Роман длиною в жизнь

или

Форэвэ тугезэ.

Рассказ

После долгого поцелуя прямо тут, у едва захлопнувшейся двери, дыхание обоих сбилось на поверхностное и неровное. Но быстро вернулось в обыденный ритм.

По чашке кофе: ему чёрный, ей со сливками.

Пили молча. Да и о чём им разговаривать? О любви друг к другу? Так об этом не разговаривают. Словами, во всяком случае… А обо всём остальном и словами – о работе, семье, планах на жизнь и отпуск – они в другом месте говорят.

Вот позавчера, в субботу они встречались по спонтанно возникшему поводу. Её мужу презентовали неимоверных размеров бутылку виски – подобные выставлены в супермаркетах с такими многозначными ценниками, что она даже не пробовала вникать в их стоимость – ну и не откупоривать же в одиночестве! Быстренько соорудили крылышки барбекю, не слишком задумываясь о сочетаемости напитка и блюда: мы, народ простой, снобизмом не обременённый, если это напиток, то вот это – закуска. И позвонили, разумеется, самым близким.

Так вот, позавчера она узнала от его жены, что младшая, слава богу, наконец-то стала девушкой – все дружно переживали: шестнадцатый год, а ничего…

Он расслабил узел галстука.

Она откинула голову, тряхнула волосами, скрутила их в жгут и завязала на макушке узлом. Они, конечно, рассыплются, но это потом.

С шершавым свистом шёлковый галстук юркнул концом в петлю и повис в его руке укрощённой серой змейкой.

Она сняла кольца и положила рядом с чашкой.

Дальше опять был его ход. Он принялся расстегивать рубашку: верхняя, самая тугая пуговица, три на груди, две на животе.

Она отёрла салфеткой остатки помады с губ.

Он скинул пиджак и выпростал рубашку из брюк.

Она поднялась со стула, подошла к дивану и потянулась за бельём, лежащим в пакете на кресле рядом.

Он лёгким движением разложил диван.

Она привычно быстро постелила бельё.

Теперь они стояли лицом друг к другу.

Она сняла джемпер.

Лифчиков она не носила отродясь. Грудь уже была не такой упругой и молодой – возраст, трое детей – но она не стеснялась себя, она знала, что для него это не имеет значения.

Обычно им хватало пары часов.

Если вдруг выдавалось больше времени, это их только радовало.

Если меньше – не огорчало: сладость близости вообще перечёркивала все огорчения жизни.

Да и настоящее огорчение постигло их лишь однажды.

Это случилось тридцать с небольшим лет тому назад.

* * *

Весенний день словно был создан для праздника.

С утра по городу полоснул внезапный озорной тёплый ливень. Он был таким задорным, что, казалось, именно после него так же внезапно и разом рванула наружу затаившаяся в лакированных почках зелень.

Каштаны выставили свои бледно-зелёные вопросительные ладошки, будто проверяя: что, дождь уже кончился, можно выходить?

На липах появились сонные резные листочки – не такие энергичные и смелые, как на каштанах, но тоже полные любопытства.

Трава потянулась в рост – казалось, даже слышен шорох, с которым самый шустрый верхний росток выползал из объятий нижнего, нижний из едва оформившегося, а едва оформившийся – из земли.

В этот день было много свадеб. И в том числе – их.

Все свадьбы похожи одна на другую – с цветами, шарами, гостями, криками «горько», смехом, песнями до хрипоты и танцами до упаду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.