Андрей Бондаренко
Две души
Сборник стихотворений, романсов, песенных текстов, сонетов и хокку

Раздел первый
Лирика

Две Души

Две Души – на Белом Свете,
Больше – никого.
Жёлтый месяц ярко светит.
И вокруг – светло.

Две Души – на Свете Белом,
Сколько ни зови —
Эхо лишь рисует мелом
На воде – круги.

Нет ни серебра, ни – злата.
Нет – других планет.
Нет – ни бедных, ни – богатых,
Нищих – тоже – нет.

Да, и женщин – нет в помине.
Только, вот, одна.
Тихо дремлет у камина,
Нежности – полна.

Две Души на Белом Свете,
Больше – никого.
Да ещё – бродяга-ветер,
Что стучит в стекло.

Тени

Зелёная поляна
Как в сказке – Недотрога.
Рассвет ещё в дороге,
И Тени мирно спят.
На облаках огромных
Тихонько дремлют Боги,
Их храп красив и нежен,
Как лапы у котят…

Когда, сдвигая Тени,
По небу солнце мчится,
И раненой волчицей
Душа моя хрипит,
Тогда, уже под вечер,
Всегда и непременно,
Фантом Любви приходит,
Со мною говорит…

Фантом – Любви ушедшей,
Чья смерть – подобна крику…
Зелёная поляна
Вновь ягоды полна.
И Тени, без обмана,
Кусают землянику.
Любви сгоревшей Тени,
Ушедшей – навсегда…

Самое главное

Дождик. Хрупкие плечи
Дрожат под моими ладонями…
Долгий сиреневый вечер.
Помню.

Синий холодный ветер
Ломает ветки шиповника…
Наша нежданная встреча.
Помню.

Вот, только это и вспомнилось, во время клинической смерти.
После бомбёжки славной. В южной стране, на рассвете.

Значит, в жизни моей долгой – это и было – главное.
Дождик. Хрупкие плечи. Эта встреча – давняя…

Или, говоря иными словами, ничего другого в этой жизни и не было.
Только дождик, да счастье в твоих глазах, что голубее – неба…

Дождик снова стучится в окошко.
Может, ты вспомнишь тоже?
Может, даже, найдёшься.
Если поможет – Боже…

Рассвет о тебе

Серые глаза моей любимой
За прозрачным, тоненьким стеклом.
Звёзды в вальсе медленном, старинном
Кружатся, сверкая серебром.

Кружатся и грустно пропадают,
В облаках – слоистых – серой мгле.
Так снежинки крохотные тают
На горячей девичьей руке.

Тоненькая розовая нитка
На востоке, в тёмных небесах,
Теплится – как робкая улыбка
На карминных, маленьких губах.

Нежность волн зелёного прибоя,
Нежность плеч – под блузкой голубой.
Песенку, рождённую весною,
Напевает ветер молодой.

А поёт он – о капризах светлых,
О причудах, коим нет конца.
Месяц в небе бледный, чуть заметный,
Словно абрис – милого лица.

А над ним, без устали кружа,
Словно убегая от погони,
Носятся два маленьких стрижа —
Тонкие, взлетающие брови.

Имя нежное, что прочих всех нежней,
Также – как и я – в тебя влюблённый,
Просвистал бродяга соловей,
И замолк, тем звуком поражённый.

Новый день спускается на землю.
Тишина купается в реке.
Не дыша, Вселенная вся внемлет
Этому рассвету – о тебе…

Весенний джаз

Миллион веснушек, серые глаза.
Мой пароль на эти дни.
Миллион веснушек, вам хочу сказать —
Не грустите, милые мои!

Не грустите, впрочем, стоит погрустить,
Ведь, любви без грусти – нет.
Миллион веснушек, мне вас не забыть,
Даже, через много лет.

И в далёких странах, в звёздном далеке,
Вечно буду помнить я —
Миллион веснушек, верю, обо мне,
Тихо у окна – грустят.

Но промчится время – как ночной Пегас,
Отмеряя нашим встречам счёт.
Миллион веснушек, целовать я вас
Буду много раз – ещё.

Каждую – по разу, а потом – по два,
В городках различных стран.
Миллион веснушек, вы со мной всегда,
Вы – мой самый лучший – талисман.

Миллион веснушек, серые глаза.
Мой пароль на эти дни.
Миллион веснушек, вам хочу сказать —
Не грустите, милые мои…

Жёлтая роза в её волосах…

Жёлтое солнце в её волосах,
Утро над быстрой рекой.
И о безумных и радостных снах
Ветер поёт молодой.

Жёлтое солнце в её волосах,
Жаркий полуденный зной.
И о мечтах, что сгорели в кострах,
Ворон кричит надо мной.

Синее море, жёлтый песок.
Парус вдали – одинок.
Ветер волну победить не смог,
И загрустил, занемог.

Жёлтая роза в её волосах.
Кладбище. Звёздная ночь.
И бригантина – на всех парусах —
Мчится от берега – прочь.

Камень коварен. Камень жесток.
И, словно в страшных снах,
Маленький, хрупкий, жёлтый цветок
Плачет в её волосах…

Ночная прогулка

До рассвета времени – не меряно,
До рассвета – целые века.
Сколько счастья нам с тобой отмерено?
Знают, лишь, ночные облака.
Жёлтый месяц, впрочем, тоже знает,
Знает – эта тихая река,
Где ныряет звёзд залётных стая,
А ещё – ночные облака.
Облака те – унесут уверенно
Тайну эту. Бог с ней! А пока,
До рассвета времени – не меряно.
До рассвета – целые века!

Горизонты…

Горизонты – меж горами,
За горами – море…
Корабли – под парусами
Мчатся – на просторе…

Я – один, вот, разве – вера,
И надежда – с нею.
На подстилочке – из снега
Восседают – тенью.

А любовь – под парусами
Алыми…. Да, что ты?
Уплывает-улетает
Вдаль – за горизонты…

Лемминги

Осень в окошко стучится доверчиво.
Жёлтые листья – насквозь – промокли.
Серые мысли приходят – нездешние.
Лемминги.

Серые мысли – до отупения скучные,
Словно – очень Большие Деньги.
Тоскливо попискивают голодные, некогда – шустрые,
Лемминги.

Ревность, она всегда приходит нежданно,
Живя сама по себе, вне Времени.
Трупик былой любви грызут жадно
Лемминги…

Котёнок

Что-то – вдруг – царапнуло сердце.
Нет, и не больно вовсе.
Словно – мягкой лапой котёнка,
Словно бы речным ветерком – по лицу.
Осень…

Что же дальше? Да, ничего, наверное.
А, быть может, всё изменится – полностью…
Пойду, прогуляюсь немного – по грустным улицам.
Куплю у метро крошечного котёнка, и подарю его – тебе,
Над пропастью…

Пошёл, купил, смешной такой, рыженький…
А тебя уже нет, сказали, что ты – далеко.
Вышла замуж – за какого-то прохиндея – и уехала с ним в Америку.
– Бывает, пошли домой, хозяин! – мяукнул котёнок. – Я выпью молока, ты – пива…
– Легко!

Нева – грустит…

Нева – грустит…
И я грущу – за ней.
И в воздухе – тоска,
Да, и прибудем с этим….
Бывает всяко
В розовом рассвете.
Бывает – в Мире солнечных теней…
Бывает…. Почему же – ты – грустишь?
Роняя слёзы, словно Мир закончен?
И ветер, разогнав толпу на площади,
Вдруг, прилетел к тебе.
И я с ним – лишь – к тебе…

Ревность

Лукавый взгляд – из-под густых ресниц,
Удар – из-за угла.
Не мне тот взгляд предназначался.
И знаешь ты сама:
Сейчас умрут те миллионы людей, зверей и птиц,
Которым мог предназначаться – тот взгляд из-под ресниц…

Королеве

Заворожён, смущён, пронзён, отважен…
А может – просто напрасно – смешон.
Пусть это так. И я не спорю – даже.
Тобою я навек заворожён…

Заворожён, порабощён, отважен…

Новогодние снежинки

Новогодние снежинки,
Смелые глаза.
Как давно всё это было,
Много лет назад.

Много лет назад – всё было?
Не смешите – зря.
Это всё со мной осталось
Раз – и навсегда.

Дома ждут меня, я знаю,
Смелые глаза.
Новогодние снежинки
Над Невой кружат.

С рифмой – снова неполадки.
Впрочем, наплевать…
Новый год к нам снова мчится.
В сотый раз – опять…

Ну, не в сотый, чуть привралось!
Выпил, всё же, я…
Новогодние снежинки
Над Невой кружат…

Рассказывайте…

Рассказывайте мне, я вас молю!
Рассказывайте – о земле и судьбах.
Вернувшись, из своих прекрасных будней,
Что мне так далеки. Я вас люблю…

Рассказывайте мне – о трудных днях.
О всех, что испытали на чужбине…
Вы кровный брат – на веки и отныне,
Мой кровный брат – на жизненных полях…

Рассказывайте мне – об островах.
Где царствуют прекрасные мулатки.
Чьи стройные тела – как шоколадки,
Рассказывайте – мне – об островах…

Вы не поддались? Были мне верны?
Какой пассаж! Я польщена и право,
Достойны вы – обещанной награды…
Но, всё же, всё же – только лишь – увы…

Рассказывайте мне…. А как там – Он?
Вы знаете – о ком – я вас спросила…
В том мне порукой – божеская сила,
Что каждый день твердит мне о былом…

Рассказывайте! Что, уже пора?
Опять зовёт вас – звонкий ветер странствий?
Уходите? Поглотит вас Пространство?
И в этот раз, отныне, навсегда?

И в это раз – поглотит вас – Пространство…
Глаза мне говорят – что – навсегда…

Расставанье

Под ногами – талая земля.
На душе – нездешняя тревога.
И осталось нам – совсем немного
Вместе быть – до трапа корабля.

Я уйду – в нешуточную даль.
Вы останетесь – на том краю причала.
Чайка о финале прокричала
Этой пьесы. И немного жаль.

Не того, что быстро всё промчалось.
Жаль – что ничего – не начиналось….

Не того, что быстро всё промчалось.
Жаль – что ничего – не начиналось.

Ты сказала…

Ты сказала – еле слышно.
О любви. И обо мне.
Хорошо всё было слышно
Мне.

Ты шепнула. И уснула.
За руку взяла – во сне.
И понравилась тут – очень
Мне.

Ты подумала. Лишь – только.
Я всё понял. На заре
Хорошо мечтать об этом
Мне.

О годах, что будут дальше,
И промчатся, не предав.
Хорошо всё это будет
Нам…

Старый верный пёс

Старый сад – заброшенный, печальный.
Очень много лет тому назад.
О любви грустит – необычайно.
Старый сад.

Старый дом – заброшенный и ветхий.
Много, очень много лет – притом.
О любви грустит – простой и светлой.
Старый дом.

Старый пёс, от старости качаясь,
Ветру задаёт один вопрос:
– Где же та любовь, скажи, товарищ?
Старый пёс.

И, когда целуются украдкой
Месяц и заря – почти в засос.
Как щенок, подтявкивает сладко,
Старый пёс.

И на пса того идёт охота.
Всем мешает, портит имидж грёз.
Не было печали, вот, забота —
Старый пёс.

Иногда, мне слышится, как воет
Этот пёс – за Гранью Бытия…
И ещё мне кажется, порою:
Этот верный пёс, возможно, я…

Первый снег

Земля – для первого снега, словно – сильный магнит…
И это – очень плохо, любовь моя.
Погоня по пятам – давно уже летит,
Нас незримо догоняя, через поля…

В той бесконечной кавалькаде – наши злейшие враги:
Зависть, сплетни, махровое ханжество…
Они нас – обязательно – догонят. Такие вот пироги.
Настигнут – уже под вечер – однажды…

Может, моя любовь, остановим коней?
И встретим врагов, что называется, с открытым забралом?
Все равно, нам уже не скрыться от них – среди этих белых полей,
Покрытых первым снегом – словно предательским покрывалом…

Нам уже не скрыться – среди этих белых полей…

Лёгкой походкой

Лёгкой походкой, словно играя,
Будто – чуть-чуть дразня,
Ты подошла к остановке трамвая
Из пелены дождя…

Ты подошла, и Мир изменился,
Как-то внезапно, вдруг…
Мир изменился, ты только – смеялась.
В плотном кольце подруг…

Гром прогремел, и Боги проснулись,
Словно зачем-то, для.…
Наши трамваи вновь разминулись —
В той пелене дождя…

Друзьям, на прощанье – перед свадьбой

Серые вечерние облака, серые глаза – с лёгкой и таинственной поволокой.
Розовая нитка зари – на востоке.
Маленькие, до безумия нежные, карминные губы…
Разорванная ночная сорочка – у кровати – разместилась неловко.
Забыть всё это – очень трудно.
Холодным утром…

Трудно? Да, что там! Просто невозможно, братцы мои!
Не забыть, хоть тысячу лет проживи!
Поэтому, мы сейчас выпьем с вами – крепко, как и всегда…
Захмелеем, споём, потом каким-нибудь пэдорастам начистим морды – до крови…
Выпьем и распрощаемся – почти навсегда.
Долбаные города…. Или – года?

Извините, но всё – даже самое хорошее – когда-то заканчивается.
Даже берёзовые брёвна – в плоты – сплачиваются.
Мы с вами славно ходили – по всем морям нашей глупой планеты…
И, постепенно, в настоящих мужчин превращались мальчики.
Мы – ходили, и в наши рваные паруса всегда дули только добрые ветры – при этом.
Тёплым светом…

Дальше – уже – без меня…. Плывите, и семь футов вам под килем!
Так получилось, что у меня нынче своя, личная – Богиня…
Не забывайте – нас! И если, больше негде будет – зализывать ваши благородные раны,
То заходите – всеми вашими бригантинами – в нашу тихую гавань, на веки и отныне.
Заплывайте…. Не обращая внимания на то, что, мол, поздно – или рано.
Сердце – рваная рана…

Мы вас встретим на берегу: я и моя – Богиня…
Навеки и – отныне.
Отныне…. Богиня…

Однажды

Однажды, миллионный раз касаясь твоих губ…
В смысле, только сегодня касаясь – миллионный раз твоих губ,
Я пойму – как же люблю тебя,
На закате
Миллионного дня.
Однажды, миллионный прохожий,
Поражённый твоей красотой – как проказой,
Вдруг, споткнётся и умрёт – сразу,
На закате миллионного дня,
Испепелённый моим праведным взглядом…
Знать, так надо….
Это было – вчера?
Поэтому ты – в моей постели?
Уже практически тридцать лет?
Лишь – с дневными перерывами?
Вот, оказывается, почему
Я так не люблю светлое время суток…
Наше любимое ложе – море из незабудок?
Я бы ещё попробовал – васильки вперемешку с ромашками,
Однажды…
Посмотри, как освещают вечер – дальние огоньки…
Проходим мимо – собачьих будок,
Я понимаю, что мы там – даже, при всём желании – не поместимся.
Жаль!!!
Отблески тоски
В глазах старух у околицы,
Лестница на сеновал…
Представляете, мои дамы и господа?
Целый год ругаться – на протяжении тридцати лет,
Зная, что раз в году будет он – деревенский сеновал,
Мирящий всё и вся…
Правда, друзья,
Долгий такой – минимум – на неделю.
Иначе не срабатывает,
Мать его,
Однако.
Где-то лает собака?
Не бойся, родная!
Это просто – сторож нашей любви
Со страшными клыками…
Почему тебе не рассказал про него?
Забыл, бывает,
Извини…
Однажды

Танго

Всего лишь – танго. Тишина. Рассвет.
И больше – ничего.
Лишь – танго. И неяркий лунный свет.
Всего.
Всего?
А тот нежданный поцелуй,
В углу, где пала тень?
Там, где фонтаном звонких струй
Свирель
Играла нам о прошлых днях
Любви.
Моё пожатие руки
Прими.…
Всего лишь – танго. Просто так.
Обычная игра.
Она закончена давно —
Вчера…

Раздел второй
Романсы

Рождественский романс

Глупое сердце – пронзённое стужей.
Кукушка молчит – за поломанной дверцей…
Если по правде – никто, уж, не нужен
Заледеневшему, бедному сердцу…

Время, практически, остановилось.
Много вопросов, но нету – ответов…
Мелко дрожит, видимо, простудилось,
Продрогшее сердце – пронзённое ветром…

Память, она – словно рваная рана,
Сверху присыпанная – толчёным перцем…
Стонет, отведавши яда обманов,
Глупое сердце…

Музык небесных – мелодия снова
Стала слышна – вопреки всем невзгодам.
Слушает сердце, и злые оковы
Медленно тают – словно…

Скрипки рыдают – в полях, за рекою.
Дали подёрнуты – дымкою мглистой…
Полено сосновое – плачет смолою,
Угли в камине – почти аметисты…

И на ковре – появляется лужа.
Пахнет рассветом – нездешним, весенним…
Это рыдает, оттаяв от стужи,
Глупое сердце – под вечер – в Сочельник…

Это рыдает, оттаяв от стужи,
Глупое сердце – под вечер – в Сочельник…

Романс о жёлтой мышке
(2008 – год жёлтой мышки, или – по другой версии – год Золотой Крысы…)

Жёлтая мышка – скребётся чуть слышно.
Печка гудит, всё гудит – без конца…
Наша избушка – по самую крышу
Снегом сиреневым – занесена…

Стол новогодний – бутылки да тортики.
Да оливье – очень дивный салат…
Мышка скребётся, как будто бы – просится:
– Вы уж пустите, меня, господа!

Здесь очень страшно – петарды-разбойницы
Властвуют всюду, и – жуткий мороз…
Здесь очень холодно, словно – в покойницкой,
Я отморозила лапы и хвост…

Я так старалась, дорогу указывая,
И Новый год – к вам опять приведу…
Жёлтая мышка – предвестница праздника —
Тихо скребётся, роняя слезу…

Может, пустить? Но места – давно заняты.
Там – генерал, а здесь – стайка актрис…
Правит столом – за копеечку нанятый,
Весь из себя – золотой – Подлый Крыс…

Праздничный шум, и не слышно уж шороха.
Гомон и песни – опять – как всегда…
Жёлтая мышка – под серым забором,
Где-то под утро уже – умерла…

Жёлтая мышка – под серым забором,
Где-то под утро уже – умерла.

Гусарский романс

Среди сомнений и причуд,
Одна на всех у нас – Дорога…
И помянув – пусть всуе – Бога,
Мы покидаем сей приют.
Одна на всех у нас – Дорога…

И всем сомненьям вопреки,
Мы выступаем на рассвете…
И трогает вновь лица ветер,
Его касания легки.
Мы выступаем – на рассвете…

А что там будет – впереди,
Уже совсем, да и неважно…
И скачет эскадрон отважно,
Сомненьям сомну вопреки.
Что впереди – совсем – неважно…

Те думы отложив о смерти,
И о любви – совсем забыв…
Лишь сабли остро наточив,
Мы выступаем на рассвете.
Любви загадки – отложив…

Пройдут века – в подлунной мгле.
Сойдут снега – в подлунном мире…
И в городской своей квартире,
Под вечер, вспомнишь обо мне.
Что жил и я – в подлунном мире…

Всё это будет, а пока
Лишь конь храпит, и даль – туманна…
Вот, огоньки мигают странно,
Бежит стремительно река.
А даль – по-прежнему – туманна…

Среди сомнений и причуд,
Одна на всех у нас – Дорога…
И помянув – пусть всуе – Бога,
Мы покидаем сей приют.
Одна на всех у нас – Дорога….

Дачный романс

Земляника в полях созрела,
На исходе вчерашнего дня…
Ваше юное нежное тело
Так волнует и дразнит меня.
Так волнует и дразнит – меня…
Не смотрите вы так, умоляю!
Земляника – созрела в полях…
Как нам быть? Извините, не знаю!
И смущаюсь, вам розы даря.
И смущаюсь, вам розы – даря…
Завтра утром, на самом рассвете,
Я за ягодой – снова в поля…
И вы тоже? Мы, право, как дети…
Не смотрите же так на меня!
Не смотрите вы так – на меня…
Поцелуи – до звонкого крика,
Ласки рук – как хмельное вино…
Вновь поспела в полях – земляника,
Земляника поспела – давно…
Вновь поспела в полях – земляника,
Земляника поспела – давно…

Романс для скрипки и альта
(Александру Вертинскому)

Вы – не забудете меня! Я в это – верю…
Вы – остаётесь, я – вновь – ухожу.
Такая милая, на краешке постели…
Скорей утрите – эту горькую слезу!

Вы – не забудете меня! Я это – знаю…
И наваждением остался жёлтый сон,
В котором вас – так нежно я ласкаю,
В котором в вас – так нежно – я влюблён!

Вы – не забудете: дрожащею рукою
Махнуть мне на прощанье – как всегда.
И бригантина, вновь влекомая Судьбою,
Уходит в море, словно – навсегда…

Я не забуду вас – на краешке Вселенной!
А как вернуться хочется – подчас…
К вам, любящей – так верно, неизменно,
Когда заходит солнце – всякий раз…

Такая – милая, на краюшке – постели…
Лишь свет в глазах, да плеч лишь – белизна.
И ваши голые, бесстыжие колени
Во сне опять целую – как всегда…

Такая – милая, на краюшке – постели…
А в небе снова – теплится заря.
Быть может, мне вернутся – в самом деле?
О, господа, рубите ж якоря!

Такая – милая, на краюшке – постели…
Такая милая…. И теплится заря…
Такая милая…. Да, что я – в самом деле?
Такая милая…. Рубите ж якоря!

Такая – милая, на краюшке – постели…
Такая милая…. Рубите якоря…

Прохладных струн – касаясь…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,
Она негромко – пела о любви…
И замер ветер, что гулял над мачтами,
Замолкли – разом – в роще соловьи…

Прохладный ветер, тоненькие пальчики…
Она негромко пела – о любви.
Но песенка закончилась – нечаянно.
И тень рассвета – пала на баркас.
И паруса хотят взлететь над мачтами…
Навек прощайте, тоненькие пальчики!
До самой смерти – не забуду вас!

Но песенка закончилась – нечаянно.
До самой смерти – не забуду вас…

Как мне хотелось – с вами здесь – остаться,
Какая здесь – шикарная заря…
Но ветер на причале рассмеялся:
– Судьба-злодейка рубит – якоря.…

Как мне хотелось – с вами здесь – остаться…
Судьба-злодейка – рубит якоря…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,
Она негромко пела – о любви…
Дробилось Время – солнечными зайчиками,
В стране далёкой, на Краю Земли…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками…
В стране далёкой, на Краю Земли…

Я – не смогу…

В тот долгий вечер – чужими раскладами,
Мы задержались – немного с тобой.
В мире, где деньги – одни – только радуют.
В мире, забывшем, что значит – любовь…

Я не смогу здесь остаться, любимая!
Я ухожу – лишь проснётся заря…
Ждёт каравелла, ветрами хранимая.
Ждут – незабытые мною – друзья…

Ты оставайся, коль так тебе – хочется.
В мире, где злато решает – Судьбу…
Пусть без тебя – впереди – одиночество…
Ты – оставайся…. А я – не смогу…

В ночь, когда вечер – чужими молитвами,
Тает в смертельном, последнем – бреду…
Я ухожу, лишь – прикрою калитку.
Жаль, но остаться – никак – не смогу…

И паруса – наполняются силами.
А за кормой – буруны белых снов…
Только успел – поклониться могилам,
Тех, что остались в том Мире – козлов…

В Мире, где всё перевёрнуто – наискось,
Я поднимаю – пиратский свой флаг…
А на висках – седина, словно – изморозь.
Знать, что-то сделал – когда-то – не так…

Я не смогу рассказать – о Несбывшемся.
Ветры терзают – беднягу-пургу…
Ну, а – любовь? Сейчас – это лишнее.
Хвастайтесь – кто-то. А я – не смогу…

Хвастайтесь – кто-то…. А я – не смогу…

Чёрный романс

В конце туннеля – Свет. Так многие твердят.
И – в глубине души – я в это верю…
Тогда же почему, уж много лет подряд,
Бреду один – по Чёрному туннелю?

Вокруг – чёрным-черно. И только – Пустота
Вздыхает рядом – гулко и протяжно…
Мне страшно и …смешно. Такие вот дела.
Что будет впереди – уже неважно…
Последнее – «прости»? И первое – «прощай»?
Скажу я сам себе у Тайной Двери…
Не верится, что там, за Дверью – встретит Рай.
Там снова – Пустота – в конце туннеля…

А всё лишь потому, что ты ушла – тогда,
Открыв свой зонт – под звонкою капелью…
И я с тех пор – давно, и может, навсегда.
Бреду один – по Чёрному туннелю…

И я с тех пор – давно, и может, навсегда.
Бреду один – по Чёрному туннелю…

Белый романс

Сиреневый закат.
И розовый рассвет.
А в перерыве – ночь – сплошной ультрамарин…
Ты – снова – не пришла.
А я позвать – забыл.
И Ангел наш небесный,
Он – мимо пролетел…

Вновь – Мировое Зло?
Иль – глупости полёт?
Не встретиться никак, уж множество веков…
Быть может, мы живём
На перепутье снов?
Иль – множества миров?
Что параллельны все?

И Ангел наш устал.
Налью бокал – ему…
Пожалуйста, найди!!! Крылатая паскуда!!!!
И Ангел – выпил вновь.
Сейчас – он тихо спит.
Как верный Шарик,
Про ментов – из фильма…

Века – опять – текут,
Как яблочный сироп.
Но встреча, безусловно, состоится…
Мы встретимся,
И Ангел – вновь – проспится
Среди чудесных снов
И призрачных – веков…

А за окном – пурга,
А, может, лишь – метель.
И смятая постель – как снег – белым бела…
Ответь мне. А зачем – живёшь ты без меня?
Ответь мне. А зачем – я без тебя живу?

Сиреневый закат.
И розовый рассвет.
А в перерыве – ночь – сплошной ультрамарин…
Ты – снова – не пришла.
А я позвать – забыл.
И Ангел тихий наш
Вновь мимо пролетел…

Облачный романс

В небе – солнечном и светлом,
Путь свой держат – облака.
Вдаль уходят – незаметно.
И походка их – легка…

Вдаль уходят – словно Боги,
Босоноги и легки.
Безо всяческой – дороги,
Безо всяческой – любви…

Без любви, и без надежды,
Без сомнений и причуд.
Ветерок – слепой и нежный,
Нарисует – их маршрут…

Нарисует, как и прежде,
Всем тайфунам – вопреки.
В край – безудержной – надежды,
В край – немыслимой – любви…

У меня – одна граната.
Да патронов – полрожка.
Знать, и мне пора, ребята,
Уходить – на облака…

И уйду, хоть прожил – мало,
Без особенных затей.
Ждёт меня там – Че Гевара,
Миллион – других друзей…

Тех друзей, что без дороги
Вдаль – безвременно – ушли.
Одинокие – как Боги,
В край надежды и любви…
Одинокие – как Боги,
В край надежды и любви…
В небе – солнечном и светлом,
Путь свой держат – облака.
Вдаль уходят – незаметно.
И походка их – легка…

В небе – солнечном и светлом…
И походка их – легка…

Предвесенний романс

Капель – как Божия роса,
Небрежно падает – на плечи…
А может, с крыш – в тот тёплый вечер
Стекает – зимняя слеза?
Капель – как – Божия роса…

Зима – грешна, чего скрывать?
А грех – слезами отмывается…
А, может, просто насмехается
Весна, на трон зайдя опять?
Зима – грешна. Чего скрывать?

Тот приграничный диалог
Веками – длится – не кончается.
А, может, то от скуки мается
На небе – позабытый Бог?
На небе – позабытый – Бог?

Прибрежных волн – не сосчитать,
Весенних снов – мираж всесильный…
А счастье – только лишь – для сильных?
Судьбе на прочих – наплевать?
Несчастных Душ – не сосчитать…

И слабых – мучает зима,
Пытает, мерзко издевается.
Над их мечтами – насмехается,
Совсем – без отдыха и сна.
Всех слабых мучает – зима…

А вот, она – моя удача.
Зима кончается – я жив,
Конец на сто лет отложив,
А тут ещё любовь – в придачу.
Любовь – она моя – удача…

На мудрость – простоты в достатке.
На смерть зимы – весенний пир…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.