Алексей Артамонов, Владимир Давыдов, Константин Утолин
Вирусократия

Qui genus humanum ingenio superavit¹.

Лукреций

эти его строки использованы как эпитафия на могиле Исаака Ньютона

«Не знаю, как меня воспринимает мир, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, который развлекается тем, что время от времени отыскивает камешек более пёстрый, чем другие, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным».

Исаак Ньютон

Пролог

Исландия, подземная лаборатория эльфийского клана Огня

Звуки из экспериментальной зоны не проникали через толстое бронированное стекло, если только на пульте специально не включали громкую связь. Сейчас она была отключена, и магистр Эон и ещё трое высших эльфов – главы четырёх самых древних и сохранивших наибольшую численность кланов Первородных – словно смотрели немое кино.

По ту сторону стекла в двух боксах, получившихся из единого помещения в результате опускания с потолка стальной плиты, находились эльф и человек. Эльф лежал на кровати и как ни в чём не бывало читал книгу, а в соседнем боксе человек метался по точно такой же кровати, выкрикивая что-то бессвязное. Можно было понять, что он бредит и испытывает сильнейшую боль.

– Сколько времени прошло с момента заражения? – спросил у Эона один из эльфов.

– Восемь суток.

– Каковы параметры организма нашего добровольца? – поинтересовался другой.

– В целом в пределах нормы, – ответил Эон. Были небольшие отклонения, но они уже начали уменьшаться. А главное, нет никаких нарушений ни в геноме, ни в энергетических оболочках, ни в мозговых структурах. В отличие от человека.

– Сколько тот ещё сможет прожить без антидота? – спросил четвертый из наблюдателей.

– Максимум двое суток. Но уже часов через десять–двенадцать сойдёт с ума от нарастающих кошмаров и болей в окончательно разладившейся нервной системе.

– Люди могут найти средства лечения или замедления темпа развития этой болезни?

– На существующем у них сейчас уровне технологий – в принципе да. Но у них не хватит на это времени. Контагиозность² воздушно-капельным путём, вирулентность и патогенность нашего возбудителя для людей стопроцентная. Кроме того, он может переноситься птицами, животными и даже насекомыми. И очень устойчив к термальным и химическим воздействиям. При этом первые симптомы заражения появляются только за двое–трое суток до терминальной фазы, и дальнейшее течение болезни приобретает молниеносный характер. И в среднем через семь, максимум (у некоторых особо устойчивых особей) через десять суток после заражения наше детище человека стопроцентно убивает. Или в другой модификации превращает его в ходячее растение, которое способно выполнять только те операции, которые в него заложат путём дрессировки до уровня условных рефлексов. Если в течение этого периода не ввести антидот, то вылечить организм уже невозможно. Даже нам. Более того, впоследствии тем людям, которых мы посчитаем полезным оставить в их исходном состоянии, потребуется раз в месяц посещать наши станции вакцинации, где мы будем вводить им антидот. Если этого не делать, то болезнь вспыхнет вновь.

– Вы уверены, что ваши расчёты верны?

– Прогнозы дают вероятность желательного для нас исхода равную 97%. Потому как мы не только использовали при создании нашего вирусно-бактериального кластерного гибрида человеческие нанотехнологии, но и дополнили их известными уже только нам магическими способами воздействия на живые организмы. К тому же, помимо биологической атаки, мы одновременно проведём целый комплекс устрашающих мер, включая такие, что будут иметь внешнюю форму природных явлений. Недаром же мы десятки лет заряжали все сохранившиеся артефакты. И дополним возникшую панику разного рода информационными атаками через СМИ. Так что мы фрустрируем психику людей и отвлечём внимание их спецслужб, да и противостоящих нам древних тайных организаций тоже.

– Люди весьма интенсивно постигают магию, называя это энергоинформационными технологиями. Кое-что сохранилось и у них – в тех самых древних орденах и братствах. А кое-что они открыли или вот-вот откроют вновь. Ведь мы не можем с полной уверенностью сказать, до чего дошли, например, японцы, весьма удачно прикрывшие свои исследования в этой области «зонтиком» официальной государственной программы «Фронтир внутри». А если при угрозе тотального поражения тайные организации объединят свои усилия с правительственными – что тогда? Ведь пятой Великой магической войны мы уже не переживём. И пусть даже после этого все люди тоже вымрут – нам-то от этого будет не легче!

– И всё-таки наши провидцы и аналитики дают лишь три исхода из ста в пользу людей. И нам стоит рискнуть! Чтобы эти людишки, включая снобов из «Чистой Линии», как в прошлом, приползали к нам на коленях за очередной дозой антидота и готовы были ради неё на всё. Или умирали в страшных мучениях в назидание остальным.

– Что ж, магистр Эон, думаю, что выскажу общее мнение: вам удалось нас убедить, – произнёс самый старший по виду и по ощущению скрытой властности эльф. – Но остались некоторые детали, которые следует обсудить, как говорят люди, на берегу. В частности, как мы разделим планету на зоны влияния наших кланов. Согласитесь, это не тот вопрос, решение которого следует откладывать.

– Извольте, я готов. Прошу следовать за мной.

А большинство людей во всех странах жили, работали, любили и даже воевали, не подозревая, какая новая незримая битва начала разворачиваться на планете в этот день. И существующие на ней тайные силы готовились вновь сойтись в противостоянии на поле битвы, которым для них была вся Земля! Но даже затеявшие всё это эльфы не догадывались, что в результате их действий впервые за миллионы лет получила шанс на окончательную победу ещё одна сила, о существовании которой ни они, ни люди не имели ни малейшего представления.

Глава 1. Начало конца

Сектор Z Центра контроля и предотвращения инфекционных заболеваний США

Стивен Хольбрук, профессор патологии и директор противоинфекционного исследовательского центра Отделения медицинской микробиологии Медицинского колледжа Университета Айовы, привычно приложил лицо к мягкой рамке сканера, одновременно положив обе руки на его боковые пластины. Устройство идентификации осветилось привычным мягким светом, и спустя пять секунд мелодичный голос произнёс:

– Идентификация завершена. Допуск подтвержден. Вы можете пройти.

После чего тяжёлая дверь с лёгким жужжанием серводвигателей открылась, пропустив известного биохимика и генетика председателя Международного комитета Американского общества по микробиологии внутрь сектора Z Центра контроля и предотвращения инфекционных заболеваний США. Стоящий за стойкой слева от входа охранник, несмотря на то, что входная система контроля посетителя впустила, вежливо, но твердо попросил его предъявить пропуск. Сверив фото на нём с оригиналом, дежурный офицер вставил пластиковую карту в считыватель, который проверил наличие на ней всех степеней защиты, число которых, насколько знал Стивен, было таким же, как и на национальной валюте. Спустя секунд семь-восемь карточка выползла обратно, и на считывателе зажёгся зелёный огонек, одновременно с которым прозвучала трель звукового сигнала, подтверждающая, что карточка пропуска действительна. Улыбнувшись, охранник вернул её Хольбруку со словами:

– Здравствуйте, профессор. Вас уже ждут в комнате для совещаний.

Поблагодарив, Стивен быстрым шагом направился по коридору и спустя три минуты входил в другую дверь, за которой находилась лишённая окон и оснащённая всеми мыслимыми системами защиты от подслушивания комната. В которой уже сидели ещё семеро человек, пятерых из которых Стивен знал, а двоих видел впервые.

– А вот и последний участник нашего шоу, – шутливо произнёс руководитель центра Грегори Хайден. – Проходи, усаживайся. И приступим.

Пока Хольбрук дошёл до выбранного им кресла, Хайден успел активировать системы защиты и в воздухе повис негромкий, на уровне порога слышимости, звон.

– Большинство присутствующих знакомы, – произнёс Грегори. – Поэтому представлю лишь тех, кто здесь впервые. Справа рядом со мной сидит директор Национальной разведки³ адмирал Стив Полански, а рядом с ним председатель Ситуационного центра при Совете Европы Фредерик фон Клетов.

– Можно просто Фредерик, – вставил человек, являющийся по существу координатором деятельности разведывательного сообщества всех стран ЕС.

– Как вы уже, полагаю, поняли, присутствие этих двух гостей означает, что это совещание особо секретное. О неразглашении его содержания каждый присутствующий подпишет соответствующий документ. Впрочем, тема, которую мы обсудим, сама по себе не способствует ее разбалтыванию, чтобы не создать панику, которая может лишь ухудшить ситуацию. Поскольку речь пойдёт о том, что в мире, возможно, назревает пандемия нового, неизвестного нам заболевания. Первые его носители выявлены почти одновременно и у нас, и в Европе. Возможно, есть они и в других странах мира, но данные такого типа из Южной Америки, Индии, КНР, Японии, Кореи и стран Ближнего Востока для нас пока недоступны. Кстати, это ещё один фактор, объясняющий присутствие на этом совещании глав разведывательных сообществ США и стран Евросоюза.

Поскольку большинство присутствующих – американцы, начать предлагаю представителям Европы. Да, поскольку господа Полански и фон Клетов не владеют специальной медицинской и биологической терминологией, то прошу по возможности объяснять всё в общепонятных терминах.

– Хорошо, – ответил на отличном английском швед Карл Эрик Норд, президент Европейского общества по клинической микробиологии и инфекционным заболеваниям и директор Европейского центра контроля над болезнями. – В рамках общеевропейской программы мониторинга заболеваний мы регулярно делаем углублённое биохимическое, вирусологическое и генетическое скринирующее обследование⁴ специально отобранных групп добровольцев во всех странах ЕС, а также обязательное обследование всех откомандированных лиц, вернувшихся из стран с повышенной опасностью заражения. И вот два дня назад одновременно в Германии, Франции, Португалии и Норвегии у нескольких обследуемых были обнаружены одинаковые вирусно-бактериальные кластеры, в которых вирусы, чей генетический код состоит одновременно из ДНК и РНК, и некоторые условно-патогенные бактерии действуют как симбионты по отношению друг к другу. При этом входящие в состав кластера вирусы способны к самостоятельному синтезу белков и даже к ремонту собственной повреждённой ДНК. Проникая в клетки человеческого организма, кластеры модифицируют их, маскируя это таким образом, что не вызывают иммунного ответа. При этом, как удалось установить, первыми мишенями этих микробов-монстров являются клетки нервной системы, нейроны головного мозга и все компоненты крови, а также ткани печени, сердца, поджелудочной железы и лимфатические узлы.

– И что, это никак не проявляется? – спросил Полански. – Нет никаких симптомов?

– Увы, и это затрудняет диагностику, – ответил Норд. – По некоторым косвенным признакам можно предположить, что они содержат генетические конструкции, кодирующие токсины белковой природы и включающие в различных тканях синтез белков, вызывающих аутоиммунную реакцию. Опознавание этих гадостных микроорганизмов затруднено, поскольку они имеют повышенную вирулентность. А взятые нами под постоянное наблюдение носители пока выглядят абсолютно здоровыми. Эти симбионты, которым мы дали название мегаполиформы, модифицируя организм, делают это так скрытно, что не нарушают ни один протекающий в нём процесс. Но наши специалисты полагают, что это лишь до поры до времени. А потом, когда модификация достигнет некоего предельного уровня и изменения в организме станут необратимыми, симптоматика появится, причём заболит сразу всё, включая нервную систему, что будет вызывать сильнейшие боли во всём теле, приводить к параличу дыхания, сердечной деятельности, массивным кровоизлияниям в головной мозг и внутренние органы и прочим «прелестям».

– И когда наступит этот предельный уровень? – поинтересовался фон Клетов.

– Точно сказать мы не можем, потому что с такой формой деятельности микроорганизмов столкнулись впервые. По разным оценкам – от недели до двух. К тому же это сильно зависит от уровня сопротивляемости заражённого организма. Но самое главное, судя по результатам опытов на клеточных культурах лёгочной ткани и бронхов, заразность мегаполиморфов при передаче их воздушно-капельным путём практически стопроцентная даже при низкой их концентрации в воздухе или жидкости. Также мы успели установить, что они устойчивы ко всем существующим антибиотикам и противовирусным средствам. И ещё – эти микроорганизменные образования патогенны исключительно для людей. На животных они не действуют. А вот людей поражают вне зависимости от расы – среди выявленных нами носителей есть и чёрные, и европейцы. Сегодня постараемся найти добровольца среди азиатов.

– Можете не искать, – вступил в разговор начальник всеамериканского Центра по контролю над заболеваниями Джордж Шмидт. – Двое из исследованных нами случаев – китаец и вьетнамец. А также есть индус. Так что эта зараза, похоже, интернациональна.

– Таким образом, мы имеем дело с потенциальной пандемией, – резюмировал президент Международного общества инфекционных заболеваний Лоуренс Медофф. – При этом, насколько уже можно заключить, мегаполиморфы имеют крайне низкую вероятность возникновения естественным путём. Поэтому-то обнаружившие их специалисты и сообщили в национальные органы безопасности о вероятной биологической атаке. Хотя всё-таки полностью исключать вероятность того, что эта зараза возникла в результате естественных мутаций, нельзя.

– Тогда чем можно объяснить столь широкий ареал первичного заражения? – спросил Полански. – Одновременное выявление носителей сразу и в Европе, и у нас, по-моему, однозначно указывает на искусственный характер заражения. Или все они были в какой-нибудь африканской или латиноамериканской стране, где подхватили эту дрянь?

– Нет, проведённый анализ перемещений заражённых показал, что это не так. И общих контактов у них не выявлено. Так что заражение имеет распределенный характер.

– Ну, тогда давайте исходить из худшей версии – что появление инфицированных новым видом микроорганизмов людей является следствием биологической атаки, – заявил фон Клетов. – А поскольку мы не имеем данных о наличии заражённых на территориях России, КНР, Индии, Японии, Единой Кореи, Израиля, Ирана, Саудовской Аравии, ОАЭ и, пожалуй, ещё Аргентины, то можем предположить, что кто-то из них развязал биологическую войну против стран НАТО. Потому что технологии и специалисты, способные породить подобных мегаполиморфных монстров, есть только в этих странах. Или я ошибаюсь?

– По имеющимся у нас данным, вы правы, – сказал Медофф. – Но не стоит забывать, что данные работы могли быть проведены не государством, а какой-нибудь глобальной террористической сетью, наркокартелем или же транснациональной корпорацией, желающей хорошенько подзаработать на пандемии, заранее разработав лекарство от ими же созданного заболевания.

– Наши агенты уже получили указание заняться выявлением заражённых в указанных государствах, а также разработок их биомедицинских центров в направлениях, которые могли бы привести к созданию подобных микроорганизмов. Причём не обязательно в военных, но и в медицинских, сельскохозяйственных или иных целях. Естественно, мы отрабатываем и высказанные вами варианты. При этом замечу, что для проведения подобных исследований требуется хорошо оснащённая лаборатория и классные специалисты. Так что мы сейчас будем отрабатывать в том числе и поставки требуемого оборудования, и контракты специалистов, а также исчезновения таковых, если они имели место быть.

– Хочу заметить, что само по себе наличие заражённых на территории той или иной страны ещё не может служить доказательством того, что не она создала мегаполиморфов и применила их в боевых целях. Наличие заражённых может являться прикрытием при наличии у данной страны пригодных к массовому производству вакцины или лекарства от данного типа болезнетворных агентов, – заметил Хольбрук. Шмидт и Норд согласно кивнули.

– Но не можем же мы начать угрожать одновременно всем странам, потенциально способным произвести подобную дрянь, – заметил фон Клетов.

– А как обстоят дела с разработкой лекарства от этих мегаполиморфов? – спросил Полански, сделав вид, что не заметил слов своего европейского партнера.

– Если учесть, что они недавно обнаружены, можно сказать, пока никак, – заявил Медофф и переглянулся с коллегами на случай, если у кого-то из них есть иное мнение. Но те промолчали, и Лоуренс продолжил. – Сейчас на работы в этом направлении брошены лучшие силы как гражданских, так и военных микробиологических центров. При этом хотелось бы, чтобы разведслужбы как можно скорее выявили страну, выпустившую на свободу это чудовище. Потому что если окажется, что те же русские, китайцы, израильтяне и индусы тоже пострадали и не причастны к этому, хотелось бы подключить и их и создать кооперацию. Поскольку у всех этих стран есть талантливые специалисты-микробиологи и наработки, в том числе и такие, которых у нас может не быть.

– Вы думаете, что если кто-то из них найдёт подход к созданию вакцины или лекарства, то поделится с остальным миром? – с сомнением произнёс Полански. – Зачем им это? Ведь в случае успеха они окажутся в выигрыше и могут активно перекроить политическую систему планеты.

– Ну, не надо забывать про тех, кто всё это затеял, – возразил фон Клетов. – Да и страны НАТО, узнай они о том, что у кого-то есть вакцина или лекарство, а он не хочет ими делиться перед угрозой всемирной пандемии, могут ведь счесть, что эта страна и является агрессором. Со всеми вытекающими последствиями.

– В общем, для более полной оценки ситуации нужна дополнительная информация, а пока давайте исходить из того, что нам придётся создавать лекарство и вакцину только в сотрудничестве Северо-Американского Союза и стран ЕС, – мягко пресёк возникающий спор до сих пор молчавший Эдвард Мак’Кормак, возглавляющий Агентство по снижению угрозы Министерства обороны США. – Сразу после нашего совещания я свяжусь с помощником президента США по национальной безопасности и предложу ему комплекс мер по снижению вероятности заражения руководства страны и личного состава стратегических сил, а также жизненно важных предприятий инфраструктуры. И прежде всего я порекомендую ввести жесточайший карантин и начать немедленную проверку всех сотрудников микробиологических центров, включая частные корпорации. Поскольку потеря генетиков и микробиологов лишит нас какой бы то ни было надежды на спасение. На роль координатора этой программы в США я планирую представить президенту кандидатуру присутствующего здесь профессора Хольбрука. Надеюсь, он согласится с этим назначением.

Кроме того, необходимо немедленно организовать проверку всего поставляемого хотя бы в крупные населённые пункты продовольствия и питьевой воды, уделив особое внимание проверке и организации охраны средств госрезерва.

Придётся превентивно ввести жесткий карантин аэродромов авиации стратегического назначения, ракетных баз и баз подводных лодок, в том числе и для гражданских лиц, проведя там поголовное исследование всех жителей и военнослужащих на предмет заражённости. Все сменные экипажи переведём на казарменное положение и примем самые жёсткие карантинные меры. Кстати, если там, в достаточно удаленных местах, окажется много заражённых, это будет косвенно свидетельствовать в пользу того, что имеет место биологическая атака. Кроме того, необходимо будет сохранить хотя бы минимальное число служащих станций водоочистки и водоснабжения, электростанций и распределительных подстанций и канализации. Придётся всех работников этих систем жизнеобеспечения вместе с членами их семей протестировать на предмет заражения, после чего жёстко изолировать их во временных жилых лагерях прямо на территории рабочих объектов, обеспечив там запас проверенных продуктов и питьевой воды хотя бы на пару месяцев.

Особо отмечу, что придётся обеспечить карантинные мероприятия и усиленную спецохрану крупнейших нефтяных и газовых объектов – как добывающих, так и трубопроводов, и перерабатывающих заводов, а также всех крупных ГЭС, ТЭЦ и, конечно же, АЭС. Иначе уже в скором будущем возникнут перебои тепло– и электроснабжения, перевозок. А также лишит топлива и электричества военные объекты. Что недопустимо!

Также придётся поступить и по отношению к работникам телевизионных станций, центров управления космическими объектами и крупных узлов связи и Интернета – мы должны сохранить связь и телевидение как средства оповещения граждан о необходимых мерах снижения скорости распространения болезни, а также сообщения о лекарстве или вакцине, как только те удастся создать.

Необходимо будет ввести в действие предусмотренный военным положением – да-да, именно так – комплекс мер обсервации⁵, включая ограничения перемещения граждан из страны в страну и карантин всех выявляемых очагов поражения. Необходимо будет также обеспечить масштабное распространение и обучение населения использованию индивидуальных и коллективных средств защиты, включая индивидуальные фильтры, ионизаторы воздуха и ультрафиолетовые лампы, а также химические средства дезинфекции. Наладив к тому же их массовое производство. Всем этим займёмся лично я и помощник президента по национальной безопасности.

Полагаю, что наши гости из Европы доведут до сведения своих властей целесообразность проведения таких же мероприятий и в странах Евросоюза.

Ответом ему были кивки всех присутствующих.

– Ну а мы с европейскими коллегами с нашей стороны постараемся в кратчайшие сроки выяснить, кто мог создать подобную заразу и выпустить ее в мир, – резюмировал Полански.

Город Кольцово, Новосибирская область, отдел диагностики особо опасных инфекций ГНЦ «Вектор»

– Ну, вот ни хрена не поверю, что такая кулебяка могла возникнуть в результате естественных причин! – воскликнул кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Пётр Скворцов. – Ну, не нужно в естественных природных условиях такой огород городить. Там всё проще и яснее. А здесь всё эффективно, но скрытно, втихую. Да ещё и такое комплексное воздействие – сразу и вирусное, и бактериальное. Причём в симбиозе!

– Ну, в нормальной природной среде такого, скорее всего, возникнуть не могло, но сейчас-то техногенные воздействия на каждом шагу. Один электромагнитный фон чего стоит, – возразил являющийся членом Всемирного фонда защиты природы младший научный сотрудник Семён Черногрыз. Который, несмотря на некий экологический экстремизм, был жутко талантливым микробиологом и потому стал аспирантом самого начальника отдела профессора Тельнова. И спорил даже с ним, не говоря уж про остальных сотрудников.

– О чём спор на сей раз? – сказала, входя в лабораторию заместитель начальника отдела моделирования эпидемиологических процессов и распространения патогенов кандидат физ-мат наук Зоя Фёдоровна Степанова.

– Да вот наш молодой коллега считает, что выявленный кластерный комплексный возбудитель мог возникнуть естественным путём в результате мутаций на фоне техногенного воздействия на природную среду, – с сарказмом ответил Скворцов.

– Ребята, а какая разница, каким способом эта напасть появилась на свет? – примирительно сказала Степанова, присаживаясь за свободный стол. – Нашему отделу нужны данные для моделирования скорости распространения этой болезни и степени её летальности. А чисто теоретические дискуссии давайте оставим на потом.

– Согласен, – примирительным тоном произнёс Черногрыз. – Хотя, Зоя Фёдоровна, происхождение вируса важно. Ведь если он искусственного происхождения, то это уже биологическая диверсия.

– Это пусть волнует ребят из ФСБ, «дюжины» СВР и «убзов» Минобороны⁶. А наше дело – искать способы опережающей диагностики и возможности лечения.

– А какие новости есть от «микробов»⁷? Ведь бактериальные агенты обнаруженного кластера – это больше по их профилю. Да и информацию от микробиологов Минобороны и московских центров молекулярной диагностики и медицинской биотехнологии неплохо бы получить для сравнения, – спросил Скворцов.

– Это всё у нас уже есть, но руководство центра индикации возбудителей и диагностики опасных инфекционных болезней приняло решение пока что обмен информацией не обеспечивать, чтобы получить как можно больше независимых результатов и гипотез, – ответила Степанова. – Лишь мой отдел получает информацию, необходимую для построения моделей распространения и поражения.

– Мудрят начальники, – с недовольными интонациями в голосе произнёс Скворцов. – А потом будем горячку пороть.

– А с другой стороны, в их решении есть некая логика, – задумчиво сказал Черногрыз.

– Ну вот, опять спорит! – воскликнул Скворцов. – Вот как, как можно продуктивно работать в такой обстановке? Нет, ну хоть вы ему скажите, Зоя Фёдоровна.

– Да ладно тебе, Петя, – усмехнулась Степанова. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы в сектор высокой биоопасности без спецкостюма не ходило.

Черногрыз было вскинулся, но тут же рассмеялся. И вслед за ним заулыбались и остальные.

– Сейчас бы побыстрее найти лекарство или вакцину от этой заразы, чтобы хотя бы с нас самих карантин сняли, – сказала Зоя Фёдоровна. – А то ведь во всех центрах типа нашего всех сотрудников отозвали из отпусков, городки закрыли на въезд и выезд и ввели обязательные ежедневные проверки продуктов, а также всех жителей на предмет заражённости этой новой дрянью. Так что в наших, хлопцы, интересах, найти, как с этой напастью бороться.

– Тут для начала бы понять, как сама эта напасть устроена! – произнёс Скворцов, вставая и потягиваясь. После чего пошёл в уголок, где на столике были сложены продукты и стоял электрочайник.

– Да, вот с этим я соглашусь, – ответил Черногрыз, также потягиваясь и разворачивая кресло от своего голографического монитора. – Ни одна модель не сходится! Таких структур просто не может быть. Они противоречат всем законам эволюции. Но они есть! И совершенно не ясно, откуда они появились! Я ведь, Пётр Батькович, и не спорю с тем, что подобный конгломерат симбиотически связанных патогенных микроорганизмов может являться специально созданным биологическим оружием, но я не согласен с тем, чтобы сразу отбрасывать возможность его естественного появления в результате мутации. Ведь поняв условия возникновения и развития этого монстра, мы сможем понять и механизмы возможной борьбы с ним.

– Теоретически ты прав, но практически нам просто времени не хватит на создание модели возникновения этой заразы. И поэтому лучше сразу сосредоточить усилия на выявлении уязвимых мест непосредственно в самом возбудителе. Тут уж не до жиру – быть бы живу. Перефразируя Фауста, можно сказать: «Бледна теория, мой друг, коль древо жизни быстро усыхает».

– Ну и чем можете похвастаться? – уже деловым тоном спросила Степанова.

– Да пока особо-то и не чем. Но есть у этой дряни пара интересных особенностей в молекулярной структуре. Скажем, она на разных участках нуклеотидных цепочек имеет изомерию одновременно и L, и D типов.

– Покажите-ка, – попросила Зоя Фёдоровна и направилась к столу Скворцова. Тот с чашкой кофе в руке и бутербродом в другой подошёл и сел в кресло. Встав со своего места, подошёл к ним и Черногрыз. И все погрузились в зависшее в воздухе над столом трёхмерное изображение изучаемого объекта.

Подмосковье. Исследовательский комплекс братства «Вера, Свобода и Воля»

Едва руководитель аналитического управления закончил свой доклад, слово взял руководитель контрразведки братства. Обведя взглядом всех присутствующих, Борис Васильевич хорошо поставленным голосом сказал:

– Согласно данным, поступившим от наших источников в официальных структурах стран, располагающих потенциалом для создания возбудителя выявленной уже практически во всех странах новой болезни, ни одна государственная организация подобной заразы не создавала. Данные относительно возможности подобных работ в закрытых лабораториях частных компаний пока собраны в недостаточном объёме, и поэтому необходимо хотя бы ещё два-три дня для получения дополнительной информации. Также, согласно проведённым нами совместно с нашим разведывательным управлением оперативным мероприятиям, мы можем с вероятностью, близкой к стопроцентной, утверждать, что ни одна тайная организация к появлению этой болезни тоже отношения не имеет. Впрочем, есть небольшая вероятность того, что это могла сделать какая-то группировка, сложившаяся внутри одного из орденов или братств и состоящая в скрытой оппозиции к своему руководству.

Таким образом, пока выявить источник возникновения и распространения заболевания не удалось. В целях обеспечения безопасности превентивно введены в действие меры карантинного характера в отношении сотрудников ряда научно-исследовательских подразделений братства. Также предлагаю Совету внести предложение о введении особого режима и для всех членов высшего руководства.

– А не преждевременно ли подобное? – спросил член Высшего Совета братства из Австралии.

– К сожалению, нет, – ответил ему сам глава Совета. – Согласно выводам наших специалистов, а также данным, полученным через агентуру в ряде государственных учреждений, возбудитель этой новой болезни крайне заразен и, по всей видимости, смертелен для людей всех рас. И способов его уничтожения после попадания в организм пока не найдено. Так что меры ограничительного характера принять придётся. Впрочем, есть надежда, что нашим специалистам удастся найти методы воздействия на возбудитель с помощью магических средств. Поскольку есть основанная на ряде косвенных признаков версия о том, что такая зараза могла возникнуть в результате магического воздействия. Возможно, она была создана ещё во времена последней, а может и более ранней магической, войны и лежала себе в каком-нибудь артефакте, который сейчас оказался вскрыт. В связи с чем наши разведчики уже ищут, не было ли в последнее время каких-либо крупных и при этом тайных археологических экспедиций. Но это пока ещё лишь одна из возможных гипотез и приведёт ли она к чему-либо путному, сейчас не ясно. А посему предлагаю Совету принять план по обеспечению повышенной безопасности.

После недолгого молчания за это предложение проголосовали единогласно. После чего слово взял научный руководитель братства и начал рассказ о том, какие меры сейчас разрабатываются для изучения возбудителя болезни и способов борьбы с ним.

Индия, где-то в горах штата Керала

Горная резиденция Великого Ордена «Аватара Шивы» располагалась в месте, формально принадлежавшем одной из крупнейших индийских корпораций, добраться до которого можно было только на вертолёте или пешком по единственной горной тропе. Естественно, место это предназначалось для проведения особо секретных переговоров и отдыха высшего руководства той фирмы, которая купила участок земли в горах и построила там этот комплекс зданий. Поэтому высадившийся туда с трёх прилетевших в разное время и с разных направлений вертолётов «десант» пожилых, но подтянутых мужчин, часть которых была в костюмах от лучших европейских портных, другая же часть – в традиционных одеяниях сикхов, не вызвал бы удивления даже у заинтересованного наблюдателя, окажись такой где-нибудь поблизости. Но его не было, тем более что все, даже потенциально возможные при использовании альпинистской техники подходы к резиденции ещё за три дня до того были плотно перекрыты, а воздушное пространство контролировалось парой компактных армейских РЛС последнего поколения.

Ареопаг в полном составе собирался крайне редко, по особым случаям. И сейчас был как раз такой случай. Первым, с разрешения Высшего Ситара, именуемого Головой Воплощения Шивы, начал говорить тот, чьё место в иерархии обозначалось как Левая Рука этого Воплощения:

– Все уже ознакомились с заключениями наших специалистов, а также учёных из Гиберабадского центра клеточной и молекулярной биологии и контролируемой нами Genomic Biotech. Поэтому я буду краток – появление этого нового микроорганизма в естественных условиях крайне маловероятно. Но по данным наших Видящих в Глубинах Бытия этот супермутант мог возникнуть в том числе и как следствие неких магических воздействий на специально подобранные комбинации обычных, если так можно выразиться, микроорганизмов. Но вот определить, кто и когда оказал или мог оказать в прошлом такое воздействие, им не удалось. Эти линии событий расщеплены и перепутаны даже на самых глубоких слоях Реальности. А значит, здесь действовали маги не просто высокого, а предельно высокого уровня. Или были использованы какие-то древние артефакты. Возможно, что эта напасть вообще была создана во время последней Великой магической войны и, каким-то образом уцелев с тех времен, сейчас почему-то активировалась.

– А не слишком ли вы упираете на эту версию возникновения угрозы? – спросил самый молодой из членов Ареопага. – Может быть, учёные нашли способ создания подобного чудовища с помощью чисто научных методов – на стыке генетики, молекулярной биологии, нанофизики и так называемых энергоинформационных исследований? Исследования в этих направлениях сильно продвинулись за последние годы.

– Это верно. Однако мы должны отработать и магический вариант. Потому что опасности, возникающие в научных исследованиях, поддаются анализу, а вот проявление древних артефактов или использование чудом сохранившихся магических технологий воздействия на живые организмы – а мы знаем, что в древности такие способы существовали, – могут привести к непредсказуемым последствиям.

– Предлагаю взять в разработку все возможные варианты возникновения этой новой болезни, а также активизировать всех контролируемых нами специалистов для поиска методов борьбы с ней, – веско произнёс глава Ордена. – Возможно, придётся даже пойти на временные союзы с китайскими и японскими обществами, поскольку угроза эпидемий наиболее опасна для стран с высокой плотностью населения. Ведь нам просто некуда прятаться.

После этого все собравшиеся приступили к обсуждению планов мероприятий, заранее подготовленных присутствующими по курируемым каждым из них направлениям деятельности.

Хабаровский край, таёжный скит

Добраться до этой скрытой в глухой тайге заимки (если так можно назвать довольно большой деревянный дом с огромным подполом, к тому же оснащённый специальной кодированной спутниковой связью) можно было либо по воздуху, либо пешком от находившейся в ста километрах ближайшей реки, либо владея искусством туннельного перехода или, как его называли на Руси в древности, дальноступа. В любом случае для этого надо было знать точное местоположение и суметь пройти через все расположенные на подступах системы охраны – как современные, так и старинные, но от того не менее эффективные и труднее обнаруживаемые электронными сканерами. А ещё у этого глухого скита была и вовсе необычная защита – магическая, которая, как говорится, отводила глаза и блудила тех путников, которые могли случайно забрести в эти глухие места. Хотя последний раз такое случилось более пятидесяти лет назад, и, к счастью для заблудившихся, после аварии вертолёта геологов тогда словно вывели к реке, как будто кто-то незаметно направлял их от одного знака к другому: заброшенное место для костра, зарубки на дереве, показывающие, куда идти дальше, следы зверей, выводящие к ручью, впадавшему в реку. Но для путника, имеющего недобрые намерения, приход в эти места закончился бы гораздо печальнее – сгинул бы, и следов его не нашли.

Постоянно жил в скиту всего один человек неопределенного возраста, которому можно было с равным успехом дать по внешнему виду как сто лет, так и тридцать-сорок, особенно увидев его движения во время ежеутренних занятий какой-то странной системой то ли боя, то ли танца. И покидал этот отшельник своё убежище крайне редко. Да и гостей привечал тоже не часто. Но сейчас их набралась полная изба.

Большой Сход Незримого Всерусского Монастыря открыл живущий в скиту Настоятель:

– Мы ещё не успели наладить тесные контакты с братством «Вера, Свобода и Воля», чтобы взаимно усилить друг друга и начать мероприятия по реформированию Православной Церкви России (ПЦР) и возвращению народу Подлинной Веры, чтобы противостоять бесовским деяниям зарубежных тайных Орденов, как на нас обрушилась новая напасть. Появившийся словно из ниоткуда новый инфекционный возбудитель вполне может вызвать эпидемию и даже пандемию. И мы должны встретить это новое испытание во всеоружии.

– Что скажешь, Воевода? Какие есть соображения по отражению новой угрозы?

– Я со Зрящим нашим в целом согласен, но кое-что хотел бы разобрать подробнее. Прежде всего, Владыко, надо понять, можно ли предотвратить массовое заражение жителей России доступными нам молитвенно-исихастскими методами. А заодно как через наших людей во властных структурах и подведённых к тому братству, с которым судьба свела нас во время действий против активизировавшихся нелюдей, распространить доступные нам знания, полезные для работ по поиску лекарства от этой новой заразы.

– Что ж, на том и порешим. А сейчас прошу всех сделать предложения о том, какие конкретно действия готовы предпринять ваши сообщества на своих участках работы.

Гронкьявик, Фарерберген, центральное бюро Ордена «Единая Раса»

Несмотря на конец лета, вершина сопки Дагелаар была покрыта снегом. Как и перед началом своей русской эпопеи, Нэш стоял у окна, созерцая чеканно проступающий на фоне пронзительно-синего неба силуэт сопки. Жаль, что ясная погода бывает над Фарербергеном довольно редко: как-никак кругом Атлантика, и совсем неподалёку огибает Гренландию Гольфстрим. Эти места смело можно считать северным филиалом туманного Альбиона и гористого Скотланда. Просто в Скотланд из Лондона при желании можно было добраться и пешком, а на Фарерберген только по морю. Северный остров, практически подбрюшье Арктики в Норвежском море. Не настолько стылый, как северный собрат Шпицберген, но и не тепличная Европа.

Нэшу тут нравилось. Всё нравилось от степенности аборигенов до пряного вкуса легендарной фарербергенской селёдки. Нравилось, что власти Гронкьявика запрещают держать собак в черте города, что население острова не отравлено футбольной болезнью, а вылет национальной команды из чемпионата Европы уже на отборочном этапе никто не считает трагедией. Нравилась льющаяся со склонов Дагелаара прохлада, в сравнении с севильской душегубкой местный климат представлялся просто идеальным.

Определённо верхушка Ордена «Единая Раса» поступила верно, поместив центральное бюро в этой сонной стране европейской и неевропейской одновременно. Основные столицы Старого Света всего в часе лёту, и вместе с тем очаровательный налёт провинциальности. Во всём от работы до бытовых мелочей.

От разглядывания видов за окном его отвлёк сигнал вызова по внутренней связи. Подойдя к столу, Нэш надел гарнитуру головного микрофона и нажал кнопку селектора. Он услышал голос своего личного куратора из числа членов Высшего Совета Ордена. Этот пожилой человек, предпочитавший костюмам скрывающие наметившееся брюшко рубашки навыпуск и свободные брюки, обладал мягким и вкрадчивым голосом, в котором, впрочем, при необходимости мгновенно возникали стальные нотки.

– Привет, Нэш, – едва ли не весёлым тоном поздоровался куратор. – У тебя срочные текущие дела есть? Если есть, переключи их на кого-то из твоей группы. Ты вместе со мной через полчаса должен быть в малом зале для совещаний.

– Понял. Выдвигаюсь.

Реально неотложных дел у Нэша не было, и поэтому он не спеша направился в особо защищённый сектор здания, в котором находились комнаты для работы с особой документацией и залы для совещаний. Пройдя все положенные процедуры идентификации, спустя двадцать минут Нэш вошёл в зал, в котором обычно собирались лишь высшие руководители Ордена. И хотя после операции в России сам Нэш прошёл сразу два посвящения подряд и занял должность начальника отдела информационных спецопераций, приглашение в этот зал его изрядно удивило. И напрягло. Потому что приглашение его скромной персоны на совет, членами которого будут лишь высшие иерархи Ордена, вряд ли добавит ему оптимизма. А вот геморроя добавить может.

Когда собрались все участники совещания и защитные системы зала фактически изолировали его от всего остального здания, Нэш отметил для себя ещё один важный момент – все прибывшие были людьми. Входящих в Совет Ордена высших эльфов и оборотней на этом совещании не было.

– Не будем терять время, – открыл собрание глава Совета. – Среди членов нашего Ордена выявлено несколько заболевших той новой болезнью, которая, судя по всему, уже распространилась по всему миру. Наши источники в органах власти разных стран сообщили, что правительства пока ещё тайно, но при этом очень активно готовят реализацию планов противостояния возможной пандемии. Возбудитель этой напасти, судя по полученным сведениям, обладает стопроцентной летальностью и чудовищной устойчивостью к воздействию всех известных типов антивирусных и противобактериальных препаратов. И при этом наши специалисты утверждают, что подобный монстр мог быть создан, в том числе с помощью некоторых магических технологий, упоминания о которых сохранились в анналах с описаниями сражений четвёртой Великой Магической войны. Увы, описаний самих этих методик не осталось, но вот упоминания о тех воздействиях и результатах, к которым они могли приводить, сохранились. И нас не может не тревожить то, что это заболевание ставит под, не побоюсь такой метафоры, смертельную угрозу все наши программы по переустройству мира. Но начать обсуждение я бы хотел с того, чтобы представить присутствующим членам Совета члена нашего Ордена, который своими действиями в России окончательно доказал реализуемость нашего плана. И заодно попросить его лично рассказать нам, какие моменты проведённых мероприятий ему запомнились более всего и почему. Прошу вас, посвящённый четвёртого уровня Нэш.

Нэш встал, ощутив напряжение, которое тут же сбросил привычным усилием воли. В конце концов он же посвящённый достаточно высокого уровня. Да и дела в России он сделал добротно. Но вот чего такого особенного от него хотят услышать, не понятно. Однако молчать больше нельзя. Нэш незаметно выдохнул и произнёс:

– Благодарю вас, Верховный Магистр. Только вот не знаю, что такого особенного было во время операции. Вернее, особенностей, конечно же, хватало – тем более в России. Но ничего совсем уж необычного я не припомню. Разве что меня чуть не похитили адепты ордена «Аватары Шивы», и как меня освободила группа во главе с магистром Эоном.

– Разрешите мне помочь моему подопечному, – произнёс куратор Нэша. И после того как глава Совета кивнул, куратор, улыбнувшись своей излюбленной улыбкой, при которой глаза его оставались жёсткими и холодными, как у змеи или у эльфа, куратор Нэша задал ему тот же самый вопрос, который он задал сразу после того, как тот эвакуировался из России:

– Во время твоих контактов в России с магистром Эоном и оборотнем Гурсулом их поведение не показалось тебе в чём-нибудь странным?

– Ну, вели они себя немного грубовато, и любви к людям у них особой нет, включая нас, их соратников по Ордену, но ничего другого – особого – я не заметил, – ответил Нэш, выделив слово «особого».

– А они не пытались разузнать у вас какие-то особенности того, чем вам пришлось заниматься? – спросил сам Верховный Магистр.

– Нет, сэр.

При этом Нэш решил умолчать о тех размышлениях, о которых поведал ему магистр Эон.

– Хорошо, садитесь, Нэш, – сказал глава Совета. – А теперь я предоставляю слово главе клана Смотрящих.

– Если мы думали о возможности использования ДНК-избирательных вирусов для создания новой конфигурации государств и этносов на территории Евразии, то что мешало иметь такие же мысли древним расам? И воплотить их в жизнь, – произнёс член Совета, который был главой Инквизиции, как члены Ордена за глаза называли клан Смотрящих, а иначе говоря, службу внутренней Безопасности. – Сообщу, почему это совещание, как все заметили, происходит в сокращённом составе. Дело в том, что, как показали результаты проведённых в нашем собственном исследовательском центре исследований возбудителя этой новой болезни in vitro⁸, он не действует на имеющиеся в нашем распоряжении биологические структуры эльфов! И в совокупности с тем, что в принципе такой возбудитель мог быть создан с применением магических методов, которые, возможно, сохранились в архивах или даже в памяти древнейших из ныне живущих эльфов, можно предположить, что именно эльфы могли создать это заболевание. И поэтому мы должны решить, стоит ли нам, человеческой части Ордена, провести мероприятия с целью выяснить это. А также то, владеют ли Древние вакциной или лекарством.

В повисшей в зале тишине голос Верховного Магистра прозвучал подобно грому в безоблачном небе:

– Прошу всех высказаться. После чего члены Совета будут голосовать. А исполнение некоторых действий, направленных на реализацию принятых решений, мы поручим Нэшу, имевшему дело с эльфами и оборотнями в реальной боевой обстановке ещё тогда, когда он сам пребывал в состоянии сильнейшего стресса. А значит, имеющего в подсознании и в форме слепка в полевых структурах некоторые особенности действий Древних, для осознания которых его следует в кратчайшие сроки подготовить к инициации третьего уровня посвящения. Ну а теперь я хочу услышать мнения и соображения всех присутствующих.

Глава 2. Призрак пандемии

Северный Кавказ, частные охотничьи угодья в горах близ Лагонаки

– Ты же телееевииизииииоооонщииииик… Неужели всё, что показывают последнюю неделю, правда? – высокий стакан громко стукнул о край стола. Голос был чуть хрипловат – его обладатель явно не следовал предупреждениям Минздрава о вреде курения. А по характерному растягиванию слов было видно, что и о вреде чрезмерного употребления алкоголя он тоже имел своё, отличное от общепринятого представление.

– Можно «запиарить» всё, что угодно, но новости – это как раз то, что весьма неохотно поддаётся пиару. И потом, купить все новостные каналы в прайм-тайм, никаких денег не хватит, – это я тебе говорю как телевизионщик.

Мужчина лет пятидесяти, с явным брюшком и большими залысинами отодвинул пустой стакан на середину вычурного журнального столика и исподлобья взглянул на своего товарища, главного редактора одного из каналов южнороссийского телевидения.

– Не пей больше, Андрей, – строго произнёс тот, не отрываясь от экрана ноутбука. – Тебе хватит!

– Сво-о-лочи! Та-а-кой отпуск угробить, – не успокаивался толстяк. Он потянулся было к бутылке «Белого коня», но посмотрев на товарища, убрал руку за спину. Совсем как маленький ребёнок, которому строго-настрого запретили трогать любимую игрушку.

– Захауха, братуха! А вот мне налей, Андрюха, – с первым словом, прочно вошедшим в обиход у многих русскоязычных местных жителей и означавшем «слышишь» на адыгском языке, главред оторвался от ноутбука. После чего завершил мысль сразу крылатым выражением и словами известного поэта. – Ибо истина, как известно, в вине, а верить во всю эту круговерть вокруг общемировой пандемии, хоть и не хочется, но придётся. К тому же «мой первый друг, мой друг бесценный», застряли мы с тобой здесь, похоже, надолго!

– Эт-т-да-а! – согласно кивнул в ответ Андрей, которого развозило всё больше и больше, что, впрочем, не помешало ему налить стакан, не расплескав ни капли виски.

– Со-о-довую? – икнув, предложил он, хотя прекрасно знал, что Денис Парамонов никогда и ничего не разбавлял – ни спирт, ни новости.

– Да иди ты сам знаешь куда со своей содовой. На вот лучше полюбуйся, – журналист взял из принтера пару листов, на которых специально распечатал для своего друга несколько новостных веб-страниц. Андрей в прошлом был очень близорук и носил очки минус десять, а теперь хотя и видел на все 100% благодаря врачам из национального медицинского центра, но то ли по старой привычке, то ли из боязни снова стать близоруким никогда не читал с монитора, а уж с экрана миниатюрного «ноута» Парамонова тем более.

Заголовки новостных лент, телеграфных агентств, национальных каналов телевидения и радио, вся мировая сеть Интернет, первые полосы ведущих газет и журналов по всему миру, словно сговорившись, писали, показывали, говорили, кричали разного размера и формы заголовками: «Пандемия!», «Апокалипсис», «На пороге судного дня» и т.п.

Денис Владимирович повернулся было к Андрею, но тот уже дремал, откинувшись на спинку кресла.

– Слабак, – беззлобно усмехнулся Парамонов и одним залпом проглотил добрую половину золотистого содержимого стакана, налитого заботливой рукой его опьяневшего друга.

Вторую неделю они отдыхали на охотничьей заимке генерала Звягина – общего товарища со времён Афгана.

Когда-то заимка принадлежала министерству обороны, а потом во времена Большого смутокризиса начала второго десятилетия была выкуплена Звягиным, ставшим к тому времени одним из удачливых предпринимателей, почти за «понюх табака».

Заимкой её называли в шутку. Гораздо больше к этим добротным строениям, разбросанным на площади около трёх гектаров, подходило определение «минисанаторий».

При желании здесь можно было разместить и целый месяц кормить запасами из «погребка» полную роту солдат. Так что вопрос о хлебе насущном пока не стоял. С медикаментами и водой проблем тоже не было. Дизель с запасом солярки на год непрерывной эксплуатации, тепловые насосы и коллекторы, солнечные панели и даже пара ВЭУ – парусного и роторно-вертикального типов – гарантировали, что даже выход из строя внешних сетей не оставит хозяйство без энергии и тепла.

В обычное время, когда на заимке не было массовых мероприятий, ее обслуга состояла всего из трёх человек – давно живущего здесь местного жителя с женой и сыном-инвалидом.

Из средств связи на этой базе были два обычных телефона и мощная военная рация с запасом элементов питания. Также здесь работали мобильные, заодно обеспечивая через 4G-сеть выход в Интернет.

Поглядев на спящего друга, Денис Владимирович снова подсел к ноутбуку и вошёл в Skype. Тренькнув, пошёл гудок, и вскоре на экране появилось озабоченное лицо хозяина заимки – бывшего генерала-десантника, а ныне депутата Государственной Думы и обладателя десятка предприятий господина Василия Ивановича Звягина.

Центральная Россия. Кладбище небольшого провинциального городка

Настоятель Церкви Всех Святых отец Мефодий устало опустился на табурет, заботливо подставленный стоявшей рядом работницей крематория. Возраст её было не определить из-за скрывающей большую часть лица марлевой повязки. Сам батюшка носил новенький респиратор импортного производства, не мешающий говорить. Их по церковным каналам централизованно доставили священникам даже в отдалённые приходы.

Сегодня он нёс службу в крематории и отпевал уже пятнадцатого покойника. Страшно смотреть на обращённые к тебе глаза людей, оплакивающих своих близких и при этом зачастую думающих, что скоро настанёт и их черед. Лица, спрятанные под марлевыми повязками и респираторами, позволяли увидеть только глаза. Боль, непонимание, страх, последняя надежда, отречение, пустота, смирение. А у некоторых явно пожилых людей, пришедших на службу в противогазах ещё времён Второй мировой, и глаз было не разглядеть.

К видимому от того места, где сидел отец Мефодий, непрерывно облучаемому кварцевыми лампами входу в зал для последнего прощания подъехал очередной специальный катафалк. Из которого достали наглухо запаянный спецгроб. Бравые работники кладбища, в обычное время немного нагловатые и постоянно слегка пьяные, – и те стали трезвее и молчаливее. Работы, за которую им раньше платили родственники, у них стало гораздо меньше. Практически всем теперь занимались бойцы СПЭБов (специальных противоэпидемиологических бригад). В белых защитных костюмах 1 класса биозащиты с автономной системой дыхания они походили на инопланетян. Сноровисто выносили из катафалка очередной гроб, короткая молитва, никакой музыки, только жужжание механизма плиты, опускающей гроб к печам. И сдержанный плач единственного родственника – кладбище на спецрежиме, массовые посещения запрещены. Для прощания с умершими допускался только один родственник, которому возвращали урну с прахом. Её он забирал с собой, поскольку захоронения были приостановлены и откладывались до особого распоряжения властей. При въезде на городское кладбище дежурили две машины санитарной обработки да видавший виды милицейский УАЗик. А по периметру городок был блокирован войсками и входил в карантинную зону, каких становилось по стране всё больше и больше.

Покидая кладбище, все проходили специальную обработку в санпропускнике – огромной прорезиненной военной палатке. Судя по количеству новых покойников, помогало это мало, но приказ властей пока ещё соблюдали.

За последний месяц из тридцати тысяч жителей городка уже более четверти обрело вечный покой. Оставшиеся спешно скупали в магазинах продукты, заодно сметая с полок спички и всё, что могло пригодиться для житья в деревне. Очереди выстраивались задолго до открытия магазинов. Кое-где возникали перепалки. Тех, кто пытался всё решить силой, просто-напросто выкидывали из очередей военные патрули и местная милиция. Ещё верившие в то, что медики найдут-таки лекарство от неизвестной болезни, люди старались сдерживать свои чувства. Хотя с каждым днём обстановка накалялась всё больше.

США, штат Техас, окрестности скотоводческого ранчо

Джек вдавливал педаль газа с такой силой, что казалось, нога вот-вот продавит пол старенького пикапа. Но видавший виды перегруженный «Форд» реагировал на это совсем не так, как хотел его хозяин. Урча мотором и подпрыгивая на неровностях дороги, он продолжал свой путь, практически не отзываясь на утопленную в пол педаль. А до ранчо оставалось ещё миль десять. Жену и маленького Билла из города Джек забрал ещё неделю назад. Мой дом – моя крепость, так или как-то похоже говорили далекие предки Джека, прибывшие в Америку из Глазго во времена Юконской лихорадки. Этим техасским ранчо владел ещё его дед. Он удачно застолбил один из участков на Юконе. А когда на том ручье, где находился участок, обнаружилась неплохая залежь золота, пращур продал его и купил кусок земли в Техасе.

В город пускали только по специальным пропускам, и Джек сделал все закупки в пригороде. Несколько ящиков с консервами, запасные батареи для фонарей и радиоприёмников. Четыре стоящие в кузове бочки под завязку залил дизтопливом. А для Билла взял целую кипу комиксов. И вот теперь возвращался обратно.

Солнце медленно скатывалось к горизонту. Тени редких деревьев становились длиннее. Сумерки были недолгими, и темнота быстро обступила пикап. В свете фар мелькала мошкара. Дорожные указатели подмаргивали флуоресцентным отблеском.

Музыку в машине Джек не включил. Настроение совсем не располагало слушать даже его любимый тяжёлый рок.

В недавнем телеобращении к нации президент, как всегда, заверил граждан, что все силы лучших специалистов привлечены для скорейшего решения возникшей проблемы.

Пока это означало только, что по всей стране было введено чрезвычайное, а позднее и военное положение. Перемещение по стране стали ограничивать. Все коммуникационные центры перешли под контроль ФБР. Средства массовой информации взяли под контроль – всех их работников вместе с семьями после тщательной проверки на заражённость разместили в специальных, оборудованных для этой цели местах поселения. И в результате теперь с целью предотвращения возникновения панических слухов и настроений все СМИ крутили бесконечные ролики о мерах предосторожности, правилах поведения и средствах индивидуальной защиты.

А во все ранее независимые телекоммуникационные компании пришли люди из АНБ⁹ и, пользуясь чрезвычайным положением, подключили к их каналам связи свои устройства контроля трафика и сообщений.

Силиконовую долину и другие научные зоны и университетские городки, в которых собрались представители учёного мира, вообще закрыли для посещения. Там теперь, согласно обещанию президента, сотни специалистов пытались найти средства спасения.

По телеканалам сплошь показывали фильмы патриотического направления – о величии нации и страны. Увеселительные заведения от баров до казино, театры и концертные залы по приказу властей повсеместно закрылись. Занятия во всех учебных заведениях прекратились. Люди стремились встретить надвигающуюся угрозу в кругу своих близких. Студенты, туристы, командированные экстренно возвращались оттуда, откуда выезд ещё был разрешен. Взрослые везли к себе престарелых родителей или наоборот отправляли бабушкам и дедушкам внуков. Страна, раньше никогда не знавшая проблем с доставкой пассажиров, столкнулась с очередями и нехваткой билетов на внутренние и внешние рейсы.

За этими воспоминаниями Джек и не заметил, как доехал до места. Въезжая во двор, он оценил, что автоматика ворот работает как надо – послушные фотоэлементам тяжёлые створки бесшумно закрылись сразу, как только машина пересекла линию забора.

Ранчо встретило хозяина непривычной тишиной. Всё своё поголовье Джек продал месяц назад, поддавшись на уговоры бойкого торгового представителя. Цена, которую предложил покупатель, была очень высока. Спрос на говядину для консервов в последнее время вырос до ажиотажного. Бывший морской пехотинец Джек нутром чувствовал, что пандемия, возникшая, если верить новостям, по всему миру, закончится не скоро. Надо было готовиться к худшему. Риск заболеть был, конечно, и в этом отдалённом местечке. Но все меры предосторожности, какие ему были известны, он принял. И теперь надеялся на Бога и на себя.

Россия, блокпост на дальнем выезде из областного центра

Мелкий моросящий дождик шёл уже часов пять. Возле приспущенного шлагбаума уставший и раздражённый дежурный боец, чертыхаясь, докуривал очередную сигарету. Большой капюшон дождевика поблескивал в лучах дежурного освещения, почти полностью скрывая закрытое респиратором лицо постового. Светало.

Боковой люк стоявшего на обочине БМП приоткрылся, и голос старшего наряда капитана Семёнова донёс до постового радостную весть:

– Давай в машину, Лёха тебя сменит.

Лёха, большой грузный сержант, незамедлительно появился в проёме люка. Поправил пока ещё сухой дождевик и махнул товарищу рукой. Мол – иди, давай. А сам не спеша направился к шлагбауму.

Ещё минуту назад, казалось, что, услышав такие слова, постовой с разбегу бросится к военному «Уралу»-каптёрке, сбросит с себя тяжеленный дождевик, сменит промокшие ботинки на сухую обувь и наконец «нырнет» в тёплое нутро БМП. Но вот ведь какова человеческая натура! Стоит только увидеть, что вот оно, то, о чём ты мечтал целых четыре часа, стоя под дождём, и ради чего готов был бежать что есть сил к закамуфлированному грузовику, свершилось – ан нет. Теперь можно не спеша, точно так же, как и приближающийся Лёха, откинув надоедливый капюшон назад, лихо хлопнув по ладони товарища, смачно сплюнув и всем видом показав, что тебе сам чёрт не брат, вразвалочку дойти до «Урала». И, махнув ещё раз вновь заступившему постовому, потянуть ручку дверцы вниз и войти в каптёрку степенно – так, словно и не мечтал об этом последние четыре часа.

Движение по дороге мимо блокпоста было не таким насыщенным, как на главных магистралях, ведущих к другим городам. Здесь проезжали в основном жители отдалённых деревень, почти полупустых и заброшенных. И поэтому блокпост поставили как бы авансом. На блокпостах дежурили бойцы внутренних войск, а на КПП и СКП местный ОМОН и представители специальных санитарно-эпидемиологических бригад. Пока в СКП дежурили в основном три–четыре медика. И лишь в очагах эпидемии медленно, но, как говорится, уверенно возникающих по всей стране, дежурил полный штат с соответствующим медицинским оборудованием.

Областной центр в зону карантина не входил. Пока. Поскольку граница закрытия проходила по одним только медикам известным параметрам, но принцип действия в кризисных ситуациях «лучше сейчас перебдеть, чем потом перебздеть» никто не отменял – и посты, СКП и КПП спешно расставляли по всей области. Приказ перекрыть всё, даже лесные тропы исполнялся добросовестно, хотя в этой российской глубинке вряд ли можно было учесть все направления перемещения граждан. Без документа о прохождении обсервации¹⁰ никто права передвигаться по дорогам не имел. Но ведь в России не зря говорят: «Закон – что дышло, куда повернёшь – туда и вышло!» За всеми «народными тропами» не уследишь. Однако власти, напуганные масштабами и скоростью распространения смертельной заразы, старались.

Стало совсем светло. Дождь, к великой радости постовых, закончился.

– Повезло Лёхе, – подумал ночной дежурный, спускаясь по лесенке из «Урала». Он был уже переодет. Дождевик и промокшая обувь отданы старшему сержанту – «начальнику» каптёрки.

Возле шлагбаума уже стояло трое бойцов, и Лёха – сержант, широко жестикулируя, что-то им рассказывал.

– У меня кореш служит в «инженерных» в Кемеровской области, так вот их направляют в одну из тамошних карантинных зон минировать просёлочные дороги. Не дай бог, у нас такое начнётся – это сколько ж народу подорвётся, бедолаги, – сокрушённо качая головой и совсем по-детски вздыхая, произнёс широкоплечий боец.

– А пусть не лезут. Сапёры ж табличек кругом понатыкают с предупреждениями, – ответил ему коренастый смуглый паренёк.

– На заборе тоже написано было, – как-то горько усмехнулся Лёха.

– И всё же так надо, – добавил, вздохнув, третий постовой, поправив на груди автомат.

– И откуда взялась-то зараза эта? – выругавшись, то ли спросил, то ли констатировал коренастый.

– Из-за «бугра», понятно дело, – уверенно ответил сержант. Всем своим видом давая понять, что двух мнений быть не может.

– Да у них тоже везде почти, как у нас, – ответил коренастый.

– Смотрели, как в Индонезии расстреляли колону машин? – третий собеседник облокотился о брус шлагбаума.

– Во! Там не церемонятся! – смуглый боец повёл автоматом из стороны в сторону.

– Приказ открывать огонь только в очагах заражения, ну это у нас, а у этих азиатов сам чёрт не поймёт, – резюмировал сержант.

– Э-ээ! Давай азиатов не трогать, а, – делая суровое лицо, но всё-таки как-то добродушно сказал коренастый.

– Ты, Тагир, уже русский азиат, – хлопнул товарища по плечу Лёха.

– Наполовину, – согласился коренастый.

Из-за поворота показался легковой автомобиль с включёнными фарами.

– Ну, вот и первый на сегодня, – сказал Лёха, и бойцы заняли места, согласно боевому расписанию.

Областной центр на Урале. Квартира мастера очистных сооружений Скорнякова

– Ты кто? Президент? Генеральный директор? – голос срывался на крик. – Ты сантехник! Дерьмовоз! О господ-и-и!

– Заткнись! Достала уже! Битый час тебе талдычу – всех с семьями забирают на очистные. Всех! – мужчина устало опустился на край старенькой тахты.

– Зачем?! Сдохнуть среди твоего дерьма? – маленькая щуплая женщина, на вид совсем девочка, вытерла рукавом халата заплаканные глаза.

– Да у нас там чище, чем в унитазе президента. И потом, Лизонька, – ласково, сменив тон, продолжал мужчина, – мы там будем в изоляции, полной изоляции и никакая зараза к нам не пристанет.

– Ну да! Зараза к заразе не пристаёт, – уже более миролюбиво, краешком губ изобразив подобие улыбки, но всё ещё сварливым тоном произнёсла Лизонька.

– Нет, правда, хватит реветь, давай собирайся, машина через час придёт.

Женщина резко приникла к широкой груди мужа. Он совсем не ожидал такого от своей не в меру разбушевавшейся супруги. Только что она, вспоминая бога-мать со всеми святыми, была, как разъярённая камышовая кошка. Назвать её тигрицей у Семёна Скорнякова не поворачивался язык. Фигурка жены больше напоминала ему почему-то именно камышовую кошку, которую он и видел-то всего один раз в какой-то передаче о животных. А вот поди ж ты – запомнил.

Семён ласково погладил её по голове, рука прошла по спине, скользнула на маленькие упругие ягодицы. Он поднял жену на руки и прижал к себе.

– Ну всё, пусти! Мир! Всё, иду собираться! – а сама обняла за шею и прильнула поплотнее.

Через сорок минут они уже сидели на тахте рядом с упакованными в большой походный рюкзак и дорожную сумку на колёсиках вещами. Лизавета ещё раз проверяла, перечисляя вслух, всё ли, что нужно, они собрали.

– Бритву я тебе положила, – для верности она загибала пальцы на руке. – По три комплекта белья тебе и себе взяла, – кулачок был уже сжат, и она им загибала пальцы на другой руке.

Семён клацал пультом по каналам. Везде одно и то же. Внимание привлёк репортаж из городка, где оттесняемая ОМОНом толпа пыталась прорваться к супермаркету. Камера дала панораму стройного ряда ОМОНа, в полушаг надвигающегося на толпу. Ритмично ударяя по щитам дубинками и подбадривая себя громкими выкриками, одетые в специальные костюмы бойцы наступали на людей. Из толпы изредка вылетали камни, куски арматуры, но ряд щитов неумолимо приближался. Пока корреспондент, забравшийся на кирпичную ограду здания рядом с супермаркетом, рассказывал о происходящем, ОМОН технично и без особых усилий расколол толпу пополам. Кое-где уже мелькали бойцы СОБРа, лихо и по одним им только известным признакам буквально выхватывающие из толпы зачинщиков…

Звонок телефона прервал просмотр на самом интересном месте – к толпе на подмогу спешил отряд каких-то одетых во все чёрное людей, бывших, судя по манере двигаться и имевшемуся арсеналу, подготовленными бойцами. В руках у большинства поблескивали стальные цепи с шипованными шарами и мечи (и где только такое количество набрали-то, удивился Семён, беря трубку), а у нескольких человек в руках можно было рассмотреть помповые ружья.

По телефону сообщили номер подъехавшей за ними машины. Положив трубку, Семён выключил и выдернул из розетки вилку телевизора – холодильник отключили заранее, перекрыв также газ и воду. Обесточив последний работавший в доме прибор, он ловко надел рюкзак. И ещё раз окинул взглядом вдруг ставшую нежилой квартиру.

Выйдя за порог, дверь закрыл основательно, на все запоры. А на улице ещё раз глянул на окна. И мысленно, чтобы не расстраивать жену, вздохнув, твёрдым шагом направился к ожидавшей машине, в которой уже сидело три пары. С одной из них Семён был знаком. Михаил Стержнёв, заместитель главного механика очистных, со своей дочкой пятнадцатилетней Ядвигой. Жена у Стержнёва недавно погибла в автокатастрофе. За границей у родственников в Германии на скользкой трассе её автомобиль занесло на повороте и выкинуло на встречную полосу. Огромный тягач, перевозивший лес, не оставил старенькому «Жуку» и его хозяйке никаких шансов.

Подсадив Лизавету и отдав рюкзак в руки Михаила, Семён без труда забрался в кузов крытого трёхосного ЗиЛа. Ехали минут пятнадцать, петляя по переулкам.

– Ещё одного заберём, Тольку-химика, – со знанием дела сказал Михаил.

Тот уже ждал у подъезда дома.

Пока выезжали к очистным, в разговоре выяснилось, что не только их служба, но и рабочие всех водозаборов вместе с семьями в срочном порядке мобилизованы на свои рабочие места.

Из специальных быстровозводимых зданий МЧС и приданные им в помощь инженерные войска срочно строили маленькие селения для персонала, занятого на снабжении города водой, электричеством, газом, теплом, ну и, естественно, на обслуживании канализации. И не только это. Заводы по утилизации твёрдых отходов, местная теле– и радиостанции, хлебозавод – всё в спешном порядке, но пока без особой суеты бралось под охрану внутренними войсками и бригадами санитарного контроля.

Для вновь прибывших вводился пятидневный карантин с полной диагностикой и санобработкой. После чего контингент переселялся в спецзону проживания.

В поселении было всё для нормальной жизни и работы. Единственное, о чём предупреждали сразу, – в ближайшее время из спецзоны никого ни под каким предлогом не выпустят. Со всех брали подписку о неразглашении государственной тайны. Впрочем, судя по положению в стране, где возникало всё больше и больше очагов заражения, вряд ли у кого-нибудь могло желание покинуть защищённую зону спецпроживания.

Хабаровский край. Маленький провинциальный городок у границы с КНР. База противоэпидемиологических карантинных бригад (ПЭКБ)

Струи беловатой жидкости били из распылителя. Четверо в серебристых костюмах высшей биологической защиты стояли под ними, медленно поворачиваясь. Изредка один из них подходил к пульту на стене и струи меняли цвет сначала на синий, потом на зелёный, а затем снова становились белыми.

Бригада эвакуаторов после очередной доставки больных в стационар проходила санобработку. Это только первый, самый первый этап обработки – прямо в костюмах вместе с баллонами со сжатым воздухом и шлемами. Затем кварцевая сушка, после которой можно снять всё навесное оборудование, сложив его в специальные приёмники. А дотошные ребята-техники проведут контроль оборудования и сдадут на склад для очередной бригады. На все действующие группы оборудования катастрофически не хватало. Начальство каждый раз заверяло, что вот-вот поступит новое, но время шло, а обещанное всё не появлялось и не доставлялось. Затем, раздевшись догола, эвакуаторы ещё минут двадцать мылись в душе, намыливаясь специальными дезинфекционными растворами. Сушились опять под кварцевыми лампами. И уже потом в раздевалке облачались в новые комплекты нижнего белья и стандартные комбинезоны. Те, которые были сняты перед душем, отправлялись на спецхимобработку и всё то же кварцевание. Переодевшись, шли на экспресс-анализ крови и только после получения его результатов через шлюз выходили из фильтрационно-обеззараживающего блока в холл. Стараясь в санпропускнике не задерживаться – интервалы отдыха становились всё короче.

База ПЭКБ находилась в металлопластиковом ангаре. Левая сторона предназначалась для санобработки техники – спецавтомобилей для перевозки заражённых, машин скорой помощи и маломерного транспорта. Для большегрузных автомобилей и пассажирского транспорта построили отдельную станцию обработки поблизости.

Холл, отгороженный от блока очистительно-дезинфекционых устройств стеной из пластика со специальной герметизацией стыков, был просто площадкой с парой десятков табуреток, кухонным блоком, небольшим баром, парой кофе-машин, возвышением у одной из стен «а-ля сцена» и прямоугольным экраном большого LCD-телевизора.

Армированная внутренность ангара придавала ему вид пчелиных сот, поэтому иногда сотрудники станции называли холл «Ульем». Постоянное кипешение свободного от дежурства народа и непрерывно работающий телевизор и впрямь создавали ощущение улья или муравейника.

На сей раз прибывшей бригаде пришлось задержаться с выходом в «Улей» почти на час – лаборантам передали на анализ биоматериалы потенциально заражённых людей из ранее чистых районов, теперь попавших под подозрение. И поэтому до анализов врачей они добрались в последнюю очередь.

Наконец по громкой связи доложили о результатах тестов. Все облегчённо вздохнули. Так уж было заведено, если всё нормально, то результаты объявляли громко. Если же у кого-нибудь, не дай бог, результаты были плохие, то появлялась медсестра в защитном костюме и уводила «потерпевшего». Бригада помещалась на карантин в спецблок, а в дезинфекционной камере проводили внеочередную тщательную обработку. Для очистки прибывающих бригад в это время использовали резервную.

Когда формальности были закончены, даже уже изрядно обшарпанные стулья перед телевизором в улье показались едва ли не креслами перед камином.

– Михалыч, как думаешь, скока мы ещё возить будем, а? – разминая сигарету, обратился к старшему в бригаде врачу-микробиологу водитель Самвел.

Курить в холле разрешали. Какой-то умник фломастером нарисовал на листе ватмана и повесил на одной из стен весьма симпатичную рожицу медработника с большим крестом на колпаке и приписал: «ПИТЬ И КУРИТЬ МОЖНО, НО УЖЕ ПОЗДНО».

Михалыч, не отрываясь от экрана, лишь повёл плечами. Он был не только старший по должности, но ещё и по возрасту. Поговаривали, что когда-то он работал в самом «Микробе». Впрочем, любопытством никто из присутствующих, кроме Самвела, не страдал.

Темпераментный от природы, большой балагур, добродушный, всегда улыбающийся Самвел был прекрасным водителем. Как он умудрялся протискиваться по узким улочкам, огибая оставленные посреди дороги, брошенные и разграбленные автомобили, оставалось большой загадкой. Даже бывший в бригаде в роли санитара бесшабашный студент-медик Петя, увлекавшийся паркуром, и тот закрывал глаза, когда Самвел на большой скорости объезжал очередное препятствие из груды обгорелого железа. Водителем в бригаду его устроил двоюродный дядя, весьма известный врач-стоматолог, предварительно сделав ему необходимую для трудоустройства регистрацию.

Не дождавшись ответа от Михалыча, Петя решил поддержать разговор и, чуть ли не цитируя СМИ, произнёс:

– Вчера ООН приняло коммюнике и план мероприятий по противоэпидемиологическим действиям и объединению усилий по поиску средств лечения и вакцинации.

– А в Европе вводят общий для всех стран режим ЧС, – кивая, подтвердил второй санитар.

– Вот вам, Самвелушка, и ответ, – прервал просмотр телевизора врач.

Он всех вокруг называл на вы и ласковыми уменьшительными именами. Петя у него был Петрушей, второй санитар Павлушей. Даже начальника дезстанции, своего ровесника доцента Семёна Моисеевича Эрдмана он называл не иначе, как Сёмочка Моисеич. Причём к самому себе позволял обращаться просто – Михалыч.

Женский персонал был от него без ума. Всегда сверхлюбезный, он никогда не переступал черту, разделяющую его с подчинёнными. Требовал он тоже ласково, но так, что его предписания хотелось пойти и выполнить побыстрее.

– Вы, если не ошибаюсь, Петруша, уже на 3 курсе?

– Да, – студент вопросительно посмотрел на Михалыча.

– Тогда, сударь, вам не надо подробно рассказывать о кластерно-симбионтных возбудителях. Кто у вас лекции по эпидемиологии читал?

– Эрдман, – ответил студент.

Михалыч лукаво улыбнулся. И сказал:

– Тогда специально для вас, юноша, замечу, что о свойствах нового возбудителя всё говорит его официальное название Megapolymorphic virusno-bakterialno-fungoid cluster. Сокращенно MPMVBFC. Но даже нам, медикам, выговаривать столь длинную аббревиатуру тоже не охота, и поэтому прижилось название VBFMC («virusno-bakterialno-fungoid MegaCluster»). На рабочих совещаниях вне официоза новую заразу называют и вовсе просто ЛМВ (летальный мегавозбудитель).

Ну а в народе бытует название «умертвие». Коротко и ясно.

– Не, ну так нечестно – студент-то, может, что и понял, а я вот ни фига. Раз уж время есть, так просвети, Михалыч, и меня, что же это за напасть такая жуткая, – попросил Самвел.

– Контагиозность воздушно-капельным путём, – начал было врач, но, спохватившись, перешёл на язык, не обременённый медицинскими терминами.

– Пандемия, мой дорогой Самвельчик-джан, – это не что иное, как расширяющееся в пространстве с возрастающей скоростью заражение всё больших масс людей, происходящее одновременно в разных странах на всех континентах. У новой заразы тот же принцип распространения, что и у гриппа, – по воздуху, то есть при кашле, чихании, даже простом разговоре есть вероятность заражения и достаточно длинный – 2–3 недели – скрытый инкубационный период, во время которого заболевший ничем не выделяется и чувствует себя хорошо. Что затрудняет определение зон заражения и численности носителей. А после периода инкубации болезнь, наоборот, развивается крайне стремительно, за 5–6 дней с практически стопроцентной вероятностью приводя к смерти. До этого момента всё понятно?

Водитель кивнул, и Михалыч продолжил. К окончанию импровизированной лекции, не раз прерываемой возгласом «Вай, мама-джан», Самвел чувствовал себя почти кандидатом медицинских наук. Хотя, конечно, ощущение было обманчивым. Потому что обо всех свойствах нового возбудителя не знали и светила мировой микробиологии.

Тут в улей вошёл начальник отряда ПЭКБ, поздоровался, налил себе чаю и сел в стороне. Михалыч, спросив разрешения у своих слушателей, пересел к нему и на правах давнего знакомого (начальник отряда был заместителем заведующего в лаборатории, куда после отработки по распределению в «Микробе» молодой Михалыч был зачислен МНСом¹¹) тихо поинтересовался:

– Опять что-то случилось?

– Ну, ты скажешь, Михалыч, случилось! Сейчас у нас каждый день что-то случается.

– Ладно, не темни. Раз на раз не приходится. Я ж вижу, ты смурной больше обычного.

– Да опять местные китайцы баламутят – требуют позволить им вернуться на родину, к семьям. А власти граничащей с нами провинции КНР ни в какую их принимать не хотят – говорят, чтобы мы их изолировали и сами разобрались. И уже были два случая попыток нападения в китайском районе на наши бригады. Придётся каждую бригаду усиливать военным патрулём. А где их столько взять-то?

– М-да… Дела.

– Вот-вот… Попробуем через Москву попросить у Пекина их воинские части для совместного патрулирования наших «чайна-таунов».

– Ни хрена себе! Это что ж получается – мы сами китайских вояк к себе же на территорию запустим!

– А у нас, похоже, нет другого выхода. Иначе местные китаёзы сомнут нас массой и, прорвав кордоны, ломанутся через границу. А китайские власти обвинят нас в неспособности сдерживать распространение эпидемии. А если наши военные этих поганцев остановят с помощью силы и поубивают на хрен, то Пекин обвинит нас в геноциде. Так лучше нам самим китайские подразделения в ограниченном количестве пригласить, чем они к нам явятся без нашего согласия якобы для защиты китайского населения и взятия под контроль эпидемиологической обстановки.

– А не думаешь, что более вероятна ситуация, когда наоборот из Китая попрут беженцы? Там ведь плотность населения гораздо больше, а соответственно и вероятность заразиться выше. Чтобы избежать этого китайцы могут рвануть на менее заселённые территории нашего Дальнего Востока.

– Не, их своя же армия сдержит, а потом сама организованно к нам ломанётся. Потому что китайским бонзам надо не заражать свободную территорию, а постараться спасти её для себя. Это же нужно и правителям планеты из западных стран, так что китайцев от неконтролируемой экспансии в Сибирь удержат.

– Да уж, все по поговорке «кому война, а кому мать родна», – вздохнул Михалыч. – Интересно, сколько народу должно умереть, чтобы политики прекратили свои игры, и можно было работать без оглядки на все эти их выкрутасы?!

– Знаешь, по-моему, если в живых останутся всего двое во всём мире и один из них будет политиком, он и то попробует «мутить» какие-то интриги со вторым уцелевшим, – с горечью ответил начальник отряда.

Районный центр одной из областей ЦФО

¹²

России. Выездное совещание сводного областного штаба карантинных сил

– И последнее, – докладчик в синей форме сотрудника МЧС отложил в сторону папку и достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо слегка помятый листочек, расправил его и, повернув лицевой стороной к присутствующим, повёл им из стороны в сторону.

– Перед вами наспех состряпанная листовка, коих в районе за последнее время появилось довольно много, если не сказать, что очень много. Какая-то гнида, другого слова я не нахожу, пользуясь положением, распространяет эти, как они их называют, «Санбюллетени правды», явно пытаясь дестабилизировать обстановку.

Во время проведения занятий по обучению населения основным мерам защиты прошу всех без исключения, включая военных, – при этом возглавляющий выездное заседание штаба сводных карантинных сил заместитель начальника областного управления МЧС выразительно посмотрел на двух подполковников – одного со знаками различия войск химической защиты и второго, командующего бригадой внутренних войск, – вести по поводу этих листовок разъяснительную работу.

– А стоит ли? Да в Интернете таких правдолюбцев пруд пруди. А так мы лишь дополнительное внимание привлечём к этим писакам, – возразила девушка-медик из районного отдела МЧС. – А вот если удастся поймать хоть кого из этих, и впрямь слова другого нет, гнид, то руки им надо повыдёргивать! И ещё кое-что!

Выше среднего роста, немного полноватая – в народе таких называют бой-баба – она при случае могла вырвать, наверное, не только руки. Все присутствующие невольно усмехнулись.

– Ну, Интернетом и разными там хакерами-шмакерами, – брезгливо ответил докладчик, – уже занимаются. А наша основная задача пока – обучение населения, помощь милиции и обеспечение перевозки специалистов объектов жизнеобеспечения в спецгородки. В целях бесперебойного снабжения населения водой, теплом и обеспечения работы канализации. Считайте информацию о листовках новой вводной, – докладчик сказал это громко и требовательно, как на учениях, коих он за свою бытность членом областного штаба ГОиЧС провёл около двух десятков.

Затем выступил заместитель начальника районного противоэпидемиологического штаба. Согласно сводкам, состояние дел в районе пока было нормальным. Все специалисты жилищно-коммунальных служб и систем жизнеобеспечения, включая телефонную станцию и районного провайдера, а также работники районных радио– и телестудии прошли медицинское освидетельствование и были размещены на казарменном положении в спешно созданном спецпоселении. На работу и обратно их возят под охраной внутренних войск в закрытых автобусах с соблюдением строгих санитарных мер. Сами же объекты взяты под охрану внутренними войсками и на них введён ежесуточный противоэпидемиологический мониторинг.

Уже выявленный в области очаг неизвестного заболевания находился в соседнем районе, но в населенном пункте, непосредственно граничащем с их районом. И хотя небольшой городок с десятью тысячами жителей был плотно блокирован, а в самой зоне карантина работали ПЭКБ, ситуация оставалась тревожной.

Район и очаг поражения разделяла небольшая река. Выезд из городка в сторону района осуществлялся всего по двум мостам – автомобильному и железнодорожному. Выезд из города строго контролировался, а желающих покинуть зону заражения было много. Те, кто имели специальные разрешения, медленно, после тщательной санобработки и сдачи множества анализов, протискиваясь по старенькому мосту, вырывались из закрытого района и растворялись на бескрайних просторах России. Но при этом в органы внутренних дел и санитарного надзора по местам регистрации их проживания, а также на места работы рассылались уведомления о том, что эти люди пребывали в зоне карантина.

Но желающих уехать было много больше тех, кто мог по роду своих занятий рассчитывать на получение спецразрешений на выезд. Уверенность многих людей в том, что можно переждать эпидемию в глухих селах и деревнях, была столь велика, что эвакуационные центры задыхались от наплыва желающих покинуть большие города. А уж из выявленных очагов заражения люди стремились убраться всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Больше всего донимали работников эвакуационно-пропускных центров (ЭПЦ) приезжие и туристы, оказавшиеся в это время вдалеке от родного дома. Сотрудники работали без перерыва и выходных, но поток осаждающих ЭПЦ граждан не уменьшался.

Подразделения ГОиЧС в центре заражения доукомплектовали бывшими сотрудниками, находящимися на пенсии. Что характерно, отказов от призыва среди них практически не было, за исключением одного-двух случаев, и то из-за невозможности по состоянию здоровья. Старые кадры советской закалки оставались верны долгу службы до конца своих дней.

Паника, возникшая после введения карантина на заражённой территории, сопровождавшаяся несколькими эпизодами с нападением на продовольственные магазины и склады полупьяной толпой была пресечена жёстко и, по всей видимости, надолго. По мародёрам после нескольких попыток уговорить, а потом оттеснить их силами местного ОМОНа открыли огонь на поражение прибывшие к местам беспорядков внутренние войска. Желающих повторять подобное пока не находилось, особенно когда по всем каналам местного телевидения показали, как пожарные из брантсбойтов моют площадь перед одним из продовольственных складов на промышленной базе городского общепита. В кадре мелькали бурые пятна запекшейся крови, лучше любых комментариев красноречиво рассказывая телезрителям о ночном происшествии.

Ограничения вводились на каждом шагу. Запрещено! Нельзя! Проезд закрыт! В городе комендантский час. Подобные таблички появлялись в городке со скоростью лесных грибов после дождя.

Но как говорится, в семье не без урода. Сотрудники одного из районных угро¹³ во главе со своим начальником вскрыли оружейную комнату и завладели всем находящимся в ней автоматическим оружием и спецсредствами. После чего, пользуясь некоторой неразберихой, они сообщили командующему БТРом, приехавшем в район с отделением солдат-срочников, ВВ молодому – только после училища – лейтенанту, что только что позвонили и сообщили, что к отделению ВТБ24 подъехала на КАМАЗе вооружённая автоматическим оружием группа и, убив сотрудников вневедомственной охраны, грабит банк. И чтобы, если понадобиться, остановить КАМАЗ и обеспечить прикрытие группе захвата, нужен БТР. Ну а поскольку при этом все солдаты в БТР не помещались, то пятерым во главе с сержантом предложили остаться в здании УВД, усилив предложение тем предлогом, что, мол, «мало ли что ещё может случиться, и подкрепление может быть не лишним». А в банк поедет усиленная группа УГРО.

Во время движения милиционеры силой оружия принудили лейтенанта и двух его бойцов отдать оружие и средства связи, связав их, поехали и забрали из домов членов своих семей. Поскольку женаты из них были всего трое (включая начальника), то после того, как главы семейств вместе с приятелями высадились на броню, а ВВ-шников бросили в подвале одного из домов, все члены семей поместились в БТРе. После чего беглецы рванули через реку, надеясь до момента, пока о них сообщат, уйти в лес и потом пробираться в одну из намеченных деревень, где собирались отсидеться и переждать эпидемию.

Двигаться через мост они не рискнули, зная, что на случай прорыва с использованием строительной техники и большегрузного транспорта (о том, что попытку прорыва могут совершить сами сотрудники силовых структур, да ещё используя тяжёлую боевую технику, в штабе не могли даже и представить) на СКПП¹⁴ стоит боевая машина поддержки танков (БМПТ)¹⁵. Ну а если идущим на прорыв удастся вывести из строя БМПТ, дежурящим на пропускном пункте ВВ-шникам были выданы по три РПО «Бородач» и РПГ-32М¹⁶, способных остановить не то что трейлер или БТР, а тепловоз или танк. А также практически любую толпу.

Известие о прорыве пришло в штаб объединённых карантинных сил быстрого реагирования только спустя час, когда обеспокоенный потерей связи с командиром сержант отделения ВВ связался с вышестоящим начальством, а тот в свою очередь с начальником районного УВД. Узнав, что никакого сообщения о нападении на отделение банка на самом деле не поступало, он заподозрил неладное и послал ГЭР (группу экстренного реагирования) по адресам сотрудников угро. Где свидетели показали, что видели приезд БТРа и то, как в него загружались женщины и дети. Когда всё вскрылось, начальник штаба карантинных сил ввёл в действие режим «Экстра» и вышел на связь с оперативно подчинённым ему на период действия этого режима ближайшим военным аэродромом. Попросив поднять в воздух имеющиеся там два КА-50, два МИ-28Н и три из шести Ми-24М с целью прочесать с воздуха все возможные направления движения беглецов. И в случае обнаружения, при необходимости применив оружие, принудить их остановиться и сдаться властям. Спустя ещё час экипаж одного из КА-50 с помощью металлодетектора и тепловизора обнаружил замаскированный в лесу БТР. Не зная, есть ли внутри люди, пилот вертолёта произвёл предупредительный выстрел рядом парой НУРСов¹⁷. Поскольку и после этого ни из самого БТРа, ни рядом с ним никто не появился, пилот предположил и сообщил на базу, что БТР был оставлен и беглецы теперь пробираются пешком. С аэродрома были подняты ещё три МИ-24М с состоящими из бойцов бригады спецназа ВДВ группами захвата на бортах и направлены в ближайшие к месту обнаружения БТРа деревни, включая одну практически заброшенную. Туда же на всякий случай было отправлено по одному КА-50. И именно при подлёте одного из них к деревне через тепловизор в лесу была замечена группа людей. Чтобы не спугнуть их, пилот КА-50 пролетел мимо, якобы их не заметив, но сообщил об обнаружении на борт МИ-24М, который был ближе всех. Тот, вовремя сориентированный, высадил группу захвата в лесу с другой от беглецов стороны. Пользуясь преимуществом в скорости передвижения (поскольку с ними не было женщин и детей), группа захвата успела разделиться. Одна её часть вошла в деревню и устроила засаду, а вторая по дуге зашла в тыл беглецам, отсекая им путь отступления обратно в лес. Вертолёты же, сделав круг, опять вышли к деревне примерно через полчаса, как раз тогда, когда беглецы вступили-таки в бой с находящейся в деревне частью группы захвата. В это время с тыла подоспела вторая её часть, а появление «вертушек» окончательно дало понять беглецам, что придётся сдаваться. Женщин и детей вернули обратно в город, а всех милиционеров предали трибуналу и расстреляли. При этом не только не препятствуя, а даже способствуя распространению этой информации по всем возможным каналам. И после этого случая ничего подобного ни в одной из возникших по стране карантинных зон больше не повторялось. По крайней мере на этой стадии развития эпидемии.

Однако не только работники органов охраны правопорядка, но и простые граждане проявляли большую изобретательность при попытках прорыва карантинной зоны. Спустя неделю после случая с работниками угро в другом закрытом на карантин городе, обнесённом минными полями и табличками с соответствующим уведомлением, весьма успешную попытку массового прорыва предприняли работники одного из строительных трестов. Один из руководителей треста, в прошлом подполковник инженерных войск, служил в Афганистане, Анголе, Таджикистане и Чечне и знал как тактику и технику постановки минных полей, так и средства и системы их преодоления. Отставной офицер рассудил, что риск погибнуть при прорыве вполне сопоставим (а с учетом его профессионального опыта, так, может, и меньше) с риском умереть от страшной болезни в заражённом городе. Тем более что в способности властей создать вакцину или лекарство бывший полковник не верил. Служебную технику – три бульдозера и четыре тяжёлых колёсных трактора – обвешали для защиты от осколков решётками из арматуры и несколькими слоями сетки-рабицы, спереди закрепили самодельные катки и ножи-плуги. Получив некое подобие минных разградителей. Ещё на одном из тракторов сделали лёгкий сетевой трал. На сваренной из швеллеров раме подвесили сеть из стальных цепей, по нижнему краю которой подвесили стальные втулки. Те, волочась по земле, либо отбрасывали мины, либо подрывали, причём взрыв не повреждал сеть в целом. Ну а на самом тяжёлом бульдозере местные умельцы ухитрились сварганить и вовсе нечто похожее на шведско-бельгийский аппарат разминирования ORACLE.

Ещё более остроумно были использованы два автокрана с телескопическими стрелами (вот тут уж советское образование, включая и военное, показало себя во всей своей красе и мощи). Вытянув стрелы почти на 20 метров, крановщики сбрасывали на минное поле тяжёлые трубы и швеллеры, которые, падая на противопехотные мины, образовывали проходы.

Конечно, если бы расставленные минные поля прикрывались средствами огневой поддержки или хотя бы пулемётами и снайперами, попытка подобного прорыва была бы сразу пресечена. Но когда загремели первые взрывы, наблюдатели с ближайших СКПП вынуждены были сначала выйти на позиции, с которых был виден участок подрыва (а бывший подполковник и место для создания прохода выбрал грамотно – на максимальной удалённости от ближайших пропускных пунктов), и только после этого, увидев, что происходит, сообщить в штаб. К тому моменту беглецы уже проделали три прохода в минном поле и, бросив тяжёлую технику, на КрАЗах выехали на лесные проселки. Перехватить их удалось только с помощью вертолётов и мобильных поисково-заградительных групп. После этого случая, помимо минных полей, пришлось задействовать для контроля периметра города разведывательные беспилотники, а также создать передвижные патрульные группы по типу пограничных.

Уральский федеральный округ (УФО). Видеоконференция директоров крупных предприятий

Большой экран стоящего перед полпредом УФО LCD-монитора был почти целиком занят лицом директора завода спецмедтехники. На экстренную видеоконференцию тот явился одетым в красную рубашку. А сейчас к ней добавилось и ставшее почти таким же красным – то ли от высокого давления, то ли от волнения – лицо. Переживать было от чего – его только что едва не уволили. Обычно такие совещания проводил один из заместителей полпреда, но на сей раз тот созвал его САМ, да к тому же на видеосвязи были сразу три заместителя министров здравоохранения, обороны и ЧС.

Завод «краснорубашечника» практически сорвал поставку в войска недавно разработанного и испытанного респиратора полузакрытого типа повышенной степени защиты. Деньги получены, вся техническая документация и представители институтов-разработчиков на месте, но выпуск серии постоянно срывался – то комплектующих в срок не подвезли, то рабочие одного из цехов чуть забастовку не объявили.

– Теперь, когда пандемия набирает обороты, мы не можем ждать, когда вы наконец начнёте телиться! – раздающийся из саундбуфера голос замглавы минобороны был весьма грозен. – Даём ещё неделю! И чтобы выпуск пошёл как по маслу.

Сказав это, генерал-лейтенант посмотрел в другую часть стоявшего перед ним монитора, где было «окно», транслирующее видеопередачу из кабинета губернатора.

– А не сделаете, ответите и вы, и ваше региональное начальство.

Директор, виновато кивая и чувствуя, что и на этот раз пронесло, откинулся на кресло, утирая раскрасневшееся лицо большим носовым платком и думая: «Хорошо, что теперь есть такая техника и не надо ехать на селекторное совещание в райком, как в давние времена развитого социализма». А то бы все не только увидели его рубашку, но и ощутили запах перегара. Перед вызовом на экстренное совещание он улаживал проблему с деньгами, возникшую на предприятии, с одним из членов правления местного Сбербанка. Всё, как тот любил: баня, девочки… Деньги, полученные на производство, слегка придержали, дабы прокрутить их, да вот незадача. Что-то там у них, банкиров, не заладилось, вот и пришлось теперь изворачиваться и отдуваться. Пока то да сё, время прошло.

Губернатор же, услышав слова заместителя министра обороны, наоборот, тяжело вздохнул – про себя. Подумав: «Вот и созвал совещание сам вместо зама, выслужиться захотел. А теперь как бы по голове не настучали из-за раздолбая этого красномордого».

Тем временем видеоконференция продолжалась, и заместители министров вносили коррективы в планы работы предприятий на ближайшие недели.

В связи с фактически уже признанной, хотя ещё официально и не озвученной в СМИ пандемией, заводы переводились на режимы работы военного времени. Особое внимание при этом уделялось производству средств индивидуальной и коллективной защиты, медицинского оборудования и лекарств. Огромным спросом стали пользоваться ранее редко покупаемые населением ионизаторы воздуха, различные кварцевые и ультрафиолетовые лампы. А войска и сотрудники ПЭКБ остро нуждались в средствах дезинфекции, костюмах высшей защиты и спецтранспорте. И поэтому власти задействовали все мощности, которые только могли быть перепрофилированы под выпуск именно этой продукции.

Наладить все эти процессы и было задачей трёх замминистров, которые уже вторую неделю летали по стране на специальном самолёте МЧС. В чём тоже был элемент PR – мол, не на военных же самолётах летаем, а значит, всё не так уж плохо.

США. Небольшой городок на карантине в штате Оклахома. Полицейский участок

– Ховард, быстрее шевели задницей, – прокричал сержант Джеймс своему напарнику, получавшему в оружейке автомат, который полагался каждому полицейскому в составе объединённых патрулей. Свой «НК XM8 Compact» Джеймс уже получил и теперь торопил напарника, заболтавшегося с дежурившей сегодня на выдаче капралом Полански. К ней не ровно дышали все неженатые, да и некоторые семейные полицейские их участка. Но сейчас надо было поторапливаться: дежурство уже началось, и можно было схлопотать выговор от начальника. Тот после введения особого положения буквально переселился в свой кабинет и от этого был не в лучшем расположении духа.

– Уже иду, – отозвался Стив, появляясь из-за поворота коридора. – Не видел ещё, кого назначили нам в напарники – «эм пи» или национальных гвардейцев?

– Видел. Вояк. «Крутые Уокеры», мать их, – ответил Джеймс, который, как и большинство афроамериканцев, недолюбливал здоровых белых парней, подсознательно считая, что здоровыми могут быть только чёрные братья, а белые должны быть сплошь мозгоклюями. Поэтому не уступающие ему габаритами белые ребята из «эм пи» вызвали у него лёгкое раздражение. Но, с другой стороны, если придётся оказаться бок о бок в перестрелке с ними, то это будет лучше, чем с какими-нибудь резервистами из национальной гвардии. А стычек со стрельбой в последние дни происходило всё больше и больше. Город после введения карантина медленно, но верно захлестывала волна мародёрства и преступности.

Поправив полнолицевые маски респираторов и надев специальные перчатки, Джеймс и Ховард вышли на улицу. У машины их уже ждали двое новых напарников в полной боевой экипировке армейского спецназа для зоны боевых действий, вооруженные новейшими штурмовыми автоматическими винтовками FN SCAR-H/Mk.17 CQC.

Начало дежурства выдалось спокойным, но уже спустя сорок минут поступило сообщение о нападении на продуктовый магазин сети 7-Eleven. И ближайшим к нему патрулем был экипаж Джеймса.

Едва они подъехали к магазинчику, как из него на улицу выбежали двое парней – по виду то ли латинос, то ли азиаты – и, увидев полицейскую машину, не бросились бежать, а открыли по ней огонь из помповых ружей. Хорошо, что за последние две недели правительство расщедрилось, и все полицейские машины централизованно усилили композитными вставками – сверхвысокомолекулярный полиэтилен, армированный нитями из углеродных нанотрубок. А также заменили обычные стекла трёхслойными с покрытием из оксинитрида алюминия. Иначе в подобной ситуации ранения сидящих в машине патрульных были бы уже неизбежны. А так Джеймс и Ховард открыли две передние двери и, выставив стволы своих XM8 в щель между лобовым стеклом и дверьми, ответили двумя короткими очередями, заставив бандитов отступить обратно в магазин. Что позволило их напарникам из «эм пи» выбежать из машины и, прикрывая друг друга, перебежками рвануть к магазину. Но тут стекло витрины разлетелось и из глубины магазина по машине «стеганула» очередь из чего-то весьма крупнокалиберного типа русского АЕК-973 или принятой на вооружение в США НК417.

– Мать твою, они там, что, обкуренные все! – рявкнул Джеймс и, не дожидаясь, пока по машине выстрелят ещё раз, выкатился на асфальт и отполз к переднему колесу. Если там и были заложники, то они или лежат на полу, закрыв голову руками, или уже убиты. А значит, можно особо не церемониться и стрелять сразу на поражение. Ховард в это время успел перебежать под прикрытие стоящего рядом с магазином фургона – по нему бандиты не стреляли. Возможно, в нём-то они и приехали. Это позволило Ховарду, высунувшись из-за заднего колеса, бросить в магазин сквозь разбитую витрину сначала газовую, а сразу следом и светошумовую гранаты. Чем немедленно воспользовался один из уже замерших под разбитой витриной магазина «эм пи» – вскочив, он прямо через неё «рыбкой» прыгнул внутрь магазина. Ховарду и второму военному полицейскому осталось только последовать за ним через дверь навстречу характерным звукам стрельбы FN SCAR. Джеймс решил, что и он не вправе пропустить такое веселье, и метнулся к зданию. Но когда он вбежал внутрь (тоже через витрину), всё было уже кончено – четверо налётчиков убиты, а партнёры Джеймса проверяли подсобные помещения. На долю Джеймса досталось лишь спросить лежавшего на полу за стойкой насмерть перепуганного продавца: «Вы не ранены, сэр? Вам нужна медицинская помощь?» Как выяснилось, «сэр» был в порядке, только слегка наглотался газа, а так как посетителей в магазине в момент нападения не оказалось, Джеймс отправился проверить машину-фургон, по которой бандиты почему-то не стреляли. С оружием наизготовку он осмотрел пустой водительский салон и подошёл к задним дверям фургона. Встав сбоку, рванул ручку на себя. Выстрелов не последовало, и он заглянул внутрь. После чего, выругавшись, немедленно вызвал по рации дежурного по участку. А подошедшие напарники с изумлением взирали на десяток лежащих в кузове фургона среди коробок с продуктами серебристых кофров с надписью «Special storage. A vaccine»¹⁸.

США. Штат Калифорния. Причал стоянки частных яхт

– Джонни, закажи ещё комплекты для рыбалки, – прокричала Даяна вдогонку усаживающемуся на «Харлей» мужу.

В ответ он показал рукой «ОК», и двухколёсный друг унёс его с причала. Даяна вернулась внутрь яхты – начинал моросить дождь, и мокнуть ей не хотелось.

Третий день они собираются выйти в море, подальше от того ужаса, который творится в Калифорнии и по всей стране. Они оба с молодости были влюблены в море и увлекались парусным спортом. Конечно, теперь, когда им за пятьдесят, они ходят под парусом не так часто, но навыков не потеряли. Тем более что эта яхта, подаренная им детьми, была очень легка в управлении. Содержание ее, конечно, обходилось несколько дороговато, зато почти новая. А после трагической гибели детей в злополучный день одиннадцатого сентября это судно стало и домом, и местом памяти. Жить в городе они уже не могли. Ещё оставалось ранчо, но туда они не ездили лет пять. Сдали его соседям по полю, как шутил Джонни, и лишь изредка позванивали.

Как-то им пришлось провести на воде почти полгода. Джонни подписал контракт на создание очередного бестселлера в стиле так популярного в последнее время фэнтези. А лучше всего ему творилось на яхте. Ни качка, ни вахты не мешали. Пальцы сами находили нужные клавиши на закреплённом противоударном ноутбуке.

Поэтому споров о том, где переждать напасть, не было. Спорили только о маршруте. Дрейфовать вдоль побережья не хотелось. И, наконец, они приняли решение воплотить в жизнь давнюю мечту – сходить в кругосветку.

Теперь оставалось сделать необходимые запасы. С питанием и водой они особо не заморачивались – опреснителей на яхте целых два, а морская рыба в их возрасте полезнее мяса. Горючего для двух комбинированных установок (2 турбины и 2 двигателя типа Water Energy System (WES)) достаточно, особенно с учётом приобретённых российских модификаторов. Добавьте их в смесь дизельного топлива и обычной воды и получите горючее для турбины с параметрами горения лучшими, чем у исходного топлива. Ещё на 20% расход топлива сокращался за счёт снижения трения при добавлении в масла русских присадок.

Даяна посмотрела в иллюминатор. Дождь усиливался. Мысленно она попеняла Джонни – всё как мальчишка, только на своём «Харлее» и передвигается. А прекратился дождь, словно в насмешку, как раз тогда, когда Джонни вернулся. «Закон бутерброда», мать его.

Выйти в море решили завтра пополудни. По сведениям береговой охраны и синоптиков погода позволяла. Пока Джонни возился с картами, Даяна смотрела очередной выпуск новостей. Когда-то она работала в телевизионной компании. Поэтому как делаются новости и как их подают зрителю, знала не понаслышке. Последнее время всё чаще её посещали мысли о том, что паника, которую умело подогревали средства массовой информации, только на руку некоторым компаниям. Доходы от продаж лекарств, особенно антибиотиков и противовирусных средств, выросли в разы, а производство индивидуальных убежищ стало просто Клондайком. И если бы не постоянный рост числа жертв новой болезни, то можно было предложить, что это тщательно спланированная в мировом масштабе PR-акция.

Диктор зачитывала выдержки из коммюнике ООН, а выступления медиков чередовались с заявлениями политиков и руководителей различных ведомств, всё это перемешивалось рекламой. Всё как всегда. Даяна выключила телевизор и поднялась на верхнюю палубу. Завтра они уйдут в море – простор, ветер, скрип рангоута, и только они вдвоём с Джонни. И всё будет хорошо.

Гронкьявик, Фарерберген, Центральное бюро Ордена «Единая Раса»

«Миллионы жителей всего мира, ждут чуда: молятся или уповают на учёных. Но и те, кто верит, и те, кто не верит в бога, ждут, что вот-вот объявят: «Противовирусная вакцина найдена!»

Нэш отложил газету в сторону.

После возвращения из России он прошёл подряд две инициации и теперь возглавлял отдел информационных спецопераций. Через два дня ему предстоит инициация уже на третий уровень Посвящения. Обычно от инициации до инициации проходило довольно много времени, но в связи с пандемией сроки сократили, насколько смогли.

Заболевшие были уже и среди членов Ордена. Что наводило на серьёзные размышления. Как аналитик Нэш вроде представлял себе картину происшедшего, но в подсознании всё больше и больше ощущалась некая область неопределенности, содержащая что-то очень важное. И он надеялся, что после инициации третьего уровня сможет проникнуть в ещё скрытые и не управляемые уголки своего мысленного бытия и понять, что его беспокоит. А пока оставалось только ждать, наслаждаться видом заснеженного Дагелаара, и думать, думать, думать.

От размышлений его оторвал сигнал внутренней связи. Объявился куратор, не проявлявшийся уже три дня.

– Есть информация от твоих друзей из России, – голос куратора был невесёлым.

– Мне зайти сейчас? – поинтересовался Нэш.

– Через полчаса, – произнёс куратор не свойственным ему бесцветным тоном.

– Странно, – подумал про себя Нэш, но вслух ничего добавлять не стал.

За всё время знакомства с куратором тот ещё ни разу не показал подопечному своей слабости. И раз уж он начал давать слабину…

Пандемия из некоего витающего над землёй призрака всё больше превращалась во вполне реальную смертельную опасность. Согласно поступившей только что сводке, сегодня впервые за сутки по всему миру умерло свыше ста тысяч человек. Посеянные чей-то рукой – а в том, что новая зараза имеет искусственное происхождение, Нэш уже не сомневался – эти новые «зубы дракона» прорастали смертельным урожаем. Но что с этим могут поделать тайные общества? Смогут ли извечные враги «Другая Раса», русское Братство или Орден «Аватар Шивы» объединить усилия перед лицом глобальной угрозы? Тут было над чем подумать. Присев к компьютеру, Нэш начал задавать параметры возможных моделей сотрудничества. За этим делом полчаса пролетели как одно мгновение.

Глава 3. Дела посвящённых

Хабаровский край, таёжный скит

Белка замерла на стволе старого кедра. Маленькие бусинки глаз смотрели на седого старичка, которого по остальным ощущениям зверька, кроме зрения, здесь словно и не было. Человек же, почуяв появление животного, не прерывая движение, лишь скосил глаза в ее сторону.

Одет он был весьма занятно, словно шёл не XXI век, а середина XIX, – холщовая косоворотка, перепоясанная плетёным кожаным ремешком, и холщовые же штаны, аккуратно заправленные в войлочные бурки, подшитые кожей лося.

Хитровато прищурив глаза и выполняя сложные плавные и при этом очень быстрые движения – словно его тело было из воды, которая текла через горные перекаты, – старичок постоянно, даже когда он был к ней спиной, держал маленькую таёжную жительницу в сфере своего внимания. Белка не шевелилась, но во всём её теле угадывалась напряжённость. Казалось, ещё мгновение – и она растворится среди кроны дерева. Но прошло уже довольно много времени, а зверёк так и застыл. Словно завороженный тем, что делал этот странный человек, который порой словно размазывался в воздухе. А когда он, наконец, замер, повернувшись к зверьку лицом, то даже прозвучавший в тишине голос не спугнул белку.

– Ты это, мила-а-ая, – по-сибирски растягивая слова, произнёс старичок, – не бойся, ступай по своим делам, и я чуть погодя тоже пойду.

После этих слов его тело вдруг натянулось, и он резко развернулся вправо. Однако спустя мгновение встряхнулся, словно сбрасывал с себя воду, и произнёс в сторону густых зарослей переплетёных кустов:

– Никак не могу, почувствовал тебя ещё на «дальноступе» – только на выходе.

– Ну, ты же знаешь, Диомид, что я владею «шагом незримых дорог» – а он тем и хорош, что ощутить, куда и откуда он ведёт, можно только на самом глубинном слое бытия. Но и тебя ведь тоже просто так не ощутишь – только зрением и увидишь – вон белку, и ту врасплох застал.

– Спасибо, Владыка, – старичок слегка поклонился седобородому человеку, шагнувшему из зарослей, удивительным образом не потревожив ни одной ветки, – те словно обтекали его тело.

– Сколько поединщиков-застрельщиков думаешь взять с собой? – без предисловий, вроде как продолжая прерванный накануне разговор, сменил тему схиархимандрит Незримого Всерусского Монастыря, опершись на свой атрибут Первого среди Равных – являющийся мощнейшим магическим артефактом посох с вырезанными на нём символами языка, которому было несколько миллионов лет и знание которого сохранилось лишь в двух самых глубоких слоях Бытия нашей планеты. Да ещё в личном архиве стоящего сейчас на краю поляны возле кустов главы сокрытых монахов. А также, возможно, в архивах уцелевших до наших времён древних рас – эльфов и оборотней.

– Пяток, думаю, на первое время хватит, ну а там по обстоятельствам, может, ещё попрошу.

– Они пусть обычным транспортом до места добираются, а тебе надо «дальноступом» воспользоваться. Чтобы слегка удивить хозяев, – лукаво улыбнулся схиархимандрит.

Диомид, приосанившись, всем своим видом дал понять, что готов выполнить любое поручение Владыки.

Метод прямого перемещения в пространстве, называемый монахами Незримого монастыря древним термином «дальноступ», был доступен лишь немногим высшим посвящённым тайных орденов, в число которых входили и старцы Сокрытой Пустыни, являющейся самой тайной и самой древней частью Незримого Монастыря. Для этого перемещаемому необходимо было или чётко представить место, куда он намеревается «перейти», или «нащупать» ментальный слепок человека, к кому он перемещается. И обладать достаточной личной силой. Иначе сущность «перемещенца» размазывалась сразу по нескольким уровням Реальности.

И вот уже вторые сутки Диомид во время обязательной утренней молитвы, состоявшей у сокрытых монахов не только в молитве словесной, но и образной, и молении в движениях, прощупывал ментальное поле Дмитрия – одного из оперативников контрразведки братства, с которым старец столкнулся в Дмитрове, когда был там с тайной миссией.

Найти его стоило изрядного труда. Ментальное тело парня прикрывала довольно сильная собственная защитная система и многослойная завеса-полог, созданная стараниями мастеров-паранормов братства. Но Диомид лично общался с парнем и смог считать весь спектр оболочек его сущности и выстроить маршрут для перемещения.

– Тогда мне надо в Стан к Воеводе. Тот обещал, что сегодня к полудню подберёт мне пятерку поединщиков-застрельщиков, – сказал Диомид.

– С ним я уже связался и распорядился отправить отобранных в Москву. Поездом, как ты и сам знаешь, поскольку сейчас вероятность заражения при поездке в нём меньше, чем при полётах. А ты, если готов, можешь отправляться туда прямо сейчас, – произнёс Владыка.

– Перескажешь братству всё, о чём на сходе сговорились, – сказал Настоятель.

– Всё сделаю, как условились, – ответил Диомид. – Но это всё мы уже и на сходе подробно проговорили. Так что есть у тебя, Владыко, ко мне ещё какое дело, сугубо личное и тайное.

– Ты прав. Скажу тебе это здесь, да ещё и под «пологом необнаружимости». Подойди, – велел Владыка, и когда Диомид подошёл к нему на расстояние вытянутой руки, концом посоха начертил в воздухе активирующий заклинание Знак. После чего заговорил. Но за пределы поляны ни одного звука не доносилось.

Спустя минут пять разговор закончился. Диомид на мгновение задумался, а потом вдруг тело его словно «потекло» и вместо фольклорной одежды на нём появились кроссовки, джинсы и рубашка-поло навыпуск. После чего, склонив голову перед Владыкой, один из Зрящих в Суть Вещей развёл руки в стороны, сделал шаг вперёд в возникшее прямо перед ним туманное облачко и исчез с поляны. Чтобы через мгновение появиться уже на том объекте братства, где в данный момент находился тот самый Дмитрий, с которым судьба свела Диомида в Дмитрове.

Подмосковье. Исследовательский комплекс братства «Вера, Свобода и Воля»

Димон с силой потёр виски. Странно! Ещё секунду назад голова у него не болела. А тут как обухом по темечку. Едва из кресла не вывалился. Он потряс головой. Нет, вроде отпустило.

Нынешнее пристанище Димона не блистало обстановкой, впрочем, как и все жилища, в которых ему приходилось обретаться в последнее время. Стол, где в гордом одиночестве расположился четырёхядерный ноутбук, – последнее достижение инженерной мысли среди компьютеров этого класса. Два кресла, раскладной диван-кровать и пара полок. Вместо ванны небольшой совмещённый санузел с душем.

После стремительно возникшей и столь же быстро пропавшей головной боли взгляд невольно упал на стоявший в углу небольшой холодильник, в чреве которого было несколько бутылок с квасом и разными травяными чаями. Жаль, пива там не было, но сейчас на всех базах братства соблюдался сухой закон.

Димон встал из кресла, подошёл к холодильнику, открыл дверцу, подхватил пару бутылок с чаем Tisana и плюхнулся на кровать. Свернув пробку, жадно присосался к горлышку.

– Кхе-кхе, прошу прощения за доставленное неудобство, – раздался странно знакомый голос, и перед Димоном из небольшого туманного облачка возник знакомый по давней встрече в Дмитрове старичок.

Димон поперхнулся и мгновенно вскочил с кровати. И тут же заревела сирена, оповещающая о том, что на закрытом объекте появился посторонний, непонятно каким образом прошедший через все защитные периметры.

Старичок, усмехнувшись, произнёс:

– Да ты, мил человек, не напрягайся, как сейчас вы, молодежь, говорите. И не надо думать, как бы меня половчее «спеленать». Это и без тебя желающих сделать скоро много объявится – аж восемь бойцов минуты через полторы здесь будут.

– Да кто же вы такой-то?! – хрипло произнёс Димон, аккуратно ставя бутылку на стол. – Наши спецы ещё после Дмитрова поняли, что вы, дедуля, человек – очень даже не простой.

– Может, и мне попить предложишь, прежде чем архаровцы ваши вломятся и станут меня, старого, в наручники заковывать и разным оружием в меня тыкать? – довольный произведённым эффектом с изрядным ехидством спросил старик.

Димон хмыкнул, но бутылку своему незваному гостю протянул.

– Ну, для начала и холодный чай сгодится, – сказал старик и смачно отхлебнул. – Но лучше бы горяченького да с вареньем.

Секунду помолчав, вдруг спросил:

– Голова-то как, прошла уже?

Димон кивнул. И неожиданно для себя самого спросил:

– А как вас звать-то?

– Диомид Степанович, – коротко представился старик с таким видом, как вроде его имя было настолько известным, что продолжать дальнейшее представление не имело никакого смысла.

Дверь в комнату стремительно распахнулась, и внутрь влетело сразу два предмета, предназначение которых Димону было хорошо известно. Поэтому он сразу упал на кровать лицом вниз, открыв рот и зажав уши руками. Свето-шумовая и газовая гранаты благополучно рванули, и в комнату вкатилась пара бойцов, одетых в гибкие бронекомбинезоны (последняя разработка учёных-оружейников братства) и защитные шлемы-сферы. Картина неподвижно стоящего (!) у стола старика, у которого ни слёз из глаз, ни кашля не наблюдалось, вызвала у них мгновенное изумление, но уже в следующую секунду они пришли в себя и заорали:

– Всем лечь, руки за голову! При попытке сопротивления – огонь на поражение!

«Мутный» старикан быстро и очень пластично – словно перетёк – лёг прямо на пол, скрестил руки на затылке и позволил вбежавшим в комнату ещё двум бойцам ткнуть его электрошокерами в руки и ноги. После чего тело старика вздёрнули вверх и тщательно обыскали. Найдено ничего не было, а обмякшее тело усадили в кресло у стола и навели на него оружие. И только после всех процедур в комнату, где и так стало тесно, вошёл командир группы захвата. Все ещё лежащему на кровати и чихающему Димону он задал сразу два вопроса:

– Ты как? И что это за хрен моржовый?

«Жертва захвата» сел и махнул рукой в сторону санузла, видимо, с просьбой пропустить его туда. Командир группы кивнул и Димон отправился сморкаться, чихать и умываться. И лишь спустя пару минут он смог хрипло ответить на заданные вопросы:

– Теперь я относительно нормально. А этот, «хрен», судя по всему, представитель очередного тайного общества, тоже работающего на территории России. Мы с ним пересекались по теме «дмитровского чудотворца». Так что вызывайте пару самых сильных из дежурных паранормов и объявляйте сбор руководства по «красному коду». И, кстати, не ослабляйте внимания – дедок-то от ваших электрошокеров уже оправился. Вряд ли он явился только за тем, чтобы меня повидать и слезогонки хватануть. Эй, гость незваный, хватит прикидываться.

Услышав эти слова, старикан открыл глаза, усмехнулся и произнёс:

– Молодец, чувствительность на уровне даже после такого стресса. И насчет того, что руководство ваше вызвать надобно, тоже верно сообразил. Слово и дело у меня ним есть!

Спустя полчаса все так же закованного в наручники и ножные кандалы гостя доставили в одну из допросных камер, расположенных в блоке изоляции высшей защиты, предназначенного как раз для содержания лиц, обладающих особыми способностями. Там уже ждали встречи с таинственным гостем Милованова Борис Васильевич и ещё пара самых сильных из числа находящихся на этой базе паранормов.

Задержанного посадили в специальное кресло, зафиксировав ему руки, ноги и голову с помощью металлических зажимов с механическими замками и дублирующих их высокопрочных ремней. Потом закрепили на нём множество электродов, а на голову надвинули шлем, совмещающий портативный ЯМР-томограф и вариант сканера психозондирования Mindreader, доработанный специалистами братства с использованием МЛТ-технологий¹⁹. Одновременно задержанному вкололи пару уколов специальных психотропных средств, ослабляющих контроль сознания и растормаживающих связи между речевым центром и памятью. После чего Милованова задала первый вопрос:

– Кто вы и что вам нужно?

Совершенно не обескураженный оказанным ему приемом старикан вдруг усмехнулся и вполне бодрым голосом ответил:

– Прежде всего, можете проверить по своим приборам или по анализу крови – действие ваших препаратов я уже нейтрализовал. Да и хитрые приборы ваши я обмануть сумею, если захочу. Потому как владею телом и сознанием на уровнях, про которые вы только в сказках читали. А между тем в сказках-то и впрямь «ложь, да в ней намек». Особенно, если читать исконные, подлинные тексты русских сказок. Вот только их почти нигде не сохранилось. Впрочем, это присказка, а моя сказка довольно длинной будет. Поскольку в таких делах, которые я должен обсудить, поспешить – людей насмешить. А ситуация к юмору не располагающая. Так что приготовьтесь, пожалуйста, послушать.

И вдруг на глазах изумленных хозяев браслеты, сковывающие правую руку, щелкнули и разомкнулись. А потом расстегнулись и опали ремни. Загадочный старик осенил себя крестным знамением и начал говорить.

– Давно это было. Очень давно! Только первые зёрна Истинного Православия пали на Русскую землю, – при этих словах голос старца изменился так, что каждое слово, казалось, обрело физически ощутимый вес.

И до этого слушавший «разглогольствования» старикана Димон сейчас вновь почувствовал себя как в детстве, когда он, сидя рядом со своим ныне давно почившим дедом, слушал его истории.

– Православие-то Истинное на Руси известно было задолго до того, как Владимир, Еврейский сын, решил насадить на Руси византийскую версию Учения о Едином Боге. Ведь ещё волхвы Великой Северной Традиции как родного приняли Андрея Первозванного, когда тот пришёл с Благой Вестью в земли Гардарики.

А ещё задолго до этого уже существовали на земле Святорусской тайные общины, владеющие Знанием Истины, к кому пришло Слово Божье, и кто знал Тайну Троицы и сакральную Суть Матери-Богородицы. Ведь раскрыла она свой Покров именно над землею Руси Гиперборейской, дабы уберечь народы, живущие на ней, для великих дел и подвигов духа.

Спустя некоторое время собрался Большой Сход Волхвов и возникло тайное братство Покрова Истинного Православия, а после прихода Андрея Первозванного, стало оно ещё называться братством Покрова Богородицы. И не только монахи и волхвы, но и многие великие князья да бояре были его членами. И все братья делами своими и помыслами прославляли Истинную Веру. А Великие Знания хранили и развивали братья, способные достичь высших уровней постижения. Их называли Прозревающими. Они составили Внутренний Круг братства — Сокрытую Пустынь. И сосредоточились на умножении знаний и духовно-молитвенном Удерживании Покрова над Русью Гиперборейской.

И те Прозревающие, которые посвятили себя пути постижения Следов, оставленных Богом в нашей Реальности на Пути Творения, постепенно осознавали те огромные силы, которые могли стать доступны людям, если те научились бы истинно верить. Ибо, как гласит Слово Божье, «по вере вашей и воздаваться вам будет».

Старик замолчал. Его глаза, видимые на экранах крупным планом, вдруг подернулись пленкой. А потом взгляд стал жестким и пронзительным. В голосе зазвучали стальные нотки:

– Но случилось так, что в ХII веке Братство Покрова Богородицы постепенно разделилось на две части. Первая часть в основном состояла из служивой да поместной знати, включая и некоторых князей городов Русских, стало вершить дела тайные, но по большей части мирские. И начало именовать себя Братством «Вера, Свобода и Воля». Да-да, именно так возникло ваше нынешнее тайное общество. И порывшись у себя в архивах, вы найдете тому некоторые косвенные подтверждения. Косвенные потому, что эта часть Братства, состоящая из знати и занявшаяся больше делами мирскими, была замечена властями. Особенно при Иване Дурном и позже при Петре Окаянном. И в результате подверглась гонениям и преследованиям, утратив часть знаний.

А вторую часть некогда единого Братства составили сокрытые монахи, назвавшие свое Единение Незримым Всерусским Монастырем. Основу которого составила Сокрытая Пустынь. И вот эта часть осталась не замеченной и потому смогла сохранить, приумножить и донести до нынешних времён тайные знания и практики. Примером чему может служить способ, которым я попал на вашу сверхзащищенную базу, и то, что сделал с вашими препаратами и техникой.

– Так значит вы, Диомид Степанович, сокрытый монах? – покачивая головой от удивления, на правах давнего знакомого спросил Димон.

– Да. И мой уровень в иерархии Незримомго Монастыря весьма высок – я глава Прозревающих. Вот только сейчас я ещё и специальный эмиссар. И прибыл к вам по поручению Схода Монастыря и с личным посланием его Владыки. Но позвольте-таки завершить мой исторический экскурс – осталось немного, но это важно для общего понимания, что и почему мы хотим предложить.

– Так вот, ваше Братство, периодически нет-нет, да попадая в поле внимания сильных мира сего и потому зачастую подвергаясь гонениям, а то и физическому истреблению, волею обстоятельств подрастеряло некоторые знания. И Сход Незримого Монастыря посчитал, что сейчас их необходимо вам вернуть. Поскольку, согласно нашему Видению, сейчас настало время объединения двух разошедшихся некогда ветвей единого Братства Покрова Богородицы. С этой целью я к вам и направлен. И именно сюда, где, как я понимаю, сейчас собраны лучшие из работающих на ваше Братство ученых и специалистов. А также и сильнейшие паранормы.

Я должен убедить ваше руководство совместными усилиями найти способы предотвратить пандемию или хотя бы затормозить ее развитие, дав человечеству шанс успеть найти противоядие новой заразе. И совместно подумать о возможностях прямого сотрудничества вашего братства с властями и передачи сохраненных нами древних знаний учёным из государственных научных центров. Это, мы надеемся, позволит создать не только чисто медико-биологические, но и паранормально-магические средства борьбы с заразой, и защиты хотя бы молодежи в самом репродуктивно сильном возрасте, детей и подростков – будущего страны. При этом «светить» пред руководством страны придётся ваше Братство, как структуру более публичную. Так решил Сход нашего Монастыря.

– Вам, уважаемый, – сделав акцент на втором слове, произнёс Борис Васильевич, – это всё придётся повторить на Совете Братства. Я сейчас же попрошу экстренно его созвать.

И уже взяв трубку внутреннего телефона, добавил:

– Полагаю, больших разногласий у нас не будет.

Гронкьявик, Фарерберген, центральное бюро Ордена «Другая Раса»

– Да, да! Это то, что нужно, – Нэш отодвинулся от стола.

Он только что получил последние результаты исследований о воздействии вируса на оборотней. Результаты были не утешительны. Хотя с какой стороны на это посмотреть. Нэш даже позволил себе изобразить что-то наподобие улыбки, но получилось не очень.

Оборотни тоже подвержены заражению. Он до последнего лелеял надежду, что именно оборотни окажутся невосприимчивы к вирусу, учитывая удивительные свойства их организма. Но эта надежда умерла вместе с последними строками медицинского заключения. Да, могучий организм оборотней с его уникальным обменом веществ и способностью к регенерации останавливал дальнейшее течение и развитие болезни, но превращался в латентного носителя.

– Как проходит подготовка к докладу на заседании Совета? – прервал размышления Нэша голос куратора по громкой связи.

– Готово, осталось чуть-чуть, – ответил Нэш.

– Я жду тебя через десять минут, – слегка кашляя, продолжил куратор.

– Не заболели ли вы? – поинтересовался молодой человек. В голосе звучали неподдельные нотки тревоги.

– Если ты имеешь в виду, не заразился ли я «микробом судного дня», то нет. Это от переутомления.

– Хорошо, буду через, – Неш посмотрел на настенные часы, – восемь минут.

Вот уже несколько дней они по поручению Высшего Совета Ордена готовили серию спецопераций с целью выяснить, не стоят ли за распространением новой болезни эльфы.

Внеочередное заседание Высшего Совета Ордена проходило в малом зале, который всегда был сверхзащищен от съёма информации, в том числе ментального. Но сегодня Нэш даже не напрягая сенсорику, ощутил, что вокруг зала буквально «клубятся» дополнительные потоки сил и выстроены новые технические барьеры.

В первые пять минут глава Совета кратко обрисовал направления действий специальных групп, созданных по его решению. И первое слово предоставил группе, которую возглавлял куратор Нэша. Ну а тот, встав и поприветствовав членов Совета, предоставил право рассказать о технической части своему подопечному. И тот не подвел. Уверенность в сделанных за прошедшее время выводах и разговор с куратором за несколько минут до Совета придавали его речи достаточную убедительность. Да и во всём его облике чувствовалась внутренняя сила. И сам куратор, наблюдая за выступлением своего подопечного, внутренне признал, что тот в последнее время сильно изменился, став более цельным, собранным и одновременно психически пластичным.

– Нами, – Нэш посмотрел на куратора, и тот одобрительно кивнул, – был разработан план по скрытому захвату магистра Эона. Но задействованные в подготовке операции оперативники и паранормы Ордена выяснили, что он исчез. Причём, должен доложить, не удалось найти даже отпечатков его тонких структур, включая ментальную, в Ткани Бытия. Расширив следственные действия, мы выяснили, что вместе с ним также тщательно «зачистили» свои следы ещё несколько высших эльфов – лидеров самых сильных кланов. А все остальные эльфы, даже самые младшие, хотя и могут быть найдены – ценой весьма значительных, хочу заметить, усилий – в ментальном слое, физически сменили места своего пребывания. И, судя по предварительным данным, собрались группами в специально подготовленных защищённых местах. Исходя из этого мы вынуждены были внести коррективы в план, которые и хотим предложить на утверждение Совета, – Нэш выдержал паузу.

Члены Совета переглянулись. Вопросов не последовало, и Верховный Магистр лёгким кивком разрешил Нэшу продолжать.

– Предлагаем не проводить точечных операций против отдельных эльфов, а организовать широкомасштабную операцию против них в целом. А поскольку оборотни, несомненно, примут сторону эльфов в противостоянии с людьми, то операцию подготовить сразу с расчетом на это.

Несколько членов Совета резко вскочили со своих мест, но властный жест председательствующего остановил их.

– Давайте дослушаем нашего молодого Посвящённого, – сказав это, Верховный Магистр интонацией выделил новый уровень посвящения Нэша.

– Предлагается искать и по мере нахождения захватывать эльфов, а при сопротивлении, исключающем такую возможность или требующем больших потерь среди наших бойцов, использовать любые методы вплоть до полного физического уничтожения.

– Мы ещё не уверены в том, что пандемия – дело их рук, а уже готовы однозначно восстановить их против Ордена! – не выдержал один из членов Совета человек-паранорм, владеющий знаниями так называемых «чёрных друидов».

– Нам сейчас только войны внутри Ордена не хватает! – поддержал его ещё один член Совета. Нэш кинул быстрый взгляд на куратора, ища поддержки.

– Нами просчитаны модели поведения эльфов в сложившейся ситуации, и мы можем утверждать, что с вероятностью выше 83% распространение пандемии – дело рук Древних, – вставил куратор Нэша, заметив некоторое замешательство своего подопечного.

– А не последует ли за такими действиями новая магическая война, в которой Древние решат-таки применить свои самые сильные разработки в области боевой магии? Если исходить из создавшейся ситуации с пандемией, то власти, не успев разобраться с новыми угрозами или не поверив Посвящённым, – кстати, это значит, что и нам, и вообще всем магическим тайным обществам придётся в такой ситуации вступить в открытые контакты с властями, – так вот, не могут ли власти применить в ответ на действия Древних ядерное оружие? – Верховный Магистр, как всегда, думал о глобальном.

– Так мы и стараемся предотвратить это, – сказал Нэш. – Для чего удары и должны быть нанесены практически одновременно сразу по всем эльфам. Ну, или хотя бы по максимально большому их числу. Включая высших магистров, на поиск которых надо бросить наших лучших паранормов, способных проникать на каузальный слой Бытия.

После этих слов Нэша полемика набрала обороты. Участники заседания проспорили целый час, приводя друг другу многочисленные доводы за и против. В результате Совет так и не пришёл к единому мнению. Голоса разделились. Одни были за предложенный Нэшем план, другие категорически против. И глава Совета решил назначить перерыв, давая всем время для более глубокого изучения всех фактов и моделей ситуации.

Индия, где-то в горах штата Керала

Смотровая площадка невысокого строения, скорее напоминавшего своим архитектурным обличием некий симбиоз старых индийских храмов и современного европейского отеля класса «пять звезд», освещалась последними лучами заходящего солнца.

Три стоявших в шеренгу человека в ритуальных одеяниях разного цвета держались за руки. Их лица были обращены к озарённой лучами закатного солнца вершине горы, за которой светило должно было скрыться буквально через несколько минут.

В центре в белом бани стоял Голова Воплощения Шивы – Высший Ситтар Великого Ордена «Аватара Шивы». Стоящий справа от него иерарх Ордена был также облачён в бани, только зелёного цвета, а стоящий слева носил синий чола²⁰. Это были двое помощников Высшего, занимавшие следующую после него ступень в иерархии Ордена, именуемые соответственно Правой и Левой Руками Аватара Шивы. Первый отвечал в Ордене за магическую деятельность и возглавлял так называемую Спираль Знаний, а второй – за тайные операции и контакты с властями и был главой Спирали Силы.

С последними лучами солнца они открыли глаза и завершили ритуал, сложив ладони в традиционном для большинства жителей полуострова Индостан жесте и поклонившись севшему солнцу, а потом друг другу. И направились к расположенной за их спиной двери.

Темнота только-только успела опуститься на землю, а экстренное заседание высшего руководящего органа Ордена – Ареопага – уже начало свою работу.

Для быстроты обмена информацией все присутствующие ввели себя в особое состояние сознания, позволяющее им общаться телепатически, а также соединить сознание и подсозание. Речь по сравнению с таким общением обладала поистине скоростью улитки. И всё же основные положения ситуаций и планов обсуждались вслух, поскольку в этом была своя магия – Магия Слова.

– Согласны ли члены Ареопага, что возникновение заболевания, по всей видимости, исходит от эльфов? – спросил Высший Ситтар после мысленного обмена информацией и мнениями, когда все собравшиеся вернулись в обычное состояние сознания.

– Сомнений почти нет, – ответил ему один из присутствующих, монах восстановленного в начале века монастыря черношапочного бон.

– А что скажут наши оперативники, которые контактировали и с эльфами, и с людьми из Братства «Вера, Свобода и Воля»? – обратил глава Ордена свой взгляд на сидящих рядом членов Ордена.

– Как стало известно, Братство сейчас ищет пути сотрудничества с Орденом «Другая Раса». Что, на наш взгляд, возможно только при одном условии – среди верховных иерархов Братства сложилась чёткая уверенность, что в возникновении пандемии повинны Древние. А Братство хочет получить об эльфах более достоверные данные, которыми, несомненно, располагают адепты «Другой Расы».

– К тому же доподлинно известно, что исчезновение предводителей кланов эльфов и заметание ими следов на уровне ментального слоя Ткани Бытия является пусть и косвенным, но доказательством вины Древних, – низкий голос Левой Руки Шивы слегка вибрировал, выдавая волнение владельца. Что само по себе было удивительно.

– Мы должны с помощью специально подготовленных для этого магов провести операцию по обнаружению хотя бы одного места нынешнего пребывания эльфов и захватить «языка». А уж узнать о положении дел от него мы сумеем, – добавил он после небольшой паузы.

– Боюсь, у нас возникнут трудности. Люди, выполняющие эту операцию, будут подвержены заражению, если произойдёт контакт с эльфами или оборотнями. Ведь они могут быть носителями, сами не подвергаясь заболеванию, – возразил настоятель монастыря. Его волнение было всем понятно – лучшие бойцы и боевые маги Ордена были его послушниками.

– Что предлагает глава Спирали Силы? – спросил Высший Ситтар.

– Снабдить группы захвата экзоскелетными скафандрами. Это, конечно, потребует курса ускоренного обучения движению в этих защитных костюмах и специальным техникам боя против эльфов, включая выработку устойчивости хотя бы к некоторым их боевым заклинаниям, – не колеблясь, ответил Левая Рука Шивы. – Но зато использование боевых костюмов позволит всем бойцам групп захвата соответствовать хотя бы среднему уровню эльфийских воинов.

– Думаю, ни у кого нет возражений против этого предложения, – сказал глава Ордена и после паузы, указав на настоятеля монастыря и главу Сферы Силы, отдал приказ. – Вы вместе завтра же приступаете к подготовке групп захвата.

Затем он обвёл взглядом всех присутствующих и задал вопрос, который был главным в повестке дня сегодняшнего собрания:

– Считает ли Ареопаг необходимым наладить контакт с русским Братством, а может быть, и с «Другой Расой», чтобы объединить усилия людей для совместного противостояния Древним?

Все члены высшего органа управления Орденом ответили согласием.

И уже ранним утром члены Ареопага отправились выполнять принятые ночью решения.

А уже вечером в ещё до недавнего времени заброшенном монастыре черношапочного бон Левая Рука Аватара Шивы со своим верным помошником Мехти, который несмотря на явно проступающую на висках седину, был лучшим после самого руководителя Сферы Силы воином Ордена, и настоятель, именуемый среди монахов Мастер Трÿлшен тэгпа²¹, осматривали строй собравшихся во внутреннем дворе бойцов, состоящих как из монахов монастыря, так и прибывших в монастырь воинов-сикхов, а также других лучших бойцов Ордена. Обойдя строй, все трое взошли по ступеням на окружающий двор балкон и Левая Рука Аватара Шивы произнёс короткое вступительное слово:

– Все вы являетесь лучшими воинами нашего Ордена. Но задача, которая стоит перед нами теперь, гораздо сложнее, чем все, с чем большинству из вас доводилось сталкиваться раньше. Ведь мало кому доводилось сходиться в схватке с бойцами древних рас – оборотнями и эльфами. А теперь придётся, поскольку Ареопаг постановил провести захват как можно большего числа эльфов, желательно из высших. А их будут охранять и их собственные воины, и оборотни, которые, можете мне поверить, поскольку я-то имел поединки и с теми, и с другими, превосходят почти всех нас. Я являюсь одним из немногих человеческих магов, знающих и способных применить те заклятия, которые могут парализовать, пусть и на время, естественные магические способности эльфов. Однако даже без магии их боевое мастерство ужасает. Но мы собрали вас здесь не для того, чтобы пугать, а для того, чтобы научить тем методам боя и противостояния магическим воздействиям, которые дадут вам шанс не только выжить, но и сражаться с рядовыми бойцами эльфов почти на равных. А чтобы «почти» исчезло, всем вам выдадут подготовленные специальные защитные одежды, которые усилят вас и помогут стать быстрее, а также защитят от заражения. Что важно, поскольку захватывать эльфов нам придётся там, где мы их найдём. Да и сами эльфы могут быть носителями заразы, при этом сами не болея. И вам всем придётся сначала приноровиться к этим комбинезонам, а потом уже в них постигать те новые для многих из вас приёмы и способы боя, которым будем в эти дни учить вас лично я и мой помощник Мехти.

При этих словах своего начальника Мехти слегка поклонился стоявшим внизу воинам. А Левая Рука Аватара Шивы замолчал и повернулся к настоятелю монастыря, как бы приглашая его продолжить. Тот был краток:

– Вы также освоите некоторые практики таких разделов магии бон, как Чабкар, Чабнаг и Пöнсэ²². И основные способы ведения боя старинной тюркской системы Кара-Каплан²³. Но для этого вы должны за два следующих дня освоить, как двигаться в тех защитных комбинезонах, про которые сказал вам уважаемый представитель Ареопага.

И со следующего дня воины Ордена Аватара Шивы стали учиться двигаться в экзоскелетных скафандрах. Которые позволяли делать движения в два-два с половиной раза быстрее, чем они могли до сих пор (а они и так двигались в два, а некоторые и в три раза быстрее бойцов, тренированных по обычным методикам), а также увеличивали в три раза их силу. А кроме того, защищали даже от прямого попадания пули из автоматического оружия и не позволяли сломать или выбить суставы. А заодно могли подать внутрь дыхательную смесь, обогащённую кислородом. Ну и, конечно же, защищали от заражения или отравления ядовитыми газами в течение нескольких часов. После чего надо было менять системы регенерации воздуха.

А через два дня, когда все более-менее научились двигаться в новой «одёжке», наставники приступили к обучению бойцов очень редким и малоизвестным системам боя, которые, не возникни острая надобность, вряд ли передали бы даже бойцам своего Ордена. По крайней мере бойцам средних уровней посвящения. А учить Левой Руке Аватара Шивы и Мехти было чему, поскольку оба владели индийскими боевыми системами ади-хай пидутам, варма-калаи и мукки-бази. И оба были посвящёнными школы ситтаров на уровне восьмого круга. То есть редкими даже в этой тайной школе людьми, которые владели сразу обеими ветвями древней энергетической практики мармавидьи – тамильской, основателем которой принято считать легендарного сиддха Агастьяра, и керальской, основанной на наследии не менее легендарного Сушруты. А также в совершенстве владели марма-ади – самой тайной из всех боевых систем Индии, посвящение в которую было привелегией только ситтаров выше уровня пятого. Мехти же, который в молодости много путешествовал по миру в поисках мастеров разных стилей боевых искусств, также владел двумя малоизвестными и при этом самыми эффективными стилями боевого ушу – Мицзун пай²⁴ и Думэнь. Ну а его начальник мог научить, правда, не всех, а только предрасположенных к этому некоторым боевым магическим воздействиям типа «давящей ладони архата» (которое более поздние маги назвали проще – заклинание «могильной плиты»), позволяющим резко – раза в три-четыре – увеличивать силу тяжести на участке площадью до трёх квадратных метров. Или «смертельного опьянения», которое на время дезориентировало сознание противников, и те переставали понимать, где верх, низ, право и лево, и теряли координацию движений. Ну и некоторых других, связанных с методами магии бон, которые преподавал собранным в монастыре воинам Ордена настоятель. При этом многие из этих форм воздействий были созданы древними человеческими магами во время магических войн, когда люди воевали как раз против Древних. И потому некоторые из заклятий действовали на эльфов даже лучше, чем на людей, поскольку учитывали особенности строения именно их нервной системы и физиологии. И были направлены на разрушение магии эльфов. Ну а очень устойчивых к магии и физическим воздействиям оборотней (тем более с учётом возможности, что и они будут в бронежилетах и иных средствах защиты, да ещё и под магическим прикрытием эльфов) собирались подавлять с помощью подкалиберных и кумулятивных пуль и подствольных гранат, начинённых белым фосфором. И кумулятивных же с коллоидным серебром. В этом легенды и сказки были правдивы – серебро для оборотней являлось сильнейшим ядом. Так что и на этих исчадий ада была управа. Тем более что наличие экзоскелетонов позволяло стрелять даже с одной руки не из лёгкого оружия, а из пулемета MG4 и ручного многозарядного полуавтоматического гранатомета XM-25. Причём они могли быть смонтированы и в варианте для плечевой турели, чтобы освободить руки, порой нужные для плетения боевых заклятий. Естественно, в такой конфигурации они выдавались тем бойцам, кто показал наибольшие способности к магии. Впрочем, с группами должны были идти на захват и специально отобранные маги Ордена, которые сейчас проходили дополнительную подготовку под руководством лично Верховного Магистра и должны были прибыть в монастырь для срабатывания с бойцами через десять дней.

И вот спустя три недели сверхинтенсивной подготовки группы захвата были готовы. Теперь дело оставалось за провидцами – те должны были найти хотя бы некоторые места, где прятались эльфы. И тогда уже в дело вступили бы «карающие руки» Ордена.

Подмосковье. Исследовательский комплекс Братства «Вера, Свобода и Воля»

– Докладывай, Михалыч, – Борис Васильевич нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по полированной поверхности стола.

– Ну что, – приосанившись, начал говорить начальник «наружки». – Ребята в сопровождении у генерала толковые, но в нашем деле им до моих орлов ещё расти и расти.

– Ой, не хвались, Михалыч, – подала голос сидящая в углу кабинета Мария Викторовна.

– Я своим ребятам цену знаю. Хвоста-то генеральские сопровождающие явно не заметили, – продолжил тот. – А вот система внутренней безопасности у него теперь на самом высоком уровне – и техническом, и что не маловажно, магическом. За что большое спасибо «дедушке», – при этих словах Михалыч кинул взгляд на сидящего напротив Диомида Степановича. – Уж так ловко он отвел глаза людям, и блокировал записи в технике, что Димону ничего не стоило проникнуть в кабинет генерала и оставить в нужных местах кое-какие «прибамбасы».

– Одно дело теперь делаем, – ответил старец.

После секретного совещания с Высшим Советом Братства, где Диомид Степанович полностью раскрыл планы Незримого Всерусского Монастыря по взаимному сотрудничеству, было решено, что до прибытия лучших монастырских воинов, именуемых Поединщиками-Застрельщиками, сокрытый монах поживёт на территории центра. К тому же он должен был обучить известным ему заговорам и заклятиям лучших паранормов Братства. Начать пришлось с Миловановой, которая заявила, что прежде чем учить всех, пусть убедятся на ней, что «ни у кого мозги не выгорят» от сохранённых монахами древних знаний.

– Так говорите, Диомид Степанович, этот генерал-афганец имеет прямой доступ к самому премьеру? – Борис Васильевич продолжал постукивать пальцами по столу. – А почему мы об этом ничего не знаем? У нас агентура почти повсюду есть, а этакую связь, получается, проглядели? А может, это у вас информация ложная, а?

– Не-а, у нас всё как в аптеке, – солидно ответил старец. – Более того, этот генерал и к президенту вхож. В советниках ходит. Правда, негласных. И связи эти тщательно скрывают.

– А вы что про генерала скажете, Мария Викторовна? – руководитель контрразведки Братства встал с кресла и подошёл к имитирующему окно большому настенному экрану.

– Мужик стоящий! Сильный, с хорошим латентным экстра-резервным потенциалом.

– Да я не об этом, – усмехнулся Борис Васильевич. – А о том, поверит ли он нам и согласится ли помочь наладить дополнительную неформальную связь с высшими должностными лицами страны. Обойдя всякие там Госдумы, Администрации и аппараты помощников и советников.

– Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо с ним встретиться лично, прощупать его на тонких уровнях, – уже серьёзно ответила женщина. Минуту все молча обдумывали сказанное.

– Странная фигура в окружении руководства страны, – воспользовавшись паузой, начал было рассуждать вслух Димон.

– Да уж не «светится». Он и в Афганистане вроде как не на виду был, да вот только его бригада меньше всех потерь имела. А уж операции проводила такие, что некоторым «спецам» поучиться бы надо, – ответил Борис Васильевич, выразительно посмотрев на Димона.

– И тебе, наверное, будет интересно, что все его лучшие бойцы в совершенстве владеют не безызвестной, надеюсь, для окружающих системой рукопашного боя «русский маятник».

– А откуда всё это известно, раз он такой закрытый? – удивлённо спросил Димон.

– Грош мне цена как руководителю, если я таких вещей не знаю, контрразведка мы или так сбоку-припёку, – задумчиво ответил Борис Васильевич и снова уселся в кресло.

– В общем, надо этого генерала брать в разработку, – нетерпеливо вставил Михалыч.

– Я уже записалась к нему на приём, – улыбнулась Мария Викторовна. – Завтра в два часа дня. Сказав это, она положила на стол перед шефом визитку, на которой тиснёным золотом было написано «Звягин Василий Иванович – депутат Государственной Думы».

– Хорошо, сходите на приём. И не забывайте, что решением Совета вам, Мария Викторовна, предстоит совершить маленькое путешествие в гости к нашим новым друзьям из далёкой Сибири, которые настаивают, чтобы наш сильнейший паранорм прошёл полный курс магической подготовки в Сокрытой Пустыни. Что позволит – по словам руководства Монастыря, да и Диомид Степанович это подтверждает, – Борис Васильевич посмотрел на старца и тот кивнул, – усилить над Россией Покров Богородицы. А судя по тем сведениям, что мы имеем на сегодняшний день, это нам очень пригодится в нашем нелёгком деле, которое мы, надеюсь, завершим полной победой!

Словно смутившись своего невольного пафоса, начальник контрразведки Братства уже по-деловому произнёс:

– В общем, задачи всем ясны, так что можете расходиться и приступать к выполнению.

Гронкьявик, Фарерберген, центральное бюро Ордена «Другая Раса»

Нэш запустил просчёт программы и прилёг на невысокую кушетку. Всё-таки кое-что он у русских позаимствовать смог, как они за ним ни следили. А память-то у него была не как у простого человека, и целый ряд принципов, использованных в программе «Явь», он по возвращении в Гронкьявик смог восстановить и сделал программу, пусть и не такую совершенную, но позволяющую обнаруживать скрытые связи и закономерности лучше любой другой в Ордене. Примерно через час он получил картину действия всех групп захвата. Причём как с их точки зрения, так и с позиции предполагаемых противников – эльфов. И теперь оставалось только подождать результатов вычислений, призванных показать возможные недочёты или неучтённые при планировании операций факторы.

Пока терминал урчал винчестером, «скармливая» модель и данные ГВК²⁵, Нэш попробовал расслабиться и снова попытаться понять, каким способом магистру Эону и вообще высшим эльфам удалось скрыть присутствие своих тонких оболочек во всех слоях Ткани Бытия, кроме каузального. Получается, что даже руководство Ордена из числа людей не всё знало о магических возможностях своих бывших партнёров и соратников. А может, стоит предложить куратору сделать это предметом следующего моделирования?

От размышлений его оторвал звонок громкой связи.

– Что там у нас нового? – поинтересовался куратор.

– Жду окончания моделирования, – незамедлительно ответил Нэш.

– Руководство Совета решило, что операцию по захвату Эона возглавишь ты. Группа магов и бойцов уже подготовлена. Но детали операции придётся уточнять на месте. А потом отправишься обратно в Россию. На нас вышли твои тамошние, хм, старые друзья и попросили прислать нашего представителя с полномочиями для предварительного согласования возможности сотрудничать в вопросах поиска магических способов борьбы с пандемией. Заодно сказали, что они и на индусов, и даже на китайцев вышли с подобным предложением. Ну и намекнули, что если вместе с эмиссаром прибудешь ты, то это было бы хорошо, поскольку ты уже знаком с их методами ведения дел и создания моделей ситуации. Ну, руководство и решило, что незачем двоих отправлять, а поскольку ты стал Посвящённым третьего уровня, то ты и будешь представлять Орден. С широкими полномочиями. Но сначала попробуешь взять Эона.

– Почему я? У меня нет нужного опыта?

– Во-первых, с каких это пор ты стал обсуждать приказы?

– Простите, экселенц, этого…

– Не извиняйся, – прервал Нэша куратор. – В этот раз я тебе отвечу. Причин несколько:

– 

Эон лично приводил тебя в чувство, а значит, в тебе остался пусть слабый, но всё-таки слепок его магической ауры. Что может помочь найти Эона;

– 

ты видел его в бою. Равно как и его личного партнера-оборотня. А значит, с тебя можно снять и передать бойцам и магам группы и эти ощущения;

– 

ну и наконец, ты один из немногих аналитиков, обладающих как боевым, так и магическим потенциалом, что позволит тебе координировать действия магов и воинов.

Слушая куратора, Нэш понимал, что всё, что он говорит, – правда. Но не вся. И скорее всего, его хотели или «засветить» во время операции, сделав для эльфов не потенциальным, а вполне реальным врагом (зачем, не понятно, но как вариант возможно), или проверить в качестве руководителя группы, прежде чем доверить ему миссию в России. Или по ещё какой-то причине, которую он даже и предположить не может. А куратор тем временем продолжал: «В общем, как закончишь моделирование, зайди, есть ещё информация, – куратор несколько секунд помолчал и добавил. – Строго конфиденциальная».

Нэш недосказанность понял правильно. Как всякая тайная структура, Орден имел основания предполагать, что внутри его могут действовать скрытые информаторы враждебных тайных обществ или государственных спецслужб (многие из которых тоже не зря ели свой хлеб и имели спецотделы по работе с тайными обществами), которым очень хочется знать, что же происходит внутри Ордена. Поэтому хотя все информационные каналы Замка Викингов, как неформально называли гронкьявикскую штаб-квартиру Ордена его члены, и были защищены от взлома и прослушивания новейшими системами защиты, а также магическими артефактами, когда речь заходила об очень секретных поручениях, все предпочитали личное общение.

В это время системный блок издал сигнал готовности, означающий, что расчёты завершились. Подойдя к терминалу, Неш пробежал глазами по свежим строчкам выведенного на экран основного отчёта. И усмехнулся – его модель, похоже, близка к истине, поскольку программа посчитала, что руководителем операции по захвату Эона назначат именно его.

Поезд Хабаровск-Москва

В купе было жарко. Кондиционер, которым в последнее время снабдили почти все поезда дальнего следования, к великому разочарованию пассажиров четвёртого купейного вагона поезда Хабаровск-Москва, не работал. И поэтому двери нескольких купе были открыты. В опущенные, где это удалось, окна врывался жаркий воздух средней полосы России.

Информация о разрастании эпидемии и присвоении ей наивысшего, шестого уровня опасности, сделала своё дело, и вагон был почти пустой. Уже пошли слухи, что скоро вообще всё – и железнодорожное, и авиационное, и автомобильное – пассажирское сообщение между крупными городами отменят. Так что тем, кто ехал сейчас в этом поезде, можно сказать, ещё повезло. Хотя перед посадкой им пришлось не только предъявить справки о полном медицинском обследовании, но и пройти ещё одно обследование уже на вокзале. И только после этого через тщательно охраняемое здание вокзала и платформы они прошли к поезду.

В первом купе ехала небольшая семья. В четвёртом шумно и даже немного нагловато четверо «дембелей»-десантников. В восьмом и девятом компания мужчин – двое в одном и трое в другом. К великой радости проводницы Клавы, эти пятеро часто просили чай и вели себя очень странно для мужской компании. Ни тебе нагловатых намеков, ни откровенных взглядов по ладной фигурке молодой проводницы. Едут тихо-мирно, в отличие от десантуры.

Как раз сейчас она несла на подносе новую порцию чая. Дорогу ей преградил, буквально вывалившись из купе, довольно пьяный бугай в тельняшке.

– Клавде-е-я! – заплетающим голосом то ли пропел, то ли прокричал он. А сообразив, что руки у девушки заняты, схватил ее за стройные бедра.

– Пустите! – стараясь не привлекать ничьего внимания, сказала проводница.

– Ой-ой-ой, какие мы недотроги, – промычал солдат, не выпуская девушку из объятий. И попробовал опустить руки ниже и назад.

– Я милицию вызову, – повысив голос, предупредила Клавдия.

Двое собутыльников десантника весело щерились, выглядывая из купе, и всем своим видом давали понять, что одобряют своего «смелого» сослуживца.

– А не надо, милая, милицию, он сам сейчас отпустит, – произнёс невысокий худощавый мужчина из восьмого купе. Он как раз выглянул в коридор и теперь, прикрыв за собой дверцу, неспешной походкой шёл в их сторону.

– Ты бы, батя, не лез, а то я, хотя и не бью стариков, – с наглой ухмылкой процедил сквозь зубы солдат, – но для тебя могу сделать исключение.

– Форму не позорь, служивый, – спокойным голосом произнёс мужчина. – Тебе страна её не для того давала, чтобы ты девушек лапал. Или ты только на это способен? А голова у тебя только для того, чтобы берет носить?

– Да я тебя за такие слова… – отпустив проводницу, возмутился пьяный солдат. – Ты кто такой вообще?

– А я и есть та страна, которую ты защищать должен, а не унижать, – уже строже сказал мужчина.

– Да пошёл ты, – солдат выругался и опять повернулся к Клавдии.

Та, немного успокоившись, официальным голосом произнесла: «Товарищ пассажир пройдите, пожалуйста, в своё купе и прекратите безобразничать. Вы нарушаете правила проезда в поездах дальнего следования».

– Пойду, тока с тобой, красавица, – опять протянул руки к девушке солдат.

– Вижу, хороших слов ты, парень, не понимаешь, – негромко окрикнул мужчина. – А ну оставь девчонку в покое! А то и я не посмотрю на то, что молодых обычно не бью.

– Ну, ты, блин, достал, – взвизгнул разгорячённый алкоголем солдат и рванулся в сторону говорившего. Тот вместо того, чтобы скрыться в купе, лишь улыбнулся и спокойно достал из кармана десятирублевую монетку. Когда озверевший десантник был уже метрах в двух от него, спокойно произнёс:

– Притормози-ка, сынок! Охолонь немного!

И гораздо тише, так, что услышал лишь нападавший, свистяще-шипяще добавил:

– Ит-ремс ай-сий-об!

И, несмотря на спокойный тон, которым были сказаны эти немудрёные, за исключением последнего, слова, даже потерявший рассудок десантник ощутил те внутреннюю силу и уверенность, которыми они были произнесены. И остановился.

А странный мужик, ещё раз улыбнувшись, поднял зажатый между большим, указательным и средним пальцами правой руки монету на уровень груди и сказал:

– Вот я тебе фокус покажу, а ты попробуй повторить. Может, и желание драться отпадёт.

После чего взял монету обеими руками и неторопливо скрутил её в трубочку. Затем шагнул навстречу десантнику и протянул ему своё изделие.

Оторопевший парень взял бывший всего несколько секунд назад десятирублевкой цилиндрик и недоверчиво его ощупал. После чего поднял глаза на мужика и хрипло спросил:

– Как вы это сделали?

– Потому что праведно живу и всю жизнь занимаюсь тяжёлой физической работой.

Казалось, ситуация разрядилась. Однако в это время высыпавшие в коридор дружки десантника пьяно проорали:

– Ну, ты чего, какого-то старого пердуна испугался, что ли?

Парень, только что увидевший, что может этот самый «старый пердун», замешкался, но потом гордость взяла вверх, и, снова набычившись, правда, уже не так уверенно, он громко, явно для того, чтобы его услышали дружки, произнёс:

– Фокусы, батя, дело хорошее, и мужик ты, я смотрю, ещё в силе, но только, как говорил один из китаёз, «монеты не могут дать сдачи». А нас рукопашке не зря учили. Так что отвали и не лезь не в своё дело!

Его дружки одобрительно заржали, особенно после фразы про не способные сдать сдачи монеты – её двусмысленность дошла даже до их размягчённых алкоголем мозгов. Хотя сам автор изречения в момент его произнесения об этом не думал.

Мужчина лишь укоризненно качнул головой и сказал:

– Что ж, по-хорошему не вышло. Я предупреждал, ты не внял. А произвола я не допущу!

После чего просто выставил перед собой руку с плотно сжатой ладонью.

И стоявший в метре от него солдат ощутил, что словно ударился о невидимую стену, которая, двинувшись вперёд, откинула его на пол вагона. В горячке он было попытался встать, но мужчина сделал ещё одно движение рукой, и десантник почувствовал, будто ему на грудь уронили бетонную плиту. Но даже не это отбило у него всякое желание подниматься, а взгляд мужчины – не злой или суровый, а по-прежнему насмешливо-снисходительный. Словно он возится с котёнком. Впрочем, через секунду дембель потерял сознание и дальнейшего не видел. А посмотреть было на что. Ему на подмогу бросились товарищи. Один держал в руке намотанный ремень с пряжкой. А двое других бутылки из-под пива. Ширина прохода не давала возможности напасть всем сразу, и вперёд вырвался как раз парень с ремнём. Вращая им с огромной скоростью, он буквально налетел на мужчину.

Тот неимоверно точным в узком пространстве коридора движением сместился вбок и пропустил мимо казавшийся размазанной тенью ремень, а ногой ударил нападавшего по голени в месте соединения со стопой. И тот с шумом полетел на пол следом за своим товарищем. А мужчина лёгким движением едва коснулся ладонью его затылка. И шлёпнувшийся на пол десантник так и остался на нём.

На шум из своих купе выглянули четверо спутников защищающегося, но, увидев картину скоротечного боя и противников товарища, самым старший – Клавдия знала, что его зовут Тимофей, – махнул рукой и сказал остальным: «Пусть Феодосий поучит мальцов уму-разуму». И головы исчезли в купе. Словно совершенно не сомневаясь, что их товарищ легко одолеет четверых – то есть теперь уже двоих – здоровенных десантников.

Феодосий, переступив через первого поверженного, направился к двум солдатам, которые, увидев исход столкновения их товарищей со странным мужиком, остановились в нерешительности.

– Значит так, воины, это хорошо, что вас отцы-командиры хотя бы научили верно оценивать обстановку и силы противника. Ибо не хотелось бы мне вас бить. Ну а своих приятелей в купе заберите и не волнуйтесь – минут через десять они придут в себя, – показал он рукой на лежащих десантников. – А то не следует проход загораживать. Да и негоже им на полу-то лежать – чай, люди всё ж таки. Хотя и не совсем воспитанные. И если я или мои братья ещё какую-нибудь выходку с вашей стороны увидим, не приведи Господь, уж поверьте, наказаны будете. И уже строже, потому как я вас предупредил.

Говорил он это так, как ругают родители своих детей, вроде и с острасткой, но где-то там, в глубине его слов, чувствовалась отцовская забота.

И до самой Москвы в вагоне поезда была тишь да гладь, словно «бабка нашептала».

А уже на перроне вокзала начавший драку солдат подошёл к мужчинам, явно кого-то ожидавшим и, смущаясь, произнёс:

– Вы, это, простите, пьяные мы были. Я не знаю, кто вы такие, но вдруг, если вам ребята крепкие нужны будут, то вот…

С этими словами он протянул своему «обидчику» листок с номерами телефонов. И добавил:

– Потому что правильных людей уважаем. Да и бойцов таких, как вы, раньше не встречали.

После чего, повернувшись к Клаве и неожиданно покраснев, добавил:

– А ты меня прости. В армии мы женщин не видели – с полигонов да из командировок не вылезали. А меня ещё и девчонка бросила, пока я служил. Так что…

Не договорив, он махнул рукой и, повернувшись, пошёл к ждущим его неподалёку товарищам.

А следом за десантниками, попрощавшись с проводницей, двинулись к выходу из вокзала и пятеро мужчин. Ещё издали они ощутили встречающего их старца Диомида. А значит, он сумел убедить Братство в полезности объединения усилий, и они приехали в Москву не зря.

Испания, частная вилла в горах Андалусии

Утренняя роса была обильна и приятно обжигала разгорячённое бегом тело. Мокрая ветка, колыхнувшись, обдала Никасио Фернандеса каскадом холодных капель. Здесь неподалеку от «сердца Андалусии» Антекере и впрямь казалось, из Земли исходили какие-то особенные силы. Ведь не даром же ещё пять с лишним тысяч лет назад древние построили здесь дольмены. Едва ли не самые старые в Европе.

– Э-ге-гей! – во все лёгкие закричал довольный собой и утренней погодой мужчина.

Он ловко поднялся по крутой лестнице на второй этаж выступающего балкона. Открыл дверь и потряс мокрой от росы головой над спавшим на кровати полным человеком.

– Ну, не надо! Нико! – не открывая глаз, произнёс тот гнусавым спросонья голосом. И натянул на голову одеяло.

– Вставай, соня! Сегодня к нам гости будут. Давай приберёмся малость, – стаскивая одеяло с лежащего, произнёс хозяин дома. – Дон Серхио сказал, свои люди, но при этом какие-то там «шишки». Так что давай встретим по первому разряду. Я уже и Камило поднял.

Толстячок кивая, но не открывая глаз, уселся на кровати. Пару раз повёл руками, что отдалённо напоминало движения разминающегося спортсмена. Глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Ни тебе покоя, ни тебе запоя, – уже нормально сказал он.

– О выпивке ни слова, мой благородный дон Эстебан, – погрозил пальцем сеньор Фернандес.

Вчера он получил сообщение от хозяина той фирмы, для которой исполнял разнообразные, скажем так, нестандартные поручения, ибо назвать по-военному чёткие и краткие слова дона Серхио просьбой язык как-то не поворачивался. Сказанные доном Серхио слова словно заново прозвучали в голове:

– Нико! Завтра к вам прибудут пятеро мужчин. Прими их как следует. С расспросами не лезь, да и вообще поменьше общения. У них какие-то проблемы. Так вот пусть с недельку у вас погостят. Я бы их к себе на асьенду отправил, да ты знаешь, что в преддверии выборов там от этих папарацци, а может и агентов моих конкурентов, не продохнуть. Так что извини, что тебя беспокою, но ты единственный, кому я могу доверять.

Да, меня предупредили, что они будут ходить по горам, так что предоставь им всё, что попросят, из твоего, знаю, богатого туристического арсенала. Если что порвут или сломают, я компенсирую. Да и за неудобства, связанные с этой моей просьбой, в долгу не останусь. И ещё старший у этих гостей – человек, как мне сказали, особенный, да и другие не рядовые. За них меня такие люди попросили, что я даже тебе говорить не стану. Поэтому считай, что приедут мои лучшие друзья. Я на тебя надеюсь. И ни одной живой душе об этом. Их у тебя никогда не было, и ты их в глаза не видел. Как и эти твои раздолбаи Эстебан и Камило. Вопросы есть? Вопросов нет!

Поэтому хозяин дома постарался на совесть. К обеду привели в порядок несколько комнат для гостей. Камило приготовил свои лучшие блюда. А в холодильнике стояло извлечённое из подвала наилучшее вино.

Дон Фернандес расположился на балконе, с которого хорошо просматривалась дорога, ведущая из лесной чащи к воротам его «поместья». Изредка поглядывая в хороший бинокль на прилегающую территорию, он почувствовал себя почему-то дозорным старинного замка.

Но как он ни старался, появление гостей всё-таки прозевал.

Звука двигателя, какого-либо транспортного средства слышно не было. А до ближайшей дороги было без малого сорок километров. Но вид у показавшихся из-за скрытого за деревьями поворота ведущей к дому единственной дороги мужчин никак не походил на уставших туристов, проделавших весьма нелёгкий путь по горным тропам… Гости оказались к тому же весьма немногословны. И сразу по прибытии, отказавшись от обеда (чем несказанно удивили и даже немного обидели Камило), поднялись в отведённые им комнаты. Не явились они и к ужину. А их старший на приглашение ответил через дверь, что они устали и спят. И всё.

Поужинав в кругу друзей, которые потом разошлись по своим комнатам, Никасио вышел на балкон. Поскольку привык всегда в конце дня подводить как бы итог и намечать планы на завтрашний день. Сегодня же его не отпускало странное чувство какого-то смутного, непонятно чем вызванного беспокойства. Всё, казалось, было как всегда, но внутреннее чувство, никогда не подводившее дона Фернандеса, на этот раз сообщало, что вместе с гостями в его дом пришли, возможно, крупные проблемы. Но и отказать дону Серхио было невозможно. Тот мог создать проблемы не гипотетические, а вполне реальные.

Нико попытался воссоздать в памяти лица гостей, но не получилось. А ведь зрительная память у него была прекрасной от рождения. Да к тому же профессионально натренированная. Но на этот раз она подчиняться своему владельцу отказывалась. Что доставляло ему некий дискомфорт, если не сказать более.

Но если бы он узнал, кем были его гости, то, скорее всего, изменил бы свою точку зрения и постарался вообще забыть, что когда бы то ни было их видел. Потому что судьба на этот раз приготовила ему череду приключений, которых он и представить себе не мог. Поскольку гостями его горного дома были не кто иные, как глава одного из кланов Древних – магистр Эон и двое высших эльфов его клана. А сопровождали их два оборотня, одним из которых был личный порученец Эона «по особым делам» Гурсул.

И то, что они прибыли именно сюда, в место, расположенное неподалёку от древних мегалитов, имело свой смысл. Поскольку здесь, в местах, где имелись сильные аномалии во всех полях планеты, они могли с помощью специальных сохранённых втайне от людей заклинаний скрыть свои тонкие тела от обнаружения. А кроме того, даже если их бывшие коллеги по Ордену или люди из других тайных обществ, которые тоже рано или поздно могли предположить или узнать от руководства Ордена «Другой Расы» (а те ведь могли перед угрозой тотального вымирания и потери власти решиться на такой шаг), что за пандемией могут стоять Древние, и догадаются о том, в каких местах рассредоточились высшие эльфы, то в зонах мегалитов их боевые группы будут ждать весьма неприятные сюрпризы. Ибо хотя сами мегалиты и создавались людьми как раз для борьбы против Древних, знания о том, какой магический потенциал в них содержится и как его можно использовать, сохранились в гораздо большей степени у эльфов. Места, в которых скрывались младшие члены кланов, хотя и были защищены магическими «пологами непрогляда» и «завесами сокрытия Сущности» и также располагались в произвольно выбранных уединённых местах, но все были далеко от мегалитов. При этом младшие эльфы и сопровождавшие их оборотни постоянно меняли места. А вот старшие собирались осесть в выбранных ими местах надолго.

В общем, то, что дон Фернандес не знал, кто такие его гости на самом деле, избавило его от многих мучительных мыслей. Но не спасло от последовавших через некоторое время проблем.

Глава 4. Призрак пандемии

Россия, Москва, Лианозово

Крепкий мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, удерживая в одной руке два полных пакета с продуктами питания и моющими средствами, набрал код на двери и вошёл в подъезд. Поднялся на третий этаж по лестнице и собрался уже вставить ключ в замочную скважину, как замок щёлкнул, и дверь открыла его жена.

– Василис, я же просил не встречать меня, пока я хотя бы не разденусь и не умоюсь, – сказал он, глядя сверху вниз на свою невысокого роста жену.

Из-за разницы в росте пара смотрелась несколько комично: здоровенный мужчина под метр девяноста пять и полненькая женщина, еле достающая ему до подбородка.

– Прости, Лёнь, забыла. – Василиса Николаевна абсолютно не чувствовала себя виноватой. – Тут по телевизору такие страхи показывают, что жутко становится. – Она подхватила один из пакетов и направилась на кухню, продолжая оттуда. – Я весь день названиваю Мише и Наде… Они со своими близкими сидят дома – опасаются выходить.

– Правильно делают, – согласился Леонид Михайлович из ванной, проделывая свой личный «обряд» дезинфекции. – В магазинах настоящие бои. Милиция и охрана супермаркетов не справляются. Если даже удалось урвать что-нибудь из продуктов, не факт, что удастся унести… выдирают прямо из рук уже на выходе из магазинов.

– Ой, – зажала рот руками Василиса Николаевна, – а как же тебе-то удалось? Всё в порядке?

– Нормально, – хмуро кивнул Леонид Михайлович. – Мне один охранник через задний ход выбраться помог… а потом я «скрытыми тропками» домой. В общем, повезло.

– Хорошо, что мир не без добрых людей.

– Ну, это как посмотреть. Я для этого охранника тоже кое-что вынес – за помощь.

– Это не страшно, – постаралась объяснить моральный аспект ситуации Василиса Николаевна. – Он ведь тоже человек, и ему семью кормить надо. Правда ведь?

– Да, конечно, – вновь хмуро кивнул Леонид Михайлович и задумчиво добавил: – Скорее всего.

В этот момент их внимание привлекли позывные новостной программы, которая теперь выходила в эфир каждые полчаса. На экране поднял взгляд от стола к объективу телекамеры.

– Уважаемые телезрители, – озабоченно приветствовал их с экрана молодой ведущий. – Сейчас вы увидите репортаж от наших коллег с киргизского телевидения. К сожалению, скорее всего, в ближайшее время больше репортажей оттуда уже не будет.

На экране появилось изображение городских кварталов. Шёл настоящий погром. Люди метались перед витринами магазинов и аптек, одновременно завязывалось несколько драк. Еда, мыло, лекарства… Всё это уже никто не покупал. Толпа, разбивая витринные окна и двери, не обращая внимания на работников и охранников – которых, кстати говоря, уже почти и не было, – сметала всё с прилавков.

– Это столица республики Кыргызстан – Бишкек, – мрачно зазвучал за кадром мужской голос. – Последний раз подобные сцены на улицах Бишкека разыгрывались при «цветной» революции в 2005 году. Как и сейчас, милиции тогда на улицах не было. Наверное, она была занята чем-то более важным… Например, скрытием своего существования в принципе. Но есть одна разница между происходящим сегодня и событиями тех дней. Вы, наверняка, заметили… на улицах лежат трупы. Это не жертвы мародёрства и разбоя. Это жертвы заразы, охватившей всю планету. Чем же отличается Средняя Азия от, скажем, Европы, США или той же России? А тем, что здесь власти не способны отреагировать на необычайную угрозу, возникшую вдруг из ниоткуда и ежедневно беспощадно уносящую жизни наших сограждан. На словах руководство страны кажется дееспособным, но на самом деле единственное место, где занимаются проблемой, – это полевой госпиталь МЧС России при поддержке Евросоюза и Китая. Больницы переполнены, и туда уже никого не принимают. И поэтому большинство киргизов сейчас, замечая у себя симптомы болезни, просто ложатся умирать. Как и всегда ранее, мы не способны помочь самим себе и надеяться можно только на помощь извне. Но и это ещё не всё.

На экране появилась равнинная местность с лесными полосами, разделяющими поля, и заснеженными горами на горизонте.

– В связи с масштабным заражением Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, соседние страны усилили свои границы. И сейчас это фактически кордоны смерти. Жители Средней Азии, отчаявшись получить помощь от властей или медиков, бегут тысячами, десятками тысяч. Но пограничники сопредельных стран, усиленные частями регулярной армии, ведут огонь на поражение по всем, кто пытается пройти в Китай или северные районы Казахстана. Другая часть населения устремилась в горы Тянь-Шаня, надеясь, что успеют уйти из заражённых мест прежде, чем заболеют сами. И тем самым в природной чистоте и изоляции спасти себя и близких от смертельной участи. Мы с коллегами отсылаем этот репортаж в Россию, а затем тоже двинемся в горы. Будь, что будет, но оставаться в заражённых городах и сёлах слишком рискованно. Надеюсь, это не последнее наше слово.

– Боже мой! – впечатлительная Василиса Николаевна смахнула слезу. – Что же это делается?

– Вот чего нам стоит здесь опасаться, – угрюмо произнёс Леонид Михайлович. Вздохнул и добавил: – Если Бог твой нам поможет не заразиться. Но лично я буду жить по поговорке «на Бога надейся, да сам не плошай». И попытаюсь соблюдать все санитарные меры предосторожности.

– То есть? – уточнила Василиса Николаевна.

– Сейчас в прихожей буду мастерить дезинфекционный шлюз. Обклею дверь изнутри полиэтиленовой плёнкой, подвешу ультрафиолетовые лампы, установлю умывальник со всеми прибамбахами, ну и ещё кое-чего придумаю. Кстати, я там респираторы с работы утащил. Защита, конечно, слабая, но носить и не снимать обязательно. Ясно? Вась, ты поняла?

– Поняла-поняла, – закивала женщина, очевидно, думая о чём-то своём.

В этот момент их внимание вновь привлёк голос ведущего, дающий рекомендации по санитарно-эпидемиологической безопасности.

– Согласно последним исследованиям, домашним животным новая болезнь не угрожает, – раздавался ровный мужской голос из телевизора, – но при этом они могут стать переносчиками возбудителя. Меньше всего стоит опасаться заразиться от питомцев, постоянно содержащихся в аквариумах или закрытых террариумах. А других ваших любимцев, если они сейчас находятся дома, не выпускайте на улицу, решая вопросы их гигиены другими доступными способами. Если же они по каким-либо причинам оказались за пределами вашего жилища без вашего присмотра или имели контакты с другими, особенно уличными животными, будьте предельно осторожны и проявляйте благоразумие. В этом случае не надо пускать их обратно в дом. Или осуществите их полную дезинфекцию, инструкция о порядке проведения которой имеется в любом стационарном или передвижном санэпидемпункте. Но, увы, это не даст полной гарантии, что возбудитель болезни не будет содержаться в их лёгких, других внутренних органах и мышцах.

– Кстати, а где Маркиза? – Леонид Михайлович отвлёкся от мыслей по планированию санитарного шлюза.

– Ой, боже! – зажала руками рот Василиса Николаевна. – Я её утром выпустила на улицу на прогулку… она так просилась… я по привычке… не подумала.

– Так она может быть у Нади. – Неожиданная мысль заставила сердце Василисы Николаевны возрадоваться. – Ты же знаешь, она к ним забредает, когда гуляет. Я сейчас позвоню.

Жена Леонида Михайловича добралась до телефона в коридоре и набрала номер дочери. Минуты две оттуда доносился невнятный голос, затем Василиса Николаевна вновь появилась на кухне.

– Слава богу, Маркиза у Нади, – облегчённо вздохнула она.

– А чему ты радуешься? – на удивление жены грозным тоном произнёс Леонид Михайлович. – Наша кошка полдня где-то бродила, а теперь находится у Нади дома. Ты не подумала о том, что Маркиза могла подцепить эту заразу и сейчас могут быть заражены и Надя с мужем, и дети? Звони сейчас же ей снова и скажи, чтобы немедленно вызвали эпидемиологов. Надо проверить и кошку, и всех членов семьи. А до этого Маркизу следует изолировать. Можно на балконе. А если ушмыгнёт, чтобы обратно не пускали! Пусть маски наденут и перчатки резиновые – я им говорил, чтобы купили, – а всё, к чему кошка прикасалась, продезинфицируют. А то вдруг эта дрянь и через предметы передаётся.

– Да как же можно так, с Маркизой-то? – воспротивилась хозяйка.

– Я прекрасно знаю, кто для нас этот зверёк, – голос Леонида Михайловича стал более твёрдым и грозным. Его разозлило, что жена словно бы обвинила его в том, что он не любил Маркизу. – Ты пойдёшь звонить или мне самому идти?

– Нет, я не смогу, – не сразу ответила Василиса Николаевна слегка дрожащим голосом. – У меня язык не повернётся сказать Наде такое.

– Что ж, – хмуро подытожил хозяин дома, направляясь в коридор, – в таком случае позвоню я. – Странно ты размышляешь! Жизнь твоих детей и внуков в опасности, самой-то кошке болезнь не страшна. И не так уж это ужасно выставить её временно на улицу. Мы сможем её подкармливать с балкона.

В это время трубку на том конце провода наконец подняли, и Леонид Михайлович сразу же «взял быка за рога»:

– Надя, привет. Я тебе вот почему звоню… Ты не смотрела сейчас телевизор? Нет?.. Тогда немедленно вызови по телефону эпидемиологов, чтобы они проверили тебя, мужа и детей. А кошку изолируйте, чтобы… Что, уже ушла?! Вот ведь незадача! Дело в том, что сейчас передали – животные не болеют, но могут быть переносчиками заразы. Так что если она к вам снова придёт, не пускайте! С ней ничего не случится. Не пустите к себе, она к нам пойдёт. Ну а уж мы за ней присмотрим, как сможем. Да, правильно, детки важнее. У меня тоже сердце разрывается, но так надо. Пойми, надо! Хорошо. Мы будем звонить как минимум два раза в день. Поцелуй внуков от нас с мамой. Пока. И сейчас же вызови врачей. Дела-то не шуточные!

– О-ой! Ну что же это такое творится, – вновь запричитала Василиса Николаевна, но уже тихо, про себя.

А Леонид Михайлович после этого звонка немного успокоился. Но умиротворение бы с него мигом слетело, если бы он узнал, что в СЭС дочь звонить не стала. Поскольку подумала, что вылечить, если что, никого всё равно не смогут, а для простоты сразу засунут всех в инфекционный изолятор, квартиру обрызгают всякой дрянью, а мебель, скорее всего, вообще сожгут. Лучше она сама сделает, что сможет. Квартиру прокварцует и помоет раствором хлорамина. А половик в коридоре и ковёр, на котором валялась кошка, выбросит. Ковёр, конечно, дорогой, но здоровье дороже.

Когда стемнело, Василиса Николаевна, периодически выходящая на балкон, который муж тоже превратил в своеобразную дезинфекционную камеру, увидела внизу кошачий силуэт. И сразу же, несмотря сумерки, распознала серебристо-дымчатую расцветку Маркизы. Быстро сходив на кухню, она вернулась обратно с заранее приготовленной миской еды. И спустила её на веревке вниз.

И потом ещё несколько дней женщина спускала на верёвочке миску с едой для своей несчастной любимицы. Однако спустя неделю серебристо-дымчатая кошечка под балконом появляться перестала. Василиса Николаевна часто плакала по этому поводу, а её муж, стараясь не показывать свои чувства, тем не менее, тоже ходил хмурый. И когда изредка по необходимости выходил на улицу, чтобы пополнить запасы продовольствия и прочих вещей, высматривал своего зверюна. Придя домой из очередной вылазки, он рассказывал жене, что видел Маркизу недалеко от дома, но кошечка одичала и не подпускает к себе никого, убегает или прячется под стоящие во дворах машины. В действительности Леонид Михайлович не встречал любимую кошку и придумал это для успокоения Василисы. Настроение у неё и без того было поганым, и ухудшать его ещё больше не стоило. Сам же он с кошкой уже мысленно попрощался. Потому что с введением чрезвычайного положения в мире людей изменился и мир животных. Число бездомных собак и кошек резко возросло. И они постоянно грызлись между собой за всё, что могло служить пищей. Но они были не одиноки в своих поисках пропитания. Не перевелись ещё пока и бомжи, которые тоже претендовали на малейший кусок съестного.

Во всём этом кошмаре домашней Маркизе, привыкшей к человеческой любви, ласке и сытой жизни, наверняка было крайне тяжело. Леонид Михайлович радовался тому, что он не знал судьбы своей кошечки. В неведении оставалась хоть какая-то надежда.

Ещё одним предметом для переживаний была недостроенная дача в отдалённой деревеньке под Конаково. Старый дом он уже снёс, а у нового успели лишь заложить фундамент и только начали возводить стены. Иначе он бы вывез туда жену, детей и внуков. Но что теперь сожалеть о том, чего нет. Как говорил герой мультфильма «За 80 дней вокруг света» Филиас Фог – «используй то, что под рукою, и не ищи себе другое».

Германия, Дюссельдорф, квартира Кёненбергеров

Клаудия Кёненбергер смотрела по телевидению экстренный выпуск новостей. На это занятие она теперь тратила половину своего времени. Каждый раз с ужасом щёлкала по каналам в поисках информации.

С экрана диктор ровным голосом говорил о сложившейся по всему миру экстренной ситуации. Это был аналитический выпуск, напомнивший зрителям о том, как шло развитие пандемии от первых признаков, вплоть до настоящего момента.

– В нашей стране, – вещал голос с экрана, – число заражённых неизвестной болезнью достигло нескольких тысяч. В странах Азии, Африки и Южной Америки точные подсчеты заболевших затруднены, но можно сказать, что речь идёт о десятках и сотнях тысяч. Сейчас авиасообщение прекращено. Однако до приостановки полётов каждый день в нашу страну прибывало из отпусков несколько сотен заражённых сограждан. Специальная служба при министерстве иностранных дел занимается выяснением количества граждан Германии, находящихся за пределами Евросоюза – в том числе в выше названных регионах, – определением их состояния и изучением возможности их доставки домой самолётами Бундесвера. Однако источник при Канцлерамте предостерёг от надежд на скорое и благополучное возвращение наших граждан из-за рубежа, заявив, что прежде всего важно не допустить широкого распространения вирусо-бактериального мутанта на территории Федеративной Республики. И хотя болезнь, видимо, уже охватила всю страну, правительство хочет контролировать приток новых больных из-за границы. Соответственно наибольшие шансы вернуться получат лишь те, чьи результаты обследования не выявят заражения и даже более не вызовут подозрений в этом. Представители федерального правительства также рекомендовали всем гражданам набраться терпения и следовать указаниям властей, медиков и военных, которые в соответствии с законом о чрезвычайной ситуации, получили больше полномочий. Несмотря на предостережение и настоятельные рекомендации оставаться дома и по возможности не перемещаться, особенно на большие расстояния, в Берлине, Гамбурге, Мюнхене, Кёльне и других крупных городах некоторыми правозащитными организациями были устроены акции протеста, требующие отмены введенного в стране экстренного положения. А в Дрездене неонацисты выступили с лозунгами, обвиняющими в распространении заразы представителей других национальностей. Уже имели место стычки, несколько человек были госпитализированы с травмами разной степени тяжести. Похожая ситуация наблюдается и в других странах Евросоюза.

Клаудия Кёненбергер выругалась и, не досмотрев, переключила на другой канал. Там в рамках интеллектуального ток-шоу также обсуждалась тема пандемии. Ведущий как раз прервал выступавшего эксперта, чтобы продемонстрировать фрагмент из выпуска новостей примерно недельной давности. На экране в студии появилось изображение диктора.

– А сейчас у нас есть для вас несколько кадров, можно сказать, с линии невидимого фронта, из университетской клиники Дюссельдорфа.

На экране вместо студии появилась приёмная скорой помощи уни-клиники, расположенной на юге города на Рейне. В приёмной бегало много санитаров, которым явно мешали репортёры, так как изображение на экране часто дёргалось и перемещалось.

К вновь прибывшей машине, откуда выгрузили очередного заражённого, подбежали врачи в защитных костюмах и кислородных масках. Один из них, обратив внимание на репортёров, сразу позвал службу безопасности, также оснащённую защитными комбинезонами, и что-то сказал.

Четверо охранников тут же окружили съёмочную группу.

– Что происходит? – заволновался корреспондент, не зная, стоит ли держать микрофон перед охраной или нет.

– Вам необходимо последовать за нами в изолированную лабораторию! – мужчина в защитном костюме крепко прихватил корреспондента за предплечье.

– Слушайте сюда! – врач, указавший службе безопасности на репортёров, подошёл к камере. – Эта новая болезнь очень заразна и очень опасна. Она представляет собой что-то, с чем нам ещё никогда не приходилось сталкиваться. Всех, кто имел контакт с поражёнными, мы должны брать под надзор и изолировать. Именно поэтому съёмочную группу мы забираем к себе на обследование. Это не шутка! Нельзя недооценивать неизученную болезнь! Мне очень жаль, но без этого не обойтись.

– Что вы можете порекомендовать телезрителям в данной ситуации? – не унимался репортёр.

– Прежде всего, оставаться дома и как можно реже появляться на улице, особенно в общественных местах. Покупайте продукты питания на неделю или больший срок. Старайтесь не употреблять водопроводную воду, а для приготовления пищи обязательно используйте только кипячёную… даже если вы хотите просто помыть фрукты или овощи. В любом случае прислушивайтесь к тому, что говорят вам власти, особенно медики и военные. Эти люди сейчас лучше всех знают, что делать.

Экран в студии погас. Ведущий предложил обсудить, стоило ли уже тогда принимать радикальные меры, ведь даже обычный врач успел оценить высочайшую опасность и на всю страну заявил об этом. Но Клаудия не стала вслушиваться в разговор, откинулась на спинку дивана и тихонько заплакала, пока этого не видел сын.

Тот врач в больнице был её мужем, который не появлялся дома уже несколько дней. Связь супруги поддерживали по телефону. Вольфганга не выпускали с работы ввиду крайней потребности в специалистах. Последний раз муж сообщал, что его и ещё нескольких коллег распределили по оперативным противоэпидемическим бригадам (ОПБ) с целью выявления заражённых на улицах Дюссельдорфа. Многих работников систем жизнеобеспечения города и сотрудников СМИ с семьями уже расположили в специальных лагерях по месту службы. Именно службы, потому что теперь любая значимая работа превратилась в служение общему делу противоборства болезни и сохранения жизней огромного количества людей.

– Мам, всё в порядке? – в гостиную вошёл двенадцатилетний сын Маркус.

– Да, всё нормально, – Клаудия постаралась сделать спокойный вид, лёгким движением руки незаметно, как ей показалось, смахнув слёзы. Но Маркус всё понял.

– Всё будет хорошо. Не плачь. Отец у нас осторожный человек, ты же знаешь. Уверен, мы даже в большей опасности, чем он, хотя ты сделала всё, что могла.

Действительно, Клаудия по наставлению мужа предприняла все возможные шаги, использовала все доступные средства, чтобы максимально обезопасить жилище от заражения. К счастью, её муж был опытным врачом и дал чёткие инструкции по соблюдению правил гигиены и санитарной безопасности.

Ещё с момента выступления Вольфганга Кёненбергера по телевидению дома в прихожей появилась полиэтиленовая камера дезинфекции с целым набором химических средств и парой ультрафиолетовых ламп. Несколько десятков респираторов разных типов, набор градусников, медикаментов и настоящая профессиональная аптечка скорой помощи лежала в кладовке. Муж побеспокоился об этом одним из первых в городе.

Клаудия с сыном уже почти месяц не появлялись на свежем воздухе. Вольфганг, когда вырывался с работы, привозил им провизию и прочие припасы на несколько дней вперёд.

Такие забота и самопожертвование ради семьи изменили отношение к мужу довольно жёсткой по характеру Клаудии. И если раньше из-за работы супруга она позволяла себе устраивать сцены, когда её интересы как-то ущемлялись, то теперь молча терпела – главное, чтобы Вольфганг вернулся домой, остался невредим и здоров. И лишь сейчас она в полной мере осознала, насколько любила и любит своего всегда такого сдержанного мужа.

– Маркус, ты будешь обедать? – Клаудия поднялась и направилась на кухню. – Я сейчас приготовлю. Что ты хочешь?

Сын не знал, что ответить. В последние дни аппетита не было вовсе. Да и откуда ему взяться, когда сидишь в четырёх стенах, а по телевизору показывают только разрешённые цензурой передачи. А они, несмотря на бодрый тон ведущих, оптимизма не внушают.

– Равиоли в томатном соусе? – послышался голос матери из кухни.

– А ничего другого нет? – Маркус присоединился к Клаудии.

Равиоли в томатном соусе продавали в жестяных банках, из-за чего этот продукт стал одним из самых потребляемых за последнее время. Они настолько приелись юному Кёненбергеру, что теперь он этот продукт почти что ненавидел.

– Ну почему же нет, – открыв холодильник, приготовилась перечислять продовольственный запас мать. – Есть паштет из печени, тушёнка, маринованные огурцы…

– А пиццы в морозильнике нет? – с оттенком надежды в голосе протянул сын.

– Её, рыбные палочки и картошку фри ты прикончил ещё на прошлой неделе. Вообще нам бы стоило более экономно расходовать продукты. Во-первых, неизвестно, сможет ли отец и дальше привозить их регулярно. Во-вторых, я смотрю, ты набрал лишний вес. Занялся бы, может, какой-нибудь гимнастикой что ли и не сидел бы так много за компьютером.

– Ах, мама, чем мне ещё заниматься? – возмущённо протянул Маркус. – Я уже почти месяц сижу взаперти. Представляешь, я даже соскучился по школе. Было бы классно, если бы эта ерунда с болезнью быстрее закончилась, и всё стало, как прежде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Разумом он превосходил род человеческий.

Вернуться

2

Контагиозность (заразность) – термин, определяющий способность микроорганизмов распространяться путём передачи их возбудителя от заражённых организмов здоровым. Вирулентность (лат. Virulentus – ядовитый) – степень способности инфекционного агента (микроорганизма или вируса) заражать данный организм. Вирулентность не равнозначна способности вызывать заболевание (патогенности), поскольку после заражения микроорганизм может превращаться в симбионта организма-хозяина, не вызывая отрицательных последствий.

Вернуться

3

Директорат Национальной разведки – орган, осуществляющий координацию и управление деятельностью всех разведывательных и специальных служб США.

Вернуться

4

В широком смысле слова скрининг – методический подход, который используется с целью выявления определенного заболевания (группы заболеваний) или факторов, способствующих развитию данного заболевания (фактора риска).

Вернуться

5

От лат. Observatio «наблюдение». Это система режимно-изоляционно-ограничительных и лечебно-профилактических мероприятий, направленных на предупреждение распространения инфекционных заболеваний. Она предусматривает ограничение въезда, выезда и транзитного проезда через очаг заражения, запрещение вывоза из него любого имущества без предварительного обеззараживания, а также ограничение обращения с незаражённым населением.

Вернуться

6

12 отдел Управления «С» Службы внешней разведки (СВР) занимается добычей информации о средствах разработки биологического оружия и защиты от него. Управление биологической защиты (УБЗ) войск химической защиты МО РФ занимается вопросами предотвращения биологических нападений.

Вернуться

7

Центр по генной диагностике особо опасных инфекционных заболеваний ФГУЗ Российский НИИ противочумный институт «Микроб».

Вернуться

8

in vitro (лат. «в стекле») – технология выполнения экспериментов, когда опыты проводятся в пробирке, либо вне живого организма. Многие эксперименты, имеющие отношение к молекулярной биологии, биохимии, фармакологии, медицине, генетике и др., проводятся вне организма и живых клеток, при этом результаты опытов вполне достоверны.

Вернуться

9

АНБ – Агентство национальной безопасности. Спецслужба США, занимающаяся научно-технической разведкой и контрразведкой, разработками систем безопасности в информационных сетях (включая криптографию), а также занимающаяся съемом информации с систем связи потенциальных противников и анализом информации, полученной как путём электронного шпионажа, так и из открытых источников, собираемых в спецбазы данных.

Вернуться

10

Обсервация (лат. observatio «наблюдение») – медицинское наблюдение за изолированными в специальном помещении здоровыми людьми, имевшими контакт с больными карантинными болезнями или выезжающими за пределы очага карантинной болезни. Является противоэпидемическим мероприятием и проводится в тех случаях, когда медицинское наблюдение (без изоляции) не гарантирует защиты от новых случаев заболеваний. Обсервация обязательна при карантинных инфекциях (например, при чуме и холере), но по решению санитарно-эпидемиологической службы может проводиться и при других инфекционных болезнях. Она устанавливается с момента выхода обсервируемого из эпидемического очага или последнего контакта его с больным и имеет продолжительность соответственно сроку инкубационного периода болезни.

Вернуться

11

МНС – младший научный сотрудник.

Вернуться

12

ЦФО – Центральный федеральный округ.

Вернуться

13

Угро – сокращённое обозначение уголовного розыска.

Вернуться

14

СКПП – санитарный контрольно-пропускной пункт.

Вернуться

15

В комплекс вооружения БМПТ входят спаренная установка 30-мм автоматических пушек 2А42 (таких же, как на вертолёте Ка-50 «Чёрная акула»), установленный в едином блоке с ними 7,62-мм пулемет ПКТМ, два дистанционно управляемых 30-мм автоматических гранатомета АГ-17Д и имеющий четыре пусковые установки противотанковый управляемый ракетный комплекс (ПТРК) «Атака-Т».

Вернуться

16

Реактивный пехотный огнемёт «Бородач» от своего предшественника одноразового «Шмеля» отличается прежде всего тем, что он многозарядный – может выпустить очередью три заряда. Реактивный противотанковый гранатомет РПГ-32 способен преодолевать любые созданные к настоящему времени комплексы активной защиты (КАЗ) бронетехники и пробивать до 600 мм многослойной брони.

Вернуться

17

НУРС – неуправляемый реактивный снаряд. Монтируются в кассетах для ведения залпового огня по площадям.

Вернуться

18

Особое хранение. Вакцина.

Вернуться

19

МЛТ – сокр. от микролептон-торсионный.

Вернуться

20

Бани и чола – ритуальные одежды сикхов.

Вернуться

21

Трÿлшен тэгпа (`Phrul-gshen theg-pa) – Путь Магической Силы.

Вернуться

22

Чабкар (Chab-dkar) – «Белые Воды», содержит заклинания и высшие эзотерические тантрические практики. Чабнаг (Chab-nag) – «Чёрные Воды», состоит из различных ритуалов (целительских, очистительных, магических, синоптических, гадальных). Пöнсэ (dPon-gsas) – «Мастера Направляют», инструктирует по психо-духовным упражнениям и медитационным практикам Великого Совершенства (rDzogs-chen).

Вернуться

23

Кара-Каплан в переводе со старотюркского фарси значит «Чёрный Леопард».

Вернуться

24

Мицзун пай – «Стиль потерянного (тайного) следа». Один из стилей, использующий «метод естественности» (цзы жань пай), в котором нет канонических форм движений, а развиваются интуитивная спонтанная реакция на действия противников и великолепные ловкость и координация движений всего тела. Для мастера этой школы практически нет невыполнимых движений, и поэтому он свободен в выборе форм реагирования, что делает его защиты и атаки трудно предсказуемыми.

Вернуться

25

ГВК – главный вычислительный комплекс. В Ордене в него, помимо кластерной вычислительной системы входит также созданный их собственными специалистами в сотрудничестве с учёными МГУ и МИФИ квантовый компьютер.

Вернуться