Батенька, да вы трансформер

© batenka.ru, текст,

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Глава 1
Как стать знаменитым

Как стать знаменитым, счастливым, найти себя и свою любовь, предсказать будущее и вылечить все болезни

Если верить социологам, около 30 % людей мечтают стать знаменитыми, а 40 % населения радуются, когда им перепадет немного случайной славы. Вообще-то, большие амбиции и стремление к славе – всего лишь последствие наших детских комплексов, но об этом позже. Главное – в этой главе есть все, что нужно, чтобы стать великим и известным в эру Постапокалипсиса. Ведь мир после Конца Света – это место, где все возможно. Поле чудес, гигантская русская рулетка, где один человек совершенно случайно становится известным участником преступной группировки, а другой превращается в супер звезду, играя на воображаемой гитаре. Можно стать великим маньяком-убийцей, а можно поставить на карту все, что у тебя есть, но так и ничего не достичь. Вы узнаете, как драться в клетке на глазах у толпы, что нужно сделать, чтобы вас показали по телевизору, а женщины просили расписаться на их голой груди, и можно ли превратиться в покойного и великого Дэвида Боуи и как это отразится на вашем здоровье. Все истории в этой главе – чистая правда, мы не выдумали ни одного персонажа (разве что существование горбуна из Глазго может вызвать некоторые сомнения). И все они появились в результате долгой журналистской работы, которая доказывает, что реальный мир – фантастичнее даже самой дикой выдумки.

Странная история доктора Брукера и майора Тома

Посвящается памяти Дэвида Боуи – «человека, который упал на Землю».

Юлия Дудкина

На секунду он и сам вдруг поверил, что он – Дэвид Боуи. Последние дни все к этому шло. Сначала пришлось на сутки застрять в аэропорту Лос-Анджелеса без багажа, потом – тринадцатичасовой перелет. В Мельбурне он наконец оказался 15 июля: к тому моменту он уже несколько дней почти не спал и не ел. В Австралии было прохладно, а он прилетел в одной футболке. «Так вот как чувствуют себя шотландцы в Лондоне», – подумал он, выйдя из аэропорта. От крепкого кофе и шампанского кружилась голова, и, когда он вошел в свой номер в отеле, стены качнулись навстречу. Но времени на отдых совсем не оставалось – переодевшись, он спустился вниз и поймал такси. Его уже ждали. Охранники перед входом не спросили билета. «Кажется, вам сюда», – сказали они, увидев его, и проводили внутрь.

Когда он появился в дверях, вокруг зашептались: «Смотрите, это же он! Он приехал!» Перепутать было невозможно: ярко-рыжие волосы, белое лицо, синие тени вокруг глаз. Журналисты защелкали вспышками, незнакомые люди пытались до него дотронуться или даже обнять. Он охотился по всему Лондону за винтажными костюмами 70-х, париками, куртками и галстуками, он заедал молоко красным перцем и пил энергетические напитки в огромных количествах. Все зашло слишком далеко, и теперь даже по ночам он иногда видит спутанные Боуи-сны – просыпается, записывает обрывки мыслей, а потом, хорошенько покопавшись в книжных биографиях, понимает, что такие же идеи приходили в голову и самому Боуи. Доктор Брукер поймал свое отражение в зеркале, улыбнулся сам себе и подумал: «Кажется, у меня получилось».

Один из парадоксов квантовой механики – квантовая телепортация. Состояние одной квантовой частицы разрушается и воссоздается там, где есть другая частица – запутанная. Когда-то Дэвид Боуи был психом № 1, парнем из космоса, звездой рок-н-ролла. Но в последние годы это был уже шестидесятивосьмилетний конформист, тень прежнего Боуи – он больше не красил волосы и не перевоплощался, тихо жил на Манхэттене с женой и дочерью и готовил сам себе подарок на свой последний день рождения – первый за три года альбом под названием Blackstar. Дэвид Боуи – квантовая частица, состояние которой разрушилось; Боуи расформировался, чтобы появиться в другом месте. Кажется, роль запутанной частицы в этой телепортации досталась британскому профессору, феминисту, исследователю кино и современной культуры Уиллу Брукеру.

Как-то раз в 1967 году в театральную труппу Линдси Кемпа, танцовщика, мима, известного актера и педагога, пришел совсем молодой парень Дэвид Джонс, который мучительно хотел прославиться. К своим двадцати годам Дэвид уже успел выпустить одну неудачную пластинку, записанную за пятнадцать минут, и спеть легкомысленную песенку для рекламы мороженого Luv. Дальше у него ничего не складывалось, и он решил заняться пантомимой – ему нравился театр кабуки, где мужчины играли женские роли. Ученики Кемпа ездили по всей стране и выступали в этом жанре. Дэвид точно знал, чего хочет: чтобы о нем и его творчестве узнал весь мир. Но он не понимал, как это сделать: очень застенчивый и замкнутый, на сцене он чувствовал себя неуютно.

Линдси Кемп хотел помочь ученику, тем более что у того явно был талант. И тогда Кемп посоветовал парню разрисовать лицо и раскрасить волосы. Ведь если ты надел маску, то ты – уже не ты. Ты – это твоя роль, и на тебя все смотрят. Играй, и люди поверят. У тебя уже нет выхода – ты надел костюм и вышел на сцену, а значит, спектакль начался. Самый длинный спектакль в твоей жизни, Дэвид Джонс, и ты в нем играешь Дэвида Боуи.

В 1969 году, когда американцы высадились (или сделали вид, что высадились) на Луну, майор Том из песни Боуи затерялся в открытом космосе. «Би-би-си» показывали репортажи об американских космонавтах, а на фоне играла Space Oddity. Застенчивый Дэвид Джонс наконец понял, что делать.

Удачная выдумка, набор образов, точное попадание в больной нерв эпохи – в придуманного Боуи так поверили, что он стал почти настоящим. Настолько, что и сам выдумал себе роль. Это был уже двойной спектакль, игла в яйце, а яйцо – в утке. На сцене появился Зигги Стардаст – космический музыкант из пластмассы, алкоголик и наркоман, прилетевший на Землю за пять лет до Апокалипсиса. Дэвид увлекся постановкой и уже с трудом различал собственные роли. «Никогда не могу решить, я ли придумываю персонажей или персонажи придумывают меня», – говорил он. А иногда он вдруг заявлял: «Вот сейчас перед вами настоящий я», – но даже тогда никто не знал, насколько ему можно верить. К 1973 году Зигги Стардаст стал вести себя совсем плохо: он забыл, зачем явился на Землю, и предал своих друзей. Боуи «убил» его прямо на сцене, а на смену Зигги быстро пришли новые персонажи. Боуи как будто бродил по лабиринту из кривых зеркал и в каждом из них видел то Зигги Стардаста, то Изможденного Белого Герцога, то Томаса Ньютона и в конце концов перестал понимать, есть ли там вообще его собственное отражение.

В это же самое время, в середине 70-х, маленький англичанин по имени Уилл ставил свой собственный спектакль. В полдень, во время обеденного перерыва, он приходил из школы домой и старательно переодевался: то в клоуна, то в ковбоя, то в космонавта, а иногда и во что-то совсем непонятное. Переодевшись, он, радостный, снова бежал на уроки. Ему было пять лет, и костюмы он делал из чего попало, так что они получались не очень правдоподобными. Но ему очень хотелось верить, что одноклассники его не узнают. Они и правда не узнавали. Точнее, они в глубине души знали, что перед ними – их друг Уилл, но им нравилось вместе с ним воображать, будто бы он превратился в космонавта или ковбоя. Когда дети вырастают, оказывается, что воображать себя ковбоем, солдатом или кем угодно и наряжаться в костюмы – «глупо» и «несерьезно». Тогда они становятся солидными мужчинами и женщинами, полезными гражданами своего государства. Уилл Брукер стал ученым.

Брукер изучал кино и культуру, написал известный научный труд под названием «Бэтмен без маски. Анализ культурной иконы», стал профессором в Кингстонском университете в области кино и телевидения. Потом он изучал поведение фанатов «Звездных войн» и влияние Льюиса Кэрролла на современную культуру. Выпустил серию феминистских комиксов о женщине-супергерое «Моя так называемая секретная личность», которую высоко оценили «The Guardian» и «Times Higher Education». Публичным человеком Уилл никогда не был. Его часто приглашали на разные передачи, и он принимал эти приглашения, но все-таки больше любил проводить время в одиночестве – читать, писать статьи для журналов, путешествовать. А еще он любил Дэвида Боуи – человека, который вырос, но так и не перестал играть. Еще подростком Уилл начал его слушать. Он ходил с кассетным плеером и снова и снова ставил альбом Let’s dance – его поражало, как это Боуи умудрился стать невероятно успешным при жизни и при этом оставаться очень странным, как он сумел быть прагматичным, но не терять своей индивидуальности.

Уиллу Брукеру всегда хотелось сделать что-то особенное, что было бы связано с Боуи. Например, написать книгу – в конце концов, это он умеет лучше всего. Но книг про Боуи написано уже столько, что ими можно запомнить целый концертный зал, а Уилл – не такой человек, чтобы просто написать еще одну и остаться в тени, сделать, как все. И тогда он решил написать особенную книгу, вложить в нее всю душу, а заодно понять Боуи так, как его не понимал никто. И для этого он решил на целый год стать Боуи: ездить по тем же странам, куда ездил он, и читать те же книги, придерживаться такой же диеты и так же одеваться. Может быть, тогда получится влезть в его голову и рассказать, что же все-таки в ней происходило все эти годы. Ведь если у тебя получилось стать ковбоем или клоуном, значит, спектакль уже начался.

Самый странный спектакль в твоей жизни, Уилл Брукер, и ты в нем играешь Дэвида Боуи.

«Вначале это все было проще, – говорит доктор Брукер. – Я смотрел фильмы, которые смотрел Боуи, слушал музыку, изучал биографии, занимался творчеством. Но потом понял, что, если я хочу по-настоящему понять, что было у него в голове, нужно пойти дальше. Может, если бы я знал, во что все это выльется, я бы подумал дважды прежде, чем начинать». Теперь Уилл, как и Боуи в свое время, пишет картины и занимается музыкой. Приезжая в города, где когда-то бывал Боуи, он пытается повторить его маршрут. Правда, больших концертов Уилл не дает – только иногда выступает в маленьких клубах. Зато, когда журналисты просят его об интервью, он никогда не отказывается, ему ведь надо почувствовать на себе, каково это – когда тебя постоянно фотографируют и задают одинаковые вопросы. Оказывается, не очень-то уютно – часто хочется спрятаться и побыть одному. Свой эксперимент Уилл начал с 1960 года – когда Боуи только-только стал строить карьеру. А вот на каком году стоит остановиться, он и сам пока не понимает – ведь, когда суперкнига выйдет в продажу, нужно будет наряжаться в Боуи на презентации, то есть снова возвращаться в старые образы.

Некоторые эпизоды из жизни музыканта удается пройти довольно быстро – например, те, когда у него было творческое затишье. На другие нужно много времени – так, Изможденным Белым Герцогом он был несколько недель. Иногда на проект приходится тратить очень много денег. Например, рубашка Изможденного Белого Герцога с высоким воротником обошлась в сто фунтов у портного, а для прически Томаса Ньютона – «Человека, который упал на землю» – приходилось раз в месяц красить волосы по два часа. А ведь еще перелеты. В Мельбурн Уилл прибыл прямо к открытию грандиозной выставки, посвященной Дэвиду Боуи, так что там его встретили, как звезду. Тем более, что настоящий Боуи на нее не прилетел.

Уилл решил сэкономить только на одном – в отличие от настоящего Боуи, он не стал принимать наркотики. Это дорого, нелегально, да и как он придет к своим студентам под кайфом? В конце концов, нельзя же потерять любимую работу из-за книги. Вместо того чтобы сидеть на кокаине, Уилл стал пить очень много энергетических напитков и заставлял себя не спать по несколько дней. Ощущения, конечно, не совсем такие же, но тоже довольно странные. Да и дело ведь не в костюмах и наркотиках. Иногда ученому даже надоедает, что его проект воспринимают как простой маскарад. Уилл пытается понять творчество Боуи – выяснить, откуда брались образы и идеи. А наркотические трипы и гомосексуальные отношения музыканта, говорит ученый, – это уже его личная жизнь, и Боуи имел на нее право.

На голове у Уилла – художественный беспорядок, лицо – абсолютно белое, а губы накрашены красной помадой. Через несколько часов он будет давать интервью австралийским журналистам. Профессор уже порядком устал. Он начал свой проект в июне 2015-го и успел дойти до 80-х годов. Сначала он был Зигги Стардастом – нервным и нетерпеливым. Он почти не ел и не спал, постоянно общался с прессой – ведь так ведет себя человек, который хочет прославиться. А Боуи очень, очень этого хотел. Зигги Стардаст – это яркий кусок пластмассы с блестками, за которым можно спрятать очень стеснительного парня.

Потом Уиллу пришлось стать Изможденным Белым Герцогом – фашистской сволочью из 1976-го. Элегантным накокаиненным Пьеро, почти не выражающим эмоций. Он расставил по комнате черные свечи, включил немецкую музыку и писал под нее странные полотна.

«Если ты решил быть Белым Герцогом, то ты становишься как пуля, как нож, – объясняет Уилл. – Боуи придумывал все эти образы не просто из пустоты, они были внутри него. Просто в тот или иной момент он вытаскивал их на поверхность. В 70-е ему было очень тяжело, и ему надо было стать именно таким, чтобы все это пережить. Белым Герцогом может быть не каждый, потому что не в каждом он есть. Во мне нашелся». Уилл говорит, что Боуи 70-х напоминает ему больную птицу – он как-то весь постоянно сжимается, поджимает под себя ноги, когда садится. «Семидесятые были настоящей катастрофой, – говорит доктор. – Нам повезло, что мы не потеряли Боуи в это время». Это то самое время, когда Боуи, по его словам, питался красным перцем и молоком. Уилл попробовал питаться так же и понял, откуда взялась эта странная поза больной птицы. Он почувствовал себя именно так. Уилл несколько недель бороздил Лондон в лихорадочном состоянии: если ты Белый Герцог, то ты – сверхчеловек и имеешь право делать все, что угодно. Ты сильный, жестокий, и за твое преступление никогда не будет наказания.

– Так ты что, правда что-то натворил? – спрашиваю я Уилла, но он уходит от ответа:

– Понимаешь, мне лучше об этом никому не рассказывать. Иногда я думаю, что Боуи не комментировал мой проект, потому что успел забыть, каким он был в семидесятые, и не очень хочел вспоминать. Это правда очень тяжело. Странно даже, что он тогда выжил. Иногда я думаю: вдруг он на самом деле умер намного раньше, а вместо него был его клон – этот бодрый подтянутый человек?

К тому моменту, когда Уилл добрался до Берлина, куда Боуи поехал успокаиваться в конце 70-х, он уже порядком перестал понимать, что происходит. На экскурсии по излюбленным местам Боуи он слушал рассказы экскурсовода и иногда вдруг думал, что тот рассказывает про него – Уилла.

Сейчас профессор уже добрался до 80-х. Майора Тома, который много лет назад затерялся в космосе, наконец нашли. Оказалось, что он был всего лишь никчемным наркоманом, который за свою жизнь не сделал ничего хорошего, только дышал космическим эфиром. «Мама говорила: лучше не связывайся с Майором Томом». В 1980-м вышла песня Ashes to Ashes. На видео Боуи, съежившись, сидит один в углу комнаты с мягкими стенами. Жестокий Пьеро по берегу моря уходит к закату, чтобы исчезнуть навсегда. Это – дно, с которого постепенно начинается перерождение Дэвида Боуи. И это настоящее облегчение для Уилла: больше ему хотя бы не нужно есть красный перец и запивать его молоком.

Непонятно, как к эксперименту Уилла Брукера относился сам Дэвид Боуи – он отказался комментировать проект ученого. Уилл хочет, чтобы его самая-лучшая-книга-про-Боуи стала для того как бы подарком, выражением любви. Но ведь могло получиться и так же, как когда-то у самого Боуи с Энди Уорхолом.

В 1971 году супруги Дэвид и Анджела Боуи подошли к дому 33 по Юнион-сквер в Нью-Йорке. Выглядели они впечатляюще: у мужа – волосы до плеч, женские туфли с золотым ремешком и шляпа с широкими полями. Анджела была коротко пострижена и одета почти по-мужски. Вместе они вошли внутрь и поднялись на лифте на шестой этаж, там находилась знаменитая «Фабрика» Энди Уорхола, нью-йоркское гнездо разврата, место, где рождался поп-арт. Дэвид очень хотел туда попасть – он обожал Уорхола и мечтал с ним познакомиться.

Дэвид и Анджела вышли на шестом этаже и увидели перед собой кирпичную стену. Они постучали, к ним вышли какие-то люди и отказались впускать на «Фабрику» – они не поверили, что перед ними известный музыкант с супругой. Пара снова спустилась вниз и поднялась обратно, на этот раз на стук вышли другие люди, и Дэвида с Анджелой наконец впустили. Постоянные гости «Фабрики» никак не могли опомниться после того случая, когда несколько лет назад в лофт ворвалась сумасшедшая феминистка и три раза выстрелила Уорхолу в живот, поэтому смотрели на новеньких с недоверием. Когда Дэвид нашел Уорхола, он тут же решил спеть ему песню, которую написал в его честь. Она так и называлась: «Энди Уорхол».

«Andy Warhol looks a scream, hang him on the wall…» – кажется, эти слова не очень понравились художнику. Он как-то неопределенно хмыкнул и отошел в сторону – разговаривать с Боуи ему не хотелось. Дэвид стоял один посреди комнаты и выглядел страшно растерянным – он ведь не хотел никого обидеть. Кто-то, проходя мимо, сказал ему: «Ух ты, да Энди просто взбесился из-за этой песни».

– Простите, – ответил Дэвид. – Я думал, ему будет приятно.

– Да, но ты намекнул на его необычную внешность, – ответил ему незнакомый гость «Фабрики». – А у Энди проблемы с кожей, и ему постоянно кажется, что это всем бросается в глаза.

Дэвид был ужасно подавлен – он чувствовал себя здесь лишним. Но тут Уорхол, проходя мимо, вдруг обратил внимание на его женские туфли – желто-золотые с ремешком. Он, кажется, тут же забыл, как сильно его задела песня.

– Я обожаю эти туфли! Где ты их купил? – обратился он к Дэвиду. После этого они начали обсуждать обувь, и недоразумение было забыто. Через несколько лет Уорхол даже стал поклонником музыканта.

Впрочем, если бы у профессора Брукера все-таки появилась возможность показать Боуи свою книгу, и тому она бы не понравилась, то у Брукера точно нашлась бы подходящая пара туфель, чтобы все исправить. Он истратил уйму времени и сил, чтобы подобрать себе гардероб для своей роли.

Профессор выглядит уставшим. Он хотел, чтобы этот проект принадлежал только ему, был частью его самого. Но получается, что все его время и силы посвящены другому человеку. У Уилла накопилось много идей для новых работ, никак не связанных с Боуи, но пока он просто не может за них взяться. Потому что, если ты решил играть роль Дэвида Боуи, ты играешь ее до конца, как делал когда-то стеснительный парень Дэвид Джонс.

Нет, Уилл совсем не жалеет, что за все это взялся: это будет длинное путешествие, из которого он вернется немного другим. Но иногда он все-таки заходит в «Твиттер» и обращается к читателям: «Напомните мне, почему я вообще начал все это делать?»

В 70-е годы Боуи-Зигги был уверен, что конец света вот-вот наступит. Уилл из 2015-го все больше удивляется тому, что он так и не наступил. Ведь ученый, чтобы погрузиться в прошлое, стал меньше пользоваться соцсетями, он в основном сидит дома, занимается музыкой, живописью и другими старомодными вещами. И, когда он выходит на улицу, ясно понимает, что теперь с миром что-то не так. С каждой журнальной обложки, с каждого билборда кто-то выкрикивает очередную несусветную глупость. Попробуй включить телевизор – на одном канале люди говорят ни о чем, продают воздух и покупают его. На другом – стреляют друг в друга в упор, режут головы, насилуют кого-нибудь впятером. Зайди в интернет – каждый хочет рассказать тебе, какого цвета на нем трусы и что он съел на завтрак. Информации так много, что она не задерживается в голове – мы уже почти как рыбы, которые могут сохранять что-то в памяти от тридцати секунд до нескольких дней, но никак не дольше. «А может быть, конец света все-таки наступил?» – думает доктор. Наступил, просто мы не заметили. А Боуи все знал с самого начала. Если он, конечно, вообще существовал. Все это еще только предстоит узнать профессору, когда он пройдет свой путь до конца.

На прощание доктор Брукер говорит мне: «Знаешь, как делал Боуи, когда уходил со сцены? Это значило, что представление окончено, на него больше не смотрят и он может снять маску». И Уилл медленно стирает с губ помаду.

Боуи давно уже стер свою помаду, и в его последние годы вы едва узнали бы его в толпе, прогуливаясь по Нью-Йорку, вряд ли нашли бы в том немолодом джентельмене хотя бы отголосок Майора Тома. Может быть, Дэвид Боуи – этот гениальный симулякр – просто утратил свой смысл? Псих № 1 перестает быть психом, если все кругом сходят с ума. Пластмассовый парень из космоса теряет свою уникальность в пластмассовом мире. В конце концов, Боуи всегда пытался быть зеркалом своей эпохи. Но, кажется, однажды ему стало уже просто нечего отражать.

Внутри Кирилла Блюменкранца

Способы высечения звука из мира не знают границ – old man blues на подмышках, соло на колючей проволоке, игра на страшной смеси укулеле, флейты и пианино, создание саксофона из овощей и виртуозное овладение инструментом из распиленной бутылки и хозяйственной перчатки. Да, игра на необычных музыкальных инструментах – это целая бездна удивительных постапокалиптических явлений, и особое место в этой системе координат занимает воздушная гитара – инструмент, который даже не умеет издавать никаких звуков. В конце августа в финском городе Оулу прошел юбилейный, двадцатый Чемпионат мира по игре на воздушной гитаре (Air Guitar World Championship), и впервые в истории соревнования победителем стал россиянин, Кирилл Your Daddy Блюменкранц. «Батенька, да вы трансформер» встретился с чемпионом и проследил его тяжелый путь в мире эрзац-рока.

Владислав Моисеев

Скрип кожаных штанов. Тяжелое дыхание. Хаотичный топот и шорох одежды. Едва слышный свист длинных волос. Чемпион мира по игре на воздушной гитаре Кирилл Блюменкранц неистово носится по сцене, он ломает воздушную гитару о воображаемый комбик, рвет струны и вгрызается в гриф. Никакой музыки, кроме скрипов, шорохов и топота, не слышно – так звучит воздушная гитара, когда она не подключена. Блюменкранц сам себя называет Человеком-Лапшой, и это чертовски точно подмечено. Он растягивается во все стороны, как Бумер, и занимает собой все пространство сцены. Сложно представить, что за безумная музыка играет у него в голове.

Мы снимали Блюменкранца в девять часов утра в воскресенье, когда все рок-звезды если и не захлебнулись ночью собственной рвотой, то безмятежно пускают кисловатые лужицы слюны в пупки своих юных фанаток. Кирилл высокий, худощавый, тихий, деликатно здоровается, просит помочь застегнуть его серебристые доспехи, купленные в каком-то секонд-хенде. Он натягивает кожаные штаны со звездами, интересуется, нужно ли включать светящуюся красным маску. Кажется, что нет на свете человека скромнее и спокойнее – он совсем не бешеный Кит Ричардс, в 62 года упавший с пальмы, на которую он за каким-то чертом взобрался. Кирилл выходит на сцену в полной амуниции, но это все тот же робкий субтильный парень с длинными черными волосами. Он широко расставляет ноги, в его руках появляется воздушная гитара. И вот на сцене уже другой человек, Your Daddy – безумный гитарист с планеты глэм-рока, яростный дикарь с оскаленными зубами. Это как фильм «Маска», только Блюменкранц получает свою силу из воздуха.

Чемпионаты по игре на невидимой гитаре проводятся по всему миру уже двадцать лет – соревнования оккупируют бары и городские площади, на них собираются тысячи зрителей, в исступлении выкрикивающих имена любимых воздушных музыкантов, будто они настоящие рок-звезды. Фанаты просят автографы и заваливают кумиров фан-артом. Your Daddy – трехкратный чемпион Москвы, двукратный чемпион России и первый россиянин – чемпион мира, и он убежден: воздушная гитара может подарить любому желающему мимолетное ощущение того, что он чуть-чуть, но рок-звезда. К собственной славе Кирилл относится скептически. «Это как пена. Взбалтываем содержимое – она естественным образом возникает. В ней есть приятные моменты, у нее может быть свой особый аромат, но потом она оседает, и остается суть. Меня больше заботит суть, чем пена».

Загадка только одна: что остается, когда оседает пена славы воздушного гитариста?

На свете существуют миллионы способов продать людям воздух: тренинги личностного роста, религия, политика, импортозамещение. Но воздушная гитара, пожалуй, – самый честный и гуманный из них. Для того чтобы начать играть на воздушной гитаре, требуется всего ничего – фантазия и, может быть, немного музыки на фоне: нужно представить, что в руках у тебя гитара. Вот и все, не нужно даже уметь играть на акустической или электрогитаре. Первые и малочисленные соревнования проходили в 80-е годы XX века в Швеции и Соединенных Штатах, а в 1996 году в Финляндии Чемпионат мира, начавшийся как шутка, отсоединился от ежегодного музыкального фестиваля в северном городе Оулу и быстро превратился в международное явление. Каким-то образом финны умудрились привлечь к этому состязанию внимание тысяч человек со всей планеты. Эта северная страна вообще известна своими чудными состязаниями вроде чемпионата по сидению на муравейниках. Еще у них есть конкурс по метанию телефона «Нокиа», по сидению в сауне, а также гонки с женами на плечах и многое другое. Так что чемпионат по игре на воздушной гитаре не кажется слишком уж странным – он отлично вписывается в остальной культурный контекст этой загадочной скандинавской страны.

Сегодня финны продают лицензии на проведение чемпионата по игре на воздушной гитаре, и соревнования уже проходят в двадцати странах, включая Тайвань и Таиланд, Румынию, Бразилию, Новую Зеландию и Японию. Лицензия для одного города стоит в среднем тысячу евро и на три года дает право устраивать там свой чемпионат. Городские соревнования срастаются в национальный турнир, в конце каждого лета на всемирные соревнования съезжаются десятки чемпионов из разных стран, начиная от Казахстана и заканчивая США. Все это превращается в прекрасную попойку и вдохновенную вакханалию, как и все хорошее, что есть в этом мире.

Преданные фанаты дисциплины изучают ее корни, пишут диссертации и ищут все новые доказательства того, что воздушная гитара если и не всегда была с нами, то точно здесь уже давно. Последние изыскания показали: первый задокументированный факт игры на воздушной гитаре состоялся летом 1956 года – на одной архивной видеозаписи молодой Элвис Пресли мимолетно между делом бренчит руками по воздуху. Все действо длится меньше трех секунд, и сегодня этого было бы недостаточно, чтобы стать легендой в мире воздушной гитары.

Восемь тысяч человек орут, хлопают, обливаются пивом, смеются и радуются. Перед ними безумный дикарь Your Daddy. У него в руках воздушная гитара. Как потом напишут в комментариях на Youtube, она как гигантский резиновый фаллоимитатор размером с дом. И это правда – гитара Your Daddy возмутительно большая. Но Кирилл говорит, что бессмысленно предъявлять к воздушным гитаристам и классическим одни и те же требования. Это просто совершенно другой инструмент: «Я могу позволить себе делать с ней невероятные штуки – проводить воздушную гитару сквозь себя, прокручивать вокруг головы, перепрыгивать. Она может быть с шестью деками и двенадцатью грифами. Главное – не ограничивать себя».

Не ограничивать себя – вот что видели эти восемь тысяч человек на сцене Оулу, когда Your Daddy боролся за свой титул.

Решение о том, кто лучше всех в мире играет на воздушной гитаре, принимается не просто так: за двадцать лет сформировался регламент, судейская система оценки и внутренний этикет, а национальным чемпионам даже оплачивают перелет и проживание. Все по-настоящему.

– В первом раунде участники выступают под минутный трек, который они заранее подготовили, – объясняет порядок соревнований Кирилл. – Трек должен длиться одну минуту. Просто пять минут затейливо кривляться может далеко не каждый. После выступления все участники получают оценки по системе, которая принята в фигурном катании: от четырех до шести баллов. Жюри поднимают таблички: «4.9», «5.6». Пять судей. Самая высокая и самая низкая оценки снимаются, остальные три суммируются. Судьи оценивают по трем критериям: Stage presence, то есть артистичность – это как ты взаимодействуешь с толпой, используешь сцену; Technical merit – техничность: насколько твои движения коррелируют с музыкой. Это не значит, что нужно попадать в струны и аккорды, но, если слышишь высокие звуки, лучше играть ближе к деке. И третий, самый субъективный критерий – Airness. Воздушность. Для кого-то это харизма или что-то еще. Но мне кажется, что это как порнуха. Это ни с чем не спутать: ты видишь Airness, и ты понимаешь, что это оно. Во второй тур проходят топ-десять участников. Там они должны кривляться под композицию, которую услышат непосредственно перед выступлением. Это раунд на лучшую импровизацию. И тут включается настоящее мастерство: подготовиться может любой дурак, а вот круто сымпровизировать надо умудриться. При том песни подбирают в основном от финских исполнителей. Потому что их никто не знает. Но надо отдать финнам должное – треки у них крутые.

Эрик Mean Melin Мелин, кинокритик из США. Александр Devilseducer Готт, юрист из России. Джейсон Lieutenant Facemelter Фарнан, дизайнер, США. Гитарист Корентин AirGus Фермонт из Бельгии. А еще Nordic Thunder, Operation Rock a Pussy, Gunther Love и сотни других диких псевдонимов. Все это участники Чемпионата по игре на воздушной гитаре. Адвокаты, водители грузовиков, японские хиппи-хикки, случайные прохожие. Понять, как люди становятся воздушными гитаристами, невозможно – просто судьба.

На Чемпионате мира-2015 Your Daddy схлестнулся в безумном батле с двукратным чемпионом США по кличке Эйрстотиль. Мэт Airistotle Бернс – высокий очкарик с детским лицом и очень длинными руками, приятель Кирилла. Он выступал в простой футболке, ничего особенного не придумывал – он же босс! В обычное время он живет в США и работает чирлидером – то есть он одевается в огромные костюмы зверей и поддерживает бейсбольные команды. Возможно, этот опыт как-то помогал ему раньше, но в этом году он набрал одинаковое количество баллов с Your Daddy. В мире воздушной гитары это случается не часто, и для таких случаев есть дополнительный бонусный раунд, Air-Off. Организаторы опять предложили неизвестную выступающим композицию, и двадцать восьмого августа 2015 года американец второй год подряд взял серебро, а после соревнования отчаянно надрался вместе с Блюменкранцем, чемпионом.

Кирилл Блюменкранц немного расстроился, что победил, – он очень хотел, чтобы его приятель наконец-то стал Чемпионом.

Кириллу Блюменкранцу 24 года. Он родился в Москве в семье работников кино и телевидения, закончил ВГИК по специальности «режиссер анимации и мультимедиа», рисует мультфильмы, раскадровки, картинки, его страница ВКонтакте заполнена фотографиями его самого в разных самодельных и странных костюмах. На жизнь он зарабатывает в небольшой студии, которая, среди прочего, создает мультики для YouTube-канала «Сыендук». Кирилл говорит, что, если рисовать хорошо, на жизнь вполне хватает. Его любимые мультфильмы, из современного – «Удивительный мир Гамболла», «Рик и Морти», «Конь БоДжек», полнометражные фильмы Масааки Юаса. Большую часть своей жизни он провел, слушая AC/DC, Metallica, Beatles, Motorhead и играя на воздушной гитаре.

– Впервые я взял ее в руки после того, как в далеком детстве посмотрел фильм «Невероятные приключения Билла и Теда» с молодым Киану Ривзом и тем парнем-блондином, имя которого никто не помнит. Главные герои очень любили играть на воздушной гитаре, это была их фишка. Это как в ситкомах закадровый смех: когда что-то крутое случалось, они играли на воздушных гитарах с характерным проигрышем за кадром. Мне показалось это уморительным, и я стал делать то же самое. Это переросло в своего рода танец на всяких вечеринках, где звучала рок-н-ролльная музыка.

Для Блюменкранца воздушная гитара – это возможность почувствовать себя настоящей рок-звездой. Об этом, убежден он, хотя бы раз мечтал каждый. «Я понимаю, что мне уже не стать легендой рока, как все эти охренительные титаны из прошлого века. Но с воздушной гитарой совершенно простые люди могут почувствовать хотя бы десятую долю того, что испытывают они, когда зажигают перед многотысячной толпой, – говорит он. – А самый привлекательный момент в том, что играть на воздушной гитаре может каждый. УМЕТЬ НЕ НАДО ВООБЩЕ НИЧЕГО». Например, сам Кирилл играет только на воздушной гитаре, а на других – нет.

В России первый чемпионат по Air Guitar прошел в 2008 году в Москве. Собралось едва ли не три участника. За три года это явление разрослось: отборочные туры проходили в пяти городах России – Красноярске, Новосибирске, Москве, Саратове и Санкт-Петербурге. В 2010 году студент Блюменкранц впервые вышел на сцену.

– Мы с друзьями возвращались из ВГИКа и завалились в бар «Куклы и пистолеты», где проходили московские отборочные соревнования. Мы знали, что там будет, но воспринимали все как хохму и ни на что особо не рассчитывали. Я даже не представлял, что меня ждет, – вспоминает он. – Огромное количество участников… Ну, как «огромное» – огромное по меркам воздушной гитары, – то есть десять человек. И все они были серьезно настроены на победу. У них были специальные костюмы, пафосные псевдонимы, присутствовало авторитетное жюри в лице Александра Анатольевича, Блондинки Ксю и еще других представителей отечественной эстрады. Я был абсолютно трезв и очень нервничал, выступал под композицию Black Sabbath «Iron man», потому что в том году вышел фильм «Железный человек-2», и я думал, что ничего круче быть уже не может. У меня была пластмассовая маска Железного человека, купленная в «Детском мире», кеды с колесиками «хиллиз» и мои верные трусы – больше ничего. Вот и весь костюм.

Перед самым выходом на сцену Блюменкранц узнал, что ему нужно придумать псевдоним, чтобы выступать: «Игра на воздушной гитаре похожа на рестлинг – нужно создать своего персонажа, костюм, характер, коронные движения. А у меня всегда было плохо с придумыванием псевдонимов. Меня окружили соперники со сценическими именами в духе Fred-Hot-Chilly-Peppers или Operation Rock a Pussy. Я понял, что мне хочется чего-то хлесткого, емкого и запоминающегося». Из предложенных друзьями вариантов «Your Daddy» показался будущему чемпиону наиболее привлекательным: «Я спросил своего друга, который придумал этот псевдоним, почему «Твой папа»? Он ответил: «Ну, ты же не мама». И для меня это был достаточно убедительный аргумент».

В том же году, после победы в баре, Блюменкранцу пришлось отправляться сразу же на мировой чемпионат. Он репетировал все лето, даже занимался с хореографом, но в итоге занял только тринадцатое место из двадцати четырех. За первым мировым чемпионатом последовало еще четыре подряд, сценический образ менялся от года к году – сначала Your Daddy был Железным человеком, потом Моцартом, потом появился этот космический человек, похожий на участника группы KISS. Персонаж эволюционировал хаотично, но постепенно, и дешевая маска из детского магазина сменилась маской, сделанной на заказ по собственному эскизу.

Пока Your Daddy взбирался на вершину, в российском мире воздушной гитары за последние два года все слегка подугасло, и национальный чемпионат больше не проходит. Специально для тех, кто не стал национальным победителем (а также для тех, в чьих странах не проводились отборочные туры), в рамках Чемпионата мира есть мини-турнир «Темные лошадки» – нужно только приехать, заплатить символический взнос в 15 евро и выступить. Лучшие пройдут в финал. Your Daddy два раза становился чемпионом России, но в этом году ему пришлось соревноваться с группой темных лошадок из тех стран, где не осталось места настоящему буйству фантазии.

Чемпион мира 2013 года, кинокритик и барабанщик из Канзаса Эрик Мелин под псевдонимом «Суровый Мелин», познакомился с миром воздушной гитары довольно поздно, в 38 лет. И первое время пробовал просто выступать под произведения, которые ему нравились. Он делал трюки со срыванием одежды и звуковыми примочками, вмонтированными в композицию, но у него ничего не получалось. Мелин долго искал музыку, под которую он смог бы показать все свои лучшие качества и, когда не нашел ничего подходящего, понял – нужно написать свою собственную! Эрик вместе с гитаристом из своей группы придумал минутную композицию, подстроенную под те движения, которые хотел использовать. И он победил. Но такой путь не подходит Your Daddy. Воздушная гитара непредсказуема, как перемена температуры воздуха и направление ветра. Несмотря на то что существуют строгие критерии оценки, все подчиняется какой-то непонятной магии. Когда Your Daddy занял всего лишь тринадцатое место на своем первом мировом турнире, он взял на вооружение правило – начинать репетировать как можно позже, чтобы тратить как можно меньше времени, ведь никогда не знаешь, куда подует ветер.

После победы на Чемпионате мира у Your Daddy впервые взяли автограф, как у настоящей рок-звезды. Кирилл Блюменкранц наконец заполучил ту самую толику славы настоящего рок-героя. Известность, фанаты, тонны фотографий в каком-то диком угаре, народное творчество, десятки коллажей, портреты и видеообращения, которые приходят со всего мира. Блюменкранца пригласили в эфир «Вечернего Урганта», где после отвязного выступления Your Daddy Кирилл смущенно и неумело парировал шутки ведущего о том, что «ой, у вас гитара упала». И пока в воскресенье в девять часов утра какой-нибудь старый рокер болтается где-то между смертью от передоза и пробуждением от жуткого похмелья, Кирилл Блюменкранц приезжает на фотосессию: он верит, что это нужно для развития движения Air Guitar в России.

– Вся эта история совсем не про призы и не про титул короля кривляк, – говорит Кирилл. – Это, прежде всего, общение с добрейшими и милейшими людьми со всей планеты, очень искренними и миролюбивыми. На официальном сайте чемпионата написано, что сакральная идея всего этого – мир во всем мире. Звучит довольно дешево и притянуто за уши. Но это так. Не нужно стараться устроить какое-то сверхфееричное шоу. Нужно просто быть искренним и веселиться.

На сайте чемпионата эти слова и в самом деле написаны: идеологи Air Guitar World Championship верят, что войны закончатся, глобальное потепление прекратится и все плохое исчезнет, как только все люди на планете начнут играть на воздушной гитаре. Ну а самому Кириллу Блюменкранцу все-таки придется освоить настоящую гитару – в качестве приза ему досталась новенькая финская электрогитара Flying Finn.

По следам старого козла

FIND WHAT YOU LOVE AND LET IT KILL YOU.

Сергей Жданов

Все началось с ошибки. Ошибкой было то, что Чарльз Буковски родился в 1920 году в бежавшей из поствоенной разоренной Германии семье эмигрантов. Ошибкой была порка отца каждую среду и пятницу. Ошибкой было то, что к окончанию школы его обсыпало громадными прыщами, которые приходилось вскрывать в больницах огромными иглами. Ошибкой были бомжатские ночлежки и искусанная клопами молодость. Ошибкой была открывшаяся язва и две недели в палате для смертников. Ошибкой были двадцать лет работы на почте. Нельзя сказать, что вся жизнь состояла из ошибок, – но Буковски явно не везло. Как оказалось после пятидесяти, главными удачами в жизни Чарльза стали голод, алкоголизм и стая сумасшедших фемин. Благодаря голоду у него было время, чтобы стать писателем. Все жизненные беды получилось переплавить в жизнеутверждающую и упругую литературу. Алкоголизм защитил его от безумия и петли, сработав, как анестезия во время операции, которую проводила над ним жизнь. Бешеные женщины, неоднократно пытавшиеся прикончить его, заряжали энергией и придавали смысл тягомотным дням. Так за пятьдесят лет созрел писатель и поэт Чарльз Буковски, которого можно было бы назвать Антоном Чеховым – если бы это не были разные люди.

ТЕРПЕТЬ

WHAT MATTERS MOST IS HOW WELL YOU WALK THROUGH THE FIRE

Буковски часто повторял, что порки отца научили его писать. Чарльз – второе имя писателя. Первым именем было Генрих, потом оно сменилось на Генри-младший. Отца-военного звали Генри-старшим, и минимум раз в неделю он заводил будущего писателя в ванную, заставлял снять штаны и выдавал десять-двадцать ударов ремнем для заточки бритвы. Так немецкий эмигрант понимал воспитание настоящего мужчины и достойного члена общества. Поводов для порки был миллион, например, пропущенная во время стрижки газона травинка. Мать считала такие экзекуции само собой разумеющимися, так что маленькому Генри не у кого было искать защиты – да ей и самой нужен был защитник. Она учила сына, что нужно быть счастливым: «Улыбайся, Генри», – повторяла она, как будто бы это действительно могло сделать его счастливым. Буковски говорил, что не видел в жизни улыбки печальнее. В последний раз, когда отец порол его, он ни разу не вскрикнул и не всплакнул. А после говорил, что отец испугался этого и больше не смел поднять на него руку. Можно также предположить, что твердолобый немец просто посчитал обучение правде жизни законченным.

Когда у тебя систематически выбивают почву из-под ног и причиняют мучения безо всякой причины, перестаешь бояться говорить правду. Потому что бить будут в любом случае, даже если попытаешься угодить. Так почему бы не сказать и не сделать то, что на самом деле думаешь и чего на самом деле хочешь? Буковски считает, что отец и его воспитание научили его писать.

«Потому что даже в старости, в сложных ситуациях и сталкиваясь с проблемами, я никогда не плачу, никогда не ною. Я прохожу ситуации молча, не прошу пощады, просто двигаюсь дальше. И это хорошая тренировка, хоть я никому такого не пожелаю. Если у людей спускается колесо, они сходят с ума, а я говорю: «Ну, так вот, опять говно, но это естественно». Я потеряю ногу, или кто-то от меня уйдет, или дом ограбят – ну и все, поехали дальше. Родители меня подготовили».

Ничто не учит лучше, чем тот момент, когда после поражения все же встаешь – и продолжаешь идти дальше. Большинство людей снедает страх: они так сильно боятся проиграть, что неизменно проигрывают. Привыкнув к муштре дома, в школе, в институтах, на работе, люди становятся привычными к послушанию и не могут жить без него. Буковски принципиально не хотел никого слушать, потому что знал, что слушаться приходится из-за того, что у кучки говнюков есть власть и они обязательно хотят ее применить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.