Александр Николаевич Афанасьев
Сказки

Счастливое дитя

Жил-был именитый купец с купчихою. Всякого добра у них было много, а детей не было. Стали они Богу молиться, чтобы даровал им Господь дитя, – в молодых летах на радость, в старости на помощь и утешение, а по смерти на молитву о душах их. А сверх того стали они богоугодные дела творить: нищую братию кормить, милостыней оделять, и вдобавок надумали на пользу люда православного построить длинный мост через непроходимые топи-болота, которые окружали их город.

Много купец казны поиздержал, а мост построил. Как работы окончились, посылает он своего приказчика Фёдора:

– Поди-ка, сядь под мост и послушай, что будут люди про меня сказывать: будут ли благословлять меня или корить станут.

Фёдор пошёл, сел под мост и слушает. Рано утром шли по мосту три святых старца и говорят промеж себя:

– Чем наградить того доброго человека, который этот мост построил? Пусть у него народится сын и будет он возлюблен Богом: что ни скажет – то сбудется, о чём ни помолится – то и даст Господь!

Выслушал приказчик ту беседу таинственную и вернулся домой.

– Ну что, Фёдор, не слыхал ли чего? – спрашивает купец.

– Нет, ничего не слыхал.

В скором времени родился у молодой жены купеческой мальчик. Окрестили его и положили в люльку.

Позавидовал злой приказчик их счастью; и в глухую полночь, когда все в доме крепко спали, выкрал он младенца, отдал людям чужим и приказал выкормить.

Наутро хватились отец с матерью – нет их дитя любимого! Искали повсюду с плачем – не нашли. А приказчик-злодей на бедную мать напраслину выдумал: что-де он сам видел, как мать младенца в колодце утопила. Купец разгневался, взял свою жену и посадил в темницу.

Прошло несколько лет, ребёнок подрос, стал бегать и говорить. Фёдор-приказчик бросил купца, забрал отрока и поселился подальше от людей, на берегу моря, вдвоем с мальчиком. И какое желание ему на ум ни взбредёт, приказывает он мальчику:

– Попроси-де то-то и то-то, – и тотчас всё появляется.

Говорит он однажды:

– А ну, малый, проси у Бога, чтоб здесь новое царство стало, да чтобы от самого этого места до дворца государева повис через море синее хрустальный мост, и чтобы сама царская дочь за меня замуж вышла.

Мальчик помолился – и тотчас повис через всё море хрустальный мост и явился богатый, знатный город с палатами белокаменными, церквами златоглавыми и царскими теремами узорными.

На другой день, проснувшись, смотрит царь из окошечка, видит чудо чудное, диво дивное и спрашивает:

– Кто же этакое чудо сотворил? Кто город прекрасный выстроил?

Докладывают ему, что, мол, Фёдор-приказчик.

– Ну, коли он так премудр и хитёр, – сказал царь, – то отдам за него свою царевну замуж!

Скоро дело сладилось – обвенчали Фёдора с царевной, и стал он в новом городе царствовать, а мальчиком ещё больше помыкать стал: держит его у себя за работника, бьёт и ругает всячески. Малый отрок сухим хлебом питается да горькими слезами умывается, а иной раз и куска хлеба не имеет.

Вот как-то сидят Фёдор с женой за роскошной трапезой да промеж себя разговоры разговаривают, а мальчик в тёмный угол забился и горько-горько плачет.

Спрашивает царевна у своего мужа:

– Скажи, пожалуйста, откуда у тебя столь великое богатство взялось? Ведь был ты прежде простым приказчиком.

– И богатство моё и сила – всё от этого мальчика, которого я у купца украл.

– Как так?

– Жил я у богатого купца в приказчиках, и было ему обещано святыми старцами, что дарует ему Бог сына, не простого мальчика, а такого счастливого – что ни скажет, то и сбудется, чего ни пожелает, то и даст Господь. Вот как ребёнок народился, я его и выкрал, а чтоб про то не проведали, наговорил на жену купеческую, будто сама она своего ребёнка в колодце утопила.

Мальчик помолился – и тотчас повис через всё море хрустальный мост…

Как услышал мальчик про то злодейство неслыханное, то вышел из угла и говорит:

– По моему прошению, по Божьему изволению, превратись ты, злой завистник, в собаку!

В ту же минуту Фёдор превратился в собаку. Мальчик надел ему на шею железную цепь и повёл к своему отцу.

Приходит и говорит ему:

– Добрый человек! Дай мне горячих угольков.

– На что тебе?

– Да вот, надо пса покормить.

– Что ты, Бог с тобой! – отвечает купец. – Где это видано, чтоб собаки горячим угольём питались?

– А где это видано, чтоб мать могла извести чадо своё родимое? Узнай, милый батюшка: я твой сын, а вот этот пёс – твой старый приказчик Фёдор, что меня украл да на мать наклеветал.

Купец подробно про всё расспросил, освободил жену из темницы и покаялся перед нею, и переехали они в царство сказочное и прекрасное, которое по желанию купеческого сына явилось на взморье. Царская дочь к своему родному батюшке-царю вернулась, а Фёдор так до самой смерти и остался в обличье собачьем.

Марко Богатый и Василий Бессчастный

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатейший купец. И была у него дочь единственная, Анастасия Прекрасная, и было ей всего пять лет от роду. Купца звали Марко, по прозванию Богатый. Марко терпеть не мог нищих: только подойдут к окошку, тотчас велит слугам своим гнать их и травить собаками.

Однажды подошли к его окошку три старичка, убелённых сединами. Марко увидал их и велел спустить на них собак. Услыхала про то Анастасия Прекрасная и стала просить со слезами:

– Родимый мой батюшка! Хоть ради меня пусти их в скотную избу.

Отец согласился и велел пустить нищих в скотную избу.

Вот как все в доме заснули, Анастасия встала, пошла в ту избушку, залезла тихонько на полати и глядит на нищих. Пришло время утренней службы. Вдруг в углу избы свет засиял, сами собой иконы появились, а перед иконами свечи затеплились. Старички встали от сна, вынули из котомочек сверкающие облачения, надели и стали служить заутреню. Прилетает Ангел Божий:

– Господи, в одном селе у крестьянина сын родился. Какое ему повелишь наречь имя и каким велишь наделить его счастием?

Один из старцев отвечает:

– Имя ему нарицаю – Василий, прозвание – Бессчастный, а награждаю его богатством Марка Богатого, у которого Мы ночь провели.

Анастасия всё это слышала. Как рассвело, старички снарядились в дорогу и вышли из избы. Анастасия пришла к отцу и рассказала ему всё, что видела и слышала.

Испугался отец: вдруг да сбудется предсказание, и захотел убедиться сам, точно ли родился в том селе младенец. Велел запрячь карету и поехал в ту деревню. Приехал прямо к священнику и спрашивает:

– Родился ли у вас в такой-то день младенец?

– Родился, – говорит священник, – у самого бедного крестьянина. Я нарёк ему имя Василий и прозвал Бессчастным, да ещё и крестин не было, потому что к бедняку никто в кумовья не идёт.

Марко вызвался быть крёстным, матушку-попадью попросил быть кумою и велел приготовить богатое угощение. Принесли младенца, окрестили и пировали, утешаясь яствами сладкими. На другой день Марко Богатый призвал к себе бедняка-крестьянина, обласкал его и стал ему говорить:

– Куманёк! Ты человек бедный, воспитать сына тебе трудно будет. Отдай-ка его мне, я его выведу в люди, а тебе на жизнь дам много денег, так что вся твоя семья в довольстве жить будет.

Старик подумал-подумал и согласился. Марко наградил кума, взял ребёнка, укутал его в лисьи шубы, положил в карету и поехал. Дело было зимою. Проехав несколько вёрст, Марко Богатый приказал остановиться, отдал крестника своему приказчику и повелел ему:

– Возьми его за ноги и брось в глубокий овраг!

Приказчик взял и бросил младенца в крутой овраг, а Марко сказал:

– Вот там и владей моим имением!

На третий день по той же дороге, где проезжал Марко, случилось ехать купцам. Везли они Марку Богатому двенадцать тысяч рублей долгу. Поравнялись купцы с оврагом, и послышалось им, что в овраге ребёнок плачет. Остановились, стали вслушиваться и послали приказчика узнать, что там такое. Приказчик спустился в овраг и видит чудо: луг зелёный, а на том лугу сидит ребёнок и играет цветами. Приказчик рассказал про диво то хозяину, и хозяин сам взял ребёнка, завернул в шубу, сел в повозку, и обоз дальше поехал.

Приезжают к Марку Богатому. Вот Марко их и спрашивает: «Где вы ребёнка этого взяли?». Купцы рассказали, и догадался Марко, что это Василий Бессчастный, его крестник. Взял его на руки, подержал и отдал дочери:

– Вот тебе, доченька, нянчай! – а сам стал угощать купцов разными напитками и стал уговаривать их, чтобы они отдали ему младенца на воспитание. Купцы долго не соглашались, да тут Марко пообещал им:

– Я вам весь ваш долг в двенадцать тысяч прощу!

Не устояли купцы, отдали ему ребёнка и уехали.

Анастасия Прекрасная обрадовалась: полюбился ей младенец; тотчас нашла люльку, повесила занавесы шёлковые и стала ухаживать за младенцем: не расставалась с ним ни днём, ни ночью.

Приказчик спустился в овраг и видит чудо: луг зелёный, а на том лугу сидит ребёнок и играет цветами.

Прошёл день, затем другой. На третий день Марко улучил время, когда Анастасия спала, взял младенца, посадил его в бочонок, засмолил и бросил бочонок с пристани в воду.

Долго плыл бочонок и пристал к берегу, на котором стоял белокаменный монастырь. В ту пору подошёл к берегу монах воды набрать, и послышался ему детский крик. Осмотрелся он и увидал бочонок. Тотчас сел в лодку, поймал бочонок, открыл его, а в бочонке – дитя. Взял инок младенца и принёс в монастырь к игумену. Игумен назвал ребёнка Василием и прозвал Бессчастным. Стал Василий Бессчастный расти в монастыре и прожил в нем шестнадцать лет. Выучился Василий чтению и письму, научился Псалтирь читать и другие богослужебные книги. Игумен его полюбил и сделал ключарём.[1]

Раз Марку Богатому случилось ехать в заморское государство за получением долгов, и заехал он по пути в монастырь. Здесь его встретили с уважением.

Игумен велел ключарю идти в церковь. Ключарь вошёл, зажёг лампады и свечи, начал петь и читать. Марко Богатый спрашивает игумена:

– Давно ли послушник этот находится у вас в монастыре?

Игумен всё рассказал: как вынули его из бочонка и сколько лет тому назад это было. Марко всё прикинул и понял, что это его крестник. Вот он и говорит игумену:

– Кабы у меня был такой расторопный человек, как ваш ключарь, я бы сделал его главным приказчиком и всю казну вручил бы в его распоряжение. Не отдадите ли его мне?

Игумен долго не соглашался, потом посоветовался с братией, и порешили они отпустить Василия Бессчастного.

Марко послал Василия домой и передал с ним жене такое письмо: «Жена! Как получишь моё письмо, сейчас же отправляйся с этим посланным на мыльный завод, а как будешь проходить мимо большого кипучего котла, столкни его туда, – да чтобы непременно исполнила! А не исполнишь, я с тебя строго взыщу: в этом малом – несчастье моё!».

Василий взял письмо и пошёл путём-дорогою с легким сердцем. Попадается ему навстречу Божий странничек и говорит:

– Куда ты, Василий Бессчастный, путь держишь?

Василий сказал:

– В дом Марка Богатого иду с письмом к жене его.

– Покажи письмо.

Василий вынул письмо и подал старичку, а старичок сломал печать и дал Василию прочитать. Василий прочитал и залился слезами горькими!

– Что я этому человеку сделал, что послал он меня на смерть лютую?!

Старичок ему сказал:

– Не печалься, Господь тебя не оставит! – Дунул на письмо – печать и письмо сделались такими же, как и прежде.

– Ступай теперь и отдай письмо жене Марка Богатого.

Василий пришёл в дом Марка Богатого, отдал письмо его жене. Жена прочитала, задумалась, позвала свою дочь Анастасию и прочитала ей отцово письмо. А в письме написано: «Жена! Как получишь это письмо, на другой же день обвенчай Анастасию с этим посланным, да непременно исполни! А не исполнишь, будешь мне отвечать!».

У богатых людей сборы недолгие: ни пива варить, ни вина курить – всё готово; весёлым пирком да за свадебку.

Василия нарядили в хорошее платье,[2] показали Анастасии, и он ей полюбился: статен и собою приятен. Вот и обвенчали их.

Через некоторое время прибыл домой и Марко Богатый. Жена с зятем и дочерью вышли его встречать. Марко увидел Василия, разгневался страшно и говорит своей жене:

– Как ты осмелилась обвенчать с ним дочь нашу?!

– По твоему приказанию, – отвечает жена.

Марко захотел взглянуть на своё письмо, прочитал и уверился, что точно оно его рукою написано.

Прожили они некоторое время, и вот Марко Богатый подговорил своих работников на заводе бросить Василия в печь. На другой день посылает он зятя по делам на завод, а Анастасия Прекрасная сердцем почувствовала неладное и отговорила мужа идти. Марко выждал время и сам пошёл посмотреть, как его приказ исполнен. Лишь зашел на завод, а работники давно ждут Василия, чтобы погубить его, да набросились на Марка. Марко вырывается:

– Батюшки! Да что же это, я же ваш старый хозяин!

А они и голоса его не слушают – и прямо бултых в жар! Так тому и быть: настигло его Божие наказание! А Василий Бессчастный с женой и тёщей стали жить-поживать по-Божьему: бедным помогать, нищих утешать, никому зла не желать.

Окаменелое царство

Жил-был старик. И был у того старинушки славный сынок. И задумал он по белу свету постранствовать, на людей поглядеть. Вот собрался и отправился в путь-дорогу. Взял он у батюшки родимого благословение, простился и пошёл. Долго ли шёл, коротко ли, – о том не ведаем: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Приходит он в одно царство и видит, что всё оно камнями усеяно. Присмотрелся – и видит: вот конь каменный, дальше коровка и овечки вокруг, и пастух с дудочкой стоит окаменелый. И скот, и люди – кто как был: стоял ли, сидел ли, кто куда ехал, – так все и окаменели! Иной дрова рубил, руку с топором поднял, да так и остался! Видно, нечистая сила содеяла такое злое дело!

Долго парень по городу походил и ни одного человека живого не нашёл. Вошёл в царский чертог и думает: «Подожду, не будет ли кого?». Вдруг выбегает царская дочь, увидела живого человека, обрадовалась, низко в пояс поклонилась и расспросила его: откуда он, куда шёл и зачем. А потом и говорит ему царская дочь:

– Вот какая беда нам великая приключилась, и нужен нам человек бесстрашный и крепкий, чтобы три ночи молился он во дворце, тогда все люди опять из каменных живыми сделаются.

Юноша согласился. Обещала ему царевна, что если Бог смилуется и возвратит царя, а людям прежний вид дарует, то она выйдет за него замуж, и составили они о том грамоту.[3] Царевна дала ему восковых свечей три связки – по связке на каждую ночь, а сама дворец покинула.

Обещала ему царевна, что если Бог смилуется и возвратит царя, а людям прежний вид дарует, то она выйдет за него замуж…

Наступила ночь, и стал крестьянский сын на молитву. В полночь вдруг множество нечистой силы набежало: кто дразнит его, кто убить грозится, кто огнем жжёт, кто водой топит! Страшно, жутко сыну крестьянскому! А он стоит и молится Господу Всемогущему!

Петух пропел, и пропала нечистая сила – разом сгинула. За ночь у него вся связка свечей сгорела, а утром он лёг спать.

Царская дочь приезжает, спрашивает:

– Что, жив ли ты?

– Жив, слава Богу!

– Ну, каково тебе было?

– Страшно, да ничего, Бог помиловал!

– Наберись храбрости, в эту ночь ещё страшней будет! – и уехала.

И точно, на другую ночь ещё больше страху нечистая сила нагнала. Крестьянский сын только на Господа взирает,[4] снова всю ночь промолился, вторую связку свечей издержал. А после третьей ночи, утром, велела ему царская дочь залезть в печь, а прежде в грамоте написать, как он царство спасал.

– А то, – говорит, – батюшка мой когда оживёт, то не поверит тебе и рассердится, и тогда не быть нашей свадьбе.

Крестьянский сын так все и исполнил.

Настало утро; вдруг весь народ точно из мертвых воскрес: начали ходить, бегать, телеги загромыхали, цокот лошадиных копыт послышался! Царь тоже ожил!

– Кто посмел, – вопросил он грозно, – такую беду над моим царством учинить? – И увидел у печи грамоту.

Прочитал, а тут и дочь приехала и сказала отцу, что все, что в той грамоте написано, – чистая правда.

Поблагодарил царь сына крестьянского за его подвиг молитвенный и благословил царевну выйти за него замуж. Тотчас свадьбу сыграли, обвенчали крестьянского сына с царской дочерью. Царь-батюшка благословил всё своё царство после смерти милому зятю. Так крестьянский сын царём сделался, и царствует он милостиво и справедливо, так что все его любят – и знатные люди и простые, и крестьяне и служивые.[5]

Золотой башмачок

Жили-были старик со старухой. У старика была своя дочка, а у старухи – своя. Однажды старик поехал на посад[6] и купил там одну рыбку старухиной дочке, а другую своей. Старухина дочка съела свою рыбку, а старикова пошла к колодцу и говорит:

– Матушка рыбка! Скушать ли тебя или нет?

– Не кушай меня, – говорит рыбка, – а пусти в воду, я тебе пригожусь.

Она отпустила рыбку в колодец, а сама пошла домой. А старуха очень не любила падчерицу. Вот в воскресенье нарядила она свою дочь в самое лучшее платье и пошла с ней в церковь к литургии, а падчерице оставила две меры[7] ржи и велела перебрать от мусора до их возвращения из церкви.

Девушка пошла за водой, сидит у колодца и плачет. Рыбка выплыла наверх и спрашивает её:

– О чём ты, красная девица, плачешь?

– Как же не плакать мне? – отвечает ей красная девица. – Мачеха нарядила свою дочь в лучшее платье и ушла с ней к обедне, а меня оставила дома и велела вычистить две меры ржи до своего прихода из церкви!

Рыбка говорит:

– Не плачь, ступай наряжайся да езжай в церковь – будет тебе рожь вычищена!

Девушка нарядилась, приехала к обедне. Мачеха не смогла её узнать. Как обедня подошла к концу, девушка уехала домой. Мачеха со своей дочкой вернулись со службы и спрашивают:

– Ну что, дура, вычистила ли рожь?

– Вычистила, – отвечает она.

– Что у обедни за красавица была! – говорит мачеха. – Народ весь про молитву забыл: все на красавицу оглядывались. А ты, неряха, взгляни на себя – в чём ты ходишь?!

– Хоть не была я в церкви, а про красавицу знаю! – говорит девица.

– Где тебе знать! – сказала ей мачеха. В другой раз снова нарядила мачеха свою дочь

в лучшее платье и пошла с ней к обедне, а падчерице оставила три меры жита[8] и говорит:

– Пока я Богу молиться буду, ты вычисти жито!

Вот она и пошла к обедне, а девушка пошла к колодцу, села возле него и плачет. Рыбка всплыла наверх и спрашивает:

– О чём, красна девица, плачешь?

– Как же мне не плакать? – отвечает ей девушка. – Мачеха нарядила свою дочь в самое лучшее платье, пошла с ней к обедне, а меня оставила дома и велела вычистить три меры жита до своего прихода из церкви.

Рыбка говорит:

– Не плачь, ступай наряжайся да поезжай за ними в церковь, а жито вычистится!

Она нарядилась, приехала в церковь, стала Богу молиться. Прихожане на неё дивятся – никогда такой красавицы не видывали. А в то время заехал помолиться у обедни той стороны царевич. Красна девица наша больно ему приглянулась. Он захотел узнать: чья эдакая? Взял да и бросил ей под башмачок смолы. Башмак-то и остался, а она домой уехала.

– Чей башмачок, – говорит царевич, – ту замуж возьму!

Тут увидали нашу девицу, дочку старикову, приказали ей примерить – башмачок ей ладен, сидит как влитой.

Башмачок-то весь был расшит золотом. Вот старуха вернулась домой и говорит:

– Что в храме была за красавица! Народ на неё сильно дивился, но никто не знает, из каких мест, вроде бы нездешняя. А ты, дура, посмотри-ка на себя: эка оборванка!

А в ту пору царевич по всем селам и волостям ту девицу искал, что потеряла башмачок. Никак не мог он найти девушку, которой башмачок был бы впору. Вот пришёл он к старухе-мачехе и говорит:

– Покажи-ка ты свою дочку, ладен ли будет башмак ей?

Стали башмачок примерять старухиной дочери – нет, не лезет, велика нога!

– Отрежь большой палец! – говорит мать дочери. – Как будешь царицею – не надо и пешком ходить!

Дочь отрезала палец и надела башмачок. Повели её по двору в карету сажать, а рыбка тут из колодца и говорит:

– Кровь на ноге! Кровь на ноге! Глянули – у девицы из башмачка кровь льётся.

– Нет, – говорят, – не годится! Тут увидали нашу девицу, дочку старикову,

приказали ей примерить – башмачок ей ладен, сидит как влитой. И взял царевич её замуж. Стали они жить-поживать и добра наживать.

Несмеяна-Царевна

Как подумаешь, куда как велик Божий свет! Живут в нём люди и богатые, и бедные, и всем им просторно, и на всех их призирает[9]Господь Бог. Богатые живут – празднуют и веселятся, живут и горемычные – трудятся и плачут: каждому своя доля!

В царских палатах, в княжьих чертогах, в высоком терему красовалась Царевна-несмеяна. Житьё у неё привольное, кругом богатство и роскошь! Всего много, всё есть, чего душа хочет, а никогда она не улыбалась, никогда не смеялась, словно сердце её ничему не радовалось.

Горько было царю-отцу глядеть на печальную дочь. Открывает он свои царские палаты для всех, кто пожелает быть его гостем.

– Пускай, – говорит, – все пытаются развеселить Несмеяну-царевну. Кому это удастся, тому она и женою будет.

Только вымолвил он слово царское, как закипел народ у царских врат! Со всех сторон и идут, и едут – и царевичи, и княжичи, и бояре, и дворяне, полковые и простые. Начались пиры, полились меды – царевна всё не смеётся!

А в дальнем конце царства того, в своём уголке жил честной работник. По утрам он двор убирал, вечерами скот выпасал – в беспрестанных был трудах. Хозяин его был человеком богатым, но справедливым: платою не обижал. Только окончился год – он ему мешок денег на стол.

– Бери, – говорит, – сколько хочешь! – сказал, а сам в двери вышел и оставил работника одного с мешком денег.

Работник подошёл к столу и думает: «Как бы перед Богом не согрешить, за труды лишнего не взять?». Выбрал одну только монетку, зажал её в горсть, а когда вздумал воды напиться, то нагнулся и выронил денежку в колодезь – так она и пошла ко дну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ключарь – служащий в церкви, которому доверена охрана церковной утвари и у которого находятся ключи от храма.

Вернуться

2

Платье – в прежние времена платьем называлась как мужская, так и женская одежда.

Вернуться

3

Грамота – документ, запись на бересте.

Вернуться

4

Взирать – смотреть.

Вернуться

5

Служивый – солдат.

Вернуться

6

Посад – город.

Вернуться

7

Мера – около 50 килограммов.

Вернуться

8

Жито – всякий хлеб в земле или на корню.

Вернуться

9

Призирать – заботиться, быть милостивым к кому-либо.

Вернуться