Триумф поражения
Князья и воины
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-4490-8822-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Князь Игорь, сын Святослава, внук Олега

Сказание о князе Игоре Святославиче, брате его Великом князе Святославе Киевском, сыне Владимире, половецком хане Кончаке, последнем Змее Горыныче, и о бесе, без которого не обходилось ни одно событие в средневековом славянском мире. Как таинственны и прекрасны наши древние предания.

Один ты свет светлый. Игорь.

Как телу без головы, так земля русская без ИГОРЯ

Пролог

Глава 1 Начало начал

Вода искрилась, переливалась на солнце. Ей не было конца и края. Где-то вдали одинокий парус белел на волне. Кто мог решиться отправиться по морю в такой час?

Наплывал закат, и одинокому путнику пора было возвращаться к берегу, но он не собирался этого делать. Все настойчивее он удалялся в пустоту и неизвестность. Видно, он не боялся тьмы. А боится ли вообще чего-то этот странный путешественник? Он стоял неподвижно, взирая в небо, вспоминал о чем-то дальнем и с радостью ждал, пока загорится первая звезда. А если во тьме грянет буря? Думал ли он о таком исходе?

А может быть, он сам повелевает бурями, и ему решать, когда ей быть? Странный, самонадеянный тип. И бури пока и не самом деле нет на его пути. Он плывет туда, куда ему хочется. На небе в тот миг вспыхнула первая звезда. И ему захотелось подняться туда, оторвавшись, наконец, от земли. Но почему? Там так пусто и скучно. Что произошло в мире людей, если он поклялся туда больше никогда не возвращаться?

С первого дня творения и до последнего его дня должно быть сладок, будет запретный плод, изгнанные из рая всегда будут стремиться назад.

Он упрекнул себя за то, что расслабился и возмечтал о небесах, ведь у него столько дел здесь, на земле. Но хотя бы иногда может он сознаться в собственных слабостях. Как давно не качался он на волнах – целую вечность. Просто времени не оставалась для этого. Но зачем это делать, если есть тысячи более быстрых способов передвижения, и все они ему прекрасно известны.

Но иногда он становился если не романтиком, то странным каким-то типом, и в такие мгновения, как морской разбойник, поднимал над водой паруса. Хотя воду он терпеть не мог, это была чужая, чаще всего запретная область. Но иногда хочется ощутить это странное покачивание под ногами, когда твердая почва уходит из-под ног и доказать самому себе, что ты еще вполне можешь ходить под парусом в бескрайнем просторе. Странно то, что за все время плавания ни одна ладья не встретилась на его пути. Он в бескрайнем небе был один-одинешенек. И показалось даже, что люди, доставлявшие ему так много хлопот во все времена, совсем исчезли. А если такое случиться, что будет делать он в своей вечности? Как станет развлекаться? Он уже привык к тому, что они всегда были рядом, проникся их бедами и заботами.

Конечно, людишки дрянь, они чаще глупы, чем умны, обычно никчемны, не составляет труда их провести, даже самых умных, смелых и сильных. Но если они исчезнут, то мухи начнут дохнуть от скуки на земле. И верно, что Старик создавал и их, как и каждую букашку, не зря, а с определенной какой-то целью. Многие из них подлыми, противными и просто ядовитыми оказались, но случилось это оттого, что Творец часто не ведает, что творит, и понятия не имеет о том, чего ему получить хочется. А потом, когда все обнаруживается, он и сам не ведает, как ему с ними справиться. Да разве ты можешь знать, как управиться со всем в таком огромном хозяйстве? Вот и случаются порой промашки. Может и о нем думает он, что оказался Мефи не слишком удачной поделкой. И то правда, что он и не слишком красив. Рога и хвост повырастали сами собой, почернел да шерстью оброс как-то неожиданно, внешность стала не особенно привлекательной. Но почернеешь тут, когда одну черную работу делать приходится. И куда привлекательность твоя денется, когда с одними негодяями и мерзавцами чаще всего дело и имеешь. Как бы хорош сам ты не был в момент творения, но с кем поведешься, от того и наберешься. Но он не особенно отчаивался после таких горестных размышлений. Самое главное – преподнести себя, занять свое место в этом мире и никому никогда не уступать его больше. Он так и делал. А со временем и старик на небесах, и Дьявол в преисподней без него и шагу ступить не могут. Только на несколько дней из вида пропадет, когда затишье в мире наступает, и сразу вспоминают о нем, всматриваются и вслушиваются. Вот и приходится браться за дело и крутиться, копыта сбивать. Но он к этому привык давным-давно и не жалуется. Да и жаловаться особенно некому, если подумать хорошенько. Славу да богатства пусть умные да красивые получают, те, чья жизнь только одно мгновение, а ему нужен только триумф победы. Торжествуй, нечистый, оттого, что ты оказался сильнее, смелее, умнее всех умников. Они просто чертыхаются, и ничего другого в этой жизни им не останется.

Сколько всего случилось с тех пор, когда он вместе с Рюриком перебрался на пустынные, полуразрушенные славянские земли. Как здесь все преобразилось с того времени, сколько войн, пожаров и моров было – дня не хватит, чтобы все это рассказать. Он должен бы признать, что задержался здесь дольше, чем сначала полагал. Думал, что это будет только парочка веков, а вот уже какое столетие безвылазно остается бес на землях этих. Но и ему понятно, что давно пора сменить обстановочку. Вот Андрей, да Игорь еще век свой разменяют, и он на покой отправится без всякого сожаления. Потому что выродились давно все князья русские, и никого стоящего в мире этом не осталось. Сколько не ищи. Днем с огнем не найдешь.

№№№№

Мефи оборвал свои размышления. Ладья под ногами его стала покачиваться сильнее, и он заволновался. Если неожиданно чужая буря нагрянет, он ненароком может и в царстве Нептуна оказаться. А он давненько у капризного повелителя всех морей не бывал, да не особенно этого и хотелось. Мочить шкуру, прогуливаться в кромешной тьме по дну морскому в бескрайности его, а старик где-то в укромном уголке в это время дрыхнет себе и в ус не дует. И будто в насмешку над помыслами его, сам Нептун появился над водами и перед ним предстал во всей своей величественной красе.

– По водам моим прошвырнуться решил? – услышал он грозный глас повелителя.– А я думал, кто это храбрый такой по водам по ночам шастает?

– Да кому кроме меня ты нужен? А я решил один твой остров навестить, да со старым своим знакомым потолковать немного. Скучно, наверное, Олегу там одному, – тяжело вздохнул бес, словно ему и на самом деле было жаль опального князя. Но, скорее всего, это были его шуточки да кривляния перед Нептуном.

– Ну что же, хочешь, так и отправляйся туда, – благодушно позволил тот, только на рыбака моего не наткнись, снова он сети в море закинул да бродит где-то поблизости. Приснилось ему нынче, что обязательно отыщет он пропажу – душу свою, вот никак и не может угомониться.

– А я смотрю, – усмехнулся бес, – что ни одной ладьи поблизости нет нигде, наверное, все уже переловил он, но меня ему вряд ли в сети его заполучить, ничего не выйдет.

– И все-таки будь осторожен, а если попадешься – на себя пеняй и не вопи о помощи, – посоветовал Нептун, – хотя он у меня и смирный бывает, но кто его знает, что предпринять он может.

Бес усмехнулся. Глупый Старик уверен, что какое-то чудовище с ним сладить может. Если вырос огромный, как гора, то это вовсе не значит, что с ним так просто справится. Далеко не всегда огромный может победить того, кто меньше будет. Он хотел рассказать Нептуну историю про Святогора – богатыря, но в последний момент передумал – история эта длинная, а ему не хотелось слишком много времени на нее тратить. А может, она уже известна тому была, вести быстро по миру разлетаются.

Бес попрощался и обещал наведаться на обратном пути к нему, если настроение его не переменится. Он отправился дальше, а Старик нырнул в свои глубины и исчез, словно его и не было вовсе.

Глава 2 Бесконечность

Бес задрал голову вверх и снова на небеса взглянул. Черные провалы небесной бездны были усеяны звездами. И намеренно, и несчитано их было здесь. Странные, прекрасные, загадочные звезды освещали ему путь во мраке и отражались на поверхности воды. Интересно, а на дне морском их тоже видно? – почему – то подумал он. Надо было у Нептуна об этом спросить или у русалок узнать. Но он тут же забыл об этом, залюбовавшись одной незнакомой звездой.

Никогда прежде не видел он ее на небосклоне. В ту памятную ночь она появилась впервые.

– Интересно, – подумал бес, значит, кто-то значительный нашу землю покинул, если ангелы – бездельники небесные, решили новую звезду зажечь. А ведь это он когда-то хотел звезды зажигать на небесах, порхать во мраке с факелом в руках и темень эту огоньками яркими расцвечивать, может и небольшой пожарчик устроить в определенном месте. Он знал. Даже в руках держал этот особенный факел, испускающий звездный огонь. Хранился он в покоях архангелов. Но все изменилось после всех мятежей и заварушек. Понял он, что никогда ему больше не пробраться туда, и оставалось только издалека следить за всем происходящим. Но тогда он и представить не мог себе, что со временем совсем к другому огню ему приобщиться придется. И будет он его с особенной энергией разжигать, но не в бездне небесной, как сначала предполагалось, а в подземном мире, и чаще всего на земле самой. И все, кого огонь его коснется, будут злы и никчемны, поспешно исчезнут вовсе с лица земли и останется от них только горстка праха. В этом был свой резон. Если бы он не творил этого, сколько бы людей на земле за эти столетия развелось и куда бы их пришлось девать. Да к этому моменту и копыта его уже поставить было бы некуда. Иногда огонь этот и еще живых сжигал дотла, это, конечно, было не совсем правильно и только муки их увеличивало, но он не особенно печалился и по этому поводу, считая, что в любом большом деле бывают всякие неполадки. И потом, если все выяснялось, то оказывалось, что чаще всего они сами и были повинны во всем, что с ними приключилось.

Огонь, которым он управлял, появлялся и исчезал неожиданно. А тот, небесный, оставался надолго, им любовались те, кто еще обитал на земле. Постепенно огоньки эти нетленные стали называться звездами, и много всяких и забавных и грустных историй было придумано.

И только ангелы, да он знали о то, что они тоже погибают, растворяются, исчезают. Но еще долгое время огонь их доходит до земли, и кажется, что все еще они горят и светят. Вот так бывает и с людьми некоторыми, они вроде бы уже и исчезли бесследно, а все еще остается свет от них и заключен он в былинах, да песнях разных, которые распевают живые.

Впрочем, вечность, вечностью, память памятью, но из них кафтана себе не сошьешь, и он порой на них взор свой обращал, но чаще всего думал все-таки о сиюминутном, и том, что в данный момент в мире этом происходило. И некуда было от этого деться.

Потому его огонь был ближе и реальнее. Если что, любой желающий до него дотянуться мог, в то время как к звездам никто из них не поднимется. И не теряли они страха, пока он орудовал здесь своими подручными средствами. Власти на земле перепало ему значительно больше, чем он в начале, разобиженный, полагать мог, когда, после бунта их к земле камнем летел, и понимал, что с небесами распрощаться придется раз и навсегда.

Власть земная не особенно прельщала его, но гибким своим умом он хорошо понимал, что без нее никак не обойтись, если честолюбиво хоть о чем-то помышляешь. И планчик на ближайшее тысячелетие он вполне мог для себя составить. Он так много всего пережил в это время, так много случалось успехов и провалов, взлетов и падений, что ко всему можно было давно привыкнуть. А власти своей он никогда не лишался, и кто бы из духов не старался как-то его заменить, ничего у них не выходило, и получиться не смогло бы. Он мог себе позволить проиграть иногда, чтобы очень быстро, и с азартом снова отыграться.

№№№№№

Ночь закончилась. Тихо, почти неслышно наступил рассвет. Рассвета он не любил с давних пор, это было не его время- пора отправляться на покой, после трудов тяжких. И на свету с самого начала опасностей было значительно больше. Так им всем пришлось расплачиваться за то, что они получили в награду из других миров. И бес не то чтобы особенно переживал, просто как-то успокаивался, до полночи, до кромешной тьмы.

Но на этот раз он вспомнил об острове, к нему он устремился, о встрече, о которой в пылу размышлений успел позабыть. И он, забыв о привычках, устремился туда. Он давно заметил, что среди людишек мелких и низких, недалеко ушедших от зверья лесного, если хорошо поискать, всегда находились особенные создания. Они оставались в реальности и после ухода, были совершенно особенными, и таких он старался отыскать и явить белому свет. Фигуры эти он всегда отыскивал и выделял из безликой толпы и старался помогать им проявиться со всех сторон, это ему казалось и важно, и интересно. Вот к одному из таких молодцев – князей, к Олегу и отправлялся на этот раз Мефи. А он, заброшенный судьбой на этот остров, томился тут теперь в полном и беспросветном одиночестве, вдалеке от земель своих и близких людей. Хотя вовсе не был отшельником – волхвом, этот князь, проводившем век свой в молитвах. Он был по праву рождения князем русичей, и бес мог свидетельствовать, что далеко не худшим из них. Но история его жизни – это отдельное повествование. А пока бес, единственный из всех, вспомнил о нем, бросив все остальные заботы, решил навестить князя-изгнанника по собственной прихоти и капризу, но и с иными потаенными помыслами. Прихоти его всегда были с чем-то важным связанны.

№№№№№№№

В тот миг русалка появилась на глади морской и без всякого стеснения и страха стала разглядывать его. Мефи усмехнулся. Ему значительно больше нравились живые девицы, чем эти полурыбины, когда-то упорхнувшие от реальности и растворившиеся в мире грез и видений водных. Он никак не мог понять, что заставляет их так просто распрощаться и с такой короткой человеческой жизнью, и какая на то может быть важная причина. А уж если замешаны в этом грубые и безмозглые мужики, то это просто смешно.

Но он многого не понимал, из того, что между людьми творилось. Но эти дурочки не подозревали о том, что рыдать и топиться еще скорее пришлось бы, если они женились бы на них. Но счастливые их соперницы до конца терпели бесчинства, а эти обитали теперь во владениях водяного, безмолвно взирали на путников, и до покинутого мира большинству из них не было никакого дела, и лишь немногие еще продолжали им интересоваться.

– Куда плывешь, красавец, – лениво спросила девица, самодовольно раскачиваясь на волнах.

Бес оглядел себя, решив, что она видит рядом с ним еще какого – то молодца доброго, но он был в полном одиночестве. Его волосатая кожа, копыта и хвост, может быть, и казались необычными, для красавца, но вряд ли его могли украсить особенно. Шутила она, надо отдать ей должное, изысканно, даже он подумал о том, что не так уж и плох. Но надолго утопленница не могла сбить его с пути истинного. И он поведал ей о том, куда свой путь держит. Она выслушала его молча, а потом усмехнулась, проявляя странную осведомленность.

– Вчера я к твоему красавцу-князю подплывала да немного поболтала с ним, он так хорошо сложен, так плавать научился за это время, что любо-дорого на него посмотреть. Только он все это время, бедняга в полном одиночестве проводит, от скуки и не такому научишься.

Всем своим видом она показала, что знает, что такое полное одиночество.

– Может, ты заберешь его с собой? – вдруг спросила, кокетливо виляя хвостом, русалка

Значит, она не просто так появилась, чтобы его встретить, а за Олега решила слово замолвить, – подумал он в тот самый миг, дивясь тому, как ничего не предпринимая, такие типы как он, заступников для себя находят без особенного труда, а иные, сколько бы ни старались, ничего у них не выходит. Недаром говориться, что удачу и неудачу приносит случайный ветер.

Он и без нее знал, хотя человеком никогда не был, что жить в одиночестве, тому, кто с самого зарождения своего в стаде обитал, невозможно. Она знала о том же не понаслышке. И прежде, чем он что-то смог ей ответить, она уже скрылась под водой.

«Если даже живые бабы – сущие бестии, то, что говорить о тех, кто так со своей жизнью обошлись? Эти ленивые бестии неуправляемы, только Старик- водяной еще как-то с ними воюет, а может быть, сквозь пальцы смотрит на все, что они творят в этом мире. Распустил он их донельзя, старый болван, – почему-то разозлился Мефи, он подумал о том, что русалка страх потеряла, может быть, зная, что он терпеть не может воду. В одном она права – князю, наверное, пора бы покинуть место своего изгнания. И на самом деле, ему тяжко в одиночестве жить. Но это не в его власти решать, как бы ни велика была княжеская власть, она только иллюзия.

Глава 3 Остров в океане

Остров показался на горизонте к полудню, когда солнце было высоко и палило нещадно. Решительно направил бес туда свой челн. Издалека увидел он на берегу Олега. Его высокая и статная фигура так хорошо смотрелась издалека. Хибара стояла на высоком берегу, до нее не доходила вода. Каким же маленьким оказался на самом деле этот остров, хотя и возвышался он над морскими волнами, но казалось, что его можно было в один прилив волны унести прочь. Владение отверженного князя составляло несколько шагов в длинную и ширину. Князь недоумевал и гадал, кто это мог к нему в такой миг пожаловать. Он был уверен в том, что все там о нем давным-давно позабыли. Но с каждой минутой все яснее было видно, что парусник направляется к нему.

О, как рад он был узреть кого угодно, даже незнакомца или злейшего врага своего. Невыносимо на этом клочке земли было оставаться одному, оторванным от всего мира и никого больше не знать и не узреть поблизости.

Одиночество и пустота, что может быть страшнее для властелина, потерявшего все, всеми покинутого и давно забытого. А ладья между тем причалила к берегу, и путешественник- маленький, темный, рогатый и хвостатый, ступил на берег. Впервые бес позволил себе роскошь, не менять собственного обличия. Он совсем не хотел, чтобы князь Олег его с кем-то иным перепутал, и чувств его щадить он меньше всего хотел.

Князь узнал его и обрадовался ему несказанно. Он, может быть, и не был человеком (и хорошо, что не было). Но оставался живым существом: тонким, умным и хитрым – скучно с ним не будет – это точно. Как обычно, бес был весел, вдохновенен, изящен. Правда, непонятно было, для чего он объявился. Вряд ли он что-то собирался делать из милосердия и бескорыстия. Но что же такого страшного он мог сотворить и предпринять в тот миг, когда совершено уже было все, что могло перепугать других, а его, и выбросило в этот мир. И десятки лет он жил в одиночестве, вдали от дома своего.

Бес на странном этом острове чувствовал себя как дома. Приятно развалиться на мягкой травке и почувствовать, что под тобой не сотрясается земля, и через минуту огромная волна не накроет тебя с головой. Он пригласил князя устраиваться рядом и ощутил себя настоящим хозяином этого острова в море бескрайнем.

Несколько минут он смотрел на него молча, изучая князя. Внешне он казался, спокоен и выдержан, будто только сейчас появился здесь, а не провел долгие годы. Невероятная тяжесть оставалась где-то в глубине души. Но ее от беса ему пока удавалось скрывать, хотя надолго ли?

– Ну и как. Хорошо тебе здесь, спокойно, ни войн, ни соперничества, остров тебе принадлежит, никто на него не претендует, – вслух рассуждал между тем бес, – А они там суетятся, все выяснить не могут, кому какие земли достанутся. Но многим кажется, уже ничего вовсе не достанется – суета сует. Тяжело вздохнул он, словно сам в этом участвовал и страшно устал.

– Хотел бы я там, среди этой суеты снова оказаться, – тяжело вздохнул князь, понимая, что бес просто издевается над ним.

– Тебе быстро назад захочется, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Богу – то молишься? – поинтересовался бес, – все еще веришь в него? Когда я тебе говорил, что ему до всех нас нет никакого дела, ты мне не верил, но разве, случись все по-другому, томился бы ты тут столько лет в одиночестве? Но ты по-прежнему упрямишься, – обиженно подчеркнул он.

– Может быть, он просто испытывает меня, – задумчиво говорил князь.

– Испытывает, только зачем ему это, по-твоему, нужно, – оправдать можно что угодно, но ему просто нет до вас никакого дела, – вот что я тебе скажу, – жестко оборвал его бес. Как хочется всем верить, что злодей будет наказан, а справедливость торжествовать, но и ты когда-нибудь видел такое? Нет, и на том свете не увидишь. Это я тебе говорю. Но ты все равно хочешь верить в то, чему никогда не сбыться – пустое и праздное это занятие, как и твое времяпровождение тут. Ничего он не делает, чтобы веру вашу как-то укрепить, ничего из этого не получится. И настроен бес был на этот раз как никогда решительно.

Князь молчал. Наверное, в чем-то он был прав, но извращал все, и при этом преследовал какие-то свои цели. Но оторванному от жизни властелину было очень трудно разобраться во всем происходящем.

– Никогда не было и не будет справедливости, – заявил он вдруг, но на мечтах о ней и строится жизнь, а без этого было бы совсем скучно и серо жить. – Даже если бы он и захотел этого, мы не допустим такого, мы ближе к земле, мы сильнее. И он представлял себя великим полководцем в тот торжественный миг.

– Ты никогда не задумывался, почему тебе, лучшему из них, уготована такая страшная участь? А я знаю, – ты изгой. Они не способны терпеть того, что ты лучше всех. Объединив свои усилия, они изгнали тебя, а ты о какой-то справедливости говоришь, – чушь все это справедливость твоя ненаглядная.

– Почему же тогда ты здесь со мной, а не с ними? – спросил его Олег, недоумевая.

– Потому что в отличие от него, я могу оценить тебя, и ненавижу нищих духом. Тех ничтожеств, какими они были и остаются. Но мне выгодно то, что все они такие, иначе при справедливости твоей, что было бы мне делать? Да и вы сами давно сгинули бы от скуки.

Олег и помнил и не помнил все, о чем говорил с ним странный гость его, но был несказанно рад просто слышать голос и отвечать на его задиристые речи. Поговорить с людьми или бесами, какая это невероятная радость. И голосом пророка тот произнес:

– И так будет и дальше, детей и внуков твоих ждет такая же печальная участь.

Впервые за все время разговора князь потерял самообладание. Он чувствовал, что бес не шутит, и постичь это оказалось еще труднее, чем несправедливость по отношению к собственной судьбе.

– Я помогу тебе, – пообещал Мефи, – все может измениться только при одном условии.

Да. Он знал это. Кто же мог не знать. Князь молчал несколько минут, и таким тягостным казалось его молчание. Бес никак не мог понять, согласится он на это или нет.

– Нет, – словно бы отвечая на его вопрос, – твердо и уверенно произнес Странник, – душа дороже, в вечности я не хочу оставаться без души, – рассеянно улыбнулся князь, и даже бесу не под силу было переменить его мнение обо всем происходящем.

И такая твердость оказалась в душе этого человека, вся жизнь которого казалась сплошной мукой, что и представить это себе было трудно. Он только чертыхнулся про себя, но промолчал. Стоило уважать такую силу и стойкость.

– Хорошо, но подумай о сыне своем, подумай о своем внуке, что ты для них готовишь, – напомнил ему этот тип, почему они должны платить за твои грехи, по какому праву ты распоряжаешься их судьбами, – наседал на него Мефи.

Князь молчал, он знал, что бес прав, но и собственными убеждениями он все-таки не мог расстаться. Даже борения в душе его не заметил бес, он был тверд и неумолим. Даже ради близких он не собирался лишаться своей бессмертной души.

– Пусть они сами для себя выбор творят, – говорил он сердито, – пусть они свои души отдают, если им будет по пути с тобой, но, скорее всего они ответят тебе то же самое, – спокойно произнес Олег, – не так уж мало многострадальная моя душа стоит, если ты из-за нее такой путь сюда проделал. Надеялся, что я сломлен и подавлен и соглашусь на все. У меня были такие минуты, и хорошо, что тебя тогда рядом не было, но я понял, что душа, единственное, чем еще дорожить можно, когда все иное отнято. Деньги, женщин и стол великий обманом или силой отнять можно, душу можно только потерять, – он усмехнулся при этой мысли, – а я ничего не хочу терять. Я не собираюсь в рай, и не крестился даже, но души своей не отдам ни за какие блага в жизни, – он ставил в разговоре последнюю точку.

Он думал, что бес поднимется и быстро исчезнет. Но он по-прежнему лежал на травке и чего-то ждал, закинув ноги одну на другую и покачивая в разные стороны копытами.

– Судьба каждого определена, не мне и не тебе решать ее, – говорил между тем князь, – если ты прав, и мир несправедлив, то все равно в его существовании есть какой-то смысл, – с уверенностью твердил князь, боясь, что он останется один и ему снова не с кем будет поговорить.

Глава 4 Финал разговора

Мефи помолчал немного, а потом подал голос снова:

– Есть, наверное, только в вечности ничего лучше этой короткой, загубленной тобой безжалостно жизни все равно не будет, и ты вспомнишь мои слова потом, да будет слишком поздно.

И в голосе его появилось притворное сожаление. Может быть обида оттого, что князь оказался таким невероятно упрямым, с этим надо было как-то бороться, только как же именно?

В глубине души об этом Олег догадывался и сам, но ему не хотелось верить в то, что священники, говоря о вечном блаженстве, подло обманывали их. Они придумали красивую ложь, с ней легче и проще жить, переносить все тяготы. Но почему все так отвратительно, так безнадежно для него складывается.

Больно, нелепо и страшно было думать об этом. А может и хорошо, что это известно только ему одному в целом мире, пусть они тешутся иллюзиями, заблуждаются и обманываются до самого конца, так лучше и легче будет им оставаться.

Но видно, вечность так же жестока и несправедлива, как этот мучительный миг. Бес отомстил ему за строптивость. Он как всегда жестоко поступил, но с этим придется мириться, когда он совсем один останется на этом проклятом острове.

Но Мефи решил беседу довести до конца, можно было ему показать грядущее, не уезжать же от него так просто, не сказав ему самому главного, и снова трястись на волнах в проклятом и коварном этом море. Он знал, что по правилам этой странной игры, в обратный путь он мог отправиться только тем же путем, каким добрался сюда. Но не сказать всего, что он знал, пощадить его чувства – непозволительная роскошь.

Скоро предсказаниями займутся настоящие пророки, но пока это делал только он один, потому что был вездесущ, много видел и знал, и не собирался молчать.

– Хорошо, раз уж я здесь, ты должен знать, что произойдет потом, ты можешь мне не верить, но со временем убедишься в том, что я прав сейчас и всегда прав буду. Великим князем станет твой злейший враг, самый подлый и низкий из князей – Владимир, он и в летописи войдет, а о тебе, с душой твоей бесценной и не вспомнит никто. Негодяи всегда перешагнут через лучших и вырвутся вперед. И не бывает в этом мире по-другому. Сын твой Святослав в безвестности умрет, а семью свою обречет на скитание и лишения, а внук твой Игорь и себя и дружину свою погубит, в полоне у половцев окажется, сбежит оттуда, все клятвы, нарушив, и лютую, смерть от собратьев своих примет, как и сыновья его. Вот все, чего и добьются твои честные, справедливые и такие душевные потомки. Так мир устроен, тебе только кажется, что будет по-хорошему. Но ничего так не бывает, – то гневился бес, то злорадствовал, наверное, он и сам не понимал своих чувств и ничего с собой поделать больше не мог.

И видел он все, о чем говорил так же ясно, как и самого князя Олега в тот момент роковой. Он помолчал еще немного, посмотрел, как, сутулясь, князь отправился от него прочь. Это было невыносимо. Лучше бы ничего этого не знать совсем. Незнание – это спасение и утешение, но бес вероломно лишил его этого. Чудовище бессердечное било по самым больным местам. Может он и на самом деле как-то готов помочь и что-то изменить для него и его потомков.

Но только минутная слабость охватила его сознание. Рассудок подсказывал, что он должен быть тверд и непоколебим. Бес не сможет его запугать. У него ничего не выйдет.

Князь укорял себя и судьбу свою горемычную. Взглянув на небеса, он хотел увидеть там бога, докричаться до него, показать ему то, что все зловредные духи от него пытаются скрыть. Если он так много страдал, то почему не понимает его страдания?

Ночью князю снились сын и внук. Они словно бы в гридне стояли перед ним молча и слушали его, а он просил у них прощения за то, что не мог поступить иначе. Они не произнесли ни звука, только выслушали его и удалились без всяких слов.

Муки – может это единственное, что остается вечным. Но разве только для этого приходит человек в этот мир. Неужели есть такие муки, которые может вынести душа человека? Простили ли они его, понимают ли, о чем он ведет речь? Для него это навсегда останется загадкой.

№№№№№

Мефи тем временем уже качался на своей яхте, и думал о том, что он зря потратил время, у Олега нет ни грамма здравого смысла. Но свой долг он считал исполненным, и старался скрыть досаду. Ему казалось, что тот все-таки одумается и захочет пожертвовать своей никчемной жизнью и душой ради тех, кто придет ему на смену. Но не все же, с кем ему придется столкнуться. Будут такими упрямыми. Не стоит из-за этого огорчаться. Сколько всего у него впереди, что пора бы ему забыть о князе, об острове.

Ведь есть же вечное – небо и море, и звезды, которые зажигаются. Они будут долго, может быть всегда, на его век хватит.

Часть 1 Грядущее и прошедшее

Глава 1 Чертова д. жина

Зима в этом году была лютая. Она едва перевалила за середину. Это мальчик хорошо помнил, хотя события и лица оставались, будто в тумане. Во дворце царила суета. Люди, сновавшие туда и сюда, о чем-то шептались, их лица были злыми и непроницаемыми. Ему нравилось то, что на него не обращали особенного внимания и разрешили делать все, что угодно. Даже в келью к монаху и в комнату, где была библиотека, ему разрешали заходить. А ведь еще совсем недавно матушка вовсе не хотела, чтобы он учился читать и писать. Теперь она не обращала на это внимание. Кажется, ей было все равно.

Он догадывался, а может, и точно знал, почему такое происходит. Болен отец, он почти не поднимается с постели.

Многие слуги говорили о смерти. Когда он случайно слышал такие разговоры, у него странно сжималось сердце. Он не знал, что это такое, никогда не видел мертвых, но понимал, что это нечто жуткое, то, что с ног на голову перевернет его жизнь. Если даже спокойная и рассудительная мать ничего не может изменить и поправить, то, что говорить о нем самом. Она стала неузнаваемой. А монах долго говорил с боярами шепотом, оглядываясь на иконы и поминутно крестясь. И все замерло в ожидании не особенно приятных перемен.

Смерть. Отец должен был уйти на небеса или еще куда-то, о другом они не говорят, чтобы не накликать беду страшную. Но что окажется на самом деле потом, никто не видел и пока знать не может. Он слышал и пытался осмыслить все, что происходило. Но это остается вечной загадкой. Они говорят не все, не обращая на ребенка внимания, а он о многом узнает в первый раз и сам пока ни в чем не может разобраться, а тайна всегда страшна.

Странные это были дни. Он понимал, что скоро должно все измениться, но ума не мог приложить, как все будет происходить дальше.

До сих пор он жил в прекрасном дворце и знал, что многие завидуют ему, ведь его учили грамоте, он получил такие великолепные одежды, и любил листать старинные сказания, о которых они могли только слышать короткие отрывки и никогда в глаза не видели, да и не смогли бы разобрать. Он знал, что со временем к этим прибавит и другие, свои собственные былины и дивные рассказы, когда поведает миру о своем времени. Только что-то подсказывало ему, что, скорее всего это будет грустная история, а в тот момент, когда беда постучала в двери, он понял это особенно ясно.

Монах ему объяснил, что он рожден князем, у него есть свои земли, и потому он должен защищать владения от всех, кто их захочет завоевать.

Он знал, что станет воином, когда подрастет, хотя ему хотелось провести всю жизнь среди книг, но порою ему казалось, что время его безвозвратно ушло или никогда не наступит. Отец поднимется с ложа своего, и снова будет править миром. Он поведет дружины свои защищать земли, как было всегда, а Игорь, и, став взрослым, останется неприкаянным. Но не всегда все случается так, как хочется.

.В жизни происходят странные, непонятные рассудку вещи, и еще многое предстоит узнать.

№№№№№№

Большой черный кот появился в спальне его, когда он склонился над пергаментом. Дверь была плотно закрыта, но кот возник в комнате, словно прошел сквозь стену. Может, он давно где-то скрывался. А теперь вышел на белый свет и смотрел на него пристально. Что-то странное было в его взгляде. Игорь, раздосадованный тем, что его отвлекли от любимого занятия, успокоился немного и стал так же внимательно разглядывать кота. В коте было что-то странное, он казался совершенно чужим. Никогда прежде он не видел такого кота. Может быть, он дикий и пришел из леса? Но никогда не было слышно, чтобы дикие звери приходили в жилище человека. И все-таки кот откуда-то взялся. Он слышал что-то о диковинных животных, обитавших совсем в другом мире, но не думал, что доведется кого-то из них встретить.

Старуха-служанка, вошедшая в комнату, чтобы приготовить его постель, увидев кота, стала гнать его прочь, что-то шепча про себя и молясь. И на крестное ее знамение кот и на самом деле странно ответил: он тут же исчез, будто растворился в полутьме. Старуха немного успокоилась и снова принялась за дело.

– Что с тобой, – спросил у нее княжич, – что так напугало тебя?

– Не кот, это княжич, чует мое сердце, совсем он на кота не похож, это сам бес в кошачьей шкуре тут появился, еще бабушка моя черных котят всех изводила, потому что знала, что с ними беда в дом приходит, и этот не к добру был. И что он вокруг тебя кружится, милый мой, не ведаю я, – шептала старуха, орудуя между тем с подушками да одеялами на постели княжеской.

Игорь усмехнулся. Она не понимала, что его так порадовало, но спрашивать не стала, и думала о том, как опрометчиво поступила княгиня, когда они по ее приказу не окрестили ребенка, вот вокруг него всякая нечисть и кружиться стаей, успеваешь только отгонять ее. Какой странный он без веры растет. И как только землями этими править станет, ведь ничего путного из этого не получится. Но никто не хотел тогда ее слушать, а теперь, когда беда лютая на пороге стоит и подавно никто никого не слышит. Игорь улыбался совсем иному. Он не представлял себе старуху молодой и никак не мог поверить в то, что и у нее была бабушка. В детстве вообще многие вещи кажутся непонятными и странными, а о появлении черного кота он вспомнил позднее, когда уже случилась беда.

№№№№№№

Мефи снова пришлось примерить на себя шкуру черного кота, он всегда сокрушался от того, сколько неудобства и неприятностей она ему доставляла. Но как еще мог он навестить мальчика и внимательно к нему приглядеться. Он невольно сравнивал его с маленьким Ильей, богатырем князя Владимира, у которого частенько в таком же обличие появлялся в былые дни. Все в мире повторялось. И это уже было когда-то, и возможно не один раз. Так, да не совсем так происходит в подлунном мире, как в старые добрые времена, по которым он страшно скучал. Тогда и сам он был моложе лет на сто, и любил развлекаться среди тех богатырей и просто смертных. Но если приглядеться внимательнее, маленького князя от Ильи слишком многое отличало: Игорь был умен, проницателен, деловит, он был горд и обучен грамоте, и никогда не жил в простой хижине. И самое главное, он не был христианином, как-то сумел от этой заразы уберечься. И он привязался к странному ребенку всей душой.

А времена настали кошмарные. Где те князья – благородные красавцы. Все они со временем повыродились. У него на глазах умирали и уходили в вечность лучшие из лучших, хотя тогда он их так высоко не оценивал, но все познается только в сравнении. Уже начиная с князя Владимира, они стали почти рабами, забитыми и бессильными, и Мефи больше не хотелось иметь с ними дело.

Андрей Боголюбский – старший из князей Игорева времени стал пределом мечтаний его, но как только появился Игорь, он перестал обращать на него внимание.

Ничего в славянах не осталось от гордых викингов, все растворилось где-то в неведомых далях времени. Если бес постарается, то может быть Игорь позволит на новый круг отправиться и возродить былую мощь и славу. Надежда была слабой, но она еще оставалась. Заблуждался ли он или просто страшно хотел этого, как знать. Но надежда не оставляла его до той минуты, пока билось сердце этого князя русского. Вот и ворвался он в жизнь его еще в самом начале, и стал следить за тем, что происходило в княжеских палатах, где мучительно умирал князь Святослав. Он нюхом чуял, что в ближайшие дни разразится трагедия, которая покончит со спокойным ходом его жизни навсегда.

Глава 2 Песни и сказания

Бес внезапно появился перед мальчиком – ровесником его, хотя и незнакомцем. Он вызвал тем самым массу эмоций. Игорь разглядывал пришельца с живейшим интересом и спрашивал торопливо обо всем на свете. Он соскучился без собеседников, его не смущало то, что парень был совсем незнаком и непонятно откуда взялся. Люди его забыли и забросили в этой суматохе, и он рад был любому вниманию.

– Ты помнишь что-то о сражении, о том, в которое взял тебя отец в первый раз? – неожиданно спросил его незнакомец.

Вопрос этот немного удивил Игоря, но он решил не выдавать этого. И на самом деле, как мог он забыть те дни, когда ему было всего лет восемь, а отец был молод, дерзок и силен, как никогда прежде не бывал. Он запомнил бескрайнее поле и конников. Сколько же их было. Почему-то они яростно мчались друг на друга и убивали одни других. Сначала это было похоже на игру, проигравшие должны были упасть и лежать, побеждали те, кто еще оставались в своих седлах. Но Игорь удивленно увидел, что они все не поднимались. И тогда ему вдруг стало очень страшно. А воин из княжеской свиты, на его поспешный вопрос, сказал о том, что они уже никогда не поднимутся. Он не понял этого, все показалось глупой шуткой. И странная неподвижность их и на самом деле показалась ему в этот миг кошмаром. Он ясно осознал, что это не было игрой.

А потом, когда они отъехали прочь, когда помчались дальше – они увидели пламя. Он никогда прежде не видел столько огня. Отец сверкал глазами и страшно ругался. Они летели прочь, готовые оторваться от земли, а пламя неслось за ними по пятам. Так узнал он впервые кошмар поражения, бегства, бессилия, отчаяния. Говорили о том, что полностью сгорело целое село, люди погибли или остались без своих жилищ, в чистом поле, и они никак не могли им в этом помочь.

Князь Святослав старался не думать и не говорить о тех грустных днях. В той схватке было что-то дикое и жуткое. И состояло оно в том (об этом говорили все), что отец его против брата своего пошел, и защищал землю свою от брата своего. Об этом шепотом говорили дружинники, которые не понимали, почему они должны погибать. И сам Игорь по настроениям их понимал, что-то странное происходит. Родичи убивали друг друга и не особенно было понятно, зачем они это делали..

– Зачем тебе это? Если ты победишь, то убьешь его, – говорил отцу тогда маленький Игорь.

Князь Святослав молчал, он сделал вид, что не расслышал его. Почему брат его переправился через реку и сжег село? Зачем ему это было делать? Нет, не понимал он этого, не мог понять ни тогда, ни потом, когда стал взрослее. А дружинники отца, уже сникшие и уставшие, переправились через реку и разбили их в ярости. И освободили это пепелище, хотя на нем почти ничего не оставалось, все было черно и пусто.

– Неужели только так можно что-то сделать и что-то решить? – недоумевал он. И для мальчишеских его мозгов особенно трудно было понять все происходившее на его глазах. Но он очень старался. Ему казалось, что в диких этих забавах они переставали быть людьми, а становились зверями лютыми. Что-то страшное и дикое в каждом из них просыпалось, и бороться с ним было невозможно.

От своего странного собеседника знал он, что и ему, когда умрет отец (он снова услышал о смерти), придется заниматься тем же. Так устроена жизнь. Побеждает тот, кто сильнее, кто быстрее решится идти на брата своего, кто окажется более жестоким. А он не хотел быть ни тем, ни другим, ни третьим, хотя, и рожден был князем. Все протестовало в душе его против такого хода жизни.

– Ничего, – говорил про себя бес, – столкнувшись лицом к лицу с кошмаром, он станет другим, он сможет противостоять всему скверному, что происходит в этом мире.

Он никогда не сможет победить их, но будет противостоять. Он помнил усмешку воеводы, когда узрел ребенка на коне над полыхающим огнем. И тогда он спросил у старого вояки:

– Что это?

Он не боялся происходящего. В душе его еще не родился страх.

– Это твоя земля, – горестно ответил тогда тот, – все придется строить снова в который раз из-за жестокости и глупости врагов наших. И им хочется владеть землей нашей. Но мы не можем ее отдать, мы не должны отдавать.

Тогда старого воина Игорь видел в последний раз. Через несколько часов он утонул в реке, когда они переправлялись на другой берег.

Об этом он и говорил своему собеседнику, вспоминая о тех временах, о которых тот ему небрежно напомнил. Странно, он не только не боялся беса, но чувствовал себя рядом с ним уютно, будто они были тысячу лет знакомы и всегда жили под одной крышей.

А слуги потом рассказывали о черном коте, неожиданно появившемся и перепугавшем всех.

– Ничего страшного в зверях нет, это все глупые выдумки, – обиженно оборвал его княжич, будто бы лично ему была нанесена обида.

Бес поблагодарил его в шутку за защиту, хотя обоим было понятно, что ни в какой защите он особенно не нуждался, но все равно приятно.

– Я так думаю, – произнес спокойно Игорь, хотя непонятно было, откуда в нем эта вера в кота, наверное, с животным этим приблудным было что-то связанно в его жизни.

– Выдумки это и враки, и ты уже большой, чтобы такой ерунде верить. Он словно обиделся за то, что они так долго обо всем этом говорят. Он оборвал их резко.

Глава 3 Постижения и открытия

– Тебе придется защищать свою землю, – сколько раз он слышал эту фразу от разных людей. Постепенно она обрела новый, почти таинственный смысл. И вот сейчас бес заговорил голосом воеводы. Этот парень много знает, но как может он знать, что же могло случиться. Нет, не мог понять этого князь Игорь. Но это было. И он знал, что в мире есть все видевшие и знавшие, за ним следившие. Один из них и появился теперь перед ним. И судьбой его он теперь владеет. Его, как и любого князя, ведет кто-то, упрямо двигает вперед. Иначе как бы он обходился в мире этом, несмышленый, еще ничего не ведающий. Он не способен был бы жить.

– Если твой отец умрет скоро, то престол перейдет к тебе, – говорил между тем его собеседник, – это справедливо. Но когда в этом мире торжествовала справедливость? Ты мал и неопытен, и его постарается захватить твой двоюродный брат Олег. Он многое может, и удача сопутствует ему все время. Он замыслил лихо, и из кожи лезет, чтобы все осуществилось.

Игорь посмотрел на него растерянно и напряженно.

Но как же так, если престол по праву принадлежит ему, кто же может, кто посмеет на него посягнуть?

– Глупец, – огрызнулся парень, – победит сильнейший, так было всегда, все неизменно, а на справедливость всем плевать, это сказочка для слабаков. За себя или за тебя у него душа болеть должна?

Оба молчали, ответ был ясен и без всяких слов. Только непонятно, почему мир этот так странно устроен, почему людям надо так много. Неужели человек рожден для того, чтобы уничтожать, а не создавать? Но он уже знал, что тоже будет разрушать все на пути своем, потому что рожден князем. Его заставят это сделать, даже если он будет противиться.

Все мрачнее и мрачнее становился юный и прекрасный князь. Страшными и горькими оказались уроки.

– Ты не веришь в этого бога, и правильно делаешь, – похвалил его бес, – ты еще успеешь понять, какое предательство замышляет архиепископ. Он верный служака не только богу своему, но и князю. А властелин значительно ближе к нему, и пользы от него больше.

– Ты меня с целым миром поссорить хочешь? – воскликнул Игорь, уже не зная, чему верить, хотя в глубине души он понимал, что сие не от беса зависит, так оно все и будет на самом деле.

Но рогатый просто знает что-то такое, о чем он пока не может и догадываться. И с каждым днем все яснее понимал он, насколько это страшно – смерть. И насколько страшнее смерть князя, когда не просто горько на душе у близких его, но и в привычном мире все в один миг изменяется. Почва уходит из-под ног, а ты не знаешь, что сделать можно, как поступить следует.

Как легко лишиться того, что с детства считал своим, как просто оказаться в чистом поле среди метели лютой, а потом огнем и мечом добывать то, что тебе должно по праву принадлежать, потому что еще кому-то из родичей того же самого хочется. Оставалось только просить бога, чтобы он вернул тебе отца твоего. Но он не верил, что его услышат на небесах, и потому молчал.

№№№№№№№

Бес злился, он видел, что Игорь не верит не только богу, но и ему самому, а это была уже настоящая наглость. Видя все это, он сначала вообще ничего не хотел делать, но для начала решил хотя бы приоткрыть парню глаза на происходящее. Он еще очень мал, но пора бы уже знать кто тут кто, и как ему придется бороться за собственное существование.

– Пошли, – скомандовал тот, – я покажу тебе что-то, и ты убедишься, что я был прав.

Игорь взглянул на него с вызовом. Он немного помедлил, явно не желая видеть то, что ему будут показывать, и все-таки пошел за ним. Ему стало стыдно за себя, за собственную трусость.

Постижение жизни, как тяжко, как страшно это бывает, но лучше знать – твердил, будто заклинание, Игорь – он старался убедить себя в этом. Но не слишком ли рано пришлось взглянуть в глаза правде жизни этому ребенку?

Глава 4 Заговор

Они передвигались почти бесшумно. Незнакомец летел, едва касаясь земли, Игорь был ловок и легок, он только немного отставал от своего спутника и провожатого. Он увидел, как бесшумно открылась дверь в покои матери.

Но что он хочет этим сказать? Что там сейчас происходит? – мучительно размышлял мальчик.

И не страх, а какое-то странное чувство негодования оттого, что он должен подслушивать и подглядывать, охватило его душу. Игорь не отступил, он должен был все это увидеть и услышать.

Но надежды его не оправдались. Незнакомец приложил палец к губам, видя, что он хочет что-то сказать. В этот момент и зазвучали мужской и женский голоса. Его мать с кем-то разговаривала.

– Мы должны захватить стол, мы должны это сделать, иначе будет поздно, – с жаром говори какой-то мужчина. Он не сразу узнал в полумраке архиепископа.

– Я только слабая женщина, я не могу, – твердила она.

– Мы не сможем прятать тело от них долго. Скоро это всем станет известно, тогда стервятники слетятся сюда со всех сторон. Подумай о себе, о своих детях. Я не пойду скитаться с вами, мне придется с ними оставаться, потому что здесь храмы и вся моя жизнь здесь.

– Подожди немного, князь умер только нынче, завтра я приму решение, ты узнаешь о нем первым, – просила она, в голосе ее звучала мольба и растерянность.

Игорь никак не мог узнать свою гордую и суровую мать. Мальчик продвинулся вперед, чтобы посмотреть с кем она разговаривает. Теперь он мог точно узнать архиепископа. Конечно, ведь именно про него и шла речь. Он должен был догадаться об этом. Но по их словам получалось, что отец уже умер. Но почему они так говорят. Не хотелось верить своим ушам. Он совсем растерялся.

На что толкает мать этот человек? Он никак не мог разобраться. Он тихо попятился к выходу. Но они не могли слышать его, оба были слишком взволнованны и поглощены своей беседой.

Оказавшись на приличном расстоянии от той комнаты, мальчик перевел дыхание. Во все глаза смотрел он на беса, стараясь понять, все, что произошло. За четверть часа он повзрослел на несколько лет. Бес радовался тому, что до него все, наконец, дошло.

– О чем они говорили, неужели отец уже мертв? Ничего не понимаю, это не правда.

Игорь был искренен, но Мефи решил исполнять свою роль до конца.

– Пошли, – потребовал он, – пошли, хватит сидеть.

Он уже завелся, и его невозможно было остановить. Игорь шел за ним, словно тяжкий груз, волоча. Он все должен был понять. И ясно, что у него не было пути к отступлению. Ему не удастся отступить.

В покоях отца (эту комнату он старался обходить стороной), было темно и пусто, а он знал, что в последнее время там все время кто-то был. Он приблизился к тому месту, где над ложем горели три свечи, отец был едва виден. Странно застывший и вытянувшийся, он помолодел и совсем не был похож на себя. Он уже видел смерть во время сражения, когда воины валились с коней своих и застыли на земле, не шевелясь. Вот и сейчас эта бледность и неподвижность при неярком мерцании свечей. Это и называли они смертью. Это произошло, хотя и никому еще не было ведомо. Бес потянул его к выходу. Игорь медлил, он неподвижно стоял около кровати отца.

– Тебя больше нет, отец, я так боялся этого, и так просил твоего Бога, чтобы он отсрочил время, но он не услышал меня. Они скрывают твою смерть, но о ней станет известно, и что тогда? Что будет потом? – с ужасом подумал он, – Мать ни на что не может решиться, она слаба и растеряна. Кто же скажет, что мне делать и как быть?

Ни о чем он не знал, ничего не чувствовал, и был так мал и так беззащитен. Отец был по-прежнему неподвижен, даже огонь свечек не шевелился больше.

– Пошли, – шепнул бес, – нас могут застать здесь, ничего хорошего это не принесет.

– До завтра сюда не войдет никто, – с горечью произнес Игорь.

Но, направляясь к двери, он еще раз оглянулся на неподвижное тело.

№№№№№№№

Кто такой этот тип, откуда он? Не появись он, Игорь жил бы спокойно, ни о чем, не ведая, еще несколько дней. Теперь он бродил по саду и никак не мог ума приложить, что ему делать. Лучше бы завтрашнего дня не наступило совсем. Игорь понимал, что безоблачному детству его на заре придет конец. Он знал, что сквозь эту стену невозможно будет пройти.

– Зачем ты меня оставил, отец, – растерянно спрашивал он и понимал, что на этот вопрос нельзя найти ответа.

Игорь не заметил, как он оказался в своей комнате, спутник его бесследно исчез. Или он просто перестал обращать внимание на происходящее. Он почувствовал особенно ясно, что все рушилось, хотя внешне все было тихо. Но тишина была зловещей.

– Бедный, бедный отец, зачем же ты нас оставил так поспешно, – растерянно спрашивал он в сотый раз.

В ту ночь мальчик осознал, что если в мире и существует справедливость, она обошла его стороной в самый важный момент.

№№№

Архиепископ не смыкал глаз в те час, он должен был все видеть и слышать. Он видел, что Княгиня все медлила. И при встрече она ничего не сказала своему сыну. Прошел целый день. Но когда за нею закрылась дверь, он махнул своему слуге, стоявшему за ширмой, и велел отправляться к Олегу, вручив его грамоту.

И человек-тень уже скрылся где-то. Передохнув немного, архиепископ опустился на свою кровать. Он смертельно устал. Уже вторые сутки они скрывали от всего мира смерть князя. Кто-то начал о чем-то догадываться, но никто не знал этого точно. Все вокруг говорили о том, что в княжеском дворце что-то неладно, происходят странные вещи. Ожидание становилось все более тягостным. Тянуть больше было невозможно. Власть, валявшаяся на земле, может достаться любому проходимцу, а Олег был все-таки князем, и его следовало вознаградить за все, что он старался сделать для них. Вся его жизнь была отдана этому миру. Его нельзя просто забыть, оставить без внимания.

Они родственники. И Олег должен пощадить вдову и малолетних сыновей. И тогда она еще будет благодарна за что, что архиепископ для нее сделал. Но надежда была призрачна, он знал почти наверняка, что обманывает себя. Но лучше об этом сейчас не думать. Только время всех рассудит, а человек не может знать, кто окажется прав, кто виноват.

Но какое ему дело до времени, нет, и не может быть никакого дела. Архиепископ понял, что больше тянуть нельзя и на рассвете он должен будет объявить черниговцам о смерти князя. Господь все видит и неизвестно еще как он их всех накажет за то, что они творят. И если он им посылает такое испытание, когда Игорь еще так мал, а он стар и немощен, то они должны пройти его с честью. Они бедные беззащитные рабы, и ни в чем они не виноваты. Только бы посланник его поскорее разыскал Олега и привел его на их опустевшие без князя земли.

Глава 5 Вторжение

В то утро Игорь проснулся до рассвета, да и сон был каким-то странным, тяжелым. Он понимал, что прошлой ночью что-то происходило, но никак не мог вспомнить, что именно, так ему хотелось забыть все происходящее. Пробуждался он в новой жизни долго и мучительно.

Отец, да конечно, это был не сон. Этот незнакомый тип, который на что-то обиделся и показал ему сначала мать и архиепископа, а потом подтолкнул в комнату отца. И невольно он узнал то, что от него, как и ото всех остальных в их мире, скрывали – тусклые свечи, неподвижное тело, неживое, каменное лицо – все это врезалось в память.

Отец был мертв, теперь он знал, что такое мертв, и все-таки ему очень хотелось разбудить его, но он не мог этого сделать.

Комната наполнилась солнечным светом, день выдался чудесным. И только странная тайна и дыхание смерти лишали его радости и счастья. Но тяжелый груз казался непосильным, восприятие трагедии обострилось. Ничего даже солнце и небо не хотел он больше видеть. Игорь понимал, что они не будут долго молчать. Сегодня или завтра все откроется. И мертвое тело отца, наконец, предадут земле. Но что будет с ними? Огонь, всадники, ржание коней, мертвенные лица воинов – неразбериха, в которой не поймешь, кто и кого бьет. Душу Игоря впервые охватила паника. Он чувствовал, как легко потерять голову, и знал, что этого не должно произойти. Ему хотелось отделить себя от происходящего. Но он знал, что не может делать вид, будто ничего не происходит.

Игорь направился в комнату матери. Она была бледна и выглядела очень усталой, как-то очень постарела и изменилась. Что же это такое? Нет, он не мог понять этого. Княгиня подняла на него глаза и смотрела растерянно, а потом тихо произнесла:

– Что ты хочешь, сынок?

– Отец мертв уже два дня, почему вы молчите об этом? – в голосе его появились требовательные нотки.

И она словно бы очнулась в тот момент. И взглянула на него удивленно:

– Кто тебе сказал об этом?

– Я сам видел, – резко и громко говорил Игорь, – отец мертв, а о чем вы договорились со священником?

– Ты что, подслушивал? – удивилась она, но возмущаться этому не стала. И больше не сказала ни слова.

– Нынче об этом объявят, только мне не удалось защитить вас, нас предали, архиепископ отправил гонца к Олегу, и совсем скоро он появится здесь. Он не упустит своего. Я давно и хорошо знаю этого нашего родича, случилась большая беда, родной мой.

– Не упустит? – то ли спросил, то ли просто повторил Игорь, он видел, что чего-то не понимает и не знает.

– Нам придется покинуть наш мир, но я не знаю, куда мы можем отправиться, – призналась она, – я не знаю, кто из князей согласится принять нас. Я знаю, что умру на чужбине, но пообещай мне, что ты вернешься сюда и вернешь себе свой город, – просила его мать.

Он ничего не ответил ей, но слова эти запомнил раз и навсегда. Игорь еще раз убедился, что ему ничего неведомо из того, что тут совершается. Как трудно было разобраться во всем. И незнакомец поведал ему только какую-то часть правды, а что-то большое и важное утаил. Он ведет какую-то свою игру, как и все, кто окружает княжича. И никому не может он доверять.

№№№№№

Он первым увидел отряд всадников, рядом с которым скакал человек в красном плаще. Он был невысок, широкоплеч и ладен, с орлиным носом, злыми, пронзительными глазами. Правда, глаза Игорь разглядел немного позднее. А в тот момент князь Олег по-хозяйски подъехал к городу, отшвырнул с пути своего всадника, преградившего ему дорогу. Он прекрасно знал, где располагался княжеский дворец и направился к нему.

Игорь следил за ним с городской стены. Он понял, что именно о нем говорила мать. И дружинники князя чувствовали себя здесь, как дома. Игорь спустился вниз поспешно, про себя он решил, что должен встретить наглого непрошенного гостя. Когда князь Олег вошел в гридню, княгиня уже восседала, на месте, где прежде сидел ее муж, она выглядела бледной и растерянной, и едва держалась.

Он подошел и встал с ней рядом. И хотя был мал, но казался сильным и спокойным. Его с рождения воспитывали быть князем.

– Что происходит, – спросил незнакомец, – где мой дядя, я требую, чтобы меня пропустили к больному.

– Это невозможно, – только и ответила на этот напор она, стараясь быть как можно спокойнее.

– Он так плох, что уже третий день на небесах душа его, и тебе это неведомо? – наседал на нее он, – побойся бога, нельзя утаить смерти, – в голосе его звучала угроза

– Не смей так разговаривать со мной, я еще княгиня, – говорила она.

И Игорь шагнул вперед. Олег немного опешил, но останавливаться не собирался.

– Ты уберешься отсюда, – услышали они оба голос Игоря.

– Нет, это ты уберешься, щенок, – опомнился Олег, – и отправишься ко всем чертям, если тебя не научили, как надо разговаривать со старшими.

Невозможно ему было больше скрыть раздражения и ярости. Совсем не такого приема ожидал тот, кто верил, что он спасает этих людей и их скудный удел от верной погибели. Он еще раздумывал в дороге, как поступить с семейством князя и с его законным наследником, но в тот момент, когда он увидел мальчика, все сомнения его исчезли, он не потерпит его около собственного стола.

№№№№№№

В городе в тот момент ударили во все колокола. И, наконец, стало известно о смерти князя Святослава. Горожане, видевшие всадников, к ним ворвавшихся, в испуге крестились. Они не понимали, как мог Олег заранее узнать о смерти их князя. Особенно суеверные считали, что он колдун, и страх овладел многими умами. Они безоговорочно готовы были признать в нем своего князя. О княгине, еще бывшей здесь, и детях Святослава после их вторжения позабыли.

Олег чувствовал себя тут полным хозяином, никто не сомневался в том, что он будет князем. Игорь, знавший больше других, пристально смотрел на архиепископа, о чем-то совершавшемся с новым правителем. И сразу стало понятно, как тот будет действовать дальше.

– Иуда, – бросил он ему в лицо, – предатель, тебя не спасет твой сан, и твой бог не спасет, девятый круг ада вашего для тебя остался. Я буду молиться за то, чтобы все муки адовы твоими стали навсегда.

И столько ярости и злого нетерпения в душе его появилось, что и архиепископ в ярость пришел перед отроком. Но слышавший все Олег зло расхохотался.

– Не бойся, старик, руки у щенка коротки, он завтра, как бродячая собака, где-нибудь в степи замерзнет, и никогда мы с тобой не узрим его больше. Жаль сиротку, но пусть Бог о нем позаботится. Если он так строптив и упрям, то я умываю руки, – поспешно прибавил новый властелин.

– Его не научил дядя ни учтивости, ни уму-разуму, и это не моя вина.

Он захохотал громко и злобно. Навсегда запомнил Игорь этот смех, потом часто мерещился и слышался он ему. Ничего он не сказал в ответ, но поклялся себе, что вернется сюда, чтобы увидеть это чудовище поверженным, и сам вонзит клинок в поганую тушу его, но для этого ему надо выжить, повзрослеть и набраться сил. А за стенами дворца лютовала зима, и прав был самозванец, замерзнуть и сгинуть любому, кто оказался там в такой момент, ничего не стоило. Но он не доставит такой радости этим двоим.

Он испугался немного и никому не говорил о помыслах своих, но знал, что именно так и поступит.

Глава 6 Похороны князя

Поспешно готовились к похоронам князя Святослава Олеговича Черниговского. И все во дворце за эти несколько часов совсем иным стало. Угрозы проклятого родича не были пустым звуком. Он знал, что мать поспешно готовится к отъезду.

– Почему мы должны уезжать? – спросил он у матери, хотя знал ответ на этот вопрос, – Это наше княжество и дружина отца, неужели они не защитят нас?

– Олег сильнее, – выдохнула княгиня, – мы только людей погубим, но ничего не добьемся. Он нас уничтожит, а ты должен остаться и все вернуть себе, когда время твое настанет. Я и с небес буду следить за тем, как ты вернешься и накажешь его. Не верь священникам, они всегда остаются с победителями. Они лицемерят, когда говорят, что за справедливость стоят, ты сам успел в том убедиться. Они и бога предали, как нас нынче. И навсегда такими останутся.

И, отпустив голову на руки, она разрыдалась. Княгиня хорошо помнила, как ходила в этот дом когда-то, как счастлива была во время свадебного пира, как любил ее Святослав. А потом она рожала ему сыновей и наследников, чтобы мир этот всегда их роду принадлежал. И они были сильными и красивыми, родители могли гордиться ими. Она вспомнила, как в первый раз провожала мужа вместе с Игорем в сражение и точно знала, что они вернуться назад, целы и невредимы. Так и вышло тогда. Ни одной царапины не было на телах их. И она убедилась в том, что удача на их стороне. Ничего скверного с ее мужчинами случиться не может. Казалось, что проклятие князя Олега, всю жизнь в изгнании проведшего, его сына и его внука не должно было коснуться. Разве могла она подумать, что и для нее настанут такие черные дни, а муж умрет еще до того, когда вырастут его сыновья. Но Богу зачем-то нужно было пустить ее с малыми сыновьями по миру, на милость сильного владыки нельзя было полагаться никогда.

А какой лютой выдалась эта зима. Она понимала, как трудно будет им просто выжить в пути, но куда еще держать путь, если бы это знать. Словно завороженная, твердила она Игорю, что он должен вернуться, отвоевать свое княжество и отомстить захватчику.

Но она почти наверняка знала, что этого никогда не случится, потому что целый мир был против ее сына, и не найдется приюта для них. И нет такой силы, которая пойдет против Олега. Это чудовищная насмешка судьбы, то, что в роковой момент ее мальчик так мал. Но им придется подчиниться своей доле. Она все эти годы жила с верой, что всевышний справедлив, хотя и жесток. И может быть, есть какой-то высший смысл, о котором она не догадывается даже пока.

№№№№№№№

В городе царило смятение и страх. Никто не мог понять происходящее. Князь умер, кончилась привычная жизнь, их мольбы не дошли до бога, а ждали новые страшные испытания. Чужой человек на коне рыскал по их миру, высматривая и выслушивая все, готовился взойти на престол, как только закончится тризна. Он спешил, как и всякий, поступавший не особенно честно. Но именно он, вопреки всему, и станет князем. На площади в соборе еще проходила панихида по Святославу, но мир уже изменился до неузнаваемости. Это по семье его несчастной били колокола, и звонари извещали их о том, что пришли совсем иные времена. Попирая все законы, самозванец станет их князем. Молча взирали на него люди. Им здесь оставаться и жить дальше. Он внимательно всматривался в их лица. Но они молчали и ждали чего-то необъяснимого.

Молчал и Игорь, где-то затерявшись в толпе. Он хотел только одного, чтобы отца похоронили без всяких происшествий. Он должен обрести покой. Еще не настало время сводить счеты. Он слушал проповедь молодого священника. Архиепископ не осмелился в тот час предстать перед народом. Обвинения мальчишки оказались страшнее для его истерзанной души, чем он мог подумать сначала. И он решил подождать, пока все успокоится.

Игорь не верил ни одному слову, произнесенному священником. Все обман, все ложь. Он не может и не хочет прощать обидчиков своих и не станет этого делать. И он знал, что не успокоиться, пока не увидит старика мертвым. И пусть потом ему грозят всеми Адами на земле – ему ничего больше не было страшно. Он снова встретился взглядом с Олегом. Сколько злобы и ненависти было в душе мальчишки.

«Как священники могли упустить такого волчонка, – спрашивал Олег, – почему не внушили ему страха перед небесами. Бунт и мятеж никогда никого не спасали, а только новые беды умножат. Это их упущение, а ему придется со всем этим теперь разбираться».

Олег понимал, что лучше избавиться от него сейчас, чем потом жить с постоянной угрозой, что он вернется и захочет отомстить ему. Его не пугал небесный суд (это была уловка для толпы простолюдинов), но в то, что на земле может совершиться грозный суд – отмщение – в этом он не сомневался.

№№№№№

Игорь видел, как неподвижно в храме стояла мать, когда все кончилось, и все стали расходиться. Отец оставался под охраной этого собора, хотя сомнительной была такая охрана, пока правил Иуда в рясе священника. Но вряд ли и князь, и жрец станут тревожить его прах. Святослав им не страшен. Они будут расправляться с живыми.

В княжеском дворце были накрыты столы для поминального обеда. Внешне все выглядело благочинно. Припоминали подвиги и сражения, в которых участвовал Святослав. Княгиня восседала на почетном месте. Но где-то рядом с ней возвышался Олег, всем своим видом он показывал, кто с этой минуты тут хозяин настоящий.

Олег угрюмо пил за упокой души своего дяди. Он думал о том, что через несколько часов, когда разойдутся гости, и ночная тьма укроет землю, княгиня, ее дети и верные слуги незаметно должны исчезнуть, словно их тут никогда и не было.

Он не совершил ничего особенно скверного, он просто оказался в нужное время в нужном месте. Он не собирался убивать их или бросать в темницу. Пока не собирался. Он просто хотел, чтобы они исчезли из этого княжества и держались отсюда подальше. Он разрешил забрать им нужные вещи, но приказал смотреть, чтобы они не забирали ничего лишнего.

Несколько слуг и тупоголовых воинов, отказавшихся бросить княгиню, черт с ними, пусть едут, толку от них никакого, только смута в умах и сердцах, хотя он и упрекал себя за невероятную щедрость. Пусть Игорь попробует вернуться, вот тогда он и прикончит его, не задумываясь. На маленького Всеволода он вообще не обращал внимания. Он не убийца, и не собирался начинать княжение с поливания крови. Он благороден и великодушен, хотя смогут ли они это оценить. Еще пусть благодарит судьбу, что ему такой князь достался.

Князь взглянул на священника. Юноша смущался. Взгляд его казался затравленным. И архиепископ, после дерзких слов мальчишки, кажется, раскаивается в совершенном. Ну и черт с ним. Но без поддержки церкви ему не обойтись. Он успел усвоить это за не особенно долгий век. Хотя если он предал один раз, как можно надеяться на то, что не предаст снова. Надо положиться на молодого священника. От него пока можно ожидать поддержки.

№№№№№

Он остановил княгиню в полутьме длинного коридора, ведущего из гридни к нему в покои.

– Все готово к вашему отъезду, – спокойно произнес он, стараясь казаться бесстрастным.

Она взглянула на него спокойно, давно зная и понимая, каким будет его решение, и не произнесла больше ни слова. Да и что говорить. Но во взгляде ее было столько презрения и ненависти, что он сжал кулаки и шагнул в сторону, освобождая ей дорогу. Потом он упрекал себя за минутную слабость, но ничего больше поделать не мог. Жаль, что пока нет надежных и верных людей, которые могут угадывать все желания нового князя. Надо что-то решать. Но все изменится со временем.. Просто начинать всегда очень трудно.

Олег стоял в темной комнате князя, которую уже успел занять, и смотрел, как темные тени покидают дворец и садятся в кареты.

Сильный мороз был в тот вечер на улице. И все корчились от пронизывающего тело и душу холода. Но телеги с изгнанниками покинули дворец и направились к городским воротам. Он вздохнул облегченно, собрался лечь на княжеское ложе – он смертельно устал за проклятый этот день, но потом передумал и улегся на лежанку где-то сбоку. А в тот момент случилось непонятное и необъяснимое. Какая-то невидимая сила вдруг швырнула его на пол, словно он промахнулся. Это произошло так неожиданно, что он влип в паркет, где не было ковра. Он никак не мог понять, что произошло в то мгновение в полумраке.

Лежал князь еще какое-то время, не шевелясь, приходя в себя и соображая, что происходило с ним. И тут раздались странные шаги (в комнате никого не было, он точно это знал). А потом хохот, который не мог ему послышаться, так отчетливо и громко он звучал. В одно мгновение вскочил Олег с пола, и бросился вон из этой комнаты. Никогда не стоило селиться там, где долгое время обитал твой предшественник. Он не хотел даже думать о том, что происходило. Он пошел в дальнюю комнату, там и провел ночь на жесткой лежанке, решив утром устроить свои покои.

Но людей в покоях и на самом деле в тот вечер не было, никто не осмелился бы шутить с новым князем. Это Мефи решил пока не добивать Олега – он пригодится ему для развлечений. Князя можно и с ума свести, но не за одну ночь он это делать собирался. Повеселившись вволю, он так же неожиданно удалился. Олег ему был неинтересен – слишком зауряден. В нем не было ничего, что привлекало рогатого, но иногда развлечься – это совсем другое дело. Он должен был испытывать страх, неуспокоенность. И роль совести приходилось чаще всего играть ему. И он всегда справлялся с этой задачей, придумывая по ходу игры все новые и новые фокусы и издевательства.

Глава 7 Дорога в никуда

Мороз был жуткий в те дни. Не только вероломные князья, но и природа лютовала. Говорят, что на плечи человека бог не взвалит крест тяжелее того, который он может донести. Но иногда княгине казалось, что она упадет и замерзнет в бесконечном белом поле. Если бы не разжег бес костер мести в душе Игоря, то и он, пожалуй, отступился бы и сгинул где-то в пути, перестал бы сопротивляться. Но этого не произошло, потому что не было так угодно судьбе.

Чем холоднее было вокруг, тем яростнее противился мальчик, и знал, что он не допустит такой никчемной смерти, не подарит такой возможности врагам своим – оставаться в полном спокойствии.

Нужно было вопреки всему добраться, дойти до очага. Но идти было бы легче, если бы ясен и определен был этот путь.

Пока для него это была дорога никуда. Он даже примерно не мог сказать, да и сама княгиня не знала, куда они направляются, кто примет их, не побоится приютить беззащитных и преданных всеми изгнанников. У княгини не было отважных близких родственников. Она не могла противостоять всему, что происходило вокруг. А бед на каждого и без того свалилось тогда так много. Если еще из-за изгнанников воевать – это уж слишком. Особенно осуждать людей этих не стоило.

Так и пробирались они от одного княжества к другому. Для всех соседей князь-самозванец был слишком опасен и совсем незнаком, потому и не стоило его злить и беду на свою голову кликать. Она все это хорошо понимала, и не осуждала своего мужа, когда в такой же ситуации он только пищу дал опальному князю, попросив митрополита объяснить, что не сможет у себя оставить беглецов.

Святослав так устал от бесконечных схваток, она если и не одобряла, то поддерживала его. Изгнанник может принести новые беды, пусть отправляется к более сильному и удачливому князю. Объяснялся с непрошенными гостями тогда тот же архиепископ. Стоило ли его винить за предательство по отношению к ним, он поступил во второй раз так же, как и в первый. Она тогда представить себе не могла, что и ее с сыновьями малыми может ждать такая же участь, но чего только в этом мире не случается.

Она успокоилась немного, понимая, почему они оказались в таком положении. А потом, очнувшись от потрясения и неопределенности, и преодолев в себе все, начала рассуждать здраво.

№№№№№№

Игорь понимал, что один он с задуманным не справится, на бога он рассчитывал меньше всего, оставался тот тип, при появлении которого крестятся и бледнеют добропорядочные его подопечные. Судя по всему, может он много. Княжич знал уже тогда, что как только окрепнет, повзрослеет, будет готов вступить в схватку, он обратится к Рогатому. При помощи черта или дьявола самого он отомстит святоше, тупоголовому варвару.

Бес же радовался тому, что князь никогда не станет рабом. Ему так быстро удалось обратить того в свою веру и сделать бунтарем – это был небывалый успех в последнее время. С другими он возился значительно дольше. Было чем на этот раз гордиться. Он готов был полюбить Игоря, хотя понимал, что это чувство будет скорее мешать, чем помогать делу. Любовь – слабость, но за все века он не может расслабиться ни на секунду. Это когда-то, в седой древности, мог он жить вольготно и забавляться. Нынче, когда были повержены боги их предков, он владел миром и не собирался терять своей рогатой головы. Чувство меры, здравый рассудок, искрометный юмор спасали его и не в таких переделках. Можно ничего не бояться и на этот раз.

№№№№

Они завернули к князю Изяславу. Тот сказался смертельно больным, подопечные распорядились о пище и новых лошадях для незваных гостей, и утверждали, что князь не может их принять, он тяжел и завтра его семью, возможно, ждет такая же участь. Правда это или обман, выяснять было бесполезно, и никому не хотелось этого делать. Пусть он остается и радуется жизни, пока может, – так решила про себя княгиня. Она сдержанно поблагодарила верных княжеских слуг и велела отправляться дальше. Они даже не оставались ночевать на этих землях.

№№№№№№

Князь Владимир сам вышел к ним навстречу. Он когда-то любил ее и хотел на ней жениться. Но он был рад тому, что с ее избранником такое случилось. И его вид говорил о том, что если бы она была разумна и вышла за него, тогда сейчас участь ее не была бы такой плачевной. Но он женат, и жена знает о его прошлом, он не может порождать слухи и вносить смуту в ее душу. Он был (или только казался) благородным и заботливым любящим мужем, и в старании таком преуспел. Расчет княгини на возвращение старой любви не оправдался.

Уезжая от Владимира, она благодарила небеса за то, что не вышла за него замуж когда-то. Этот самодовольный болван остался прежним, годы его совсем не изменили. Можно было проехать все русские земли и нигде не найти помощи и сочувствия. У каждого из братьев-князей нашлось тысячи причин, чтобы не позволить им остаться. Каждый из них мог отыскать оправдания, и не было ни грамма милосердия.

Они должны были ехать – на дворе лютовала зима, дни были очень короткими, и оставаться в чистом поле невозможно, только двигаться вперед по бесконечной дороге в никуда, надеяться на судьбу, удачу, черта и Домового.

На их пути в те часы и оказался Суздаль, и небольшое княжество Андрея – его Боголюбов. Сначала она вообще не хотела туда заезжать. Сей князь слыл суровым, но не боролся за власть и слишком верил в себя и бога своего. Он не откажет им, скорее всего, но и защитить их тоже не сможет. Они просто погубят и его град и его самого. Все князья сразу же обратят сюда свои взоры, будет повод для того, чтобы напасть на них и захватить земли. А мало ли им бед и без того выпало? Она вольно или невольно ставила его под удар, если бы не такое безнадежное положение. Она видела, как заболел Игорь, он был, слаб и совсем плох. И она понимала, что ее упрямство может стоить жизни ее сыну, тогда рухнут и надежды на отмщение. Она решила переночевать в Суздале или остановиться на несколько дней, дальше двигаться не было никаких сил.

№№№№№№

Игорь, которого и на самом деле одолевал жар, и возникали какие-то видения, удивился тому, что мать так долго колебалась. Он понимал, что они не могут столько дней оставаться в пути. Какие-то люди, залитые солнцем поля и реки, мерещились ему, и он шел вперед и радовался жизни в странном бреду своем, но, приоткрыв глаза, видел бесконечное поле, заваленное снегом, в котором так легко было утонуть, затеряться навсегда.

Но мальчик так и не мог понять, снятся ему или на самом деле перед ним распахнулись врата какого-то града странного.

Он облегченно вздохнул, решив, что в любом случае это будет лучше, чем ничего.

Глава 8 Приют, остановка

Как рано темнеет зимою. Особенно остро он ощутил это в те далекие времена скитаний. И очень часто в разные минуты жизни Игорь вспоминал одну и ту же картину – белое поле вокруг. От жуткой этой белизны начинало рябить в глазах, красивые врата незнакомого города, серую мглу, расстилавшуюся вокруг, и каких-то людей, похожих на призраков. Но они пропустили их в город без всяких объяснений. Хотя в тот момент они уже приготовились остановиться и ждать каких-то разрешений, расспросов и отказа. Но встретили их так, словно они были запоздавшими дорогими гостями, давно здесь ожидаемыми. И когда княгиня попросила слуг доложить о них князю и позволения переночевать здесь, согласие они получили очень быстро.

Сам князь Андрей вышел на порог палат своих в накинутом на плече полушубке и распорядился, чтобы их поскорее проводили во дворец. Пытливо и внимательно разглядывал он приехавших людей, и добрая, светлая улыбка озарила его лицо. Он знал о том, что случилось в Чернигове, он осуждал вероломство Олега, но не собирался сидеть в стороне, его воле и силе всегда мог бы позавидовать любой, и войну самозванцу он готов был объявить в любую минуту.

Немного отогревшись и поужинав, княгиня стала говорить, что дальше они отправятся на рассвете, если он позволит им переночевать здесь.

– Но вам есть куда путь держать? – спросил их князь Андрей.

По тому, как она помешкала с ответом, он понял, что ехать им особенно некуда.

– Ты прав, княже, но мы можем накликать беду на твой град светлый, – говорила она.– Владимир прав, у вас и своих бед хватает, а этот зверь лютый затаился ненадолго, мой мальчик не был сдержан, Олег обязательно захочет отомстить, и тебе вместе с ним.

Улыбка вспыхнула на красивых губах Андрея:

– Я знаю, что меня считают бессильным, – говорил он, – но когда это открыто, признает в моем присутствии женщина, видно дело мое совсем плохо. Только я разочарую врага твоего. Я никогда ни перед кем не трусил, и перед ними не собирался отступать. Что с тобой произошло, если ты оправдываешь подлость и трусость? – удивленно произнес он.

Она внимательно смотрела на Андрея, не понимая до конца, шутит ли он или говорит серьезно. Сколько рассказывали о его спокойствии, призывах к перемирию, о его невмешательстве в споры, которые бесконечно вели между собой его братья. Здесь она меньше всего рассчитывала на приют, и если бы не сын, вовсе бы сюда не заглянула, но вот как все обернулось.

– Хорошо, – согласилась, наконец, княгиня, – если ты так думаешь, то мы согласны на любое жилище. Пусть это будет на окраине града твоего, до наступления тепла мы бы пожили с тобой.

И Андрей видел в тот момент, как она устала и исстрадалась.

– Княгиня, ты очень меня обижаешь, если думаешь, что я допущу, чтобы ты жила в хижине на окраине града моего, – между тем говорил он.– Мои палаты вместят еще несколько семей, если нужно будет. Отец любил огромные хоромы, мне пришлось смириться с этим. Тебе отведут комнаты в правой его стороне, и не до весны можешь оставаться, а до тех времен, пока твой сын не сядет в седло и не отвоюет свое княжество сам, – спокойно говорил князь.

И в тот момент он взглянул на Игоря, в глазах которого он увидел радость и благодарность. Мальчик ему понравился, он понимал, что из него получится настоящий князь.

Игорь с удивлением и неожиданной радостью следил за происходящим. Кажется, все определялось. И они обрели пристанище. И более того, князь ему очень нравился. Они и друга прекрасного обрели, и неправда все, что про него говорили – Андрей решителен и смел, он прекрасен. И Игорь радовался тому, что ему, наконец, улыбнулась удача.

И только одного он не мог понять и воспринять – частого появления во дворце священника (тот был самым близким человеком для князя). Как не старался старик поговорить с ним, он не допускал его и близко к себе. Он не смотрел даже мельком на знаменитые старинные иконы, к которым мужественный и сильный князь относился очень трепетно. Было очевидно, что он по-настоящему верил в бога, вовсе не так формально, как его отец, и в этом было самое странное его заблуждение. Если даже он успел убедиться в том, что религия лжива и предательски коварна, то почему князь Андрей в свои преклонные лета не понимает этого?

В этом было что-то невероятное и таинственное, но сомнения Игоря относились к нему, а не к себе самому. Ему от всей души было жаль князя, который всю жизнь так заблуждался.

Даже если он попадет в рай в том мире, это все равно серость и скукотища. Кому и зачем он нужен, ну разве тем несчастным, которые пережили на земле невероятные муки.

Но если князя ему было просто жаль, то митрополита он переносил с трудом. Как и все другие священники, он оставался тих, безропотен, забит. Но и сто чертей не заставили бы Игоря с ним общаться. Единственное качество, которое он выделял в этих людях – это предательство, коварство и готовность верно служить сильному, презирая слабого. Как Андрей может доверять ему. Он боялся, что и князю, которому он был так благодарен за все, придется пережить то, что пережил он.

Князь был проницателен и сразу же заметил его отношение к священнику. Андрей пытался с ним поговорить и защитить старика. Он говорил, как тот в эпоху его грозного отца спас опального князя Иоанна, которому грозила страшная расправа. Но один храбрый священник не искупит вину всех других предателей – упорствовал в их беседах Игорь.

Старик вроде бы вовсе не обижался на него за его холодное отношение, он был удивительно терпелив. Но ничто не могло изгладить из его сознания прошлого и совсем иного поведения его собрата, о котором он знал больше и подробнее.

Бес, внимательно за всем следивший, боялся сначала, что Андрей испортит его княжича, да еще этот святоша ему в том поможет. Но, заметив, как яростно мальчишка противился, он тут же успокоился и решил, что его просто так не возьмешь, и подливал масло в огонь – все шло как надо. Лучшего приюта для своего княжича он найти не мог, уверенный, что у Андрея никто из злыдней не посмеет его тронуть.

Глава 9 Рассвет

Решив не откладывать дела этого, решил бес испытать Игоря уже через несколько дней. В полночь, когда все в палатах мирно спали, поманил он мальчика в чистое поле.

И остановил его на перекрестке дорог. Тот спокойно шел за ним, хотя казалось ему, что он может и не вернуться назад к теплу, но разве мог он при этом слабость свою высказать? И вовсе ему не холодно было в этот раз, будто бы мороз стал меньше, когда они пристроились в Суздале.

Остановился Игорь, словно бы подсказал ему кто-то, и заметил, как что-то на него надвигается. И было это странное какое-то чудовище – дикое и необычное. Но стоял спокойно Игорь, – любопытство одержало верх над страхом.

Снежный столб остановился так близко от него, что он мог слышать голоса, которые там раздавались. А там какие-то существа спорили и дрались друг с другом, значит, чудо это расчудесное было заполнено кем-то необычным. Мефи пнул столб с такой силой, что он сам собой развалился, серые существа полетели на снег, кувыркаясь и швыряя, снегом друг в друга. Они были непримиримы, казалось, ничто не сможет остановить их. Но как только бес свистнул, они разбежались в разные стороны, хотя все еще продолжали браниться.

– Зачем ты мальчишку привел? – удивленно спросил у них кто-то, – ему вовсе не обязательно было это видеть.

– Парень, что надо, он все это спокойно перенесет, а вы должны запомнить его и потом будете ему помогать, – приказал своим подопечным бес.

Какая-то молодая ведьма подошла в тот момент к мальчику и стала его насмешливо разглядывать. Что-то спокойное и неумолимое было в ней, и рожица ее была какая-то необычная, странная.

– Красавчик, – сказала она, усмехнувшись, – только у него все будет не так, как хочется, а жаль.

– Не каркай, дура, – грубо крикнул ей бес и пинком отправил ее прочь, ему вовсе не хотелось, чтобы мальчишка с самого начала поверил во что-то подобное, даже если все именно так и случится. Разве с таким настроем можно было что-то сделать? Нет, туповатые сотоварищи его определенно ничего не понимают.

– Но это же правда, – крикнула она.

– Знаешь, куда ты со своей правдой полетишь, – пригрозил ей бес. Возмущаясь, она удалилась прочь. Но Игорь в тот момент на ее слова не обратил никакого внимания, слишком чудная, сказочная картина вокруг разворачивалась.

Что это был за великолепный ночной мир, – это все надо было видеть и слышать. И он смотрел на все происходящее вокруг, прислушивался к невероятному шуму. Его не могут видеть большинство людей. Если бы он обо всем рассказал Андрею, тот ни за что не поверил бы ему. Да к нему они и не явились бы во всей своей красе. Но почему же с самого начала они показались ему? И понятно было, что мир этот был где-то рядом, правда нужна была особенная сила, и помощник, чтобы проникнуть в его пределы.

– Ты будешь вспоминать о них, когда тебе станет особенно трудно, может быть, тогда они придут к тебе на помощь. Если она тебе будет необходима, конечно.

И снова появился тот самый столб, пока бес разговаривал со своим гостем, они снова сплелись в драке, поднимая клубы пыли над головой. И живой этот столб стал удаляться с невероятной скоростью, пока совсем не исчез.

Ему же приоткрылось другой – странный мир, к которому он в тот момент приобщился. И забыл даже о времени. Игорь не помнил, как он добрался до покоев и до постели своей, а, проснувшись на рассвете, решил, что ему снился какой-то чудесный сон, который он никак потом не мог припомнить

Странное видение вспомнилось ему через несколько лет, когда он приближался к совершеннолетию. Хотя сам Игорь уже давно ощущал себя взрослым. Но долгие годы прошли для него на чужбине, в княжестве Андрея Боголюбского. Но эта чужбина казалась тогда благом. Если бы Игорь верил в тот бога, то он от всей души поблагодарил бы его за такую встречу, ведь поговорку « нет худа без добра» люди придумали не случайно. Плохо, конечно, что так рано этот мир покинул его отец, но его заменил князь Андрей в полной мере. И это особенно ясно стало после первого похода, в который с ним отправился юный князь

О походе он принимал решение долго, и все- таки к радости Игоря на это решился. Он пошел защищать своего брата от врагов лютых, а для Игоря это было первым и самым настоящим испытанием. Он должен был на весь мир заявить о себе. Олег обязательно узнает – слухами земля полнится – о том, что князь жив, что не замерз он по пути в неизвестность в ту страшную зимнюю ночь, а вероломному захватчику недолго осталось восседать на чужом троне.

Мефи любовался его силой и ловкостью – он был настоящим богатырем. Но не это больше всего удивило и озадачило беса, а то, как вел себя, подобно Олимпийским богам князь Андрей. Он видел и чувствовал, что Андрея охраняла какая-то диковинная сила, хотя он не мог видеть ее – она была где-то очень высоко, укрытая за пологом света странного, от которого слепли его глаза, потому он туда и старался не смотреть лишний раз. И еще больше удивило его то, что так долго князь принимал такое решение. В бою он был достоин Владимировых богатырей, тех, о которых не одно столетие уже былины распевали на Руси. С грустью, чуть ли не со слезами на глазах вспоминал Мефи те времена, а ведь было все когда-то, но даже он сам многих сражений и лиц никак не мог упомнить, а люди просто о них не имели никакого понятия. Шло время, все мельчало и превращалось в ничто. Он готов был в этой схватке отвести беду от князя, но защиты его не потребовалось – никакой явной угрозы не существовало.

Вот Игорь выглядел совсем иначе. Он хотел казаться более решительным, но был оттого слишком уязвимым и никак не мог сладить с собой. Но с молодым князем орудовали другие бесята, им приставленные, и за него тоже можно было не переживать особенного. Он предусмотрительно вытащил их накануне из вихревых столбов, и со своим делом они справлялись на этот раз неплохо.

А Мефи ощущал себя военачальником невидимого войска. Не только русичи, еще греки хорошо знали, что не только воины на земле, но и боги в небесах, спускаясь на землю, среди них незримыми сражались за правое дело. И всегда предки их появляются на конях своих и вместе с живыми сражаются за правое дело. Но так как к тому времени богов у русичей значительно поубавилось, то появилось воинство духов, может не такое и мощное, но все- таки достойные помощники ничего не скажешь.

И ангелы их тоже порой мечи в руках держат, только они слишком щепетильны, и никак понять не могут, что для победы все средства хороши и победителей не судят, потому и проигрывают чаще всего.

Глава 10 Схватка

И началось. Изяслав выехал к ним навстречу. Среднего роста, с бесцветным и грустным лицом, он усмешкой встретил своих противников, смерив их взглядом. Все обещало ему легкую победу. И он не понимал, как такое могло произойти, почему его храбрые воины не только не потеснили сроду не воевавшего ни с кем князя и его приемыша, но, судя по всему, вообще ничего с ними сделать, не могут. Он решил сам взглянуть на происходящее.

И странная картина предстала его взору. Перед ним стоял не тот святоша князь Андрей, которого он видел в прежние годы. Это был настоящий богатырь, каких он прежде никогда на русских землях не встречал. И понял Изяслав, что еще немного усилий со стороны противника, и он не только потерпит поражение, но и потеряет всю свою дружину. И тогда и Киев эти наглецы возьмут голыми руками без особенных усилий.

Хитрый властелин, он умел проигрывать, но ни за что не позволил бы себя дурачить. Он понимал, что с новыми завоеваниями ничего не выйдет, но пока главное – не потерять старые. Отступая последним, он еще раз взглянул на князя Андрея и Игоря, будто бы хотел навсегда их запомнить.

Но что не говори, мир изменился до неузнаваемости.

Он усмехнулся еще раз, вспомнив об Олеге. Недаром тот потерял покой и сон. Наступит настоящая беда, когда узнает он о мальчишке, которого когда-то прогнал с его собственных земель.

Об этом думал князь Изяслав, окидывая опытным взглядом происходившее вокруг. Все закончилось даже быстрее, чем он мог ожидать. Он уберег от разбойников и их разгрома свою дружину, ничего пока еще не потеряно, пусть торжествуют, сколько смогут, но недолго такое продлится. Он был убежден в том, что Андрей не станет их преследовать – он не пойдет на Киевский стол, раз раньше этого не сделал, теперь, на закате он ему не нужен вовсе.

Ничего страшного не произошло, они пока вынуждены отступить, и только. Он снова начал думать о Самозванце – Олеге, о его дерзости, хотя и с ним самим случилась похожая история. Киевский стол должен был принадлежать по закону Андрею, а не ему. Но он сам от него тогда отказался, Изяслав не выгонял его. И он должен был признать, что и сам ничем не лучше Олега Черниговского.

Но Игорь не Андрей – он это успел заметить, он не отступится, как только подрастет и возмужает. Он и свой город отвоюет, и на Киев пойдет, не моргнув глазом. Нужно укрепить как следует дружину. Мальчишка честолюбив, и его планы далеко идут. И эти догадки тяготили и мучили его даже больше, чем уже случившееся поражение.

№№№№№

Мальчик бросился в атаку в то мгновение, когда схватка неожиданно прекратилась. И самая его героическая атака завершилась раньше, чем он мог предположить – враги поспешно отступили, сразу перед появлением князя Изяслава.

И он, неожиданно оказавшись рядом с ним, дерзко и прямо взглянул на противника, хотел на него броситься, но тот спокойно развернулся, и помчался прочь, догонять свою отступившую дружину, а князь Андрей придержал его коня.

Он видел, как горяч мальчик, как легко его увлечь в западню, а там, когда отрежешь от воинов и расправиться – надо будет объяснить, что так поступать не стоит, очень опасно терять голову, враги всегда этим могут воспользоваться. Далеко не все из них действуют прямо и открыто.

Но раздосадованный Игорь думал о том, что они еще непременно встретятся с этим дерзким властелином, и тогда он ему покажет, кто в этом мире хозяин. Андрей слишком добр и терпелив, а таким с братьями- князьями, которые часто хуже врагов лютых быть никак нельзя.

Только потом он стал думать о том, что перед ним оставался киевский князь, пусть и потерпевший поражение, но он не переставал им быть. И по законам предков ему следовало подчиниться, только отчего же в душе его и тени покорности не было.

Впервые в жизни своей откладывал с ним схватку великий Киевский князь Изяслав, и про себя он решил, что если не князь Андрей, то дерзкий мальчишка, размахивавший своим мечом, заплатит за это сполна. Великий князь был злопамятен и никогда не забывал нанесенных ему обид. Так у мальчика появился еще один лютый враг. У него был странный талант, записывать во враги сильных мира сего.

№№№№

Князь Андрей наблюдал за своим воспитанником со стороны, и в какие-то моменты тревожился за него, а порой любовался им. Он был силен, молод и дерзок – этих качеств достаточно, чтобы противостоять всем, кто захочет обнажить против него свои мечи. Он будет яростно сражаться, и стоять до конца. Ему удавалось уходить от позорных схваток со своими братьями, но его жизнь почти прошла. И он вырастил Игоря назло им. Князь Андрей умел радоваться успехам других – это было его отличительным качеством.

Вечером, после княжеского пира, в покоях своих Игорь обнаружил беса, и нисколько такому явлению не удивился.

– Ты будто не рад всему этому, – спросил он у старого своего знакомого.

– Не рад, – отвечал раздраженно бес, – я вообще в хоромах с иконами да попами разными не особенно уютно себя чувствую, только на твоей половине немного легче дышится. Да и чему особенно радоваться, это была первая и последняя схватка князя Андрея, и я от него большего ожидал, если бы великий князь не играл в поддавашки, то вам бы худо пришлось, – вздохнул он в тот момент разочарованно.

Он очень хорошо играл свою роль, но Игорь пока не знал и не понимал его фокусов, все принимая за чистую монету.

– В жизни все будет серо и невзрачно, – растерянно переспросил он, надеясь на то, что Андрей теперь только и будет в сражения ходить, окрыленный своей победой шумной. Он не кажется таким уж старым и немощным, и при желании многое может наверстать.

– Ничего, – резко оборвал его монолог бес, с таким видом, что усомниться в его словах было трудно, – разве что в последний момент еще вспыхнет молния над его головой, да на дно озера и упадет, и город в честь него назван будет потом. Взвоют колокола окаянные, да останется красивая легенда. Но сам он ко всему этому больше не будет иметь никакого отношения, и далек будет от всего, как никогда прежде не бывал.

Игорь, в душе которого еще продолжался победный пир, а пред глазами стояла битва, почти ничего не понял из того, о чем говорил ему бес. Он пытался расспросить его о чем-то, но тот заупрямился, сообщив обиженно, что он и без того ему слишком много сказал, а потому имевший уши услышал бы его, а имевший мозги бы понял.

Но какая- то чертовщина в душу его запала. Сколько лет после этого разговора прошло, а он все никак не мог позабыть о потонувшем городе и убитом князе. Андрея убьет, но кто – у него не было, и нет ни одного врага, о чем же тогда думать остальным князьям, если убьют его. Он и мухи- то не обидел, все делая для того, чтобы избежать зла. И не поверил тогда Игорь, что против него может кто-то подняться. Он отмел все слова беса и надолго забыл о таком пророчестве.

Но во сне в ту ночь он видел то, о чем говорил ему бес. Расступилась земля под ногами, и город, будто тонувшая ладья, уходил под воду, исчезал с глаз долой. Он бросился туда, но оказался в воде, и отошел прочь. А перед ним уже растилась гладь озера, которого на этом месте сроду никогда не было.

– В мире торжествует зло, – про себя думал он. – Оно коварно и многолико, и от него не избавиться. И Перун прав, в их мире не может быть места светлому и кроткому богу, готовому себя принести в жертву. Андрей, пока только в тревожном сне подтверждал это собственной судьбой. И он еще успеет убедиться в том, что добро слишком слабо, чтобы противостоять злу. Но если бы не было Андрея, что бы стало с ним и с его близкими? Его бы и на свете уже не было, он просто стал бы сугробом в степи и пищей для зверей лютых.

– Ты пойдешь к этому озеру потом, – сообщил ему бес, – тогда и вспомнишь о моих словах, а пока живи в свое удовольствие, хотя ты меня нынче разозлил страшно.

– Бог жесток и несправедлив, я всегда знал это, это они придумали себя доброго и всепрощающего бога, но так не бывает.

Глава 11 Русские боги

Бес решил продолжить знакомство своего любимца с потусторонним миром. Они заглядывали уже однажды ночью к ведьмам и колдунам. Ему там не было страшно, немного даже понравилось. И это не могло не порадовать беса – такого отношения к своим собратьям он давно не встречал.

С Христом они тоже успели выяснить отношения, судя по последним размышлениям юноши, он выяснил, что тот никак не мог признать этого бога. И это было очень похоже на возврат к предкам, что само по себе не было так уж скверно.

Казалось, что через головы Святослава и Владимира он протянул руку свою к Рюрику и Олегу, к тем героическим потомкам викингов, которые и слыли первыми русскими князьями. Они сами мнили себя сыновьями своих богов, и во многом старались им соответствовать. И все было бы замечательно, если бы не одна мелкая деталь. Он обратил свой взор не к Одину, а к Перуну и к славянским богам, с которыми к его времени было покончено. Они, конечно, тоже признавали Перуна, но он скорее был для них путеводной звездой, а не повелителем. А Игорь искреннее проверил, что он не только существует, но и во всем может ему помочь.

Кое- что следовало подправить во всем этом, мальчишка, сумевший отвергнуть Христа, углубился в тех, кого свергли сами же людишки – это скверно. И хотя бороться с этим было не так просто, и это вовсе не его сфера деятельности, но чего только не сделаешь ради любимого детища. Бес сам углубился в прошлое, и отправился на много веков назад. Он хотел показать ему Богов во всей красе. Давно известно всем, что лучше один раз увидеть. Так пусть полюбуется хорошенько, а потом и сам решит, подходят ли они для него или нет.

Если он так умен, как кажется, то все должен сам понять, а если нет – пусть на себя пеняет.

– Хочешь на Перуна и на тех, кто вместе с ним взглянуть? – поинтересовался у воина бес. В голосе его явно слышался подвох, который Игорь не заметил

– Значит это возможно, – радостно воскликнул он, – они еще существуют.

– Существовать – то, конечно, кто же спорит, но оборвал свою речь и таинственно улыбнулся.

Игорь понял, что ему предстоит увлекательное путешествие (о возможностях своего собеседника он успел узнать, хотя все еще не привык к его провокациям).

№№№№№

Время одолеть было немного труднее, чем пространство, да еще вместе с Игорем, но ради правого дела он напрягся. И умчавшись из золотой осени, они оказались в весне. Игорь удивленно смотрел по сторонам. Вокруг распускались деревья, трава пробивалась из черной земли. Так тепло и радостно было вокруг, но это было не только иное время года, а и совсем другой мир – он это понимал, потому что на полянке оставались девицы в каких-то чудных нарядах, они водили хороводы, пели протяжные песни на каком-то непонятном языке, хотя отдельные слова можно было разобрать.

– А кто же здесь князь Олег? – спросил Игорь и почувствовал, что ему очень хочется именно на того взглянуть, раз уж они тут оказались.

Но бес замотал головой

– Рюрик? – настороженно спросил Игорь, понимая, что они забрались еще глубже во времени.

– Не родился еще ненаглядный твой Рюрик, и родится, судя по всему, не скоро, – заверил его бес. И на этот раз ему можно было поверить.

– Неужели нас так далеко унесло? – удивленно спрашивал он. Но бес ничего на это не успел ему ответить. Встрепенулись вдруг все, за кем они так упорно наблюдали. Там явно происходило нечто.

– Боги, наши боги с нами, – полушепотом твердили те, кто окружали их. Кольцо хоровода сжималось все больше и больше. Так, что Игорю и бесу пришлось приблизиться, чтобы разглядеть около костра, вдруг вспыхнувшего над головами, кто же там сейчас перед ними появится.

Мефи едва сдерживал смех. Это зрелище его не удивило. Он видел его уже однажды, когда проживал это время, но нужно было видеть лицо Игоря. А картина и на самом деле была поразительная: в центре хоровода плясали, кувыркались и гоготали какие-то существа, пока непонятные и незнакомые. Но Мефи, чтобы ничего не прошло даром для героя, решил сам ему про все по порядку рассказать. Он показывал и называл тех Богов, которых он мог по предположению беса, знать. И был перед ним немощный старец Перун, которого на носилках приволокли молодые парни. И он, опираясь на высокий посох, сидел, неподвижно сгорбившись, и смотрел лениво на происходящее, щурясь от яркого пламени. Кажется молния, которой он по мифам так долго управлял, ослепила его и сделала беспомощным.

А в это время Хорс – воинский бог, сражался с каким-то юношей и отступил с дикими воплями и проклятьями. И казалось, что это не игра, а настоящий поединок.

Дажбог о чем-то спорил с Велесом, и не было конца этому спору. Они готовы были вцепиться друг в друга, не обращая внимания на людей, их окружавших. А люди, хотя и не понимали, о чем они могли глаголать, но ждали, кто в споре одержит верх, чтобы принять сторону победителя.

В первый раз услышал от беса Игорь имена воинственных дев – валькирий – Жаля и Кодма. Они скакали полуобнаженные в дикой пляске вместе с парнями, визжа и хохоча, пока не исчезли где- то в зарослях. И уже оттуда слышался их призывный, раскатистый смех.

А Див бросился вниз, ударился оземь и долго лежал неподвижно перед собравшимися, так, что некоторые стали поговаривать о том, что он может уже и дух испустил, и боязливо посмотрели в его сторону. И налетевший ветер снес всех их, увлекая за собой вдаль. И только тихо роптали люди, глядя на зрелище странное.

Шум как-то мгновенно смолк. Явление богов народу закончилось. Они были счастливы – им удалось зреть их, и говорили, что год будет удачлив, раз боги пришли на весенний праздник.

Игоря поразило действо и вид Богов. Может, так и надо было к ним относиться. Люди любили и принимали богов такими, каких видели. Почтение и почитание придумали потом. Живи он в это время, увлек бы какую-нибудь валькирию в рощу и позабавился бы там с нею от всей души.

Говорят, от связи земных мужей с богинями чудные дети рождаются. Но Игорь не мог принимать в этом участие. Он жил в ином мире, а здесь оказался случайно. И должен был принимать правила игры, о которых говорил ему бес.

№№№№№№№

Они снова оказались в той комнате, обратный путь преодолев значительно легче, хотелось узнать, какие он оттуда вынес впечатления

– Ну и как? – спросил заинтересованный бес. На этот раз ему действительно было интересно

– Ты мне богов показывал? – был первый вопрос, который задал ему Игорь. И он заставил беса смертельно обидеться.

– А кто же это, по-твоему? Я никогда не мухлюю по мелкому. Могу, конечно, утаить что-то, не показывать, но никогда не стал бы одно за другое выдавать.

Он злился из-за того, что ему нужно было оправдываться и что-то кому-то доказывать. Игорь убедился в том, что тот не лжет. И люди там твердили о богах. Это было сущей правдой. Но ему не стало от этого легче. Он понимал, что подвох кроется в чем-то ином, но никак не мог понять, в чем именно. Неужели боги могут быть так несуразны и нелепы, а все легенды о них – только выдумка, и в ней совсем нет правды. Боги всегда под стать людям. Наверное, в этом есть какой-то резон. Ведь у славян не могло быть иных богов. Недаром мудрый Рюрик относился к ним насмешливо. Разве мог он, сильный да отважный, таких богов принять? Этот тип потому с таким удовольствием ему их и показывал

– Святое место пусто не бывает, – насмешливо говорил кто-то из них. Но чем же он сможет заполнить в душе своей эту пустоту?

Бес сказал, что он может что-то укрыть и не показывать, но разве можно дознаться, что такое он сотворил, если Боги в глазах его упали. Но удар его пришелся очень точно. Он оставался при своих впечатлениях, и не хотел, чтобы тот запутал его еще сильнее.

Несмотря на молодость, Игорь прекрасно чувствовал расстановку сил. Он знал о коварстве своего спутника, но отказаться от общения с ним, зная, как он может быть полезен, никак не мог. Надо было просто оставаться на стороже и не поддаваться на провокации.

– Богов нет, я могу только на себя самого рассчитывать, – думал он в те минуты. Но ведь они были когда-то могущественны, это теперь состарились и одряхлели и ничего больше не значат. Но когда же успели они уйти с арены и превратиться в безобидных и милых существ?

Он знал, что на эти вопросы скорее всего не получит ответов. И понимал Игорь, что он заглядывал в область ему недоступную, невозможную для его понимания. Он видел все это и знал, почему бес захотел показать ему это. Он хотел еще одно, хотя даже себе в том признаться боялся – посмотреть на распятие Христа.

– Я не хочу еще раз на такое зрелище взирать, – резко произнес Бес, – все до одного, как только узнают, что можно во времени путешествовать, сразу только этого и требуют, насмотрелся, надоело.

Игорь вспомнил о том, что ему не обязательно говорить, он умеет читать человеческие мысли.

– Распятие все-таки было, – удивленно спросил Игорь, не понимая, как на самом деле бес к этому относится. Может он ему еще какое-то открытие странное готовит.

– Олег у меня точно так же спрашивал, – усмехнулся он, – было распятие, было, такого нарочно не придумаешь. Но по всему его виду стало ясно, что смотрел он на него без всякой радости, хотя, судя по его натуре, все должно было быть по-другому.

И тогда сам Игорь прервал беседу. Ему не хотелось убеждаться в том, что тот Бог существует. А именно это и должно было случиться. И бес не стал продолжать такой беседы. Лучше всего было остановиться. Он не лгал, но ничего не подтверждал и не опровергал. Странная получалась ситуация. Нужно было скорее с этим кончать, они и без того так много сделали за этот день.

Глава 12 Легенда об Олеге

С богами все было выяснено, хотя и не до конца. Но он хотел знать еще и о предках своих. И припоминались невольно старые легенды, о которых в последнее время все вокруг предпочитали молчать. Он смутно помнил их сейчас. И в первую очередь хотел узнать об Олеге. Но мать молчала, то ли вспоминать не хотела, то ли почти ничего не знала.

Его деда звали так же, как и легендарного князя, прибившего шит на врата Царьграда, и впервые заявившего о славянах в вечном граде. И снова бес оказался тут как тут.

– Могу ли я тебе чем-то помочь?

Игорь пожал плечами, не зная, говорить ли ему об этом или нет

– Ну, если ты об Олеге. – Протяжно произнес он.

Игорь давно не удивлялся его проницательности, и один из немногих, ценил его, но на этот раз удивился и он.

– Тебе известно что-то? недоверчиво спросил он

– Все, – решительно ответил Мефи, и, кажется, он не шутил, хотя и был излишне категоричен, – я даже навещал его на острове, где он был в изгнании, хотя и не был в особенном восторге от него. Но в какой-то мере он был интересен.

И он начинал говорить, не дожидаясь вопросов Игоря.

– Все шло как надо, как мне этого и хотелось, побеждало зло и проигрывало добро. Мономах при помощи хитрости, махинаций, подлости становился великим князем, хотя трон по прежнему принадлежал твоему деду. Но ты же знаешь, что справедливости никогда не было и быть не могло. Мне только хотелось понять, когда же он одумается и поймет это, когда он начнет действовать теми же методами, хотя бы попробует, но я не дождался этого. Я не помогал Владимиру, он был мне глубоко неприятен, – почему-то стал оправдываться бес, хотя Игорь ни о чем его не спрашивал и ни в чем его не упрекал.

– Я не помогал ему, он сам с любым бесом сравниться мог, но дед твой продолжал слюнтяйничать и размышлять о том, что можно, чего нельзя. Он и не заметил, как оказался на том острове в полном одиночестве. Тридцать три года – для меня это одно мгновение, а для него почти вся жизнь. Но держался он героически, скажу я тебе. В одиночестве, забытый давным – давно, похороненный всем, он не сошел с ума, не ушел из жизни, а при мне бодрился даже. Надеялся на то, что когда-нибудь восторжествует справедливость, Мономах будет проклят, а он навсегда останется в сердцах людских. Но, по-моему, это благое намерение, никогда такого не будет, забудут про подлость Мономаха, а объединителем земель, великим киевским князем окажется он. Я заглядывал не только в летописи, но и в книги, которые потом напишут.

– Но это невозможно, так не должно быть, – не сдавался Игорь, потрясенный всем услышанным. Он знал, что и на этот раз бес говорил правду, и ничего против этого сделать невозможно.

– Так не должно быть, это не правильно, то, что Андрей ушел без борьбы, то, что Олег не смог бороться.

– Не каждому, видно, власть нужна, в мире ничего нельзя добиться просто так, даже если оно тебе принадлежит по праву.

Это он раньше считал, что только один он такой невезучий и несчастный. Бес помог ему понять, что не с Игоря все это начиналось, судьба его деда и отца очень похожи на его собственную. Будто какое-то странное проклятие на их роде лежало и лежит до их пор. Но что делать? Отпустить руки и покориться, или яростно и отчаянно продолжить борьбу, чтобы хоть для сыновей его что-то изменилось. Он может себя на муки обречь, но для них все должно быть по-другому, да и предков необходимо вырвать из забвения. И пусть он не верит в бога, который и сотворил их по своему образу и подобию, и яростно заставляет отказаться от борьбы и подставлять вторую щеку. А Перун, воскрешенный его усилиями, не так добр и не так щепетилен, но он может вырвать его из забвения – это и будет его триумфом.

Бес особенно чутко отнесся к этой фразе, когда с любопытством подслушивал мысли Игоря. И тогда он поспешно принял решение рассказать ему о самом интересном и посмотреть, как он к этому отнесется.

– Я не просто так к Олегу на остров отправился, – снова раздался рядом его голос, а Игорь успел забыть о том, что он вертится где-то поблизости.

– Мне жаль его стало, – он взглянул на Игоря с улыбкой и вызовом, и тут же поправился:

– Пусть не из-за милосердия, соврал я немного, пусть корыстно, но я предложил ему помощь, а он, безумец, от нее наотрез отказался. Он говорил что-то о том, что потомки его поймут и простят, но он останется с богом, а не со мной. А душа его бессмертная – это самое дорогое, что у него остается еще. И я сразу понял, что копыта бил напрасно, и палец о палец не ударю ради этого сумасшедшего. С чего он вообще взял, что душонка его мне нужна, я потом может, и не стал бы ее забирать вовсе. Но в тот момент мне было важно знать, что он на все согласен, и драться будет до самого конца, что он образумился и изменился. Где там, – оборвал свой рассказ Мефи, – не бывать такому.

– Очень она ему в аду пригодилась, душа его, – прибавил бес, словно желая отомстить князю и подчеркивая свою правоту.

– Ты сказал в аду, но почему в аду?

– Да некрещеный он был. Я не знаю, как такое случилось, но не крестили его. А при таком – то раскладе, даже и в чистилище не подпустят, не то, чтобы в рай, – заверил со знанием дела бес.

– Рай и ад существуют все-таки, – вдруг выпали Игорь, – что-то ты от меня все время скрываешь, плут несчастный.

Бес понял, что он допустил промах и проболтался ненароком. И все с Игорем после этого могло повернуться в другую сторону. Одной неосторожной фразой он все испортил раз и навсегда. Потому он упрямо молчал

– Раз даже Олег оказался в вашем аду, – задорно произнес Игорь, – то мне на небесах тем паче делать нечего.

Бес немного успокоился. Он понял, что Игорь выбирает ад и ни от чего не собирается отказываться. Он едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть от радости

– А что было в начале, – спросил в это время Игорь, – он вдруг понял, что не помнит, не знает самого главного

– В начале? – удивился бес, – он с трудом следил за мыслями Игоря, – они боролись долго и упорно с Мономахом за Чернигов, в открытом бою Олег победил Владимира, и его дружина была почти полностью разгромлена. Но победа оказалась первым шагом к сокрушительному поражению. Мономах не унывал, а еще более яростно взялся за дело, скоро объединился со Святополком. Они напали тайно и неожиданно и отвоевали ваш Чернигов. Олег в панике должен был бежать, навсегда покинуть родные земли, так и добрался он до того самого острова, с которого ему не было больше дороги назад никогда.

Игорь молчал. Он уже слышал этот рассказ, хотя весь его ужас, всю трагедию понял только сейчас.

– Покажи мне его, я его совсем не помню, – попросил он.

Мефи на секунду воскресил Олега. Но это был призрак. Перед ним возник высокий и удивительно похожий на него самого человек с синеватыми, полными печали глазами. Седая борода, морщины – вот и вся разница, и глаза казались грустными и померкшими.

– Это он или я в грядущем? – недоверчиво спрашивал он, ему показалось, что бес грубовато шутит, а может, что-то перепутал.

– Ты не доживешь до таких лет, – усмехнулся бес, ему хотелось наказать его за недоверие и пнуть побольнее, – не переживай, твоя жизнь будет значительно короче. Тебе никогда не бывать старым.

Непонятно было, обрадовался или опечалился Игорь после такого сообщения. Он стал вглядываться в черты своего деда. Пока сказать ему было нечего, но князь Игорь Святославич знал, что они еще непременно встретятся, тогда и поговорят.

Глава 13 Переплетение судеб

Видение исчезло, но оно прочно врезалось в память князя Игоря. О чем бы он ни думал, мысли его снова и снова возвращались к князю Олегу. Он знал точно, что не только внешне похож на деда, но и судьба его может оказаться такой же печальной.

Тридцать три года изгнания. Он точно знал, что никогда не станет мириться с такой постановкой вещей. А потому он должен отступиться от многого из того, что для деда было свято. Разве стоило повторять тот же трагический путь?

Неслучайно, в самом начале разговора бес сказал ему о душе, закладывать которую Олег не согласился.

Наверное, Игорь должен поступить также, но знал, что не имеет право на это идти, зачем повторять чужие ошибки. И жизнь окажется только тенью другой – деда его. Не ради этого приходил он в мир. Тот путь уже пройден, и бессмысленно его повторять. И все говорит о том, что он должен согласиться на эту сделку.

Странное ощущение возникло в его душе. Вроде бы решение принял он сам, но бес ведь знал, что решение будет таким, иначе он не стал бы рассказывать о том эпизоде. Ему нужна была душа князя Игоря, за ней он пришел, ее он получит, но после того, как сам князь сделает то, что должно. Игорю нужна победа над братьями своими любой ценой. И если даже это будет не единственной его ошибкой не важно, он решился. Игорь гордился тем, что и прежде никогда не отступал от своих решений, если они были приняты.

№№№№№

Остров. Человек, бредущий по нему так поход на него самого. Он кричит, но не может докричаться. Князь Олег его не слышит и не может слышать. Но он останавливается, и, выпрямившись во весь рост, спокойно смотрит вдаль. Он надеется и ждет того, что в грядущем все будет иначе, и внуки отомстят за его унижение и изгнание. Наверное, он не одобрил бы такого выбора, но ему необходимо отмщение, иначе его жизнь станет бессмысленной. Игорь знал, что не раз еще будет в решительные минуты появляться перед ним это видение, напоминая ему о том, что нужно делать.

Игорь понимал, после всех размышлений своих, что он не один, его предки – деды и прадеды, стоят за его спиной. Они взирают на него из Сварга с надеждой. И он ощущал себя их частью, и был ответственен за все, что происходило вокруг. Он не задумывался, хватит ли у него сил. Иначе пришлось бы отступить. Но он не намерен был жить в одиночестве на острове и оправдываться за то, что не смог совершить. Он не может уклониться от борьбы, лучше умереть – кровь древних викингов клокотала в его жилах и не давала ему в те минуты покоя.

Он знал, что именно для этого свела его судьба с князем Андреем. Тот научил его сражаться и защищаться. Это самое главное.

№№№№

Мефи на этот раз рассчитал все очень точно. Игорь силен и честолюбив. История его деда подействовала на него так, как и нужно было. Сопротивление злу оказалось в его душе, которую бес так хотел заполучить, сильнее страха. И он знал, что и князьям, ждавшим и требовавшим от него решительных действий, можно рассказать о князе Игоре. Дед встал к нему навстречу, как только он об Игоре заикнулся.

– Внук у тебя, что надо, – проговорил с ходу бес. И князь Олег, привыкший к одиночеству, уходил в безлюдные места и сторонился иных теней. Вот и сейчас, когда бес пришел с хорошими вестями, они его едва отыскали.

Он не знал, радоваться ему или печалиться, похвала нечистого звучала, как приговор.

– Ты смог обморочить его сладкими речами и напрасными обещаниями, – возмутился князь.

Но Мефи спокойно и достойно приготовился отвечать.

– Надо же, я опять виноват оказался, никого я не морочил, он сам принял правильное решение, я только немного помог ему. Не кипятись, когда ты все хорошо обдумаешь, ты мне еще благодарен за это будешь.

Олег знал, что рогатый был прав. И все-таки горько было думать о том, что его внук в одиночестве должен был противостоять целому миру. Но он не может, он слаб, даже беспомощен.

– Не так уж и беспомощен, в нем есть чертовщина какая-то, и я ему помогу, – яростно отбивался бес, поражаясь тому, что это он должен уговаривать князя в том, чтобы он за себя, наконец, отомстил.

– При жизни я с тобой, сколько без току возился. Еще тут ты мне покоя не даешь, окаянный, – начал ругаться он.

Обругав строптивого князя хорошенько, отведя с ним душу, он отправился к остальным рассказывать последние сплетни.

Остальные тени его порадовали. Они совсем по-другому отнеслись к известию о том, что Игорь готов сражаться до конца. Они успели привыкнуть к тому, что весь мир разделился на несносных и несимпатичных злодеев, и симпатичных, но беспомощных героев. Они не надеялись найти того, в ком бы сочеталось и то, и другое. Они взирали на всех то с яростью, то с ненавистью, и на лучшего из них – князя Андрея временами без слез и ругательств смотреть они не могли. Добрыня и Олег одновременно подняли на него прекрасные свои очи, в них застыл единственный вопрос:

– Так родился все-таки тот самый князь, которого они все так долго ждали и о котором так много говорили. Он пришел, когда надежды не осталось вовсе.

Бес промолчал. Он не собирался отвечать на вопрос, пока еще ничего не было сделано. По виду его ясно, что он доволен происходящим. И обрадованные таким известием, они не обратили внимания на его молчание. Они знали, что все будет зависеть от того, что предпримет князь Игорь и как станет ему в этом помогать их лукавый помощник.

Гоава 14 Первая встреча (Сон)

Странными бывают порою сны. Вот и нынче ночью. Не понимая, сон это или явь, Игорь видел финал битвы. Сначала он никак понять не мог, кто же с их дружиною сражается, а потом заметил половцев. Их призвал князь Андрей для помощи в битве с мономаховыми воинами. Как – то непонятно и странно все это происходило. И кочевники смешались с их отрядами, и воевали вместе, смело, отважно они сражались.

Пробудился Игорь и в полусне подумал о том, что видно в этом и есть выход. Ради победы над братьями придется заключить союз с врагами своими. Олег Вещий и Святослав на это никогда не пошел бы, вероятно, но времена те давно миновали. И нынче, при их плачевном положении, они необходимы были – такие союзы. Странно, кто же мог такое ему внушить в ту ночь, осуществима ли она. Возможно, ли исполнить такое. А вдруг наоборот сон сбудется. Но забыть видения этого никак не мог князь Игорь. Он повторялся потом еще несколько раз.

Постепенно припомнилось и главное – они проиграли в той битве. И они, и половцы потерпели поражение. Он ясно видел, как они отступали, смешались воедино и русские и половецкие дружинники, слышалась чужестранная речь, в которой он не мог понять ни слова. Но все так ясно видел он, как будто это уже произошло. И он был среди них, и взирал в ночную тьму, не освещенную ни одной звездой на небе, казавшемся провалом в бездну. И странное ощущение возникло в душе князя. Сначала ему показалось, что он летел все выше и выше, и вдруг он понял, что падает вниз с огромной высоты, а в тот момент, когда должен был коснуться дна и разбиться, он снова ощутил, что летит. И странное, невероятно приятное ощущение заставило его пробудиться. Но он знал, что не сможет никогда забыть этого пугающе – приятного ощущения полета похожего на падение и падения, напоминавшего полет. Такой и станет его дальнейшая жизнь. Но как же странно устроен человек. Откуда такое привидеться ему может?

Ладья покачивалась на волнах. Игорь не заметил, как он снова погрузился в сон. И в ладье той он увидел ханского сына Кончака. Он готов был в любой день и сам стать ханом. О том говорили со всех сторон. Наверное, среди своих он был красавцем. Но и в его понимании он очень хорош, неуемен и в радости и в раздражении. Он так же юн, только ему с самого начала дается все, что только рожденный властелином желать может.

Несколько минут смотрели они друг на друга, пока качалась ладья на волне, а потом он продвинулся дальше. Интересно, каков Кончак на самом на самом деле? Откуда в памяти его взялось лицо человека, которого в жизни он никогда не видел. В этом было что-то необъяснимое. И потом, когда они через несколько лет столкнутся в реальности, покажется ему, что в жизни его это уже случалось. И тот, усмехнувшись, взглянет на него, словно хитрый бес, угадавший его мысли.

– Мы встретимся еще? – спрашивал в своем сне Игорь, забыв о том, что хан не может понимать по-русски. Но во сне все иначе, и тот кивает ему в ответ. Подтверждает, что они встретятся. Да это и сам Игорь знает. Но он знает и другое, никогда он в реальности не станет звать половцев в свои ряды. Он сам справится со всем, и пойдет против Кончака – такой должна быть их грядущая встреча.

И забудет он сон этот странный до того момента, пока в реальности не будет проиграна битва. А ладья, в которой они и на самом деле окажутся вместе, повезет его в плен, тогда Игорь узнает хана. А тот, услышав свое имя, поднимет удивленно черные, понизительные глаза. И только усмехнутся он Игорю. И снова зазвучит фраза: « Мы еще встретимся с тобой»

В реальности Кончак не поймет этой фразы, это будет понятно даже по взгляду его. Но это не так важно для князя Игоря. Он знал, что некоторые сны сбываются в точности. И случается их видеть не только кудесникам, чародеям разным.

№№№№№№

Мефи и сам уже запутался и не мог понять, что в реальности он творил, а что было только сном. Он рассчитывал на собственную проницательность, и знал, что настанет миг, когда все перепутанное, перемешанное, прояснится и обретет свою форму в реальности, которую он как-то разукрасит по своему усмотрению. И сделает ее более загадочной и необычной, чем она могла бы быть. Именно Игорю, понявшему и принявшему его, он мог бы подарить нечто необычное. Он умел щедро платить за дружбу и доверие княжеское. А вот Андрею пусть Бог платит, ведь для него он столько храмов отгрохал великолепных.

Он точно знал, что от того никогда не дождешься ничего хорошего, если даже вспомнить про гибель князя, то и у него мураши по коже бегут. Он требует внимания к себе, любви, бесконечных молитв, и ничего не дает взамен. Ему только отдавать нужно, а бес умеет быть щедрым к любимцам своим. Но только к тем умным и проницательным, кто способен отличить великолепное черное от мерзкого белого, может понять и оценить дары его и проказы. Он терпеть не мог праведных и унылых. Они способны испортить жизнь всем остальным, бежать от них надо, как от чумы и от холеры.

Глава 15 И снова предательство

Мефи показал князю все преимущества, которые он способен ему подарить, ждал, когда тот сам примет нужное решение.

Тогда он и появится в очередной рез, исчезнув перед этим ненадолго. Пусть понервничает и побеспокоится. От беса всего ждать можно. Игорь, несколько дней подряд не видавший его, даже голоса его не слышавший, стал печальным, почти со страхом оглядывался вокруг. И думал о том, что произошло, чем он мог обидеть своего спутника. А в это время не было даже малой ссоры – они ладили. Уж не собирается ли он переметнуться к кому-нибудь другому или просто исчезнуть, ведь он был свободен, как ветер в поле. А может, ему показалось, что Игорь обречен на поражение, и он понял, что возиться с ним не стоит.

Время шло, хотя тянулось оно удивительно медленно. Бес не появлялся. Игорь, готовый броситься в битву и победить, пребывал в унынии, и не знал, что ему стоит предпринять.

Бес в то время из первого круга следил за его метаниями, наслаждаясь его волнениями. Он любил чувствовать себя таким нужным. И не часто князья его таким вниманием баловали. Чаще ему самому приходилось навязываться, напрашиваться, лезть на рожон.

Он знал, что пора появиться, но растягивал удовольствие и медлил, забывая о том, что все построение его замысловатое, может рухнуть в один миг, если Игорь научится без него обходиться. Этого ему совсем не хотелось. И во время одного из таких любований и застал его Олег Вещий над его наблюдательным пунктом. Зная, что бес вряд ли скажет правду, он сам немного посмотрел, заглядывая ему через плечо, и не зная подробностей, понял главное – бес измывается над мальчишкой, который нужен ему не меньше, чем тот ему самому. И он только растягивает время, но спустится к нему обязательно.

Олег понял, что пора бы заявить о себе и легонько толкнул его в бок. Бес видно очень увлекся своими наблюдениями, потому что заметил он его только сейчас, и расхохотался, понимая, что Олег что-то знает, о чем-то догадывается.

– Что ты собираешься с ним делать? – осведомился князь, привыкший и здесь себя считать главным.

Рюрик на первенство внимания не обращал. Он просто наслаждался бессмертием, не вникал в земные дела и был спокоен. Олег привык всего добиваться, прилагая для этого усилия, вот и к лидерству относился иначе. Бес это всегда знал, и только ради самого Олега всегда с этим мирился. Он ничего не мог поделать, и ссориться с Олегом не собирался. Смертью теперь пугать его было бесполезно. Здесь души людские, обретшие бессмертие, стали менее уязвимы и мало чего боялись. Если их не слишком мучила совесть, они не пеклись о содеянном, то преображались и становились значительно выше, чем раньше. Вот это с Олегом и произошло

– Ты что собираешься с ним делать? – повторил он свой вопрос, решив, что бес не расслышал.

– А что я перед тобой отчитываться должен, – воскликнул он негодующе, хотя злоба его и была напускной. После всего увиденного настроение у него было превосходным.

– Я спрашиваю тебя, – немного изменил свой тон Олег

– А мне показалось, что допрашиваешь, – все еще сохранял обиду в голосе тот, и прибавил, – Посмотрю.

Он понимал, что заводит князя, и тот начинал злиться. Но Олег сдержался, понимая, что бес над ним просто издевается.

Так они ни с чем и расстались. Олега следовало поставить на место. При всех симпатиях к нему, бес знал, что он еще та штучка. Если его пыл не остудить, то он и бесом спокойно помыкать станет, особенно сейчас, когда бояться ему нечего, и терять тоже. Но внимание на него обращать не стоит – много чести. В одном он прав – с Игорем надо что-то делать, потому что как ни крути, все события происходят не в Сварге, а на земле, а если он упустит этот момент, то им воспользуется кто-то другой. А уж это черта с два.

№№№№№№№

Олег ушел раздраженным, понимая, что подслушивания и подсматривание ничего ему не дают, а только портят настроение. Нынче он перегнул палку. Бес остается бесом, и нельзя так с ним обращаться. Ведь он и без того его баловал, относился к нему терпеливо, а о себе такого князь сказать не мог.

В один миг припомнил он все свои отношения с духами. Чаще всего он все-таки помыкал ими, хитро, тонко или прямолинейно, он заставлял беса делать то, что ему хотелось, и никогда у него на поводу не шел. Сейчас Олег всю эту ловкость приписывал не себе, (он научился разбираться в происходящем), а хорошему отношению к нему Князя Тьмы. Было в его судьбе и характере нечто, что заставляло их ладить. Но это в прошлом, а сейчас речь шла о грядущем, об Игоре, хотя это его должно было меньше волновать, но волновало. Что он задумал сотворить с Игорем? Почему он темнит? Мальчишка был их последней надеждой. Он должен возродить угасающий род Рюриковичей или поставит последнюю точку. Бес не может этого понимать. Для него все игрушки и забавы. И он издевался и над ним, и над Игорем.

№№№№№№

Бес объявился в тот момент, когда Игорь уже перестал его ждать, и был в отчаянии. Но он все-таки появится. И надо отдать юноше должное, он не стал его ни в чем упрекать, ни радости, ни отчаяния особенного – ничего не показал он. Раз он здесь, то не остров, заточение и одиночество вечная его судьба.

Но настроение его странно изменилось, когда он был на пороге новой жизни. Он остановился в нерешительности, сомнения одолели его. Перед лицом беса, внезапно явившегося, все переменилось. Он понимал, что это очень решительный шаг. Бес был в полной растерянности. Неужели он от всего откажется.

– Ох, устал я от щепетильности твоей, – вздохнул он обреченно, но я могу показать тебе, что будет, если ты такой неверующий. Могу дружков твоих – вражин лютых показать.

И в самом деле, он махнул копытом как-то очень резко, так что Игоря отбросило к стене. Он вздохнул со страхом. И все показалось ему таким унизительным. Но он уже слышал голос беса:

– Взгляни на тех, с кем ты останешься.

И перед ними появился Святослав Киевский и Ярослав Галицкий – может, они тебя больше устроят, они союзники твои.

Еще потрясенный происходящим, Игорь вслушивался в разговор их. Они говорили о нем, бес не мог промахнуться с этим эпизодом. Они спорили о том, как удалить его, а потом и разбить. И понятно почему Игорь мог претендовать на Киевский стол, у него было больше прав, чем у них. Об этом и без беса нетрудно было догадаться. Но он старался не думать о грустном.

– Этого хлыща серым кардиналом скоро назовут, тебе опасаться его больше надо, – говорил бес о Святославе, – он хитер, коварен, и безжалостен, и свой могучий Галич до конца защищать станет. Искусство лести он знает до конца. Ты сам должен об этом догадаться.

А Святослав все твердил там, в другом пространстве, которое было сейчас в поле их зрения:

– Мы не можем допустить славы и величия Игорева, иначе все мы только слугами его верными станем. Он умен и коварен, и нельзя быть с ним мягким. Но с другой стороны, Всеволод объединяется с Рюриком, и Роман Волынский к ним примкнет раньше или позднее, они не отдадут своего, и еще не известно, кого больше опасаться надо.

Многим, наверное, не мешало бы узреть лица своих союзников вот так. Бес был для него бесценным приобретением. Игорь знал, что никогда от него сам не откажется.

Может, Олег Вещий и мог позволить себе капризы, и его дед послал его подальше, когда похоронил себя на острове, а он не может отказаться от борьбы.

– Мы должны уничтожить его, – взвыл действительно напуганный Святослав, – они снова вернулись, и продолжали подслушивать их разговор. Но Ярослав усмехнулся, поднимая глаза к небу.

– Я не собираюсь из-за него в аду гореть, уволь меня от этого. Не так мы действовать должны. Его нужно ослабить и толкнуть в объятия к половцам, пусть они сами с ним расправятся. И он усмехнулся ядовито и раздраженно, словно ему давно надоел этот разговор, и все уже было решено раз и навсегда. Собеседник не был с ним согласен, но он не собирался действовать в одиночку.

Они что-то говорили о половцах, но в тот момент Игорь не обратил на это внимания. Он вспомнил об этом значительно позднее. А тогда он смотрел на беса, который красноречиво молчал. Мальчишка не так глуп, чтобы и после этого упрямиться.

Глава 16 Трудное решение

Решение было принято, а князь никогда не отступал от данного слова. Только после исчезновения беса Игорь больше не было так твердо уверен в том, что поступает правильно, хотя понимал, что ему необходимо уничтожить сомнения в душе. Они мешают жить, связывая его по рукам и ногам. И бес, никогда и ни в чем не сомневавшийся, был тому самым ярким примером. Но ему легко было щеголять решимостью и беззаботностью. Но и князь Игорь должен к тому же стремиться.

Перед глазами все еще стояло хитрое и злобное лицо Святослава. Он и при новой встрече будет улыбаться, и говорить совсем не то, что есть на самом деле. Как трудно не поверить его сладким речам, даже зная обо всем, что происходит в реальности.

Как это сложно – отношения между князьями – братьями, даже если ты не глуп и кое в чем разбираешься. Бес для него самое необходимое создание. Если бы он не принял такого решения, то сожалел бы потом об этом всю жизнь.

Сейчас Игорь снова вспомнил про свой сон. Собственно, он и не забывал его все время. Вспомнил о Кончаке. Они там говорили о битве.

Но Игорь знал, что сначала он должен отвоевать свой город и свой княжеский стол. Об этом мечтал князь Андрей, об этом говорила ему тогда, а нынче постоянно думает его мать. Сначала свое княжество, а потом любая битва.

Князь Игорь почти ничего не слышал об Олеге. Самозванец, говорят, постарел, за это время, дела у него идут из рук вон плохо. Город надо спасать. Но Игорь понимал и другое. Он не должен расслабляться, иначе первая схватка окажется для него и последней.

Он помнил лицо Андрея в тот момент, когда тот сказал ему об этом. И грусть, и радость были написаны на нем. Он радовался тому, что открывался новый собор – его любимое детище. И для Игоря это было хорошим знаком.

Игорь на это лишь усмехнулся растерянно. Он не понимал и не разделял радости своего спасителя. Много времени прошло, но к богу он относился так же скверно. И если бы кто-то ему сказал, что и он будет в конце своей жизни с таким же восторгом и радостью строить свой храм, он бы посчитал этого человека глупцом. Но чтобы не огорчать человека, столько добра ему сделавшего, он учился быть более терпимым и благодушным, но у него это плохо получалось. Он решил выступить в поход сразу после освещения храма.

Наступало время действия. И это не только не пугало, а радовало. Это было красивое зрелище для других. В душах, при взгляде на собор возникали высокие и красивые чувства, но Игорь понимал, что это не его праздник. Он надеялся, что Андрей не заметит этого. Он решил незаметно уйти и побыть где-то в лесу, в поле. Ему казалось, что там он ближе к своему богу, чем на площади, около этого собора. И так вольно и радостно было его душе там, словно она раз и навсегда освободилась от оков рабства. Там были его предки, и он видел и слышал их, а не чужих ангелов и богов.

№№№№№№

Он не сразу заметил, что Ирина идет за ним, он не думал о том, что она покинет отца и будет с ним. Девушка ему очень нравилась. И все было бы замечательно, если бы они встретились в другое время. Но в этом положении Игорь не смел даже мечтать о ней. Он долго не мог понять, чего ей хочется, а потом догадался. Она знает о его безверии и хочет обратить его в свою веру. Они думают о разном. Он пытается задушить в себе чувства к ней. Она хочет внушить ему веру в неведомого бога, которому до него, Игоря, нет никакого дела, как и до всего оставшегося мира. Это невозможно понять и просто смешно.

Любовь. Он видел и знал, как несчастен князь Андрей. Он не хотел для себя такой участи, потому что в его жизни и без того было множество огорчений. В свои семнадцать лет она думает бог весть о чем, а он хотел любить не далекого, непонятного и равнодушного бога, а живую, красивую девушку. Но он понимал и другое – он знал, что не имеет на это никакого права. Бес недаром выбрал именно его. Он видел, что Игорь чертовски самолюбив и честолюбив.

Ирина уходила. Он не помнил, о чем они говорили. Да и сам разговор был не так важен. Он с самого начала знал, что должен уехать, ему много придется сражаться, чтобы вернуть то, что принадлежало ему по праву. Потому все ее усилия и его мечтания напрасны. И заныло его сердце. Он знал точно, что они обречены на разлуку. И что-то гибельное и трагическое было во всем его облике. Он всматривался в лицо уходящей княжны, щурился и не верил глазам своим. Рядом с ним плыла, почти не касаясь земли, белая прозрачная фигура, затмевавшая ее своей красотой.

– Что это? – вырвалось у него, хотя на опушке леса он был один, и спрашивать было не у кого.

Но бес не был бы бесом, если бы не подал голоса через несколько мгновений.

– Это дураки рисуют ее немощной старухой, а смерть прекрасна, особенно если умирают молодые.

Но бес ли это говорил, или он сам так думал, как знать. Он знал страшную тайну. Ее смерть плыла рядом с нею. Она обречена. Может ли он ее спасти или все безнадежно.

Это было хорошим поводом, чтобы не уезжать сейчас. Но ничто не могло задержать Игоря. Таких причин всегда будет на пути его великое множество. А если бес его просто на прочность испытывает. Но он достойно пройдет все испытания.

Твердость Игоря могла бы порадовать Мефи. Он должен был поверить в то, что бабы не затянут его в болото страсти, не собьют с пути. А ведь даже Олег в свое время не выдержал такого напора. И те слезливые рассказы, которые повторяют с таким восторгом глупцы – прямое тому доказательство.

Он радовался тому, что девица не задержала его, и только в глубине души оставалась тревога. Чувства – это одно из важнейших богатств в душе человека, жаль, что у него не было их, судя по всему.

Глава 17 Страсти земные

Андрей восседал на пиру. Он смотрел на Игоря и надеялся на то, что доживет до времени, когда его любимец станет князем, займет свой стол в Чернигове, а потом и в Киеве, потому что именно ему он и должен принадлежать по – праву старшинства.

Князь Андрей хотел слыть справедливым властелином – желание, странное для русских князей. Игорь смотрел на своих дружинников, они были тут же рядом на княжеском пиру. Они вернулись из вероломно захваченного града и готовы были идти с ним в сражение. Им нравился юный князь, они понимали, что дни Олега сочтены, и с Игорем хотели связать свою жизнь и судьбу.

Игорь чувствовала присутствие Рюрика, такого же молодого и сильного. И он когда-то возвращался из чужого мира в свой собственный. И у него все получилось.

Он слушал Баяна, певшего о подвигах их героических предков, и считал себя одним из них.

И бес решил ему помочь в этом. И в полный рост над столом Андрея встал первый русский князь, таким, каким он был в год, когда вернулся в свой Новгород. И он удивился тому, как они были не похожи даже внешне. Какой сложный путь прошли викинги по землям русским, сколько воды утекло, как измельчали они, прежде всего в своих душевных порывах. И ему стало грустно от этой картины, тому, которого показал ему бес.

Он дал себе слово, что останется верным Рюрику до конца.

И призрак вместе с ними слушал песни Баяна, и усмехался. Интересно, как сам он относился к тому, что о нем говорили?

№№№№№№

В спальне Игорь снова увидел Ирину. Кажется, она давно ждала его здесь. Как велико было искушение нарушить данное слово. Об этой ночи никто никогда не узнал бы. Девчонка пришла сама. Она не станет его, потом удерживать – слишком горда. Но он остановился.

В полумраке он заглянул ей в глаза, увидел в них мольбу и отчаяние. Он чувствовал жуткую боль в душе княжны. Она не привыкла быть отвергнутой. Издеваясь, бес напомнил историю об Олеге и озере, к которому князь обречен был ходить всю жизнь.

Но Игорь был силен, он мог гордиться свой выдержкой. Он знал, что рано или поздно вернется сюда, когда станет князем, и ее он возьмет в жены. И тогда попросит прощение за эту ночь. Единственный раз в жизни гордый и высокомерный Игорь попросит прощение у женщины, которую нынче посмел обидеть.

Но пока он отделался молчанием, ничего не стал ей объяснять, потому что не верил в силу слов, боялся, что все осложнится и запутается еще больше. Она ушла, не в силах терпеть подобного к себе отношения. Он был жесток, но именно так он понимал и чувствовал в тот момент любовь.

Любовь – это красиво, но она ничего не оправдывает, и есть вещи, значительно более важные, чем чувства, и вот когда свершится то, что необходимо, только тогда он может обратить к ней свой взор. Для своего возраста князь был поразительно разумен в те славные дни. Если она любит его, то дождется. Этот день был удивительно долгим и пестрым. И он поражался тому, что никак не может заснуть.

Игорь вспомнил о Рюрике. Если считать от него, то он был седьмым князем, случайно ли ему выпало это счастливое число?

– Рюрик, Олег, Ольга Святослав, Владимир, Андрей – вот те, кто были до него. И пусть не обижаются все, кого он не припомнил

Если в мире еще жив Перун, то он должен быть похож на первого князя, которого он видел нынче на пиру. И с этим богом и со своими предками он готов был идти в любое сражение.

Во сне к нему снова явился Рюрик, но и на этот аз он ничего ему не сказал. Он знал, что на рассвете покинет гостеприимный дом, и город, который стал для него приютом. Он словно в другом измерении находится, ссоры и битвы его не касаются. Ему же придется уходить в реальный мир, где все будет жестко, а может и жестоко.

№№№№№№

Еще до рассвета пробудился князь Игорь. Вместе с первыми лучами солнца он вскочил на коня своего, и помчался на перекресток, не оглядываясь. Еще вчера было сказано, все сделано, что следовало бы. Мать пока оставалась в Суздале у Андрея, он обещал приехать за ней, как только все совершится, и Чернигов снова вернется к ним. Она всегда знала, что не доживет до этого дня, но в те часы странная надежда появилась в душе.

Княгиня и князь Андрей стояли на пороге, одинокие и покинутые. Он знал, что вернется сюда победителем. Но сколько времени пройдет до того момента? Трудно сказать. Он все еще не уходили и молча смотрели ему в след.

Он забыл попрощаться с Ириной, и не видел ее, когда покидал город.

– А ты молодец, – похвалил его бес, – перед такой девицей устоял, никому такое не удалось бы, я тебя даже зауважал.

Ничего не ответил на это князь. Не понимал, серьезно ли говорит его спутник или шутит. Молчал и бес. Он обиделся из-за того, что его похвалы не дошли до цели, оказались такими бледными, хотя он и старался.

Глава 18 Страшное известие

Дружина Игоря подошла к городу неожиданно. Нет, конечно, Олег не мог не ждать неприятеля. Но думать о том, что Игорь, когда-то изгнанный из родного города и благодаря вероломному князю Андрею сумевший выжить, мог теперь снова тут оказаться – это было для него почти нереально. Он не хотел об этом думать.

Тогда мальчишка был дерзок и несносен, но на что он надеется сейчас?

Олег не мог себе и представить, что это случится так скоро. Всегда кажется властелину, что есть еще какое-то время для того, чтобы собраться с силами и достойно на все дерзости ответить. Он понимал в те минуты, что времени у него совсем не оставалось.

Все было против него. Боги отвернулись, удача давно перестала ему улыбаться, да и была ли она с ним когда-то это эта капризная удача. Возможно это только проделки беса. И он слепое оружие в чужих руках. Это угнетало больше всего. В последнее время и без Игоря дела его шли из рук вон плохо. Люди в городе роптали, все, кому не лень только и хотели отнять то, что ему принадлежало. А действовать в открытом поединке он не особенно и умел, как выяснилось.

А если они против чужаков едва сражались, то поднимут ли мечи против чудом уцелевшего сына любимого князя своего? Он вернулся к себе домой – так несправедливо считают многие. И они никогда не ценили того, что он для них так старательно делал.

Он задумывался об этом и прежде. С ужасом ждал момента, когда соизволит Игорь назад вернуться, напомнит о себе. Вот и случилось самое для него страшное. Уже несколько дней вассалы его твердили о том, что у Андрея был пир, и Игорь со своей дружиной покинул город.

Это он-то тиран, как говорил этот наглец. Это Игорь-то освободитель? И они ждали его и не скрывали своих симпатий. Благо, что никто другой пока не двинулся к ним, всю дружину можно бросить против Игоря. И многие молодые смутно помнили и не особенно интересовались тем, что произошло в этом мире. Хотя к Игорю сбежали самые сильные и вредные из воинов, те, кто с ним готовы были прогнать из города князя Олега.

Говорят, мальчишка умен и привлекателен, он знает их, и знает, как надо сражаться, и правда за ним. Но разве не бросил, не предал он их тогда, когда даже не пытался защищаться. Единственное, что оправдывает его, то, что был он еще очень мал. Но кто бы не победил, сражаться они будут против своих. Это и старался им внушить черниговский князь за трапезой, которая вполне может оказаться последней. Они слушали его и не слышали. И он ясно видел, что не собираются они из-за него помирать. Вот и жди от них очередного предательства. Они чувствуют вину свою за то, что подчинились тогда и предали сына князя. Но настала пора искупать свои грехи.

№№№№№

А тем временем Игорь подъезжал к своему городу. Он почти не помнил дороги. И если бы не те из воинов, кто покинул город недавно, они моги бы и заблудится. Тогда они ехали так долго, так часто останавливались в пути, куда-то сворачивали, что он не смог бы припомнить ту дорогу, а потом ни разу он не появлялся в оставленном городе – так больно и обидно было оказаться тут случайным гостем. Он знал, что вернется сюда только князем, или не заглянет вообще никогда.

И только добравшись до перекрестка, он стал вспоминать все в подробностях. Хотя было лето, давно исчез тот ослепительный снег, от которого ломило в глазах, и замерзала душа. Из суеверия он ждал тепла, считая, что это ему как-то поможет. И дождался.

Игорь оглянулся на своих дружинников. Он знал, что сражаться они будут до конца. Он не собирался больше возвращаться в город князя Андрея. Нужно было победить или умереть. Больше ни дня не хотел он быть беспомощным изгнанником. Только свой город и свой трон могли как-то успокоить Игоря.

№№№№№№

Олеговы дружинники выехали к нему навстречу. Игорь засмеялся. Сей князь на его земле, с именем Олега Вещего на самом деле был жалок и смешон. Словно кто-то злой и жестокий хотел показать, во что может выродиться гордый и непобедимый Олег. Наверное, в ярость пришел бы Олег, услышь он такие размышления. Но Игорь не мог избавиться от подобного сравнения. Таким живым и странно правдивым он ему казался.

Дружинники с любопытством смотрели на Игоря. Они не особенно собирались воевать – это было видно даже издалека. Да и схватка казалась смехотворной. Игорь даже расстроился немного. Сражение могло бы стать очень важным, но оно казалось ничтожным – пустой забавой.

Все перемешалось, и они просто не могли понять, кто и с кем воевать собрался. Убивали друг друга, скорее из личной неприязни. Олег только и успел взглянуть на Игоря яростно, хорошо, что не слышно было проклятий, которые он ему посылал.

У него не было времени на спасение. Соединившаяся дружина стояла стеной за своего князя. И на сильном и быстром коне своем, вместе с немногими верными ему людьми бросился прочь Черниговский князь Олег. Если бы они дали ему отпор тогда, было бы не так обидно, но теперь, когда он отдал им столько сил и терпения, лучшие годы жизни здесь оставил. Он защищал этот город, в то время как щенок этот развлекался вместе со своим юродивым покровителем.

Он знал, как неблагодарны могут быть людишки. И снова он оставался один в целом мире, без дружины, без пристанища, без ласковых на все готовых девиц. И он больше не получит всего, что еще вчера имел, о нем даже вспоминать не будут.

Мать дала ему имя легендарного князя, но он был третьим сыном в семье, и никакого княжества в наследство ему не досталось, вся жизнь – насмешка и сплошное невезение и издевательство. Надо было отдохнуть и снова думать о будущем. Ему уже тридцать пять лет, и будет ли еще что-то в жизни князя Олега? Он уходил в бесконечность, вокруг была только голая земля – равнина, ни одного поселка малого, даже леса настоящего не было за городом, от которого отступил князь. Он оглянулся на городские стены, и не мог сдержаться, слезы потекли по щекам его. Как бы не утешал он себя, но точно знал, что не ступит сюда его нога, князь Игорь окончательно исковеркал и изломал его жизнь, от которой оставались одним осколки.

За ним больше никто не гнался. Князь не боялся его, и не отдал приказания догнать и убить его.

И тогда он остановился в чистом поле и стал молиться за то, чтобы его обидчик получил по заслугам. Зло должно быть наказано. Но он ругал себя за мягкотелость, за то, что в том счастливом году не прикончил князя и его семейство, но на добро на Руси всегда привыкли отвечать злом. Ему это было хорошо известно.

Глава 19 Итоги

Все кончилось, не успев начаться. Игорь понял, что ничего страшного на этот раз с ним не случится. Он не знал еще, что потом ему придется первую схватку воспринимать как благо. Но пока он видел, что бог над ним насмехается. И ему стало обидно и досадно.

Дворец был пуст. Начались поиски. Они были уверены в том, что Олег затаился и где-то прячется. И только к вечеру они немного успокоились, решив, что он не появлялся тот. Он давно уже был далеко от этих мест. Он даст о себе знать наверняка, но это случится не нынче. Никто так просто и безропотно не оставляет такого города, как Чернигов.

Игорь вошел во дворец, где он жил когда- то, но почти ничего не помнил из своего прошлого. Он знал, что через несколько дней тут появится матушка, и они оба получат то, чего так давно были лишены. Он бродил по комнатам и залам, пока слуги готовили пир, и старался вспомнить, как тут все было когда-то, когда еще был жив его отец.

Главное он сделал – вернул то, что было потеряно. Он настоящий князь и у него есть княжество и дружина. Больше не надо было рассчитывать на чужую милость. И он никому не отдаст его, пока еще жив.

Из какого-то дальнего зала, увешанного иконами и уставленного свечами, к нему навстречу вышел старик в белом одеянии. Сначала он показался ему призраком, очередной шуткой беса, голоса которого он давненько не слышал. В нем и на самом деле мало, что осталось от живого человека. Но, приглядевшись внимательнее, понял Игорь, что это не привидение. Это был архиепископ Анатолий, тот самый, из-за которого он так долго обижался на Андреева митрополита. Из-за него он не верил и никогда не поверит в бога. Из-за него молодой князь готов был разрушить все храмы на свете и уничтожить всех богов.

Он ничего о нем не слышал, но тот все это время был еще жив, хотя постарел и очень изменился. И он стоял перед князем, сгорбленный и безмолвный. Сколько казней он ему готовил, сколько раз во снах своих убивал его и отправлял на костер. Но это был сильный, твердый и непреклонный человек, внушавший ему страх, а не этот немощный старик с трясущимися руками, вцепившийся в свой посох, без которого он, вероятно и двигаться бы не смог.

И он понял, что обрушится на него, было не только недостойно для нового князя, но и вызовет ропот и кровотоки среди подопечных его. Это то же самое, что и недавняя битва с князем Олегом, когда нечем похвалиться, а нужно поскорее позабыть обо всем на свете. Но почему все так нелепо и странно выглядит.

№№№№№№№

Старик молчал. Он хотел что-то сказать, но не мог, язык не поворачивался. Вспомнив о других священниках, о князе Андрее, так верившем в бога, он презрительно усмехнулся и пошел прочь, всем своим видом показывая, что он помнит обо всем, что с ними тогда случилось.

За спиной его раздался грохот, но князь Игорь не обернулся. Он не видел, как старик упал замертво. Казалось потом, что он жил только до этой встречи, чтобы в последний раз взглянуть на человека, перед которым он был виноват. Эта вина терзала его все эти годы.

Засуетились люди в черном. Они все видели из укрытий своих. Они первые подбежали к нему и убедились, что старик мертв. И все-таки загадочная эта смерть вызывала еще много кривотолков, появлялись разные версии того, как это могло происходить. Хотя никто не посмел бы в чем-то обвинить самого князя Игоря.

№№№№№№

Уже несколько дней просыпался Игорь в своем дворце, в покоях своего отца. Похоронили священника, к смерти которого он все-таки имел отношения. Он явно приблизил ее. Князь не был на этих похоронах, хотя понимал, что его присутствие необходимо, потому что не все черниговцы знали, что между ними происходили, они верили в бога своего, и старик был с ними всю жизнь. Но никакие доводы не смогли заставить его забыть старые и вечные обиды. Князь Игорь не умел прощать ни в молодости своей, ни потом. И князь начал сетовать на серость и обыденность жизни.

На дороге появился всадник и направился прямо к его дворцу. Всадник ехал в одиночестве. И это встревожило Игоря. Даже издали он показался ему очень знакомым. Но кто был этот человек и какую весть он ему принес?

Глава 20 Черный всадник

Давно усвоил князь Игорь, что горе всегда идет рядом с радостью. Но возможно, это будет исключением из правил. Но когда всадник приближался, тревога в душе его нарастала. Но как бы не была велика тревога, он и представить себе не мог, что услышит от этого посланника через четверть часа. Он и сам торопился, потребовал, чтобы посланника проводили прямо к нему и нигде не задерживали. Ожидание казалось невыносимым.

Бес говорил об убийстве слугами верными князя Андрея и прежде. Он что-то твердил об озере, но это тогда казалось глупыми сказками. Игорь не слушал его почти, так, какие-то обрывки его рассказов возникали в памяти. Вот и сейчас, когда он слушал этого человека, ему казалось, что где-то он уже все это слышал и знал. Полуреальный рассказ звучал из человеческих уст и казался дурным сном. Он вздрогнул, постарался шире открыть глаза, чтобы можно было убедиться в том, что ты не спишь, и все происходит на самом деле.

Но разве может случиться так, чтобы город, в котором он прожил столько лет, и покинул несколько дней назад, перестал существовать, совсем исчез. Князь был убит за несколько часов до этого жуткого потопа какими-то сумасшедшими, и в отместку за злодеяние все и пошло ко дну.

На миг показалось князю Игорю, что стены его дворца пошатнулись, и земля вздрогнула под ногами. Но, очнувшись, он убедился в том, что жив и невредим.

– А Ирина? – вдруг спросил он, понимая, что ничего о ней не знает.

– Погиб весь город, она была в ту ночь во дворце. Я подъезжал к городу в тот момент, и просто был еще на приличному расстоянии. Вот потому и остался невредим, – спокойно говорил всадник.

Но по всему его виду было понятно, что он и сам заглянул в бездну.

– Никто не успел покинуть погибшего города, – обреченно говорил он.

Он не смог спросить о матери, но понимал, что кроме младшего брата Всеволода, который покинул его вместе с ним, все родные и близкие для него люди остались там. Но об этом пока даже думать не хотелось. Это казалось чудовищным. Так вот какова была плата за его недавнюю победу. Он давно убедился в том, что за все надо платить, но разве это равноценная плата?

Князь вспомнил, что этот поселок под Владимиром называли Боголюбовым. И это ему показалось странно символичным. Хотя священники найдут для этого свою, какую-то совсем иную легенду, но он точно знал, что этот бог губит то, что любит, и в этом сокрыта была зловещая тайна.

Бог отомстил за убийство князя, – повторил он. Но каким же извергом должен быть этот бог, если он без всякой жалости погубил целый город.

Он смутно помнил ту сумасшедшую девицу, которая больше всего на свете хотела стать княгиней. Помнил, как она исчезла и появилась снова, помнил о странном ее женихе. Из-за этой странной парочки и случилась трагедия. Два мерзавца сначала убили князя, потом потопили целый град, и словно ничего не было. Он вспомнил митрополита, и мысленно спрашивал его, как он должен был к своему богу относиться после всего, что с ними случилось?

Он должен был понять, что его бог – настоящий дьявол. Он погубил человека, заключившего с ним сделку, он расправился с теми, кто отверг его и круг замкнулся. Выхода больше нет

Мысли его путались. И все-таки не хотелось верить в то, что это правда. Может это человек сумасшедший или это шутка беса. Он бы даже не рассердился на него, если бы тот сказал, что пошутил, город стоит на месте, князь жив и невредим. Но тот стоял на своем, и дивился тому, что князь ему не верит, сомневается в его словах, да как же можно придумать подобное?

И показалось, что мир сошел с ума. Мир, в котором он жил стал дном озера. И не сможет он больше погулять по Боголюбову. И это казалось ему необъяснимым и почти невозможным.

Он оставил этого парня в своем княжестве, и вместе с ним отправился через несколько дней к тому озеру. И еще по дороге туда ему хотелось верить, что он увидит все таким же, каким покинул. Он знал, что как только они выедут на ту сторону леса, увидят городскую стену, услышит шум и людские голоса. И ему даже слышался этот шум. Мефи в те дни не появлялся и ни о чем ему не сообщал, и это тоже заставляло надеяться на лучшее. Он и сам знал, что обманывается, но тем большим будет его разочарование. Он слышал голоса, но не мог разобрать слов, словно они говорили на чужом языке. Опушка леса тянулась до бесконечности. Ему показалось, что они сбились с пути и заблудились. Но перед глазами раскинулась водная гладь. Он ощутил только пустоту.

Глава 21 За чертой бытия

Со всей силы он остановил коня своего, боясь, что тот понесется прямо по воде. Но конь и сам остановился, почуяв неладное.

Игорь спрыгнул с коня и пошел к воде. Он хотел окрикнуть Андрея, потом понял, что вокруг только пустота и тишина – там нигде никого не было. Он понимал, откуда ему могли слышаться звуки и голоса. Здесь стояла такая тишина, словно бы он не на земле был, а где-то за чертой. И странное это было место.

В тот момент и возник Мефи. Он, возможно, появился раньше, но не давал о себе знать.

– Подожди до ночи. Я приведу сюда Андрея, если ты не боишься этого, конечно.

Игорь усмехнулся. Он не понимал, почему это должно было его испугать. Он пошел на другую сторону леса, подальше от этого жуткого озера, чтобы отвлечься от самых горьких размышлений.

№№№№№№

Мефи никогда не обманывал его. И в полночь, когда луна плыла высоко в небе, спутники его уже крепко спали. Они с бесом отправились к озеру. Было ли страшно князю? Если страхом можно называть безысходность, которая царила в его душе, и разочарование, потому что не оправдались надежды. Но бес обещал показать Андрея. Он должен был поговорить с князем.

Если он воскрешал для него давно ушедших князей, то это еще проще. Но ждать пришлось довольно долго. Тень, наконец, поднялась из воды и направилась к нему. Ему и теперь не верилось, что Андрей уже находится среди теней.

Он не попрощался с княгиней и дал слово вернуться к Ирине победителем и жениться на ней. Ему не нужно было выполнять такого обещания.

Андрей приблизился к нему, чтобы можно было рассмотреть его бледное, странное лицо:

– Ты пришел ко мне победителем, мальчик мой, – спросил он. И Игорь отпустился перед ним на колени. Тогда тот приблизился к нему, и слегка касаясь волос его, заговорил о чем-то. Но князь был так потрясен всем этим, что никак не мог услышать его слов.

– Скажи, почему все это случилось, ты так верил в Бога своего, почему же тогда все случилось?

Странная лунная дорожка прошлась по их фигурам, соединяя их в единое целое живого и призрака. Бес невольно залюбовался странной этой картиной. Но на это никто не обратил внимания.

– Все, как надо, не гневи бога, мальчик мой, я виноват в том, что уходил от ответа. Редко участвовал в сражениях, а тех, кто не хочет жить, всегда наказывают. Уныние – большой грех, мы не имеем на него права.

Он старался уйти от ответа. Они понимали, что ничего не случается просто так. Везде есть свои причины.

– Иногда нам только кажется, что мы поступаем правильно, мы убеждаем себя в этом и начинаем верить. Я принес больше зла, чем может показаться.

Игорь удивился тому, что он старался и сейчас оправдать своего бога. Но он видел, что ничего от веры в душе его не осталось.

– Ты пришел ко мне, значит, тебе удалось вернуть свои земли. Будем надеяться, что твоя судьба не будет так страшна, как у деда твоего.

Они говорили еще долго, пока бес им не напомнил о том, что до рассвета совсем немного осталось.

– Мне пора возвращаться в свой мир, – услышал он голос Андрея.

– Я приду к тебе, я буду к тебе приходить.

– У тебя еще немало дел там. Потом, когда-нибудь мы будем вместе. А пока ты должен бороться.

И это говорил Андрей. Он простился и пошел прочь. Сероватый плащ его переливался при блеске луны. Он все еще слышал его голос.

С трудом возвращался князь к реальности. Он и на самом деле был все это время в другой плоскости. Но перед ним был лес, неподвижная гладь озера, туман. Он понял, что остался в этом мире совсем один. И что было впереди, что еще ждало его там? Иногда ему казалось, что все уже было, ничего нового не могло произойти с ним. Они уехали в его княжество на рассвете. Ехали молча. Никому ни о чем не хотелось говорить. Слишком грустным и странным казалось это открытие, то, что они увидели в мире, ставшем родным. Хотелось думать о жизни, а не о смерти. И странно было сознавать, что все это время он ни о чем не знал, не догадывался даже.

Игорь вспомнил во всех подробностях прощальный пир, на котором все было так торжественно и красиво, все были живы. И казалось, что все они – воины и князья – будут вечными.

Часть 2 Непережитое

Глава 1 Пошли мне, Перун, второго

Далеко был расположен поселок этот от проезжих дорог и больших городов. Редко и долго неслись туда вести. И похожи, они становились на сказки, о том, как в мире живется, что там происходит. Странники иногда туда забредали, хотя чужих тут не любили люди, живущие одной большой семьей, почти никогда мест своих не покидавшие.

Но семья эта была вовсе не дружной и не прочной. Часто люди ссорились между собой, но женились только на своих девицах, чужак, даже из соседнего поселка, был здесь большой редкостью. Мало кто и припомнить мог, кто же среди них был чужим, когда он тут появился и откуда пришел.

Никто никуда не переезжал. Им казалось, что и там к чужакам относятся так же. Наверное, именно здесь придумали поговорку о том, что где родился, там и сгодился.

Какая особенная нужда есть в том, чтобы бродяжничать да бездельничать? Но особенно наблюдательные из них уже знали, что и среди черных ворон заводятся белые. Так же и среди людей бывало, хотя никто из них не смог бы пояснить, как такое получается.

Вот и среди детей их у пахаря Никиты сын странный какой-то получился. Сколько не гадали они, не присматривались к нему, никак не могли его понять односельчане.

Сколько раз уже старики замечали странное, а им кроме как поглазеть на мир, и делать больше нечего было. Вот и видели они, что с другими детьми Егор не играет, ничего его не интересует особенно. Чудной такой, постоит, посмотрит и бежит от остальных на опушку леса подальше. Смекалистый вроде бы, разбирался он много в чем, а будто и чужой какой-то. Зато, как расспрашивать начнет, о таких вещах интересуется, что и диву даешься. Особенно странников слушать любил он, тем беднягам житья от него не было никакого, если забредут сюда ненароком. Ни на шаг не отстает от них, что да как, только и слышно голос его звонкий.

А когда уходили они, снова Егор совсем один оставался, уходил подальше и ни с кем больше не разговаривал. И все думал пацан этот думу свою никому не ведомую. А если бы он решился кому-то рассказать о том, что он хочет, то и вовсе засмеяли бы его земляки, потому и помалкивал он.

№№№№№№

Мальчик любил укромные места, пустые далекие полянки, чтобы можно было поваляться в густой траве, и целый день оставаться для всех невидимым, пока не скроется солнце, на землю не опустится тьма. Он умел фантазировать и мечтать. И так далеко в мечтах своих уносился от родимых мест. Видел он себя всегда в самом большом городе – в столице, где были просторные дома и прекрасные дворцы, люди в красивых одеждах и развлечения самые изысканные. И не болит у этих людей голова ни о том, как поскорее вспахать, засеять поле и урожай убрать, ни о скотине своей, которая все время жрать просит и ухода требует. И когда узнал он о том, что самого главного князем называют там, то и стал он мечтать о том, что будет этим князем, что бы для этого сделать не пришлось. Проговорился он о мечте своей только одному страннику, с которым разговаривал о столице. Смеясь, сказал ему странник, что князем нельзя стать, им рождаются. Но не обратил он даже внимания на эти его насмешки. А странник все говорил о том, что князьям и самим дворцом и тронов не хватает, из-за этого борьбу они ведут лютую, никак остановиться не могут, он там совсем не нужен. И не стал он больше с ним говорить, решив, что у мальчишки голова больная, раз он о таком думает. И с тех пор совсем больным Егор сделался от желания попасть в княжеский дворец и управлять всем этим миром. Об этом он всем рассказывал. И никто его ни убедить, ни отговорить не мог, а потом и внимание на него обращать они перестали. И так мелки и противны ему казались все, кто его окружали, что и смотреть он на них не мог и не хотел. Сначала родители носились с ним, пытаясь образумить – ничего не помогало. Отрок их был на редкость упрям, и слушать ничего не желал. Побились они немного, да с тем и остались. А потом решили они, что когда подрастет он, и соображений у него больше станет, то сам от этой своей идеи откажется да делом займется. Но бывают такие мечты, от которых отказаться никак невозможно. И напрасно они надеялись, чем старше он становился, тем мечты его больше были.

И вот однажды летом, когда уже четырнадцать зим ему минуло, лежал Егор на поляне лесной, смотрел, как стрекозы над ним летают. И с грустью думал о том, что очень неправильно устроен человек, потому что нет у него таких прозрачных крыльев, а так бы давно улетел он в далекий город, да и начал мечту свою осуществлять.

В это время, посланный Лешим, брел в поселок чертенок, и наткнулся на него. Нечистые ему давно рассказывали об этом странном мальчишке, но встретились они с ним в первый раз. И с интересом друг друга разглядывали. Егор впервые видел такое странное мохнатое существо, вроде и похожее на человека, и совсем на него не похожее. Были у него рожки на голове и хвост сзади. Спросил мальчик удивленно, у какой это коровы такой теленок мог родиться.

Расхохотался тот, да и заговорил человеческим голосом:

– Ну и чокнутый же ты парень, но смешной. А я смешных люблю. Многие люди скучные, а ты смешной, и про мечту твою бредовую я слышал, – весело и задорно говорил он.

Насторожился Егор. Не таким простым было это существо, может, оно могли ему в чем-то помочь?

– Я подумаю, как тебе помочь, – говорил он, угадывая или зная его мысли, – только не рассказывай обо мне никому, а то и вовсе тебя засмеют. А я сам тебя разыщу, если ты мне понадобишься, и сделать что-то можно будет, – пообещал он и оставил ему маленького черного щенка, непонятно откуда взявшегося.

– Зови его Люци. Если я тебе срочно понадоблюсь, отправь его ко мне, он все понимает и знает дорогу.

Егор внимательно взглянул на щенка. Он ему очень понравился и казался каким-то необычным. А существо хихикнуло, обдало его странным холодком и вонью очень даже противной, и исчезло, будто его и не было вовсе. Если бы не щенок этот, подумал бы Егор, что все это ему приснилось. Но щенок был рядом, веселый и удивительно разумный, он и на самом деле все понимал. Егор знал, что с этой минуты, и он к какому-то диковинному миру приобщен. Теперь уж точно с ним что-то необычное случиться должно. Не зря и не напрасно так долго мечтал он о большом и главном. Скоро все сбудется.

Появление еще одного щенка в поселке никого особенно не удивило. Люди с интересом взглянули на собаку, и скоро про нее позабыли. Правда, странное его им Люци, почти никто запомнить не мог. Но что еще такой чудной парень, как их Егор, придумать может?

Глава 2 Большие надежды

Надолго хватило радости мальчику. Но любая радость постепенно затихает, и эта потонула в суматохе буден. И все больше и больше замечал он с грустью, что жизнь идет по-старому, и ничего не происходит. Правда, щенок рос не по дням, а по часам и скоро превратился в огромного черного пса. И стали говорить старухи, что не к добру в поселке появилась эта черная собака, она принесет какую-то беду. Но Егор и слышать об этом не хотел, он готов был в ярости броситься на каждого, кто на пса косо посмотреть посмеет и к нему приблизиться.

Хотя пес в защитниках не нуждался, он сам за себя вполне мог постоять. И не много нашлось охотников к нему приблизиться. Самого сильного парня придушить он мог в один миг. Вот и оставили они со временем собаку, как и прежде парня, в покое. Что-то должно было случиться в поселке. Знаки были разные, но об этом старались не говорить заранее, чтобы не кликать лихо, пока оно спит.

Егор стал думать о том, что наступила ему пора действовать. Время немилосердно уходит, так и всю жизнь можно ни на что не решиться. И еще больше его слабый рассудок смутил сон. Видел огромный город с каменными воротами он. Какие высокие и красивые были там дома.

И подходил он к дворцу на главной площади, и увидел, что люди идут к нему навстречу и просят его стать их князем. Согласился он, раскланялся с ними, зашел в палаты белокаменные, по лестнице высокой подниматься стал молодец. Уселся он на высокий трон, и обвел взглядом собравшихся. Все взгляды на него устремлены были в тот момент. Но он совсем один на высоте страшной оказался, и только пес его у ног лежал. Слушал он жалобы их, судил их по чести и совести, но при этом подарки принимать не гнушался, приказы вассалам своим отдавал. Потом среди прочих появился бывший князь их, упал он перед ним на колени и стал молить, чтобы простил он его и в услужение к себе взял

– Хорошо, – ответил Егор, – только если плохо служить мне станешь, прогоню тебя со двора, а то и голову отрубить велю, ничье заступничество тебя тогда не спасет.

И приказал он слугам верным, чтобы следили они за князем, глаз с него не спускали, да обо всем ему и докладывали. И таким ясным был этот сон, что верил он в то, что все это было, и случится с ним еще и не такое. И не хотелось ему после этого просыпаться, да к серой реальности его возвращаться.

Ведь здесь видел он только избу свою с низким потолком, вечно грустное лицо матери своей, да грубоватый голос отца услышит, который только и делает, что за что-то попрекает да учит уму-разуму.

Словно в насмешку глупую выпало ему тут родиться, а ведь кому-то повезло, видел он с детство только красоту княжеских палат, любовь родительскую да радость, когда исполняются все желания. И чем он лучше, счастливчик этот? Зависть лютая все сильнее сжирала душу его, все меньше покоя в ней оставалось.

И вдруг, когда он снова лежал в высокой траве и сон свой во всех подробностях красивых вспоминал, и мысленно в город тот расчудесный переносился, в тот момент и услышал он снова насмешливый голос.

– Ты только шут гороховый, да где уж тебе князем стать!

Все в душе его перевернулось в один миг, вскочил он с травы, стал вокруг озираться, но никого нигде не было. Рядом лежал пес и мирно спал, даже похрапывал. И видел он свои собачьи сны.

Птицы летали в поднебесье, и ни одной живой души не было рядом. Но откуда мог голос этот исходить? А ведь звучал он, так ясно звучал, не мог Егор ошибиться

– Шут. Кто такой шут? – совсем не понимал пацан этого слова, хотя сразу почувствовал насмешку над собой, и поразила его вторая часть речи той, о том, что князем всегда другой будет. В этот момент, почуяв, что он чем-то обеспокоен. Проснулся пес и удивленно на него уставился. Но, ничего не обнаружив, он снова отпустился на траву. Нигде никого не было, знакомый его не показался. Кто же это мог быть. Кто говорил рядом так отчетливо, что он разобрал каждое слово. К чему тогда сны ему снились? Или это тоже насмешка? Но этого не может быть. Если они думают, что он сдастся и отступит, то они просчитались. Этого не случится. Уж лучше совсем не жить, чем все оставить так, как есть, или вместе с отцом идти землю пахать и хлеб сеять.

Отец говорил о том, что скоро будет его в поле брать с собой. И надо бежать, как только появится тот, кто в столицу пойдет, кто знает, куда идти нужно. Он тайком вместе с ним убежит, и поминай, как звали. Он не останется здесь. Но одному там сгинуть можно. Да и делать он ничего не умеет, но научиться. А сгинуть и тут недолго, тот тут не за грош пропадешь.

Так было принято самое важное решение, от которого не собирался он отступать ни живым, ни мертвым. Наверное, не один он о подобном мечтал, но для остальных все так и осталось несбыточным, а этот парень оказался в нужное время в нужном месте.

Глава 3 Бунт и жертвоприношение

Время шло, но ничего не изменилось в его жизни. И тогда Егор вспомнил о древних богах и вместе с псом своим отправился к изваянию Перуна. Оно хранилось еще в лесной чаще, и к нему порой пробирались старики и приносили какие-то жертвы. Они говорили о том, что во все времена этот лес считался заповедным, и там совершались жертвоприношения богам их предками.

Пришлось оглянуться вокруг и сообразить, что можно принести в жертву. По дороге важно шагал гусь. Вовсе нелегко, оказалось, скрутить ему шею, но сделал он это довольно умело. Пес провел его к тому месту, где таился от посторонних глаз кумир.

Парень сначала боялся заблудиться, попасть в болото и бесславно исчезнуть с лица земли. Но все обошлось на этот раз. Видно, пес хорошо знал дорогу, он должен был сохранить его для грядущих подвигов.

Кумир был стар и совсем потемнел от времени и влажности болотной. Приближаясь к нему, Егор испытал странный трепет. Он был уверен, что тот может сотворить для него чудо. Гуся он положил на жертвенник, долго стоял и смотрел на изваяние, и вспоминал жутковатые рассказы старины, о том, как ему по жребию приносили человеческие жертвы. И были специальные жрецы, которые следили за тем, как и что происходит.

Егор порадовался тому, что живет не в том времени, не представится случая помереть просто так, по случайному стечению обстоятельств – это было бы больно и обидно.

И вдруг страх охватил душу. Он дрожал перед этим изваянием, видевшим столько смертей. Следы крови не только животных все еще темнели на нем. И показалось ему, что все жертвы, которые были когда-то убиты, вставали вокруг него, и к нему направлялись. Они шумели о чем-то, но не мог он разобрать голоса их.

Не помня себя от ужаса, мальчик побежал прочь, не разбирая дороги, и хорошо, что пес бежал все время впереди, иначе ему не выбраться бы в свой мир живым.

Он остановился на лесной опушке, когда Перунов лес был далеко позади, в другом мире (показалось ему в тот миг). Он знал, что никакая сила больше его туда не заманит, он уже не понимал, как мог решиться отправиться туда. Бывают в душе такие странные порывы. Он сидел, отдыхая от бега, пес развалился в траве около его ног. Ему показалось, что он не может пошевелиться, и двигаться домой тоже не в состоянии.

– Странно, – размышлял он, разморясь от жары, – Здесь так же жили люди, может, кто-то из них на этом же месте стоял. Но о чем они думали, что хотели получить от жизни? Возможно, сам князь здесь проезжал. Но почему судьба так щедра к одним и безжалостна к другим. Ведь князя никогда бы не принесли в жертву. А чем он лучше? Только тем, что во дворце, а не в избе довелось ему родиться. Но все не могут рождаться во дворцах. Но почему она так жестока к нему? В чем он провинился. Князю, наверное, никогда не захочется поменяться с ним местами, а может он в сто раз умнее и лучше того самого князя, который рожден, чтобы править им. Но кому это интересно, если ты рылом не вышел? Да и зачем ему быть умным, красивым, добрым, если он уже князь? Это имеет значение только для таких, как он.

Он смотрел на своих ровесников – они всему были рады, всем довольны, и не мучили их подобные мысли. Но они всегда останутся холопами и не на какую высоту подняться не смогут, а он лучше вовсе сгинет, но никогда не останется одним из них. Уж если не князем, то никем другим тоже не надо.

Христос не поможет ему в этом. Бабка всю жизнь ему так усердно молилась, а в каких страшных муках помирала, он даже страданий ее не уменьшил.

А этот бог – зверь, если он позволил себя в чащу унести, если спокойно на жертвы смотрел, разве он чем-то ей поможет? Что ему остается? Только на себя самого рассчитывать он и может. Вот и захотелось ему самому этой власти, любыми средствами он решил ее раздобыть.

Странно, ему показалось вдруг, что тот самый гусь, который в честь бога убит был, сейчас ковылял к нему навстречу.

Конечно, это был совсем другой гусь, но он видел того гуся. Ему показалось, что бог над ним смеется, никогда ничего не будет, и он ему не поможет.

Птица величественно прошла мимо и зашипела, вытянув шею. И это удивило парня. Но и этот знак не мог уже остановить его. Он не стал остановиться на своем безнадежном пути.

Глава 4 Нечистый заговор

А в лесу, в ту самую ночь деревянный Перун вздрогнул и ожил. Оттого ли, что через столько лет ему снова принесли жертву, и он посчитал, что стоит еще раз появиться в этом мире в своем настоящем обличии. Он восстал из мертвых, и снова воплотился. И стали собираться вокруг него черти и разные другие духи, которые оставались в этом мире, и были неистребимы по-прежнему. Полночь – их время. Дракон, пролетая мимо заповедного леса, остановился здесь, видя, что все копошатся и как-то все особенно оживлены на этот раз. А ему так пусто и одиноко было, что возликовал Горыныч.

Разговор зашел о последних событиях, происходивших в сером и скучном мире и появлении Егора с жертвенным гусем в их лесу.

– Странный мальчишка, – заговорил Мефи, – на место Игоря, по меньшей мере, метит. Откуда только в мальчишках – простолюдинах замашки такие.

– Мечтать не вредно, жаль только, что ничего путного из мечты его получиться не может, – вздохнул Шестиглавый, испытавший когда-то безграничную власть и полное безвластие, и до сих пор не решивший, что ему больше по душе.

Без власти он чувствовал себя веселым и беззаботным, никто над ним не стоял, но власть такая заманчивая штука, чувствуешь себя могущественным. Он никак не мог решить, что же ему больше нравится.

Но одно дело он, наделенный когда-то сверхъестественными силами, из-за которых он мог на что-то рассчитывать. Другое – этот парень, у которого за душой ничего не было, но он решил обойти многих и власть получить.

А пока он философствовал, рассуждая о происходящем, Перун ссорился с бесом, упрекая его в том, что тот оживил гуся и тем самым зародил сомнение в его существовании. Может, этот отрок, один из последних, кто мог бы поверить в него. И век у него не так короток. И вера еще могла продержаться, какой- то срок на земле. Но если он обо всем позабудет, то еще раз умрет вместе с ним навсегда и Перун.

На яростные эти обвинения бес только хихикнул, и говорил, что его хлебом не корми, только дай пошутить, а мальчишка для него совсем не годится, потому что он пуст и туп, как никакой другой.

– Будто ты как-то собирался эту веру укрепить, нельзя уже ничего сделать, – огрызнулся он, ему надоело это нытье.

Перун молчал. Никакой веры ему укрепить не удастся. Да и разве нынешних чем-то обморочишь? Он и сам был на того мальчишку похож, который хотел получить все на свете, ничего не давая взамен, а время его давно прошло.

Но это особенно трудно было признать поверженному кумиру. Бесу стало жаль его. Он никогда не ощущал себя богом, потому никогда не будет свергнут, и время его не пройдет никогда. Хорошо оставаться в середине, там значительно дольше сохраниться можно.

– Ты сам виноват, – между тем продолжал обличать его бес, – жертвами своими зажрался, думал, что можно ничего не делая богом оставаться, вот и получай. Везде надо что-то делать. Ты веру людишек решил просто так заполучить – вот и результат. Ты забыл, что за власть бороться надо, а за большую – тем более. А если она свалилась неожиданно, держать ее изо всех сил, а не дрыхнуть беззаботно. Тебе, дураку беспечному, столько лет еще дано было. Но и они тебе впрок не оказались. Вот и результат.

Он устал и спарился от этого монолога, а Перун, слушая его, вынужден был признать, что он прохлопал ушами и поздно бежать в неизвестном направлении, никакого толку из этого не выйдет.

Христос пришел к людям и заставил их в себя поверить, и немало сделал для того, даже помереть героически мог, хотя знал, наверное, что воскреснет, так и помирать не страшно.

– А что же это ты от своего бога откололся? – язвительно спросил он, решив хоть как-то уколоть Мефи.

– А я сам по себе, кстати, я его заставил с собой считаться, потому что он мою работу делать не собирается, и я ему нужен. Если ты хочешь чего-то добиться, и ты должен быть им нужен, – пролепетал он.

Перун понимал, что уличить его ни в чем невозможно и решил не задевать острого на язык беса. Из этого ничего не выйдет. А он все-таки еще ощущал себя великим и могучим, и в собственных глазах таким и оставался до поры, до времени.

Собеседники не поняли, что бес уже переключился на Егора, когда он заговорил снова:

– Только идея сама по себе мне нравится, и нам надо подумать, как переключиться на князя Игоря.

– Зачем твоему князю соперник нужен? – удивленно спросил Дракон.

Он хорошо помнил о соперничестве и о горьких последствиях недавней истории с Андреем, хотя старался не вспоминать об этом и над этим проклятым озером долго пролетать не мог. Ему казалось, что невидимые души его попрекают во всем происшедшем. И вины тяжелой ему не искупить никогда. Смертных может спасти последний час, для него же этот час не наступит. Она будет вечной. Он бы и не заговорил об этом. Хотя тот мыслил по-другому:

– Если с умом подойти, то второй ему нужен для соперничества, чтобы не зажирел, как ты. Тем более что соперник вовсе не безобидный. Но его стремление к власти мы можем использовать, чтобы помочь князю.

– Ты так стараешься, будто он тебе душу свою запродал, – проворчал Змей.

– Не продал, так продаст, куда он денется. Он мой, и я его не погублю, да еще в придачу с городом, как ты. Доверил тебе князя Андрея, и чего ты с ним натворил, – усмехнулся он.

Дракон молчал. Ему нечего было ответить на этот упрек. Бес со всех стороны был прав. Можно быть уверенным, что никакой оплошности на самом деле он не допустил. Но вот мальчишке не поздоровится.

– А об этом парне ты не подумал? – поинтересовался он.

– Нет, и тебе не советую, он из тех твоих крестников, которых потом надо будет в горящий город тебе же самому сбрасывать.

Ну и язва же змей, он и прошлом его промахе напомнил, о старом и давно забытом, и здесь он был прав. Бес понимал, что чаще всего его благими намерениями дорога в ад стелется, потому не стоит увеличивать число неудач. И вставать на пути у самого беса не стоит, это то же самое, что против ветра полевать. Все равно к тебе все и прилетит. А он был мудрый и давно жизнью научен всему.

Егора он решил отправить на Драконе к Игорю, и там будет руководить им, но не в ущерб князю, конечно. Еще одна жертва намечена, но в отличие от слепых Драконовых жертв эта пойдет к гибели своей медленно и красиво. Бес сумеет выжать из него все, играя на его честолюбии и больших запросах. Ведь места мокрого от него не оставит, и будет со всех сторон прав.

Близился рассвет. Они разошлись по разным местам. Но судьба искателя счастья была решена раз и навсегда. Хотя он о заговоре духов ничего не мог знать.

Глвыв 5 Характеристика беса

Дракон остановил беса и попросил его рассказать о князе Игоре. Его он знал очень плохо, а, судя по всему, был он крепким орешком. Мефи согласился.

– Пока ты с Андреем своим возился, самого главного парня и упустил. Он сын князя Святослава и внук того несчастного Олега, который тридцать три года на необитаемом острове провел. Но и тогда склонить к подлости мне его не удалось.

Странное было от беса услышать такие признания, но порой и такое случалось. Но бес был парнем справедливым и готов был признать и собственные промахи.

– Он много чего там пережил, без моей помощи, конечно, – он покосился на Дракона, потому что тот явно его заподозрил в какой-то каверзе по отношению к этому князю. – Среди людишек порой встречаются такие, до которых мне далеко. Отец князя этого оказался сильнее деда, но тоже слабоват. Куда ему было до тех негодяев, которые миром в то время правили. Подлостью и грубостью своей они его и добили. Мальчишку тогда дядька его Олег, прогнал из города. Вот твой благородный Андрей, единственный его и приютил у себя, и вырастил. И ушел наш Игорь из Боголюбова за несколько дней до катастрофы с этим озером он и покинул Андрея, отправился в свой Чернигов, чтобы с Олегом посчитаться. Но там потеха была настоящая, а не битва. Ребята его только и ждали. И бежал самозванец, да так, что только пятки сверкали. Но пора и честь знать. Игорь об озере слишком поздно узнал. Я гонца Андреева потопил в болоте вовремя, – признался бес, а Дракон, недоумевая, воскликнул:

– А это еще зачем?

– Как, зачем, бросился бы он их спасать, и вместе со всеми на дне озера и оказался бы. А у него на земле еще дел немало, и смерть его, хоть и благородная, но самая бы бессмысленная была. Об этом и думать не стоило, – подвел он итоги, рассчитывая на то, что сомнения Драконовы исчезнуть должны.

– Нынче Игорь мой в полном порядке, еще много чего он успеет сделать в жизни своей. Конечно, если не будет круглым дураком. И отправлю я к нему мальчишку, пусть он с ним позанимается, как надо, нечего расслабляться, пусть боевым князем становится.

– Да немало ли он с детства терпел, чтобы и это испытание получить, – упрямился Дракон, но бес резонно заметил:

– Вот именно, не стоит успокаиваться, и не учи ученого, в отличие от тебя, я всегда знаю, что делаю, и чаще всего поступаю правильно. И провалы у меня не такие сокрушительные, как у некоторых.

И это было чистой правдой, и нечего ему было против этого возражать. Вот и молчал уныло Дракон, зная, чего-чего, а мозгов у беса достаточно. Дракон видел, что князь был симпатичен бесу, а такое случалось прежде не часто. Змей давно зарекся не связываться с князьями и их богатырями, а после трагедии на озере, тем более, но вот услышал он об Игоре, и все переменилось в душе его. И он уже знал, что дороги их с князем пересекутся. Соперничать и тягаться с бесом он не собирался, потому что наверняка проиграет. Но с князем он встретится, и тогда видно будет, что им предпринять следует.

№№№№№№

А Мефи тем временем, поразмыслив на досуге и вспомнив о жертве Егора, которую он приносил Перуну, чтобы тот помог ему добраться до города князя, решил, что именно этим он и займется. Ночью он разыскал свою собаку и приказал ему собираться в путь-дорожку, прихватив с собой мальчишку. Хватит прохлаждаться – давно пора делом заниматься.

Пес слушал его молча. Он любил действовать, и все понял с полуслова. Город, так город, было бы приказано, а он все исполнит в лучшем виде. Правда, ему ничего не было известно, что и как там будет, но это уже не его забота, по ходу дела видно будет.

– Там и встретимся, – бес похлопал его по спине и отправился прочь. Он внушил Егору мысль о том, что завтра тот должен выходить на большую дорогу.

Глава 6 Дорога дальняя

Проснувшись, Егор уже знал, что на рассвете, пока родители еще спали, он должен покинуть поселок и уйти из своего дома навсегда. Пес, словно угадав его мысли, лениво потянулся и направился к двери. Странно, его по утрам всегда было трудно растолкать, но на этот раз все оказалось так просто. Может, у него разыгралась фантазия, и он во сне увидел что-то невероятное. Но это не так уж важно. Он бегло оглядел дом, в котором прожил шестнадцать лет. Родной дом – так говорили о жилище многие, но никаких чувств не возникло у него в душе, потому он и решился покинуть его так просто. Но о чем же рассказывали странники, у которых на глаза наворачивались слезы, стоило им вспомнить о своем, когда-то оставленном доме.

Может потом с ним будет то же самое, но пока ничего такого он не чувствовал, все казалось напрасным. Здесь было столько огорчений, столько обмана и напрасных надежд, что лучше вовсе о том не думать.

Егор знал, что нет никакой чести родиться в крестьянской избе и навсегда оставаться тут в горе и радости. Оставаться среди них, стать одним из них раз и навсегда. Он понимал, что может просто умереть от безысходности.

Он стремился поскорее уйти отсюда и никогда не возвращаться назад.

Собрал только необходимое, взглянул на спящую матушку. Она не проснулась. И хорошо, что не проснулась, иначе догадалась бы о том, что происходит, и пришлось бы долго объяснять, что и зачем он собирается делать.

Вряд ли они будут долго переживать, и искать его. Отец уже сказал однажды, что толку от него нет никакого.

Если кто-то переживал из-за него, так эта собака, она все чувствовала и понимала, только не могла говорить. Она бежала в сумерках по дороге, виляя хвостом, выражая тем самым неописуемую радость оттого, что они вырвались на свободу. В поселке их больше ничего не ждало.

Он понимал, что дорога будет дальней, хотя о еде не позаботился. На кого он надеялся, на бога или пса, было непонятно, но помирать от голоду в дороге точно не собирался.

На удивление быстро Егор выбился из сил. Ногу гудели, ему больше ничего не хотелось, никуда не хотел он идти и делать ничего не мог парень от полного бессилия. Даже если бы ему пообещали княжеский стол, и из-за него он бы не тронулся в путь в тот момент.

Парню стыдно было признаться в том, что он расклеился с самого начала. Он не думал закаливаться, не набирался сил, а только мечтам и размышлениям предавался. И ничего удивительного в том, что тело его совсем не слушалось. Оно было чужим, и одного желания перевернуть мир мало, надо для этого какие-то возможности иметь.

В мешке осталась последняя корка хлеба, которую он выпросил в поселке мимо которого проходил. Перед тем как заснуть, он поспешно съел ее, решив, что к утру, может быть, что-то изменится.

Утро вечера мудренее, вспомнил он пословицу, которая оказалась кстати. Сон и на самом деле прибавил ему сил и мужества. Снова появилась тень надежды, хотя она еще и была не такой уж значительной.

Мефи, понаблюдав за ними издалека, понял, что герой далеко не уйдет. Такие большие переходы пока не для него. Но отступать он все-таки не собирался. Он отправил голубя на поиски дракона, где-то слонявшегося без дела. Он мог даже очень пригодиться, тем более он был в курсе происходящего. Обо всем ему было известно. Надо было как-то доставить его до места, потому что сам он туда не доплетется ни за что. Глаз у беса был наметанный.

№№№№№

Егор проснулся на рассвете и вспомнил обо всем, что произошло с ним накануне. Он с надеждой огляделся по сторонам. И понимая, что у него нет выбора, (о возвращении домой не было и речи) он поспешил отправиться в путь. Но на этот раз он решил осторожнее тратить свои силы, понимая, что их меньше, чем хотелось бы.

В этот момент около него приземлилось чудовище. Он вздрогнул и отпрыгнул в сторону, с грустью и ужасом подумав о том, что ему пришел конец. И случилось это совсем неожиданно, на большой дороге, средь бела дня. И ничего он не сможет, потому что чудовище явно его сожрать хочет. Но по тому, как весело подбежал к нему пес, он понял, что все не так страшно, и устыдился того, что напрасно его боялся. И может быть, это чудовище ему поможет, обижать парня оно не собиралось. Дракон не метал молнии, а настроен был даже дружелюбно. Хотя не стоило особенно доверять таким созданиям, но и выбора у него не было.

И на самом деле, увидев, что парень готов отправиться в путь, Дракон подхватил его и собаку в свои лапы и набрал высоту.

Что это такое было? Наверное, не каждый смог бы дышать на такой высоте в его огромных лапах, и испустил дух, но он направился к великой цели, и потому с трудом, но дышал. А как только он немного обвыкся в облаках, то понял, что это удивительное зрелище – земля с драконьего полета. Какая она необычная и красивая. Ничего этого он никак не смог бы передать словами, у него не было никаких слов, только сплошные восторги. От восхищения, а не от высоты, захватывало дух. Пес вел себя спокойно, усевшись на хребет дракона, он смотрел в даль, как будто каждый день совершал такие перелеты. Иногда он поглядывал вниз, словно старался определить, где они могут находиться и долго ли им еще болтаться в воздухе.

Пес был лишен всяких эмоций, разве мог он понять, своим собачим умом, что такое земля с высоты птичьего полета. Егор даже посочувствовал ему и порадовался за себя. Хоть в одном необычном приключении он побывать все-таки успеет. Вот его родичи бы разозлились, увидев его в небе, да еще в лапах этого чудовища, от страха бы померли. А он цел и невредим, и даже восторг испытывает оттого, что переживает.

Парень приближался к цели. И неважно, кто ему в этом помогал, старый ли бог Перун или еще кто-то. Но он не один и все одолеет, и рано или поздно добьется того, о чем мечталось.

Конечно, возможно его несут прямо в пасть Змиеву, да куда угодно. Пусть он и в ад отправится. Почем ему знать, что он хочет в столицу попасть. Но что- то ему подсказывало, что он на верном пути. Всему свое время, потом может быть и ад, а пока, он за стол княжеский поборется и обязательно победит.

Глава 7 Начало конца

Дракон взглянул вниз и первым увидел огромный город. Он решил не пугать людей, и захотел приземлиться на поляне около леса. В своих снах Егор видел этот город с ее башнями, замками, княжеским дворцом. Но в первый момент он так растерялся, что не понял куда идти и что ему делать дальше. Про себя он решил, что если Дракон и выполнял чей-то приказ, то это был приказ не врага, а скорее друга его. Это не могло не радовать Егора.

Поляна была залита солнцем. Пес радостно прыгал вокруг него и рвался к городу. Егор поспешил за ним, задыхаясь от радости. Он шел гордый и веселый, зная, что совсем скоро будет вспоминать этот день и час, и можно начинать новый этап его жизни.

Скоро столица узнает о том, кто он такой и покорится его власти. И быстро забылась усталость и неожиданная помощь.

Бес прибежал к городским воротам, чтобы самому убедиться в том, что завоевателя доставили в полном порядке, и он готов приступить к действиям. Парень очень удивился, если бы узнал, что от его ловкости, силы, смелости ровным счетом ничего не зависит. Все будет происходить помимо его воли, иногда и желания, если оно будет расходиться с его волей. И если бы ему сказали, что он пешка в страшной этой игре, он ни за что не поверил бы этому. И он бросился бы с кулаками на любого, кто посмел об этом заикнуться.

Но, увидев, что все происходило так, как ему было нужно, бес незаметно исчез.

№№№№№№

Егор шел по улицам незнакомого города с широко раскрытыми глазами и полуоткрытым ртом. Он был очарованным, но это не помешало ему верить в то, что он станет хозяином всего этого огромного и шумного мира. Но пока он казался ему слишком большим и красивым, почти нереальным. Потрясло его это еще больше, чем недавний полет на драконе. Люди с интересом на него смотрели, как и на всякого чужака, непонятно откуда взявшегося. Кто из них и подумать мог о том, какие планы огромные теснятся в этой взъерошенной, пустоватой, но большой по размерам голове.

В тот самый момент ударил колокол. В город, как оказалось, возвращался после небольшого путешествия и князь. Об этом узнал от многих и пришелец. Он встрепенулся, и ему грешным делом показалось, что они звонят о нем. Они возвещают об этом. Но люди отправлялись к княжескому дворцу, увлекая и его за собой. И он пошел вместе с толпой, уже забыв, что минуту назад ощущал себя князем. Егор вернулся в реальность и понял, что за это еще надо бороться.

Но он хотел увидеть князя. Врага надо знать в лицо. Толпа остановилась перед белокаменными палатами. Люди расступились, и появились всадники, одетые в непонятные для него, но очень красивые одежды. Княжеская свита въезжала во двор. Он узнал князя. Красный плащ, высокий рост, дорогие одежды. Он был великолепен, красив и величественен. Подавленный Егор на миг отступил.

Даже если займет его место, и тогда он не станет таким величественным. Впервые он увидел ту пропасть, которая между ними пролегла. Сколько раз он пытался представить себе этого человека, но никогда он не видел его таким. Это привело его сначала в полное уныние. Но остановило самозванца только на первые полчаса, а потом все началось сначала.

№№№№№№№

А князь Игорь тем временем остановил своего белого коня и повернулся к народу черниговскому. Он помнил, как любили Андрея его люди. И это воспоминание обожгло странной болью. К нему люди относились более сдержанно. Но он знал, что они ждали его возвращения и рады тому, что он вернулся. И он радовался этому не меньше. Это был его город и его мир. Он говорил о том, что доволен своим мирным походом. И так много еще нужно было сделать. Князь говорил красиво, они любовались им. И не думал он в те минуты, что есть хоть один человек, который бы противился ему. И грустью наполнились его очи ясные, потому что мысли о матушке прорвались в душу его, она должна была в тот миг быть рядом и все видеть. Но как не верующий человек, он не мог убедить себя в том, что с небес, или со дна озера, она внимательно следит за ним, все видит и слышит, и радуется вместе с сыном своим.

Князь удалился в свой дворец. Толпа расходилась. А по городу поползли странные слухи (кто-то что-то видел), что на Змее в город прилетел какой-то колдун, и он принесет им новые беды. Многие воспринимали это как вымысел, потому что никто не видел самого колдуна, и трудно было сказать, был он или нет на самом деле. Но о происшествии не забыли, потом часто о том они вспоминали, когда они слышали о необычных вещах, происходивших в городе.

И память о потонувшем городе Андрея была еще свежа.

№№№№№№

Когда Егор узнал об этом, он понял, что Змей ему помог не только быстро одолеть длинный путь, но и в борьбе его он окажется верным помощником. Все было за него, и странная сила помогала ему и вела его прямо к цели. Он был полон вдохновения и радости.

Он знал, что любыми путями, как можно быстрее он войдет в княжеский дворец. Он должен быть рядом с князем, оставаться как можно ближе к нему, тогда и будет понятно, что делать и как ему быть. Ему казалось, в те минуты вдохновения, что даже соображать он стал быстрее и лучше, словно бы какое-то решение ему диктовалось сверху или снизу, но выяснять это было некогда.

А они и на самом деле диктовались. Не менее напряженно обо всем этом думал и Мефи. Он шел по следам Егора, слышал о колдуне, и эти слухи его позабавили. Но они потом могли еще как-то пригодиться. Это надо было запомнить и хорошенько обмозговать, когда для размышлений останется время, и все немного утрясется.

И если его подопечный шел по наитию и только догадывался о том, что тут может происходить, то бес отлично понимал, что он может придумать, и просчитать несколько ходов вперед. Игоря погубить при помощи этого холопа он не мог. Если губить, то по – княжески. Но позабавиться с ним, развлечь князя – совсем иное дело. Его надо было пристроить где-то во дворце. Правда, пока он еще не знал, где именно и как. Но все это – дело случая. И тот прямо ему в лапы направлялся. Значит, пора браться за дело.

Глава 8 Неожиданная встреча

Он во второй раз за последние несколько дней подходил к княжескому дворцу. В тот миг, когда на площади было уже пусто, дворец показался огромным. Особенно высокими были ворота. Каким маленьким и беззащитным ощущал себя здесь Егор. Он понимал, что все это не случайно – такими громадами подчеркивалось величие власти и величие человека, который рожден был князем. Он бездумно бродил около этих ворот. Запал схватиться с князем и захватить трон поубавился.

Он понимал, как просто это было сделать в небесах, когда он парил на драконе, и в мечтах, и как трудно в реальности, когда до желаемого вроде бы рукой подать. Он в один миг оказался здесь, но это заслуга Змея. Но он умчался и ищи-свищи его. Он нашел дорогу сюда, на нее ему указал пес. И получается, что он ничего еще не сделал сам, без посторонней помощи. И возможно, что все они сговорились или ими руководил кто-то могущественный, и они толкали его к пропасти. Почему они должны ему помогать? Это он, как последний дурак, клюнул на такую наживку.

Размышления оборвались на полуслове. Егор чуть не наткнулся на старика. А тот уже несколько минут поджидал его. Но он заметил деда только сейчас.

Старик с интересом его рассматривал, и казалось парню, что он знает, о мыслях его. Может, он забылся и разговаривал сам с собой, а тот просто подслушал?

Старик не двигался с места. Егору пришлось остановиться перед ним. Он не знал о чем говорить, был так подавлен и растерян, что кажется, и самые обычные слова позабыл. И долго бы длилось это молчание, если бы не улыбнулся хитро, не заговорил старик:

– Ну что, милок, хорош дворец у нашего князя? Не один бродит тут, любуется и мечтает о таком же, только напрасно все это, потому что завистники не представляют себе, какой это страшный крест – княжеская власть.

– Да, конечно, – притворно согласился Егор, только ни один князь что-то добровольно от креста такого не отказался.

– А он и не смог бы отказаться, ведь все в божьей воле. Никто без нее не сможет взвалить на свои плечи такой крест, но и расстаться с ним не сможет, если небесам такое неугодно будет.

Старик говорил очень тихо, и смотрел пронзительно на Егора, словно хотел разглядеть то, что делалось у него не только под одеждой, но и под кожей самой.

– Ты не прислушаешься к словам моим, – с грустью говорил он дальше, – но потом, когда-нибудь, ты вспомнишь об этой встрече, и сам поймешь, что мятеж, борьба никогда еще к добру не приводила. Победа обольстительна, но это только короткий миг. Еще мудрецы володели тайной – она всегда начало поражения, ведь в мире нет ничего вечного, кроме мук адских, которые мы сами для себя и собираем повсюду еще при жизни. И бесы наши прекрасно это ведают, и нам в том всегда готовы помочь. Вот они и толкают нас в объятия смерти самой.

– Противный старик, – подумал бес, весь этот разговор слышавший, – что ему от меня надо, зачем он все это затеял. Но орел мой его забудет. Егор не должен помнить всякую дребедень.

И он приказал рассудку Егора выкинуть странную встречу из памяти. Мефи не желал, чтобы из-за какого-то взбалмошного старикашки, мнившего себя мудрецом и праведником, рухнули все его хитросплетения. Этого еще не хватало.

Он перекинул старика в другое место, а Егор продолжил свой путь. И пытался вспомнить, но никак не мог понять, что заставило его минуту назад остановиться около высокого забора, который так притягивал его мятежную душу. Может, он хотел перелезть через него? Нет, он не станет действовать тайно, он добьется всего в открытой схватке. Только после этого его завоевания будут чего-то стоить. И вдруг, откуда- то издалека он услышал голос старика, и не мог понять Егор, где он находится, как говорить с ним может.

Старик понимал, с кем он имеет дело, но не собирался просто так отступать и бросать жертву прямо в бесовы лапы. У него с нечистыми духами, так он их называл, были свои давние счеты.

– Ты восхищаешься Змеем, – твердил Старик.

Егор вертел головой, пытаясь понять, где он спрятался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.