Вадим Кучеренко
Библейские истории

Адам и Ева

Прозрение… Забыть! И никогда не вспомнить.

Но боль в груди: ни крикнуть, ни вздохнуть,

А сердце вырвать – чем пустоту заполнить?

Когда бессмертен ты, так одинок твой путь.

Ах, Ева, Ева, зачем же ты узнала,

Что у Адама ты была второй?

Он только твой, невинная, считала.

Но обернулось знание бедой.

Как жить не веря, мучаясь сомненьем:

Он обманул, и он опять солжет?

Не наслаждаться Еве лицезреньем

Любимого, коль вера в ней умрет.

От плоти плоть, она одно с ним ныне.

Их разделить – изгнать из тела дух

И вынудить скитаться по пустыне,

Не разрешив ему молиться Богу вслух.

Но если так, и в жизни нет отныне

Ни веры, ни надежды, ни любви,

И Евы будущее – слезы и унынье,

Иди в Эдем, там яблоко сорви.

И надкуси, упейся сладким ядом.

Отмщенья миг на вечность обменяй.

Возмездие? Зато с Адамом рядом.

Простить сумеешь – на себя пеняй…

Кто нашептал слова такие Еве?

Спросить забыли и Адам, и Бог.

Один любя, другой, карая в гневе,

О том старался, чтобы мир был плох.

Заботы, и труды, и родовые муки,

И мор, и глад, и смерть в конце пути…

Дыханием Адам ей согревает руки.

– Мой муж, за ревность ты меня прости!

Последний вздох, последнее прощание.

Простил бы Бог, Адам не помнил зла.

Как солона слеза, и тускло звезд мерцание…

Пройдет и боль, как жизнь уже прошла.

Авель и Каин

Пустынен мир. Ни брата нет, ни Бога.

Есть только жизнь, а в ней есть только страх,

Что в день, когда окончится дорога,

Земля отторгнет твой бездушный прах.

Проклятие известь не вправе время.

Быть Каином – не приведи судьба.

Согнуло плечи ненависти бремя.

А кровь такою темною была…

Отныне все твое: стада и земли,

И даже Бог. Завиден твой удел.

Остыла ревность. Запоздало внемли

Рассудка голосу: ты этого хотел?

Простил бы брат. Но Бог иной породы.

За жизнь придется жизнью заплатить:

Пусть бесконечно долго длятся годы,

И мертвый Авель вечно будет мстить.

Рассвет окрасит небо сгустком алым,

Закат напомнит, как обида жгла…

С рождения был Авель славным малым,

С кончиною стал воплощеньем зла.

Плетется Каин, совестью измучен,

И день, и ночь, не ведая куда.

«Не сторож брату я», – ответ заучен,

Как в камне высечен, до смертного одра.

Безумье где-то рядом, у порога.

Переступи – и счастлив будь стократ…

А в небесах о нем, взгляд отводя от Бога,

Кровавыми слезами плачет брат.

Ной

И хлынул дождь; и ночь, и следом день.

А там года как будто и столетья

Идут дожди, жизнь превращая в тень

И обращая время в лихолетье.

Давно уж нет надменных городов

И нищих сел – все сметено водою.

Но некому сказать прощальных слов,

Всех пережить позволено лишь Ною.

А Ною недосуг, ведь молится старик

Весною, летом, осенью, зимою;

На палубе и в трюме; хриплый крик

Терзает небо, требуя покоя.

Нет в жизни смысла, он лежит на дне,

А вместе с ним – привычные заботы.

И все отдал бы, чтоб гореть в огне

Геенны злой, коль нет другой работы.

Молитве рознь молитва; не услышал

Безумца Бог; опять его призрел.

Вода сошла; Ной с сыновьями вышел,

Как только голубь вновь не прилетел.

Поклялся Бог: отныне всех простил,

Плодитесь, размножайтесь, зла не будет.

И радугу над миром засветил,

Чтоб вспомнить о завете, коль забудет.

Так все и было; Ной трудился рьяно,

Жил счастливо, вот только проклял Хама –

Тот наготу отца увидел; Ной был пьяным,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.