Аристарх Ромашин
Утраченный талант

– Нет никакого таланта, – заявил рыжеволосый Фома, – есть только труд, труд и ещё раз труд.

Лучи солнца, проникающие через окно, золотили его волосы.

– Талант без труда никогда не расцветает, а труд без таланта даже не даёт всходы, – процитировал я другу слова Матюшова.

Он состроил презрительную гримасу и ответил:

– Бред! Ты хочешь сказать, что человека нельзя научить писать?

– Научить писать как раз-таки можно, – ответил я, – и школа тому доказательство, но нельзя научить человека быть писателем, если это не его призвание.

– Не верю! – процедил он сквозь зубы.

– Неверующий Фома! – произнёс косоглазый Михаил. – Нашли из-за чего спорить.

Потом посмотрел на часы и добавил:

– Минут через десять нам надо двигать, Фома.

– Помню, – сказал Фома резко. Потом взглянул на меня и спросил: – Скажи, а ты себя к каким причисляешь?

Я не сразу нашелся что ответить, понимая, к чему клонил Фома. Если отвечу, что к талантливым, тогда он разозлится еще больше, так как в нём самом нет и толики таланта к писательству, а если скажу, что к бездарным, то тогда и смысла нет в нашем споре.

Гул голосов в кафе, в котором мы сидели, не позволял мне сосредоточиться и найти достойный ответ. Тогда мой взгляд упал на книжку моего любимого автора.

– Вот Владислав Булыжников точно талантливый, – уклонился я от ответа.

– Ага, – усмехнулся Фома, – настолько талантливый, что уже пять лет ничего не пишет.

– Зато выпустил до этого восемь романов, – пришел мне на помощь косоглазый.

Последовал брезгливый ответ Фомы:

– Причем тут количество книг? Может, он и вовсе не писатель, а очередной проект издательства, – потом отпил лимонада и, глядя на меня, сказал: – Ты не ответил.

– К талантливым писателям – сказал я, понимая, что деваться некуда.

– И в чем это проявляется?

– Это сложно объяснить… – начал было я, но он перебил меня:

– Конечно, нельзя объяснить то, чего не существует, – сказал он с язвительной усмешкой на лице, – так что это пустой разговор. Нет никакого таланта!

Лучи солнца, которые до этого играли с его волосами, резко отпрянули, словно посчитали слова Фомы кощунством.

– Смотри, – начал я, – у тебя легко получается рисовать картины, так?

– Да, – ответил Фома, – но это потому что я много трудился.

– Ты себя обманываешь, – не согласился я с ним, – у тебя талант художника, поэтому тебе рисовать легче, чем сочинять истории. Ты визуал. Твоим картинам веришь.

«В отличие от прозы», – подумал я. Но вслух добавил:

– А ты почему-то вбил себе в голову, что ты писатель.

Фома хотел возразить мне, но Михаил опередил его и сказал, что через минуту им выходить. Фома допил свой лимонад, посмотрел на меня и пообещал:

– Мы еще продолжим разговор, и я докажу, что ты не прав.

– Хорошо, – улыбнулся я другу, – но нет смысла дальше муссировать эту тему. Все равно каждый из нас останется при своём мнении.

Фома фыркнул. Мы пожали друг другу руки, и они ушли.

«Бедняга, – думал я, – следуя моде быть писателем, отказывается от своего настоящего дара».

Я печально вздохнул, потом взял книгу, которую приобрел перед тем, как зайти в кафе. Из кармана пиджака достал карандаш.

Воскресные дни я давно выделил себе для чтения, предпочитая читать в людном месте. Это хоть и не всегда удобно, но именно так я определяю насколько хорошо написана книга. Если она увлекает меня настолько, что я не замечаю шума вокруг, погружаясь в выдуманный писателем мир, то автору книга явно удалась.

Читая, я всегда делаю пометки карандашом на полях книги, чтобы отмечать удачные абзацы или мастерски написанные писателем строки. Это помогает мне учиться самому создавать красивые обороты при написании рассказов.

Прежде чем приступить к чтению я подозвал официанта и попросил чайник зеленого чая. Люблю, читая книги, пить чай. Это мой ритуал, который является для моего мозга сигналом, кричащим ему, что сейчас хозяин будет утолять интеллектуальный голод.

Но в тот день голод утолить не получилось…

– Простите, – услышал я хриплый голос за своей спиной и обернулся.

Обращался ко мне худощавый мужчина лет сорока пяти, с густой чёрной бородой, где местами пробивалась седина. Его тёмно-карие глаза были наполнены вселенской печалью.

– Невольно подслушал ваш разговор о таланте, – начал он и положил руки на закрытый ноутбук. – Вы не против, если я подсяду к вам? У меня есть что сказать по этой теме.

Я был не против. И даже рад. Наличие ноутбука говорило о том, что он, возможно, как и я, был начинающим писателем, или вовсе знаменитым.

– Конечно, – поспешил ответить я, – мне интересно послушать мнение стороннего человека.

– Благодарю, – произнес он, слабо улыбаясь, и принялся переносить на мой стол чашку с кофе, тарелку с пирожным и ноутбук.

Незнакомец сел напротив меня и, протягивая руку, представился:

– Иван.

– Максим, – пожал я ему руку.

– Очень приятно, – ответил он.

– Мне тоже, – не остался я в долгу.

Глубоко вздохнув, он спросил:

– Вы стесняетесь своего таланта?

– Почему? – удивлённо поднял я брови.

– Вы не сразу ответили своему другу, к каким людям вы себя причисляете.

– А, вы об этом. Нет, я не стесняюсь своего таланта, мне не хотелось обижать друга.

– Хорошо. Потому что любой талант – это великий дар небес, нельзя стесняться своего таланта или бояться его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.