Игорь Фарбаржевич
Убоище,
или Похищение Европы

«Пока люди будут есть животных, они будут убивать друг друга…»

Пифагор

«Там, где резня служит удовольствию, жестокость переходит в привычку…»

Сенека

«От убийства животного до убийства человека – один шаг…»

Лев Толстой

«Если бы у скотобойни были стеклянные стены, каждый стал бы вегетарианцем…»

Пол Маккартни

…И снился Кате сон: васильковый луг, облака… Стадо коров с колокольчиками на шее… И сама она сидит с закрытыми глазами на быке и улыбается солнцу… На её голове синеет венок, будто нимб Лугового Ангела! Ах, деревенская идиллия – и только!..

…Резкий звонок будильника вмиг разрушил эту сказочную картину.

Катя с закрытыми глазами выключила будильник, на циферблате которого было только 6 утра, и повернулась лицом к стене. Но тут же, как ошпаренная, выпрыгнула голой из постели и врубила на стареньком музыкальном центре песню Земфиры…

Мне приснилось небо Лондона.
В нём приснился долгий поцелуй.
Мы летели вовсе не держась.
Кто же из нас первым упадёт

Вдребезги на Тауэрский мост?
Утром, я узнаю утром.
Ты узнаешь позже.
Этих снов дороже ничего и нет.

Без таких вот звоночков
Я же зверь-одиночка
Промахнусь, вернусь ночью
Не заметит никто.

Всё тот же зверь-одиночка,
Я считаю шажочки
До последней до точки.
Побежали летать!

Набросив на себя ситцевый халатик и сунув ноги в шлёпанцы, Катя заспешила на кухню.

Перед раскрытым настежь окном курил, подогревая на плите чайник, Петр Иванович – старый алкаш-«афганец», хозяин квартиры. На нём были линялые трусы в горошек, рваная по шву майка не первой свежести, с надписью: «ЦСКА», и стоптанные тапки на босу ногу. Завидев Катю, он погасил «бычок» в треснувшем блюдце, что заменяло пепельницу.

– Доброе утро! – поздоровалась с ним Катя.

– Какое, на хрен, доброе! – ответил он хмуро. – Опять всю ночь не спал.

– Так ведь дожди обещали… – сказала она, роясь в хозяйственном шкафу – Вот давление, наверное, и подскочило.

– У меня только в одном месте подскакивает, когда о тебе думаю… – хриплым прокуренным голосом произнёс он.

– А чего обо мне думать? – сделала вид Катя, что не поняла его слов. – Не маленькая!

– То-то и оно то! А если ребёночка принесёшь?..

– Какого ребёночка? – изумилась она. – Сплюньте! Вы чего фантазируете?.. Сериалов насмотрелись?.. Сначала замуж выйти надо… «Ребёночка»! Да мы с Галюхой вчера в кино были!

– С Галю-ухой!.. – зло сказал он. – В кино-о!.. Знаю я твоё кино, ядрёна молотилка!

– Откуда это вы всё знаете?

– Разведка донесла…

– А вам, случайно, не доносили, куда целлофановые пакеты исчезли? Только на той неделе целую пачку принесла с комбината!

– Так кончились, наверное… Ты же мясо тоннами тащишь!

– Для себя, что ли? – обиделась Катя. – Для алкашей ваших.

Пётр Иванович гневно стучит кулаком по столу:

– Не алкаши – однополчане! «Афганцы!»

– Будто «афганцы» не могут быть алкашими! – удивилась она.

– Убью! – пообещал Пётр Иванович.

– И кто вам будет потом сардельки приносить? – спокойно спросила она.

– А я на твои сраные сардельки не куплюсь!

– А то! Бесплатно сожрёте!

– Молча-ать!.. Смирна-а!..

– Вы чего орёте? Не надоело? Вот возьму и съеду от вас.

– Как же, съедешь! Да куда ты, на хрен, денешься?.. Съедет она! Знаешь, сколько стоит комнату снять?

– Знаю. Только это не проблема. Все жрать хотят… А вы бы лучше поменьше водкой употребляли С таким сердцем, как у вас, Пётр Иваныч, не то, что пить – думать о ней противопоказано!

Она заметила его похотливый взгляд на своих голых ногах.

– И о женщинах тоже… – напомнила Катя. – Это я вам говорю, как бывшая медсестра!

– Ты свою медицину в задницу засунь! Может, мой организм требует! И того, и другого!..

– Ну, и, пожалуйста! Это сейчас не проблема! На каждом углу – что пожелаете!

– Пенсии не хватит, – хмуро сказал он.

– А вы со скидкой, как ветеран войны, – пошутила Катя. – Может, дадут по льготному тарифу. Или какую-нибудь пэтэушницу пригрейте! Так она, кроме разных болезней, ничего вам путного не принесёт. Понимаете, о чём говорю?..

– Ладно-ладно! – примирительно ответил он. – Не выдрючивайся!.. Про печёнку не забыла?!..

– Помню! Лучше свою поберегите.

Найдя несколько целлофановых пакетов, Катя положила их в хозяйственную сумку и вышла из кухни.

– Ну, Катька! Ну, и стерва!.. – сказал он ей вслед, тяжело дыша. – А ведь кто-то ж тебя пользует, ядрёна молотилка!

На плите засвистел чайник. Пётр Иванович бросился выключить газовую конфорку. Затем подошёл к кухонной двери и прислушалея – из ванной доносился шум душа.

Он вышел на цыпочках в коридор и, кряхтя, лёг навзничь, с живым интересом заглядывая в дверную щель над полом…

…Ровно в восемь Катя вбежала в двери мясокомбината.

У «вертушки» стоял охранник по кличке «Студень» – молодой детина, с расплывшимся от сытости лицом. Увидев Катю, он заслонил собой вход:

– Куда, Сухарева? Опоздание на три минуты!

Катя попыталась протиснуться сквозь «вертушку», но Студень не пускал, вовсю наслаждаясь своей властью.

– Сказал же, не пущу!.. – и тихо на ухо добавил: – Платить будем?..

Катя не ответила. Студень это воспринял, как согласие.

– Мы на десять минут, Серёга… – Сказал он напарнику, криво усмехнувшись. – По-быстрому «акт» составим… Взяла моду опаздывать… А может, ты специально опаздываешь, чтобы мне удовольствие доставить?.. – с усмешкой спросил он её.

– Гад… – ответила Катя.

По всей видимости, не в первый раз шла она за ним в «Комнату отдыха».

Второй охранник похотливо посмотрел им вслед…

…«Убойный цех» мясокомбината был страшным местом.

Проплывавших над цехом, привязанных цепью за заднюю ногу, ещё живых бычков, с безумными глазами, хватал за рога здоровый мужик и сильным ударом пневмопистолета обездвиживал их тела, чтобы те потеряли чувствительность. А уж затем другой мужик с острым ножищем, как секирой, чиркал артерию возле горла, и кровь с ударами сердца выбрасывалась в широкие канавки в полу.

Животные брыкались и громко кричали.

Но чем больше крови уходило из бычьего тела, тем чище было мясо умирающих животных, превращённых в говяжьи туши.

Катя работала на разделке – привычно орудуя электропилой, она отрезала говяжьи головы и ноги. Её кожаный фартук был обильно залит кровью…

…В конце рабочего дня, в кабинках под душем стояли обнажённые работницы – молодые и старые. На их усталых лицах не было радости.

С закрытыми глазами замирала под душем и Катя…

Когда женщины уже одевались, к Кате подошла рослая девица. Это была её близкая подруга Галя.

– Какие планы на выходные? – спросила та.

– Упасть и забыться, – ответила Катя.

– Ты, что, подписку давала на целомудрие? – усмехнулась Галя.

– Устала я, Галь…

– Жизнь надо устраивать, подруга! Или станем фаршем раньше срока! А это в мои планы не входит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.