Выставка

1.

Среди неимоверного количества галерей, музеев, экспозиций потеряться очень легко. Если вы хотите купить фарфор, или богемское, а может, и тем паче, венецианское стекло, или чёрносолевую керамику, или вы пожелали антикварных вилок, или часов, – отправляйтесь на Арбат. На Старый, прохиндейский, еврейско-цыгано-армянский, а теперь становящийся мусульманским Арбат. Соболей, гжель, федоскинские шкатулки, дамасскую сталь, заодно с булатной в виде ножей, мечей и прочих сувениров вы отыщете на вернисаже, в Измайлове. Но если вам вздумалось купить картину, ваш путь через Крымский Вал пежит в то многое множество, в то почти бесконечное количество галерей, появившееся теперь в Москве.

Представительный господин шел по уличной экспозиции галереи Турмуз. Господин искал натюрморты. Его легкий плащ развевался на весеннем ветру, а большой овальный живот, обтянутый дорогой шёлковой сорочкой блестел на солнце как яйцо Фаберже и подпрыгивал.

Аркадий Львович Жедовской, директор по рекламе крупного мясоперерабатывающего концерна «МЯСЕКС» был озадачен, а озадачил его Главный, тем что реклама продукции идёт вяло, что слоган:«мясо стоит есть без сои»,-совершенная непристойность, но гпавное, чем был недоволен шеф – фуддизайнеры. Люди, поливающие сырую курицу марганцовкой, затем акриловым лаком и фотографирующие её для рекламных плакатов , всерьёз выводили Генерального из себя. Сама идея порчи продукта, для того чтобы лучше его продать, ему претила. Компьютерную графику и фотошоп он также отвергал.

– Мне дайте естественность, а не ваши пикселы!!! – орал Главный. На том вчера дело и закрыли. Видимо, он был стопроцентный эстет. Но тут Жедовской обронил идею написать настоящий натюрморт, как Ван Дер Вейден или Хармс Ван Рейн в качестве рекламного плаката. Видимо, он тоже был эстет или что-то вроде того. А Главный, почувствовав родственность менталитетов, сразу поручил Аркадию это дело, тем более, что это и были его прямые обязанности.

– Займитесь-ка этим завтра, – кивнул шеф.

2.

Солнце цветным калейдоскопом расцвечивало рябящие ленты картин в обрамлении из серого асфальта и синего неба. Художники в джинсах, майках или замшевых куртках стояли возле стендов с картинами, поправляли рамки ,некоторые сидели на раскладных брезентовых стульях куря или плюя семечки в свои мохнатые спутанные бороды.

Натюрмортов не было. Точнее, были, но…Фантастические бутылки, составленные из мух или пчёл, синие кубические яблоки, то ли проходящие через пищевод, то ли поедающие чьи-то внутренности, изредка, кувшины с утюгами, дохлые селёдки на газете «Советский спорт», и, как будто размноженные неизвестным дешевым и продуктивным способом, бесконечные астры, фиалки и ромашки в различной посуде.

Одышка аккомпанировала Аркадию Львовичу фокстротными ритмами, иногда похрипывая в груди саксофоном поперёк шага. Перед глазами постепенно стали проплывать цветные пятна. В конце 39го ряда одышка сообщила Жедовскому, что дню и погоде больше подходит ритм карибских барабанов, но тут он нашёл то, что искал.

Возле стенда с висящими картинами сидел на магнитофоне «Вега» худой парень в холщовых джинсах и чёрной кожаной куртке. Волосы заплетены в коричневые дрэды и связаны в толстый хвост. Магнитофон был включён и Карлос Мария Сантана негромко перебирал струны. На стенде висели всего две работы: первая, «Голубая метель в пустыне Гоби», Аркадия не заинтересовала. Но вторая! Это был настоящий натюрморт. И он был великолепен. На коричневом поцарапанном столе стояла белая тарелка с выщербленным краем. А на тарелке, дымясь, лежала одна сосиска. Красновато-золотистая, слегка поджаренная, она чуть треснула, приоткрыв нежную розовую мякоть, и сочилась ароматным соком, она словно трепетала и плакала над музыкой Карлоса Сантаны, замирая подпевала ему что-то, и звала, и манила взгляд и вкус.

Аркадий Львович Жедовской шумно вздохнул.

– Нравится? – спросил парень.

– Я беру.Сосиску. – выдохнул Жедовской. – Сколько?

Студент Строгановской Академии Художеств Пэд Иванов взглянул на покупателя. Пэд только два года назад приехал в Москву с Камчатки. А на Камчатке другие люди и другие цены. «Ну да эх, была не была!», – подумал Пэд, закрыл глаза и сказал:

– Тр.., двадцать долларов!

Аркадий Львович вынул сто долларов.

– Это вам. Сдачи не надо. Я заказываю вам картину. Аркадий Львович Жедовской, директор по рекламе концетна «МЯСЕКС», – и протянул руку. А потом визитку.

– Пётр Иванов,– представился Пэд.

– Нам нужен натюрморт,– вдохновенно вещал Жедовской, – этакий прекрасный колбасный натюрморт! Под девизом: «вкус и изобилие». Мы, вы понимаете, создаём лицо нашей фирмы. Это очень важно. Вам предоставят всё необходимое, я вас уверяю, я лично об этом позабочусь.

Пэд слушал через силу. Та самая великолепная сосиска была съедена им два дня назад. И с тех пор в животе у художника ничего не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.