Николай Яременко
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле

© Яременко Н.

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Вместо предисловия

Когда-то я старался выпекать книги как пирожки. Писать быстро. Как Дарья Донцова, которая изготовлением нового романа за 20 дней стирает само понятие «книжная новинка». Мне казалось, что в публицистике – спортивной тем более – в противном случае произойдёт стремительное «протухание» текста. Многое попросту потеряет актуальность.

Теперь попробовал, напротив, не торопиться. Не стараться вместить в каждую главу спрессованные мысли и чувства по горячим поводам. В этой книге вы встретите и рассуждения о чемпионатах и международных баталиях как 3–4-летней давности, так и более свежие впечатления от недавних матчей, от последнего чемпионата Европы. Все эти разновременные сюжеты, как пазл, всё равно соединяются в весьма специфическую картину современного российского футбола. Это те самые детали, которые, соединяясь, показывают весьма неоднозначную и непростую общую картину.

Сознательно включил в книгу и главы, которые, казалось бы, прямого отношения к собственно футбольным баталиям и футбольным проблемам не имеют. И проблемы строительства спортивных объектов, и рассуждения о допинг-проблемах и скандалах, упоминания о других видах спорта. Но внимательный читатель обманут в ожиданиях, поверьте, не будет.

Не буду произносить банального наподобие «Приятного чтения!» Если вы держите эту книгу в руках, значит, уже точно – к футболу неравнодушны. И искренне за него, как и я, переживаете.

Галлюциногенный мухомор как будущее футбола в России

Упражняться в остроумии по поводу эмблемы чемпионата мира по футболу-2018, наверное, нет особой необходимости. Все, кто хотел, уже высказались. Все, кто хотел унизить «критиков», тоже сказали что-то вроде: да этому Яременко всегда всё не нравится!

Но я сейчас не буду упражняться в сравнениях страшноватого трёхглазого чудища с инопланетными гуманоидами. Не очень понятно, где можно увидеть в нём опоры на традиции искусства и науки, которые нам обещали заранее. Также неясно, зачем надо было проецировать лого на фасад Большого театра. Квадрига коней, на которую попадали глаза гуманоида, была очень не к месту и только всё портила.

Впрочем, я не об этом.

Неужто после парадигмы русалок, хохломы и матрёшек, от которой в этой эмблеме мы вроде бы как отошли, мы ни к чему прийти оказались так и не способны? Эмблема, как и талисман, должна вызывать какие-то эмоции. Мишка-80 был приторно-сладкий, как тошнотворные ГДРовские открытки того времени, но он реально будил эмоции. В простой эмблеме той Олимпиады пересеклись и беговые дорожки, и пьедестал, и кольца (ну, куда ж без них на олимпиадах-то?), и даже красная звезда (без идеологии у нас во все времена никуда было не деться). Как ни относись к наследию той эпохи, но те символы дарили какие-то понятные эмоции. И увидишь Мишку-80 – сразу вспомнишь, поймёшь, откуда он. А этот галлюциногенный мухомор? Он какие эмоции дарить будет? Никакие, ровным счётом – ни-ка-кие. Как не будут понятны спустя годы сочинские символы. Все ли помнят сегодня их имена? Потому что они похожи на китайский ширпотреб. Не более.

А ведь эмблема – это ещё и гигантская работа на имидж страны. И вот на протяжении четырёх почти лет, с 2014-го, когда эмблему показали, и до чемпионата-2018, наша страна будет везде ассоциироваться с этой трёхглазой ракетой, которая, видимо, специфическим образом приоткрывает нам завесу будущего. Вот такого. Трёхглазого.

Подопечные Капелло как «Почта России»

Не садился писать сразу по итогам того печального матча, когда мы не выиграли у Алжира. Хотел не поддаться эмоциям. Не хотел кричать «распни» про тренера, как мой друг Отар Кушанашвили, который живописал у меня в эфире, как семью Капелло надо лишать права посещать Большой театр, а его сына Пьерфиллиппе – возможности иметь детей.

Но спустя сутки после игры я – к удивлению своему – обнаружил, что эмоции так и не посетили меня. Ведь это было не просто какое-то опустошение. Опустошение в данном случае будет совсем неточным словом. Пустота ощутима только после того, как ты был чем-то заполнен прежде. Опустошение было в Мариборе. Потому что там была надежда. Надежда, родившаяся не на пустом месте, а выросшая на том, что мы успели увидеть полутора годами ранее, на Евро-2008. Сейчас тоже была надежда. Надежда, что, может, повезёт, надежда из разряда «а вдруг?» Состоянию опустошённости не предшествовала радость от наполненности. Когда у тебя нет денег день за днём, ты, придя домой, не предполагаешь увидеть холодильник, наполненный заморскими яствами. Если до этого заполнял, а нежданно свалившиеся на голову провинциальные родственнички вдруг его опустошили, тогда можно хвататься за голову. Но чего наш тренер-то сетует? Зачем обрушивается на неправедное судейство? У него что, полный холодильник был все эти два года? Он не знал, куда шёл работать?

Тут ведь как в рекламе: если результат такой же, зачем платить больше? Ну, в самом деле, зачем? Чем был Фабио лучше иных? Тех, у кого, по крайней мере, ещё многое впереди. А у Фабио – кроме нашей щедрой пенсии, впереди уже ничего.

После матча Алжир – Корея, где африканцы камня на камне не оставили от азиатской команды, мне уже было понятно, что шансов немного. Но мне упорно напоминали, как я произносил аналогичные слова после игры Швеция – Испания шесть лет назад. Тогда точно так же впереди был третий тур, и тогда нас ждали в нём шведы. И от того, как они играли, становилось страшновато. Дескать, ну и что? Вышли, и шведов порвали. Как порвали потом в дополнительное время ещё и голландцев.

Но разница-то как раз в том, что тогда у нас на старте на лавке отсиживался дисквалифицированный лидер. В третьей игре победу организовал во многом именно он, Андрей Аршавин. Сейчас подобных лидеров у нас нет совсем. Я вовсе не о самом Аршавине сетую: у него, кроме раздела имущества с госпожой Барановской, других ярких историй уже не происходило. Я о том, что у нас в сборной пустота. Нет мотивации, не горят – извините за банальность, – ну, не горят глаза! И что совсем удручает: полное отсутствие техники. Мы смотрели решающие матчи чемпионата страны в четверг, потому что сдвигали туры. По просьбе Капелло. Но что тренер делал эти полтора месяца с игроками? Вот уж правы те, кто иронизируют: российские футболисты – как почта России: принимают долго, обрабатывают ещё дольше, а затем отправляют не тому адресату.

Капелло промахнулся

Сразу после того, как мы вылетели из турнирной сетки чемпионата мира-2014, было понятно, что буквально в тот же день начнётся. Все, кому не лень, начнут клевать тренера-итальянца. Часть сознательных оппонентов будет противостоять всем нападкам на Капелло. Контраргументов будет, в основном, два. Первый: погодите, ещё ничего не закончилось. Шансы выйти со второго места у нас есть. Да, не всё будет зависеть от нас, но есть. Значит, не спешите хоронить сборную. А второй: 12 лет провели без чемпионатов мира – что с нашими, что с Хиддинком (Адвокат вовремя сбежал) – а с Капелло вышли в финальную часть. Но на этом, пожалуй, всё и заканчивается. Когда мы зависим от того, как сыграют наши соперники, они вечно играют не с тем счётом, как нам надо. А радоваться попаданию в топ-32… Наверное, не для этого итальянца сюда приглашали. И наверное, не для этого с дикой помпой задолго до чемпионата зачем-то переподписывали самый дорогой в мире контракт. Аж на семь миллионов фунтов. Аж до 2018 года.

Кстати, в который раз убеждаюсь в прозорливости мудрейшего человека, Вячеслава Ивановича Колоскова: ведь это именно он советовал переподписать Капелло только после чемпионата-2014. Но беспокойный Мутко с неимоверным упорством настаивал и давил на Толстых: досрочное подписание – это вопрос уважения к статусному иноземцу.

А вот теперь к тому, как клевать Капелло. Клевать есть за что. Ведь это именно Капелло в игре с Бельгией промахнулся. Да и не только в этой игре: ведь это тренер при счёте 1:1 в матче с корейцами, когда наши побежали добивать соперника, нервно кричал с бровки: «На-ззаааад!» Это он требовал играть на удержание счёта. Он считал, что лучше гарантированное очко, чем риск поймать контратаку и уйти вовсе ни с чем.

А что было в матче с Бельгией? После того, как включили прессинг и кое-где не только выровняли игру, но и даже позволили себе создать несколько острых моментов? Можно говорить, что силёнок не хватило и на последние десять минут мы примёрзли к своей штрафной? Но на что нам тренер дан? Где были своевременные замены? Почему лишь за минуту до истечения основного времени подняли с лавки Кержакова?

Я не хочу клеветать на футболистов. Не буду повторять шутки типа «Если бы наши игроки были бы продуктами, то их поместили в овощной отдел». Или – «Сборная Бельгии сделала всё что смогла для победы сборной России, но та не оценила».

Нет, тут была игра. И игра довольно неплохая. Местами – совсем неплохая. Но этого ещё недостаточно, чтобы выигрывать. Почему от Кокорина летит во все стороны, кроме рамки? Почему мы неаккуратно играем рукой в метре от своей штрафной? Таких «почему» я с два десятка сейчас привести могу.

Один только момент есть положительный в этой массированной атаке на Капелло, которая тут же началась (и началась под традиционным для нас по стилистике лозунгом «А ты уже пнул итальянца?»). Меньше будет псевдопатриотического ура-угара, которым мы так любим грешить, одерживая победы. Проигрывать тоже надо уметь. Хотя какой-нибудь Дмитрий Киселёв вполне нам мог преподнести что-то вроде: «Как можно было на матч, который играется в такой святой день, назначить судьёй немца»? Аудитория вполне готова «схавать» и такое. Недаром, слушатели писали активно про предстоящую «игру с фашистами», вспоминая про две бельгийские дивизии, воевавшие во Вторую мировую на стороне Гитлера.

Моя жена, мудрейшая и тонко чувствующая словесную ткань женщина, написала мне во время матча: «Футбол – последнее убежище патриотизма». Я поправил, что скорее «прибежище». Но потом вынужден был согласиться именно с её выбором слова: патриотизм спрятался и ждёт результата футбольного матча – выходить ему или прятаться дальше?

И вот тут-то стоит сказать о главном. Фабио очень тонко чувствует политические тренды, нос по ветру держит блестяще. Допускаю, что его волнует сейчас не столько максимальный результат (максимум ему мог бы принести административный домашний ресурс на домашнем первенстве, достаточно вспомнить сочинскую Олимпиаду), сколько решение попутных вопросов. Финансовые-то он уже решил! Теперь автоматически встанет вопрос об усилении лимита на иностранных футболистов (и Капелло мало волнует, что это приведёт к ещё большим перекосам в экономике футбола) и вопрос о скорейшей натурализации талантливых иноземцев.

Как Спаллетти вылетел в трубу. Газовую…

Конечно, бомба про увольнение Спаллетти из «Зенита» – это то, что переворачивает течение едва начавшейся угрюмой футбольной весны. Уже не интересно обсуждать, отчего зимняя трансферная кампания оказалась в России такой вялой. Отходят на второй план разговоры, как так вышло, что дальше всех в европейскую весну пошёл наш аутсайдер «Анжи», одержавший первую победу за весь сезон в российском первенстве. Не вызывают никакого интереса разговоры о том, как «Динамо» умудряется проводить два одинаково серых тайма, при этом проигрывать первый вчистую 0:2, а второй безоговорочно выигрывать 4:0. Уход Спаллетти стал на несколько дней новостью номер один.

Хотя… Будь это любой другой клуб, тренера давно бы уже попросили – слишком уж не соответствует затратам получаемый результат. Я наутро после томского беспросвета вспоминал, что один из прежних громких отставников из Питера – Дик Адвокат – махал северной столице ручкой тоже именно после матча с «Томью». Но в случае с питерскими… ох, тут всё непросто. Я даже не о том, что «простой болельщик» «Зенита», человек, стоящий во главе газового монстра, Алексей Миллер, обещал, что Спаллетти не тронет, пока сам во главе «Газпрома» (или, по крайней мере, не тронет до конца сезона, из чего многие сделали вывод, что к лету аккурат самого Миллера поменяют на Грефа). Я о том, что сеньор стал особенным явлением в российском футболе. Он больше, чем Хиддинк, и даже больше, чем Адвокат, показал, что и иноземец, чего-то даже добивавшийся прежде, способен моментально русифицироваться, подобострастно склоняясь перед сильными мира сего, забывая о своей самости, о своей харизме (а без неё невозможно было бы жить в Серии А, уж точно). Он растворился в своём непосредственном работодателе – чего стоят одни только смски, которые он показывал всем на памятной пресс-конференции после конфликта с Халком. Ленты информагентств нам рассказывали, как Миллеру вспоминались во время трёхчасовой (!) беседы с итальянцем стихи классиков итальянского средневековья…

Сеньору нравилось в России. Тут можно и раздеться на морозе после завоёванного чемпионства в 2010-м (весеннее, в 2012-м, уже вышло скучнее, без российской экзотики), тут можно и жене объяснить, что визитки от элитных питерских проституток, которые та достаёт из карманов его дорогого пальто – это не более чем сувениры, которые охочие до итальянца девушки суют ему, дескать, на улице. Любовь к России оказалась такой сильной, что можно было прогибаться и дальше. Тут итальянец мне напоминает гуляку Депардье, которому всё равно где веселиться, особенно если не только наливают, но ещё и щедро приплачивают.

Но есть и ещё один аспект, о котором почему-то забывают. А он очень существенный.

«Зенит» – проявление сегодняшней российской политики. После всех конфликтов, которые сокрушали команду, Спаллетти получил функцию метлы. Видимо, не сразу, не без колебаний, но получил. После этого он жёстко и решительно вымел то, что считал мусором (динамовцы, вы тут ни при чём). И вдруг «Газпром» берёт (именно «Газпром» – не «Зенит») и выкидывает эту самую метлу. Вот кто мне объяснит смысл?

А может, это всё только сон? Вдруг Миллер просто случайно пустую смску прислал?

И ещё вопрос: Миллер стихов Спаллетти напоследок не почитал? Если нет, то вот уж точно: нехорошо как-то получилось.

Лимит: о чём на самом деле говорили Мутко и Миллер

Ребят, мы что копья по поводу лимита так активно ломаем?

Что произошло?

Мы разве не привыкли к тому, что правила игры у нас могут меняться чуть ли не по ходу самой игры, всегда это происходит именно «вдруг»? У нас регламент сколько раз непосредственно по ходу чемпионата меняли – надо ли напоминать лишний раз перечень весьма себе неблаговидных историй?

И глупо обсуждать, кто конечный бенефициар этой истории с изменением лимита, кто из этого извлечёт выгоду. Почему мы не можем просто честно взглянуть на несколько простых фактов?

Не устали сравнивать фразы, сказанные Мутко, Миллером, Газзаевым, прочими футбольными и околофутбольными функционерами, сегодня и столько-то дней назад? Здесь они «за», здесь они «против». Умение держать нос по ветру – вообще основа основ в деле политической выживаемости чиновников, говорящих на языке родных осин.

Утром министр говорит, что этот сезон мы начинаем с одной формулой, а другая формула обрушится на нас спустя год – нельзя же вводить изменения аккурат под старт сезона, когда команды уже вовсю формируют заявки. Вечером он выходит после разговора с простым питерским болельщиком Миллером – и оба повторяют: «Лимит! Немедленно! Прямо сейчас! Да ещё более жёсткий, чем был ранее».

А наутро замминистра так вообще произносит фееричное: не волнуйтесь, дескать, пока не утвердим формулу лимита, чемпионат не стартует!

Ищите логику и не можете найти?

А всё потому, что вы думаете, что Мутко и Миллер встречались ради того, чтобы о лимите поговорить.

Ну рассуждайте здраво. Они ж сами полторы недели назад за всё уже на исполкоме проголосовали. Они сами уже всё решили. С какой стати в их насыщенный график жизни, когда у одного голова болит за судьбы всех видов спорта, а у другого – за газовый вентиль, вдруг вторглась длинная встреча с разговором о лимите?

Давайте просто отключим эмоции и попытаемся понять ситуацию: зачем они встречались? Миллер умеет поговорить подолгу о том, как назначаются и не назначаются пенальти, как выступают те или иные игроки. Я думаю, что комментаторы «плюса», с которыми он нет-нет да и встречается, подтвердят, как это происходит. Ну, любит он футбол. Им ещё повезло, что любит, иначе и канала б этого давно не было. Но он встречается не для того, чтоб о футболе поговорить – у этих встреч всегда есть совсем иная тема, а на игру все «соскакивают», потому что тема для всех близкая.

Так и здесь. Уверен, что Мутко отправился к Миллеру (ну, не наоборот же, правда?), чтобы прощупать почву, готов ли тот проплачивать контракт Капелло. Тут уже за скобками оставим – контракт, неустойку или как там ещё придумается-назовётся. Алишер Усманов, ясное ж дело, не будет вечной палочкой-выручалочкой, время от времени выдающей то ли льготные целевые кредиты, то ли благотворительные взносы.

Начали о проплатах по контракту, перекинулись на общий невыразительный уровень игры сборников, зацепились языками о причинах – ну и пошло-поехало: люди, привыкшие решать все вопросы поворотом вентиля, считают, что точно так же можно решить абсолютно все жизненные вопросы. Но ведь по нашу сторону трубы пока ещё есть газ и нефть, однако нет игроков. Адвокат говорил: «Других у меня нет!» Капелло повторял: «Я не фабрика по производству футболистов». Никто не занимается детским футболом – неоткуда будет взяться молодым футболистам, новым потенциальным сборникам.

За сборную эти люди искренне переживают. Им искренне хочется, чтобы она выступила достойно. В том, чтобы реализовать это желание, они видят своё социальное предназначение как болельщиков, облечённых экономическими и политическими рычагами. Но переключение рычага приводит к изменению скорости, только если у тебя есть машина.

Министр выходит из большого газового кабинета воодушевлённый новой причинно-следственной цепочкой: будем вместе помогать сборной – тогда и о деньгах для тренерского штаба можно подумать. А помогать, кроме как придумывать всё новые формулы для лимита, мы не можем.

В итоге спустя минуты звучит: «Немедленно!», «Срочно!», «Иначе будет поздно!»

И только болельщик понимает, что шансов ни на что давно уже нет… Вся интрига заключалась только в том, дадут денег или не дадут. А лимит ни при чём…

Россия убила футбол

Уважаемые члены многочисленных исполкомов, комитетов, советов, РФС, РФПЛ и прочих вроде-как-надфутбольных инстанций!

Понимаю, что читать вы все это не будете. Или будете, но кривясь немного. Как делаем мы непроизвольно гримасу неудовольствия, когда где-то над ухом назойливо жужжит комар.

Вы-то все сплошь большие начальники и вы умеете красиво надувать щёки. Но давайте признаемся себе: с лимитом у вас несусветный скандал получился. И суть скандала не в самом ужесточении лимита (для меня лично ясно, что это мера временная: если мы хотим футбол считать не социальной функцией, а всё-таки бизнесом, то любое квотирование этому будет только мешать), а в том, как вы это изображали, как унижались и как высекали себя сами.

Мне даже не хочется сейчас выстраивать хронологию всех решений и заявлений, которые случились в течение последних двух-трёх недель накануне старта сезона-2015/2016. Там хватало всего. Особенно желания взять на себя ответственность. Никита Симонян не собирал верхушку РФС, потому что кивал на руководство РФПЛ, которое тоже пока ждёт. В Минспорте говорили, что ждут предложений как раз от футбольных властей. «Мяч на их стороне, – строго чеканил слог обычно мягкий Виталий Леонтьевич. – Мы им предложили несколько вариантов. Вот у них будет исполком, обсудят, потом предложат мне вариант, а я посмотрю, поддержу или нет». Тут можно было бы повеселиться и сказать, что именно исполком двумя неделями ранее этот вариант как раз и озвучил: «10+15» (в заявке на весь сезон без ограничений на матч). Но разве кого-то это волновало, когда в один день с заявлением Мутко в самом РФС честно признавались: у нас есть прямое указание из Минспорта, что рассматривается только один вариант: «6+5» (в заявке на матч).

Вот ответьте, пожалуйста – только честно, хорошо? – кто-то из вас вправду считал в ту пору, что введение лимита спровоцирует рост числа талантливых россиян и что за неполные три года, оставшиеся до чемпионата мира, у нас откуда ни возьмись появится сборная, готовая играть хотя бы не так позорно, как сейчас?

Про финансовый фэйер-плей не надо рассуждать: увеличивая число россиян, которым надо будет переплачивать только за сам факт наличия у них в портмоне русского паспорта, мы только раздуваем общие зарплатные ведомости.

Или признайтесь, что вам просто сверху недвусмысленно указали на необходимость ввести «импортозамещение» и в футболе? Так хоть честно будет. Тогда не надо будет придумывать левые аргументы и что-то объяснять. Если уж мы, вставая с колен, убиваем при этом собственную экономику, то почему футбол должен быть белой вороной? Тогда и против Капелло какие-нибудь санкции введите. Ну, чтоб уж совсем последовательными быть. Кстати, ребят, вы там и так не сильно уж отрабатывали: «Динамо» исключили из еврокубков, а никто из вас так и не объяснил это западными санкциями против России.

У исполнительного директора РФПЛ Сергея Чебана журналисты спрашивают: будет ли лимит на легионеров распространяться на матч Суперкубка России. «Нет, это коммерческое соревнование, – отвечает он уверенно. – Мы не можем мешать командам заработать деньги».

То есть все остальные матчи российского футбольного сезона коммерческим соревнованием не являются? Тогда что это? Тогда зачем кто-то ведёт по-прежнему досужие разговоры о том, что надо на футболе зарабатывать? Именно в годы существования лимита (пусть и корректировавшегося, но именно лимита) посещаемость матчей стала стремительно падать. Именно в годы лимита результаты сборной резко устремились к абсолютному минимуму. И Вы считаете, что надо продолжать отрезать этот хвост по чуть-чуть? А ведь новый уже точно не отрастёт.

Когда-то я написал книгу под названием «Футбол убьёт Россию». Точнее, я написал книгу, а название, как это часто бывает, дало издательство. Мол, они лучше знают, как правильно товар книжный на рынке продвигать. Фальшь названия я чувствовал уже тогда. Потому как представить, будто игра, которая интересует считанные проценты наших соотечественников, способна что-то сотворить со страной в целом, невозможно в принципе. И глядя теперь на то, что все эти люди сотворили в порыве грандиозного политического прогиба, понимаю, что перестановка слов в этой фразе точнее всего отражает сделанное этими бессовестными людьми – они убили футбол. Люди, наделённые властью над спортивной игрой номер один, оказались бесхребетными и недостойными. Развитие этой игры их не интересует. Они там оказались случайно. Так уж вышло, что вынесло их заниматься футболом. С таким же успехом они могли угодничать в любой другой отрасли. Помните, как бывший глава РФС Сергей Фурсенко называл футбол отраслью народного хозяйства? Их вынесло кормиться не с культуры, не с законотворчества, не с сельского хозяйства. Они убили то, что вообще не может поддаваться регулированию – убили игру.

Поэтому потом, годы спустя, разбирая очередное поражение от Мальты или Гибралтара, не спрашивайте, кто виноват. Посмотрите просто в зеркало.

Уважать договор – уважать себя

Несколько недель на старте 2015 года околофутбольная общественность обсуждала одну и ту же бессмыслицу: как поступать с теми футболистами, кто отказывается получать зарплату по так называемому фиксированному курсу. Изредка отвлекались на очередные финансовые проблемы в РФС – и снова к прежней теме. Но я не о финансах хочу. Вернее, не столько о финансах, сколько о другой стороне дела.

За честное слово давно никто не играет. Это только Леонид Федун, по собственному утверждению, даёт деньги Николаю Толстых, «под честное слово». Даёт-то под честное слово, но проценты потом весьма ощутимые предъявляет.

Игроки – что россияне, что легионеры – изначально подписывают контракты, где прописаны конкретные суммы выплат. Сомневаюсь, что у кого-то эти суммы обозначены в рублях. Скорее, там традиционное – в валюте, но с пометкой «в рублях по курсу ЦБ» или что-то в этом духе.

И сколь бы печально (пока ещё не хочется писать – катастрофично) ни складывалась ситуация в российской экономике, есть такое понятие, как договор. А следовать договорённостям – вроде как основа основ в любом бизнесе. (Ведь футбол – это бизнес, постоянно нам твердят Гинер, Федун и прочие, не так ли? Да, есть у него в известной степени и социальная функция, но всё-таки в первую очередь – это бизнес). Потому что правила игры не должны меняться. Когда ты садишься играть в шашки, ты должен быть уверен, что если начал партию белыми, то белыми и доиграешь, что соперник не станет при этом играть в поддавки или вообще в чапаевца.

Понятно, что в нашей стране принято всегда следовать не договорам, которые подписывал, не обязательствам, которые на себя публично брал, а исключительно принципу революционной целесообразности. Мы и межгосударственные договоры, как известно, иногда не склонны считать обязательными к выполнению – что уж говорить о частных случаях? Но тогда какого уважения мы к себе требуем? С чего и откуда ему взяться вдруг?

Мы подписываем контракт с доном Фабио, заранее зная, что денег на него нет. Мы прописываем в контрактах игроков суммы в евро, а потом начинаем взывать к совести футболистов, а говоря прямо – отказываемся платить. Мы даже случайно проговорившемуся о желании идти в суд Комбарову делаем за кулисами настолько серьёзное внушение, что уже чуть ли не к вечеру он изображает «обознатушки-перепрятушки», опровергая собственные слова.

Вспоминается история, которой лет уже десять, наверное. Помните такую Оксану Фёдорову, которая некогда выиграла всемирный конкурс красоты? Папы, которые смотрят «Спокойной ночи, малыши!» вместе со своими детьми, тоже её знают. Так вот, победила наша девушка, надела блестящую ленточку, получила контракты, а когда вдруг обнаружила, что помимо гламурных съёмок ей предстоит ещё и участие в разного рода благотворительных акциях, надула капризно носик, сказала, что вспомнилось ей вдруг о незащищённой диссертации, да и уехала в свою милицейскую аспирантуру в провинциальном городе. Девушку, как и положено, звания королевы лишили, вице-мисс стала мисс вместо нашей соотечественницы, но мы упорно годами величаем опозорившую нас г-жу Фёдорову королевой красоты. Между тем почему-то мало кому приходит в голову, что её глуповатый демарш не её лично короны лишил, а всех лишний раз подтолкнул к мысли, что люди из России договорённостям следовать не умеют.

Тот же Федун обвиняет Дзюбу в рвачестве. Да, не без этого Артём, конечно, не без этого. Но ведь он разве нарушал какие-то письменно имеющиеся договорённости? Вроде бы об этом мы не слышали. А вот Леонид Арнольдович, выходит, готов нарушить. И тогда грош цена его упрёкам в адрес футболиста. Чтобы кого-то упрекать в бесчестии, надо самому для начала соответствовать минимальным стандартам аккуратности и пунктуальности следования договорам.

Заносить теперь надо «антирасистам»

Меня мало кто мог заподозрить в слепой вере в российский футбол, бессмысленный и беспощадный. В статьях, книгах и передачах я всегда настаивал на том, что не только в политике, но и в спорте тем более пора прекратить искать свой особый путь, перестать выполнять традиционное российское предназначение – «показывать всему миру, как не надо жить». Но речь я всегда вёл об одном: о том, что футбол – не только социальная функция, о которой у нас любят постоянно вспоминать, но прежде всего – бизнес. Чем меньше вмешиваются в игру не деньги, являющиеся всеобщим эквивалентом любых бизнес-процессов, а какие-нибудь структуры сверху, желающие что-нибудь да отрегулировать, тем для футбола только лучше.

Но мысль эта справедлива и актуальна именно для взаимоотношений государственных и футбольных структур. Сегодня же мы находимся на заре новой эпохи – когда в футбольном мире зарождается совершенно новая система взаимоотношений, когда миром спорта начинают управлять не те, кому это положено (как бы мы сказали в общественно-политическом СМИ – саморегулируемые организации), то есть футбольные лиги, федерации и союзы, и даже не телевещатели и разного рода правообладатели, а регуляторы новой формации.

На днях как гром среди ясного неба прокатилась по футбольным федерациям странная новация: введены должности инспекторов по борьбе с расизмом. Звучит новая должность как-то по-советски дебеловато: будто это инспектор какой-нибудь по делам несовершеннолетних в детской комнате милиции. Но если тот инспектор мог разве что безуспешно капать на мозги асоциальным родителям юного сорванца, то у новой структуры, спешу предположить, окажутся со временем гигантские, просто космические полномочия.

Это только сейчас основная задача декларируется как мониторинг проявлений расизма. Для мониторинга новые рабочие места создавать не нужно: все расистские выходки прекрасно видны. Особенно в России, где националистический вирус всегда был очень силён. Все знают и про бананы для Роберто Карлоса, и про баннеры, которые в благовоспитанном обществе даже упоминать неловко, и про многое другое.

Но знаем мы и про другую, оборотную сторону медали. И она тоже очень неприглядна. Это когда тема расизма сама по себе используется для манипуляций. Отнюдь не пай-мальчик Яя Туре, замешанный не в одном скандале, вдруг якобы слышит «уханье» в свой адрес с трибун ЦСКА. Никто, кроме него, больше не слышит. Официальные действующие лица не слышат, тренерский штаб его клуба не слышит, делегат УЕФА не слышит. Но одного интервью Яя Туре оказалось достаточно, чтобы на армейцев было наложено серьёзное наказание.

Провокатор Халк, променявший возможность вырасти в звезду мирового масштаба на деньги с газовым запахом, повздорил с судьёй Матюниным. Тот, дескать, заявил, что не любит темнокожих. Опровергли слова Халка все: и игроки, находившиеся рядом, и даже полиграф, на котором судья прошёл проверку. Но комитет по этике так и не решился наказать питерского врунишку. Тут ведь как: выяснилось бы, что врёт Матюнин – наказали бы, и все сказали бы: «Поделом подлецу!» Но раз врёт Халк – как его накажешь? Вдруг в расисты запишут?

Как это происходит в других видах спорта, хорошо известно. Шамиля Тарпищева за безобидную шутку в адрес «братьев Уильямс» практически сразу один из «братьев» записал в расисты. Шутишь о чёрных – значит расист. И точка.

И вот тут-то, на этой зыбкой грани между раздутой до карикатурных масштабов политкорректностью и показушной борьбой с псевдорасизмом, возможно очень многое. А любая возможность, если она имеет какую-либо перспективу, сразу же институализируется, приобретает характер оформленного социального института. И вот возникает новая структура, пока ещё маленькая структура. Это сегодня она кажется безобидной, чисто мониторинговой. Но это до поры до времени. Очень быстро лоббистские группировки совершенно разного толка понимают, что борьба с расизмом – очень удобный способ прикрыть любые делишки. Нужно наказать неугодный клуб или ершистую федерацию – и вот готова уже почва. Да ещё какая! Не отмоешься, если постараться. И процесс-то будет не такой уж примитивный: ведь будет расти не только число наказанных – будет расти и укрепляться сама едва нарождающаяся сегодня организация. Будет укрепляться комитетами, подкомитетами… Да и интригами, само собой. И если кому-то кажется, что всё это будет контролироваться ФИФА, УЕФА, федерациями на национальном уровне, то можно быть уверенными: так будет недолго. Очень скоро эти структуры вырастают в монстров, которым нужна, в данном случае, не борьба с проявлениями расизма, а власть и могущество. Они очень скоро становятся одними из основных центров влияния. Если сказать цинично, по ряду вопросов «заносить» нужно уже им.

Сомневаетесь? А посмотрите, во что превратилась ВАДА в других видах спорта. Созданная в роли некоего бюро, в роли специализированной лаборатории при международных спортивных структурах, при олимпийских комитетах, на национальном уровне – при Минспорта, она менее чем за десяток лет превратилась в хвост, виляющий собакой. По ряду вопросов надо не к руководству МОК идти, а к главе ВАДА – там реальные рычаги власти, рычаги влияния, там центр принятия очень многих решений. А в мире современного профессионального спорта, который, как известно, прямо противоположен понятию «здоровье», на допинге, чего уж греха таить, в той или иной степени сидят все. Вопрос только в том, насколько он кустарный, насколько далеко шагнула фармакология в той или иной стране.

К миру футбола ВАДА не шибко допущена. Любая мафиозная структура предполагает, что сферы влияния строго поделены. И тут как раз функции регулятора со временем и станут выполнять такие же персонажи, только не допинг-офицеры, а инспекторы-антирасисты.

Готовьтесь. Футбол – точнее, управление им – уже никогда не будет прежним.

Российский спорт: почему мы так и останемся с допингом

Громкая череда скандалов в российском спорте, связанная с многочисленными сюжетами в допинг-тонах, казалось, может бурным потоком смести многие старые кадры, корнями вросшие в систему профессионального спорта. Я не про Мутко. Он умудряется видеть себя и позиционировать себя всегда над схваткой, словно он и не глава Минспорта вовсе. И его даже не смущает, что до завтрака он говорил одно, а после завтрака – прямо противоположное. Он знал, с кем в своё время пить в Смольном, поэтому за свою судьбу может вовсе не беспокоиться. Я – про тех, кто ступенькой ниже. Про глав федераций.

Я искренне считал, что после такого количества допинговых разоблачений вся легкоатлетическая федерация должна себе сделать харакири. Ну, по крайней мере, вся верхушка – все кураторы тренеров, фармакологии спортивной и уж точно всё руководство федерации – в полном составе отправится на пенсию. Вся история допинговых разоблачений легко умещается в последние пару десятков лет, если не меньше. И последние аж 25 лет во главе всероссийской легкоатлетической федерации находился один и тот же человек.

Я готов поверить, что один случай допинга может быть несистемным. Дура какая-нибудь капнула себе какое-то левое лекарство, ни с кем не посоветовавшись. Другая что-то в незнакомом месте отхлебнула по глупости, съела непроверенное (Хотя всё равно бред выходит: они же ко мне на интервью все со своими бутылочками воды приезжают, из кулёра не пьют, кофе из автомата игнорируют, потому как воспитаны этому с первых серьёзных спортивных подвигов. Так что рассказы про «съела чего-нибудь» для недалёкого потребителя оставьте). Но когда ловят на допинге десятками, когда заворачивают просто косяками – не говорите мне про то, что никто ничего не знал.

Мне лично ушедший 17 февраля 2016 года в отставку глава ВФЛА Валентин Балахничёв всегда был весьма симпатичен. Контактен, на интервью приезжает, на синхроны резать выступление удобно – что ещё журналисту надобно? Но разве это главное для человека, под руководством которого ежедневно совершаются правонарушения, если не сказать – преступления?

Вроде бы к допингу отношение в обществе потихоньку меняется. От вселенских криков «наших бьют, защитим своих!» мы уже уходим. Мы не сочувствуем Егору Титову, как сочувствовали ему, дисквалифицированному на долгий для тех лет, аж годичный срок, 11 лет назад. Все знали его прозвище «Егорка-бромантан», но всё равно таскали по телевизионным шоу, сажали комментировать футбол вместе с Виктором Гусевым и превозносили чуть ли не как оболганного национального героя.

Сегодня для нас человек, который завоёвывал награды, обманывая других – всё-таки не оболганный герой, а подлец. Человек, который коллекционировал звания и подаренные машины, обласканный призами и должностями после ухода из спорта – выходит, вор. Которому, правда, пока что не приходит в голову отдать неправедно заработанное.

Это для нас информация о пачках дисквалифицированных – как гром среди ясного неба. А чиновники получали её, как выясняется, в 2011-м, в 2012-м, в 2013-м. И долгие месяцы и годы вопросы решали и торговлю разводили, считая, о ком и когда объявить, кого и за какой период наград лишить. Да и лишали так, выскребая сроки, чтобы даже олимпийское золото взад не отдавать.

Но это ещё полбеды.

Балахничёва убрали, поставили на его место абсолютно чужого для лёгкой атлетики человека – Дмитрия Шляхтина, одного из руководителей самарских «Крыльев советов», министра спорта Самарской области. При этом чиновник не оставил ни одних из своих постов, то есть был фактически зиц-председателем в ВФЛА. Генеральный секретарь федерации Михаил Бутов остался вообще на своём посту, как будто ничего не произошло.

Главного тренера сборной Маслакова отправили в отставку. Вроде как назначили стрелочника. Но даже стрелочника через две недели снова назначили на пост. Всего одной ступенькой ниже – главным тренером по спринту и барьерному бегу.

Вы вообще что творите?

Вы не понимаете, что фактически совершаете преступление?

Да вас всех столько лет не трясли, постоянно всё прощая. А вы, после всего произошедшего, после всего, что теперь вылезло и вылезет, вы рассказываете нам который месяц, как советуетесь с юристами о том, как бы половчее подать иск против злобных немецких теледокументалистов, снявших фильм о допинге в российской лёгкой атлетике. Вы поспособствовали тому, что имидж нашего спорта и наших спортсменов катился в тартарары, и при этом продолжаете бить себя в грудь? Вы вообще в какой реальности находитесь?

Понятно, что нельзя ремонтировать пол, на котором сам же стоишь…

Не можете сами?

Наймите нормального иноземного менеджера, который не будет связан ни с какими кругами порочного российского легкоатлетического ада. И не надо устраивать псевдопатриотическую истерику от слов «иноземного». Никто же не умер, от того, что российскую сборную по футболу вот уже девять лет с разной степенью успеха тренировали иностранцы. Да и в РФС пора прекратить споры, кто полезнее будет во главе российского футбольного хозяйства – Толстых, Мутко или Газзаев. Никто из них. Любого списанного главу немецкого футбольного союза сложно пригласить?

Посмотрите, как хотя бы с теми же пресловутыми договорняками в Европе борются? С утра интервью в прессе – к вечеру, как минимум, фигуранты уже опрошены прокуратурой. Попал под подозрение какой-нибудь президент клуба – всё, суровые люди уже выехали за ним.

Боитесь иностранцев, поддавшись сегодняшним политическим трендам? Понятное опасение. Так что, у нас управленцев нет из других отраслей? Нет людей, не опутанных по рукам и ногам, не связанных с действующими игроками из отрасли? Есть, конечно. Было бы желание.

Но его нет.

Потому что страшно.

Потому что хозяйство, видимо, сильно лакомое.

Потому что есть сомнительные плюсы госфинансирования, от которого оторваться нельзя.

Но ведь с любого допинга, как с любого наркотика, рано или поздно приходится слезать.

Халк и расизм: некрасиво

Честно говоря, надоело уже слышать о теме расизма.

Это я в связи с очередной торпедовской историей и с Халком.

Но я не о том, что бациллой расизма в той или иной степени многие страны заражены.

Я именно о Халке.

Дорогой Халк (или Ульк, на чём настаивает друг мой Нобель Арустамян)!

Хватит уже плакаться на эту тему. То, что ты чёрного цвета, не является ни плюсом ни минусом. Мы не расисты и людей по цвету кожи не делим. И даже в словосочетании «чёрная обезьяна» не видим негатива, если допустимо теоретически произнесение словосочетания «белая обезьяна». Скажем, сидит в студии напротив меня мой соавтор утреннего шоу Сергей Данилевич и руками вертляво машет. Вот, скажу про него: «белая обезьяна». Но почему-то Сергей Вацлавович не побежит сразу же жаловаться во все инстанции. Потому что он адекватный, хоть и обезьяна. А ты, товарищ Халк, бежишь и сразу плачешься.

Хватит уже свой цвет кожи использовать для получения дивидендов. Постоянно ныть о расизме в России уже негоже. Ты знал, подписывая контракт, что платят тебе такие деньжищи не только за талант футбольный. Это и компенсация за своеобычные условия труда. Ты знал, что едешь в нецивилизованную страну. Если угодно – страну третьего мира. И именно за это как раз ты и получаешь такие деньги. Так что ситуация очень простая: либо «давай домой, до свиданья», либо хватит уже к этой теме возвращаться. И кредит доверия у тебя сомнителен. Ты уже виноват в истории с судьёй Матюниным. Ты оболгал человека. Это доказано и детектором лжи, и многочисленными разбирательствами в разных инстанциях. И тебя не наказали за враньё.

Тут ведь как: цветом кожи не вышел. Если Тарпищев оскорбляет братца Уильямс, то он расист. Если что-то происходит наоборот – извините, никого наказывать не будем, а то как-то неполиткорректно получится.

Но мы сразу же, задрав штаны, бежим вприпрыжку и объявляем, что КДК рассмотрит инцидент, накажет торпедовцев и т. д. А Халк опять будет изображать вселенскую обиду на обстоятельства.

При этом, если бы «Зенит» дотянул бы с победным счётом до финального свистка, то ситуация явно не приобрела бы столь громкого окраса.

Сожжённый флаг

Как нас накажут за сожжённый флаг?

Опять рискую навлечь на свою голову гнев хулиганствующих представителей разного рода фанатских секторов, но всё-таки скажу…

Вполне себе положительное отношение к матчу «Боруссия» (Дортмунд) – «Зенит» (СПб) оказалось смазанным из-за поведения болельщиков питерской команды. На трибунах моего любимого стадиона в Дортмунде «Сигнал Идуна парк» шайка ублюдков, выдающих себя за болельщиков, сожгла флаг Германии.

Часть апологетов фанатского движения попыталась потом объяснить, что не флаг жгли – это, дескать, был «отжатый» баннер у фанов противника, а сжечь захваченное у врага – часть ритуала уважающего себя болельщика. Этот же бред повторил потом человек, который от таких вещей, по идее, должен вообще максимально дистанцироваться – глава клуба Александр Дюков. Но всё это, повторюсь, только бред. Потому что спросите у любого немца, видевшего это по ТВ или в интернете: «Что именно сожгли?» – каждый ответит про флаг. А это, на секундочку, уже уголовка. Это не просто хулиганство. И тут должны последовать санкции.

Матчи без зрителей у нас уже случались. И это было в более мирное, спокойное время. Чем оно отличается от сегодняшнего и в чём изменилось отношение остального мира ко всему российскому – объяснять, наверное, тоже не надо. Так о чём думают эти безголовые провокаторы? О чём думают «взрослые», которые эту нечисть покрывают? Ведь дальше будет уже снятие клубов «с пробега» – лишение права участвовать в еврокубках. И не надо тут будет видеть антироссийский заговор. В конце концов, к таким вещам мировое сообщество крайне чутко: все помнят историю с югославским пловцом, который вышел на награждение в майке с надписью про Косово и который тут же золотой медали был лишён. А уж еврокубков лишали на нашей памяти многих.

Как мы остались без футбольных полей

Мы могли сколь угодно долго язвить ещё не так давно над качеством футбольных полей в провинции, потешаться, глядя на фотографии из регионов, которые выкладывают у себя в инстаграмме футболисты. Мы понимали, что в стране, где шесть в месяцев в году – зима, по-другому, наверное, и не бывает. Мы покупали футболистов за баснословные деньги, мы платили им фантастические зарплаты. Футбола у нас, впрочем, как не было, так и нет. А уж футбольных полей… Что-то было, теперь нет и того.

Я не сомневаюсь, что если бы столицей руководил сейчас человек, влюблённый в футбол, то, наверное, и ситуация была бы несколько иной. Нет, дожди как лили бы весь сентябрь – так и лили бы, убивая поля в Химках, на Восточной, в Черкизове и т. д. За месяца два поля напрочь убиты (два окончательно, а «Локомотив» – частично; да и убили бы точно, да вовремя выгнали арендаторов, что вроде бы тоже как-то не по-людски: сначала приютили красно-белых, затем показали на выход). Ясно, что небесная канцелярия пока что административно-политическим властям не подчиняется. Но если бы руководил городом не человек, с симпатией прозванный частью москвичей оленеводом, а москвич (да хотя бы тот же, что был – в кепке), вряд ли бы допустил ситуацию, при которой «Лужники» закрываются в тот момент, когда ещё не открыта арена в Тушине, когда просто элементарно негде играть.

Не ищите в вышеприведённом тексте политических призывов – это просто констатация, что на футбол сегодня в Москве всем наплевать. Причём вовсе не обязательно кивать на представителей власти. Разве сами футбольные деятели чем-то лучше?

Стыдно, что дерби (а ЦСКА – «Динамо» – это дерби, хотя вывеска уже немного поблекла от времени) проводится на искусственном поле. Хотя стадион в принципе нормальный, но хотелось бы в пору неглубокой осени играть на натуральных газонах.

Так вот, о футбольных деятелях. И Гинер, и Слуцкий (ну, он просто обязан поддерживать своего работодателя) категорично требовали игру перенести. По той причине, что, дескать, второе черкизовское поле, искусственное, грозит повышенным травматизмом. Леонид Викторович так и вовсе вспомнил вдруг об интересах сборной – дескать, Капелло может недосчитаться игроков… Но не он ли постоянно признавался (ещё за пару недель до этого!), что у него есть своя работа и об интересах сборной он, разумеется, не думает.

Согласен с коллегой Цыбаневым: «Будь Гинер тренером, а не боссом, за вереницу вредоносных для команды ляпов в два счета слетел бы с работы – китайское коммерческое турне и как следствие – сорванная предсезонка, продажа Вагнера и, напротив, непродажа Хонды, вызов экстренной подмоги в лице Витиньо (оказалось, абсолютно не приспособленного к командным взаимодействиям и требующего длительной доводки)… Похоже, под гнётом собственных прегрешений у Евгения Ленноровича сдали нервы. Ничем другим не объяснить оскорбительный выпад против Сергея Прядкина, прежде всегда и во всём верного гинеровского единомышленника. А тут даже небеса усмехнулись над попыткой неловкого манёвра президента по переносу матча: в такую осеннюю погодную благодать – да в футбол не играть?.. Миф о Гинере как прогрессивном, внимательном и рачительном президенте – развеян. И всё меньше верится в здравый смысл его начинаний в более широком футбольном масштабе».

Да, когда-то нам говорили, что Гинер всё купил. Оказалось, это неправда. Он тогда всё арендовал? А теперь срок аренды закончился?

Если выходить на уровень обобщений, ситуация, сложившаяся в Москве с футбольными полями, является ярким доказательством того, что отсутствует взаимодействие и координация между вообще всеми структурами, имеющими к футболу хоть какое-то отношение. Кто-то разве что-либо координирует, согласовывает, работает над развитием?

В начале сентября, в 12-м туре, аккурат перед паузой для двух решающих матчей сборной, один московский клуб съездил почти за пару тысяч километров от Москвы, чтобы сыграть «домашний матч» «Спартак» – «Терек». Несколькими днями ранее другой московский клуб «сгонял» в Санкт-Петербург, чтобы там сыграть «домашний матч» Лиги чемпионов.

Иностранцы (наши соперники по еврокубкам) не знают теперь, куда им ехать, где им играть. Разве это не бьёт по репутации страны, которая – на секундочку! – вознамерилась принимать аж на 12 стадионах в 11 городах чемпионат мира 2018 года?

Россия без спорта?

Написал в своём фейсбуке один из телекомментаторов, что на телеканале НТВ больше не будет спортивных новостей. Новость революционной не стала. Никто сильно не возмутился. До этого спортивные новости уже покидали один за другим каналы, что телевизионные, что радийные. Даже единственная эфирная спортивная радиостанция и то как-то замешала в спортивную палитру кучу социальной тематики и продолжает в умах людских восприниматься спортивной только по двум причинам: там пока ещё работает спортивный всезнайка Нобель Арустамян, а раз в неделю приходит хохмить в спорте уже не много понимающий, но всё ещё весёлый клоун Александр Бубнов.

Но думать о том, что происходит это оттого, что люди стали меньше спортом интересоваться, не стоит. Наша медийная сфера никогда (ну, или почти никогда) не пыталась отвечать запросам аудитории. Напротив – она свою реальность формировала. Рассказали об этом по телевизору – значит, это правда. Не рассказали – значит, этого явления нет. И вот именно с этой точки зрения и интересно посмотреть на спорт как на медийное явление.

Полагать, будто народ у нас когда-то серьёзно интересовался спортом, не стоит. Я не про советские времена сейчас, конечно, говорю. В силу возраста невеликого я только по воспоминаниям родителей могу знать о том, как СССР обыгрывал ФРГ в 50-е годы в товарищеском матче на «Динамо» 3:2 и страна впадала в эйфорию – такую, будто снова, спустя несколько лет, победили немцев во Второй мировой. В последнюю же четверть века интерес к спорту держится на оном и том же стабильном уровне. Большая часть социологических опросов даёт одну и ту же цифру – что-то около четырёх процентов. То есть лишь 4 % всерьёз следят за спортивными новостями. Когда случаются крупные спортивные форумы, подтягиваются ещё примерно столько же. То есть те, кто не следят за еженедельными перипетиями турнирной судьбы «Спартака», ЦСКА, «Зенита», «Динамо», во время чемпионатов Европы, мира готовы подключиться. Аудитория расширяется в том числе за счёт женщин, которые слышали, что была у Аршавина жена, с которой он развёлся, а теперь она вроде как работает где-то на телевидении, или о том, что есть такой футболист со странной фамилией Дзюба, который с чьей-то чужой телевизионной женой в машине целовался. То есть даже за счёт тех, у кого спорт на периферии сознания, получается не более 8 процентов. Бывают ещё домашние олимпиады, которые в угаре ура-патриотизма смотреть готовы многие, но воспринимает общество это скорее как социально-политическое явление: фамилий большинства спортсменов никто не вспомнит через пару недель после окончания события, а в правилах некоторых видов спорта большинство и не пыталось разобраться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.