Месть черного дракона

Месть – это удовлетворение чувства чести, как бы извращенно, преступно или болезненно это чувство подчас ни проявлялось.

      Йохан Хёйзинга

Пролог

Обитель Драконий Предел с распростертыми объятиями принимала всех детей, в чьих жилах текла кровь дракона. Огромный приют на краю четырех королевств, располагался на склоне горы Увару. Я полюбила это место всем сердцем и на его просторах нашла прекрасную скрытую от посторонних глаз заводь, на берегу которой могла сидеть часами, наблюдая, как поток воды, будто прямо с неба падает в каменную чашу. Как над заводью поднимается туман и мягко стелется по траве. От этого вида у меня внутри разливался покой и умиротворение. Здесь забывалось, что я принцесса Дагайна – наследница престола воздушных драконов и представитель могущественной расы люминов. Здесь я была обычной одинокой девчонкой, чьи интересы и желания всегда уходили на второй план. Я привыкла так жить. Долг превыше всего! Меня учили этому с рождения.

Нянечка Салетт заменила мне и мать, и отца, а единственным родным человеком в Обители был мой брат близнец Йон. Его отправили сюда вместе со мной спустя неделю после рождения. Так принято у владык и знати всех королевств. Брат всегда защищал меня, жалел, слушал. Я не чаяла в нем души. Он – мой свежий глоток воздуха в затхлой жизни, больше напоминающей вязкое болото.

С утра до вечера нас учили всему, что должен знать будущий дракон и наследник престола. Чем старше мы становились, тем больше приходилось всего осваивать. Иногда я падала на кровать без сил. От усталости болела голова, а ног почти не чувствовала. Йон всегда меня утешал, учил быть сильной и не сдаваться. К пятнадцати годам я свыклась настолько, что уже не мыслила жизни без Обители, нянечки Салетт, любимого брата и… Я не удержалась от тяжелого вздоха. Слишком больно даже думать о НЕМ!

Вчерашний день стал роковым для всей нашей семьи. Йона не стало! Я сидела на влажной траве, трясясь от холода, и не могла поверить в то, что его больше нет. Из-за меня! Повинуясь чувствам, я оступилась, совершила непростительную для люмина ошибку! Порочную и позорную!

Ни для кого не секрет, что Драконий Предел неприкосновенен при любых распрях в королевствах. Войны и конфликты всегда оставались за воротами Обители, а послушников учили уважать друг друга, не взирая ни на что. Но на самом деле все было далеко не так. Четыре королевства, принадлежащие драконам каждой из стихий: воздух, огонь, вода и земля, всегда враждовали между собой. Пусть не открыто, но внутри царских семей не могли не обсуждать политику и в те редкие дни, когда дети королей и знати гостили в замках родителей, то невольно слышали разговоры родных. Не все они носили мирный характер, хотя бесспорно я лично могла отметить то, что представители земных драконов – кармазины, являлись самой мирной расой из всех имеющихся. Водные – блуасаны, зачастую держали нейтралитет и «подкусывали» остальных исподтишка. А вот огненные – антарийцы, постоянно вступали в открытый конфликт и славились крайне вспыльчивым нравом. Противостоять им боялись все, но только не люмины – воздушные драконы. Мы – представители воздушных драконов, чтили древние обычаи своего народа и никогда бы не позволили кому-то навязывать нам свой жизненный уклад. Каждый Совет Четырех Стихий непременно заканчивался конфликтом огненных и воздушных. Король огненных драконов – Алтар, не упускал возможности больно укусить моего отца, препираясь с ним в самых незначительных и даже мелких вопросах. И все же пусть шаткий, висящий на волоске, но мир. Всяко лучше войны. Это понимали они оба.

Если я отстраненно смотрела на политику королевств, предпочитая ее не касаться до того момента, когда это не понадобится, то Йон заводился с полуоборота. Последней каплей для него стало то, что на Совете Алтар в запале спора плеснул в лицо отца вино из своего кубка. Если бы другие короли не вмешались в конфликт, драка была бы неизбежна, а за ней не за горами и объявление войны. Отец стерпел оскорбление, чтобы защитить свой народ от бессмысленной бойни, но затаил сильнейшую обиду. Это не могло не сказаться на нас с братом. Мы заочно невзлюбили антарийцев. Я старалась обходить их стороной, а Йон, пользуясь силой и положением, собрав вокруг себя целую свиту люминов, не упускал возможности лишний раз задеть, а то и избить любого огненного, который посмел не так взглянуть в его сторону.

Особенно он злился, когда кто-то из антарийцев оказывал мне знаки внимания. Я понимала, почему, ведь целомудрие для люмина стояло на первом месте. В момент полового созревания, который происходит у мужчин нашей расы в возрасте семнадцати лет, а у женщин в возрасте двадцати одного года нужно явиться в храм Великого Дракона Воздуха и молиться о милости не меньше двух часов подряд в полном одиночестве. Если просящий посмел переступить порог Храма, будучи опороченным, потеряв невинность до совершеннолетия, никакие молитвы не заставят магический свет опуститься в чашу и одарить его ипостасью дракона. А все потому, что несколько веков назад, когда нашим миром правили Великие Боги Драконы Четырех Стихий, избранница Дракона Воздуха обманула его, вступая с ним в барк опороченной. Ей хотелось власти и богатства, а вовсе не истинной любви. Аорелия обладала редкой красотой, но на самом деле была блудницей, голодной до наслаждений и утех. Чтобы обмануть Дракона, она пошла на хитрость и попросила Целителя с помощью магии восстановить девственную плеву. Но не знала блудница, что Дракон Воздуха тоже обладал магией и во время совокупления осознал обман. В гневе он сбросил обманщицу с высокой скалы и наказал всем отпрыскам своего рода хранить невинность до совершеннолетия, иначе же они будут лишены великого дара преображения. Это касалось как мужчин, так и женщин. Поэтому перед тем, как принять ипостась дракона, люмины молились об упокоении души Аорелии и просили Бога отпустить ее грехи, простить за обман.

Не прохождение ритуала считалось позором для всего рода люмина и смыть его с семьи можно было только кровью. Только спрыгнув со скалы и оросив ее кровью, возможно избавить род от проклятья Аорелии. В противном же случае последующее поколение люминов будет обречено остаться без ипостаси дракона навсегда.

Йон не допустил бы такого позора никогда! Он отгонял от меня каждого. В итоге дошло до абсурда. Брат заставлял меня прикрывать лицо вуалью и в таком виде разгуливать по Обители. Я наотрез отказывалась! Думала, что и без его помощи смогу сохранить себя для мужа, выбранного отцом. Герцога Ларса я видела лишь однажды. Тогда мне было всего одиннадцать лет, а ему уже тридцать. Разница в возрасте меня не смущала. Так уж испокон веков повелось в нашей семье. Считалось, что мудреный опытом мужчина не станет предаваться утехам на стороне, порождая бастардов, а молодая жена будет способна не только разжечь вулкан страсти, но и произвести на свет как можно больше здоровых отпрысков.

Сейчас я довольно размыто представляла его образ, ведь прошло целых четыре долгих года, хотя тогда, когда впервые его увидела, старалась запомнить каждую черточку его лица. Герцог пожелал увидеть избранницу задолго до свадьбы и явился на помолвку в замок Ветреный пик, принадлежащий моей семье. Я кружилась с ним в танце и смотрела на Ларса, как на божество. Статный, обходительный, улыбчивый. Олицетворение идеального мужа для юной принцессы.

После этой теплой встречи я грезила герцогом. Мне часто снилась наша пышная свадьба и дом, полон детей, пока в Драконий Предел не приехал незаконнорожденный сын короля огненных драконов. Алтар лично сопроводил отпрыска до покоев Обители. Все послушники, включая меня, с открытыми ртами наблюдали за этим действом. Случай из ряда вон выходящий! Бастарды были не в фаворе. Их считали отбросами знатного общества, и редко короли сохраняли жизнь таким отпрыскам. А если и сохраняли, то держали в тайне и никогда не привозили в Драконий Предел для обучения, даже чистокровных бастардов. А тут прибыл мальчишка лет двенадцати, хотя было принято отправлять в Обитель совсем еще малышей. Но огненные всегда любили нарушать правила. Правда, король не подумал о том, как сложится судьба Лориана в нашей Обители.

Не проходило ни дня без издевательств и избиений несчастного бастарда. Порой, я даже плакала, увидев новые следы побоев на лице скромного и забитого мальчишки. Йон же потешался над несчастным и только подливал масло в огонь.

Однажды на занятии по вызову трэлла – маленького призрачного дракончика, который появлялся у каждого обладателя драконьей крови и оберегал хозяина от мелких неприятностей, я стояла рядом с Лорианом. Мой трэлл уже появился из воздуха и мирно сидел у меня на плече, сложив крылья, а у мальчишки все никак не получалось его вызвать. Я решила ему помочь, ведь владела вызовом в совершенстве.

– Не правильно, – шепнула я ему на ухо. – Энергия должна появиться отсюда, – я невольно коснулась его груди в области сердца и поспешила оторвать руку, пока никто не заметил. Столкнулась с его взглядом и застыла. Лориан обладал необычной для огненных внешностью. Чистокровные антарийцы имели смуглую кожу с пепельным отливом, желтые, реже красные глаза и рыжие, будто само пламя волосы, в отличие от воздушных. Наша раса славилась светлой с серебряным мерцанием кожей, небесного цвета глазами, подернутыми сизой дымкой, и белыми волосами с голубым отливом. Бастард же больше походил на обычного человека. Смуглая кожа, угловатые черты лица, острый нос, пухлые губы, цепкий взгляд темно-карих глаз и черные, будто сама ночь волосы, торчащие в разные стороны.

– Спасибо, – улыбнулся он. – Я, Лориан, – протянул он мне руку. – А тебя как зовут?

– Солара, – прошептала я и, озираясь по сторонам, вложила дрожащую руку в его теплую ладонь, которую он протянул мне для знакомства. Снова поспешила отстраниться. Мой трэлл встрепенулся и взмыл над головой. Я щелкнула пальцами, прогоняя дракончика, чтобы своим поведением он не выдал нашего общения.

– Принцесса воздушных. Слышал. У тебя хорошо получается, Солара, – протянул он с придыханием каждую букву в моем имени, отчего по телу пробежали мурашки.

– И у тебя получится. Просто надо чаще практиковаться, – вымучила я улыбку, а потом судорожно начала глазами искать в толпе брата. Лишь бы не увидел, что я заговорила с бастардом, иначе бедолаге конец!

Слава Великому Дракону, что наш разговор никто не услышал! С того дня в Обители у меня появился тайный друг. Мы от всех скрывали наше общение. Я показала Лориану поляну у заводи, которую трудно найти, и лесную тропинку, ведущую к воде. Мы не часто встречались в нашем секретном месте, ведь занятия отнимали уйму времени, а вырваться из-под пристального контроля брата вообще тяжело.

Но в редкие минуты уединения Лориан рассказывал мне о своей жизни в Пламенном дворце – сердце огненных драконов. Оказалось, что король Алтар был частым гостем в королевстве земных драконов, налаживая с ними дружественные отношения, заручаясь поддержкой кармазинов. В один из таких визитов, король безоглядно влюбился в прислужницу редкой красоты. Близость случилась прямо во дворце Зеленые земли. После этого Алтар грезил девушкой, обезумев до предела. Рвался в Маркат под любым предлогом, чтобы вновь вкусить прелести прислужницы. Плодом их бесшабашной любви стал Лориан. Король проявил благородство и позволил Лориану появиться на свет, хотя бастардов всегда было принято убивать еще во чреве матери.

Мальчика скрывали от всех, кто мог что-то заподозрить. Он вырос на королевской конюшне и с теплом вспоминал беззаботное детство. А потом жена короля Алтара скончалась при родах. Маленькую дочь тоже не удалось спасти. Кроме родного чистокровного сына антарийца, Талоса, у короля никого не осталось. Тогда он принял решение забрать незаконнорожденного Лориана из Марката – столицы земных драконов, и отправить в Драконий Предел, чтобы мальчик стал правой рукой Талоса и помогал ему во всем после того, как тот взойдет на престол огненных.

Я уже тогда понимала, что у Лориана не завидная судьба и, возможно, он вообще не доживет до совершеннолетия, которое у огненных наступало в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. Созревание проявлялось не так, как у представителей других стихий, и сопровождалось появлением знака в виде языков пламени на внешней стороне правой ладони. У огненных нет храма. Они не поклоняются Богу Великого Дракона Огня и верят в то, что он незримо присутствует в жизни каждого из них, не требуя поклонения. В момент появления метки, антариец тут же принимает ипостась дракона не зависимо от того, где находится, поэтому до полного созревания их держат в отдельном корпусе общей Обители, окутанной специальным заклинанием, которое позволяет не распространять пламя дальше Обители, если оно бесконтрольно вырывалось наружу. Молодые огненные драконы в первые дни после инициации почти не способны контролировать свое превращение и нуждаются в помощи наставника, которого приставляют к каждому, как только антарийцу исполняется шестнадцать.

Но тогда мы с Лорианом не думали о будущем, наслаждаясь тайной дружбой. Все изменилось в тот день, когда мне исполнилось пятнадцать. Мы привычно сидели на траве и откровенно высмеивали вражду наших отцов. Лориан резко замолчал и опустил руку в карман.

– Закрой глаза, – вкрадчиво проговорил он. Я заулыбалась и зажмурилась, предвкушая что-то неожиданное, ведь Лориан так и не поздравил меня с днем рождения. – Открывай!

Я распахнула глаза и увидела, как он держит в раскрытых ладонях подвеску на витиеватой цепи. Круглый камень ослеплял сиянием. Казалось, что в нем переливалось жидкое пламя, а в сердцевине царил настоящий мрак самой темной ночи.

– Око Дракона. Это очень редкий камень. Отец подарил мне его в тот день, когда привез в Обитель. Сказал, что его с трудом можно добыть только в землях Стагмара, и он приносит своему владельцу удачу. Я отдал его ювелиру, и тот заключил его в подвеску из красного алтанита. Тоже редкий и драгоценный металл. Я подумал, что на тебе мой подарок будет смотреться красиво.

– Я не могу его принять, – растерянно покачала головой, не в силах оторвать взгляда от необычной вещицы неописуемой красоты.

– Пожалуйста, прошу, прими, – посмотрел он на меня так искренне и тепло, что я не смогла отказать и кивнула.

Осторожно и нежно Лориан убрал мои волосы с плеч и наклонился так близко, что я ощутила на коже его дыхание. Сама же забыла, как дышать, пока он застегивал цепочку. А потом и вовсе окунулась в странное томное забвение. Звуки природы стихли, осталось только сильное биение сердца, что отдавалось в висках. Руки невольно потянулись к Лориану и обвили его шею. Он посмотрел на меня с удивлением и хотел что-то сказать, но не успел. Я покрыла его рот губами и ощутила, как неистово он начал отвечать на поцелуй. Его горячие ладони заскользили по ткани платья на спине. Он прижал меня к себе так крепко, что я растворилась в жарком объятии. В этот миг я не думала о том, что нарушаю все каноны воздушных. О том, что уже помолвлена с герцогом. О том, что этой выходкой, поддавшись порыву чувств, могу обречь весь свой род на страшное проклятие Аорелии. Просто порхала пальцами по груди Лориана, развязывая тесемки камзола. Наваждение, магия, безрассудство! Я не знала, как объяснить эту тягу, эту судорожную необходимость прикоснуться к его коже. Я ощущала, как дрожит его тело, будто в ознобе, как неловко он пытается оголить мое плечо и подалась вперед, откликалась на ласки, позволяя делать со мной все, что ему захочется.

Страсть, которая окутала нас непробиваемым куполом и отстранила от внешнего мира, не позволила вовремя услышать приближение послушников Обители. Когда ветка под ногами моего брата треснула, разрушая иллюзию уединения, я отскочила от Лориана, как от прокаженного, натягивая платье на плечи. Лориан же спокойно поднялся на ноги и посмотрел на Йона, с вызовом сжимая кулаки.

– Грязный бастард! Как ты посмел коснуться моей сестры?! – зарычал от злости брат. Я прижалась спиной к дереву и почувствовала, как от жуткого страха немеют пальцы на руках. В горле пересохло, а в глазах застыли слезы. Я боялась представить, что будет дальше и не хотела смотреть на расправу. На негнущихся ногах отошла от дерева и попыталась рвануть в сторону густого леса, где ждала спасительная тропинка к Обители, но меня остановили сильные руки лучшего друга Йона. Он прижал меня к себе, не позволяя вырваться, заставляя смотреть на картину, разворачивающуюся на поляне. – Я спрашиваю в последний раз, отродье! Как ты посмел тронуть Солару?!

Лориан метнул на меня цепкий взгляд и прищурился. Я знала, он надеялся на мою защиту, надеялся, что смогу остановить брата. Но я онемела от страха. Жуткий холодок пробежал по позвоночнику. Если скажу, что сама сделала шаг навстречу близости и хотела этого не меньше… Так низко пасть в глазах самого родного человека! Нет! Я не могла этого сделать!

– Молчишь? – ухмыльнулся Йон и почти вплотную подошел к Лориану. – Солара, – бросил он через плечо. – Он хотел тебя изнасиловать?

Я не решалась ответить, а когда столкнулась взглядом с братом, то вовсе поникла. Коротко кивнула и отвернула голову, чтобы не видеть реакции Лориана. На удивление, он не стал оправдываться. Не проронил ни слова. Я услышала звук удара и начала вырываться из рук послушника. Пока билась в его руках, увидела, как подвеска упала в траву. Он ослабил хватку, и я сумела вырваться. Бросилась бежать со всех ног, чтобы ничего не видеть и не слышать, но крики брата все еще доносились с поляны. Последняя фраза заставила меня остановиться и замереть на месте.

– Сейчас ты на своей шкуре ощутишь, что такое насилие! Раздевай его, Кайт! Дай мне ту палку!

Я закрыла лицо ладонями, до конца не веря тому, что они хотят сделать с Лорианом. Проклинала себя за малодушие, но ничего не могла с собой поделать. Страх плетью подстегивал меня бежать, как можно дальше. Я вихрем пронеслась мимо площади и ворвалась в Обитель. Не задержавшись в холле ни на секунду, взбежала по лестнице и ворвалась в комнату нянечки Салетт. Упала перед ней на колени и разрыдалась.

Она опустилась на пол, обняла меня, прижимая к груди, и погладила по волосам, не задавая вопросов. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я пришла в себя и смогла говорить. Всхлипывая, я выдала ей все как на духу и попросила совета.

– Ты поступила правильно, дитя. Правда не спасла бы мальчишку от Йона. Ты ведь сама это знаешь.

– Но я даже не попыталась.

– Не вини себя. Тебе просто не стоило заводить с ним дружбу. Тайное всегда становиться явным, Солара.

От разговора нас отвлекли крики, доносящиеся с улицы. Я подбежала к окну и увидела, как учителя несут Лориана, чье тело походило на кусок мяса. Дорожка из капель бордовой крови тянулась до дверей Храма Целителя. Меня замутило от этой картины, я едва удерживалась на ногах, а тело снова сотрясалось от рыданий.

– Добром это не кончится. Хоть Лориан и бастард, но король огненных не спустит такое Йону с рук. Лишь бы не было войны.

– Все из-за меня, нянь.

В ту ночь я не могла уснуть. Ворочалась в постели, обливаясь холодным потом. А что если Лориан умрет? Вдруг Целитель не сможет залечить его раны? Я боялась войны, но больше всего страшилась того, что никогда не увижу темно-карих глаз. Я должна убедиться в том, что Лориан жив, иначе мне вовек не уснуть. Накинув плащ и натянув капюшон на лицо, я тихо покинула Обитель и прошуршала в Храм, который всегда был открыт.

Шла по темному коридору, от волнения заламывая пальцы. Мимо пробежал мальчишка, не обратив на меня внимания. Я застыла на перекрестке. Справа располагались молитвенные комнаты, а слева палаты для больных. Я юркнула влево и остановилась у приоткрытой двери. Блеклый свет от масляных ламп просачивался в коридор через щель. Трясущейся рукой я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в палату. В конце комнаты в полном одиночестве на кровати лежал Лориан, а над его головой в воздухе завис трэлл. Я никогда не видела таких драконов. Полупрозрачный трэлл напоминал черную дымку. Морда объята пламенем, по всему телу шипы, изумрудные глазницы сверкали ярче драгоценных камней. Крылья невесомые, большие, похожие на атласную ткань. Такие бывают только у воздушных. А хвост – длинный и мощный. Лориан никогда не показывал мне своего трэлла, а на занятиях продолжал делать вид, что у него не получается вызов. Теперь я поняла почему.

Стоило мне приблизиться к кровати, как дракон взревел, пробуждая своего хозяина, на котором не было живого места от побоев. Я сначала испугалась и хотела уйти, пока Лориан не заметил моего присутствия, но было уже поздно.

– Солара, – прохрипел он, и дракон сел на спинку кровати, сложив крылья. Я подтащила стул к изголовью и села. Накрыла ладонью его холодную как лед руку и глубоко вздохнула.

– Лориан, – шепнула в ответ. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, не стоит беспокойства, принцесса, – он никогда так со мной не разговаривал, но я заслуживала этот тон и не стала заострять на нем внимание.

– Чем я могу помочь?

– Вы уже помогли, принцесса.

Я сглотнула ком в горле, стараясь не выдать накатывающихся слез.

– Прости, – еле слышно произнесла и опустила взгляд в пол, больше не в силах смотреть на искалеченное тело, не в силах выдерживать полный ненависти и презрения взор.

– Вы с Йоном сильно пожалеете о том, что сегодня произошло, – отдернул он ладонь и стиснул зубы. Дракон в мгновение ока оказался рядом и опалил мою руку пламенем. Я вскрикнула и выбежала из палаты.

Пока дошла до своей комнаты, боль стала почти невыносимой. Кожа покрылась волдырями, но я не спешила бежать к нянечке. Трэлл не может причинить физический вред человеку! Это невозможно! Никто не поверит в то, что со мной случилось!

Я подошла к лохани с холодной водой и опустила руку. Выдохнула с облегчением, наслаждаясь живительной влагой. Когда боль немного утихла, я отправилась в постель, но до рассвета так и не уснула.

С первыми лучами солнца отправилась к нянечке Салетт, и она намазала обожженную кожу мазью. Я отказалась идти к Целителю. Он обязательно спросит, откуда ожог, а я не смогу солгать и снова подставлю Лориана под удар.

Но все это было ничем по сравнению с известием, которое обрушилось на меня, как снег на голову. Йон умер этой ночью. Задохнулся во сне. Целитель так и нашел следов насилия на его теле, будто брат просто забыл, как дышать. Более нелепой смерти я и представить не могла! При этом лучший друг брата, Кайт, который участвовал в расправе над Лорианом, упал со скалы. Никто так и не понял, как он там оказался среди ночи и зачем. Я не верила в совпадения и сразу сообразила, чьих это рук дело. Вспомнила странного трэлла, который способен причинить вред, и все стало на свои места.

Казалось, у меня вырвали часть души. Я больше не могла находиться в стенах Обители. Меня снова со страшной силой потянуло в то место, которое любила. К заводи. Туман успокаивал, но не сегодня. Я смотрела в него и видела образ Йона. Капли крови на траве не давали забыть о том, что здесь произошло накануне. Я плакала, давая волю чувствам, кричала от боли, что терзала сердце. Вырывала кровавую траву с корнями и швыряла в воду. А в голове звучали слова Лориана о том, что мы с Йоном пожалеем. В эту секунду я возненавидела бастарда так сильно, что перестала испытывать к нему чувство жалости. Пусть сгниет! Пусть испустит дух здесь, в Обители, вне стен родного дома, как мой брат!

Под руку попалось что-то скользкое и холодное. Я стерла слезы, застилающие глаза и посмотрела на подарок бастарда. Захотелось тут же отправить его вслед за травой. Замахнулась, а потом разжала ладонь и вгляделась в Око Дракона.

– Приносит удачу, говоришь? – прошептала себе под нос и ухмыльнулась. Завернула подвеску в платок и покинула заводь.

Глава 1

В углу темной, едва освещенной свечами комнаты Обители, играла на арфе одна из прислужниц, чье имя я даже не знала. Играла отвратительно! Часто не попадала в ноты и при этом пела писклявым, но при этом громким голосом. Меня учили искусству игре на арфе с детства великие и именитые мастера, а тут такая халтура под носом! Я так и порывалась занять ее место и показать, что такое на самом деле красиво играть и петь.

Но я была вынуждена спокойно сидеть в кресле и наблюдать за тем, как Киара – учитель по соблазнению, крутится вокруг обрюзгшего конюха, что вывалил свое достоинство из штанов. По его похотливому и липкому взгляду было видно, что он получает истинное наслаждение от урока. Меня же тошнило от этой картины и запахов благовоний, исходящих от свечей. До совершеннолетия остался ровно месяц и занятия, которые поначалу вызывали стыдливый румянец на щеках, теперь до жути опостылели. Я смотрела на прелестное, облаченное в соблазнительную прозрачную сорочку, тело Киары отрешенно. Она же не сводила с меня глаз, показывая, как нужно изгибаться перед мужчиной так, чтобы он захотел совокупиться со мной в ту же секунду. Я не удержалась от улыбки, когда конюх вцепился руками в ручки кресла и исторг из себя семя прямо на пол. Его взгляд заволокло пеленой, а губы подрагивали, выпуская прерывистое дыхание, похожее на свист.

– Высшая степень мастерства, если мужчина доходит до пика наслаждения, даже не касаясь женщины, – сделала вывод из урока Киара, хотя я заметила, что подобная пошлость в ней самой не вызвала ни малейшего отклика. Странно, что разрядку этого отвратительного существа она поставила мне в пример. Как по мне, так стоило просто показать ему оголенную грудь и триумф обеспечен, не обязательно было так старательно перед ним выплясывать.

– А что же женщина? Не имеет право на наслаждение? – рассмеялась я, откровенно потешаясь над учителем, что с таким серьезным видом преподносила свой предмет.

– Герцог Ларс в Драконьем Пределе обучался искусству соблазнения, как и вы, принцесса. У вас нет повода для беспокойства, – усмехнулась Киара и резко стерла улыбку с лица. – И все-таки хочу еще раз повторить. Вбейте себе в голову то, что муж на первом месте, так же, как и его наслаждение. Это важно для сохранения брака. Это позволяет предотвратить рождение бастардов. Верность, преданность, уважение и любовь. Все эти семейные качества полностью зависят от женщины.

– Я усвоила урок, спасибо, – поднялась я с кресла, собираясь уйти, но Киара жестом усадила меня обратно.

Как же хотелось закричать! Я больше не могла видеть этот разврат. Противно до одури! Но куда деваться? Пропускать занятия нельзя. Я постаралась отрешиться от происходящего, лишь делая вид, что внимательно наблюдаю за Киарой, сама же с головой ушла в свои мысли. Вспомнила размытый образ герцога Ларса. Он больше не казался мне таким прекрасным, как при первой встрече. Я ведь вообще ничего о нем не знала. Мне предстояло отдаться незнакомцу в брачную ночь после того, как приму ипостась дракона. Но выбора не было. Я обязательно выполню свой долг, как подобает наследнице престола, и буду ему верной женой. Сделаю все для того, чтобы мы хотя бы подружились. И все же сейчас не стоило думать о предстоящей свадьбе. Еще целый месяц до инициации. Жаль, что брат не увидит меня в белом платье, не подарит танец, не обнимет, не защитит, если вдруг муж посмеет обидеть. Я совсем одна. У меня есть только нянечка Салетт, ведь родителей я не видела почти шесть лет. Похоже, они вообще забыли о моем существовании, а последнее письмо от отца сквозило могильным холодом. Ни одного теплого слова. Все кратко и по делу. Мне не хотелось покидать Обитель и возвращаться в Ветреный пик. Здесь мой родной дом, а там я никого не знала.

Я пыталась не вспоминать тот черный день, когда погиб Йон, но почему-то именно сейчас не смогла избавиться от наваждения. Образ брата вновь и вновь всплывал перед глазами, как живой. Ком подкатил к горлу. Я сжала кулаки и проглотила боль. Принцессе воздушных драконов не подобает распускать нюни. Я стала сильной, как и учил брат. Йон гордился бы мной.

Я тут же вспомнила Лориана – проклятого убийцу, и жгучей лавой гнева обожгло мое сердце! Прошло столько лет, а рана все так же свежа! Я в подробностях помнила похороны. Помнила, как рыдала у каменной плиты над бесчувственным телом, как Йона сбрасывали в бездонную пропасть, чья огромная пасть поглощала испустивших дух люминов. Помнила каменные лица отца и матери, не понимая, почему смерть Йона не тронула их до слез. Но поняла это сейчас. Что бы ни случилось, владыки Дагайна должны оставаться беспристрастными и сильными.

– Принцесса Солара! Я понимаю, что ваша привлекательная внешность сможет все сделать за вас, но все же азы и вам не помешает знать. Поэтому обратите все свое внимание на стол! Не витайте в облаках!

За ходом мыслей я даже не заметила, как прислужница и конюх покинули комнату, оставляя нас наедине с учителем. Хотелось вздохнуть с облегчением, но Киара начала доставать из сумки глиняные изваяния мужских достоинств разных размеров, выстраивая их на стол в ряд прямо перед моим носом. Я не удержалась от смеха и прикрыла рот рукой, пытаясь от него избавиться. Даже уголок губ учителя не дрогнул. Она оставалась серьезной. А когда поставила последний атрибут, то посмотрела мне прямо в глаза.

– Ничего смешного, Солара. Вы еще вспомните этот урок и не пожалеете о нем, когда впервые увидите обнаженного мужчину, который разделит с вами постель. Неизвестно каким окажется его достоинство…

– А какой у Ларса? – хихикнула я и скользнула взглядом по скульптурам. Никак не могла успокоиться, содрогаясь от смеха.

Киара глубоко вздохнула и бросила на меня озлобленный взгляд.

– Герцог Ларс у меня не обучался, ничего по этому поводу сказать не могу. Нужно быть готовой ко всему. От такого, – указала она на самое крохотное и невзрачное достоинство, – до такого, – коснулась Киара кончиком пальца вершины огромного и толстого фаллоса. Я невольно округлила глаза. Даже представить не могла, как сумею вместить в себя нечто подобное. Я плотно скрестила ноги и напряглась. Кровь тут же прилила к щекам. Я ощутила жар на лице и поспешила остудить себя прохладными ладонями. Резко стало не до смеха. – В первый раз будет больно. Боль часто провоцирует внутреннего дракона на пробуждение. Постарайтесь не принять драконью ипостась во время совокупления. Разрушения и жертвы никому не нужны. Не делайте вызов трэлла. Он только помешает. Перед первой близостью с мужем следует принять снадобье Монтикоры. Оно притупит боль и избавит от неприятных ощущений.

– Можно пить его постоянно? – я раньше не знала о таком снадобье и обрадовалась возможности ничего не чувствовать, исполняя супружеский долг.

– Лучше этого не делать. В больших количествах снадобье может нанести вред вплоть до смерти. В нем содержится яд Арахнида. Поверьте, принцесса, когда ваше тело начнет откликаться на ласки мужчины, оно не пригодится.

Ласки… О них я почти ничего не знала. Поцелуй с Лорианом выжгла из памяти и, казалось, что той странной близости никогда не было. Чувство стыда тоже перестало терзать. Пятнадцатилетняя наивная девчонка осталась в прошлом. Я научилась смотреть на мир иначе.

– Что делать если…

Я не успела закончить фразу, как в комнату ворвался запыхавшийся прислужник. Переступив порог, он перевел дух, отвесил поклон и пролепетал:

– Принцесса Солара, король Туллий и герцог Ларс прибыли в Обитель. Требуют немедленной встречи. Извольте пройти следом за мной, – указал на дверь прислужник.

Я с удивлением пожала плечами и поднялась с кресла. Они должны были явиться за мной в день рождения и отвезти в Храм Бога Дракона Воздуха для принятия ипостаси. Слишком рано жених и отец почтили меня своим присутствием! Слуга семенил впереди, а я шла за ним и пыталась понять, что привело гостей в Драконий Предел.

Двери в бальный зал были распахнуты. Я не стала останавливаться на пороге и смело двинулась дальше, замечая, как ярко освещают мне путь маслянистые лампы, расставленные на длинном столе. Тот, кто украшал когда-то этот зал, явно обладал талантом художника. На каждой из четырех стен застыли изображения драконов каждой из стихий. Отец восседал в ажурном кресле в конце помещения, а за его спиной на стене раскинул крылья Дракон Воздуха. Я невольно залюбовалась утонченными изгибами тела животного. Почти прозрачные крылья, напоминающие ткань, белоснежное брюшко и длинная голубая шея. Вытянутая морда с острыми ледяными шипами на голове. Совсем скоро и я смогу принять эту прекрасную ипостась. Как же я гордилась, что в моих жилах текла кровь люмина!

Герцог Ларс стоял рядом с королем, скрестив руки на груди. Белоснежный камзол сидел на нем, как влитой и подчеркивал стройность фигуры. Ларс – абсолютно типичный представитель нашей расы. Белые с голубоватым отливом волосы собраны в хвост на затылке. От сизых глаз веяло холодом, а кожа мерцала серебром. Не могла не заметить их схожести с королем. Чистокровные люмины кардинально никогда не отличались друг от друга. Разнились только черты лица и цвет глаз. Мы с Йоном были рождены с небесно-голубым цветом радужки, но она могла становиться сизой в зависимости от настроения.

– Приветствую вас, принцесса Солара, – подошел ко мне Ларс, поклонился и учтиво коснулся губами руки. Слуга выбежал из зала, с грохотом закрывая за собой двери. Я улыбнулась герцогу и перевела взгляд на отца. Такое чужое и безучастное выражение лица! Казалось, Ларс больше короля был рад нашей встрече.

– Чем обязана, король?

Отец поднялся с кресла, завел руки за спину и обошел меня по кругу, вперив взгляд в пол.

– Алтар сегодня испустил дух.

Мне показалось или отец опечален известием о смерти врага?

– Завтра на закате состоится коронация принца Талоса. Мы приглашены на бал.

У меня все упало от этих слов. Сердце птицей забилось в груди, а дыхание перехватило. Меньше всего на свете я хотела бы посетить Пламенный дворец и столкнуться с бастардом!

– Не думаю, что смогу успеть так скоро прибыть в земли Стагмара. Бальные наряды остались в родовом замке…

– Ты можешь надеть любое платье, коих скопилось немало за все эти годы в Обители. Не хочешь ли ты укорить меня в том, что я редко одаривал единственную дочь?

– Нет, отец, – опустила я взгляд. – Я прикажу собрать обоз…

– Ничего собирать не нужно! Ты сейчас же отправишься в свои покои и облачишься в наряд. Полетишь вместе с герцогом. Мы с супругой прибудем позже. У меня есть дело в Рифтене.

Я потеряла дар речи! Полетим?! Спешку понять могла, ведь до Стагмара неделя езды, но отец не учел того, что после полета на драконе я буду выглядеть хуже любой прислужницы! Я не могла появиться на балу в таком виде!

– Но, отец…

– Это приказ, Солара! У меня нет времени с тобой церемониться!

Король покинул зал, оставляя меня в полном смятении наедине с Ларсом. Я смотрела в глаза герцога и пыталась представить, что меня ждет в Пламенном дворце.

– Принцесса, не стоит волноваться, – проурчал он ласковым голосом и улыбнулся краешком губ. – Я буду осторожен со столь ценным сокровищем, как вы. Мы прилетим в столицу огненных раньше коронации. Я позаботился о том, чтобы вам выделили отдельные покои и прислужниц, которые помогут подготовиться к балу. В нарядах тоже не будет нужды.

– Благодарю, – выдохнула я. Кажется, мой будущий муж далеко не черствый человек. Думаю, мы сможем подружиться. Внешне Ларс не вызывал отвращения, хотя был намного старше. Люмины, как и другие стихийные расы, располагали такой же продолжительностью жизни, что и обычные люди, но драконья кровь способна долго сохранять красоту и молодость. Лишь почти незаметные морщинки под глазами мужчины выдавали его истинный возраст.

– Я буду ждать вас на площади, принцесса.

Я кивнула и покинула зал. Быстрым шагом направилась в свои покои. Распахнула шкаф и выбрала самое удобное и теплое платье. Пока собиралась, старалась не думать о Лориане, хотя все тело сотрясалось от страха, будто в ознобе. Рука сама потянулась к шкатулке, где все эти годы покоился подарок бастарда. С того дня я не надевала Око Дракона и сейчас не горела желанием это делать. Коснулась холодного камня кончиком пальца, ощущая его идеальную гладкость, а потом решительно завернула в платок и положила в карман мантии. Набросив на голову капюшон, покинула комнату и зашла в покои нянечки Салетт, чтобы попрощаться. Мне не хотелось расставаться с женщиной, которая заменила мне родную мать, но ослушаться приказа короля я не могла.

Глава 2

Так больно, как сейчас, наверное, мне никогда еще не было. Даже трэлл опустил голову, будто в поклоне перед телом по-настоящему великого правителя Стагмара. Костер разгорался быстро, с жадностью пожирая отца. Стоило пламени коснуться лица Алтара, как я уже не мог на это смотреть. Отвлекся на брата, который в такой тяжелый миг вел себя, как всегда отвратительно! Без стеснения флиртовал с гостем из королевства земных драконов. Трогал его за ягодицы и улыбался.

В Пламенном дворце ни для кого не секрет, что Талос имел особые интимные предпочтения, допуская в свою постель лишь юношей. Отец всегда гневался и презирал эту черту в характере сына, но ничего не смог изменить. Талос только делал вид, что увлечен очередной наложницей. На самом же деле его верный слуга и любовник вечно прятался под кроватью его покоев. Когда замок засыпал, у них начиналась оргия. Однажды мне случайно довелось лицезреть это действо, когда ходил по потайному ходу замка, пытаясь быть в курсе всех дворцовых интриг.

Талос настолько глуп, насколько добр. Я полюбил брата. Пусть он не вписывался в мое представление об истинном короле огненных драконов, но все же не вызывал такого уж сильного отвращения, даже после того, как через глазок я воочию увидел его развратную сущность. Сразу вспомнился фрагмент, который постыдно даже вспоминать! Я гнал от себя эту картину, но не сумел избавиться от наваждения даже во время похорон отца.

Тогда я еще не принял ипостась. Бродил по запретным лабиринтам замка и наткнулся на отверстие, что оголяло покои принца. Припав к стене лицом, начал наблюдать за тем, как ладонь прислужника принялась ласкать мужское достоинство Талоса, размазывая по всей длине белый крем. Талос вздыхал и извивался так, как ни одна наложница. Будто одно лишь прикосновение пробуждало в нем такую бурю наслаждения, что спрятать ее невозможно. Потом тихо застонал и стал подаваться навстречу ласкающим ладоням прислужника. Тот понятливо улыбнулся и чуть увеличил темп. Когда же Талос уже был готов излиться, слуга внезапно отпустил его. Спустил штаны и встал на четвереньки. Впился руками в меховой ковер и через плечо посмотрел на принца.

Набухшее от страсти достоинство Талоса жаждало ворваться в плоть юноши. Он вошел в узкое ущелье между ягодиц слуги, и тот задвигал бедрами навстречу своему хозяину. Еще пара быстрых движений и Талос излился в подрагивающую плоть прислужника. Я поежился и отпрянул от глазка. Тут же захотелось помыться, будто на меня опрокинули ушат с помоями.

Другие королевства называли Стагмар клоакой разврата, и в тот момент я понял почему, но со временем привык к пристрастиям брата. Его любовные утехи больше не вызывали во мне протеста и брезгливости.

Мне и шестнадцати не исполнилось, когда Алтар привел наложниц в мои покои. Я мог выбрать любую, а предпочел ту, в чьих жилах текла кровь воздушных драконов. Когда впервые овладевал женщиной на глазах отца, вспоминал поцелуй Солары. Дерзкий и в то же время томный. Страстный и невинный. А небесно-голубые глаза, подернутые сизой дымкой, отпечатались в памяти так явно, что не сразу получилось от них избавиться. Когда принцесса пришла ко мне в Храм Обители, я не увидел в ее глазах раскаяние. Она не могла не знать о том унижении, которому меня подверг ее брат. И это сухое: – «Прости»… Мой трэлл с яростью опалил ее руку, напугав до смерти. А мне хотелось кричать от злости! Убивать! Мстить! До сих пор во мне плескалась эта ярость. Еще тогда в палате Храма я решил, что смерть для Солары будет слишком гуманным наказанием. Я желал наблюдать за ее мучениями, ведь знал, на что можно больно надавить. Знал, что придет тот день и час, когда она пожалеет о том, что заговорила тогда с бастардом!

Прошло уже немало времени и казалось, что боль притупилась, а ярость потухла. Мы с ней были всего лишь заложниками традиций. Все можно простить, но не наглую ложь!

Никогда не забуду покорный взгляд и легкий кивок, что подписал мне смертельный приговор, ведь после того, что произошло потом, во мне умерла душа. Она умирала с каждым движением внутри моего тела. С каждым ударом камня, что разрывали мою плоть. Прислужники были сильнее и наглядно показали, что такое насилие. Мои раны со временем затянулись, а вот душа…

Самое противное, что я полюбил Солару в тот день, когда она впервые со мной заговорила. Эта невинная красота воздушных драконов опьянила так, что я жил от встречи до встречи. Горделивая, недоступная, но все же нежная и покорная. Солара… Я засыпал и просыпался с ее именем на устах. Я мечтал провозгласить ее своей женой. Я заведомо проклинал герцога Ларса.

Она не могла стать моей женой! Не могла стать моей любовницей! Титул принцессы не позволял даже смотреть на нее! И я старался не смотреть. В те редкие встречи у заводи, я забывал о том, что ее теплую и гладкую руку сжимает бастард огненных. Будучи мальчишкой, я больше всего на свете хотел порадовать принцессу. Ощутить себя мужчиной, способным обойти герцога Ларса. Она говорила о нем постоянно. Ставила в пример. А что я?! Я ничего не мог ей дать! Будущее в изгнании и презрении! Солара всегда была достойна той правильной жизни, которую ей выбрали родные.

Но я никак не мог забыть того унижения! Йон и Солара – одно лицо! Когда она пришла ко мне в палату, я понял, что не прощу. Никогда! Смотрел в ее глаза и видел звериный оскал Йона. Она навсегда останется для меня олицетворением мучителя. Этого не исправить! Даже сейчас у кострища, поглощающего моего отца, я ненавидел Солару всем нутром. Я хотел отомстить и знал, как это сделать. Знал, что она пожалеет о том, что не умерла вместе с братом в Обители. Единственная наследница престола Дагайна падет так низко и мерзко, что захочет умереть! Сейчас, когда Талос взойдет на престол, их воздушное королевство рухнет под натиском Черного Дракона! Я имел над братом власть. Такую безграничную и вездесущую, что даже отец порой удивлялся.

Смерть Алтара вызывала у меня немало подозрений. Великий правитель и заядлый охотник не мог так просто погибнуть от лап зверя. Я чувствовал, что это подстава, но доказать не получилось. Талос не пошел бы на такое ради трона. Он слишком глуп! Слишком добр! Он вообще ничего не видел дальше своего носа и постели. Вино, юноши, балы – все, что ему нужно в этой жизни.

Отец готовил меня к тому, что все важные для королевства решения буду принимать я. Талос обязан подчиниться! У него нет выбора! Он и сам прекрасно понимал, что не сможет править королевством так, как отец. Стагмар потеряет свое величие. Огненных перестанут уважать в тот же день, когда Талос откроет рот и начнет нести чушь в присутствии далеко не глупых королей. Поэтому я лично написал ему речь для коронации и уговорил на людях не показывать своего развратного нутра, потерпеть один лишь вечер. Мы не ударим в грязь лицом, не упадем в глазах других королевств!

В тренировках я провел почти шесть лет. Не было дня, чтобы я не упражнялся в фехтовании. Все, что могла дать Обитель, отец лично заложил в меня с лихвой. А потом настал момент, когда Алтар подумал, что теряет своего незаконнорожденного сына. В восемнадцать лет меня свалила с ног непонятная хворь. Даже придворный Маг и Целители разводили руками. Никто не верил, что после недели на грани смерти я поднимусь с постели, подойду к обрыву и преображусь так кардинально, что все рты пооткрывают.

Я смутно помнил тот день, будто хмеля перебрал. Но отвесная скала поманила со страшной силой. Так свою ипостась принимают только воздушные. Первый полет! Вот что их отличало от остальных. Из Обители они улетали прямо в Дагайн.

Но я не воздушный! Не огненный! Не водный! Не земной!

Я посмотрел вниз на крутой обрыв и сжался от страха. Мой трэлл плавно опустился на камень и крылом указал на скалу. Я понял его без слов. Зажмурился, расставил руки в стороны и сделал решающий шаг.

Как только почва ушла из-под ног, ощутил сильное жжение во всем теле. А потом раскрыл глаза, созерцая долину. Все четыре королевства лежали передо мной, как на ладони. Опустившись у большой воды, я взглянул на себя в отражении. Увидел огромного черного дракона с шипами по всему телу. Испугался. Взлетел. Вернулся в Пламенный дворец и рассказал о превращении отцу. Он незамедлительно выдвинулся в королевство земных, а когда вернулся, поведал мне такую историю, о которой лучше молчать.

– Все готово к коронации? – вырвал меня из воспоминаний брат. Тело отца почти догорело, и я позволил себе поклониться новому королю, кивнуть и уйти.

Со времен правления Алтара повелось так, что дворцовые жители прозвали бастарда Черным Драконом. Бастард! Время унижений давно прошло. И все равно я предпочитал, чтобы меня называли Черным Драконом. Даже Талос к этому привык. С его уст редко слетало мое настоящее имя.

Сейчас же Пламенный дворец взрывался от наплыва гостей. Я прошел мимо покоев, которые были отведены герцогу Ларсу для его будущей супруги. Остановился в коридоре, закрыл глаза и попытался увести наваждение прочь. Он ее будущий муж. Связь, помолвка, семья. Она сама этого хотела. Я знал. Но как же жаль, что бедная принцесса Солара никогда в своей никчемной жизни не узнает, что такое любовь, благополучие, уважение и настоящая семья! Она заслужила пытки большей, чем я ей уготовил, но дружба, что связывала нас, позволяла немного смягчиться. На коронации Талоса все решится. Мне просто нужно заглянуть в ее глаза.

Уже находясь в своих покоях, я улыбнулся самому себе, подбрасывая дрова в камин. Поднял со стола кубок, наполненный вином, и глубоко вздохнул. Осушил его залпом, облизнул губы, ощущая терпкость напитка на языке, и снова вспомнил заводь. Вновь смотрел в эти небесные глаза и боялся прикоснуться к серебристой коже. Она сама этого хотела! Она сама предала меня, хотя могла спасти.

Вот и все! Завтра коронация! Завтра я окончательно для себя все пойму! Я так долго вынашивал месть, что странно было бы ей не воспользоваться. Солару ждет жестокость нашего мира! Ждет ее самый главный страх! Алтар однажды сказал мне то, что я дословно вспоминал до сих пор. Он знал обо всем, что случилось в Обители, и никогда не смотрел на меня с презрением. Наоборот, казалось, он нашел во мне родную душу, обрел истинного сына.

– Лориан, женщины – слабые существа. Они становятся сильными только со слабыми мужчинами. Пообещай, сынок, что выберешь в жены ту, которая покорится твоему нраву, будучи сильнее и выше тебя. Только тогда ты поймешь суть истинной любви. Суть завоевания женщины.

Тогда я не понимал сути этих слов, хотя запомнил их очень хорошо. Теперь же я собирался воспользоваться советом отца, но вовсе не для того, чтобы жениться. Солара станет моей личной игрушкой, и я буду сохранять ей жизнь до тех пор, пока в ней не останется и капли гордости, пока она – принцесса Дагайна, не будет ползать у ног бастарда!

Все складывалось так, как надо. Величие Стагмара не за горами. Нужно расширить территории и подчинить своей власти соседние королевства. Когда правил Алтар, он все же не решался на военные действия, страшась того, что драконы других стихий объединятся и нанесут сокрушительный удар по империи, которую он так долго строил и любил. Но, сохранив тогда жизнь бастарду, он принял правильное решение. Мир содрогнется под натиском Черного Дракона! Я один стоил огромной армии опытных воинов, и право пасть первым выпало Дагайну.

Глава 3

Мне и раньше доводилось летать. Отец иногда присылал за мной стражей-драконов, чтобы как можно скорее я могла оказаться в Дагайне. Это страшно, но лучше, чем обычная конная поездка по горам и долам. К концу такого путешествия меня начинало мутить, и я еще сутки отлеживалась в своих покоях.

Я считала дни до того часа, когда приму истинную ипостась и не буду нуждаться ни в чьей помощи! Настоящая свобода! Наконец, смогу посмотреть на мир, ведь кроме своего королевства и Драконьего Предела, ничего еще не видела. Самый короткий путь к Дагайну пролегал через пустынные земли, и полюбоваться красотами других королевств я не могла даже сверху. А путь к Стагмару вообще проходил через горный хребет, разделяя наши королевства огромным природным забором. Когда Ларс с легкостью его перелетал, задействуя потоки ветра и почти паря на его порывах, я осмелела и оторвала ладони от ручек специального кресла для передвижения на драконе. Стихия ветра вдыхала в меня новую жизнь. Расправив руки, будто птица, я посмотрела на облака, ощущая, как прохладный воздух ласкает кожу. Но не успела сполна насладиться полетом, как герцог начал пикировать вниз.

Стагмар предстал перед нами, как на ладони. Я снова приняла удобную позу и начала осматривать окрестности огненного королевства. Неприметные деревенские постройки окружали империю, будто утопая в низине, а в самом сердце Стагмара на вершине отвесной скалы помпезностью выделялась столица – Вайтран. Я слышала о ней, но не думала, что сверху она настолько красива. Знатные дворцы и поместья были построены так, что с высоты птичьего полета представляли собой эмблему королевства – огонь с тремя языками пламени, стремящимися вверх. Такой знак появлялся у огненных на руке в день полового созревания, а еще красовался на желтом флаге королевства.

– Держитесь крепче, принцесса, – прозвучал громогласный голос воздушного дракона.

Я изо всех сил вцепилась в страхующие веревки, и у меня тут же захватило дух. Так стремительно и быстро мы приближались к земле, что стало страшно. Я зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда Ларс плавно приземлился на просторную площадь у ворот Пламенно дворца. Прислужники огненных подбежали к нам и помогли мне спуститься. Поблагодарив герцога за прекрасный полет улыбкой и легким прикосновением к чешуйчатой шее, я отошла на пару шагов назад. Прошло несколько секунд, и Ларс вновь обрел человеческий облик. Слуга стремительно бросился к нему, набрасывая черную мантию на оголенное тело мужчины. Я стыдливо опустила взгляд.

– Позволите? – раздался над ухом его спокойный голос. Я посмотрела на будущего мужа, который предлагал мне локоть, и с улыбкой приняла его жест. – Я отведу вас в покои.

Мы шли по площади медленно, будто прогуливаясь, хотя погода в Вайтране не располагала к прогулкам. Слишком холодно для огненного королевства. Я нисколько не пожалела, что выбрала теплые вещи для путешествия.

У каменных ворот нас встретила стража. Отметив наше прибытие в списке приглашенных, с почтением впустили на территорию замка. И вот тут я обомлела, окончательно осознавая, куда попала. Вдоль каменной дорожки были расставлены огромные котлы, в которых бесновалось пламя. Щеки обдало жаром, а воздух показался спертым, дымным, пахнущим серой. Я невольно прижалась к Ларсу, и он погладил мою ладонь, давая понять, что паниковать не стоит. Я же глазами пыталась найти сад. Обычно он был неотъемлемой частью любого дворца, и я часто пряталась от шумного бала в саду Ветреного пика. Здесь же, кроме каменных статуй и открытого пламени, не было ничего. Хотя я еще не видела задний двор. Может, он порадует красотой природы?

– Герцог, скажите, есть ли здесь сад?

– На заднем дворе есть небольшой сад, но сейчас там нечем любоваться, кроме голых стволов деревьев.

Рядом с Ларсом я чувствовала себя защищенной, общение с этим мужчиной успело мне понравиться, но я не стала больше задавать вопросов, ведь мы подошли к дворцу. Завидев нас с герцогом, один из слуг засеменил впереди. Мы прошли мимо бального зала, заполненного разодетыми гостями. Я поспешила надвинуть капюшон на лицо, чтобы никто не успел увидеть меня в таком растрепанном виде. Расслабилась только тогда, когда мы поднялись по лестнице на второй этаж.

Если снаружи замок не представлял собой произведение искусства, а его серость не заставляла глазу зацепиться, то внутри все обстояло иначе. От ярко-красных портьер и оранжевых стен рябило в глазах. Повсюду ковры, а на стенах шкуры зверей, картины с изображением драконов огня и королевской охоты. Я слышала, что Алтар очень любил потешить себя погоней за зверьем, а ведь именно это его и сгубило. Никакой жалости к усопшему королю я не испытывала. Его кончина не вызвала в моей душе отклика. Может, это и к лучшему, если на престол взойдет Талос? Вдруг его политика будет разниться с политикой отца, и наше королевство, наконец, перестанет жить, как на пороховой бочке! Сложно делать столь скоропалительные прогнозы. Надо для начала послушать речь нового короля.

– Располагайтесь, принцесса, – Ларс предложил мне войти в покои. Я присела в реверансе, выражая свое почтение и благодарность, хотя могла этого не делать. Мой титул вообще позволял ходить по замку, высоко задрав голову, и быть учтивой лишь с королями и принцами. Но герцог вызывал у меня уважение помимо воли. Все же, отец не просчитался, когда выбрал мне в мужья Ларса. – Если буду нужен, то мои покои в конце коридора. Вы можете прислать слугу в любое время. Я выполню любой ваш каприз, моя принцесса, – он поклонился, с нежностью и трепетом взял мою руку и коснулся кожи легким поцелуем. Я почувствовала, как заалели щеки, и поспешила войти в покои, плотно закрывая за собой двери. Окинула просторную комнату взглядом. Нет белизны, присущей Ветреному пику, но золотистые стены и бордовые портьеры не резали глаз. Высокая кровать стояла у стены, упираясь в нее резной спинкой. Балдахина не оказалось, хотя я привыкла закрывать его на ночь. Но на эту мелочь не стоило обращать внимания.

Прислужница хлопотала возле каменной купели и уже сыпала в исходящую паром воду лепестки цветов. Посмотрела на меня и замерла, ожидая пока разденусь. Я не любила, когда за моей наготой кто-то наблюдал, поэтому предпочитала принимать ванну в одиночестве. Одним лишь жестом заставила ее покинуть комнату и задернула штору. С великим удовольствием сбросила с себя одежду и окунулась в горячую воду. Не удержалась он вздоха наслаждения. Вода согревала продрогшее тело, а дивный аромат цветов заставил улыбнуться. Хотя я быстро осеклась, вспоминая, что нахожусь во дворце, в котором живет убийца моего брата. Подняла руку, призывая трэлла, и дракончик вмиг появился из пара. Сел на бортик купели и склонил голову на бок.

– Здравствуй, – шепнула ему. – Давно не виделись.

Он встрепенулся, расправил крылья и приклонил передо мной голову. Жаль, что трэллы не умели говорить. Иметь под боком собеседника было бы неплохо.

Расслабиться и отпустить мысли в свободный полет не получилось. Я постоянно думала о коронации, а точнее о том, кого там увижу. Гнев и страх смешивались, вызывая внутри странное тянущее на дно чувство. Лориан… Интересно, он забыл о том, что случилось шесть лет назад или все еще копит ненависть?

А такое вообще можно забыть? Я вот не смогла. А простить? Смогла бы я простить, если бы подобное случилось со мной? О, Великий Дракон, сколько же вопросов сейчас кружилось в голове! Главное поскорее пережить коронацию, побыть немного на балу и покинуть Пламенный дворец. Лучше не сталкиваться взглядом с бастардом и вообще прикинуться призраком, раствориться в толпе. Самое плохое, что особы королевских кровей вынуждены поприветствовать нового короля лично. Мне придется отвесить поклон Талосу. Оставалось надеяться, что Лориан не будет стоять с ним рядом. Все же он бастард и если у них с Талосом натянутые отношения, то вряд ли принц при всех допустит его к своей персоне. Перед началом праздника надо ненавязчиво поговорить с Ларсом и узнать, чем «дышит» дворец огненных.

После приятной расслабляющей ванны, я набросила халат и вошла в покои. Сразу наткнулась взглядом на прислужниц. Одна девушка стояла у будуара и разглядывала украшения, разложенные на нем. Видимо, подарки герцога. Сразу вспомнила о вещице, что покоилась в кармане плаща. Но пока принимала ванну, мои походные вещи успели унести. Я так разозлилась, что прикрикнула на прислужницу, и та выбежала из покоев. Вторая осталась и принялась расчесывать мои волосы, пока я смотрела на свое отражение в зеркале трельяжа. Больно видеть в собственном лице черты Йона. Мы так походили друг на друга, что родная мать не могла нас в детстве отличить друг от друга. Но в итоге осталась я одна. Неприкаянная принцесса. Я видела, чувствовала, что Йона отец и мать любили больше. Истинный наследник престола отправился в царство вечного сна. Осталась только я. Кого в этом винить? Себя и Лориана?

– Вы готовы, принцесса, – отошла от меня прислужница, которая наносила на лицо косметику и делала прическу.

В покои вошла вторая слуга с мантией в руках. Я выхватила вещь из ее рук и выгнала посторонних их комнаты. Развернула платок и залюбовалась камнем, что мерцал ярче всех огней Стагмара. Впервые за столько лет повесила его на шею, но не взглянула на себя в зеркало. Решительно раскрыла двери шкафа и пробежалась пальцами по ткани платьев. Остановилась на том, что показалось более приятным. Его цвет меня тоже устроил. Небесно-голубой выгодно подчеркивал мои глаза и волосы, а корсет придавал телу стати, хотя и не смотрелся вычурно. Я опустила кулон в ложбинку между грудей и поежилась от его холодности. Обула белые туфли, усыпанные алмазами, подошла к будуару и закрепила на голове диадему, что своим невесомым мерцанием напоминала корону воздушных драконов. В отражении на меня смотрела истинная королева Дагайна. Гордая, величественная, непокорная.

Я выходила из покоев медленно, с уверенностью смотрела перед собой, не замечая никого вокруг. Сразу направилась в конец коридора и дошла до покоев герцога. Собралась с духом, подробно проговаривая внутри себя вопросы, которые хотела задать. Постучала и застыла на месте, сложив руки на пышных юбках платья. Ларс лично открыл мне двери и улыбнулся. Тут же склонился и переступил через порог. Я окинула его взглядом, замечая, что герцог надел камзол почти в тон моему платью.

– Простите, принцесса Солара, мне стоило прислать за вами слугу, я просто…

– Не стоит извинений, – перебила его я. – Я решила лично пригласить вас сопроводить меня на бал.

– С превеликим удовольствием, – подставил он локоть.

Мы молча шли по коридору, но уже у лестницы я решила спросить то, что волновало меня с момента прилета в Вайтран.

– Скажите, герцог, какое положение при дворе огненных занимает бастард Лориан?

– О! Милая Солара, не буду скрывать, что наслышан о происшествии с вашим братом в Обители, но вина бастарда в его смерти так и не доказана. Хотя есть большие сомнения. Что же до самого Лориана, то могу с уверенностью сказать, что принц Талос относится к нему с уважением.

– Благодарю за ответ, – улыбнулась я, когда мы уже стояли у входа в зал. Талос сидел на троне и приветствовал знатных гостей королевства. Перед нами с Ларсом расступилась толпа. Казалось, каждый оценивал нашу пару. Пересуды доносились до меня отголосками фраз. От восхищенных, до презренных. Меня готовили к таким приемам с детства, но волнение все же сказалось, отдаваясь дрожью в руках и коленях. Ларс почувствовал напряжение и прижал меня ближе к себе, давая понять, что не даст в обиду. И тогда я осмелела. Посмотрела прямо перед собой, столкнулась взглядом с Талосом, рассматривая его величественный вид.

– Принцесса Дагайна Солара и ее будущий супруг герцог Ларс, – представил глашатай.

Мне следовало преклониться перед будущим монархом в приветствии, как это сделал мой провожатый, но я замерла на месте, будто статуя. Бастард стоял рядом с троном, одетый в ярко-красный камзол, который сильно выделялся на фоне остальных довольно вульгарных нарядов придворной знати королевства. Я смутно узнавала в его взрослых чертах лица того мальчишку, с которым дружила в Обители. Крепкий высокий мужчина со смуглой, загорелой кожей. Короткие черные волосы, черные, как бездна усопших, глаза. Легкая небритость на лице. Прямой нос, чувственные алые губы, раздвоенный подбородок и мужественные напряженные скулы. У меня пересохло во рту, когда Лориан одарил меня легкой ухмылкой. Я физически не могла согнуться в реверансе, будто тело перестало исполнять приказы разума. Стояла истуканом, не выражая ни единой эмоции, хотя внутри бушевал ураган чувств. Больше преобладала ненависть к убийце моего брата. А я ведь так и не сказала отцу о том, что трэлл Лориана обжег меня тогда в Храме. Хотя могла. Могла развязать войну наших королевств, заявив на Совете Драконов о том, что именно бастард убил Йона. Но все это уже в прошлом. Сейчас мне следовало натянуть на лицо маску безразличия и непонимания, чтобы пережить эту коронацию. Так я и сделала. Метнула взгляд на Талоса и отвесила короткий поклон.

– Рад видеть вас, принцесса, герцог.

– Взаимно, – улыбнулся во весь рот Ларс.

– Где же ваш отец, принцесса? Коронация начнется с минуты на минуту, – раздался громкий голос Лориана.

Я так растерялась, что не ответила на вопрос. Посмотрела на герцога, и он заговорил вместо меня:

– Не думаю, что такие вопросы должны волновать бастарда, но если принцу важно знать, то король Туллий скоро явится на бал. Я так понимаю, не только он опаздывает на столь скорую коронацию, – намекнул Ларс на отсутствие водных драконов.

Лориан поджал губу и сжал кулак. Потом резко расслабился и улыбнулся лишь краешком губ.

– Что ж, ради дорогих гостей мы готовы подождать пару минут, не правда ли, брат?

– Конечно, – расплылся в довольной улыбке Талос. И тут я поняла, насколько близко принц подпустил к престолу бастарда. Если король внимает его словам и благоволит прихотям, то вряд ли мир между нашими королевствами будет сохранен. Лориан – убийца! Если совершил преступление однажды, то череда смертей не закончится, пока он жив. Смерть Алтара не случайна и, кажется, я знала, кто за этим стоял.

Где же отец? Почему позволил себе проявить неуважение в такой важный для нашего королевства момент? Я постоянно поглядывала на вход, с волнением ожидая появления короля Дагайна. Ларс стоял у длинного праздничного стола с кубком в руках и оживленно с кем-то беседовал. Я же не собиралась принимать участие в пире, предпочитая держаться подальше от особ королевской крови. Не хотелось лицемерить, фальшиво улыбаться и вести светскую беседу, когда душа сжималась от страха и переживаний.

– Что же заставило принцессу стоять в стороне от всех в полном одиночестве?

От голоса Лориана, что раздался над ухом, я вздрогнула, а руки заледенели, покрываясь холодным потом. Лицо обдало жаром, когда развернулась и столкнулась со взглядом черных глаз. Совсем другие! От карих очей, в которые любила заглядывать, не осталось и следа. Он держал в руках два кубка с вином и один протягивал мне. Лукавая ухмылка не сходила с его лица, а расслабленная поза и насмешливый взгляд говорили о том, что он вовсе не боится заговорить с той, что стала для него врагом.

– Спасибо, но я не пью, а такое понятие, как одиночество, мне не знакомо, – вскинула я подбородок, одарив бастарда презрительным взглядом. Надеюсь, поймет, что сейчас его общество мне не нужно. Да и вообще, я бы с удовольствием в ту же секунду покинула зал и отправилась в Обитель к нянечке Салетт.

– Ваши глаза кричат об обратном, – подмигнул Лориан, будто говорил не с принцессой, а с наложницей, нуждающейся в его внимании. – Поверьте, глоток вина вам не навредит и поможет расслабиться.

Какая наглость! Меня едва не разорвало от злости! Да как он посмел разговаривать со мной в таком тоне?! Я могла бы натянуть улыбку и отмолчаться, но гнев подмывал отшить наглеца так, чтобы он больше не посмел ко мне подойти!

– Не вам судить, о чем кричат мои глаза! Я не нуждаюсь в чьем-либо обществе, – выплюнула ему в лицо, с лихвой поливая каждое слово ядом. Не побоялась и выдержала его напряженный с легким прищуром взгляд. Когда Лориан повернул голову, я подумала, что выиграла эту немую схватку, но одна из придворных дам, разодетая так откровенно, что стыдно было даже смотреть, подбежала к бастарду, задевая меня плечом. Бросилась ему на шею, и кубок выскользнул из рук Лориана, а его содержимое окатило корсет моего платья. По ткани медленно расползалось бордовое пятно. Изнутри поднималась такая ярость, что я готова была порвать нахалку на месте!

– Простите, – пролепетала она и спряталась за спину бастарда, порхая пальчиками по его груди.

– Неловко получилось, – он едва сдерживал смех, хотя довольной улыбки скрыть не удалось.

– Неловко?! Разве вас не учили манерам?! Или подстилки бастардов не заслужили такой привилегии?!

От того, чтобы не выхватить оставшийся кубок из руки Лориана и не плеснуть ей в лицо, меня удержала мягкая рука Ларса, опустившаяся на плечо.

– Все хорошо, принцесса?

– Как видите! – указала я на испорченное платье.

– Простите леди ее неловкость, принцесса Солара. Я отведу вас в покои, и вы сможете сменить наряд, – попытался смягчить конфликт герцог.

– В Ветреном пике за подобную оплошность наказывали плетью! – я никак не могла успокоиться. Мне хотелось наказать бесцеремонную шлюху бастарда! Причем немедленно!

– Но вы в Пламенном дворце, принцесса, – протяжно произнес Лориан. – Здесь за такие мелочи не секут плетью. Это всего лишь платье. Не думаю, что для вас будет сложно его переодеть. Послушайте совета будущего мужа и отправляйтесь в свои покои.

Я почувствовала себя униженной и оскорбленной, будто только что получила хлесткий удар по щеке. Наша словесная перепалка могла продолжиться. Я не собиралась замалчивать негодование, но вокруг конфликта стали собираться люди. Даже Талос заинтересовался происходящим. Я решила проглотить обиду, чтобы не выглядеть неуравновешенной особой, которую очень легко можно вывести из себя.

Покинула бальный зал в гордом одиночестве, отказавшись от сопровождения герцога. Не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии, ведь слезы подступали к глазам, и мне как можно скорее следовало их унять.

Ворвавшись в покои, выгнала всю прислугу, стянула с себя платье и швырнула его в угол комнаты.

– Ненавижу! Грязный бастард! Как же я тебя ненавижу! – закричала от злости, которая искала выхода. Опустившись на край кровати, сжала кулаки и уставилась на стену. Не зря так не хотела ехать на коронацию. Лориан упивался моим унижением, смаковал этот позорный момент. Защитил свою шлюху, и никто, даже будущий король, ему не помешал. Проклятый Вайтран! Проклятый Пламенный дворец! Увидел бы отец…

Я ощутила, как слеза скатилась по щеке. Быстро ее смахнула. Не хватало еще того, чтобы красные глаза выдали мою слабость перед этой сворой! Хватит! Хватит себя жалеть! Надо вернуться и достойно выдержать церемонию. Скоро все закончится, и я вернусь к прежней жизни.

Распахнула шкаф, достала самое яркое платье оранжевого цвета и облачилась в новый наряд. Тяжело вздохнула, подошла к зеркалу и поправила прическу. Так просто им меня не сломать! Я наследница престола! Я будущая королева!

Набравшись смелости, покинула комнату и медленно пошла по коридору. Уже на лестнице услышала гневные крики мужчин, доносящиеся из зала. Что там случилось за время моего отсутствия?

Я поспешила на церемонию, вошла в помещение и увидела картину, которая просто обескуражила. Мой отец и принц водных – Фаркас стояли напротив Талоса, рядом с которым оперся на спинку трона Лориан. Его расслабленная поза, усмешки и взгляд говорили о неприязни к опоздавшим гостям.

– Вы нарушаете закон Совета Драконов Четырех Стихий! – прикрикнул Талос.

– По законам наших королевств, наши дети имеют право сочетаться узами брака. Для этого не нужно собирать Совет! – громогласно произнес отец. Я же так и осталась стоять посреди зала, не решаясь подойти ближе. Не нравилось мне то, что происходило! Особенно слова про узы брака.

– С каких это пор люмины стали так лояльно относиться к кровосмешению королевского рода? – отпустил смешок Лориан.

– Время идет, и законы меняются. Поэтому, примите мои поздравления, король Талос, но задержаться на пир мы не сможем. Надо готовиться к свадьбе. Солара, – обернулся отец, – помолвка с герцогом Ларсом расторгнута. Завтра ты выходишь замуж за принца Фаркаса. А сейчас мы незамедлительно отправляемся в Рифтен!

Я потеряла дар речи и едва не рухнула без чувств от такого заявления. Перед тем, как покинуть зал, чтобы поговорить с отцом наедине, посмотрела на Лориана. В этих черных омутах метался демонический огонь гнева. Стало страшно, но я пока не знала, чего именно мне бояться.

Глава 4

Когда верховный жрец Храма Четырех Стихий возлагал корону на голову брата, ничего трепетного и величественного я не почувствовал. Даже в этот важный для королевства момент я думал о том, что мой план провалился. Признаться, я не ожидал от короля Туллия такой прыти. Он явно почувствовал, что новый король Стагмара не будет поддерживать шаткий мир между нашими королевствами. Надо отдать должное Туллию. Он очень умело воспользовался своей дочерью, обручив ее с Фаркасом. Этот союз объединит империи, а я планировал завоевывать их одну за другой. Постепенно, тихо, без лишних жертв, но король не оставил мне выбора, подтолкнув на ожесточенную войну. Решение принято, отныне изменился только способ достижения цели. Так что войне – быть, хотят этого остальные или нет! Знал бы он, что совершил величайшую ошибку в своей жизни! Им не одолеть Черного Дракона. Я буду выжигать села и города. Беспощадно растаптывать каждого, кто посмеет взяться за оружие! Талос знает, что победа будет за нами, поэтому даже перечить не стал. Главное, чтобы его развратная жизнь не изменилась, а так и будет– в этом я ему помогу. Раздор королевств не скажется на брате, хотя по казне ударит. Придется увеличить налоги. Но это лишь временные трудности. Потом народ огненных ни в чем не будет нуждаться. На нас будут работать завоеванные королевства.

Я уже знал, как эффектно и нагло оповестить Дагайн и Ариум о войне. Придется нарушить законы Совета Драконов Четырех Стихий, но мне на них плевать! Ха! Я не первый, кто это сделал. Спасибо Туллию, он развязал мне руки. Благодаря ему, по сути, Совета больше нет. Драконы разделились. Земные не хотели вступать в конфликт, но им придется поддержать наше королевство. Не зря отец наладил с ними отличные торговые отношения. Они не захотят терять золотую жилу.

Раздались овации, и я прервал ход своих мыслей, натянул улыбку и первым поздравил нового короля. Потом окунулся в гущу пира с головой. Нашел в толпе Анис – девушку, которая невольно помогла мне затронуть гордость Солары. Я улыбнулся ей и получил взамен самый настоящий страстный призыв. Одним взглядом моя главная фаворитка могла возбудить в мужчине похоть. Я смотрел на ее рот, на язычок, что небрежно облизнул верхнюю губу и возбудился. Схватил со стола бутылку эля, осушил почти до половины и двинулся навстречу наслаждению. Анис призывно задирала пышные юбки и без того короткого платья. Она могла вытворять на балах все, что хотела, никто бы и слова не сказал. Никто из придворной знати не мог даже близко к ней подойти. Все боялись моего гнева. Анис стала для меня не только лучшей любовницей, но и другом. Бывало, я делился с ней душевными переживаниями, и она понимала меня, как никто. Наши судьбы оказались схожи.

Анис – полукровка. Ее отец был простолюдином, а мать тоже полукровкой, в чьих жилах текла капля крови воздушных драконов. Это чудо, что в Анис проявилась кровь дракона, но она могла лишь вызывать трэлла. Истинной ипостасью Великий Бог Воздушного Дракона ее не наделил. Но вовсе не потому, что она была недостаточно чистокровной, а потому, что в возрасте шестнадцати лет над ней надругался отчим. Лишившись невинности и чести, Анис поклялась, что никогда не родит ребенка, чтобы не обречь его на участь быть проклятым. Она подалась в бега, и судьба привела ее в Стагмар. Отдав нашему придворному Магу все свои сбережения, она лишилась способности зачать ребенка. Попросила стать прислугой в Пламенном дворце. Рабочей силы не хватало, и Анис взяли помощницей на королевской кухне. Впервые я увидел эту девушку на балу, когда она носила подносы с закусками и предлагала гостям. Юная, прекрасная, обладающая красотой воздушных драконов, она сразу обратила на себя мое внимание. Пусть пшеничные волосы не отдавали белесой голубизной, но сизые глаза, полные боли, подкупили сразу. Я видел в них отражение израненной души. Отражение себя.

Я не прогадал, когда выбрал Анис в фаворитки, одаривая ее украшениями и нарядами. Своей необузданной и первобытной страстью она с лихвой покрывала все мои расходы и исполняла самые изощренные желания.

Сегодня мне не хотелось говорить с ней и делиться переживаниями. Я просто хотел забыться в ее объятиях. Окунуться в пучину наслаждения, не вспоминая о том, что задумал проделать с утра. Забыть о мести и планах по завоеванию королевств.

– Господин желает уединиться? – шепнула мне в ухо Анис, слегка прикусив мочку.

– Очень желает, – я посмотрел на Талоса. Он держался величаво и не собирался покидать трон. Я мог немного расслабиться, ведь брат обещал вести себя достойно даже после официальной части торжества. Не думаю, что здесь все еще нужен мой контроль.

Анис повела меня за собой, виляя бедрами и постоянно оборачиваясь. Вскоре мы ввалились в покои, едва не споткнувшись о край ковра у порога. Как только дверь за нами захлопнулась, Анис превратилась в голодного зверя. Она пожирала меня глазами, пыталась коснуться каждой части тела. Начала сдирать с меня камзол, но я перехватил ее руки и посмотрел в широко распахнутые от удивления глаза.

– Я хочу смотреть на тебя, – присел на край кровати и издевательски медленно спустил с ее плеча бретельку платья. Ее кожа покрылась мурашками. Вторая бретелька соскользнула по плечу, и Анис повернулась ко мне спиной, убирая распущенные волосы на бок. Я потянул за шнуровки, и платье с легким шорохом сползло к ее ногам.

Девушка стояла передо мной полностью обнаженная, и мне хотелось, чтобы она молчала. Не портила словами этот интимный момент. Я представлял, что она принцесса. Скромная и невинная. Впервые познающая ласки мужчины, но Анис на выдохе произнесла:

– Возьми меня, Лориан, – легла на ковер у моих ног и запустила руку себе между ног, разрушая тот образ, что я рисовал в голове.

Лунный свет, льющийся из окна, создавал вокруг Анис иллюзию сияния, напоминая серебристое мерцание кожи воздушных драконов. Я вновь представил на ее месте другую, упиваясь красотой ее стройного тела.

Она прикусила губу и задвигала пальцами внутри лона, выпуская призывные стоны. Снова вернула меня в реальность, и я понял, что самообман не поможет. Здесь и сейчас я мог овладеть лишь Анис, такой, какая она есть.

Поднявшись с кровати, я склонился над ней и отбросил ее руки от истекающего соками чрева. Коснулся трепещущего бугорка между ее ног и резко подхватил девушку на руки. Бросил на постель и начал снимать с себя сковывающую движения одежду. Анис смотрела на меня с вожделением, подрагивая. Ее дыхание постоянно сбивалось, а шаловливые руки так и норовили начать ласкать саму себя. Одним лишь взглядом я запретил ей это делать. Сегодня ее тело лишь в моей власти и никто не посмеет его коснуться, даже она сама!

Как только я наклонился и потянул ее за ноги на край кровати, в камине громко затрещал огонь, будто живой, он подогревал мою страсть. Одобрял все, что хочу сделать с этой девушкой.

Анис привстала на локтях и облизнула мою дрожащую от возбуждения плоть туманным взглядом. Настолько откровенно и интимно она смотрела на меня, что каждая мышца тела напряглась в предвкушении будущих ласк. Она присела на постели, широко расставив ноги. Я подошел ближе и встал между ними, соприкасаясь с теплой кожей Анис. Провел пальцем по ее скуле до подбородка, коснулся губ, очерчивая их соблазнительный контур, и наклонился, одарив девушку легким, почти невесомым поцелуем. Она затаила дыхание и замерла, прикрывая глаза.

Как только я отстранился, Анис с жадностью обернула рукой мой орган и стала медленно его поглаживать, задевая мягкими пальцами самые чувствительные участки на головке, которая отличалась от всех, что девушке доводилось видеть. Новая сущность, которую даровал мне Черный Дракон, изменила мое тело странным образом. Мужское достоинство увеличилось почти вдвое, а на конце появились отростки, напоминающие шипы. Они наливались кровью во время возбуждения и вздымались, жаждая окунуться в негу наслаждения женского тела. Не всем моим любовницам была по нраву такая особенность моего организма. Многие не выдерживали напора, и нежная кожа рвалась под натиском орудия. Анис же подходила идеально. Ее не страшила моя сущность, а наоборот. Она часто любовалась моим чревом, как сейчас, могла долго рассматривать и целовать, плавно облизывая языком каждый нарост.

Анис обдала горячим дыханием мою плоть и посмотрела прямо в глаза, ожидая разрешения продолжить томительную ласку. Я покачал головой и схватил ее за волосы, запрокидывая голову девушки назад, оттягивая ее от себя. Нет! Сегодня я хотел брать ее жестко и остервенело до тех пор, пока мысли о Соларе не исчезнут из головы окончательно.

Чтобы больше не смотреть в сизые глаза своей фаворитки, что всегда были наполнены любовь и страстью при соитии, я схватил ее за талию и повернул к себе спиной. Провел пальцем по позвоночнику, заставляя ее выгнуться дугой, и сжал в руке ягодицу, оставляя красный отпечаток на ее нежной коже. Анис задышала так громко, что заглушила треск камина. Попятилась мне навстречу, выставляя соблазнительный зад в выгодном положении для свободного входа. Я тронул нежные и влажные складочки между ее подрагивающих от возбуждения ног. Резко вогнал палец в сочное лоно, подготавливая чрево для нового более сильного вторжения. С губ Анис слетел протяжный стон. Как же я любил, когда она кричала подо мной так, что в коридоре было слышно.

Вынув палец, я впился в ее ягодицы двумя руками и вошел грубо, резко, сильно, на полную длину. Она выгнулась еще сильнее и застонала, как раненный зверь. Я знал, что ей больно, знал, что она едва вмещает меня в себе, но также прекрасно знал, что ей это безумно нравилось. С каждым толчком я увеличивал темп, выбивая из нее все новые более громкие стоны. Спина Анис покрылась испариной. Капельки пота сияли на ее коже в свете луны, как драгоценные камни. Я ухватил ее за плечи и потянул на себя. Девушка почти сложилась вдвое и не могла дышать, пытаясь в таком положении встретиться с моим взглядом. Я сжалился и вышел из нее, выпустил из рук, позволяя отдышаться.

Анис попятилась назад и перевернулась на спину. Мокрые спутанные волосы закрыли часть ее лица и прилипли к соскам аккуратной груди. Я улыбнулся, в голове представляя, как именно буду получать долгожданную разрядку. Опрокинул ее на бок, лицом к себе и нащупал разгоряченную мокрую расщелину между ног. Ворвался внутрь, погружаясь глубоко и начал двигаться уже медленно. Периодически головка показывалась наружу, а потом снова окуналась в горячую плоть. Анис схватила меня за шею и впилась в губы наглым поцелуем, тут же проникая в рот языком и выписывая в нем виртуозные пируэты. Я прикусил кончик ее языка, и ощутить привкус солоноватой крови. Девушка ответила мне тем же, но не отстранилась. Оттолкнула руками так, что я лег на спину, и взгромоздилась сверху. Сама направила в себя мое достоинство и резко насадилась на него, подкатывая глаза, поджимая губы, чтобы не вскрикнуть. Я провел руками по ее груди и обхватил талию. Крепко сжал, и Анис посмотрела на меня.

– Кричи! Не сдерживай себя!

И она ускорила темп, начала кричать так, что в ушах зазвенело. Это возбуждало меня до пика, до мощного взрыва, и вскоре я излился в ее недра. Так бурно и мощно, что семя толчками выплескивалось из нее.

После разрядки, которая подарила моему телу расслабленность, мы с Анис лежали в постели и смотрели на камин. Поочередно пили прямо из бутылки вино. В момент соития я и правда забылся, как и хотел, а сейчас мрачные мысли снова стали появляться в голове, напоминая о том, что хотел сделать с Соларой.

– Я видела, как ты смотрел на нее. Узнала ее. Та самая принцесса, чей брат…

– Не хочу об этом говорить. Если желаешь остаться на ночь в моих покоях, то молчи и пей.

– Вот как? Теперь мне все понятно. Надеюсь, ты убьешь ее на месте, как хотел раньше и не притащишь во дворец.

Анис ухмыльнулась, показывая недовольство, поднялась с кровати и начала одеваться.

Я отвернулся и больше не смотрел в ее сторону. Только услышал, как хлопнула дверь. Отхлебнул вино и поджал губы. Языки пламени бесновались в камине, жадно облизывая поленья, и я снова вспомнил тот день у заводи, когда Солара подарила мне первый поцелуй…

Глава 5

Из Пламенного дворца мы не уходили, а убегали. У меня так и не получилось поговорить с отцом, ведь находилась под постоянным надзором герцога. Он не оставлял меня ни на секунду. Я даже переодеться не успела. Пришлось набросить мантию прямо на бальное платье. На мои вопросы он не отвечал. Стоял истуканом с каменным лицом и, казалось, разумом находился где-то далеко от моих покоев. Наверное, новость о расторжении нашей помолвки и для него стала неожиданностью. Резко куда-то улетучились обходительность и обаяние, что сопровождали меня каждую минуту в его обществе. Действительно! А зачем церемониться с принцессой, которая ему больше не принадлежит?

Оказавшись на главной площади Вайтрана, я увидела двух драконов. Отца узнала сразу, собственно, как и принца. Мне и раньше приходилось видеть водных драконов в истинной ипостаси, а превращение Фаркаса я лицезрела два года назад в Обители. Размерами принц уступал любому люмину в облике драконьей сущности. А вот в красоте и грации нисколько. Чешуя глубокого изумрудного цвета переливалась в лунном свете, а огни вездесущего пламени отражались в ней, будто в зеркале. Длинная шея вытянута вперед, голова гладкая без единого выступа, белые, словно снег глаза, а перепончатые, почти прозрачные крылья вздыблены ввысь и готовы к полету.

Ларс превратился в дракона и спокойно ждал, когда слуга установит на его спину специальное кресло для перелетов и закрепит на нем страховочные веревки. Я поднялась на дракона и удобно устроилась в кресле. Новый перелет. Новое королевство. Я же хотела увидеть Ариум. Вот тебе, пожалуйста!

В этот раз путь пролегал через пустыни, ведь перемахнуть через высокие горы способен только воздушный дракон. Водные так высоко взлетать не могут. Блуасаны вообще необыкновенный народ со своими обычаями. Их женщины не могли принимать ипостась дракона. Издревле повелось, что этого дара достойны только мужчины, а женщины им нужны только для того, чтобы производить потомство, ублажать мужа и сохранять мир в семье. Фаркас – единственный отпрыск мужского пола в семье короля Олуэна. Я знала, что у него было еще три сестры, но их в расчет никто не брал. Стать наследницами престола им бы никто не позволил. Поэтому для Фаркаса обрести драконью сущность, было делом государственной важности. Но у блуасанов, как и люминов, все не так просто. Если мы хранили свою невинность до нужного часа, то они наоборот. В день полового созревания мужчина должен совокупиться с женщиной и неважно, какой расы и крови она будет. После близости, водные идут в Храм и просят Великого Дракона Воды одарить их ипостасью.

История превращения Фаркаса разворачивалась на глазах у всей Обители. Я всегда с осторожностью относилась к этому парню. Он вызывал внутри странное ощущение отторжения, хотя и выглядел довольно привлекательно. С виду воспитанный и благородный он обладал белой с едва уловимым голубым мерцанием кожей и огромными изумрудными глазами. Волосы короткие белее снега. Аристократический профиль и бледные тонкие губы. Телосложение не выдающееся. Высокий и худощавый. Истинный чистокровный блуасан!

После происшествия с Лорианом, я ни с кем больше не заводила дружбу и держалась особняком даже от девчонок своей расы. Но с Тилмой – дочерью графа воздушных драконов Свена, я могла перекинуться парой фраз во время занятий. Я уже давно замечала, как она смотрит на Фаркаса. Это обожание в серых глазах невозможно было скрыть. Однажды ночью я застукала их в коридоре Обители целующимися и поняла, что была права в своих догадках. Не стала вмешиваться в чужие отношения, хотя, скорее всего, следовало, может, тогда получилось бы избежать трагедии.

Не знаю, почему из всех желающих разделить с ним ночь перед инициацией, Фаркас выбрал именно люмина Тилму. А она глупая поверила в его любовь и решилась на отчаянный шаг. Ходили слухи, что Фаркас обещал жениться на Тилме после близости и увести ее в Ариум. Для водных все равно неважно, будет ли избранница обладать ипостасью или нет. В ту ночь Тилма обрекла свой род на проклятие Аорелии, но почему-то порхала по Обители, будто блаженная.

Принц покинул Драконий Предел, а потом от него пришло письмо. Не знаю, почему Тилма тайком пробралась именно в мои покои и показала бумагу. До сих пор помню ее слезы отчаяния и боли, а еще слова в письме о том, что Фаркас помолвлен с другой.

Я утишала Тилму как могла, но она была безутешна. Лила горькие слезы и проклинала свое решение отдаться принцу. А под утро и вовсе стрелой вылетела из комнаты. Я побежала за ней, но смогла догнать лишь на краю скалы. Боялась дотронуться до девушки, чтобы не спровоцировать на прыжок. Пыталась уговорить одуматься.

– Я не обреку свой род на проклятие, Солара.

Это были ее последние слова. Она сделала шаг навстречу смерти и разбилась о скалы. Меня накрыло такой жуткой истерикой после этой трагедии, что почти неделю пролежала в Храме Целителя, приходя в себя.

Сейчас я смотрела на Фаркаса, который летел впереди, и до конца не могла поверить, что стану его женой. Как же страшно! Что если он поступит со мной точно так же? Что если лишит невинности в брачную ночь, которая состоится уже завтра? Как отец мог пойти на такое?! Нам явно нужно серьезно поговорить перед свадьбой!

Наконец показалось королевство Водных Драконов. Долина походила на огромную каплю воды. Их дворцы, замки, деревушки были построены сплошь на воде. Как крохотные островки в бесконечной синеве океана. Столица королевства – Рифтен выделялась из массы построек, как и у других королевств, но находилась на возвышенности и омывалась морем со всех сторон. Соленый бриз ударил в лицо, когда Ларс начал снижаться. Я ловила ртом воздух, подпитываясь его потоками, но умиротворение в душу этот бриз так и не навеял. Я переживала, думала, размышляла о будущем.

Дворец Водный всплеск встретил гостей дружелюбно. Не хватало только оваций. Если слуги огненных выполняли работу нехотя, то водные обожали своего правителя и его сына. С их мерцающих лиц не сходили улыбки. Так учтиво и трепетно за мной еще никто не ухаживал. Целая делегация снимала меня с дракона. А Ларсу не потребовалось сопровождать меня в покои, ведь слуги дружной гурьбой окружили и провели через ворота замка. Я шла вперед и постоянно оборачивалась, пытаясь найти глазами отца. Увидела, что он идет позади, беседуя о чем-то с принцем. Немного успокоилась. А потом воочию лицезрела сам дворец. Никак не смогла не задержаться, любуясь его красотами. Он походил на сказочное изваяние из хрусталя. Каждая башенка переливалась в лучах солнца так, что приходилось щуриться. Главные ступени и холл были выполнены из прочного стекла. Почти каждая стена прозрачна и в то же время многогранна. Эти грани переливались в свете маслянистых ламп. Я будто попала в невесомый и почти невидимый глазу призрачный дворец.

Слуги провели меня на третий этаж и указали на резную белую дверь. Потом впустили в покои и начали кланяться, в ожидании распоряжений. Я отправила всех куда подальше, хотя ванная все еще была не наполнена.

Оставшись наедине с собой, начала рассматривать комнату. Стены не пропускали свет, но оставались такими же невесомыми, как и везде. Ни единого украшения спальни. Кровать с белоснежным балдахином стала самым прекрасным в этом помещении событием. Я услышала звук льющейся воды и открыла ширму, что вела в уборную. Чуть дар речи не потеряла от красоты! С потолка в огромную мраморную чашу каскадным водопадом лилась прозрачная как слеза вода. Я подошла ближе и теплые брызги каплями застыли на теплой мантии. Как же мне хотелось окунуться в воду с головой и забыть обо всем! Но разум не позволил вот так просто забыться. Я скинула с себя неудобную одежду и открыла шкаф. Нашла в нем платье обычного покроя и облачилась. Вышла из покоев и направилась на поиски отца.

Исколесила почти весь замок, пока добралась до бального зала. В него привела меня прислуга, которую встретила в коридорах дворца.

Отец сидел в кресле, напоминающем трон, и беседовал о чем-то с королем Олуэном. Принц Фаркас медленно поедал ужин и не сразу обратил внимание на незваную гостью, впрочем, как и остальные. Наверное, мне следовало вызвать отца на приватный разговор, но я больше не могла ждать. Меня переполняли эмоции, а возмущению не было предела!

– Мне надо поговорить с вами, отец, – без приветствий начала я. – Я хочу знать, почему помолвка с герцогом расторгнута! Почему вы приняли решение связать меня узами брака с принцем Фаркасом!

На меня устремились удивленные взгляды.

– Солара, разве в Обители тебя не учили, что врываться и…

– Меня многому научили в Обители, но не подготовили к тому, что случилось в Вайтране! – от злости я едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик и тем самым не опозорить отца перед королевскими особами.

– Думаю, нам с сыном следует оставить вас наедине, – улыбнулся король. Не ожидала, что Олуэн проявит снисхождение и покинет собственный зал, чтобы дать нам возможность поговорить.

Как только за ними закрылись двери, я подошла к отцу, скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела в его глаза.

– Было неуважительно с твоей стороны вот так врываться! – я ощутила в его строгом тоне недовольство, но страха перед отцом не испытала.

– Я вовсе не бездушная кукла, я ваша дочь и поэтому требую объяснений! Чем спровоцировано такое скорое решение о свадьбе?

– Нападки с твоей стороны я не потерплю, Солара! – поднялся он с трона и подошел ко мне. Погладил по щеке и глубоко вздохнул. Мне захотелось отстраниться, но я наглядно не стала выказывать недовольство его прикосновением. Я вообще забыла, когда он в последний раз просто обнимал свою единственную дочь. – От тебя зависит судьба нашего королевства. Я бы не пошел на такой отчаянный шаг, ели бы над Дагайном не нависла угроза со стороны Стагмара. Алтар погиб. Мои люди доложили, что Талос собирается идти войной на Дагайн и поработить наше королевство. Этому не бывать! Огненных надо было напугать! Олуэн согласился стать союзником Дагайна в этом противостоянии, но выставил свое условие. Ты должна стать женой Фаркаса.

– Хорошо, – кивнула я. – Если все так, как вы говорите, то вы не могли не подумать о проклятии Аорелии. Я не собираюсь терять свою ипостась!

– Конечно, я подумал об этом, Солара. Принц сохранит твою невинность до дня инициации. Он дал клятву.

– Клятву?! – закричала я. – Это просто слова! Пустые слова! Хотите увидеть тело своей дочери на скалах?!

– Прекрати! – он поджал губы и прищурился. Казалось, едва сдерживался, чтобы не отвесить мне пощечину. Я еще никогда не разговаривала с отцом в таком тоне. – Будет так, как я сказал! Нашему роду не нужно проклятие, особенно учитывая то, что твоя мать снова беременна! Прорицатель сказал, что будет мальчик! Поверь, я не лишу наследника драконьей сущности!

Я рассмеялась, уронив лицо в ладони. Никак не могла унять истерический хохот. Только благодаря ему сумела не показать слез. А вот душа обливалась слезами. Родные и раньше-то меня не замечали, а теперь я им и вовсе не нужна! Сбагрили Фаркасу, провернув политический ход! Никто не подумал о моих чувствах! Никто даже не рассказал, что у меня будет брат! Будто вместе с Йоном тогда и меня похоронили!

– Когда вы собирались мне об этом сообщить? – я не узнавала собственного голоса, будто за меня говорил кто-то другой.

– Перед свадьбой. Твоя мать скоро прибудет в королевство и будет жить с тобой рядом, пока не разрешится конфликт. Здесь вы будете в безопасности.

– Я все поняла, отец. Надеюсь, наш союз с принцем будет полезен королевству и вам лично.

– Позаботься о матери. Сейчас ей нужен покой. И иди, готовься к свадьбе.

Я ничего не ответила. Развернулась и выбежала из зала, чтобы поскорее убраться подальше от отца и хорошо обдумать каждое его слово.

Глава 6

У меня так и не получилось принять теплую ванну и побыть в одиночестве. Стук в дверь заставил трэлла встрепенуться и подлететь к порогу. Дракончик внимательно прислушался, склонив голову на бок, и одобрительно поклонился. Значит, за дверью не прислуга, а кто-то из королевских, ведь я наказала трэллу отгонять от меня назойливых прислужниц.

– Входите!

Я поднялась с кровати, расправила юбку платья и увидела, как в покои входит герцог Ларс. Черный строгий камзол без присущей таким вещам золотой оторочки, смотрелся на мужчине, как траурный наряд. Он сам не решился посмотреть мне прямо в глаза, но понять, почему он так себя ведет, я не смогла. В расторгнутой помолвке вины Ларса нет. Он пострадал так же, как и я.

– Принцесса… – протянул он, плотно закрывая за собой дверь. Так и застыл у порога, не решаясь подойти ко мне ближе. Я щелкнула пальцами, и трэлл испарился. Мне показалось, что герцогу так будет легче говорить откровенно. – Дорогая Солара, мне искренне жаль, что наши пути разошлись. Я говорю это сейчас вовсе не потому, что сожалею о потерянном престоле. Больше всего мне жаль, что я потерял именно вас.

Я улыбнулась, сделала шаги к нему навстречу и коснулась плеча мужчины. Ощутила приятную бархатную ткань его камзола, скользнула рукой вниз к его ладони. Ларс тоже улыбнулся в ответ и крепко сжал мою руку.

– И мне жаль. Я бы с радостью стала вашей женой, но отец решил иначе.

– Ваш отец мудрый правитель и принял правильное для королевства решение. Я понимаю, что вы должны его исполнить. Но мы можем остаться хорошими друзьями.

– Конечно.

Его рука стала горячее углей и задрожала, еще крепче сжав мою.

– Солара, я хочу, чтобы вы знали и всегда помнили, что бы ни случилось, я на вашей стороне и готов прийти на помощь в любую минуту. Я не последний человек в королевстве, у меня много связей не только в Дагайне.

– Спасибо, Ларс, очень приятно знать, что есть тот, кто готов мне помочь.

Такое тепло разливалось в душе от его доброго взгляда, что мне захотелось обнять мужчину, припасть к груди и почувствовать настоящую отеческую защиту, которую мне никогда не мог дать король. Но я так и не позволила себе проявить слабость. Даже перед герцогом боялась показаться девушкой, которая как в свежем воздухе нуждается в чьей-то ласке и любви.

– Увы, я не смогу присутствовать на церемонии. Желаю вам удачи, принцесса.

– Спасибо, – опустила я взгляд на наши скрещенные руки. Герцог нехотя разжал пальцы, склонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Этот поцелуй был отнюдь не таким, какие он раздавал мне ранее. Чувственно, медленно и томно он касался моей кожи. От его горячего дыхания по телу пробежали мурашки, и я отпрянула. Ларс еще раз посмотрел мне в глаза, глубоко вздохнул и вышел за дверь.

Я вернулась к кровати и села на постель. Уставилась на стену и задумалась. Появление герцога в моей жизни стало единственным светлым лучиков в беспроглядной тьме. Он единственный, кто предложил помощь. Я поверила в искренность его слов. Жаль, что даже Ларс не в силах отменить решение короля! В голове промелькнула безумная мысль о побеге, но я тут же ее отмела. Если отец меня найдет… Страшно представить, что будет с принцессой, которая ослушалась приказа короля. Но если Фаркас попробует хоть пальцем меня тронуть этой ночью, я сбегу и плевать на последствия! А Ларс меня прикроет. В этом я нисколько не сомневалась после нашего разговора. Наконец, я почувствовала поддержку, и страх перед свадьбой почти пропал. Оставалось собраться с силами и достойно выдержать церемонию. Придется много улыбаться и изображать на лице безмерное счастье. Я умела лицемерить, но это всегда давалось мне тяжело.

Без стука в покои неожиданно ворвалась целая свора слуг. Я так возмутилась, что тут же подскочила с кровати и хотела вызвать трэлла, но увидела в дверях мать. Одна из прислужниц поставила на стол блюдо с фруктами, другая взбила подушки на кресле, а остальные скрылись за ширмой уборной. Я подбежала к матери, которая опиралась о дверной косяк и тяжело дышала. Сзади ее поддерживала девушка, но я жестом велела ей отпустить женщину. Глянула на большой живот матери и побоялась даже предположить срок. Казалось, она родит совсем скоро. Это так меня разозлило, что я едва сдерживалась, чтобы не начать разговор с грубости. Как можно было столько времени скрывать от меня беременность? Похоже, я вообще в этой семье ничего не значу!

Усадив мать в удобное кресло, я присела напротив.

– Королева Люсия, вам еще что-нибудь нужно? – пролепетала служанка, приклоняясь.

– Нет. Можете идти. Я хочу поговорить с дочерью наедине.

– Неужели? – не удержалась я от сарказма и ухмыльнулась. Мать дождалась, пока все до единой прислуги не покинут комнату и только тогда заговорила:

– Я была готова к твоему негодованию. О моей беременности вообще мало кто знал, но это все в целях безопасности. Еще месяц и твой брат появится на свет. Мне придется рожать здесь. Под защитой водных.

Пока она говорила, я не сводила взгляда с живота матери. Заметив, что братишка зашевелился, не удержалась, улыбнулась и подошла к королеве.

– Позволите? – спросила я разрешения приложить ладони к ее животу. Мать кивнула.

Как только малыш стукнул в мою руку, я вообще забыла обо всем на свете! Уже полюбила это крохотное существо всей душой. Подумать только, у меня будет брат! Пропала вся злость и обида. Я никак не могла себя заставить оторвать руки от живота. Мне хотелось снова и снова ощущать его движения во чреве матери.

– Как назовете? – прошептала я, нехотя отойдя от королевы и устроившись в кресле напротив.

– Думаю, ты знаешь, как, – ее многозначительный взгляд говорил о том, что и так вертелось у меня в голове.

– Не надо! – резко ответила я. – Придумайте ему новое имя.

– Например?

Я пожала плечами.

– Может, Эрссер?

Как-то само пришло на ум. Когда изучала летописи изначального мира, наткнулась на легенду о словном воине-драконе Эрссере, который доблестно сражался с неверными. Я даже не ожидала, что смогу так сразу придумать имя брату.

– Хорошо, Солара, если Туллий позволит, так и назовем. Ты готова выйти сегодня замуж за принца?

– Нет, – честно призналась я. – Но это мой долг.

– Ты стала такой взрослой, – умилилась мать. – Ладно, – резко вернулась королевская стать и решимость. – Надо готовиться к свадьбе. У нас мало времени. Зови прислугу.

***

Подготовка к церемонии пролетела, как одно мгновение. Я толком и понять-то ничего не успела, а уже стояла посреди бального зала в белоснежном платье с букетом цветов в руках. На голове хрустальная корона водных драконов, а под корсетом платья холодило кожу Око Дракона. Я хотела снять подвеску, но не сумела расстегнуть застежку. Пришлось идти так, как есть. Не было времени возиться с цепью.

Слова Верховного Жреца Храма Четырех Стихий пролетали мимо ушей. Я не понимала их смысла. Они расплывались в голове вязкой кашей. Зато я четко видела перед собой лицо будущего мужа. Фаркас стоял напротив и улыбался. Его лицо сияло от радости, будто он ждал этого дня всю свою жизнь. Видимо, не я одна умела лицемерить.

Захотелось рассмеяться, но никто бы не понял, что именно меня рассмешило. Я краем глаза посмотрела на мать и удивилась тому, что она незаметно вытирает слезы платком. Похоже, беременность в ней многое изменила. Жаль, что с отцом не произошло такой метаморфозы. Король не выдал ни единой эмоции, хотя даже отец Фаркаса едва сдерживал чувства.

– Согласны? – донеслись до меня слова Жреца. Похоже, он повторил их не в первый раз.

– Да, – кивнула я и посмотрела на принца.

– Согласен.

С этого момента началась настоящая свадьба. С официальной частью покончено, и гости дружно ринулись к столам, разметая закуски. Мы с Фаркасом заняли отведенные молодоженам места в конце зала рядом с троном короля. Я подняла наполненный рубиновым вином кубок и посмотрела на мужа, но не успела произнести тост, как он меня опередил:

– Теперь ты часть моей семьи, Солара. В нашем королевстве не принято дарить женам подарки на свадьбу, – он посмотрел куда-то поверх моей головы, будто сзади что-то интересное. Я не оборачивалась, чтобы не портить трепет момента, но уже приготовилась к тому, что Фаркас изменит традициям и преподнесет мне подарок. – Я решил не изменять традициям своей семьи и думаю, что ты не обидишься, если останешься без очередного бесполезного украшения, – рассмеялся он мне в лицо. Я уже многое пережила и, казалось, меня трудно чем-то удивить, но насмешка принца выбила меня из колеи. В этот миг я думала только об этом гадком и низком унижении. Мне хотелось ответить тем же. Наплевав на манеры и на все, чему учили в Драконьем Пределе, поднялась с кресла, не опуская кубок на стол.

– Я не нуждаюсь в твоих подачках! Недаром Дагайн считается самым богатым королевством! А вот унижения своей личности, я не потреплю даже от мужа!

Фаркас продолжал ухмыляться, пока я все это говорила. Раскинулся на кресле в вальяжной позе и с издевкой смотрел в мои глаза.

Содержимое моего кубка до последней капли оказалось на голове принца. Он опешил вместе со всем залом, на который опустилась гробовая тишина. Я отвесила реверанс и с улыбкой произнесла:

– Разрешите удалиться в уборную? Меня весь вечер немного подташнивает от едкого запаха вашего отвратительного парфюма, милый супруг.

Не дожидаясь ответа от остолбеневшего Фаркаса, я продефилировала по центру зала, как ни в чем не бывало, вышла и со всей силы захлопнула за собой двери. Шум эхом понесся по коридорам замка, а я ринулась за ним. Из окна покоев я видела красивый сад и собиралась сейчас же его посетить. Свежий воздух приведет в порядок нервы и снимет волнение.

Оказавшись на улице, я уже не могла держаться гордо и отстраненно, будто ничего не произошло. Я подняла длинный шлейф платья, пышные юбки и скинула туфли. Со всех ног бросилась вперед по вымощенной камнем обледенелой дорожке, ведущей в сад. Бежала без оглядки, не чувствуя холода и пронизывающих насквозь потоков мокрого воздуха.

Остановилась у самой дальней крытой беседки, оплетенной огромными искусственными белыми цветами, и юркнула внутрь. Села на скамью, прижала к груди колени и разрыдалась в голос. Громко и отчаянно, не сдерживая слез. Я так давно не плакала душой. Не плакала так искренне, навзрыд, постоянно сдерживала эмоции, а сейчас сорвалась. Казалось бы! Было бы из-за чего впадать в такую истерику! Но выходка Фаркаса стала последней каплей в переполненной чаше моего терпения. Что плохого я ему сделала, чтобы вот так унизить на ровном месте? Интуиция меня не подвела! Уверена, Фаркас не сдержит клятву, данную моему отцу, и попытается лишить меня невинности раньше срока. Зачем ему жена, способная дать отпор не только в человеческом облике! Снова закралась мысль о побеге, но кто мне поможет? Здесь, в стенах Водного всплеска, я чужая.

– Принцесса, – послышался мужской голос снаружи беседки. Я притаилась, потом быстро стерла слезы с лица, не узнав голоса, и села, как подобает благородной леди.

Никак не ожидала увидеть в беседке седовласого правителя Ариума. Сам король почтил меня своим присутствием! Сел напротив, будто старый друг пришел утешить обиженную подругу. Он держал в руках два кубка, от которых исходил дивный аромат. Протянул один мне, и я приняла его, крепко зажав в ладонях и греясь теплом напитка.

– Попробуй. Это горячий эль с травами. У вас в королевстве такого не делают. Очень успокаивает и расслабляет. Я часто им балуюсь, – с теплом улыбнулся Олуэн.

– Благодарю, – пропищала я еле слышно и сделала глоток. Хмель приятно обжег горло, а по телу разлилась настоящая пламенная лава. Сначала меня окинуло жаром, а потом я ощутила легкость и блаженство. Аромат трав сводил с ума, а сладковатый, немного терпкий, местами горьковатый вкус понравился мне больше рубинового вина.

Казалось, король смотрел на меня с жалостью и пониманием, но разве я могла доверять этим ощущениям? Все правители сотканы изо лжи и фальши. Я знала это на примере своих родителей.

– Солара, у меня три дочери и я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Фаркас оступился. Он глуп и молод. Всего восемнадцать лет мальчонке. Не держи на него обиды. Прости ему оплошность. Он только учится общению с женщинами. Хочешь, я заставлю его извиниться перед тобой прилюдно?

– Нет. Я не хочу извинений, – выплюнула с гневом, потом резко осеклась, набрала полную грудь воздуха и заставила себя немного улыбнуться. – Я понимаю. Мне следовало сдержаться. Просто столько всего навалилось в последнее время…

– Не знаешь, что делать и как жить дальше?

Я кивнула и сделала еще один большой глоток отвара. Стало так тепло и хорошо, что мне захотелось открыть душу королю. Поговорить с ним, как с другом, которого у меня давно уже не было.

– Солара, ты умна и красива. Моему сыну досталась замечательная партия. Он просто пока этого не понимает. Можно я дам тебе один совет?

– Конечно, – я не заметила, как осушила кубок, и Олуэн протянул мне свой. С благодарностью приняла дар и приготовилась слушать.

– Ты сейчас наберись терпения. Не руби с плеча. Подружись с ним. Он озорной, но хороший и добрый. Вы обязательно будете счастливы в браке. Наши империи будут процветать благодаря вашему союзу.

– Я постараюсь. Спасибо вам, – опустила я взгляд в пол. Как же мне хотелось, чтобы на месте Олуэна сидел мой отец и говорил те же самые слова. Но Туллий умел только приказывать и отчитывать за любую оплошность.

– Пойдем, дорогая, здесь холодно, простынешь. Я отведу тебя в ваши общие с мужем покои.

Перспектива оказаться с Фаркасом наедине, совсем не радовала, но из уст короля она звучала иначе.

Мы шли по дорожке и разговаривали о красотах дворца. Олуэн рассказывал, как он строился и на что еще можно посмотреть в столице королевства – Рифтене. За непринужденной беседой я почти не заметила, как мы поднялись на второй этаж и остановились у огромных белых дверей с золотой отделкой. Своих босых ног я уже не чувствовала от холода, но не стала жаловаться. Сейчас мне поможет горячая ванна и еще один кубок травяного эля.

Король оставил меня у дверей и покинул коридор. Я не стала долго собираться духом и вошла в покои молодоженов. Сразу наткнулась взглядом на Фаркаса. Он лежал на кровати полностью обнаженный и даже не прикрыл свое совсем уж не выдающееся достоинство при моем появлении. Я не обронила ни слова, прошла в уборную и плотно зашторила ширму. Вызвала трэлла, наспех разделась и погрузилась в купель, наполненную горячей водой. Тело расслабилось, но тревога осталась. Я не сводила глаз с дракончика, который в ту же секунду оповестил о приближении постороннего.

Так и знала, что принц явится и все испортит! Я хотела было встать из купели и поскорее набросить на себя полотенце, но было уже поздно. Фаркас нависал надо мной, нахально разглядывая мое нагое тело.

– Чем обязана?

– Многим, дорогая.

– Тебе не кажется, что лицезреть меня голой немного несвоевременно? – съязвила я, намекая на клятву.

– От чего же? Смотреть как раз никто не запрещал. Я помню обещание, которое дал твоему отцу и не стану его нарушать.

Я хохотнула. Вот уж не ожидала такого благородства от озорного принца!

– В таком случае, вам лучше отправиться в постель и перед тем, как отойти ко сну, прикрыть наготу.

Фаркас заулыбался и присел на край бортика каменной купели. Трэлл приготовился к атаке.

– Убери его! – приказал муж.

– Нет! Он останется со мной! – отрезала я.

– Хочешь, чтобы наши трэллы подрались?

– Почему бы и нет? – поддела его я. – Мой в Обители всегда выигрывал турниры.

– Помню, – протянул Фаркас. – Убери. Я же сказал, что не собираюсь лишать тебя невинности.

Все мое нутро сопротивлялось, говорило о том, что нужно сражаться прямо сейчас, но разум твердил обратное, вспоминая слова короля. Я щелкнула пальцами и дракончик исчез. Недолго думая, принц плюхнулся в купель. Я прижалась к стенке, стараясь его не касаться, но Фаркас настиг меня в одно мгновение. Обхватил за талию и прижал к себе так крепко, что в мой живот уткнулось его твердое достоинство. Так мерзко и отвратительно мне еще никогда не было. Я попыталась вырваться, но он схватил меня за шею, почти лишая возможности дышать и прошептал на ухо:

– Кроме области между ног, у женщин есть и другие интересные части тела, способные удовлетворить своего мужчину. Тебя учили этому в Обители. Мне нужна разрядка в нашу брачную ночь, поэтому, дорогая жена, ты уж раскрой свой ротик и удовлетвори мужа.

Казалось, что кулон с камнем Ока Дракона вспыхнул пламенем, обжигая мою кожу. Я вскрикнула от боли и со всей силы отбросила от себя Фаркаса. Хватала ртом воздух, когда выбиралась из воды, но он успел схватить меня за ногу и затащить обратно. Я с головой погрузилась в воду и сквозь нее посмотрела в изумрудные обезумевшие от похоти глаза. Он не спешил поднимать меня со дна, чтобы смогла вздохнуть. Казалось, что еще мгновение и утону вот так банально в замке Водный всплеск. Из последних сил щелкнула пальцами, и трэлл вцепился в волосы принца, отвлекая его от меня. Я вынырнула, выскочила из купели и как есть побежала к выходу.

Не успела коснуться ручки двери, как упала на пол от мощного толчка. Дворец содрогнулся, а следом прямо в покои, ломая прочные стены замка на своем пути, влетел Черный Дракон. Я уже видела это животное! Когда-то оно обожгло мне руку, а теперь махина стояла передо мной живее всех живых. От страха я заметалась из стороны в сторону, но так и не смогла найти укрытие. Здоровые холодные лапы обхватили мое тело и прижали к горячему брюху дракона. Я зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда боль в ребре стала невыносимой, а конечности безжалостно хлестал мокрый ветер.

Глава 7

Захватить дворец Водный всплеск не удалось, однако подпортить архитектуру древнего строения получилось неплохо. Я был удивлен, застав Солару обнаженной, пытающейся убежать из покоев принца. Не знал, что между ними произошло, и знать не хотел. Главное, своей цели я добился и то, ради чего собиралась армия огненных драконов, выполнено. Прозвучало объявление войны, а принцесса Воздушных Драконов отныне моя пленница.

Я понимал, что мог повредить ее хрупкое тело когтями, поэтому старался как можно бережней прижимать девушку к себе. Но все же слишком рискованно нести ее по холоду до Пламенного дворца. Соларе рано умирать. Ее час еще не настал.

Я решил, что для начала лучше остановиться во владении Черные холмы, которое располагалось вначале Стагмара на одной из высоких скал королевства. Я выиграл его на Турнире Четырех Драконов совсем недавно и посетил его всего единожды, отдав распоряжения изменить его вид как снаружи, так и внутри. Уж слишком светло там было, а я всегда предпочитал темные оттенки в интерьере.

Уже на подлете к Черным холмам, почувствовал, что Солара перестала шевелиться в моих лапах. Стрелой спикировал вниз и вскоре завис над круглой поляной, припорошенной снегом. Закричал так, что в ту же секунду сбежались все слуги. Плавно опустил девушку в их руки и принял человеческий облик. Набросил на плечи плащ и взглянул на мертвенно-бледное лицо принцессы. Лицо, которое постоянно окунало меня в воспоминания о том, что пришлось пережить в Драконьем Пределе. Невольно сжались кулаки и промелькнула мысль о том, что лучше оставить ее здесь спокойно умирать от холода. Наверное, так было бы гуманнее, но я уже давно забыл об этом понятии. Йон со мной не церемонился, отчего же я должен жалеть его сестру, которая так подло подставила и предала без зазрения совести!

Мой взгляд заскользил от подбородка к шее Солары, на которой красовалось Око Дракона. Не думал, что принцесса сохранит мой подарок и даже будет его носить! Что бы это могло значить? Память о моем унижении или о брате, что его причинил? Или девушка поверила в то, что камень и правда приносит удачу? Лишь позже я узнал, что это были всего лишь байки отца. Но все же камень не так прост, как другие. Он обладал своей памятью и силой.

– Что с ней? – спросил я у придворного лекаря, когда тот подбежал к Соларе.

– Без сознания, но жива. Ничего не сломано, но есть ссадины и ушибы, – он внимательно осмотрел ее тело и с умным видом заключил: – Она сильно замерзла. Нужно как можно скорее положить ее в теплую постель. Приготовить грелки и ванну.

– Выполняйте! Отнесите ее в мои покои! Я буду находиться в соседних. Приведите в порядок и оденьте. Как только очнется, оповестите. Горячий ужин и эль для меня принесите прямо в комнату.

Прислуга засуетилась, стараясь как можно быстрее выполнить распоряжения хозяина. Я не удосужился посмотреть еще раз на Солару и прямиком отправился на первый этаж замка. Комната, в которой собирался провести время наедине с собой, была меньше хозяйской, но нравилась мне больше. В детстве жил в крохотной коморке возле конюшни и с того времени не любил слишком просторные помещения. А вот для принцессы в самый раз. Пусть набирается сил перед встречей с бывшим другом. Почувствовал, как на моем лице невольно расползается ухмылка.

Вскоре я сидел за столом из черного дерева и вертел кубок с элем в руках. Медленно, наслаждаясь горьковатым вкусом, потягивал хмель. После сытного ужина как раз то, что нужно. Напиток согревал и прояснял разум, заставлял думать о будущем вражеских королевств. Представляю, как обозлились короли! Посмотреть бы сейчас на их лица. Никто явно не ожидал, что я нападу на Водный всплеск, а не на Ветреный пик. С обороной у Рифтена большие проблемы! Драконы-стражи не достаточно натренированы, и их ничтожно мало. Я мог бы в одиночку захватить дворец, но решил избежать невинных жертв. Короли могли бы сами встать на защиту замка, но трусливо прятались за спинами стражей! Проклятье! Давно я так не веселился! Хорошо размял косточки и теперь можно приступить к мести, которую столько лет взращивал внутри. Не раз представлял, как Солара рыдает и искренне раскаивается в том, что сделала, а потом молит о скорой смерти. Ее слезы бальзамом прольются на мою израненную душу. Я уже предвкушал то удовольствие, которое получу, но настала глубокая ночь, а прислужник не пришел с новостью о том, что принцесса очнулась. Я начинал волноваться. Все ли в порядке с Соларой? Лекарь не стал бы мне врать о состоянии ее здоровья.

В бутылке уже не осталось эля, когда я решил лично посетить покои принцессы. Открыл дверь в комнату и сразу подошел к кровати, у которой сидел лекарь. Взглянул на Солару. Она лежала с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками, будто готовилась к отходу в мир иной.

– Как она? – громко спросил я склонившего передо мной голову старика.

– Все хорошо. Она просто спит.

Я заметил, как дрогнули ее ресницы и засомневался в том, что девушка погружена в сон.

– Принцесса! Можете больше не притворяться! – почти закричал я, но реакции не последовало. – Что ж, вы не оставили мне выбора, дорогая, – ухмыльнулся я. – Кайт, принеси лохань холодной воды!

Надо же! Эта реплика не заставила ее резко очнуться, но пальцы заметно задрожали. Вот упрямая! У меня получилось сдержать смех, но улыбка не сходила с лица, когда представлял, как окачу ее водой.

Я держал лохань прямо над головой Солары, но пока не наклонял. Решил дать ей последний шанс. Кайт тоже с улыбкой наблюдал за этим действом и явно хотел посмотреть, что будет дальше.

– Все покинули помещение! – приказал я прислуге.

Лекарь расстроился и вышел последним, все еще пытаясь подсмотреть. Как только дверь захлопнулась, я начал медленно наклонять чашу, внимательно наблюдая за мимикой принцессы. Как только первая капля коснулась ее лба, Солара распахнула глаза.

– Не надо, – прошептала она и села в постели, опершись на спинку кровати. Натянула на себя одеяло до подбородка и со злостью посмотрела на меня исподлобья. Я поставил лохань на пол и улыбнулся.

– Добро пожаловать во владения Черного Дракона, принцесса.

– А ты, стало быть, и есть хозяин этих владений? – утвердительно спросила она и злобно ухмыльнулась.

– Все верно, – кивнул я и присел на край кровати. Солара тут же отстранилась, будто от прокаженного. В ее небесных глазах так и читалась брезгливость. Она смотрела на меня так же, как когда-то Йон. Страх смешивался с омерзением, обволакивая голубую радужку сизой дымкой. Раньше я любил наблюдать за волшебством ее глаз, а сейчас видел в них врага. Похоже, Солара ненавидела меня так же сильно, как и я ее. Что ж, еще изощреннее и интереснее будет месть.

– Зачем ты притащил меня сюда? Мог бы просто убить на месте! – в ее голосе читался настоящий вызов. Она пыталась скрыть страх передо мной, но у нее это плохо получалось. Выдавали подрагивающие губы и учащенное дыхание.

– Ваше время не пришло, принцесса, – протянул я с издевкой и придвинулся ближе. Она сглотнула, дернулась, но не стала отстраняться. Быстро взглянула на край кровати, а потом на меня.

– Значит, я пленница Стагмара? Какой выкуп хочешь за меня? У отца много…

– Мне не нужен выкуп! А ваш отец скоро лишится богатства и королевства. Вы не в плену, принцесса, теперь вы просто моя собственность. Вещь, которой я буду распоряжаться, как угодно.

– Вот как? – прищурилась она, будто пыталась испепелить одним взглядом. – А можно узнать, как именно?

– Все будет зависеть от моей фантазии, принцесса, – подмигнул я, расплываясь в самодовольной ухмылке.

Солара со злостью скинула с себя одеяло и подскочила с кровати. Обошла ее и остановилась напротив меня, с презрением оглядывая сверху вниз, будто это я находился у нее в плену.

– О, Лориан! Брось уже эти фамильярности! Давай поговорим честно и открыто? Без фальши! Как на духу! – с пылкостью выговаривала она каждое слово, чем повеселила меня еще больше. Ее высокомерию не было предела! Но я собирался сбить с нее королевскую спесь!

Поднялся с постели, подошел вплотную и схватил Солару за подбородок. Так крепко стиснул пальцы, что вокруг них на серебристой коже стали проявляться едва заметные алые круги.

– Честности захотелось, принцесса? Справедливости? – растягивал я слова, буравя ее ненавистным взглядом. – Где же ваша честность была раньше?!

– Я уже извинялась за это, Лориан. Хочешь, чтобы я сделала это еще раз?

– Нет! Мне не нужны ваши извинения, – отдернул я руку от ее лица, прошел к столу и сел в кресло. Солара так и осталась стоять на месте неподвижно. Спустя мгновение приложила ладонь к подбородку и поморщилась от боли.

– Что тебе нужно от меня?

– Хочу проверить успел ли Фаркас лишить вас невинности в брачную ночь, – рассмеялся я, закинув ногу на ногу.

– Не надо проверять, – опустила она взгляд, а ее щеки заалели. – Не лишил. Для начала мне нужно принять истинную ипостась. Тебе ли не знать, как это важно для меня! – стиснула она кулачки.

– Знаю, – кивнул я. – Раздевайтесь, принцесса, и ложитесь на кровать.

Я начал медленно развязывать тесемки камзола и внимательно наблюдать за ее реакцией. Я ожидал, что она тут же бросится на колени у моих ног и начнет молить не делать этого, но прогадал. Солара направилась ко мне быстрым шагом, поступью истинной королевы с гордо поднятой головой и холодным взглядом. Прошла мимо и приблизилась к камину. Я видел ее со спины и не мог понять, что сейчас выражает ее лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.