в режиме реального времени.

– Это странно, – нахмурился генерал.

– Да кто их знает? Волкан вроде привел логичные доводы. Но я завтра сам созвонюсь с нашими спецами, чтобы выяснить, так ли это накладно для бюджета, как он уверяет.

– Хорошо, что с преследователем Лили? Удалось напасть на след мужчины?

– Пока нет. Я проверил все адреса, предоставленные нашими ребятками, везде глухо.

– А похитители? Они выходили на связь? Требования выдвигали?

– Нет. Лиля не отходит от телефона и компьютера. Практически безвылазно сидит в номере, боясь упустить что-то важное. Но ничего пока нет. И я готов рассматривать другие версии, не только похищение. А если похищение, то не с целью обогащения.

– Например?

– Похищение из номера или с территории курорта маловероятно. Нет никаких следов или свидетелей, а вокруг полно народу. Значит, Николай мог сам покинуть отель, поссорившись с матерью, или по не установленным пока причинам. Или парня могли выманить с территории и похитить. Но не для того, чтобы требовать выкуп, а с целью оказания воздействия на мать.

– Вот в эту версию очень хорошо вписывается существование преследователя! – оживился Орлов.

– А также тот факт, что похититель молчит и не выдвигает требований, – согласился Гуров.

– Думаешь, он специально выдерживает паузу, чтобы усилить воздействие?

– Это возможно, если парнишку действительно похитил преследователь его матери.

– Наши ребята докладывали, что он, похоже, брачный интернет-аферист?

– Судя по всему, да. Они еще проверяют эту информацию, – протянул Лев и замолчал.

– Что? Лева, что тебя беспокоит?

– Понимаешь, с точки зрения психологии этот мужчина демонстрирует два типа поведения. И они практически противоположны друг другу.

– Обоснуй, будь добр.

– Первый тип преследователя. Он решительный, наглый, изобретательный. Ему доставляет удовольствие терзать свою жертву, пугать и нервировать. Он играет, но верит в придуманные им же самим правила игры. Отслеживает и почти физически ощущает каждый выброс адреналина у жертвы, наслаждается им. И, возможно, полагает, что у него с жертвой «отношения».

– Ну, все правильно. Такой тип вполне мог похитить у женщины ребенка, чтобы ее помучить.

– Да, но это-то меня и пугает.

– Почему?!

– Это резкое изменение сценария. До исчезновения Ника преследователь только присылал что-то Лиле. Сюда входят подарки, песни, открытки. Любые, все равно, какого содержания – с признаниями или с обвинениями. А теперь преследователь решил что-то у Лили отобрать. Причем выбирает самое важное, что может быть в жизни женщины, – ее ребенка.

– Мужчину разозлило, что Лиля пыталась его игнорировать?

– Может, свою роль сыграло то, что она его игнорировала или пыталась полицией пугать. А может, любая фраза, неосторожно брошенная женщиной.

– И?!

– Если преследователь вообразил, что существование сына мешает его «отношениям» с «объектом», Ник в большой опасности! – выпалил Гуров. – И самое страшное, что он может и не выходить на связь, по крайней мере, довольно долгое время.

– Значит, ждать сообщения или требований бессмысленно? Понятно, – хмуро констатировал генерал.

– Но мы и не ждем, мы пытаемся напасть на след мужчины. То есть времени зря не теряем.

– А что там со вторым типом, я не совсем понял?

– Благодаря сообщениям, присланным Лиле, мы напали на след мужчины в Интернете. И выяснилось, что он промышляет в Сети, разводит «невест» на деньги. И Лиля это предположение подтверждает. Еще в то время, когда они мило общались, «кавалер» намеревался «одолжить» у нее некую сумму денег.

– И что тебя настораживает?

– Аферист – это совсем другой тип характера. Обычно они умны, расчетливы и очень осторожны. Как правило, хорошие психологи и почти никогда не проявляют агрессию. Когда им отказывают или грозят разоблачением, предпочитают тихо удалиться с горизонта. Допустить, что такой тип пойдет на похищение человека, – это просто немыслимо.

– Может, действуют два преступника? – предположил Орлов.

– Не знаю, возможно ли это технически, – усомнился Гуров. – В любом случае пусть наши специалисты с этим вопросом разбираются. А я тем временем попробую отыскать следы пропавшего парня. На сегодняшний день мне удалось установить, что Ник исчез около четырех часов пополудни. И в последний раз его видели две женщины-отдыхающие в парке отеля. Ник шел по аллее из чайных роз в сторону моря. Был слегка «напряжен», как сказала одна из дам, или чем-то озабочен. По крайней мере, парнишка нехотя ответил на их приветствие и торопливо удалился.

– И из этих показаний ты делаешь выводы…

– Да пока никаких, – вздохнул Лев. – Это еще не говорит о том, что Ник собирался сбежать. Или что его преследовали. Мало ли почему мальчишка торопился поскорее отделаться от скучающих теток? Причин может быть море. А вот сведений у меня, наоборот, очень мало – несколько крупиц. Как из такого количества информации можно сделать выводы? Или построить жизнеспособные версии?

– Ладно, – не стал напирать генерал, – ищи, полковник, ищи. Встряхни этот курорт, перерой землю! Найди след парнишки во что бы то ни стало! Я полностью полагаюсь на твое чутье. И постарайся оказать поддержку безутешной девочке. – Когда генерал заговорил о Лиле, его голос смягчился. – Как она там, кстати?

– Держится, – мрачно кивнул Гуров, – но еле-еле. Как только я прибыл, казалось, что она и вовсе на грани нервного срыва. А сейчас вроде ничего, ждет требований, надеется на лучшее.

– Ну что в этой ситуации еще остается?

– Да уж. Еще Лиля постоянно перечитывает свою переписку с преследователем в надежде обнаружить нечто важное, то, что она могла раньше упустить. Я решил, пусть пока анализирует, может, и вправду будет толк.

– По крайней мере, это неплохой способ отвлечься, направить нервное возбуждение в какое-то русло. Только следи, чтобы она не слишком увлекалась и не винила себя, добра от этого не будет.

– Да, конечно. А вообще Лиля деятельная натура. И сидеть долго на месте ей сложно, особенно в такой ситуации. Но она боится пропустить звонок или сообщение от похитителей.

– Ясно. – Генерал еще немного помолчал, потом тихо добавил: – Гуров, я понимаю, ты занят по горло, но постарайся присмотреть за девочкой. Она выросла на моих глазах и дорога мне.

– Обязательно. Сегодня вечером, после круиза, Лиля ждет меня с докладом, – невесело хмыкнул полковник.

– Ладно, расследуй. Не буду больше отвлекать, удачи!

– Спасибо. – Лев отключился и через несколько минут покинул номер.

Небольшой круизный катер медленно скользил по волнам. Время отбытия от пристани, принадлежащей отелю, было рассчитано таким образом, чтобы на посудину успели загрузиться все желающие и пароход успел пройти вдоль живописного анталийского побережья до темноты, чтобы отдыхающие вдоволь полюбовались местными красотами, пока аниматоры готовят развлечения и конкурсы, а бармены разливают напитки и сервируют легкие закуски.

Палуба парохода сверкала разноцветными огнями, из динамиков раздавалась громкая музыка. Туристы веселились напропалую. Уже прошли все затейливые и не слишком конкурсы, а время перевалило далеко за полночь. И сейчас отдыхающие в основном танцевали на свободном пространстве палубы, перекусывали в баре или неспешно прогуливались вдоль бортов, глядя, как отражаются в волнах огни парохода. Некоторые поднимались на верхнюю палубу. Там было устроено нечто вроде смотровой площадки. Но сейчас можно было разглядеть лишь далекие огни, мерцающие в темноте, да отражение прогулочного судна в темных волнах, щедро украшенного гирляндами и фонариками. Здесь, наверху, не так сильно грохотала музыка, было гораздо тише и спокойнее и народу поменьше. Правда, сильнее ощущалась ночная прохлада. Ведь небольшой навес, который находился наверху, предназначался лишь для защиты от солнца, и палуба была полностью открыта легкому ночному бризу.

Гуров решил, что места, чтобы спокойно поразмышлять, сейчас лучше не найти. Он к тому времени успел понаблюдать, как отчаянно умеет веселиться местная публика, поощряемая аниматорами, и выяснить, что основную массу туристов на катере составляют сотрудники фирмы «Фитолик». Похоже, этим дамам все испытания были нипочем. Отдых у моря, жаркое солнце и утомительные семинары, которые длились в течение практически всего дня, совершенно не поубавили в них энергии. Они болтали, сплетничали, закусывали, с детским энтузиазмом и такой же непосредственностью участвовали в глуповатых конкурсах. А теперь плясали, причем с не меньшим энтузиазмом, которому очень способствовали симпатичные мальчики-аниматоры, старательно приглашавшие женщин на очередной танец. Хозяин курорта внимательно следил, чтобы его гости ни в чем не нуждались и не скучали. В конкурсах Волкан, правда, не участвовал, но лично открывал танцевальный вечер. И принял весьма активное участие в этом нехитром развлечении, чем вызывал в рядах дам весьма существенный ажиотаж.

За время поездки Гуров свел несколько новых знакомств, поболтал с туристами и персоналом. Поговорил с барменом Пашкой, поймать которого в течение дня никак не удавалось. Но не выяснил ничего нового или полезного для своего расследования. Милого веселого паренька по имени Ник знали и помнили многие. Некоторые из присутствующих были на пляже около шестнадцати часов, в день его исчезновения, но никто не заметил, чтобы Ник заходил в воду, купался или звал на помощь, когда начал тонуть. Что, пожалуй, противоречило версии об утоплении. Никто из гостей, которых успел опросить Гуров, не видел, чтобы Ник покидал территорию курорта. Что, в свою очередь, ставило под сомнение версию о побеге. Разговор с барменом также не внес особой ясности. Павел подтвердил, что накануне пропажи Ника видел, как парнишка о чем-то спорил с матерью. Разговор был достаточно эмоциональным, но не более того. О чем шел спор, Пашка затруднялся сказать, он был далеко и не слышал ни слова. В любом случае закончился он мирно, и бармен был уверен, что мальчишка не мог сбежать из-за такой ерунды. Петровы улеглись на своих шезлонгах и уткнулись каждый в свою книжку, может, недовольные друг другом, но не более. Что было дальше, Пашка не видел, некогда было. И про ту размолвку даже не вспоминал. А упомянул о ней вскользь, лишь когда стало известно об исчезновении парнишки. Так что остальное в этой истории додумал менеджер отеля с подачи болтливых горничных.

Гуров понимал, зачем менеджер отеля распространял такие слухи. Ведь если парнишка поскандалил с матерью, это их личные проблемы. И если он решил сбежать назло родительнице, это снимает всякую ответственность с работников курорта. Полученные у бармена сведения эти слухи опровергали, но не давали четкий ответ на вопрос: покидал ли Ник курорт? И если покидал, то по собственной ли воле?

– Что-то вы основательно загрустили, – раздался рядом приятный женский голос. – Наверное, это наше упущение.

– Скорее задумался. – Лев повернулся, силясь разглядеть незнакомку, которая устроилась рядом, так же, как и он, опираясь на металлическое ограждение. Верхняя палуба была гораздо хуже освещена, поэтому рассмотреть что-либо было не так-то просто. Гуров лишь мог утверждать, что у девушки было тонкое лицо, темного цвета глаза, светлые волосы, собранные в тугой пучок, загорелая кожа, невысокий рост и великолепное телосложение. Она походила на изящную статуэтку, выточенную из какого-то темного материала мастером-эстетом, который ценит женственные пропорции: высокую грудь, покатые плечи, тонкую талию и округлые берда – и способен придать всему этому великолепию утонченные формы и шарм.

Девушка повернулась, поправила прядь волос, выбившуюся из прически из-за сильного ветра, и передернула плечами. Только сейчас Гуров заметил, что на ней надето облегающее тонкое платье без бретелек.

– Позвольте предложить вам свой пиджак. Здесь прохладно.

– Будет гораздо лучше, если мы спустимся вниз и немного потанцуем, – звонко рассмеялась девушка, но голос у нее стал слегка напряженным.

– Вы помощница аниматоров? – догадался Гуров.

– Не совсем. – Она нервно пожала плечами. – Но вы правы, я здесь работаю. Вернее, я тружусь в отеле, преподаю йогу туристам. Ее облегченный вариант, разумеется. А днем, между занятиями, развлекаю всех желающих выступлениями на пляже.

– А здесь? – подсказал Гуров.

– Это нечто вроде общественной нагрузки. Волкан узнал, что я весьма неплохо танцую, в детстве бальными танцами занималась. И теперь настаивает, чтобы я помогала аниматорам развлекать гостей-мужчин на всех танцевальных мероприятиях. Особенно во время морских прогулок, – скорчила девушка кислую гримасу.

– Как вас зовут?

– Лана.

– Красивое у вас имя, а меня зовут Лев Иванович.

– У вас тоже интересное имя, солидное и редкое. – Теперь в голосе девушки слышалась усмешка.

– Понимаете, Лана, я здесь не совсем гость, так что развлекать меня не надо.

– Правда? А мой начальник так не считает.

– И что конкретно он велел?

– Он был весьма лаконичен. Только кивнул в вашу сторону и строго сказал: «Развлекай гостя!» Но, возможно, он был строг лишь потому, что я изо всех сил стараюсь манкировать этими дополнительными обязанностями. Я ведь не аниматор и даже не танцовщица, – недовольно протянула Лана, – и должна только преподавать йогу. Потому что платят мне по контракту только за это. Сегодня, к примеру, мы будем болтаться в море до часу ночи, а то и до двух, а мне потом вставать в шесть утра.

– Но вы можете обговорить этот момент со своим непосредственным начальником. Не знаю, потребовать сверхурочных выплат или премии.

– Уже обговорила, – снова передернула плечами Лана. Только теперь девушка, похоже, злилась на сложившуюся ситуацию, а не страдала от холода.

– И что же Волкан? Неужели отказал?

– Что вы, Лев Иванович, наоборот, рассыпался в обещаниях и всяческих заверениях в том, что меня здесь ценят и ни за что финансово не обидят. Будет и премия, и пересчет сверхурочных, но по окончании сезона.

– Так за чем же тогда дело стало? – Нужно признаться, Гурова слегка озадачил ядовитый тон девушки.

– Слыхали поговорку: «Обещанного три года ждут»?

– Разумеется.

– Вот! Полагаю, что ее придумали про турок. И могу добавить еще одну, лично от себя: «Все, что тебе турок пообещал, смело дели на десять. Возможно, то, что вышло в итоге, то и будет выполнено».

– Неужели все так печально?

– Боюсь, что даже хуже. Ведь работодатель всегда может найти лазейки, чтобы недоплатить работнику. А сотруднику-иностранцу – и подавно. Они не умеют бороться за свои права, к тому же многие живут в стране нелегально. Так что недаром местные управляющие отелей так любят нанимать на работу наших соотечественников. А потом или зарплату предлагают низкую, или обманывают при расчете. Или бывает так: приезжает в красивую страну наивная девушка. Глаза нараспашку, вокруг море, солнце, пальмы и цветы. Ей предоставляют жилье и полный пансион, даже деньги обещают заплатить. И не замечает девушка, как медленно, но верно ее обязанности усложняются, растут как снежный ком. Не успеет опомниться, глядишь – уже работает за двоих, потом за троих, за ту же весьма скромную зарплату. Что в конечном итоге очень выгодно начальству.

– Ну, – протянул Лев, – Волкан, конечно, хозяин отеля, весьма состоятельный человек, но не думаю, что нужно пасовать перед ним. Наоборот, необходимо бороться за свои права.

– Да, – кивнула Лана, – и сразу же искать другую работу. Что я, кстати, и делаю. Но это уже на следующий сезон. Все приличные заведения давным-давно набрали сотрудников.

– А до заведения низкого уровня не хочется опускаться?

– Только дорогие отели с высоким рейтингом могут позволить себе ставку инструктора по йоге. В местах попроще мне просто не найдется должности.

– Но, Лана, у вас же практически в кармане профессия аниматора, – пошутил Гуров.

– Точно, – невесело усмехнулась девушка, – еще, пожалуй, можно освоить профессию горничной. Это с двумя-то высшими образованиями. Только обе мои профессии не престижные нынче и оплачиваются не слишком хорошо. Я – преподаватель физкультуры и менеджер отельного бизнеса, так что вполне могла бы заменить Волкана на его посту. Хотя моя мечта, разумеется, управлять собственным отелем в месте, подобном этому.

– Ну да. Волкан ведь тоже управляет собственным бизнесом.

– Сильно сомневаюсь, – протянула Лана.

– В чем именно?

– В том, что Волкан владелец двух высококлассных отелей. Нужно знать менталитет турок, чтобы понимать, что по-настоящему богатый человек никогда не станет заниматься подобной рутиной. – Лана сделала широкий жест рукой, словно предлагая оценить эту самую рутину. – Так что он простой управляющий. Кстати сказать, у «Ривьеры», это второй отель сети, есть собственный управляющий. А Волкан там никогда не бывает. Вы бы, к примеру, будучи владельцем, стали бы неусыпно следить за делами в одном и бросать на самотек все дела в другом заведении?

– Наверное, нет, – покачал головой Гуров. – Погодите, Лана, но ведь все вокруг уверены, что Волкан хозяин курорта.

– Кто именно? – фыркнула девушка.

– И отдыхающие, и персонал.

– Гости сообщают новости и сплетни друг другу или узнают их от русскоязычной обслуги. А те просто знают то, что им сказал сам Волкан. Что знают или чего не знают служащие из местных, вы не сможете выяснить никогда, по крайней мере, во всех вопросах, касающихся начальства. Волкан для них в любом случае «босс». То есть не просто вышестоящий по положению человек, а существо, практически приравненное к небожителям. В Турции до сих пор очень сильны понятия социальной иерархии или, если хотите, некоего разделения по кастам. Так что от того, кто может владеть достоверной информацией, ничего не добиться. Справки навести негде. Вот и выходит, что мы с вами просто пользуемся непроверенными сведениями, которые легко могут оказаться ложными.

– Странно, а какой смысл в подобном обмане? – Как человек, посвятивший всю жизнь защите правопорядка, полковник настороженно относился к лжецам любого пошиба, резонно полагая, что лжет лишь тот, кому есть что скрывать.

– Ну, – протянула Лана, – во-первых, обманщик сильно повышает собственную самооценку. Ведь все вокруг ему верят и относятся соответственно заявленному статусу. Во-вторых, это хороший пиар-ход. Ведь Волкан со всеми подчеркнуто вежлив, даже любезен, с видимой охотой уделяет много времени туристам днем и не гнушается развлекать гостей отеля по вечерам. А людям очень льстит такое внимание. Это правда, я лично слышала от разных отдыхающих восторги по этому поводу, и не раз. Мол, сам хозяин нас так встречал, за обедами следил, вечерами развлекал, еще приехать приглашал.

– А что же в-третьих?

– Наверное, вы уже наслышаны о небывалой любвеобильности нашего начальника? Звание «хозяин отеля» помогает крутить многочисленные романы, оно срабатывает как своего рода приманка.

Лана говорила ровным, нейтральным голосом. И, произнеся последнюю фразу, сразу же замолчала. Она не сказала ничего лишнего. Лишь на несколько мгновений Гурову показалось, что молодой женщине есть что добавить. Но Лана сосредоточенно смотрела вдаль, будто неожиданно увидела там нечто важное или любопытное. Между собеседниками повисла недолгая пауза.

– Нет, вы только посмотрите на это!! Жуть, какой кошмар и нахальство! – неожиданно нарушила паузу громко вопящая дамочка, которая вихрем влетела на верхнюю палубу и бесцеремонно ввинтилась в свободное пространство между Ланой и Гуровым. – Лана, деточка моя, вы это видели? – Она буквально тряслась от возмущения.

Гуров сразу узнал в женщине свою знакомую из самолета. Этим вечером Марина сделала новую укладку и надела легкие светлые брюки и яркий облегающий топ с блестками. В руках женщина держала большую кожаную белую сумку, из которой тут же стала доставать широкую цветастую накидку.

– Здесь, холодно, однако, – пробормотала она, энергично кутаясь в палантин, – особенно если тело разгорячено танцами. Еще заболеть не хватало! – И тут же добавила, рассмотрев Гурова: – А, Лев Иванович! И вы здесь, в нашей теплой компании!

– Как видите, Марина, – хмыкнул Лев. – А как вам начало отпуска?

– Я под впечатлением! – восторженно начала женщина. – Кругом такая красота, клумбы, оранжереи! И рестораны, и весь остальной сервис на высочайшем уровне! И развлечения такие интересные! – На этом месте она неожиданно запнулась и, потупив глаза, тихо протянула: – Э-э-э, простите, кажется, я умудрилась нахально нарушить ваше уединение.

– Что вы, Марина, – сразу уловила намек Лана, – мы просто болтаем. Вы совершенно не помешали. – Она тут же попыталась вернуть мысли Марины в прежнее русло: – Так что же все-таки произошло на танцевальной площадке?

– Лана, вы только посмотрите на это безобразие! – прошипела женщина. – Эта гадина Светка уже в третий раз танцует с Волканом! Нет, я все, конечно, понимаю! Она и на курорт приехала раньше на два дня! И фигурка у нее получше моей будет. Но так ведь нечестно!

– Волкан, как хозяин курорта, гостеприимно уделяет внимание всем своим гостям, – дипломатично ответила Лана, – и всегда старается никого не выделять.

– Конечно! – скептично фыркнула Марина. – Допустим, с этой страшилкой Дарьей он из вежливости танцевал, иначе она так бы и просидела весь вечер в уголке. Марию Федоровну с Таней тоже пригласил, как истинный джентльмен. А эти две?!

– Кто? – искренне озадачилась Лана.

– Ну, подружки эти! «Мы с Тамарой ходим парой», не знаю, как зовут! Что уехали два дня назад! Они постоянно за Волканом бегали хвостиком! И говорят, что у блондинки был с хозяином отеля непродолжительный, но бурный роман. Будто он ее ужином угощал в собственном будуаре. Возил в горы на прогулку и к водопадам. А в следующем году приглашал погостить на своей собственной вилле, причем бесплатно! И эта вилла – абсолютно роскошное место – стоит на самом берегу моря.

– На высокой скале? – сыронизировала Лана.

Но Марина, совершенно не замечая иронии, неслась дальше:

– Да! На высокой скале, как прекрасный средневековый замок! Только, разумеется, со всеми современными удобствами. С небольшим парком, пальмами, зимним садом и террасой, увитой розами.

– А еще с тремя бассейнами, вертолетной площадкой и собственной линией метро. – Теперь уже слова Ланы звучали откровенно едко.

Гуров, который лениво прислушивался к разговору женщин, невольно хрюкнул, изо всех сил стараясь сдержать смех.

– О! – застонала Марина, снова не уловив никакого подтекста, и тут же замерла, к чему-то прислушиваясь. – Кажется, песня заканчивается.

– Возможно, будет неплохо, если вы вернетесь назад, – мягко проговорила Лана. – Через пару минут снова заиграет медленная музыка. И, вероятно, Волкан сейчас ищет глазами в толпе ту, что с ним сегодня еще не танцевала.

– О, конечно! Вы абсолютно правы, Ланочка! Ну-ка, пожалуй, побегу я! Этой Светке ничего не светит! – Марина выкрикнула последнюю фразу, как лозунг, и кубарем скатилась по железному трапу.

– Прямо каламбур получился, – устало прокомментировала слова женщины Лана и вздохнула: – Пожалуй, мне тоже пора спускаться вниз. Скоро причалим к берегу. А значит, близится завершение вечера и наше с Волканом показательное выступление.

– Вы танцуете в паре, неужели?

– Да, это он настоял. У нас подготовлено несколько номеров из классики: сальса, румба и даже танго. Сегодня простой вечер, и мы танцуем вальс. Закрываем им развлекательную программу. Приятно было поболтать с вами, Лев Иванович.

– Лана, помнится, в начале нашего разговора вы приглашали меня на танец. Позвольте теперь это сделать мне, – галантно проговорил Лев, и они неторопливо двинулись к танцевальной площадке.

Утро Гурова началось с доклада Лиле Петровой. Накануне пароход вернулся с прогулки так поздно, что полковник просто не решился беспокоить бедную женщину. Собственно, докладывать снова было не о чем. Несмотря на то что Гурову удалось по крупицам восстановить практически весь день, когда пропал Николай, по-прежнему оставалось загадкой, что именно произошло с парнем и что именно он делал в последние пару часов перед исчезновением. Парнишка вроде бы не покидал территорию курорта, но в то же время не засветился ни в одной его части. Впрочем, отель большой, с развитой инфраструктурой, сотрудники заняты работой, а туристы – сами собой. Здесь легко затеряться и провести много времени, не привлекая чужого внимания.

Лиля продолжала настаивать на версии похищения. На причастности Айкута Мутлу и на его немедленном розыске. Лев связался с сотрудниками управления в Москве, но айтишники не смогли найти в Сети ничего нового. Полковник склонялся к мысли, что необходимо еще раз проверить все прежние адреса. Вдруг он умудрился что-то упустить, недосмотреть или не почувствовать?

Гуров размышлял, медленно потягивая кофе в гостиной Лилиного номера. Со времени происшествия, а главное – со дня его приезда, персонал окружил Петрову подчеркнутой заботой и вниманием. Последнее время женщина отказывалась покидать номер, перестала выходить даже в ресторан, чтобы немного перекусить. Волкан, заметив это, велел персоналу сервировать для нее легкие закуски прямо в номере. Вот и сейчас на столике, придвинутом к дивану, стояли ваза с разнообразными фруктами, восточные сладости, свежие булочки, розетки с маслом и джемами, вазочка с оливками и сырами, большой кофейник с ароматным напитком. На большой тарелке, под начищенной до блеска крышкой, остывал омлет. Именно остывал, ибо Лиля совершенно не притронулась к еде. Несмотря на раннее утро, она наливала себе уже третью чашку кофе. И тихонько потягивала напиток, обнимая чашку пальцами и глядя невидящими глазами на светящийся экран ноутбука.

– Лев Иванович, вы угощайтесь, – махнула она рукой на стол, – ведь для расследования вам понадобятся силы.

– А вы? Составьте мне компанию.

– Я попозже. Пока только кофе. Не смогу есть, пока не дождусь новостей. Прямо ком стоит в горле.

– Это понятно, – вздохнул Гуров, – но, Лиля, вам ведь тоже понадобятся силы. Значит, нужно поддержать организм и съесть хоть что-нибудь.

– Я позже, – горько выдохнула женщина, не отрываясь от монитора.

Лев бросил задумчивый взгляд на сутулящуюся, сжавшуюся в кресле фигурку, осунувшееся, посеревшее лицо, усталые глаза и покрасневшие, припухшие веки. «Да, – подумал он, – происшествие с сыном очень сильно сказалось на внешности женщины. Даже можно сказать, изменило ее».

«А ведь это мысль! – неожиданно осенило Гурова. – Совсем другая внешность! Кто даст гарантию, что искомый турок выглядит именно так, как себя презентовал?!» Он стал торопливо рыться во внутреннем кармане пиджака в поисках фотографии, которую выставил на своей странице Айкут Мутлу. Со снимка на него смотрел красавец в дорогом костюме, обладающий весьма утонченной и ухоженной восточной внешностью.

– И кто мне сказал, что он выглядит именно так? Лиля? Так ведь Мутлу хотел впечатлить и эту женщину, и, возможно, множество других. И при этом остаться ненайденным, если что, – едва слышно пробормотал Лев.

Но его слова не ускользнули от внимания мадам Петровой.

– Лев Иванович, я не разобрала, что вы говорите?

– Да так, это были скорее размышления вслух.

– Но это должно быть важно! Я вижу по тому, как вы оживились! – Глаза Лили мгновенно загорелись надеждой.

– Просто я размышлял, как искать Мутлу. Ведь проверка найденных адресов не дала никакого результата. И тут я подумал, что, возможно, искал не совсем того парня! Понимаете?!

– Нет, кажется, не совсем, – озадаченно пробормотала женщина.

– Я не только опрашивал людей, а еще искал подозреваемого, ориентируясь при этом на существующий портрет! – Гуров энергично постучал по снимку, брошенному на столик. – И никого не нашел! Возможно, Айкут Мутлу прислал подложное фото. Или сильно подкорректировал свою внешность в фотошопе, как частенько делают во время интернет-знакомств. А я сразу и не вспомнил об этом моменте!

– И что нам это дает? Осознание того факта, что Айкута никак не найти?! – На Лилиных глазах проступили злые слезы отчаяния.

– Не нужно торопиться с выводами. Ведь отрицательный результат – это тоже результат. Мы проверили адреса, опросили людей, как-либо с ними связанных. И не встретили никого, похожего вот на это фото. И теперь я знаю почему – вероятнее всего, Айкут Мутлу выглядит совсем не так.

– Пытаюсь найти в этом положительные моменты, но все еще не выходит, – покачала головой Лиля.

– Но они есть! Мы уже точно знаем, что надо действовать по-другому! Если сам мужчина на контакт не выходит, а у нас не получается найти его местонахождение, нужно его выманить. Спровоцировать, если угодно, и задержать.

– Как это – спровоцировать?! – взвилась женщина. – Что, если от подобных действий пострадает мой ребенок?!

– Разумеется, осторожно! – в успокаивающем жесте поднял руки Гуров. – Расчетливо, продуманно и очень осторожно вывести его на контакт. И, по возможности, назначить встречу.

– Но если у Айкута есть сообщники, которые в это время будут присматривать за Ником, мой мальчик может пострадать!!

– Это маловероятно, Айкут ведь не бандит. Судя по нашим предположениям, он всего лишь мошенник. Так что вероятность существования сообщника, вовлеченного во все этапы похищения, равна почти нулю.

– А все же, – упиралась Лиля, – как нам быть, чтобы не навредить моему сыну?

– Будем действовать быстро, даже молниеносно, чтобы похитители не успели опомниться. Предварительная схема такая: диалог, встреча, задержание, предельно жесткий допрос.

– И он скажет нам, где держит Ника?

– Он будет вынужден раскрыть все карты. Разумеется, если Мутлу причастен к похищению.

– Это он, я точно знаю! – воскликнула Лиля.

– Хорошо. Значит, давайте попробуем что-то написать Айкуту. Что-нибудь нейтральное. Любое местное приветствие.

Лиля послушно вывела на экране ноутбука: «Мерхаба» – и отправила сообщение.

– Спокойно, не торопитесь, – советовал Гуров, – сначала посмотрим на реакцию.

– Айкут уже в Сети, он говорил, что любит рано вставать. Прочитал! И что-то пишет в ответ!

– Соблюдайте осторожность! – предостерег Лев. – Никаких обвинений или упреков, вообще не упоминайте о неприятностях, то есть об исчезновении сына. Вы просто сменили гнев на милость и решили пообщаться.

«Здравствуй, моя любовь, – по-турецки писал мужчина, – наконец-то ты вспомнила обо мне. Решила простить?»

– Смотрите, Лев Иванович, это намек! Это ведь намек, правда?! Что обстоятельства изменились, и теперь я вынуждена пойти на контакт?!

– Можно понимать по-разному, – протянул Гуров, – но вы не ищите в тексте явных намеков. Будьте готовы к тому, что мужчина станет проявлять осторожность. Просто немного пообщайтесь. И не сразу, но скажите, что еще со времени знакомства мечтаете о личной встрече. И даже пообещайте ему полное прощение.

– Хорошо. – Какое-то время Лиля активно переписывалась, потом повернулась к Гурову: – Если он согласится, где мне назначать встречу?

– Это должно быть знакомое вам место. Не окраина, но достаточно уединенное, чтобы я мог действовать без помех, хотя бы на первых этапах операции. То есть кафе или многолюдный центр не подойдут. И в то же время место встречи должно быть презентабельное, чтобы наш «объект» раньше времени ничего не заподозрил и не насторожился.

– Я знаю, что нам идеально подойдет! В парке, неподалеку от водопадов, есть беседка. Место романтичное и уединенное, оттуда открывается живописный пейзаж: часть скалистого берега, водопад, впадающий в море, и небольшая бухта. Правда, людей вокруг, как правило, много. Прогуливаются и фотографируются туристы, местные жители запекают мясо в специально оборудованных печках – мангалах и устраивают пикники, за столиками или прямо на траве. Но все это чуть в стороне, в самом парке, а беседка стоит ближе к водопаду.

– Хорошо, значит, Айкут не побоится прийти, особенно если хочет увидеться с вами, – кивнул Лев. – Назначайте встречу!

– Как можно скорее?

– Нет. Не стоит сильно торопиться. Скажем, часа в два-три пополудни.

Лиля сосредоточенно переписывалась с турком. И через некоторое время сообщила:

– Он согласился на встречу. Только просит время перенести. Часов на восемь вечера. Что это значит, Лев Иванович, он что-то заподозрил и пытается подстроить нам ловушку?!

– Только не надо так нервничать, все нормально! С вами опытный оперативник, владеющий восточной борьбой и огнестрельным оружием. Это мы здесь расставляем ловушку. Да и время встречи Айкут, скорее всего, перенес потому, что днем работает. Он не владелец собственного дела, а обычный сотрудник и не может покинуть рабочее место раньше оговоренного часа. Плюс оставил время, чтобы привести себя в порядок и добраться до места встречи.

– Хорошо, – гораздо спокойнее кивнула Лиля, – что мне делать?

– Соглашайтесь на восемь вечера и готовьтесь к встрече.

– Но мы прибудем туда раньше?

– Конечно, чтобы осмотреться на местности, все проверить и ждать визита во всеоружии. Полагаю, пары часов будет достаточно.

– А что мне делать оставшееся время?

– Отдыхайте, готовьтесь, приводите себя в порядок. Помните: вы должны выглядеть неотразимо. Гораздо лучше, чем были на фотографиях в Сети. Если мужчина похитил Ника потому, что зациклен на вас, безупречный внешний вид будет одним из наших главных козырей.

– Да, сейчас мое лицо на козырь никак не тянет, – задумчиво пробормотала Лиля.

– Настоящая женщина всегда умеет преобразиться и выглядеть ослепительно, несмотря на внутренние переживания. Так что я в вас верю. Тем более что время еще есть.

– А что будете делать вы, Лев Иванович?

– Я продолжу расследование. Мною опрошен далеко не весь персонал курорта, и в хронологии того дня, когда исчез Ник, имеются существенные пробелы.

– Какой в этом теперь смысл? Ведь через несколько часов похититель или непосредственный организатор преступления будет у нас в руках!

– У нас до сих пор нет внятных доказательств, указывающих на причастность Мутлу. Более того, совершенно непонятно, как именно он провернул похищение. А я не люблю, когда в расследовании слишком много неясностей.

– Хорошо, Лев Иванович, вам виднее.

После недолгих поисков Гуров обнаружил Лану на пляже. Она демонстрировала различные позы йоги. Сейчас она стояла на руках, вытянув вверх ноги. Потом медленно свела вместе стопы, согнула ноги в коленях и развела колени в стороны, образуя причудливый треугольник. На несколько мгновений задержалась в этой позе, а потом подняла одну руку горизонтально полу. Таким образом, вся «конструкция» сейчас держалась на одной руке. Лана замерла на какое-то время, потом выпрямила ноги, снова упираясь в песок двумя руками, пружинисто оттолкнулась и, перевернувшись в воздухе, встала на ноги.

Гуров присоединился к раздавшимся со всех сторон аплодисментам. Девушка с шутливой улыбкой поклонилась публике, потом повернулась к полковнику:

– Завидев ваше приближение, я поторопилась свернуть выступление, подкорректировав его конец.

– Зря, я бы с удовольствием полюбопытствовал.

– Ничего особенного: поза дерева, лягушки и богомола. На самом деле это все достаточно просто, если хорошо умеешь владеть собственным телом. Но впечатление на туристов всегда производит.

– И, наверное, вызывает желание повторить что-нибудь, – улыбнулся Лев.

– Конечно. Но я обычно приглашаю всех на свои занятия. Где-то нагрузки выверены и увеличиваются постепенно. Или, если человек в неплохой форме, предлагаю попробовать что-то проделать, но не в одиночестве, а под наблюдением инструктора. Для этого я здесь и нахожусь. Самостоятельные эксперименты зачастую чреваты синяками, растяжениями или, не приведи господи, переломами. А отвечать, разумеется, мне, ведь они за мною повторить пытаются и не всегда осознают, что у меня за спиной годы систематических тренировок.

– Тогда зачем нужны эти выступления, если не в качестве рекламы занятий?

– Наверное, в качестве рекламы отеля, – фыркнула Лана, – это значительно повышает рейтинг. Вероятно, вы уже догадалась, что это все тоже Волкан придумал. Конечно, я все равно занимаюсь, чтобы поддерживать форму, но делать это вот так, на пляже, честно говоря, привыкла не сразу. Так для чего вы меня разыскивали, Лев Иванович?

Гурову показалось, что Лана очень недовольна некоторыми распоряжениями своего начальства, но предпочла не развивать эту тему.

– Вчера, помнится, в разговоре вы упомянули, что неплохо владеете турецким, и обещали мне помощь с переводом. И я не стал откладывать опрос охранников в долгий ящик.

Разговаривая, они двинулись по широкой аллее, усаженной розами, которая вела от пляжа, а метров через триста разветвлялась. Левая аллея делала петлю и возвращалась обратно к огороженному пирсу, по центральной можно было выйти к основному корпусу, а по той, что правее, – к помещению охраны, где был оборудован пункт видеонаблюдения.

– У нас тут ходят слухи разные, – вздохнула Лана, – и каждый следующий слух более дикий, чем предыдущий.

– И что говорят?

– Сначала рассказывали, будто Ник утонул. Но мне не слишком верилось, он хорошо плавал. Я на пляже большую часть свободного времени провожу, так что сама видела. Потом говорили, что паренек убежал, поссорившись с матерью. Это тоже звучит очень странно. А теперь ходят слухи, что Ника похитили. То ли потому, что его мать очень богата, то ли как акт какой-то извращенной мести.

Гуров подумал, что как-то слишком быстро здесь распространяются слухи и просачиваются в массы секретные сведения.

– Я понимаю, – после паузы снова заговорила Лана, – тайна следствия и все такое.

– Да какие уж тут тайны?! – невесело хмыкнул он.

– Лев Иванович, а почему вы всех о Нике расспрашиваете, а меня нет? – вдруг спросила девушка. – Может, я как раз смогу помочь, и не только с переводом?

– А вы видели что-то важное в день исчезновения паренька? – оживился Гуров.

– В тот день, к сожалению, нет, – после небольшой паузы ответила Лана, – у меня утром были занятия, потом выступления, перед обедом снова занятия, а после обеда индивидуальная йога. Так что я света белого не видела. И так устала, что задремала прямо в подсобке. А на поздний вечер была запланирована морская прогулка. Но ее отменили, потому что к тому времени обнаружилось, что Ник пропал, и поднялся переполох. Ну, а я даже сам переполох проспала.

– Понятно, а накануне, может, видели что-нибудь интересное или просто необычное?

Лана ненадолго задумалась, потом ответила:

– Пожалуй, тоже нет. Ничего особенного не происходило, зря я вас обнадежила. Лиля с Ником много и с удовольствием плавали, в воде держались уверенно, заплывали далеко. А вот бесцельно валяться на пляже они не любили. Всегда или что-нибудь читали, или Ник кроссворды разгадывал.

– А случайно не слышали, за несколько дней до происшествия Петровы поскандалили?

– Скандал? Нет, они всегда отлично ладили. А вы спрашиваете о том споре, что Пашка видел?

– Похоже, о нем.

– Нет, они не ссорились. Просто весьма эмоционально поспорили. Ник хотел понырять с аквалангом, а Руслан, наш инструктор по дайвингу, требовал согласия родителей. У нас так принято, даже если подросток уже взрослый, во избежание всяческого рода претензий. А Лиля разрешения не давала. У мальчишки было какое-то противопоказание, то ли повышенное давление, то ли еще что, это было понятно из самого спора. Но я подробностей не знаю, об этом лучше с Русланом поговорить.

– И чем закончился спор?

– Лиля отказала сыну, но весьма дипломатично, на мой взгляд. Сказала как-то так: «Давай мы еще немного подлечимся, массаж, иглоукалывание. И дома курсы пройдешь хорошие. А тогда и ныряй, чтобы я спокойна была». Парнишка надулся, но с матерью вроде бы согласился. И конфликт был полностью исчерпан.

– Понятно. А тут уже слухи разошлись… – Гуров развел руки в стороны, предлагая оценить размер этих самых слухов.

– С этим у нас быстро, – хмыкнула Лана.

– Кстати, я обратился к вам за помощью и тем самым привлек к расследованию. И очень попрошу вас, Лана, не распространяться о том, что вы можете узнать в его ходе. Как знать, может, мы с вами нащупаем нечто важное? И если информация «уйдет в массы», это может повредить мальчику.

– Конечно, Лев Иванович, я обещаю, – заверила Лана, – никому ни слова.

Но, вопреки ожиданиям, Гурову снова не удалось узнать ничего существенного. Охранники курорта, предупрежденные Волканом, охотно шли на контакт с полковником. Позволили посмотреть камеры видеонаблюдения, которые действительно работали в режиме реального времени, с готовностью отвечали на все вопросы, касаемые исчезновения подростка. Вернее, по этому вопросу они не могли сказать ничего существенного, а только заверили, что в тот день и накануне не выписывали пропусков для гостей. То есть на территории просто не могло быть посторонних. Значит, нападение и похищение в отеле совершенно исключены. И если пропавший паренек покинул курорт, то сам, без чьего-либо принуждения. Разумеется, охранники не заметили, когда и через какие ворота вышел мальчишка, но ведь он давно не ребенок. И они не обязаны следить за передвижениями каждого туриста. Так что в том нет их вины. А если с Ником произошла неприятность на улицах Анталии, охрана курорта тем более не может нести за это ответственность.

На прощание один из охранников высказал сомнение, что Ник вообще покидал курорт, по крайней мере через ворота. Логичнее всего предположить, что мальчик отправился поплавать и просто утонул, так что виновата мать, бросившая паренька надолго без присмотра.

Чувствуя неприятный осадок после опроса охранников, Гуров покинул служебное помещение, придержал дверь для своей помощницы, немного огляделся и бросил взгляд на часы.

– Торопитесь, Лев Иванович? – спросила Лана.

– Наоборот, до вечерней операции еще довольно много времени, – пробормотал Лев и добавил: – Лана, не возражаете, если мы с вами немного прогуляемся по территории курорта?

– У меня тренировка по аквааэробике перед обедом. Но до полудня я совершенно свободна. А куда направимся?

– Сначала в сторону основного корпуса, мимо бассейнов, обогнем ресторан со стороны служебного входа, а там видно будет.

– Так мы выйдем к парковой зоне. Там пальмы, оранжереи и есть небольшая тропка к пирсу. Но ею в основном сотрудники пользуются, чтобы расстояние сократить.

– Купаться бегают? – машинально спросил Лев, а сам тем временем что-то внимательно высматривал и сосредоточенно сопоставлял в уме.

– Что вы, Лев Иванович, – хихикнула Лана, – там же пирс, пароход наш стоит на приколе. Очень глубоко, и водичка так себе, в плане чистоты. По этой тропинке из ресторана загружают закуски и напитки перед прогулочным рейсом. А я ею пользуюсь, когда к отправлению опаздываю. Волкан этого не любит, а бежать парадной аллеей долго, ведь в обход получается. Она, конечно, очень красивая, но делает порядочный виток по территории, пока окончательно поворачивает и упирается в пирс. Еще Руслан, наш инструктор по дайвингу, активно пользуется этой тропкой. Там, справа от пирса, в пристройке, примыкающей к лодочному сараю, хранится все его оборудование.

– Странно, не видел никакого сарая, – уже более заинтересованно пробормотал Гуров.

– Ну, мы его так просто называем, – пояснила Лана, – а на самом деле это добротное современное здание. Но заметить его действительно сложно. Строение замаскировано деревянными щитами, густо увитыми лианами и вьющимися розами. Получилось очень хорошо. Зелень освежает, цветы радуют глаз и одновременно прячут хозяйственные постройки. О! А вот как раз и Руслан!

Приблизившись к пирсу, они почти столкнулись с темноволосым парнем, который, увешанный баллонами и трубками, колдовал над оборудованием для подводного плавания.

Лана окликнула паренька и приветливо помахала ему рукой. Улыбка, мелькнувшая на лице Руслана при виде девушки, мгновенно сменилась недовольной и даже злобной гримасой, когда он увидел рядом с ней Гурова.

– Кажется, сейчас он не расположен говорить, – усмехнулся Лев, – пожалуй, продолжим прогулку. Если мы возьмем правее и станем двигаться параллельно морю, то куда попадем?

– Ну, если пролезем прямо через кустарник, то выйдем на аллею, которая в одну сторону ведет к пирсу и пляжу, а в другую – к оранжерее и дальше к основным корпусам.

– Тогда прошу! – Гуров сделал демонстративный жест рукой, и они с Ланой скрылись в зарослях, сопровождаемые свирепым взглядом недовольного парня.

Они продолжили обход территории, и на некоторое время между собеседниками повисла небольшая пауза.

– Кажется, молодой человек недоволен, что застал вас прогуливающейся с посторонним мужчиной, – дипломатично начал Лев, когда обход территории продолжался.

– Это его личные проблемы, – дернула плечом Лана.

– Значит, его к вам влечение лишено взаимности, – прокомментировал он.

– Вы очень проницательны, Лев Иванович, по турецким понятиям такое поведение считается слишком вольным. Женщина может прогуливаться с мужчиной, если он ее близкий родственник, муж или жених.

– То есть получается, что я вас скомпрометировал? Простите, не знал.

– Все в порядке. Я не турчанка. И ревность или недовольство Руслана не имеют под собой оснований. Я не давала ему повода полагать, что между нами что-то возможно. Как, впрочем, никому из местных. Так что вольна поступать как сочту нужным. А можно у вас кое-что спросить, Лев Иванович? Просто из любопытства.

– Конечно. – Гурову еще не удалось привыкнуть к манере Ланы внезапно менять тему разговора.

– Меня вы пригласили пройтись, чтобы изобразить неспешную прогулку и не привлекать лишнего внимания. Но я никак не пойму, что вы так настойчиво пытаетесь проверить?

– Я могу пояснить, только если это останется строго между нами!

– Конечно, обещаю!

– Все это время я проверял целесообразность расположения камер видеонаблюдения.

– И вас что-то насторожило? Честно говоря, я там у охранников успела заметить кадры с воротами, входом в фойе главного корпуса и какую-то аллею.

– Камер гораздо больше, это от растерянности показалось. Но я не пойму, умышленно или из-за чьей-то некомпетентности территория курорта полна больших «слепых зон»?

– Это места, что не попадают в обзор камер?

– Именно. И этот факт очень странный. Но если подумать, то к исчезновению Николая Петрова, а значит, и к моему расследованию, он не имеет никакого отношения.

– Почему вы так решили?

– Никто не станет перемонтировать оборудование по всему громадному курорту, чтобы прикрыть похищение парня или нарушения, что могли повлечь за собой его исчезновение или несчастный случай с ним. Это затратно, трудоемко и привлекает много внимания. Обычно если администрация пытается что-то скрыть, то просто дает распоряжение стереть записи с камер. Но здесь эта запись не ведется вовсе, значит, и компромата никакого быть не может.

– А это странно, что аппаратура не пишет?

– Пожалуй, что так. Наши специалисты пояснили, что в смете монтажа видеонаблюдения самое дорогое – это камеры, мониторы, процессор, кабели и сам, собственно, монтаж. А вот архивировать запись на сервере достаточно просто и вовсе не так дорого.

– А при чем здесь стоимость, не пойму?

– Именно экономией Волкан пояснил отсутствие архива записей.

– Понятно. Это он лукавит, Лев Иванович, – убежденно кивнула Лана.

К этому времени собеседники сделали большой круг по территории и, подойдя к главному корпусу, уселись на лавочке в тени огромного платана.

– Теперь я не понял, – признался Гуров. – Лукавит? Зачем?

– Кто ж его знает? Но провальный прошлый сезон и строгая экономия в нынешнем – это две любимые присказки Волкана, если он чего-то не желает делать. Замечено не только мною.

– Выходит, он что-то знает об исчезновении Ника и пытается эту информацию скрыть?

– Только если запись перестали делать со дня исчезновения паренька, а все уже существующие уничтожили.

– Но зачем? – искренне изумился Лев. – Замешаны его люди? Он может их прикрывать, как думаете?

– Полагаю, нет, – уверенно ответила Лана, – Волкан станет выгораживать только себя, любимого. Ну, и постарается устранить все, что угрожает отелю. А еще, пожалуй, станет защищать кого-то из своей близкой родни.

– А кто-то из сотрудников состоит с ним в родстве?

– Понятия не имею, никто не хвастался. Но разузнать это мне не составит особого труда. А заодно и как давно не ведется запись на камерах.

– Лана, я буду вам очень признателен, – приложив руку к сердцу, произнес Гуров. – Только не затевайте ничего рискованного.

– Легкий флирт с кем-нибудь из бравых секьюрити, и вся информация у меня в кармане, – хихикнула Лана. – Выберу охранника помоложе. Мальчишки падки на лесть, всегда готовы приударить за симпатичной мордашкой. И отделаться от них обычно не составляет труда, так что не беспокойтесь.

– Но только соблюдайте осторожность.

– Конечно.

Гуров бросил взгляд на часы, чтобы посмотреть, сколько времени осталось на подготовку к встрече Лили с Айкутом, а когда поднял глаза, заметил Руслана, выходившего из-за угла ресторана. Молодой человек злобно посмотрел в их сторону и поспешил скрыться в служебной двери отеля.

– Вы это видели?! – взвилась Лана. – Как он на нас уставился! А припустил как! Побежал с докладом к Волкану, не иначе.

– Почему вы так решили?

– Там технический коридор, если по нему пройти до конца, к двери, ведущей в кабинет Волкана, попадаешь. А если налево и вниз, будет подвал, где для горничных организовали склад, Руслану там просто делать нечего. Так что я не сомневаюсь, «стучать» побежал, гад! Сейчас доложит, что я с вами прогуливалась и мило беседовала.

– Если из-за этого у вас могут быть неприятности, я постараюсь оказать содействие, – забеспокоился Гуров.

– Не переживайте, Лев Иванович! Занятие у меня только через двадцать минут. Готовиться к нему не нужно, только сарафан стянуть – костюм, что сойдет за купальник, на мне. А что я делаю в свое свободное время, никого не касается.

– Но вы говорили, что Волкан умеет придираться.

– Ну и пусть! Он меня не уволит. Во-первых, потому что коней на переправе не меняют. А во-вторых, на мое место ему пришлось бы брать троих разных специалистов. Волкан мысленно эти две лишние зарплаты уже себе в карман положил. А на следующий сезон я сама контракт не подпишу ни за какие коврижки! Так что терять мне особо нечего.

– Все равно, если что, ссылайтесь на меня. Волкан обещал не чинить препятствий расследованию. И пока слово не нарушал, по крайней мере открыто.

Еще было достаточно светло, но уже чувствовалось, что вечер опускается на южный город. Стали значительно длиннее тени, легкий бриз, дувший с моря, усилился и слегка охладил раскаленный за день воздух. Чайки в поисках добычи ближе к берегу кружили над волнами, оглашая все вокруг пронзительными криками.

В парке было очень оживленно и неожиданно многолюдно. Семьи анталийцев гуляли по набережной, посещали многочисленные кафе или перекусывали прямо в парке захваченной из дому или приготовленной тут же, в каменных печах, едой. Вокруг взрослых резвились дети, затевая свои шумные игры и что-то гортанно выкрикивая друг другу.

Около беседки было гораздо спокойнее. Наверное, местные жители часто посещали этот парк и, привыкнув к величественной красоте живописного водопада, предпочитали любоваться им на расстоянии. Изредка подходил кто-то из туристов, чтобы сделать фото на фоне низвергающихся потоков воды. Но они не задерживались надолго и, поеживаясь от сырых брызг, сворачивали дальше на набережную или уходили в сторону от моря, в глубь ухоженного парка. Сейчас беседкой никто из них не интересовался, что было на руку полковнику, который уже больше часа сидел в засаде, устроившись на ближайшей к водопаду скамейке. Отсюда было рукой подать до места встречи и отлично просматривались все подходы к нему.

«Похоже, место выбрано весьма удачно, – подумал он. – Молодец, Лиля, не подвела. Теперь дело за малым: Айкут должен заглотить наживку и явиться на свидание».

Со своего места ему был виден силуэт Лили. Женщина нервничала и не находила себе места. Она то садилась на лавочку внутри беседки, то принималась метаться, меряя шагами тесное строение. Лиля вняла совету Гурова и старательно поработала над своей внешностью, тщательно продумала и создала нужный образ. Легкий синий брючный костюм подчеркивал изящество фигуры, но был довольно строгого кроя, с умеренным декольте и длинным рукавом. Стильные босоножки на высоком каблуке выгодно подчеркивали стройные длинные ноги женщины. Сияющее лицо не носило даже следа переживаний и тревог. Умеренный макияж выделял все достоинства внешности. Блестящие светлые локоны небрежным каскадом ниспадали на плечи.

Будучи мужем не просто красивой женщины, а популярной актрисы, Гуров прекрасно знал, сколько времени и труда стоит придать волосам эту кажущуюся небрежность и как с помощью умелого макияжа можно исправить многие недостатки внешности. Но, признаться, был поражен, увидев, что Лиля полностью преобразилась: вялость движений исчезла, кожа сияла, глаза горели немного лихорадочным, но живым блеском. Похоже, она ждала скорой встречи с сыном и верила в нее.

Неожиданно на тропинке, ведущей из парка, показался мужчина, уверенным шагом направлявшийся в сторону беседки. Гуров с удивлением узнал в нем сотрудника ветеринарной клиники, с которым общался пару дней назад, и понял, что его догадка оказалась верна. Айкут был не ухоженным черноволосым красавцем, а высоким, широкоплечим голубоглазым детиной. Обладателем шевелюры рыжеватого оттенка и еще более рыжей бороды.

Когда мужчина собрался зайти внутрь беседки, Лев сорвался со своего места и бегом рванул за ним, радуясь, что не поленился пройти через оформления многочисленных бумаг и волокиту перед вылетом и захватил с собой свое табельное оружие. Единственное, о чем он пожалел, это о том, что нет сейчас рядом его давнего друга и коллеги Стаса Крячко. Вот кто умеет шутить и балагурить в любой ситуации. К примеру, он бы сейчас не преминул отпустить парочку шуточек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.