Дорогой дневник, с этого дня я начинаю записывать все свои мысли, чувства и переживания в определённые моменты моей жизни здесь.

Немного расскажу о себе: меня зовут Настя и мне шестнадцать лет. У меня светлые волосы, голубые глаза, россыпи веснушек по всему лицу и неплохая спортивная фигура. В начале десятого класса я стала встречаться с Домой Соколовым, своим одноклассником. Ещё у меня есть одна проблема, которая сокрыта ото всех в глубине моего сердца и души. Что за проблема? Я, кажется, люблю только Юру, который старше меня на класс. Мы знакомы с ним около пяти лет и за все это время ни разу не гуляли, то есть, мы просто общались в интернете, не более.

Думаю, можно начать мою историю.

Три дня до выпускного

Вчера все было хорошо. Дима пригласил меня в кино, после которого мы гуляли по скромным улочкам нашего города, разговаривал обо всем, что происходит в школе. Мы даже забыли о времени, которое специально выделили для того, чтобы успеть подготовиться к административной контрольной работе сразу по трем предметам (обществознание, русский язык и математика).

У меня-то с учёбой все в порядке. Я стараюсь учиться на отлично, хотя временами и тройки проскакивают, но вот Дима… Он еле-еле выбросил тройки по русскому, математике и ещё по пяти предметам, не говоря уже об остальных дисциплинах.

Но, в общем-то, мы очень даже хорошо прогулялись, проветрились.

Подходят к дому, я заметила тень. На улице было темно, и разглядеть кого-то было почти невозможным. Дома никого не было, потому как родители уехали в гости к друзьям.

Мне стало неспокойно, и я замедлила шаг, надеясь все же разглядеть незнакомца.

Осмелившись, я сделала несколько уверенных шагов вперед и поняла, что это был он. Юра Алексеев. Морально мне было тяжело разговаривать с ним, поэтому я решила пройти мимо, будто не заметила его. Но он окликнул меня:

– Настя!

Юра подошел ко мне и взял за руку. Я дернулась, не ожидая таких действий. Однако его рука лишь крепче сжала мою руку. Он подтянул меня к себе и прижал. Мы простояли так пару минут. Осознав, что происходит, что этого не должно быть, я отпрянула от него. У меня началась истерика, сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди.

– Откуда у тебя мой адрес? Какого черта ты здесь делаешь? Для чего?!

– Насть, я лишь сейчас понял, что у меня к тебе большие чувства. Когда ты рядом, мне тяжело дышать, мурашки по коже, мысли путаются в голове и чаще бьется сердце, – он опустил голову и вновь посмотрел на меня. – Я, кажется, понял, что…

Все в моей голое перемешалось, стало не по себе и слезы на глазах появились от того, что сейчас происходит.

– Что ты понял?!

– Кажется… кажется, я тебя люблю, тихо прошептал он.

– Нет, не надо! Я даже слышать об этом не хочу. У меня есть Дима. У нас с ним все хорошо. Зачем ты вообще пришел?!

Я кричала, но от волнения дрожал голос, да и от вечернего прохладного майского воздуха тоже.

Алексеев подошел ко мне и обнял. Я резко оттолкнула его от себя и убежала домой. Как только я закрыла за собой двери, начался ливень.

Я тайно смотрело в окно и ждала, когда же он уйдет. Он простоял под окнами моего дома полчаса. Юра промок, наверное, насквозь.

Этой ночью я не спала, но заснула уже под утро. Мне даже сон не приснился, хотя обычно они представляют собой яркие, красочные мечты, воплощенные в моем подсознании.

Два дня до выпускного

Утром я старалась не думать о вчерашнем, чтобы сильно не забивать себе голову всякой ерундой. Настроение, естественно, было не очень хорошим.

Несмотря на свое позднее возвращение, мама с папой уехали на работу рано, оставив мне на столе записку с домашними делами и вкусный завтрак – овсяная каша с малиной. Мое любимое лакомство по утрам.

Сегодня был день свободного посещения в школе, но уроков было много, по многим были итоговые контрольные работы, так что, пришлось идти. Вот этими контрольными учителя только все усложнили, ведь, если бы не было этих контрольных, то и дети были бы довольны тем, что можно гулять с утра до вечера, и учителям меньше работы. Зачем усложнять жизнь себе и школьникам?

Сегодня Димы не было на всех шести уроках. После многочисленных звонков ему, я пришла к нему домой. Дома его также не оказалось. Я снова попыталась позвонить, но, по-видимому, его мобильник был отключен.

С ним явно что-то происходит. Я волнуюсь за него, даже немного страшно. А если он попал в больницу? В полицию загремел? А что, если он вообще валяется где-то без сознания?

Я в растерянности. Не знаю, что и думать. Где он? Что с ним? Наверное, весь оставшийся день буду пытаться до него дозвониться.

Еще я лишний раз не выходила сегодня из класса, чтобы случайно не встретиться с Юрой.

Дима все еще не отвечал на звонки. Я так и не смогла узнать того, где он. Думаю, что он просто хочет отдохнуть от наших нелегких отношений, от меня, от школы и прочего. Но вот чего я не понимаю больше всего: зачем так резко? Почему нельзя было предупредить заранее? Я бы хоть меньше переживала.

Вечером мне пришло сообщение с незнакомого номера: «Приходи завтра в школу к 15.00. Кабинет №213». Но кто это? Я пробовала позвонить по этому номеру, чтобы понять написал это мне. Никто не отвечал. Мое любопытство зашкаливало, и я с нетерпением ждала завтрашнего дня.

Сейчас на часах одиннадцать вечера. Час назад кто-то кинул мне в окно камнем. Хорошо, что не разбил. И знаешь, дневник, кто это был? Юра! И убежал сразу же после того, как я вышла на улицу.

Он кинул камешек только для того, чтобы привлечь мое внимание к сюрпризу, который ждал меня у дверей дома.

Подарок получился очень милый. Это тот подарок, в который я влюбилась с первого взгляда. Он подарил мне рыжего щеночка. Коробка с песиком стояла под дверями, накрытая маленьким голубым пледом. К ручке дверей были привязаны большие цветные воздушные шары. На ошейнике, который лежал рядом с собачкой, было написано имя «Джесс». Также в коробке лежало все самое необходимое (корм, игрушки и т.д.) на первое время.

Я отнесла Джесса в свою комнату, достала из коробки все вещи, находившиеся в ней. Сначала он обнюхивал все вокруг, но потом запрыгнул ко мне на кровать и уснул.

У него приятная мягкая рыжая шерстка. Ушки были недлинные, таких, средних размеров; мощны мягкие лапки со стриженными коготками и маленькая аккуратненькая мордашка с мокрым носиком.

Это один из самых лучших подарков за последнее время! Но я все еще волнуюсь из-за Димы.

Дневник, как ты думаешь, где он?

День до выпускного

Как только я проснулась, то сразу поняла, что сегодня что-то случится. И это что-то, на мой взгляд, не должно быть хорошим.

Сегодня уроков не было – выпускники одиннадцатого класса готовят номера для выступлений.

Я поднималась по обшарпанной школьной лестнице на второй этаж, где находился двести тринадцатый кабинет. По всей школе была слышна музыка – вальс, – который сейчас репетировали наши выпускники. Коридоры были увешаны разноцветными шариками, на дверях кабинетов висели плакаты с добрыми словами для учителей. Все было так празднично.

В кабинет дверь была не заперта, но подойдя ближе, из класса послышались какие-то странные звуки.

Приоткрыв еще немного дверь, я увидела, как на столе сидела моя одноклассница, Лерка, которую Дима обнимал за талию и страстно целовал в губы, не забывая водить руками по всему ее телу, местами задирая юбку.

От увиденного в голове все затуманилось. Я помню, как зашла в кабинет, нервно подбежала к Диме и влепила пощечину. Выбежав в коридор, я со всех ног понеслась к выходу, но, завернув за угол в одном из коридоров, столкнулась с Юрой. Он посмотрел на меня и вытер слезы своей рукой с моих щек. Я смотрела на него красными заплаканными слезами. Еще и тушь потекла! Я как панда. Из противоположного конца коридора послышались быстрые шаги и кричал Дима:

– Настя! Насть, стой! Дай мне все объяснить! – Он отрывал каждую незапертую дверь помещений, надеявшись, что в одном из них есть я.

– Юр, я не хочу его видеть! – Я смотрела в его глаза, в надежде на помощь в данной ситуации.

Он неожиданно взял меня за плечи и впихнул зачем-то в мужской туалет в одну из кабинок, закрывшись на щеколду. Мы стояли близко друг к другу из-за тесного помещения. Я чувствовала, как он дышит, благодаря этому сама начала дышать более ровно. Я хотела уже возмутиться, мол, зачем он это сделал, но Алексеев прижал меня к стене и зажал рот ладонью.

Стало слышано, как Дима открыл двери мужского туалета и вновь окликнул меня. Я лишь вопросительно смотрела на темноволосого красавчика Юру. Животе неприятно потянуло вниз от волнения.

– Кажется, он ушел, – прошептал Юра.

Я открыла дверь и пулей выбежала из школы.

Всю дорогу от школы до дома я размышляла над тем, как Дима мог вот так вот со мной поступить. Придя домой, я просто уснула в школьной одежде.

Проснулась я вечером от телефонного звонка. На экране телефона высветилась фотография звонившего абонента – это был Дима.

Я молча ответила на звонок, не произнося ни звука.

– Дай мне все объяснить. – Его голос был спокоен.

– У тебя есть три минуты, чтобы это сделать, – жестко и резко ответила я.

– Я к тебе не чувствую ровным счетом ничего, а к Лере у меня большие чувства. Я пытался с собой что-то сделать, отодвинуть от себя эти чувства, но у меня ничего не вышло. Да и ты в последнее время слишком странная. Ты редко со мной гуляешь, меньше говоришь о своих чувствах и переживаниях мне, порой, даже избегаешь меня пойми меня правильно, я не хотел закончить все вот так.

– Как «так»? – нервно спросила я.

– Это Лера вчера отправила тебе сообщение со своего телефона, когда мы были вместе у нее. Ой, блин, зачем я это сказал…

– Раз так, то между нами все кончено! Я не желаю тебя больше видеть рядом с собой. Никогда. Слышишь? Никогда не приближайся ко мне! – сказала я на повышенных тонах и отключила мобильник.

Мне срочно нужно было сделать что-то безумное, чтобы отвлечься. Выбор был между катанием на мотоцикле на огромных скоростях и прыжком с десятиметрового обрыва в море.

И я выбрала… Барабанная дробь… Сразу оба занятия. Шучу, я выбрала катание на высоких скоростях.

Я приехала на окраину города, где обычно тусовались любители скоростей. Большинство гонщиков имели скоростные мотоциклы и спортивные тачки. Мотоциклы я люблю больше.

Людей было много. Около ста человек. У всех был особый стиль: черная кожаная куртка (у девушек красная) с нашивкой на спине, темные штаны и обувь на шнуровке. Нашивка, как я поняла, определяла принадлежность каждого из присутствующих к определенной группировке, банде. Нашивки были двух видов: «Черная Пантера» и «Крокодилы» (соответственно. У первых была изображена пантера, а у вторых – крокодил).

Юру я здесь точно не ожидала увидеть. Он был из «Черных Пантер» Его мотоцикл отличался от других лишь ярким тюнингом Призрачного гонщика из одноименного фильма.

Он, узнав меня, спросил про мое самочувствие.

Я не ответила на его вопрос, лишь попросила прокатить меня на максимальной скорости. Алексеев отказался, объяснив тем, что это очень опасно. А то я без него этого и не знала!

– Не прокатишь ты – попрошу другого, – резко сказала я.

Неподалеку как раз стоял парень со спортивным мотоциклом. Светловолосый парень в зеленой бандане стоял и смотрел на меня. Я подошла к нему с тем же вопросом, что и к Юре.

– Прокатишь меня на максимальной скорости?

Он согласился и подмигнул мне. Парень залез на своего железного коня и завел его.

– Держись крепко, – предупредил он, взял мои руки в свои и положил к себе на талию. Сквозь тонкую футболку я чувствовала его накачанное тело. – Вот так!

Мотоцикл взревел и стартовал с места. Скорость быстро росла. Ветер трепал мои волосы и недлинные волосы блондина. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Внезапно в этот же момент пошел дождь, который слишком быстро разошелся. Блондин не справился с управлением на мокрой трассе и нас занесло.

Мы начали падать. Парень еще пытался выправить мотоцикл, однако было уже поздно. Мы перевернулись.

Я отлетела в сторону и больно ударилась сначала об землю, а потом и о дерево (трасса проходила вдоль густого соснового леса, а парень из «Крокодилов» отлетел в другую сторону. Я не видела того, что случилось с ним, так как мне показалось, что я сильно ударилась головой и моментами теряла сознание.

Я очнулась от того, что кто-то пытался меня растолкать, но делал это очень аккуратно, стараясь не навредить. Перед глазами все было размыто, еле слышала. Через несколько минут я наконец-таки смогла увидеть человека, который привел меня в чувство.

– Эй, ты жива? – Спросил блондин.

Я была укрыта его курткой, которая была велика мне, наверное, на пару размеров. Большая царапина на его щеке говорила о том, что он тоже не совсем удачно приземлился.

– Вроде да.

– Я вызвал «скорую». Что болит? – Он был обеспокоен моим состоянием.

На самом дела, болело все. Ногой я не могла пошевелить (я ее вовсе не чувствовала), кружилась голова.

– Ног не чувствую, и голова болит, – тихим хриплым голосом ответила я.

– Так, ладно. Не двигайся. Скоро должны приехать врачи. Спина не болит?

Я помотала головой. Повернув голову в сторону искорёженного мотоцикла, стоящего у дерева, мне стало жаль технику.

– Иди-ка сюда… – Блондин, видимо, хотел назвать меня по имени.

– Настя.

– Я – Данил. Рад знакомству. Иди-ка сюда, Настя.

Он взял меня на руки и направился к гонщикам, якобы они быстрее отвезли бы меня в больницу.

Идти было недолго, минут пятнадцать, но с нашими-то травмами… Данил выдержал и донес меня на руках до стоянки любителей скоростей. Кто-то из присутствующих согласился довезти нас до больницы на своей спортивной тачке.

Краем глаза я заметила, что Юра стоял неподалеку от всех, кто нам помогал. Он просто стоял и ничего не сделал. Он мог подойти и спросить элементарно: «что случилось?». Но он этого не сделал. Почему? Еще они с Данилом поругались из-за аварии. Блондин ни разу меня на ноги не поставил, говоря, что в аварии виноват только он сам.

До больницы нас довезли быстро, где Данил снова на руках донес меня почти до операционной, несмотря на запреты врачей.

У меня было легкое сотрясение и перелом голени без осложнений. На перелом наложили гипс.

Я лежала в светлой больничной палате. В помещении были родители, я и Данил с перевязанной головой и пластырем на щеке.

Мама спрашивала:

– Как такое могло произойти?

Я не успела ответить. Мне не хотелось впутывать Данила в семейные разборки. Может мне сказать, что я угнала его мотоцикл и не справилась с управлением?

– Я виноват. Не нужно было соглашаться на ее просьбу прокатить.

Он опустил голову и смотрел, не моргая, в пол.

– Ты совсем охренел?! – Папа встал и схватил его за больничный белый халат. – Ты понимаешь, что надолго сейчас сядешь?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.