Два рассказа
Марк Борисович Файнберштейн

Фотограф Arcaion

© Марк Борисович Файнберштейн, 2018

© Arcaion, фотографии, 2018

ISBN 978-5-4493-0187-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Последний автобус живых

На пересечении улицы Дизенгоф и бульвара Бен Гуриона я стоял и ждал автобус. Друзья не развеселили меня, наступило лето, и я загрустил от недосягаемости обнажившихся женских ног. Недавно я расстался с девушкой и приговорил себя к одиночеству, ну вы понимаете. А что такое Дизенгоф в четверг вечером – под силу описать лишь гению. Был какой-то праздник, поэтому мне было особенно грустно. Я стоял, ждал 61-й автобус и разглядывал девушек. А они меня разглядывать не собирались, им было весело, они сидели за столиками в своих барах, прицепив на головы розовые ушки, играли с гелиевыми шариками, пили пиво, шептались. Мир разделился на две горизонтальные линии – то, что над столами и то, что под столами. Под столами всё было белым-бело и интересовало меня куда больше, чем всё остальное. На меня косилдась лишь пожилая пара на остановке. Ну, я их понимаю, мой внешний вид не укладывался в привычные тель-авивские рамки. Ну что вы на меня так смотрите? Не видели смесь хипстера и религиозного фанатика? Ну что ж, любуйтесь. Я сам не знаю кто я такой, если бы ехал с кем-то, то специально бы эпатировал публику, постоянно ругался бы по-русски и рассуждал о влиянии Достоевского на Ницше. Неистовый Фридрих, якобы, говорил, что у него был только один учитель психологии – Фёдор Михайлович. Но в общем всё ясно – перед вами, господа, рефлексирующий интеллигент из России. Конечно же, правого толка, но временно работающий на установке пожарных систем spreankear в потолках офисных зданий. Ну, вы понимаете, эмиграция и всё такое. Изысканная, почти ювелирная работа, скрупулёзно подобранная Творцом, дабы художник оставался в «дольнем мире и не улетал в туманы чистого эфира». В общем, мой образ шокирует даже видавших виды чек5истов у ворот правительственных учреждений, когда я проникал в святая святых – я не подходил ни под один из их дурацких архетипов, которым их там обучили в высшей школе сионистского ГПУ. Там всё просто: вот это арабский студент, это сефардский маргинал, это ашкеназский адвокат, это марокканский торговец овощами, тот русский инженер, этот молдавский строитель, здесь американский капиталист, там франко-алжирский летний сионист (приезжает на лето из Парижу), вот установщик кондиционеров из Литвы, украинский сторож, йеменский ортодокс с пейсами, иракский развозчик пиццы, бывший министр финансов из Папуа Новой Гвинеи на излечении от алкоголизма в Святой земле, армянский уборщик, словацкий банкир, египетский охранник, индийский безработный, английский художник, люмпены, интеллигенты, водопроводчики, военные, религиозные учёные – всё есть в базе данных у спецслужб. А при мне они почему-то смущаются. Не видели писателей, вот и вся недолга. По повадкам, вроде, фраер, но не фраер – это точно, как говорил Кирпич. Я не пытаюсь набить себе цену, хотя, может, капельку любуюсь собой, но моя личность вызывала замешательство у охраны чиновников и нестерпимую ненависть у шабакников французского происхождения с руками палачей, которым нельзя впадать в замешательство. Последние, кстати, очень страшные люди. Объективно. Но речь не о том. Мне ещё предстояло узнать кто по-настоящему страшен, а кто нет. Я с чистым сердцем поднялся в подъехавший автобус, обменял монеты на право проезда и прошёл в самый конец. Я искал место, чтобы не рядом с женщинами, дабы соблюсти религиозный статус. Парень в очках увидел, что я ищу где сесть, демонстративно придвинулся к окну. Спасибо, конечно, приятель, но там напротив сидит йеменка в очках с совершенно немыслимой оправой и ещё более безумного цвета лосинах. Сидеть напротив неё и не коситься на ноги мне было бы очень некомфортно. А сидеть и смотреть на ноги в упор ещё более.. Поэтому я выбрал место напротив той самой пожилой пары, которая разглядывала меня на остановке. Однако, как назло, бросая вызов моему здравомыслию, со мной рядом уселась очень красивая девушка в очень короткой юбке. Я не был готов всю дорогу думать о том, что её обнажившееся бедро на поворотах прикасается к моим штанам, поэтому с извинениями встал и подсел к парню, до этого уступавшему мне место. А на моё место уселся довольный парень согнавшей меня красавицы. Правда, он поблагодарил меня, а ещё я поймал любопытный взгляд его возлюбленной и был, в общем, вознаграждён. Мой сосед добродушно рассмеялся, увидев, что я попал из огня да в полымя. Ну ладно уже, поехали, хватит привлекать внимание. Но от этого никуда не денешься – в часы всеобщего предпятничного ликования в центре Тель Авива миллионы простейших автобусных интеракций наполняются настоящим драматизмом.

Всё шло, как обычно. Люди заходили и выходили, вставали и садились, висели на поручнях, болтали. Вот пара русских школьников протиснулась к последнему сиденью, причёска парня похожа на стрижку приговорённого к смертной казни, его, вроде, начали стричь, но в последний момент палач остановил парикмахера, мол, уже ни к чему. Очень уродливо, хотя, подружка у него ничего так. Они ворковали, я их разглядывал и даже не успел достать телефон, чтобы полазить на сайте знакомств. Йеменка напротив меня, а равно и большинство пассажиров были наглухо вовлечены в телефонные страсти. Это вызывало у меня противоречивые чувства, и я задумался о чём-то очень философском. Здесь случилось невероятное – долговязый парень очень славянского типа, что сидел напротив моего соседа и рядом с пресловутой йеменкой, достал из вязаной котомки книгу. Бумажную, чёрт возьми, книгу! Но самое интересное – это был мой любимый Сэллинджер. «Над пропастью во ржи». Я прочитал название и подивился – ну кто в наше время в автобусах читает книги? Очкастые ашкеназские девушки разве что. Но здесь что-то произошло. Люди, до этого спокойно подключённые к внешним приводам своих телефонов, занервничали. Йеменка напротив меня вздрогнула и резко повернула к нему голову. В её глазах даже отразилось какое-то едва уловимое мучение. Кто-то за моей спиной захрипел, бородатый здоровяк у окна справа уронил телефон, выпрямился и замер. Что-то их всех очень напрягло, и я тоже напрягся. Казалось, еще мгновение, и всё вернётся на круги своя, но не тут -то было. Бородач в футболке с Че дико заревел и как Годзилла, раскрыл к потоку страшную пасть и бросился к нам через ряд сидений. Это было нереально, невероятно, ну не мог же так внезапно ожить дешёвый голливудский ужастик. Я подумал то же, что, наверное, и все люди в автобусе: сраный террорист решил освободить Палестину именно в 61-м маршруте, где я ехал. Перевалившись через йеменку, поклонник Че вцепился в книгу изумлённого русского и начал с совершенно уже безумным видом рычать и рвать её на части. Я пребывал в полном изумлении, но схватил его за майку и потянул на себя. Однако, тут же получил сильный удар слева по голове от милой рыжей девушки в здоровенных наушниках, до этого мирно копавшейся в своём айфоне в проходе. Замешательство и ужас. Бить людей совершенно не для меня, я чужд насилию, но здесь… Тем более передо мной козырная ашкеназская красавица. Правда, её лицо уже перекошено, пальцы очень некрасиво скрючены и вот-вот она своим ведьмовским маникюром вцепится мне в лицо. Я вскочил, развернулся и ногой отпихнул рыжую в середину автобуса. На мне кто-то повис сзади. Это была та самая йеменка. Да уж, всё становилось понятно. Зомбиапокалипсис, о котором так долго мечтали большевики, да, признаться, и я сам, начался. Все пассажиры, торчавшие до этого в телефонах вдруг резко оказались на очень агрессивной стадии зомбирования и атаковали всех, кто не был подключён. Катализатором выступил парень с бумажной книжкой Джерома Сэлинджера. Похоже на последний кинговский шедевр «Мобильник», но книгу я прочесть не успел, фильм был гнусный, и я никогда не рассматривал его в качестве вероятного и желаемого сценария развития событий. Вообще, сценарии у Кинга были всегда очень успешными, но здесь вышла промашка, я с трудом досмотрел фильм, которого так ждал. Но чёрт с ним, тогда, в этом чёртовом автобусе всё это промелькнуло у меня в голове за доли секунды, это теперь, когда я пытаюсь восстановить события того вечера и осознать, то отвлекаюсь на разные вещи.

Мгновенно вспыхнула самая настоящая бойня. Пытаясь стряхнуть с себя йеменку в лосинах, я успел разглядеть панораму боя. Всё было слишком невероятно. Мой сосед в очках пытался оттащить бородатого от книги, но тот протянул могучую лапу к его горлу и стал душить. Незадачливый читатель вырвался в проход и тут же сцепился с лысым хмырём. Нежная малютка, такая сладкая ещё минуту назад, рвала за ухо бабушку напротив себя, а дед, изучавший меня на остановке, за волосы оттаскивал её от своей супруги. Парень той девушки, тоже не доставший телефон, растерянно глядел, как безумствует его любовь. Автобус разрывала дикая какофония: зомби рычали, хрипели, ревели, люди визжали, стонали, дышали и отбивались. Поверьте, ничего интересного в описании этого бесива нет. Интересно смотреть «28 месяцев спустя» Дэнни Бойла в кинотеатре с «бамбой», но видеть вживую, как интеллигентный мужик бьёт головой о стекло религиозного парня в белой рубашке… Лица у обоих безумные – поди, определи, кто из них проклятый телефонный зомби. А кто несчастная жертва. Прозвучацший пистолетный выстрел не был неожиданным. Я почувствовал, как автобус остановился. Там, впереди, мясоголовые твари бросились на водителя и разорвали его в клочки. Я закричал. «Откройте двери!» – вопил кто-то. Худой, как шакал, эфиоп палил из пистолета в набросившихся на него говнюков, завалил троих, но его быстро смяли, прижали к дверям и… Я в ужасе отвернулся. О Г-споди, этого просто не может быть! В этот момент парень, с которого всё началось, завыл от боли – я увидел, что лысый хмырь лежит на нём и вот-вот задушит. Я скрепя сердце изо всех сил пнул лысого в голову, и тот со страшным воем откатился к сиденьям. Я помог подняться этому любителю бумажных книг, он благодарно посмотрел на меня, и мы вместе оттащили от бабушкиного уха девушку в короткой юбке. Дед яростно прыгнул на неё и стал добивать сучку, а нам уж очень жалко было её парня, апатично взиравшего на происходящее. Вдруг я понял, что силы добра в автобусе начали побеждать. Эфиоп у дверей погиб, но его дело не пропало. Он выпустил всю обойму своего «йерихо» и попался тварям, когда пытался перезарядить. Однако он, как Красная Армия, перемолол основные силы наци на Восточном фронте, а оставшиеся зомби пали под натиском сознательных в буквальном смысле этого слова граждан. Выходит, мы победили? Я не верил своим глазам. Но нет! Вот в плечо мне опять вцепилась проклятая тварь, я взбодрённый победой резко развернулся, готовясь снова убивать. «Эй, эй!, – говорил кто-то, – приехали, последняя остановка». Меня будто вытряхнули из шкуры, я вскочил и открыл глаза. Передо мной стоял водитель и тряс меня за плечо. «Что, устал? Ну, давай, давай, дома отдохнёшь, псих.» Наверное, у меня было особенно безумное лицо в тот момент. Я огляделся. Мы одни в автобусе, никаких тебе зомби. Никаких союзников, никаких трупов. Я поблагодарил водителя и пошёл к дверям. В последний раз обернулся. Под сиденьем что-то лежало. Так и есть. Книга. Джером Дэйвид Сэллинджер. «Над пропастью во ржи». Всё, всё водила, не смотри на меня так, выхожу, я просто задремал. Вон, смотри, пассажир что-то оставил под сиденьем. У вас же в автобусной компании есть бюро находок?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.