Сомов пруд

Александр Темной

К воротам дома на улице Огородной подкатили две машины: красный «Форд» с вмятиной на водительской двери и тёмно-синий минивэн «Рено». Жителей улицы Огородной в Спирово трудно было удивить иномарками. У многих жили родственники в Твери или в Санкт-Петербурге, ко многим на «буржуйских телегах» приезжали на выходные, но увидеть машины у дома Ивана Кузьмича было большой редкостью. К Ивану Кузьмичу уже давно никто не приезжал. Пока была жива его жена, Мария Александровна, их ещё навещала дочь Тамара, а потом про Кузьмича будто все забыли. Да и сам Кузьмич вёл замкнутый образ жизни. Он даже в магазин редко выходил, и многие думали, что он уже умер или перебрался к сестре Лизе в Калашниково, а тут…

«Форд» остановился у ворот, стал громко и протяжно сигналить. Соседка из дома напротив, Татьяна Фадеевна, подошла к окну. Вытирая полотенцем тарелку, она стояла у окна и тихо бормотала:

– Понаехали тут… шумят! Придурки! Совсем житья от них нет…

– Что? – переспросил её муж, Валерий Павлович.

– Я говорю к Кузьмичу кто-то приехал.

– Какой кулич? Пасха прошла…

Татьяна Фадеевна оставила его слова без внимания. Она давно уже привыкла играть в «глухие телефончики». Валерию даже слуховой аппарат не помогал. Татьяна Фадеевна не сомневалась, что скоро её бравый артиллерист вообще ничего слышать не будет. Но она относилась к этому стоически.

Дверь открылась, на крыльцо вышел Кузьмич. Опираясь на палку, он дошёл до ворот, открыл калитку.

– Интересно, кто к нему приехал? – Татьяна Фадеевна приставила к глазам цейсовский трофейный бинокль. – Неужто…

– Олежка? – Иван Кузьмич, уронил палку на заросшую травой дорожку, обнял высокого длинноволосого парня. – Внучок! А вырос-то как!

– Я – Александр, сокурсник Олега, – парень улыбнулся. Оглянувшись, он кивнул головой в сторону джипа. – Олег там…

Кузьмич достал из кармана рубашки очки с толстыми линзами, нацепил на нос. Присмотревшись, он увидел своего внука. Только теперь это был не низкорослый щуплый юнец, а широкоплечий симпатичный мужчина, с мужественными чертами лица.

«Наша порода!», – подумал Кузьмич.

Олег помог выйти из автомобиля высокой длинноногой блондинке, взял две большие сумки с заднего сиденья.

– Ну, здравствуй, дедушка! – он улыбнулся, сверкнув на солнце золотыми коронками.

– Олежка! – Кузьмич не мог оторвать глаз от внука. – А я уж думал, что ты забыл обо мне…

– Да что ты, дед? – Олег поставил сумки на землю, обнял старика. – Бизнес, учёба… Что-то совсем я замотался!

– А это – твоя невеста? – Кузьмич перевёл взгляд на блондинку.

– Нет, это Люба, моя одногруппница. Она подруга Александра!

Парни громко рассмеялись, Люба смутилась, на щеках её выступил румянец.

– Так мы здесь тачки оставим или во дворе? – Александр вопросительно посмотрел на старика.

– Конечно, во дворе. Баклажанчик пусть встанет у поленницы, красную машину рядом ставьте…

Ворота со скрипом открылись.

– Заезжайте! – крикнул Олег, воткнув в землю упоры, махнув рукой. «Рено» и «Форд» медленно тронулись, заползая во двор, как большие жуки.

Когда машины замерли, из них вышли ещё двое парней и две девушки. Они обе были красавицами, но Люба почему-то понравилась Кузьмичу больше всех.

– Знакомьтесь, – Олег приобнял за плечи Кузьмича. – Это мой дедушка, Иван Кузьмич… А это Вероника, это Павел, это Таня, это…

– Дима, – молодой человек с небольшой бородкой и в очках вцепился Кузьмичу в руку. – Я учусь с Олегом в одной группе…

– Да, – Иван Кузьмич кашлянул, выдернул руку из большой потной ладони Дмитрия. – Рад, что у Олежки так много друзей. Проходите в дом… Тут, правда, не прибрано… А я покамест самовар поставлю.

– Не надо! У нас пиво есть!

– А холодильник у вас есть? – спросил Павел. – А то пиво тёплое…

– Бочка с водой у меня есть, – Кузьмич улыбнулся беззубой улыбкой. – Лучше любого холодильника.

– А вещи куда? – Олег опять взял в руки сумки, вены на его руках вспучились.

– В дом заноси, – Иван Кузьмич махнул рукой в сторону двери. – Там где-нибудь…

Молодые люди быстро освоились в доме Кузьмича. Через полчаса на небольшом участке перед домом стояли шезлонги, в которых сидели красавицы в купальниках, а вокруг них суетились парни. Александр разводил огонь в мангале, Павел принёс из бочки девушкам пиво, протянул удлинитель из дома и включил музыкальный центр, который привёз в багажнике своего «Форда». Олег сидел на крыльце, рядом с дедом, курил и смотрел на огонь, разгорающийся в мангале. Из больших колонок музыкального центра полилась резкая, громкая музыка, разносящаяся по всей округе. Кузьмичу показалось, что от этой музыки дрожат земля и крыльцо, а сердце начинает набирать обороты, и каждый его удар отдаётся в висках.

– Сейчас Валера придёт сюда с двустволкой и расхерачит вашу бандуру, – в шутку сказал Кузьмич, закуривая папиросу.

– Паштет! – закричал Олег, пытаясь перекричать музыку. – Сделай музон потише!

– Не вопрос! – Павел убавил громкость.

– Так-то лучше, – Иван Кузьмич выдохнул в воздух струю вонючего дыма. – А почему ты Тому не привёз? Я её так давно не видел! Как она сейчас?

– Нормально… работает. Она сейчас начальник отдела…

– О! – протянул Кузьмич. – А чего не пишет?

– Работает много, – Олег опустил глаза, и Кузьмич понял, что он врёт.

– А ты почему не позвонил перед приездом? Я бы подготовился, встретил бы вас, как полагается.

– Понимаешь… – Олег достал из кармана пачку «Pall-Mall», закурил. – Решение приехать к тебе было спонтанным. Лето выдалось жарким. В Твери просто делать нечего, надоело всё… Вот мы и решили поехать на природу. Сначала думали в Цирибушево поехать. Там у Димки девушка живёт…

Кузьмич посмотрел на Диму. Тот играл в бадминтон с пышногрудой Таней. Таня громко смеялась, а когда она подпрыгивала, отбивая ракеткой волан, её груди скакали, как мячи, норовя выскочить из бюстгальтера. Остальные в это время танцевали вокруг мангала, прихлёбывая прохладное пиво.

– А сейчас он с кем? Не со своей подругой?

– Нет! Таня – моя девушка, но мы в дороге поссорились, и она пересела в машину Димы…

Брови Кузьмича поползли вверх.

– Да что у вас…

– Да всё нормально. Мы помиримся. Я что, свою Таньку не знаю?

– Тьфу! – Иван Кузьмич сплюнул. – Никакого приличия. Во времена моей юности я бы хребет Димке сломал за то, что он с моей девкой шуры-муры крутит, а ты…

– Да ладно, дед! Что ты завёлся. Играть в бадминтон и крутить шуры-муры – абсолютно разные вещи. А к тому же, с Иркой у Дмитрия серьёзно. Только Иркины родственники не захотели, что бы мы у них остановились… Мы уже в дороге были, когда Ира позвонила и сказала, что всё накрылось медным тазом. Но не возвращаться же нам назад, да? Вот, я и решил заехать к тебе. Продукты у нас с собой есть, деньги…

– Да не нужны мне деньги! – старик рассмеялся. – Спасибо, что хоть так обо мне вспомнил!

– Ну, я знал, что ты меня поймёшь, – Олег накрыл ладонь деда своей рукой, легонько сжал. – А вообще, если честно, мы бы хотели завтра съездить на Сомов пруд. Места там хорошие. Можно порыбачить, пофотографироваться…

– Вы что, с ума сошли? – Кузьмич встал. Глаза его горели, но это не было отражением огонька папиросы. – Да это же проклятое место! Там люди пропадают, скот… Ты думаешь, почему мы с бабкой тебе в детстве ходить туда запрещали? Я и сейчас не хочу тебя туда отпускать… Только безумец может добровольно туда поехать!

Музыка стихла. Парни и девушки замерли, глядя на старика. Волан, описав дугу в воздухе, упал в траву у ноги Тани.

– Я же вам говорила! – сказала Вероника.

– Значит, не зря приехали! – Люба утвердительно качнула головой.

Вновь заиграла музыка. Молодёжь продолжила развлекаться.

– Я не понял, – Кузьмич посмотрел на внука. – Как это «не зря приехали»?

– Ну… – Олег отвёл в сторону взгляд, раздавил окурок в ржавой консервной банке. – Как бы тебе сказать?

– Говори, как есть…

– Сомов пруд мы выбрали неслучайно. Мы хотим сфотографировать этого сома. А ещё я слышал, что люди гуманоидов здесь видят и НЛО. Было бы прикольно их тоже заснять. Я уже не говорю о контакте…

– Зачем? – удивился Кузьмич.

– Газета «Мир аномалий» проводит конкурс на самый удачный снимок. За первое место дадут три миллиона рублей, за второе – два…

– А похороны они тебе оплатят?

– Почему ты думаешь, что с нами непременно что-то случится? – Олег негодующе всплеснул руками. – Мы уже не дети! Мы будем всё делать аккуратно… Мы же не самоубийцы. Ничего не увидим – так хоть отдохнём…

– Не дай Бог что-то увидеть, – пробормотал Кузьмич, закуривая очередную папиросу. Пальцы его заметно подрагивали. – Все нормальные люди обходят эти места стороной, а вы… Я видел своими глазами эти красные шары в ночном небе, когда ссал с крыльца. Поверь мне, ничего особенного. Ради того, что бы увидеть их, не обязательно куда-то тащиться, а тем более на этот чёртов пруд…

– Да не волнуйся, дед, – Олег беззаботно хлопнул старика по плечу. – Всё будет пучком!

– Может, вы и взрослые, а ума у вас нет! – Кузьмич направился в дом. Погремев посудой в кухне, он вышел с бутылкой водки, и аккуратно нарезанными бутербродами с колбасой и сыром. – Будешь?

– Не-е-е, – Олег замотал головой. – Я пью только пиво.

– Ну и пей эту мочу ослиную, – старик налил себе полстакана, залпом выпил, поморщился, крякнул, запихнул в рот бутерброд.

Поздним вечером, когда уже было темно, а об металлический плафон фонаря, подвешенного над крыльцом, бились мошки, все сидели на перевернутых вверх дном вёдрах вокруг костра и тихо переговаривались. Музыкальный центр молчал.

Кузьмич сидел ближе всех к костру. Поллитра водки сделали его лет на пятнадцать, а то и на двадцать лет моложе. Морщины на лице разгладились, артрит спрятался вглубь тела и не давал о себе знать. В стёклах очков отражалось пламя костра, что делало его похожим на демона. Все молчали, один он говорил без умолку, будто молчал всё то время, пока они с Олегом не виделись. Кузьмич был в центре внимания, это был его звёздный час. Четырнадцать пар глаз были устремлены в его сторону, четырнадцать пар ушей внимали каждому его слову. Александр снимал Кузьмича на миниатюрную камеру.

– … Раз уж вас не отговорить от этой затеи, расскажу вам предысторию. Это сейчас там Сомов пруд. А когда-то, ещё в царские времена, там было поместье помещика Ноздрёва. Дом там стоял каменный, а вокруг него был пруд. Большой пруд. Когда Ноздрёв начинал строить дом, отец Афанасий… – Кузьмич посмотрел на Олега. – Наш, кстати, родственник… – Ого! – Олег удивлённо округлил глаза.

– … Отец Афанасий сказал Ноздрёву, что место тут чёрное, нельзя тут дом строить. На что ему Ноздрёв ответил: «А не пошёл бы ты…». И стал строить дом. Только всё что-то там у него не ладилось. То строители умирали от какой-то неизлечимой болезни, то стены рушились. Но Ноздрёв был упёртый, и дом он достроил. Решил он в пруду рыбу разводить, карпов. Но ничего у него из этого не вышло. Вся рыба куда-то пропадала. Но однажды его сын купался в пруду, и на него напал сом. Утащил на дно парнишку и съел! Всё это происходило на глазах Ноздрёва, всей его семьи и слуг. Потом прочесали весь пруд, но ни сома, ни останков мальчика не нашли, хотя Ноздрёв обещал за пойманного сома неплохое вознаграждение. Пруд после этого стали называть Сомовым. Потом случилась Революция. Ноздрёва и всё его семейство расстреляли, а его дом в Первую Мировую войну был казармой, потом там был склад. Во времена Великой Отечественной войны дом и все постройки разбомбили немцы. Там, где были развалины дома, сейчас лес, но пруд остался. Истории про пруд передаются из уст в уста, но люди к нему лезут, особенно летом. Я особенно не верил в эти рассказы, считая их сильно преувеличенными, но… Когда-то давно, когда мне было лет семь или восемь, мы с пацанами пошли купаться на пруд… Идею идти купаться на Сомов пруд подал Васька Лучинин. Он же взял с собой годовалого пса Рыжика. Мы пришли на пруд. Было жарко и солнечно. Сначала все боялись заходить в воду, но Вовка Слепцов – самый старший из нас, ему тогда было двенадцать – с разбегу заскочил в пруд, стал плавать. «Да нет тут никаких сомов! Трусы!» – кричал он нам. Ну, глядя на него, мы и полезли в воду… Дно там плохое, илистое. Когда заходишь в воду, создаётся ощущение, что по говну идёшь, но отплывёшь метров на десять от берега, уже кажется, что всё нормально. Я даже вдоль и поперёк пруд проплывал, но на берег можно выйти только в том месте, где от дороги идёт спуск. В других местах пруд порос кустами и камышом… Но нам-то, пацанам, не до роскоши. Нам и так сойдёт. Все купались, веселились… Мы купались, дурачились, кидали в воду палку, а Рыжик её нам приносил… Каждый из нас уже был на сто процентов уверен, что никакого сома в пруду нет, что всё это сказки, но вдруг тёмная вода забурлила, из неё показалась большая приплюснутая голова сома… Сом схватил Рыжика и скрылся под водой. Всё произошло так быстро, что пёс даже пискнуть не успел. Мы с криками стали выскакивать из воды, одеваясь на ходу. Вовка Слепцов в это время был на середине пруда. Мы закричали ему, он нас услышал и быстро поплыл к берегу, но метрах в пятнадцати от берега он скрылся под водой… И больше мы его не видели.

– Вот это да! – Вероника сделала глоток пива, вздохнула.

– Значит, там и вправду что-то есть? – Дима покачал головой.

– Я не знаю, сколько могут жить такие огромные сомы. На сома периодически устраивали охоту, но кроме мелкой рыбёшки ничего не вылавливали. А чертовщина на Сомовом пруду продолжалась. То сом случайно забредшую туда козу сожрёт, то собаку. Однажды там пропала корова!

– Разве такое бывает? – не выдержал Александр. – Разве сом таким может быть? Не, я не верю!

– Один военный из Ленинграда также говорил. Он плавал в пруду, а его жена с сыном сидели на берегу. Иногда он покрикивал на жёнушку, чтобы та сфотографировала его. Вот не поверите, она щёлкнула мужа в тот момент, когда сом схватил его за голову и утащил под воду. Вдова военного потом даже фотографии напечатала. Говорят, что там отчётливо была видна голова огромного сома, с длинными усищами… Потом кто только сюда не приезжал. Здесь появлялись и зоологи, и охотники, и КГБ-шники в костюмах, но они ничего в пруду не нашли. Сом будто пропал куда-то! Затаился. Но люди из городов всё равно сюда приезжают, и их, как магнитом, тянет к воде. Местные-то в пруд не лезут… Не так давно, года два назад, к Николаю Рогожкину приехала внучка из Москвы со своим женихом. Тоже было лето, было жарко. Захотелось им, понимаешь, искупаться в Сомовом пруду. Коля, как мог, отговаривал их, но они его не послушали. «Хотим, – говорят, – посмотреть на ваш пруд, сомиков покормить!». Поехали они на своём «Форрестере» на пруд, и Колька с ними напросился. Всё было чин-чинарём: Николай жарил им мясо на берегу, а Олька – внучка его – и её хахаль плавали по пруду в надувной лодке. Жених Ольки был какой-то важной шишкой. С ним даже телоохранитель был…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.